Текст книги "Развод с генералом драконов. Хозяйка Снежной долины (СИ)"

Автор книги: Гелла Холод

Соавторы: Луна Морри
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

Вернувшись в замок, я не стала рассказывать обо всем, что увидела.

Не сразу. Я не знала как объяснить ледяную гробницу и погибшую Хранительницу людям, которые и так смотрят на меня с суеверным страхом?

Сказала лишь, что нашла старый ледник и что долина… «приняла» мое присутствие. Этого было достаточно, чтобы успокоить их.

Но сама я была неспокойна.

Теперь стал ясен масштаб проблемы.

В ту же ночь, когда я уже готовилась ко сну, меня позвал Артем. Его лицо в свете факела было озабоченным.

– Хозяйка. На опушке, у западного края леса… что-то не так. Пастухи овец говорят, что стадо вело себя беспокойно. А Федот, что на заставе у шахты, клянется, что видел в сумерках тени. Большие. Не волки и не медведи.

– Какие тени? – насторожилась, чувствуя волнение.

– Говорит, черные, как смоль. Движутся бесшумно, будто плывут. И глаза… светятся не желтым, как у зверя, а бледно-голубым, как звезды.

Ледяной укол страха пронзил меня. «Ледяные твари», о которых говорил орк Гром. Духи стужи. Они не были вымыслом.

– Усильте дозор, – приказала. – И скажи людям не ходить в лес в одиночку. Особенно ночью.

Но даже усиленный дозор не мог охватить всю долину. На следующую ночь они пришли ближе.

Мне снился странный сон. Я стояла на краю пруда, но вода в нем была не темной, а мерцающей, как расплавленное серебро.

И по ту сторону воды, среди деревьев, двигались силуэты.

Высокие, изящные, с острыми, как ледяные сосульки, контурами. Они смотрели на меня, и в их незрячих, светящихся глазах не было злобы. Было… ожидание.

Я проснулась от тихого, протяжного воя за окном. Не волчьего. Это был звук, от которого застывала кровь. Он донесся не из леса, а с крыши замка.

Сердце замерло. Накинула шубу и, несмотря на протесты Груни, вышла в коридор. Артем уже был там, с топором в руках, бледный.

– На стенах, – прошептал он. – Они на стенах.

Мы поднялись по узкой лестнице на одну из ближайших башен. Метель стихла, и в свете луны, пробивавшемся сквозь разрывы в облаках, открылась сюрреалистическая картина.

По зубцам крепостной стены, по самым крышам, скользили тени. Они были похожи на волков, но вдвое крупнее лесных хищников.

Их шерсть (если это была шерсть) поглощала свет, отливая синевой арктической ночи.

Глаза горели холодным, голубым пламенем. Они двигались абсолютно бесшумно, ступая по снегу, не оставляя следов. Их было пять. Шесть.

Они не пытались проникнуть внутрь. Они просто… патрулировали. Обходили замок по периметру, как призрачные часовые.

Один из них, самый крупный, остановился прямо напротив нашей башни. Поднял голову. Его ледяной взгляд встретился с моим. И в этот момент в моем сознании, без звука, прозвучал голос. Вернее, не голос. Впечатление. Четкое, как удар колокола.

«Хранитель».

Охнула, отшатнувшись.

Мне в голову ворвались картинки: образ границы, линии, проведенной вокруг замка и деревни. Образ защиты. И вопрос, висящий в воздухе: Разрешено?

Они спрашивали разрешения. Не войти. А охранять. Патрулировать эту границу.

Я была парализована. Это не были слепые, голодные твари. Это были разумные существа. Стражи. Но чьи?

Я собралась с мыслями и попыталась ответить тем же способом, мыслеобразом.

Представила наш замок, деревню, пруд. Представила враждебных всадников, которые приходили с юга. И выразила намерение, чтобы они защищали это место.

Призрачный волк на стене склонил голову в почти незаметном кивке. Впечатление, которое пришло в ответ, было коротким. Он принял мою просьбу.

Затем он развернулся и бесшумно спрыгнул со стены в темноту.

Остальные тени последовали за ним. Через несколько мгновений стены опустели. Лишь снег на зубцах был не тронут, доказывая, что все это не было галлюцинацией.

– Что… что это было? – сдавленно выдохнул Артем, все еще сжимая топор. – Они говорили с вами? Без слов?

– Они… предложили свою защиту, – прошептала, чувствуя, как коленки подкашиваются. – И я приняла.

– Их защиту? Хозяйка, да это же нечисть ледяная! Духи погибших!

– Возможно, – сказала, глядя туда, где исчезли тени. – Но они не напали. Они спросили разрешения. И назвали меня Хранителем.

Вернувшись в покои, я не могла уснуть. Мой разум лихорадочно работал. Кто они? Порождения поврежденной сети? Ее последние слуги, оставшиеся без указаний? Или… стражи, оставленные самой погибшей Хранительницей, чтобы присматривать за местом катастрофы?

И почему они признали меня? Из-за крови? Из-за того, что я «поговорила» с долиной? Или потому что я приняла на себя ответственность за это место?

На следующее утро новость о «ледяных псах» уже облетела всю долину, обрастая самыми фантастическими подробностями.

Страх был, но не панический. Люди видели, что твари не тронули скот, не напали на дозорных.

А тот факт, что «хозяйка с ними говорила», добавлял происходящему оттенок мистической законности.

Если уж сама долина через своих духов признала Лею Сноуфилд, то кто они такие, чтобы спорить?

Я собрала совет. На этот раз в зале было больше народу, пришли и деревенские старейшины.

– Эти существа… я назову их Ледяными Стражами, – начала. – Они не враги. Они предложили охранять границы долины от внешних угроз. Я согласилась.

Поднялся ропот.

–А откуда нам знать, что они нас не съедят, когда захотят? – спросил суровый дядя Яков.

– Они могли съесть овец прошлой ночью. Не тронули. Они могли напасть на стражу. Не напали. Они подчиняются не голоду, а какому-то… порядку. И этот порядок сейчас связан со мной.

– И как долго это продлится? – спросил Геральд.

– Не знаю, – честно ответила. – Пока я здесь. Пока я Хранитель. Они часть долины. Как и мы. Просто другая часть.

Это было рискованное заявление, приравнивать людей к ледяным призракам. Но оно сработало.

Глава 23

Тишину после визита Ледяных Стражей нарушил стук копыт по укатанному снегу.

Всадник был один, одет в гербовые цвета герцога Каэля – темно-синий и серебряный.

Он вежливо остановился у ворот, не пытаясь проехать дальше, и попросил аудиенции.

В кабинете он вручил мне небольшой, но тяжелый ларец из темного дерева с инкрустацией.

Внутри, на бархатной подкладке, лежала толстая пачка банкнот королевского казначейства и мешочек, звонко звякавший золотом.

– Его светлость герцог Каэль Скальное Крыло передает это вам, леди Сноуфилд, – произнес гонец бесстрастным, вышколенным голосом. – Он просил заверить вас, что это не опека и не подачка. Это… инвестиция. В развитие поместья. Чтобы у вас были средства доказать свою правоту. Он также подтверждает, что намерен прибыть сюда лично ровно через месяц, в день, указанный в его письме. Он желает увидеть все своими глазами.

Я перевела взгляд с золота на лицо гонца.

В его глазах не было ни презрения, ни страха, лишь профессиональная отстраненность.

Каэль действовал умно. Не давил, не угрожал. Он давал деньги, поднимая ставки. Теперь он был не просто разгневанным мужем, а инвестором, ожидающим отдачи. И его визит превращался не в карательную экспедицию, а в инспекцию. Это было и опаснее, и… честнее.

– Передайте его светлости мою благодарность, – сказала ровно. – И уверение, что его инвестиция будет использована по назначению.

Гонец поклонился и удалился. Я осталась одна с открытым ларцом на столе.

Богатство, которого так не хватало. Средства, чтобы купить все необходимое для пруда, для оранжереи, для людей. Но это золото обжигало. Оно было залогом. И если я не оправдаю ожиданий дракона через месяц, его гнев будет куда страшнее, чем если бы он просто приехал забирать силой.

Я закрыла ларец с решительным щелчком. Не было времени раздумывать. Было время действовать.

Прежде всего, это пруд. Это должно было стать главным козырем, живым доказательством успеха. Я позвала Артема и Геральда, и мы отправились проверять наше детище.

Дорога до пруда теперь казалась знакомой и почти домашней. Мы прошли мимо деревни, где нас приветствовали уже не с опаской. Дети бежали следом, пытаясь разглядеть «хозяйку, что говорит с ледяными псами».

Сам пруд открылся перед нами, сверкая в редком зимнем солнце.

Ледяное поле вокруг него было гладким и ровным, но в самом центре, над местом выхода глиняных труб, зияла дымящаяся полынья. Она даже немного увеличилась. От нее в разные стороны расходились тонкие трещины, лед был тоньше и слабее. Над водой стоял легкий, но устойчивый пар.

Артем, не говоря ни слова, взял длинный шест и опустил его в воду у края полыньи.

– Глубина хорошая, – пробормотал он. – Больше двух саженей. Дно держит, не размывает.

Геральд тем временем разглядывал края пруда.

– Лед по краям крепкий, но… не смертельный. При должной сноровке можно пробить лунки для лова. Если, конечно, там кто-то водится.

«Если». Это было главное. Мы выпустили мальков, но выжили ли они? И не ушли ли они по трубам обратно в реку?

Я присела на корточки у самой кромки льда, у полыньи. Положила ладонь на лед.

Он был холодным, но не враждебным. Закрыла глаза, пытаясь почувствовать. Отпустила свое восприятие в темную воду. Не глазами, а той странной связью с долиной, что усиливалась с каждым днем.

Сначала был холод, темнота, тишина. Потом… слабое движение. Едва уловимая рябь жизни. Не одна, не две. Десятки маленьких, робких присутствий. Они были там. В глубине, у самого дна, где вода от труб была чуть теплее. Они прятались, но были живы. И не просто выживали. Они… росли. Очень медленно, но верно.

А еще… было что-то большее. Глубоко под дном пруда, там, где трубы уходили в землю, я почувствовала слабый, но отчетливый поток тепла. Не от печи. От самой земли. Будто долина, признав пруд частью себя, теперь делилась с ним не только холодом, но и скудным, глубоким теплом своих недр.

Это было не магией в привычном смысле. Это был естественный отклик экосистемы.

Я открыла глаза.

– Они там. Им неплохо.

Геральд перекрестился.

– Слава богу. Значит, не зря старались.

– Теперь нужно сделать так, чтобы они размножились, – сказал Артем, глядя на полынью. – И чтобы их можно было ловить, не разрушая всю систему. Нужны сети, ловушки особые. И, возможно, подкормка, если мы хотим ускорить рост.

Идеи сыпались одна за другой.

На золото Каэля можно было купить не только сети, но и специальный корм, привезти удобрения для водорослей, чтобы создать в пруду собственную микрофлору. Можно было нанять специалиста-рыбовода из города, хотя бы на время.

Но я колебалась. Привозной специалист, это лишние глаза и уши, лишняя возможность утечки информации.

– Сначала сети и материалы для ловушек, – решила. – Остальное… сделаем сами. Методом проб и ошибок. У нас есть книги в библиотеке. Будем учиться.

Мы обошли пруд по кругу, проверяя берега на прочность, осматривая место, где трубы выходили из земли. Все было цело. Система работала. Пусть примитивно, но работала.

Возвращаясь, я смотрела на наш замок, видневшийся вдали.

У нас были теплые стены. Был пруд с рыбой. Была команда людей, готовая стоять насмерть. И были странные ледяные стражи на границах.

У нас был месяц, чтобы превратить это начинание в нечто настоящее. Чтобы дракон, прилетев, увидел не жалкое убежище сумасшедшей, а поместье, которое, против всех, живет и даже начинает процветать.

Я положила руку на еще незаметный для посторонних глаз изгиб живота.

– Ты все увидишь, – прошептала. – Ты увидишь, как твоя мама строит дом. Настоящий дом. И, надеюсь, ты увидишь, как твой отец… оценит это.

Но в глубине души я сомневалась. Оценит ли? Или он просто увидит новый актив, который стоит присвоить?

Время покажет. А пока у меня была работа. И золото дракона, которое нужно было потратить с умом.

___________________

Глава 24

Золото Каэля в кармане, жгло сознание. Его нельзя было просто потратить.

Каждая монета должна была работать, приносить видимую, осязаемую пользу к приезду дракона.

Мы с Артемом и Геральдом провели вечер за составлением списков.

– Сети, – говорил Артем, выписывая на грубом листе бумаги. – Особые, для подледного лова. Крючки, леска. Корм рыбный, хотя бы на пробу. Материалы для садков, если хотим часть рыбы отсаживать и растить быстрее.

– Инструменты для оранжереи, – добавляла. – Стекло для рам, если найдем. Саженцы, семена морозостойких культур. Удобрения.

– И самое главное, – мрачно хмыкнул Геральд, – Людям заплатить. Они выбились из сил за эту неделю. Двойная оплата за срочность, это хорошо, но и обычную нужно дать, чтобы не роптали. И премию за результат, когда пруд даст первую рыбу.

Списки росли. Ларец с золотом уже не казался таким тяжелым. Но это была хорошая тяжесть планов, а не отчаяния.

На следующий день Артем и Эдгар отправились в Снегород с первым, самым срочным списком и солидным задатком.

Их сопровождали двое деревенских парней, для охраны и помощи. Я проводила их взглядом, молясь в душе, чтобы все прошло без происшествий.

Пока они были в отъезде, я решила провести свою собственную, внутреннюю инспекцию. Начать с оранжереи.

Комната, которую мы обнаружили ранее, теперь, при дневном свете и без слоя вековой пыли, выглядела еще перспективнее.

Высокие окна выходили на юг, и сейчас, в редкий солнечный день, в комнату пробивались косые лучи, выхватывая из полумрака каменные гряды и массивную печь-грубу в углу.

Марта, узнав о моих планах, привела с собой двух женщин из деревни, слывших лучшими огородницами.

Одна, Агафья, была дородной, краснощекой, с руками, привыкшими к земле. Другая, Маланья, сухонькой старушкой с острыми, все видящими глазами.

– Ну-ка, ну-ка, – забормотала Маланья, обходя гряды и постукивая по камню костяшками пальцев. – Место-то ладное. Камень тепло держит. И окна… да они же двойные, смотри-ка! – она протерла ладонью грязное стекло, обнаружив за ним еще один слой. – Это от мороза. Умно.

– А печь-то какая! – восхитилась Агафья, заглядывая в топку грубы. – Разожжешь, тут как в бане будет. Лук, чеснок, пряные травушки… все вырастет, лишь бы свету было.

Проблема со светом оставалась главной. Зимнее солнце в этих широтах было редким и слабым гостем.

– А что если… – начала, глядя на высокий потолок. – Сделать светильники? С зеркалами? Чтобы отражать свет внутрь?

Маланья прищурилась.

– Зеркала дороги. А вот жесть полированная… или даже просто белые стены выбелить, и то поможет.

Так родился первый план: вычистить и побелить стены оранжереи, отремонтировать и максимально очистить окна, протопить печь и сделать пробные посадки самого неприхотливого – лука, чеснока, кресс-салата. Это было реально сделать за месяц.

Пока женщины с энтузиазмом обсуждали, как лучше разбить грядки, я отправилась в мастерскую. Яков уже вовсю хозяйничал там, как ребенок в новой игрушечной лавке.

Он расставил инструменты по полкам, чистил и смазывал их.

– Хозяйка! – его лицо светилось. – Да тут сокровища! Напильники, добротные! Тиски целые! И посмотрите, токарный станок по дереву, правда, ручной. Мы можем делать все! И рамы для окон, и садки для рыбы, и детали для телеги!

– Как с телегой? – спросила.

– Колеса почти готовы, – Яков указал на два массивных деревянных круга, прислоненных к стене. – Оси выковать нужно. Но с железом-то как раз проблема. То, что с повозок собрали, почти все ушло на ворота и на скобы для труб.

Железо. Еще одна статья расходов. Его тоже нужно было закупать. Я мысленно поправила список для Артема.

Из мастерской заглянула в библиотеку.

Теперь, когда стало тепло, можно было разобрать уцелевшие книги, не боясь, что отсыревшие страницы превратятся в кашу.

Я поручила это Груне и самому грамотному из деревенских парней, сыну Геральда, Мите.

Им предстояло составить каталог и выявить все, что могло пригодиться: книги по сельскому хозяйству, ремеслам, медицине, географии.

Каждый уголок замка теперь гудел, как улей от деятельности.

На третий день вернулись Артем и Эдгар. Их сани были доверху груженные тюками и ящиками. Лица у обоих были усталыми, но довольными.

– Все по списку, хозяйка, и даже больше, – доложил Артем, сбрасывая с плеч мешок с солью. – Сети, крючья, леска. Семена самые морозостойкие, какие смогли найти. Стекло нашли бывшего употребления, но целое, хватит на несколько рам. И железо. И… – он понизил голос, – Новости.

Оказалось, что в Снегороде вовсю обсуждают «историю в Снежной долине».

Одни говорили о сумасшедшей барыне, которая колдует со льдом и собрала банду таких же безумцев.

Другие о том, что старая Хранительница проснулась и защищает свои земли.

А третьи, самые практичные, шептались о том, что герцог Каэль вложил деньги в поместье бывшей жены, а значит, там не все так безнадежно, и, возможно, стоит присмотреться к торговым возможностям.

– Еще, – добавил Артем, – Пока мы грузились, к нам подошел человек. Купец, судя по одежде. Сказал, что слышал про наш… пруд с незамерзающей водой. Интересуется, не планируем ли мы продавать рыбу оптом, когда она появится. Оставил контакт.

Это была лучшая новость за все время. Значит, наши усилия уже начали привлекать внимание не только врагов, но и потенциальных союзников, пусть и движимых меркантильными интересами.

Распределение закупок заняло весь день. Сети и снасти для рыбалки отправили к пруду, под присмотр Геральда. Семена и инструменты в оранжерею, к Агафье и Маланье. Железо в кузницу к Якову. Часть золота я отложила для выплаты жалованья и премий.

Вечером, собрав всех в большом зале, я устроила нечто вроде отчета.

– У нас есть все, чтобы закончить начатое, – сказала, глядя на собравшиеся закопченные, усталые, но оживленные лица. – Месяц. Ровно месяц. К его концу у нас должен быть не просто пруд. У нас должна быть работающая рыбная ферма. Должны быть первые ростки в оранжерее. Должна быть готова телега для перевозок. И мы должны быть готовы встретить высокого гостя и показать ему, что Снежная долина не гиблое место, а земля, у которой есть будущее.

Я видела, как они переглядываются, как в их глазах загорается не только решимость, но и азарт.

– А что, если он все равно не поверит? – тихо спросил кто-то с задних рядов.

– Тогда, – улыбнулась, – Мы докажем ему, что он неправ. Не силой. Делом. Потому что это наша земля. И мы никуда не уйдем.

После совета я поднялась на стену. Ночь была ясной и морозной. На опушке леса, там, где проходила невидимая граница, мелькнула тень с голубыми глазами. Страж. На своем посту.

Глава 25

Месяц, данный Каэлем, истекал с пугающей скоростью, но работа кипела.

В оранжерее на побеленных стенах уже зеленели первые, робкие перья лука. В пруду Геральд с сыном и еще парой мужиков провели первую, пробную рыбалку с новыми сетями. Улов был скромным, десяток некрупных, но уже вполне съедобных рыб.

Их тут же отправили на кухню Ульяне, а новость о первой рыбе из «теплого пруда» стала для всех лучшей наградой и доказательством, что все не зря.

Телега, гордость Якова, стояла во дворе. Тяжелая, крепкая, на железных осях и новых колесах. Она была неказиста, но функциональна. Теперь мы могли возить грузы самостоятельно, не завися от наемных извозчиков.

Именно в один из таких дней, когда я проверяла телегу, восхищаясь работой Якова, на дороге со стороны Снегорода показался одинокий всадник.

Не гонец с гербом и не купеческий обоз. Мужчина на статном гнедом коне, одетый по-городскому, но без вычурности, в хорошей дорожной шубе и меховой шапке. Он подъехал к воротам и, сняв шапку, вежливо поклонился в мою сторону.

– Лея Сноуфилд? – спросил он. Голос был приятным, бархатистым, без тени высокомерия.

– Да. Чем могу служить?

– Мое имя, Варфоломей фон Келлер. Я торговец из Снегорода. Слухи о ваших… необычных начинаниях в долине дошли и до меня. Решил сам посмотреть и, если позволите, предложить возможное сотрудничество.

Он выглядел искренним. Не суетливым. Приказала открыть ворота и пригласила его в кабинет. Груня, научившаяся заваривать приличный чай, принесла поднос.

Варфоломей оказался приятным собеседником. Он расспрашивал о пруде, о системе обогрева, о планах на оранжерею, кивал, задавал умные, по делу вопросы.

Чувствовалось, что он разбирается не только в торговле, но и в самом хозяйстве. Он похвалил восстановленную телегу, отметил чистоту во дворе и общее оживление, царящее в замке.

– Вы совершили маленькое чудо, леди Сноуфилд, – сказал он, отставляя чашку. – Превратить это место из ледяной гробницы в… в нечто живое. Это достойно уважения.

– Спасибо, – ответила осторожно. – Но чудес не бывает. Это труд многих людей.

– Именно труд и делает чудеса возможными, – улыбнулся он. Улыбка была теплой и располагающей. – И умение этим трудом руководить. Что, согласитесь, редкое качество, особенно для… молодой женщины в вашем положении.

Тут он посмотрел на меня прямее, и в его взгляде появилось что-то, что заставило меня внутренне насторожиться. Не вожделение и не расчетливость. Сложная смесь восхищения, симпатии и… сожаления?

– Мое положение, господин фон Келлер, вполне меня устраивает, – парировала.

– Одиночество? Неопределенность? Давление со стороны бывшего мужа и алчных родственников? – он мягко перечислил. – Простите за прямоту. Слухи, увы, разнообразны. И многие из них сводятся к тому, что вы в осаде. Красивая, сильная, но одна.

– Я не одна, – возразила. – У меня есть мои люди. И эта земля.

– Земля не согреет ночью, – тихо сказал он. – А люди… они служат хозяйке. Но кто защитит саму хозяйку?

В кабинете повисла неловкая пауза. Я поняла, к чему он клонит. И мне это не понравилось.

– Господин фон Келлер, если у вас есть деловое предложение, я готова его выслушать. Если нет…

– Оно есть, – перебил он, не сводя с меня глаз. – Но не только деловое. Я предлагаю вам руку и сердце. И защиту моего имени и состояния.

Я застыла, не веря своим ушам. Это было настолько неожиданно, что даже не вызвало гнева, лишь ошеломление.

– Вы… вы шутите? Мы видимся в первый раз.

– Я достаточно наслышан, чтобы составить мнение. И достаточно увидел сегодня, чтобы это мнение подтвердить. Вы та женщина, рядом с которой мужчина может построить что-то настоящее. Вы не боитесь трудностей, у вас есть ум и воля. А я… – он слегка развел руками, – У меня есть капитал, связи, репутация. И нет жены. Вместе мы могли бы превратить Снежную долину не просто в выживающее хозяйство, а в процветающий край. Я бы взял на себя все внешние угрозы, переговоры, поставки. Вы бы занимались тем, что у вас получается лучше всего – созиданием здесь, на месте.

Это было чертовски логично. И чертовски удобно.

Свадьба с уважаемым, богатым горожаном сняла бы все угрозы разом. И Вандермонды, и Каэль потеряли бы рычаги давления. Ребенок получил бы законного отца и фамилию. А долина стабильное финансирование и защиту.

И все в моей душе восстало против этого предложения.

Возможно, потому, что оно было слишком гладким. Слишком расчетливым. Слишком похожим на сделку. А может, потому, что я уже успела привыкнуть быть хозяйкой сама себе, принимать решения и нести за них ответственность.

Отдать эту тяжелую, но такую дорогую свободу в обмен на золотую клетку под надежной охраной… Нет.

– Господин фон Келлер, – сказала как можно мягче. – Я польщена. Искренне. Ваше предложение говорит о большом уважении. Но я вынуждена отказать. Я не готова к новому браку. Слишком свежи раны от старого. И я не хочу связывать себя узами, не будучи уверенной в своих чувствах. Это было бы нечестно по отношению к вам.

Он слушал, не перебивая, его лицо оставалось спокойным, лишь в уголках глаз залегли легкие морщинки.

– Чувства можно взрастить, леди Сноуфилд. Особенно на такой благодатной почве, как общее дело и взаимное уважение.

– Возможно. Но не сейчас. Слишком многое сейчас висит на волоске. Мне нужно думать о долине, о людях, о… – я чуть не ляпнула «о ребенке», но вовремя остановилась.

– О вашей независимости, – закончил он за меня. – Да, я понимаю. Вы боитесь снова оказаться в тени мужчины, в подчиненном положении. Но я не герцог Каэль, не генерал драконов. Я не стал бы требовать от вас слепого повиновения. Я предлагаю партнерство. Равное.

Это звучало еще заманчивее. И еще подозрительнее. Что ему было нужно от меня, от этой гиблой долины, всерьез? Моя «необычность»? Связь с древней магией, слухи о которой, видимо, уже обрастали невероятными подробностями?

– Мой ответ – нет, – повторила тверже. – И прошу принять его как окончательный.

Варфоломей вздохнул, медленно поднялся.

– Как пожелаете. Но позвольте мне оставить вам кое-что. Не как жених. Как потенциальный деловой партнер. – Он достал из кармана кафтана небольшой, изящный кошелек и положил его на стол. – Это образцы семян редких, горных трав, которые хорошо идут на лекарства и пряности. И моя визитная карточка. Если передумаете… или если просто понадобится помощь, деловой совет, напишите. Я в Снегороде.

Он поклонился, еще раз окинул кабинет теплым, задумчивым взглядом и вышел. Я слышала, как его конь уносит его прочь от замка.

Я осталась сидеть, глядя на кошелек с семенами и на аккуратный, гравированный кусочек слоновой кости с его именем и адресом.

__________________