Текст книги "Развод с генералом драконов. Хозяйка Снежной долины (СИ)"

Автор книги: Гелла Холод

Соавторы: Луна Морри
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29

Прошло пять дней из той недели, на которую застрял Каэль.

Он все так же ходил по долине с блокнотом, разговаривал с людьми, изучал камни и лед.

Странно, но я привыкала к тому, что он постоянно рядом. Это было странно, но не страшно. Мы завтракали в одном зале, обсуждали планы на день.

Он давал советы по укреплению стен, по улучшению тяги в печи. Они были практичные и дельные.

Иногда мы спорили. Он считал, что пруд нужно расширять сразу. Я настаивала на осторожности. Он говорил «драконьей логикой» – масштабно, напролом. Я мыслила иначе – мелкими, но верными шагами.

Именно в один из таких дней, когда мы сидели в кабинете и спорили о том, стоит ли рискнуть и посадить в оранжерее экспериментальные ягодные кусты, Артем доложил о новом визитере. Его лицо было слегка растерянным.

– Хозяйка, к воротам подъехал тот… купец. Фон Келлер.

Я почувствовала, как Каэль, сидевший напротив, замер. Он не подал виду, но воздух в комнате стал чуть гуще.

– Пригласи его в гостиную, – сказала я ровно. – Я сейчас приду.

Когда я поднялась, Каэль тоже встал.

– Тот самый кто? Поклонник? – спросил он, его голос был нейтральным, но в нем угадывалось напряжение.

– Тот самый, – кивнула я.

– Интересно, – он сделал шаг к двери. – Я составлю тебе компанию.

Я хотела возразить, но передумала. Пусть увидит. Пусть поймет, что у меня есть варианты. Хотя этот конкретный вариант мне не нравился.

Варфоломей фон Келлер ждал в гостиной. Он был так же безупречно одет, улыбался так же тепло. На столе перед ним стоял небольшой, изящно упакованный сверток.

– Леди Сноуфилд! – он встал, но его взгляд сразу же переключился на Каэля, который вошел следом за мной. Улыбка на лице купца не дрогнула, но в глазах промелькнуло мгновенное, профессиональное оценивание, а затем вежливая настороженность.

– Господин фон Келлер, – кивнула я. – Позвольте представить – герцог Каэль Скальное Крыло. Мой… сюзерен.

Варфоломей поклонился с идеальным, почти придворным изяществом.

– Ваша светлость. Для меня честь. Слухи о вашем покровительстве над этими землями уже дошли до города.

– Да, – коротко сказал Каэль, опускаясь в кресло без приглашения. Он смотрел на купца не как на соперника, а как на интересный, возможно, ядовитый экземпляр. – А слухи о ваших визитах сюда до меня не дошли. Чему обязан визит?

Прямота дракона, видимо, смутила фон Келлера, но ненадолго.

– Сугубо деловым интересам, ваша светлость. И, конечно, желанию засвидетельствовать почтение леди Сноуфилд, чья энергия и ум произвели на меня такое впечатление в прошлый раз.

Он повернулся ко мне, игнорируя ледяной взгляд Каэля.

– Я привез вам кое-что, леди Сноуфилд. Образцы удобрений, специально для бедных холодных почв. И черенки северной ягоды, княженики. Она выносит даже наши морозы и дает прекрасные плоды. Подумал, вам может пригодиться для оранжереи.

Это был тонкий ход. Полезный, практичный подарок, который трудно было отвергнуть как неуместный.

– Благодарю, – сказала я, кивнув Груне, чтобы та взяла сверток. – Это очень любезно.

– Любезность, ничто по сравнению с восхищением, которое я испытываю, глядя на то, что вы здесь делаете, – продолжил Варфоломей, его голос стал немного тише, задушевнее. – Каждый день, проведенный здесь, должно быть, дается с таким трудом. И так одиноко нести это бремя…

Каэль, сидевший до этого молча, тихо хмыкнул. Звук был едва слышным, но в нем читалось явное неодобрение.

– Леди Сноуфилд не одинока, – произнес он, и его бархатный голос обрел стальные нотки. – У нее есть верные люди. И теперь есть мое покровительство. Все ее «бремя» находится под надежной защитой.

Варфоломей мягко улыбнулся, будто не заметив скрытой угрозы.

– Конечно, ваша светлость. Покровительство такого могущественного господина – бесценно. Но покровительство, это одно. А личное участие, поддержка, тепло домашнего очага… это другое. Я, как человек, который многое повидал, могу сказать, что даже самой сильной женщине иногда нужна просто рука, на которую можно опереться. Не как на сюзерена. Как на мужа.

Тишина в гостиной стала звенящей. Каэль не шевельнулся, но по его лицу пробежала тень. Не гнева. Что-то более сложное – раздражение, смешанное с презрением и еще чем-то.

Я поспешила вмешаться, пока напряжение не взорвалось.

– Господин фон Келлер, я уже давала вам ответ. Он не изменился. Я ценю вашу заботу, но мои планы не включают замужество. Ни сейчас, ни в обозримом будущем. Мои силы и мысли посвящены долине.

Варфоломей смотрел на меня, и в его глазах было неподдельное сожаление.

– Я понимаю. И уважаю ваш выбор. Но позвольте мне надеяться, что обстоятельства… или ваше сердце… когда-нибудь переменятся. – он встал, снова поклонился и мне, и Каэлю. – Я не буду больше вас задерживать. Если что-то понадобится, то вы знаете, где меня найти. До свидания, леди Сноуфилд. Ваша светлость.

Он ушел. Шаги его затихли в коридоре, потом послышался стук закрывающейся входной двери.

В гостиной повисло тяжелое молчание. Каэль все так же сидел в кресле, глядя в пустоту перед собой. Потом он медленно поднял на меня взгляд.

– Настойчивый, – произнес он.

– Назойливый, – поправила я.

– Он прав в одном, – Каэль откинулся на спинку. – Ты делаешь здесь почти невозможное. И делаешь это одна. Это… вызывает уважение.

Он сказал это не как комплимент. Как констатацию факта. Но в его словах не было привычной холодности.

– Я не одна, – повторила я его же слова. – У меня есть люди. И теперь есть твоя защита. Этого достаточно.

– Достаточно для хозяйки поместья, – согласился он. – Но достаточно ли для женщины?

Этот вопрос застал меня врасплох. Он звучал не как выпад, а как искреннее, даже немного растерянное любопытство.

– Мне хватает, – сказала я, но голос выдал небольшую неуверенность.

Он смотрел на меня еще несколько секунд, потом встал.

– Ладно. Этот визит, по крайней мере, прояснил одну вещь.

– Какую?

– Что твоя решимость остаться здесь не связана с поиском нового мужа или защитника. Ты и вправду хочешь строить это место сама. – он подошел к окну, глядя туда, где скрылся экипаж фон Келлера. – Значит, мне не о чем беспокоиться. С этой стороны.

Он повернулся ко мне, и в его взгляде появилось что-то новое. Не собственническое. А… признающее.

– Завтра я снова попробую улететь. Возможно, за неделю эти твои ледяные псы ко мне привыкли. А если нет… – он слегка пожал плечами, – …значит, я задержусь еще. Мне еще есть, что здесь изучить.

Глава 30

Ночью я долго ворочалась, мысли путались. Ухажер, которого я не звала. Дракон, который не мог улететь. И странное, новое напряжение между нами, которое я не могла ни назвать, ни понять. Под утро я наконец задремала, но сон был тревожным.

Проснулась я с тяжелой головой и решила пройтись по замку, чтобы развеяться. Было еще рано, коридоры были пустынны и тихи. Я накинула теплый халат и вышла из своих покоев.

Идти решила в сторону библиотеки, может, там найду что-то отвлекающее.

Проходя мимо комнаты, отведенной Каэлю, я замедлила шаг. Из-за плотно прикрытой, но не идеально подогнанной двери доносились голоса.

Низкий, бархатный бас Каэля и другой, более сухой и официальный.

Я собиралась пройти мимо, но обрывок фразы заставил меня замереть на месте.

«…совершенно уверен, Леоранд. Все признаки налицо. Она старается скрыть, но походка, утренняя тошнота, которую отмечала служанка… Если мои подозрения подтвердятся, все меняется.»

Кровь отхлынула от лица. Я прижалась к холодной каменной стене, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Это был Каэль. Он говорил обо мне. О беременности.

Голос некого Леоранда, прозвучал тише, но я все равно разобрала:

– Ваша светлость, но ведь договор… вы дали слово…

– Договор с Хозяйкой долины, которая доказала свою дееспособность, – голос Каэля был жестким, как сталь. – Но если она носит моего наследника, это другая история. Ребенок дракона не может расти в этой ледяной дыре, среди этих… призраков и крестьян. Его место в крепости, под надлежащей охраной и обучением. И ее место рядом с ним. Как мать наследника.

В груди все сжалось в ледяной ком.

Так вот оно что. Его уважение, его интерес, его задержка, все это могло быть просто выжидательной позицией.

Он ждал подтверждения. А получив его, намеревался разорвать наш свежий, хрупкий договор и забрать меня силой. Все мои труды, моя свобода, мой дом – все это ничего не значило по сравнению с «наследником дракона».

Я чуть не задохнулась от ярости и отчаяния. Как я могла быть такой дурой? Как я могла впустить его сюда, позволить ему все это видеть, изучать? Я сама подписала себе приговор.

И тогда я услышала еще одно. Каэль говорил уже тише, будто про себя, но я все равно расслышала:

– Ливия, оказывается, никогда не была беременна. Весь этот спектакль… инсценировка. Она уже выслана из города. Надолго. – в его голосе не было ни злобы, ни сожаления. Была плоская, циничная констатация факта. – Значит, ребенок Леи, единственный. Единственный законный наследник. Это делает ситуацию еще более… приоритетной.

Ливия. Его любовница. Та самая, из-за которой меня выгнали. Он понял, что она лгала.

Мне стало физически плохо. Я оттолкнулась от стены и, почти бегом, пошла прочь от этой двери, куда глаза глядят.

Нужно было уйти. Сейчас же. Собрать Груню, взять что можно и… и куда? Бежать? Но Стражи на границе, а Каэль дракон. Он найдет. Он разнесет весь лес, чтобы найти меня, если узнает, что я сбежала, зная правду.

Я шла по коридору, не видя ничего перед собой, когда почти столкнулась с Артемом. Он шел навстречу, и его лицо было темнее грозовой тучи. В руках он сжимал топор так, что костяшки пальцев побелели.

– Хозяйка, – его голос был хриплым от сдерживаемой ярости. – Вы слышали?

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова.

– Я стоял в нише у лестницы. Проверял крепление балки. Слышал все, – он выдохнул, и в его глазах горел огонь. – Так вот как он. Сначала деньги дает, договор подписывает. А как только понял, что вы в положении… сразу свой настоящий план выкладывает. Забрать. Силой. – Артем ткнул пальцем в сторону комнаты Каэля. – Я говорил, нельзя его впускать. Зверь он. Дракон. У него свои законы.

– Я знала, что рискую, – прошептала я. – Но думала… думала, он изменился. Хоть немного. Что он увидит, что здесь можно жить. Что я могу быть ему полезна как союзник, а не как… инкубатор для наследника.

– Для них мы всегда будем людьми. Мелюзгой. А вы для него теперь ценная собственность, – мрачно сказал Артем. – Что будем делать? Если он попытается силой… мы все встанем. Но против дракона…

Он не договорил. Мы оба знали, что физическое сопротивление бессмысленно. Даже со Стражами. Каэль мог просто сжечь половину долины, выкуривая нас из укрытий.

– Он еще не уверен, – сказала я, стараясь мыслить холодно, через панику. – Он подозревает. Но не знает точно. У нас есть время. Очень мало.

– Скрывать долго не получится. Через месяц-другой будет видно невооруженным глазом.

– Значит, у нас есть месяц. Может, два. – я сжала кулаки, чувствуя, как в них возвращается решимость. Отчаяние нужно было отставить. Оно не поможет. – он задерживается. Говорит, хочет еще изучить. Значит, он будет здесь. Будет наблюдать. Нам нужно вести себя как обычно. Ничего не менять. А тем временем… нам нужно искать защиту. Не военную. Законную. Или такую, чтобы даже дракон не рискнул тронуть.

– Какая такая защита? – скептически хмыкнул Артем.

– Не знаю. Но я найду. – я посмотрела на него. – Артем, никому ни слова. Даже Геральду, даже Марте. Особенно Марте. Чем меньше людей знает, тем меньше шансов на проговорку. Мы будем работать. Укреплять долину. А я… я буду думать.

Он кивнул, его лицо стало решительным.

– Ладно, хозяйка. Будем работать. А если что… мой топор всегда при мне. И не только мой.

Я поблагодарила его взглядом и пошла дальше, к себе.

В голове крутился один и тот же вопрос – где найти защиту от дракона? Король? Слишком далеко и, скорее всего, ему будет выгоднее сохранить союз с могущественным кланом драконов, чем защищать какую-то провинциальную дворянку. Маги? Но моя магия дикая, ледяная, не признанная гильдиями. Вандермонды? Ни в коем случае.

Оставалось одно, сама долина. Ее древние тайны. Ледяные Стражи были сильны, но их воля была пассивной, охранять границу. Могла ли я попросить их о большем? О личной защите? Рисковала ли я, пробуждая еще большие силы, как предупреждал орк?

Я вошла в свою комнату и закрыла дверь. Груня еще спала. Я подошла к окну, глядя на серое предрассветное небо. Где-то там, в своей комнате, спал дракон, который видел во мне не человека, не союзника, а ценную вещь, которую нужно вернуть на полку.

Я положила руку на живот.

– Прости, – прошептала я. – Я так старалась построить нам дом. А теперь, кажется, сама привела сюда волка. Но я не сдамся. Я найду способ. Мы останемся здесь. Обещаю.

Глава 31

Каэль меня подозревает. Плохо! Невероятно плохо! Все мои планы могут рухнуть в одночасье

Но, понятно одно – паника меня погубит. Нужно действовать холодно, расчетливо, как он сам. Я не могу позволить страху управлять мной. Не в моем положении.

Первым делом надо обновить гардероб. Я приказала Груне и Марте перешить несколько самых свободных платьев, добавив дополнительные складки и оборки на талии. Поверх буду надевать длинную, прямую безрукавку или распашную кофту.

Никаких поясов. Никаких облегающих силуэтов. Вместо этого должна быть иллюзия усталости, небрежности, погруженности в дела.

Второе, мне нужна легенда. «Магическое истощение». Это было идеально. Мои странные способности уже были предметом слухов. Почему бы не списать на них все? Утренняя слабость? «После вчерашней работы с ледником у пруда едва на ногах держусь». Бледность? «Магия требует жертв, но долина того стоит». Внезапные головокружения? «Силы на исходе, нужно отдохнуть».

Я оттачивала эту легенду в разговорах с Мартой, делая вид, что делюсь с ней «слабостями». Думаю, она донесет Каэлю.

Третье – поведение. Я стала чаще «уставать».

Отходила от совещаний, присаживаясь на скамью с закрытыми глазами.

На людях ела мало и без аппетита, а потом тайком доедала в своей комнате то, что приносила Груня.

Я гуляла по двору медленнее, иногда опираясь на посох, который нашла в кладовой.

Каэль наблюдал. Его янтарные глаза, лишенные прежней откровенной неприязни, теперь были похожи на ловушки.

Он был как хищник у водопоя, выжидающий признаков слабости у добычи.

Я чувствовала этот взгляд на спине, когда проверяла телегу, когда разговаривала с Геральдом о плане посадок. Он ничего не говорил, но его молчание было весомее любых слов.

Однажды, когда я, по моей новой привычке, присела отдохнуть на ступеньках крыльца, он подошел и сел рядом. Не слишком близко. Просто в пределах разговора.

– Ты перегружаешь себя, – равнодушно бросил он, даже не взглянув в мою сторону.

– Долина требует внимания, – ответила, глядя перед собой. – А времени мало.

– Время можно купить. Нанять больше работников на те золотые, что я дал.

– Они не будут работать так, как те, для кого это дом. – вздохнула, изобразив усталость. – Да и магия… она капризна. Чем больше я ее использую, чтобы ускорить дела, тем больше она берет взамен. Сегодня весь день в голове шумит, будто в ушах лед крошится.

Я рискнула посмотреть на него.

Его лицо было непроницаемым, но в глазах я уловила искру. И нет, не сочувствия, а подтверждения. Он поверил в версию «магического истощения». Или сделал вид, что поверил.

– Будь осторожна, – произнес он наконец, поднимаясь. – Сломаешься и все твои труды пойдут прахом. А долина останется ни с чем.

Это была не забота. Это была оценка активов. Он видел во мне хрупкий, но ценный механизм, который может сломаться раньше, чем принесет плод. Его интерес был циничным и прагматичным. И это было мне на руку.

Пока я вела эту изнурительную игру на внутреннем фронте, на внешнем наконец-то случился прорыв.

Вернулся Артем из Снегорода, и на его обычно спокойном лице играла редкая улыбка. Он привез не только закупки, но и кошелек, туго набитый серебром.

– Продал, – коротко доложил он мне в кабинете, когда мы остались одни. – Весь улов, что мы отложили на продажу. Через того купца, что оставлял контакт. Берут хорошо. Говорят, свежая рыба – редкость. Заключили договор на ежемесячные поставки. Предоплату дали.

Он высыпал монеты на стол. Они звенели, пахли металлом и… свободой. Первые настоящие деньги, заработанные долиной. Не золото Каэля, а наше серебро.

Я взяла одну монету, ощутила ее холодный, твердый вес в ладони. Это был крошечный, но такой важный шаг. Доказательство того, что мы можем не только выживать, но и производить что-то ценное.

– Сколько? – спросила, поднимая взгляд на мужчину.

– Достаточно, чтобы закупить провизии на месяц вперед всем работникам, купить железо для новых инструментов и еще останется. – Артем посмотрел на меня, и его взгляд стал серьезнее. – Но есть нюанс. Купец спрашивал, не планируем ли мы расширяться. Говорит, спрос есть. И… интересовался, правда ли, что у нас незамерзающий пруд «благодаря чарам хозяйки».

Мой хорошее настроение сразу поутихло. Слухи работали на нас, но они же делали меня мишенью.

– Что ответил?

– Сказал, что пруд – дело техники и упорного труда. Про чары отшутился. Но он не дурак, понял, что тема щекотливая. Дал понять, что его интересует товар, а не способы его производства. Пока.

Это было лучшее, на что можно было надеяться.

Мы договорились, что Артем будет отвечать за все поставки и переговоры, максимально дистанцируя меня от посторонних глаз. Мне нужно было оставаться здесь, в долине, в образе уставшей, но преданной своему делу хозяйки, чьи «странности» объяснялись магией, а не беременностью.

Вечером того дня я устроила небольшой праздник для всех. Не шикарный, скорее скромный ужин в большом зале, но с добавкой мяса и кружкой слабого медового напитка для каждого. Я встала, чтобы сказать тост.

– Сегодня мы сделали первый шаг не просто к выживанию, а к жизни, – сказала широко улыбаясь. – Мы продали нашу рыбу. Это наши общие труды и наша общая победа. И это только начало. Спасибо вам. За веру. За работу. За этот дом.

Люди кричали «ура», стучали кружками, улыбались, гордясь собой. Я видела, как Каэль наблюдает за всем этим из своего угла. Он не присоединился к веселью, сев в стороне.

Позже, когда все уже разошлись, я вышла на холодный воздух внутреннего двора.

От праздника в груди оставалось приятное тепло, но его тут же съедала ледяная реальность моей игры. Я положила ладонь на еще незаметный изгиб под слоями ткани.

– Терпение, – прошептала. – Нам нужно еще немного времени. Мы придумаем, как остаться здесь. Навсегда.

_____________________

Глава 32

Каэль

Месяц в этой ледяной дыре. Целый месяц, и я все еще здесь, пленник собственного любопытства и этих… существ.

Ледяные псы. Они не отступают. Стоят на границе, как изваяния, и их голубые, бездушные глаза следят за мной. Я мог бы сжечь их. Растопить в пар за секунду. Но тогда я сожгу и тонкую нить, которая связывает меня с ответами. А ответы мне нужны.

Особенно один.

Лея.

Она играет. Играет плохо, но с упрямством, достойным лучшего применения.

Это «магическое истощение» – такой же спектакль, как и ее прежние манеры тихой мышки.

Я видел, как она сжимает кулаки, когда думает, что ее не видят. Видел вспышки той самой силы в ее глазах, когда она смотрит на долину. Она не истощена. Она что-то скрывает.

И все признаки сходятся на одном: беременность. Изменение в походке, едва уловимое. Скрываемая тошнота.

Эта странная осторожность в движениях. И самое главное – ее решимость удержать эту землю любой ценой. Раньше я списал бы это на гордость или глупость. Теперь я вижу инстинкт. Инстинкт гнездования.

Если это правда… если она носит моего наследника… все меняется. Ребенок дракона, даже полукровка, не может расти среди снегов и суеверных крестьян. Его место в крепости, где его научат управлять силой, где его будут охранять. А ее место… ее место рядом. Как мать. Как гарант его лояльности.

Но я должен быть уверен. На сто процентов. Прямой вопрос бесполезен. Она соврет. Наблюдать со стороны слишком долго. У нее уже четвертый месяц, если мои догадки верны. Скоро будет поздно что-либо менять без риска.

Мне нужны глаза внутри. Кто-то близкий. Кто-то, кто видит ее каждый день.

Марта. Управляющая. Она служит роду Сноуфилдов десятилетиями. Видела, как долина умирала. И теперь видит, как эта девочка пытается все оживить. В ее покорности я читаю не преданность, а вынужденное принятие. Она боится потерять последнее, что у нее есть – свою роль, свой крошечный авторитет в этих развалинах. И, возможно, таит обиду на то, что хозяйкой стала не опытная женщина, а юная выскочка.

Я вызвал ее к себе в комнату вечером, когда замок затих. Она вошла, держась прямо, но пальцы теребили складки фартука.

– Марта. Садитесь.

Она села на краешек стула, не сводя с меня напряженного взгляда.

– Вы наблюдаете за хозяйкой, – начал я без предисловий. – Вы видите ее каждый день. Что с ней?

Марта на мгновение опустила глаза.

– Хозяйка устает, ваша светлость. Много работает. Магия дается ей нелегко.

– Магия, – я усмехнулся. – Расскажите мне о ее «недомоганиях». Конкретно.

Она замялась, и в этой заминке я увидел внутренний конфликт. Страх передо мной борется с остатками какой-то своей правды.

– По утрам… ей бывает нехорошо. Но она говорит, это от работы со льдом накануне. Она бледнеет. Часто садится отдохнуть. Стала есть меньше.

Все косвенные признаки. Ничего прямого. Но она знает больше. Чувствует.

– Марта, – мой голос стал тише, жестче. – Я не спрашиваю о магии. Я спрашиваю о женщине. Вы женщина. Вы понимаете, о чем я.

Она побледнела, будто ее ударили.

Ее губы задрожали.

– Ваша светлость… я не могу… это не мое дело…

– Сейчас это стало вашим делом, – я положил на стол между нами тяжелый кошель. Он глухо звякнул. Не золотом. Золото оскорбило бы ее показную гордость. Серебром. Много серебра. Достаточно, чтобы обеспечить себя в городе, если здесь все рухнет. – Я хочу знать правду. Каждую мелочь. Каждое изменение. Когда вы будете уверены, что мои подозрения верны или ошибочны, вы сообщите мне. Только мне. Если она действительно… в положении, и вы скажете мне вовремя, этот кошелек ваш. И ваше место здесь останется неприкосновенным, кто бы ни управлял долиной в будущем. Если вы промолчите… – я сделал паузу, давая ей дорисовать картину самой. – Если с ней что-то случится из-за ее скрытности, виноваты будете вы. И вам не будет места ни здесь, ни где бы то ни было еще.

Это был ультиматум, завернутый в возможность спасения. Я играл на ее страхах.

Страх передо мной, страх перед будущим, страх стать ненужной.

Марта смотрела на кошелек, будто это была змея. В ее глазах боролись жадность, ужас и то самое сожаление, которое я угадал.

– Она… она пытается, – прошептала она вдруг, не глядя на меня. – Она действительно пытается все исправить. Люди ей верят.

– Это не отменяет фактов, – холодно парировал я. – Ее попытки могут погубить и ее, и дитя, если оно есть. Я предлагаю решение. Безопасное решение. Для всех. Вы хотите для нее добра? Тогда помогите мне убедиться.

Этот аргумент, видимо, стал последней каплей. Она увидела в этом не предательство, а… спасение. Глупое, наивное, но удобное для ее совести оправдание.

Она медленно, будто против своей воли, кивнула.

– Хорошо. Я буду смотреть. И… сообщу.

– Только когда будете уверены. Не слухи. Не догадки. Уверены. Понятно?

Она еще раз кивнула, взяла кошелек и, не глядя на меня, почти выбежала из комнаты.

Глупая женщина. Она думает, что действует из лучших побуждений. Что я, могущественный дракон, позабочусь о своей бывшей жене и возможном наследнике.

Она не понимает, что для меня это вопрос собственности и долга.

Ребенок мой. Следовательно, и мать, пока она его вынашивает и кормит, тоже под моей юрисдикцией. Долина, ее проекты, ее маленькое царство все это станет неважным. Игрушки.

Я вышел в коридор и подошел к окну, выходящему во двор.

Внизу, в свете факелов, Артем что-то объяснял двум работникам, показывая на ось телеги. Лесник. Простолюдин. Но в его манерах, в той странной уверенности, с которой он смотрит на Лею… есть что-то неуместное. Он не похож на слугу. Он смотрит на нее не как на хозяйку, а почти как на равную. Это раздражает.

Лея появилась в дверях кухни. Она говорила с Ульяной, жестикулируя.

Даже в мешковатом платье, даже притворяясь усталой, в ней есть энергия. Огонь, которого я не видел за все годы нашего брака. Она горела им, как дракон пламенем, только холодным, ледяным. И это завораживало. Противно и завораживало.

Она почувствовала мой взгляд и подняла голову. Наши глаза встретились через двор. Она не отвела взгляда. Не улыбнулась. Просто смотрела. Вызов. Тихий, упрямый вызов.

Внутри что-то дрогнуло. Не ярость. Нечто иное, забытое и неуместное. Что-то вроде… уважения к достойному противнику.

Я отвернулся первым. У меня есть соглядатай. У меня есть время. Пусть играет в свою игру. Чем дольше она будет думать, что меня обманывает, тем громче будет ее падение, когда правда откроется. А я буду ждать. Как дракон ждет в засаде. Я научусь терпению, если это приведет меня к цели.

Единственный законный наследник.

После провала с Ливией это стало не просто желанием, а навязчивой идеей.

Мой род должен продолжиться. И Лея, сама того не желая, стала ключом.

Хочет она того или нет, но ее судьба теперь навсегда связана с моей. Она может строить свои пруды и растить зелень. Пусть. Это займет ее и успокоит. А когда придет время, я просто возьму то, что принадлежит мне по праву.

_______________________