Текст книги "Христос и Россия глазами «древних» греков"

Автор книги: Глеб Носовский

Соавторы: Анатолий Фоменко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 51 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

2. Кир-Христос в «Киропедии» Ксенофонта

Ксенофонт считается автором масштабного труда «Киропедия» (Воспитание Кира). В нем весьма многословно, но, к сожалению, подчас малосодержательно рассказывается о детстве Кира, о его походах и смерти. Этот рассказ о Кире заметно отличается от куда более краткого, сухого, но весьма насыщенного жизнеописания Кира у Геродота. Согласно ксенофонтовской «Киропедии», Кир умирает своей смертью в домашней обстановке, окруженный друзьями, вдохновенно произнося длинную и изящно построенную речь. Другие авторы, в том числе и Геродот, утверждают, что Кир погиб в бою. Выспренных речей при этом не произносил. Геродотовскую версию конца Кира историки считают основной, и в этом они правы (см. ниже). Как отмечают комментаторы, «„Киропедия“ (т. е. воспитание Кира) в 8 книгах есть нечто среднее между историческим и философским сочинением… Это род исторического романа, где описывается… Кир Старший, ОСНОВАТЕЛЬ ПЕРСИДСКОГО ЦАРСТВА… Кир сам – наполовину Сократ, наполовину Агезилай… У римлян, в Византии и в новой Европе XVII века „Киропедия“ пользовалась большим успехом и вызвала многочисленные философские романы» [42], с. 12–13.

«Кир выступает в „Киропедии“ со множеством речей, произносимых по различным поводам, а иногда и без всякого повода, и речи эти утомляют современного читателя… Искусные, изощренно-витиеватые речи Кира построены по всем правилам риторики, длинные периоды, состоящие из систем нанизанных сложных предложений, проникнуты внутренним ритмом и изящно закруглены… Ни в каком другом произведении Ксенофонта мы не найдем таких распространенных и многоречивых систем периодов, как в „Киропедии“. Искусно построены и речи сподвижников Кира…» [42], с. 698. Прежде чем начать сражаться, «античные» солдаты долго соревнуются друг с другом в изяществе слога, заполняя целые страницы бессодержательным ораторством.

Скорее всего, «Киропедия» была создана в эпоху XVII века как философско-романтическое произведение по мотивам каких-то старинных текстов XII–XIII веков. Недаром всплеск интереса к этому роману, приписанному задним числом Ксенофонту (т. е. по сути – апостолу Павлу), приходится как раз на XVII век, см. выше.

В то же время какие-то подлинные исторические сведения все-таки проступают в витиевато-многословной «Киропедии». В потоке «сложно-ритмических изящно закругленных нанизанных предложений» время от времени всплывает историческая реальность. Комментаторы недаром отмечают, например, некоторую близость жизнеописаний царя Кира и философа Сократа, см. выше. Так и должно быть, поскольку, как мы начинаем понимать, и Кир, и Сократ являются в значительной мере отражениями Андроника-Христа.

Общая характеристика царя Кира, данная Ксенофонтом прямо на первых страницах «Киропедии», очень интересна. Сообщается следующее. Кир стал «властителем подчинившихся ему людей, государств и народов… Киру охотно подчинялись народы, жившие от него в отдалении, измеряемом многими днями пути, другие – месяцами, третьи вообще его не видели в глаза, а четвертые прекрасно понимали, что никогда не получат возможности его увидеть. И все же они охотно повиновались ему… Кир… (встал – Авт.) во главе добровольно подчинившихся ему мидян и так же добровольно подчинившихся ему гирканцев, он покорил сирийцев, ассирийцев, арабов, каппадокийцев, жителей обеих Фригий, лидян, карийцев, финикийцев, вавилонян. Он стал царем над бактрийцами, индийцами и киликийцами, над саками, пафлагонцами и магадийцами, НАД МНОГИМИ ДРУГИМИ НАРОДАМИ, ИМЕНА КОТОРЫХ НИКТО НЕ СМОГ БЫ ДАЖЕ ПЕРЕЧИСЛИТЬ. Он стал царем и над эллинами, жившими в Азии, а затем, спустившись к морю, покорил жителей Кипра и египтян. Кир правил всеми этими народами, языки которых были ему совершенно неизвестны, да и сами они не понимали друг друга. ОН СМОГ ЗАВЛАДЕТЬ ОГРОМНЫМИ ПРОСТРАНСТВАМИ ЗЕМЛИ благодаря страху, который испытывали перед ним, – так, что все трепетали перед ним. И никто нс пытался оказать ему сопротивление. Покоренным народам Кир сумел внушить такое сильное желание угождать ему, что они постоянно стремились только к одному – НАВСЕГДА ОСТАТЬСЯ ПОД ЕГО ВЛАСТЬЮ. Сами эти народы были столь многочисленны, что одно путешествие через все эти страны могло бы считаться подвигом, будь то на восток от царской резиденции, или на запад, или на север, или на юг.

СЧИТАЯ КИРА ЧЕЛОВЕКОМ, ЗАСЛУЖИВАЮЩИМ ВОСХИЩЕНИЯ БОЛЕЕ, ЧЕМ КТО-ЛИБО ДРУГОЙ, мы тщательно исследовали, какого он был происхождения, что за воспитание получил этот муж, достигший ТАКИХ ВЕРШИН ВЛАСТИ НАД ЛЮДЬМИ» [42], с. 346–347.

Здесь Ксенофонт-Павел рассказывает, вероятно, об Андронике-Христе и лавинообразном распространении христианства в эпоху конца XII–XIII веков. После победы в Троянской войне XIII века ордынцы-казаки – они же средневековые крестоносцы, они же библейские израильтяне (богоборцы в переводе на русский язык), – начали грандиозную колонизацию мира под знаменем Христа. Они «нести крест», то есть распространяли веру в Христа на восток, запад, север и юг. Как и сказано у Ксенофонта. В XIV–XV веках «христианская волна» пересекла Атлантику и захлестнула Американский континент, см. нашу книгу «Библейская Русь». В результате возникла гигантская «Монгольская» = Великая Империя, в которой главенствующей верой стало христианство. Над Империей «никогда не заходило солнце», как справедливо отмечали средневековые хроники.

В «Киропедии» почти постоянно рядом с Киром находится его друг и соратник по имени ХРИСАНТ. Не исключено, что такой «двойник-спутник», имя которого практически совпадает с именем ХРИСТА, появился на страницах Ксенофонта именно потому, что Кир – это частичное отражение Христа.

Кир (Старший) правил 29 лет, см. выше. Сравнивая с возрастом Христа в 33 года, мы обнаруживаем неплохое соответствие.

Первая часть «Киропедии» описывает детство Кира. Анализ текста показывает, что здесь явно звучат темы из так называемых апокрифических Евангелий, например, из «Евангелия Детства» (Евангелия от Фомы) [34]. Речь идет о наказании юным Христом мальчика-сверстника. Рассерженный или обиженный Иисус наказывает мальчика. В некоторых версиях мальчик потом «воскресает» по слову Иисуса. В других версиях рассказа провинившийся мальчик «высыхает», но не умирает. Аналогичную историю наказания сообщает и Геродот о юном Кире, см. выше. Подобный мотив, оказывается, присутствует и в «Киропедии» Ксенофонта.

Юный Кир рассказывает: «Мой учитель за то, что я хорошо изучил науку справедливости, НАЗНАЧИЛ МЕНЯ СУДЬЕЙ НАД ДРУГИМИ… Только за одно дело, которое я неправильно рассудил, МНЕ ДОСТАЛИСЬ УДАРЫ ПАЛКОЙ. Оно состояло в следующем. Мальчик высокого роста, одетый в короткий хитон, снял с маленького, носившего длинный хитон, его одежду, надел на него свою, а его хитон надел на себя. ТВОРЯ СУД ПО ЭТОМУ ДЕЛУ, Я ВЫНЕС ПРИГОВОР, согласно которому каждый должен был носить тот хитон, который ему больше подходит… ЗА ЭТО МОЙ УЧИТЕЛЬ ПОБИЛ МЕНЯ…» [42], с. 357–358. Далее юный Кир приводит мнение учителя, счевшего решение Кира неправильным и сурово наказавшего его. Ксенофонт не говорит о возмездии учителю со стороны юного Кира, однако тема обиды Кира звучит совершенно откровенно. Эта тема усиливается еще и тем, что буквально несколькими абзацами ранее Ксенофонт сообщает следующую историю о юном Кире.

«Мандана (то есть, вероятно, Мадонна, мать Кира-Христа – Авт.) сказала Киру:

– Почему ты, мой мальчик, ТАК НАПАДАЕШЬ на Сака (Сак был виночерпием царя Астиага – Авт.)?

Кир ответил:

– ПОТОМУ, ЧТО Я ЕГО НЕНАВИЖУ. Много раз этот гнусный человек не подпускал меня к деду… Умоляю тебя, дедушка, ДАЙ МНЕ ПОБЫТЬ НАД НИМ НАЧАЛЬНИКОМ ХОТЯ БЫ НА ТРИ ДНЯ!

– Как же ты будешь начальствовать над ним? – спросил Астиаг.

– Я стану, как он, у входа, и когда он захочет прийти к завтраку, скажу ему, что присутствовать при завтраке нельзя, так как царь занят важными делами и переговорами. А когда он придет к обеду, скажу, что царь моется… И Я БУДУ МУЧИТЬ ЕГО, КАК ОН МУЧИЛ МЕНЯ, не допуская к тебе» [42], с. 356.

Здесь мы видим все составные элементы сцены «обиды-наказания» из так называемого «Евангелия от Фомы». Кир-Иисус обижен плохим отношением к нему Сака (Сак «мучил» Кира). Кир даже подвергся побоям палкой со стороны своего учителя. Кир хочет стать начальником на какое-то время, чтобы отомстить Саку.

В Евангелиях царь Ирод представлен злобным человеком, стремящимся погубить юного Иисуса. Он даже устроил массовую резню невинных ДЕТЕЙ, лишь бы добраться до ускользающего из его рук Младенца Христа. Мы уже видели, что отражением царя Ирода на страницах Геродота является мидийский царь Астиаг. У Геродота Астиаг тоже описан как нехороший, злой правитель, ЛИЧНО ОТДАЮЩИЙ ПРИКАЗ УБИТЬ юного Кира-Христа.

Этот же царь Астиаг описан и в ксенофонтовской «Киропедии». Но интересно, что здесь он представлен совсем в другом свете. Астиаг мягок, ласков по отношению к Киру, заботится о нем. И юный Кир, в ответ, также обожает своего дедушку Астиага, ластится к нему, стремится прислуживать и всячески угождать. Ксенофонт просто умиляется, рассказывая о такой взаимной любви. Вот, скажем, один из подобных фрагментов: «А когда Астиаг болел, Кир ни на миг не оставлял его и не переставал сокрушаться, так что все видели, как он опасался за жизнь своего деда. Ночью, если Астиагу кто-то был нужен, первым узнавал об этом Кир. Он прибегал быстрее всех, чтобы помочь и сделать то, что более всего могло понравиться Астиагу» [42], с. 359.

Нам рисуют прямо-таки полную идиллию. Сама по себе столь горячая любовь дедушки и внука подозрения, конечно, не вызвала бы. Однако мы уже начинаем понимать, что на самом деле Кир – это Христос, а царь Астиаг, его дед, – евангельский Ирод. В Евангелиях злой Ирод хотел УБИТЬ Иисуса. По Геродоту, злой Астиаг хотел УБИТЬ Кира. Поэтому восторженный рассказ Ксенофонта о всепоглощающей взаимной любви Кира и Астиага начинает восприниматься как весьма поздняя тенденциозная редакция. Редакторы часто перекрашивали белое в черное, а черное – в белое. По-видимому, редактор, обрабатывавший «Киропедию» Ксенофонта-Павла, по каким-то соображениям счел необходимым превратить изверга Ирода-Астиага в ласкового дедушку, прямо-таки истекающего нежностью по отношению к юному Киру-Христу. А Кира решили изобразить столь же нежно любящим внуком. Но при этом забыли проделать ту же самую операцию с текстом Геродота! Либо же Геродота редактировали в другом учреждении. И в результате нестыковки, вышло, что Геродот и Евангелия единогласно изображают Астиага (Ирода) очень злым царем, а ксенофонтовская «Киропедия» – прямо-таки ангельским созданием.

Впрочем, столь разные оценки одних и тех же исторических деятелей нас не должны удивлять. Весь вопрос в том – к какому лагерю, клану, касте принадлежал тот или иной летописец. В одной летописи царя могли охарактеризовать как лютого зверя. А другой хронист столь же авторитетно мог написать, что более ласкового и обаятельного правителя человечество не знало.

3. Распятие и воскресение Христа отразились в жизнеописании Кира (Старшего) как почти свершившаяся, но в самый последний момент прерванная казнь лидийского царя Креза

3.1. Свидетельство Геродота
Царь Крез на костре

Считается, что современником Кира (Старшего) был лидийский царь Крез (якобы 560–546 годы до н. э.) из династии Мермнадов [92]. По Геродоту, их жизненные пути тесно переплетались. Как мы сейчас увидим, жизнеописание Креза частично впитало в себя сведения об Андронике-Христе, то есть о царе Кире. Получилось так, что на страницах старинных летописей, отредактированных в XVII веке, два фантомных отражения Христа воюют друг с другом и даже беседуют друг с другом. Мы остановимся на самом ярком сюжете из «биографии» Креза – на его почти совершившейся, но неожиданно прерванной казни. Казнит его царь Кир. По-видимому, казнь Креза является отражением казни и воскресения Христа. В этом эпизоде под именем «царя Кира» описан, вероятно, евангельский царь Ирод или римский прокуратор Иудеи Понтий Пилат.

Согласно Геродоту, дело было так.

«Персы (во главе с Киром – Авт.) овладели Сардами и САМОГО КРЕЗА ВЗЯЛИ В ПЛЕН ЖИВЫМ… ПЛЕННОГО КРЕЗА ПЕРСЫ ОТВЕЛИ К КИРУ. А КИР ВЕЛЕЛ СЛОЖИТЬ ОГРОМНЫЙ КОСТЕР И НА НЕГО ВОЗВЕСТИ КРЕЗА В ОКОВАХ, А С НИМ „ДВАЖДЫ СЕМЬ СЫНОВ ЛИДИЙСКИХ“. Быть может, Кир хотел принести их в жертву как победный дар некоему божеству или же исполнить данный обет. Быть может, наконец, так как Киру было известно БЛАГОЧЕСТИЕ КРЕЗА, КИР ВОЗВЕЛ ЛИДИЙСКОГО ЦАРЯ НА КОСТЕР, ЖЕЛАЯ УЗНАТЬ, НЕ СПАСЕТ ЛИ ЕГО ОТ СОЖЖЕНИЯ КАКОЕ-НИБУДЬ БОЖЕСТВО… А КРЕЗ, СТОЯ НА КОСТРЕ, все же в своем ужасном положении вспомнил вдохновенные божеством слова Солона о том, что никого при жизни нельзя считать счастливым. Когда Крезу пришла эта мысль, ОН ГЛУБОКО ВЗДОХНУЛ, ЗАСТОНАЛ И ЗАТЕМ ПОСЛЕ ДОЛГОГО МОЛЧАНИЯ ТРИЖДЫ ПРОИЗНЕС ИМЯ СОЛОНА. Кир услышал это и приказал переводчикам узнать у Креза, кого это он призывает, и те, подойдя, спросили его. Крез некоторое время хранил молчание, но затем, когда его заставили [говорить], сказал: „Я отдал бы все мои сокровища, лишь бы все владыки могли побеседовать С ТЕМ, КОГО Я ПРИЗЫВАЮ“. Так как ответ Креза был непонятен, то переводчики опять стали настаивать… В ответ на настойчивые просьбы Крез рассказал о том, как однажды прибыл в его царство афинянин Солон. Он осмотрел все царские сокровища и презрел их. Крез передал затем Киру, как все сказанное Солоном, сбылось… Так рассказывал. Крез, А КОСТЕР МЕЖДУ ТЕМ РАЗГОРАЛСЯ И УЖЕ ПЫЛАЛ… Опасаясь возмездия и рассудив, что все в человеческой жизни непостоянно, Кир повелел как можно скорее ПОТУШИТЬ ОГОНЬ И СВЕСТИ С КОСТРА КРЕЗА И ТЕХ, КТО БЫЛ С НИМ. ОДНАКО ПОПЫТКИ ПОТУШИТЬ КОСТЕР ОКАЗАЛИСЬ ТЩЕТНЫМИ. И вот… когда Крез заметил раскаяние Кира и увидел напрасные старания всех затушить пламя костра, ОН ГРОМКО ВОЗЗВАЛ К АПОЛЛОНУ. КРЕЗ МОЛИЛ БОГА: ЕСЛИ БОГУ БЫЛИ УГОДНЫ ЕГО [КРЕЗА] ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ, ТО ПУСТЬ ОН ПРИДЕТ НА ПОМОЩЬ И СПАСЕТ ОТ НАСТОЯЩЕЙ БЕДЫ. Так Крез слезно молил, призывая Аполлона. И ВОТ ТОТЧАС СРЕДЬ ЯСНОГО НЕБА И ПОЛНОГО БЕЗВЕТРИЯ ВНЕЗАПНО СГУСТИЛИСЬ ТУЧИ, И РАЗРАЗИЛАСЬ БУРЯ С СИЛЬНЫМ ЛИВНЕМ, КОТОРАЯ И ПОТУШИЛА КОСТЕР. Тогда-то Крез понял, что Крез – человек, любезный богам и благочестивый. ОН ПОВЕЛЕЛ КРЕЗУ СОЙТИ С КОСТРА…

Кир повелел снять с него оковы, усадил рядом с собой, оказывая [пленнику] величайшую честь. При этом и сам Кир и вся свита смотрели на Креза с удивлением» [18], с. 39.

3.2. Костер-Голгофа или костер-крест
Казнь и Воскресение Христа-Креза

Рассказ Геродота, конечно же, туманный. Но поскольку другого материала в данном случае у нас нет, попытаемся разобраться в этом. Внимательный взгляд показывает, что Геродот все-таки сохранил довольно много правдивых сведений.

Гору Голгофу называли также «костром».

В книге «Начало Ордынской Руси» мы уже столкнулись с тем, что в старых источниках Голгофу иногда именовали КОСТРОМ. В частности, это видно в описании Плутархом гибели Юлия ЦЕЗАРЯ, одного из отражений Христа. Напомним, что в старом русском языке слово КОСТЕР обозначало, в частности, БАШНЮ или КРЕПОСТЬ. И вообще, нечто высокое, сложенное из бревен [82], т. 2, с. 347.

По-видимому, лишь впоследствии слово КОСТЕР приобрело привычный нам смысл горящих на открытом месте дров. Такое название возникло, видимо, от того, что палки и сучья, перед тем, как зажечь, складывали на земле КОСТРОМ, в виде шалаша.

На некоторых старинных русских изображениях по обеим сторонам от креста, стоящего на ГОЛГОФЕ, писали буквы КО и ТР, заменяющие (или дополняющие) канонические изображения копия и трости. Достаточно было небольшой подтертости, чтобы буква О превратилась в С. После чего КОТР превращалось в КСТР, что можно было прочитать как слово КОСТЕР, написанное рядом с изображением Голгофы. Яркий пример подобного изображения мы привели в книге «Начало Ордынской Руси», см. рис. 3.21. По сторонам креста, прямо над Голгофой, четко видны буквы КСТР (хотя первоначально, вероятно, было написано КОТР). Подобная ошибка могла легко усвоиться и превратиться в новое название Голгофы – «костер». Ведь гора Голгофа действительно могла быть названа старинным русским словом КОСТЕР, которое, как уже было сказано, означало раньше БАШНЮ. Но в переносном смысле гак могли назвать также и гору, возвышение.

Рис. 3.21. Старый параман, ткань, шитье. Музей археологии города Москвы. Изображен крест на Голгофе. Вокруг креста – надписи: IИС ХС, НИКА, КСТР и МТ, то есть Матерь Теос = Матерь Божия. Здесь буквосочетание КСТР получилось, скорее всего, из КО-ТР, то есть КОПИЕ – ТРОСТЬ. По сторонам от креста часто изображались копие и трость. Но благодаря небольшой подтертости получилось вполне осмысленное в данном случае слово КСТР, то есть КОСТЕР, башня, возвышение, по старо-русски. Так слово КОСТЕР могло стать одним из имен горы Голгофы. Взято из [33], с. 53.

Если Голгофу в каких-то источниках назвали КОСТРОМ, то поздние редакторы, не разобравшись, легко могли превратить распятие Христа на Голгофе в сожжение на костре. Что мы и видели в плутарховской биографии Юлия Цезаря. Его сжигают на костре, сложенном из деревянных скамей.

Наконец, русские слова КОСТЕР и КРЕСТ могли путаться в старых документах: крест = КРСТ → КСТР = костер. Неогласованные костяки этих слов отличаются лишь перестановкой согласных. Если первоначальный текст Геродота, отредактированный потом в XVI–XVII веках, был написан по-славянски, то редакторы могли заменить КРЕСТ на КОСТЕР. И вышло, что царь КРЕЗ (ХРИС-тос) был возведен НА КОСТЕР вместо КРЕСТА. Крест превратили (на бумаге) в костер.

Сожжение на костре царя Креза, сожжение на костре тела Юлия Цезаря и казнь Христа.

По Геродоту, царя Креза сжигают на огромном костре, см. выше. На рис. 3.22 показано старинное изображение Креза на костре. По Плутарху, тело Юлия Цезаря тоже сожгли на костре. В нашей книге «Начало Ордынской Руси» мы уже показали, что Юлий Цезарь является частичным отражением императора Андроника-Христа. Отметим, что имена КРЕЗ и ЦЕЗАРЬ-КАЙЗЕР-КЕСАРЬ практически совпадают. Кроме того, имя КРЕЗ могло получиться искажением имени ХРИС-тос при переходе 3 → С.

Рис. 3.22. Царь Крез на костре. Рисунок на «античной» греческой вазе. Взято из [8], часть 1, с. 135.

На рис. 3.23 приведено интересное старинное изображение распятия Христа. Иисус одет в царские одежды, на его голове – царская корона. Обычно Христа представляют на кресте совсем по-другому – в полуобнаженном виде, всего лишь с набедренной повязкой. Обращает на себя внимание и неожиданная форма креста. Вероятно, здесь мы сталкиваемся с одной из старых традиций изображения креста в виде круга, внутрь которого вписан обычный крест.

Рис. 3.23. Христос на кресте. Piero di Cosimo. Флоренция. Якобы XVI век. Музей Изящных Искусств. Будапешт. Христос изображен в царских одеждах, причем распят на кресте необычной формы. У Христа – длинные волосы и раздвоенная борода. Фотография сделана А.Т. Фоменко в 2005 году.

Вместе с Крезом хотят сжечь и «дважды семь» его соратников.

Геродот говорит, что вместе с Крезом на костер возводят «дважды семь сынов лидийских». Возможно, здесь отразилось то обстоятельство, что рядом с Христом, справа и слева были распяты два разбойника. Подчеркивается БЛАГОЧЕСТИЕ Креза, что согласуется с его отождествлением с Христом.

Упомянутое здесь Геродотом число «дважды семь», то есть ЧЕТЫРНАДЦАТЬ, могло иметь также и другой смысл, также тесно связанный с распятием Христа. Вспомним, что согласно Евангелиям, Христос был распят в иудейскую Пасху, то есть в первое весеннее полнолуние. Которое в средневековой христианской литературе часто именовалось «14-той Луной». Возможно, в старом тексте было сказано, что Крез (Христос) был возведен на костер в «двухседьмичную» (то есть двухнедельную, 14-дневную) Луну и по сторонам от него были казнены два разбойника. Переписчик, не до конца поняв смысл первоисточника и запутавшись в приведенных там цифрах, написал, что вместе с Крезом на костер возвели «дважды семь сынов лидийских». Конечно, мы не настаиваем на безусловной подлинности данной реконструкции, но она представляется вполне вероятной.

Отправив Креза на костер, Кир хочет проверить, будет ли Крез спасен божеством.

Геродот сообщает, что «так как Киру было известно БЛАГОЧЕСТИЕ КРЕЗА, КИР ВОЗВЕЛ ЛИДИЙСКОГО ЦАРЯ НА КОСТЕР, ЖЕЛАЯ УЗНАТЬ, НЕ СПАСЕТ ЛИ ЕГО ОТ СОЖЖЕНИЯ КАКОЕ-НИБУДЬ БОЖЕСТВО» [18], с. 38.

Это сообщение Геродота откровенно перекликается с евангельским рассказом о распятии Христа. Во время распятия Христа «проходящие… злословили Его… говоря… спаси Себя Самого, если Ты Сын Божий, сойди с креста. Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может спасти; если он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него; уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын» (Матфей 27:39–43).

Таким образом, Кир (здесь он – царь Ирод, Пилат?) возводит на костер (крест) царя Креза, желая в каком-то смысле испытать его и узнать – вступится ли Бог за Креза? Согласно Евангелиям, многие люди, окружившие крест (костер) Христа, с жадным интересом ждут – будет ли Христос спасен Богом? То есть хотят выяснить – действительно ли он Сын Божий? Первосвященники и другие представители власти издеваются над Христом.

Обращение Креза к Солону и Аполлону. Христос на кресте обращается к Богу-Отцу.

Оказавшись на костре, Крез обращается к Солону, а потом к богу Аполлону. Считается, что здесь имелся в виду мудрый человек Солон, с которым раньше общался Крез и которого весьма уважал, см. рис. 3.24. Однако не исключено, что в старом тексте Геродота здесь первоначально стояло слово СОЛНЦЕ, то есть божество. Слова СОЛНЦЕ и СОЛОН поздние редакторы могли спутать друг с другом (намеренно или нет). Более того, бог Аполлон, к которому затем обращается Крез, считается богом Солнца. Появление в тексте Геродота двух «солнечных» слов подряд – СОЛОН (Солнце?) и АПОЛЛОН, БОГ СОЛНЦА, – косвенно подтверждает нашу мысль.

Рис. 3.24. «Античный» бюст якобы Солона. Почему это Солон – не поясняется. Взято из [8], ч. 1, с. 248.

Аналогично, Христос на кресте взывает к Богу-Отцу. «Возопил Иисус громким голосом: Или́, Или́! лама́ савахфани́? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Матфей 27:46).

Итак, в обеих версиях Крез (Христос) во время казни обращается к Богу-Солнцу (Богу-Отцу).

Обращение Креза-Христа к Богу непонятно окружающим.

Евангелия сообщают далее: «Некоторые из стоявших там, слыша это (слова Христа на кресте – Авт.), говорили: Илию зовет Он. И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить, а другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его» (Матфей 27:47–49).

То есть воцарилась атмосфера некоего недоумения – присутствующие не совсем понимали слова Христа.

В греко-персидской версии Геродота Кир (царь Ирод, Пилат?) приказал переводчикам узнать у Креза, кого он призывает. Те, подойдя, спросили его.

Сначала Крез молчал, но затем, когда его ЗАСТАВИЛИ говорить, сказал:

«Я отдал бы все мои сокровища, лишь бы все владыки могли побеседовать С ТЕМ, КОГО Я ПРИЗЫВАЮ». Так как ОТВЕТ КРЕЗА БЫЛ НЕПОНЯТЕН, то переводчики опять стали настаивать.

То есть здесь мы тоже видим некое обсуждение окружающими не очень понятных им слов казнимого царя Креза (Христа).

Кир неудачно пытается спасти Креза и Пилат неудачно пытается спасти Христа.

По Геродоту, Кир проникся расположением к Крезу и ПЫТАЕТСЯ ЕГО СПАСТИ. Он отдает приказ «КАК МОЖНО СКОРЕЕ ПОТУШИТЬ ОГОНЬ И СВЕСТИ С КОСТРА КРЕЗА» [18], с. 39. Однако это ему не удается: «попытки потушить костер оказались тщетными».

Не отразилась ли здесь известная евангельская история о попытке Понтия Пилата СПАСТИ ХРИСТА от казни? Жена Пилата просит его: «Не делай ничего Праведнику Тому» (Матфей 27:19). Пилат не находит вины за Иисусом, но, под давлением толпы вынужден передать его на казнь. Однако сам при этом «умыл руки перед народом и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего» (Матфей 27:24). Таким образом, согласно Евангелиям, попытка Пилата спасти Христа от казни, как и в версии Геродота, кончается неудачей.

По-видимому, в данном геродотовском эпизоде персидский царь Кир – это римский прокуратор Понтий Пилат. Недаром Геродот подчеркивает «раскаяние Кира» [18], с. 39.

Христос умирает на кресте. Попытки затушить костер, на который возведен Крез, не удаются.

Сразу же вслед за обращением к Богу-Отцу, Христос умирает на кресте: «Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух» (Матфей 27:50). В момент смерти Христа произошло землетрясение, и люди устрашились.

Согласно Геродоту, воины Кира, бросившиеся выполнять его приказ, не могут погасить разгоревшийся костер: напрасны «старания всех затушить пламя костра» [18], с. 39. В этот момент неожиданно разражается буря.

Вероятно, в такой форме на страницах Геродота отразилась смерть Христа на кресте-костре.

Чудо воскресения Христа и чудо спасения Креза.

Христос воскресает. Воскресение считается великим чудом. Когда две Марии пришли к гробу Иисуса, «сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем; вид его был КАК МОЛНИЯ, и одежда его бела, как снег; устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые» (Матфей 28:2–4). См. рис. 3.25, 3.26.

Рис. 3.25. «Воскресение – Сошествие во ад». Русская икона 1680 года. Церковь Ильи Пророка в Ярославле. Взято из [76], икона 505.

Рис. 3.26. Воскресение Христа. У его гробницы стоит Ангел, перед ним – устрашенные стражники. Фрагмент русской иконы «Воскресение – Сошествие во ад». Якобы конец XVI века. Ярославль. Взято из [35], с. 119.

Аналогичная картина встает и со страниц Геродота. После мольбы Креза с богу Аполлону-Солнцу «ТОТЧАС СРЕДЬ ЯСНОГО НЕБА И ПОЛНОГО БЕЗВЕТРИЯ ВНЕЗАПНО СГУСТИЛИСЬ ТУЧИ И РАЗРАЗИЛАСЬ БУРЯ С СИЛЬНЫМ ЛИВНЕМ, КОТОРАЯ И ПОТУШИЛА КОСТЕР. Тогда-то Крез понял, что Крез – человек, любезный богам и благочестивый. ОН ПОВЕЛЕЛ КРЕЗУ СОЙТИ С КОСТРА» [18], с. 39.

Вероятно, в такой искаженной форме Геродот описал Воскресение Христа. Христос-Крез живым сошел с костра-креста. Надо сказать, что геродотовский рассказ в данном месте достаточно близок к римской версии Тита Ливия, описывающего чудесное исчезновение царя Ромула (Христа). По Ливию и Плутарху, в момент исчезновения Ромула происходят грозные природные события, вселившие ужас во всех присутствующих. Непроглядная тьма, густое облако, ужасная гроза, ветер, дувший со всех сторон с яростью урагана. Плутарх говорит об «удивительных необыкновенных явлениях и невероятных переменах». Началась паника, люди бросились в разные стороны. Напомним, что римский Ромул также является одним из отражений Андроника-Христа. См. подробности в нашей книге «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги».

Любопытно, что в дальнейшем своем повествовании Геродот ничего не сообщает о смерти Креза.

Кстати, отмечается некоторая путаница между Крезом и Киром: «должен был отправить послов вновь вопросить оракул: какое именно царство разумеет бог – его, Креза, или Кира» [18], с. 40. Причины такой путаницы теперь становятся понятны.

Сожжение Креза на костре – известный сюжет «античности», породивший разнообразные толкования. Вот одно из них. «Сожжение Креза на костре – это скорее САМОСОЖЖЕНИЕ. КРЕЗ ПРИНОСИТ В СЕБЯ ЖЕРТВУ БОГУ СОЛНЦА АПОЛЛОНУ, который затем тушит костер. Вместе с Крезом возведены на костер „дважды семь“ юношей (семь – священное число). На древних вазах сохранилось изображение КРЕЗА, СИДЯЩЕГО НА КОСТРЕ И ПРИНОСЯЩЕГО ЖЕРТВЫ» [18], с. 504, комментарий 68.

Теперь мы лучше начинаем понимать историю Креза. Ведь, согласно христианской традиции, Христос сам приносит себя в жертву ради спасения человечества. Таким образом, тема самосожжения, самопожертвования Креза, напрямую сопоставляется с историей Христа.

Мятеж в Царь-Граде и погром-грабеж Сард – столицы Креза.

Государственный переворот в Царь-Граде, приведший к казни императора Андроника-Христа, сопровождался кровавым мятежом и погромом. См. нашу книгу «Царь Славян».

Похожую картину мы видим и у Геродота во время казни-воскресения царя Креза. Как только Крез сошел с костра (креста), Кир посадил его рядом с собой. Оглянувшись, Крез увидел, что персы разоряют Сарды, его столицу. «Крез спросил царя: „Что делает здесь эта орда [воинов] с такой яростью?“ Кир отвечал: „Они грабят город и расхищают твои сокровища“. Крез же возразил на это: „Нет! Не мой город и не мои сокровища они грабят. Нет у меня больше ничего: они расхищают твое достояние“» [18], с. 39.