Текст книги "Законы Newton (СИ)"

Автор книги: Георгий Эсаул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

С годами леди дешевеет, а мужчина деревенеет!" – правая нога у сэра Leobschutz сделана из дуба.

Дубом получаю в лоб.

На следующий день Leobschutz дал мне тяжелую работу.

В шахматы мной не играет, а Судьбой распоряжается.

"Зло, это когда за ошибки тебя бьют.

Добро – когда за ошибки не бьют! – сэр Leobschutz по-ставил передо мной пять корзин с бананами. – Юная леди!

Девушка должна уметь обращаться с бананами.

Вы найдете с ними общий язык.

Очисти бананы и накорми всех обезьян во Дворце.

Если не исполнишь приказ, то изобью тебя до смерти!

Если тяжело с бананами, то иди в ад!" – уходит.

После сэра Leobschutz на моей душе остается пепел.

Я с отчаянием очищаю тухлые бананы.

Кожуру бросаю под ноги воров, зашедших во Дворец.

Воры поскальзываются, падают, ломают себе руки, но-ги, шеи, черепа.

Швыряю очищенные бананы в разинутые пасти макак.

От работы у меня начинается усиленное потовыделение.

Снимаю с себя все одежду.

Голая девушка работает быстрее.

Мы можем чувствовать себя голой, даже, когда одеты.

В азарте труда я швыряю в рожи горилл свое нижнее бе-лье и остальные одежды.

На мне остаются только туфли на высоких каблуках.

Туфли сшиты из кожи марсианина.

Гориллы с орлиным клекотом сжирают мою одежду.

Не так страшна ошибка, как невозможность ее испра-вить.

На ошибках учатся, после ошибок умирают.

Я понимаю, что сэр Leobschutz убьет меня.

Мужчины любят, когда леди раздеваются, но не терпят, когда мы теряем свою одежду.

"Ах! Я несчастная юная голая леди!

Хозяин пожертвует мной, потому что я пешка".

Я убиваю всех обезьян в доме.

Вскрываю ножом сонные артерии калеченым ворам.

Сама готовлю себя к смерти.

Понимаю, что в шахматной игре мной пожертвовали.

Что делает пешка в жизни?

Пешка перед игрой отдыхает, в игре живет, после игры умирает.

Сначала думаю убить себя шахматной доской.

Бью дубовой доской по голове.

Больно, но не смертельно.

Затем глотаю шахматные фигуры.

Надеюсь, что из-за них случится заворот кишок.

Но все в жизни либо незаконно, либо аморально, либо ведет к ожирению.

Шахматы сэра Leobschutz сделаны из хлеба.

Он научился лепить шахматы из теста в тюрьме.

Наедаюсь шахматами до отрыжки.

Вспомнила, что под кроватью сэра Leobschutz стоит горшок с ядом.

Я же не знала, что в горшке сэр Leobschutz хранит мед.

Он называл мед ядом, чтобы мы не воровали его.

Достаю из-под кровати два горшка.

Сначала кушаю коричневое и желтое из первого.

После обеда понимаю, что съела каки из ночного горшка.

Долго и мучительно блюю кровью.

Но желанная смерть не приходит.

Тогда я с отвагой кушаю из второго горшка.

"Люди говорят, что смерть горькая.

Но мне достается сладкая смерть!" – удивляюсь, что яд сладкий, как сахар.

Я же раньше никогда не пробовала мед.

Мед – испражнения пчел.

Кушать мед из горшка, все равно, что из ночного горшка поедать какашки с мочой.

После меда я не блюю, а жду смерть.

Но после меда мои груди и ягодицы наливаются.

Тело блестит и играет, словно в сауне.

"Наверно, я из горшков кушала не яд! – ум появляется у леди тогда, когда никто не видит. – Выпью яд из бутылки.

Сэр Leobschutz сказал, что в сундуке в бутылках разлит страшный яд". – Открываю сундук с черепами и костями.

Из пепла предков сэра Leobschutz достаю бутылку.

В ней отражается мое прекрасное лицо.

Как бы леди не портила себя, но все равно будет краси-вая!

Залпом выпиваю фиолетовый яд из бутылки.

"Яд в бутылке тоже сладкий, потому что жизнь у меня горькая! – рыдаю и не понимаю, что выпила лучшее француз-ское вино. – Бедным леди лекарства не нужны.

Для меня нищета – и папа, и мама!

Лучше быть бедной и стройной, чем богатой и толстой. – От вина у меня замутились мозги.

Разум остался кристально чистым и прозрачным. – Пойду на кладбище.

Выберу себе самую красивую фешенебельную могилу.

Я жила пешкой, но умру Королевой".

На кладбище я вошла в склеп Королей.

Из мраморного гроба выкинула чью-то мумию.

От высушенных покойников пользы меньше, чем от су-хой колбасы.

На каменной простыне у меня вытягивается спина.

Увеличиваются межпозвоночные расстояния.

Исчезает позвоночная грыжа.

Горбатую могила исправит, но я не горбатая.

Меня могила вытягивает в длину.

Всем баскетболистам я советую перед игрой спать в ка-менном гробу.

От выпитого вина сознание мое затухает, как огонь под пробиркой в лаборатории алхимика.

Так уходят из жизни пешки.

Я не знала, что вино французское было крепленое.

Оно называется сорокадвухградусный коньяк.

Из гроба слышу веселые песни.

Ради экономии мэр города на кладбище устроил свадьбу.

После крепленого вина мне показалось, что я в Раю.

В Раю играет арфа, а в аду стучат барабаны.

Запах цветущих маков усыпил меня в могиле.

Если бы я была живой леди, то я бы умерла от холода, коньяка и несправедливой жизни.

Но я пешка, а пешки живут столько, сколько позволяет игрок.

Сэр Isaac Newton! В склепе я осознала свою ошибку. – Пешка блондинка трепещет в руках вражеских пешек. – Не нужен мне новый хозяин сэр Leobschutz.

С вами партию начала, с вами и доиграю.

Даже, если принесете меня в жертву пешке f7.

От шахмат никто еще не умер, но и не родился". – Блондинка пешка уходит под воду.

Пузырьки на поверхности говорят об остаточной жизне-деятельности пешки.

Я не знал и не знаю: живая ли леди возомнила себя пеш-кой, или пешкой родилась.

Но тогда вспомнил, зачем пришел на реку Temse.

Вылил в воду ядохимикаты ртути.

Вспенилась река Temse.

Вышли из нее тридцать три атлетически сложенных мертвых гренадера.

От ядовитых испарений умерли две пешки черных е и f.

Испарения ртути убили всех, кто находился над водой.

Тридцать три гренадера на руках вынесли мою пешку блондинку.

У тридцати трех богатырей тридцать три руки.

И все тридцать три руки трогали юную леди.

Под видом спасения каждый богатырь хотел прикос-нуться к прекрасной.

На берегу юная леди открывает глаза.

Сбрасывает с себя тридцать три руки гренадеров.

"Сэр Isaac! Я не ошиблась в вас, мой гроссмейстер!

Леди называет гроссмейстером мужчину, который уме-ло играет ей.

Вы устранили вражеских пешек е и f.

Добро победило интеллект!

Теперь мне открыта дорога на восьмую горизонталь.

Я стану ферзем, Королевой!

Не желаете ли разделить со мной трон?" – пешка протя-гивает мне вечно юную ладонь.

"Две попы не усидят на одном троне! – Я смотрю на умирающих стариков под умирающим закатом. – Получится, что на трон сядут одна ягодица мужчины и одна ягодица леди.

Трон получится среднего рода!

Вы заведете себе во Дворце друга с кудрявыми волоса-ми на груди.

Я заведу подругу с прямыми волосами на голове.

Жена друга лучше, чем друг жены.

Но к этому ли мы стремимся, когда рождаемся?

Лучше быть первым среди последних, чем последним среди первых!" – отвергаю щедрое предложение пешки.

"Сэр Isaac Newton! От благородного ученого другой от-вет не ожидала! – Пешка улыбается мне нежно, словно зефир. – Я понимаю, что вы хотите быть первым среди ученых, чем последним Королем во Дворце.

Лучший способ понять свою ошибку, это ее совершить!

До свидания, мой игрок!

Я ухожу на последнюю горизонталь, где превращусь в Королеву!" – то ли пешка, то ли живая леди из мяса и костей уходит голая за горизонт.

Большое видится на расстоянии. – Сэр Isaac после окон-чания рассказа склоняет голову на левую грудь леди Patricia.

Потом с ужасом отпрыгивает от грудей.

В образе юного Олимпийского чемпиона преображен-ный мой дядя выглядит сногсшибательно.

Он сшибает с ног гномов, домовых и балерин.

Для балерины огромный позор потерять ноги и упасть.

– Дядя! – на правах племянницы я спрашиваю задумчи-вого великого ученого. – Пешка стала Королевой?

Наша Королева – пешка? – Открываю ротик на триста градусов.

Мой дядя пишет на стене красной ртутью и кровью:

"Yes! Pawn became Queen".

Леди Patricia и леди Gloria заламывают мне руки за спину.

– Леди Katrina Barton! Ты хочешь выйти замуж за сэра Isaac Newton!

Подластиваешься к нему, задаешь умные вопросы.

Но забываешь, что мужчинам нравятся глупые красави-цы леди, а не умные обезьяны. – Patricia кусает меня в шею.

– Леди! Забавно смотреть, как вы убиваете мою пле-мянницу леди Katrina Barton.

Но брак между близкими родственниками невозможен.

Законы любви подобны паутине, сквозь которую пре-красные незнакомки прорываются, а родственницы застрева-ют в ней. – На глаза помолодевшего сэра Isaac Newton опускается печаль за беды всего Человечества.

– Леди Katrina Barton – ваша родственница? – Gloria снимает петлю с моей шеи. – А я всегда думала, что племян-ница – это звание.

Оно означает – будущая невеста!

Простите нас, безгрешных! – леди Gloria кланяется мне.

А леди Patricia уже подластивается с неистовством белой вороны:

– Katrina Barton! Скажи своему дяде, чтобы он взял ме-ня замуж! – начинается новая песня о свадьбе. – До превра-щения в молодого красавца сэр Isaac привлекал меня умом.

Но теперь привлекает и мускулами.

Два в одном! – леди Patricia тянет меня за правую руку.

На левой руке висит леди Gloria.

На плечи ко мне запрыгивают балерины.

Я превращаюсь в Рождественскую елку.

Уменьшаюсь в росте на пять дюймов.

Через час стану гномиком.

Сэр Isaac Newton спасает падение моего роста.

– Леди! Вы не слушали мой рассказ о пешке.

Нужно слушать сердцем, а не умом.

Я из старика стал молодым, потому что понял закон пре-вращения материи.

Алхимики из ртути хотят сделать золото.

Но я из ртути сотворил вечно молодого себя.

Леди пешка тоже меняла свой образ.

Она была каждый раз разная, как погода над Temse.

Вас не удивляет, что я из старика стал молодым.

Из немощного превратился в мощного.

Почему же должно удивлять нас превращение пешки в Королеву?

Повернем время в зад.

Мы принесли в жертву нашим желаниям Barbara.

Простая цветочница горит в аду, а нам не стыдно.

– Barbara не виновата в том, что она не Abigail!

Дядя ты мечтаешь о Abigail, а тебе подсовывают Barbara.

Ну и кроме Barbara других невыгодных невест! – натужно смеюсь в лица балерин, Patricia и Gloria.

Я отомстила за издевательства над моей шеей.

– Я – выгодная невеста! – леди Gloria надувает губы насосом для подкачки кислорода в клетку с демонами. – До-роже всего ценится честь леди.

За честную леди сэр отдаст все свои золотые запасы.

Меняю свою честь на свадьбу! – леди Gloria бежит к сэ-ру Isaac Newton.

Поскальзывается на кожуре искусственного банана.

Падает лицом в кости лягушек и мышей.

Мы дружно ржем, как скаковые лошади.

Смех продлевает жизнь леди и укорачивает волосы.

– Суть вопроса в том, что леди Barbara – это и есть моя любимая Abigail! – сэр Isaac называет Abigail любимой.

Рейтинг продавщиц цветов Abigail и Barbara повышает-ся. – Гориллы – лучшие советчики.

В старости я рассматривал леди Abigail под разными уг-лами секстанта.

Когда снова помолодел, то смотреть стало не на что.

В старости думаем головой, в молодости думаем рука-ми.

Нужно брать невесту, пока дает!

Abigail явилась ко мне в образе Barbara.

А я не разгадал эту нехитрую загадку.

Когда падает гора с плеч, то можно улететь на небо.

Abigail испытывала меня, а я не испытался.

Над физиком экспериментатором леди поставила экспе-римент, а я в ответ положил на леди проклятие.

– Сэр Isaac Newton! Может быть, Barbara все-таки не леди Abigail? – леди Patricia от злости кусает лабораторный стол. – Мужчины ошибаются, потому что хотят ошибиться.

– Да, я ошибаюсь, потому что хочу ошибиться!

Мой первый закон оговорит о том, что Abigail будет двигаться равномерно, или останется в покое, пока на нее не подействуют сторонние силы.

Сейчас леди Abigail либо лежит, либо катится.

Но второй закон говорит о том, что на леди Abigail дей-ствуют сторонние силы чертей в аду.

И леди Abigail движется в направлении той силы, кото-рая к ней приложена чертом! – мой дядя легко похлопывает леди Patricia по спине секстантом. – Мы всю жизнь ищем единственную леди.

Находим, ругаемся с ней и расстаемся.

Затем ищем ее снова среди бревен и маньяков в парке.

Зачем искать, если можно любую леди назначить ТОЙ леди.

Представим, что леди Barbara это сменившая образ леди Abigail.

Тогда я ничего не потеряю, когда возьму в жены леди Barbara.

Я женюсь на прежней Abigail.

От перемены цвета лица леди не меняется.

Если же леди Barbara – другая цветочница, то все равно буду считать ее Abigail.

Главное – не быть, а слыть.

Для меня теперь любая леди это – леди Abigail! – мой дядя отступает к стене.

Окрепшие мускулы выгодно выделяются на фоне нари-сованных худых рук канатоходцев.

– Тогда я тоже для вас – леди Abigail!

Меняю старую жизнь на новую! – леди Patricia прыгает на сэра Isaac Newton.

Но мой дядя сбивает леди Patricia в полете. – Вы не Abigail!

Нелогично, но правильно!

Вы не знаете, что хотите, и хотите то, о чем не знаете.

Мы, ученые, знаем и хотим.

Теперь, когда леди Barbara, она же – Abigail, в аду, я ни-чего не боюсь сильно.

Боюсь слабо, без паники.

Я отправляюсь в ад за своей возлюбленной!

Это мой научный эксперимент!

И неважно, кто она будет! – сэр Isaac Newton без разбега прыгает в пентаграмму.

Надо мной пролетают обновленные ягодицы дяди.

На удачу синеволосая балерина выдергивает у сэра Isaac Newton пучок волос с головы.

– В аду все горит, и волосы сгорят! – балерина прячет волосы моего дяди в танцевальную туфлю. – Я дома погадаю на волосах великого ученого.

На гадание ко мне придет либо черт, либо сам сэр Isaac.

Балерина, которую не берут замуж, на все согласна. – Синеволосая красавица начинает рыдать.

Мы вливаем свои слезы в широкую реку слез балерины.

Плачем три стандартные минуты.

От слез у леди вылезают и краснеют глаза.

А девушку с глазами рака никто замуж не возьмет.

Вдруг, дверь в лабораторию начинает открываться, словно ее толкает рогом умирающий козел.

Бесконечно долго мы сидим в немом молчании.

– Barbara возвращается из ада? – леди Gloria на всякий случай прикрывает голову астролябией. – Конец бывает один.

Но не бывает дороги в один конец.

Если люди попадают в ад, то и вернуться могут из ада.

– Сама ты ад! – я дрожу под медным тазом.

В алхимическую лабораторию сэра Isaac Newton вступа-ет леди Abigail.

Одета она буднично – туфли, шляпка и белые перчатки.

Леди Abigail небрежно бросает перчатки на подоконник.

На нас смотрит, как на клопов в кровати:

– Леди, представьте мое волнение.

Перед входом в лабораторию сэра Isaac Newton остав-ляю одежду швейцару. – Леди Abigail присаживается на золо-той трон. – Если бы мои мысли были чистые, то я бы насто-рожилась, потому что швейцар слишком молодой, как брынза.

Лакеи должны быть старые, как сыр пармезан.

В задумчивости я снимаю с себя все.

Но затем возвращаюсь за овсяным печеньем.

Я специально с утра испекла печенье для сэра Newton.

Ученые во время работы забывают кушать.

И умирают голодными скелетами около астролябий.

Я не люблю сэра Isaac Newton, и не собираюсь за него замуж! – на фальшивой ноте голос леди Abigail срывается на бас. – Но кормить нужно даже нелюбимого ученого.

Голубям даем хлеб, поэтому и ученого подкармливаю.

Когда возвращаюсь в гардероб, то не нахожу лакея.

Не вижу и своей одежды из королевского меха соболя.

Вспоминаю, что сэр Isaac Newton к своей алхимической лаборатории не подпускает швейцаров.

Он считает всех лакеев демонами из преисподней.

Оказывается, что я добровольно отдала одежду вору.

Но не печалюсь, потому что вор на вора сядет и вором будет погонять! – продавщица фиалок Abigail протирает глаза концентрированной серной кислотой.

Они начинают блестеть, как самородное золото. – Впро-чем, не к швейцару и не к вам я принесла себя.

Где мой Isaac? – леди Abigail заглядывает под стол.

На правой ягодице продавщицы цветов вытатуирована астролябия.

Наступает час нашего триумфа!

Мы с ядовитым хохотом набрасываемся на Abigail.

– Сэр Newton отправился в ад тебя спасать.

– Сначала принес леди в жертву, а сейчас спасает ее.

– Он говорит, что для него теперь каждая леди это ты!

– Ученый скинул пятьдесят лет!

– Он теперь молодой красавец атлет!

– Но ты же не любишь сэра Isaac Newton!

– Поэтому не печалься, что теряешь его! – перебиваем друг дружку в радостном волнении сказать гадкое.

– Сэр Isaac Newton в каждой леди ищет меня?

Что только мужчины не придумают, чтобы изменить своей девушке!

Очень любопытно застать своего парня с другой, а он оправдывается, как крот:

"Дорогая! Ничего личного! Просто я в твоей подруге ищу тебя!" – лицо Abigail наливается малиновым соком. – Да, сэр Isaac Newton был мне безразличен, как лед на озере.

Но теперь я взбешена.

Сначала верну сэра Isaac, а потом его отвергну!

Да помогут мне три закона Isaac Newton! – леди Abigail с воплем гиены прыгает в огонь пентаграммы.

– Не слишком ли много жертв для одного черта? – леди Patricia с ужасом прикрывает ротик белым платочком.

– Кого ты называешь чертом? – я не скорблю, я думаю. – Если из ада вернется леди Abigail с моим дядей, то можете снова бороться за его руки и сердца.

У великих ученых два сердца.

Одно сердце ученого совершает открытия, а другое сердце любит леди.

Если из ада прибежит только леди Barbara, то выдерем ей волосы, чтобы успокоиться.

Если из ада выскочит одна обгорелая леди Abigail, то начнем все сначала.

Мы живем, пока двигаемся в танце! – со смехом бросаю в балерин раскаленные угли. – Танцуем на углях!

Будем толкать друг дружку, потому что mutationem motus proportionalem esse vi motrici impressae et fieri secundum lineam rectam qua vis illa imprimitur!!

ТРЕТИЙ ЗАКОН НЬЮТОНА

LEX III

Actioni contrariam semper et aequalem esse reactionem: sive corporum duorum actiones in se mutuo semper esse aequales et in partes contrarias dirigi.

На поле боя среди убитых злобно стонет молодой воин.

Трупы с колото-резанными ранами окружают его.

Ворона из ближайшего раненого достает серый мозг.

Стук клюва по черепу сливается с грохотом барабанов.

Около юноши останавливается женщина воин в кирасе.

– Ты живой! А зачем? – женщина поднимает над голо-вой юноши саблю из легированной стали высшего сорта. – Плохой военноначальник способен загрузить армию любым количеством ни к чему не годных солдат.

В армии демократия: хочешь иметь демократию – име-ешь ее.

Не хочешь демократии, демократия имеет тебя.

Тебя подставили, мальчик! – меч начинает медленно опускаться в направлении левой брови воина.

– Рукам только волю дай, – мальчик смотрит на белые кисти рук женщины воина.

На правой ладони у женщины вытатуирован третий за-кон Isaac Newton. – После рук ноги свободу захотят.

А потом голова решит отделиться!

Женщина – очень полезная в хозяйстве вещь.

Но нужно вами уметь пользоваться по инструкции.

Вас же вместо балета поставили воевать! – юноша отча-янно визжит под падающим мечом.

– Странно, что перед смертью все хотят говорить.

Словно не договорили перед жизнью. – Сабля замедляет движение. – Почему в последнем желании приговоренные к смерти не просят почитать книгу, или сплясать матросский танец? – На могучую правую грудь женщины присаживается десятикилограммовый ворон с избыточным весом.

Женщина не замечает вес ожиревшей птицы. – Мальчик! Что еще скажешь перед смертью?

Расскажешь о законах Isaac Newton?

– Умереть бы рад, но только Королем!

Леди вони! Ой, извините! Леди воин!

О законах Isaac Newton ты больше меня знаешь.

Леди, у которой на руке вытатуирован закон физики на латыни, а не ласточка, меня пугает.

Но дальше смерти не испугаюсь.

Леди, повернитесь боком ко мне!

Вы загораживаете мне Солнце! – юноша из последних предсмертных сил пытается пнуть женщину воина.

Но его нога замирает на половине пути от земли до ко-ленной чашечки врага. – Чуть-чуть выпрямите спину.

Отлично! Теперь грудь выдвиньте, а живот втяните.

Ягодицы оттопырьте на максимальное расстояние.

Это мое предсмертное желание!

Маньяк это не тот, о ком вы думаете.

Это не я! – на губах юноши появляется белая пена.

В ней застревают красные муравьи.

Женщина воин послушно выбирает нужную позу.

– Теперь подпрыгни, чтобы волосы распушились.

Они будут красиво опадать, словно осенние листья.

Сквозь твои волосы я стану наблюдать за уходящим Солнцем. – Перед смертью юноша переходит с леди на "ты".

Женщина воин послушно прыгает, как коза на капусте.

– Cassandra! Ты танцуешь стриптиз перед врагом?

Для меня жалеешь свое тело, а врагам раздаешь!

Так с товарищами по оружию не поступают! – около де-вушки останавливается воин с метровыми усами.

Седая борода путается в ногах гномов. – Предательство смой своей красотой.

– Cassius! Иди туда, куда тебя ведут ноги.

Но не следуй советам своей головы.

Голова дальше заведет, чем уставшие ноги! – Cassandra втягивает живот под бронежилет.

По закону сохранения вещества груди женщины воина увеличиваются на килограммы, которые исчезают с живота. – Я не танцую стриптиз перед врагом!

Я исполняю его последнюю волю.

Даже неопытный мальчик перед смертью имеет право на последнее желание.

– Мальчик имеет право на желание, а у старика уже нет ни прав, ни желаний!

Если моя подруга не знает, кто ей нужен, то я знаю, что я точно ей не нужен! – Cassius отнимает у вороны сыр.

С куском пармезана старый солдат уходит за горизонт.

На горизонте зарывается в груду погибших воинов.

– Перед смертью я видел все! – юноша воин любуется солнцем через развевающиеся волосы Cassandra. – Я видел смерть на поле боя и в глазах старого солдата.

Я видел рождение новой жизни в твоих широких бедрах.

Я наблюдал танец, слаще которого только мед с сахаром. – Мальчик хохочет на мертвом генерале. – Я обманул тебя, женщина воин Cassandra!

Ты хотела, чтобы я с тоской и страхом ушел из жизни.

Но я умру с твоим портретом на сетчатке левого глаза.

В аду вечно буду помнить твою красоту!

Ты прекрасна, Cassandra! – юноша тянет шею к сабле.

Cassandra убирает саблю от шеи от молодого воина.

Но он снова ищет смерть на ее сабле с надписью "Beauty". – В любви одни сводят с ума, других с ума сходят!

– Ты говоришь, что я прекрасна? – Cassandra кусает гу-бы проходившего мимо торговца пахлавой.

Затем склоняется над вражеским юношей.

Груди Cassandra вываливаются из кирасы. – Девушка никогда не убьет того, кто называет ее красивой!

Я дарю тебе жизнь, мальчик с вражескими глазами.

Три месяца буду обучать тебя военному искусству.

Затем обессиленный, на дрожащих ногах уйдешь.

Выжатый лимон чай не облагородит. – Могучая женщи-на воин рывком поднимает за волосы вражеского солдата. – Пойдем ко мне в кибитку.

– В кибитку? Звучит заманчиво, но страшно! – лицо юноши покрывается льдом страха. – Нет ничего страшнее для мужчины, чем момент, когда леди его приглашает.

Генетически мужчина должен доминировать.

Вы ломаете многовековые традиции генной инженерии! – Юноша на коленях ползет по трупам за Cassandra.

Чтобы путь был не напрасным, по дороге выдирает зо-лотые и платиновые зубы у мертвых солдат.

– Если назвал леди прекрасной, то полезай в ее окно!

Я покажу тебе три закона Isaac Newton.

В физике и в любви одни и те же законы! – Cassandra нечаянно наступает каблуком-шпилькой на ладонь юноши.

Над полем раздается душераздирающий вой раненого:

– За всё сражение я не получил ни одной царапины.

А за пять минут общения с тобой у меня уже и сердце барахлит, и правая ладонь пробита навылет.

Через дырку в ладони я буду подсматривать за тобой!

Чем дольше мужчина живет с леди, тем больше у него ран! – Юноша влезает в окно кибитки леди за леди Cassandra.

Через три месяца он вываливается из окна, как червь.

Тело юноши сухое, как солома в летний полдень.

Глаза вылезли от внутричерепного давления.

Руки и ноги трясутся, как у парализованной мыши.

За юношей по земле тащится седая борода.

– Каждая женщина красивая в темноте!

Cassandra высосала из меня все соки! – юноша-старик жалуется ржущим воинам. – Здоровье уходит гораздо быст-рее, чем любовь.

Здоровье и любовь купить нельзя, но можно продать.

В кибитке я изучил в совершенстве законы Isaac Newton.

Третий закон превратил меня из юноши в старика.

Мое тело и тело Cassandra действовали друг на друга с силами, равными по модулю и противоположными по направлению.

Силы любви между мужчиной и леди имеют одинако-вую природу.

Но они приложены к разнополым телам.

Поэтому в отношениях между мужчиной и женщиной никогда не наступает равновесие. – Юноша по окаменевшим следам динозавра уходит за горизонт.

Над горой трупов поднимается стая летучих белок.

Белки улетают в теплые края, на Юг.

Через сутки стая останавливается на прокорм в London.

Душераздирающие вопли белок поднимают мертвых.

Из могил встают зомби без глаз.

После долгого сна просыпаюсь и я.

– Леди! Я большой любитель женщин, но не професси-онал!

Поэтому не спрашиваю вас, почему я голый лежу на ла-бораторном столе! – прикрываю низ живота секстантом из зо-лота. – Где леди, там и нагота.

Где ученый, там и лаборатория.

Меня больше мучает вопрос: почему кричат белки?

– Белки кричат, потому что хотят жрать и размножаться!

Белки, как люди!

Мы тоже вопим, когда голодные, и когда хотим любви! – леди светит адским огнем в мой правый глаз. – Сэр Isaac Newton! Поздравляю с возвращением в наш Мир!

– Мне и в ином Мире было комфортно!

Законы физики одинаковые для ада, Рая и для реально-сти! – Как медуза сползаю с лабораторного стола на пол.

Под ногами блестят золотые плитки. – В лаборатории все сделано из золота.

Ваши алхимики научились превращать ртуть в золото? – золотым гвоздем на золотых плитках пишу свой бином.

– Настоящий мужчина сразу, как только его оживили, должен приставать к леди!

Меня зовут леди Patricia! – Девушка встает передо мной на колени.

Белые колени выгодно смотрятся на золотых плитах. – Сэр Isaac Newton! Вы древний, как Вселенная.

Сейчас четыре тысячи семисотый год за окном.

Мы клонировали вас примерно через три тысячи лет по-сле вашей смерти.

Смерть не страшна, если сам не страшен.

Поверьте, не воскресили бы без особой нужды.

Но теперь вижу, что вы не только ученый, но и человек.

Голая леди никогда не выглядит глупо.

Голый мужчина, наоборот, всегда выглядит смешно.

Но вы прикрываете стыд и срам секстантом.

Вы не голый, вы умный!

Сэр Isaac Newton! Возьмите меня в жены!

Я – совершенство! Я – идеальная!

Хотя я сучка, но не найдете во мне ни сучка, ни задо-ринки.

Мое тело выращено в соответствии с золотым сечением!

Что же вам, мужикам, еще надо? – леди Patricia жадно целует мои новые руки.

– То, что оживили меня через три тысячи лет, меня не удивляет! – Благородный мужчина не даст леди пинка, когда она признается в любви. – Великие ученые, поэты, художни-ки, Короли считают себя бессмертными.

Мы спокойно принимаем смерть крестьянина.

Зачем крестьянину жизнь вечная?

Он не знает, что с ней делать!

Но верим в свое личное бессмертие.

Я был уверен, что вы вытащите меня из другого Мира.

Но хорошо ли это?

Новая жизнь подобна кредиту.

За нее нужно платить с процентами! – Снимаю с вешал-ки белый лабораторный халат.

Он, как живой, прилипает к моей коже. – Что измени-лось на Земле за три тысячи лет?

Вас зовут, как и звали мою горничную – Patricia!

Имена и ягодицы леди остались прежние.

Только не шутите, что мужчины стали рожать и выхо-дить замуж друг за друга. – Пять минут хохочу до рвоты.

– Мужчины женятся друг на друге и рожают!

Но на вас никто не женится, потому что вы старый и не-красивый! – леди Patricia бреет мне ноги. – Делать операцию по омоложению для вас нерентабельно.

Вас клонировали только для одного задания.

А потом – делайте, изобретайте, что захотите. – И до-бавляет на выдохе с хрипом. – Все мужики – козлы!

– Если леди говорят сейчас, что все мужики – козлы, то с моих времен ничего не изменилось! – снова ржу, как слон.

Из меня во время хохота сыплется песок с пылью.

Три тысячи лет не смеяться – это не шутка!

– Человечество давно не живет на Земле.

Земля – Планета, созданная для уничтожения людей!

В ваше время комар, муха, тропическая язва, крокодил, ядовитая змея, мороз, голод, холод, нищета, жара, засуха, са-ранча, – все убивало человека.

Люди жили в постоянном напряжении, как лампочки.

Теперь мы обитаем на многих выгодных планетах.

Сейчас вы находитесь на Золотой Планете.

Она целиком из самородного золота девятьсот девяносто девятой пробы.

Даже гориллы здесь испражняются золотом.

Мы не болеем, не голодаем, не мучаемся, поэтому жи-вем счастливо и в свое удовольствие.

Если нужны страшилки на ночь, то вспоминаем Землю.

Песня о том, как в степи замерз ямщик, нас пугает до диареи.

Да! Мы счастливы! – леди Patricia вскрикивает на ду-шевном надрыве.

Бьет кулачком себя между небольших грудей.

– Счастливо живет та леди, у которой есть жених.

Я у вас только пять минут, но мне уже скучно.

Все в вас слишком идеально, чтобы изучать под микро-скопом или в рефлектор! – ищу скальпель, чтобы снова уйти в Мир иной. – За что нас любить?

Мы даже несъедобные!

– Сэр Isaac Newton! Вам понравится наш Мир!

Обязательно понравятся наши совместные сауны!

Вы философ, а все философы любят длинные беседы в саунах! – леди Patricia с силой вырывает у меня из ладони кривой нож из мягкого золота. – То, что хорошо, не бывает плохо, иначе это называли бы "плохо", а не "хорошо".

Сэр Isaac! Нам пора лететь! – леди Patricia подносит к глазам песочные часы.

В них переливается золотой песок. – В космолете я все вам расскажу и покажу! – леди Patricia облизывает мои губы.

В волнении хотела облизать свои, но перепутала губы.

– Космолет? Человек по-прежнему нуждается в меха-нических средствах для передвижения по Вселенной?

Я надеялся, что человек будет свободно перемещаться по Космосу без дополнительных приспособлений.

Зачем тащить под ягодицами громоздкий космолет? – Протираю губы влажной салфеткой с ароматом крови льва.

На салфетки остается губная помада леди Patricia.

– Две тысячи лет ученые изобретали не Космолеты, а искали способы увеличения груди и пениса. – Лицо леди Patricia становится цвета червонного золота. – Затем люди по-няли, что большое, не означает великое.

Лучше пропорциональная идеальная грудь, чем ведра на грудной клетке.

Ученые нехотя стали придумывать Космолеты.

Затем ваш далекий потомок Isaac Newton Два нашел пу-ти моментального перемещения голого человека в Космосе.

Одежда сгорала во время перехода.

Как рождается человек, так и должен ходить.

Но пути перемещения без одежды были запрещены Ас-социацией Благородных Девиц.

К Благородным Девицам присоединились балерины.

Они доказали London Ученому Совету, что в космолете можно танцевать "Лебединое озеро".

Во время перемещения без космолета нет возможности плясать.

А без танцев балерин – по мнению балерин – человече-ство вернется обратно к первобытным обезьянам.

Без опоры на культуру предков нет прогресса!

Мы снова вернулись к дорогостоящим Космолетам, где можно танцевать "Лебединое озеро".

Все леди немножко балерины. – Леди Patricia пытается присесть мне на острые колени.