Текст книги "Развод с генералом драконов. Хозяйка Снежной долины (СИ)"

Автор книги: Гелла Холод

Соавторы: Луна Морри
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 44

Ночью мы почти не спали. Артем отправил сигнал отцу, с помощью маленького каменного шара, который он все это время хранил на груди. Он сказал, что если король захочет ответить, помощь придет через три дня. Если не захочет, то не придет никогда.

Мы пытались готовиться. Укрепить что можно. Но какие укрепления против дракона? Люди рыли ямы-ловушки, натягивали веревки на уровне шеи. Смешно.

Я сидела на кухне, пила чай и гладила живот. Малыш успокоился, но был непривычно тихим. Я ждала. Просто ждала.

И он пришел.

Не так, как вчера, с яростью и разрушением. На этот раз он прилетел тихо. Сел на холме над поселком и смотрел. Ждал.

Артем увидел его первым. Схватил меня за руку.

– В подвал. Сейчас.

– Он все равно найдет.

– Пока он ищет, пройдет время. Может, помощь успеет.

Мы спустились в подвал. Каменный, низкий, пахнущий землей и сыростью. Артем задвинул за нами тяжелую дверь. Мы сидели в темноте, слушали.

Сначала было тихо. Потом послышались испуганные крики. Потом грохот, это дракон, должно быть, повалил забор. Еще крики. Приглушенные. Он, наверное, говорил с людьми. Спрашивал, где я.

Никто не ответил. Я знала, что не ответят. После вчерашнего они увидели, что дракона можно ранить. И что я не убежала, когда был шанс. Они держались.

Но долго они не выдержали.

Раздался удар. Дом над нами содрогнулся. Потом еще. Каэль не ломал стены. Он методично бил по крыше, по чердаку. Бревна трещали. Сверху посыпалась пыль и щепки.

– Он обрушит дом на нас, – прошептала взглянув на Артема. – Надо выходить.

Он послушно отодвинул засов. Мы вышли в коридор первого этажа. Над головой гудело, сыпалась штукатурка. Из разбитого окна было видно, как дракон стоит на площади. Люди стоят перед ним, держат в руках что попало. Вилы, топоры. Но они не нападают. Они просто стоят стеной между ним и нашим домом.

Каэль повернул голову в нашу сторону. Увидел нас в окне. Его желтые глаза сузились.

Он сделал шаг вперед. Люди не расступились. Геральд стоял впереди, держа тот самый гарпун, что вчера вонзился в шею дракона. Теперь он был чистый, блестящий.

– С дороги, – прорычал Каэль.

Голос раскатился по всей долине.

– Не отойдем, – сказал Геральд. Голос у него дрожал, но он не отступил.

– Вы все умрете.

– Может, и умрем. Но не сразу.

Каэль фыркнул. Пар вырвался клубами. Он не стал тратить время на переговоры. Он просто двинулся вперед, как танк.

Люди бросились на него. Это было страшно и бесполезно. Он махнул крылом и пятеро отлетели в сторону, как кегли. Удар хвоста снес забор и отшвырнул еще троих. От его силы люди падали, теряли сознание.

Артем выскочил из дома. У него в руках была длинная, тяжелая цепь от колодца. Он размахнулся и запустил ее в дракона. Цепь обвила его переднюю лапу. Артем натянул ее, пытаясь сковать движение.

Каэль взглянул на него с презрением. Дернул лапой и Артема оторвало от земли, протащило по грязи несколько метров. Но он не отпустил цепь. Он вцепился в нее обеими руками, упираясь ногами.

Это дало мне время. Я выбежала на площадь. Крикнула.

– Хватит! Я здесь! Оставь их!

Каэль остановился. Он смотрел на меня, потом на Артема, который все еще висел на цепи. Потом он просто взмахнул лапой и цепь лопнула, как нитка. Артема отбросило назад, он ударился о стену амбара и осел на землю. Не двигался.

Я хотела броситься к нему, но Каэль был быстрее. Он шагнул ко мне, опустил голову. Его морда была в двух шагах от меня. Я видела каждую чешуйку, слышала его тяжелое дыхание.

– Кончились игры, Лея, – прошипел он. – Ты идешь со мной.

– Нет.

– Или я раздавлю твоего лесника. Прямо сейчас. Пока он не очнулся.

Я посмотрела на Артема. Он лежал неподвижно, голова склонилась на грудь. По виску стекала кровь.

Мне не было выбора. Никогда и не было.

– Хорошо, – сказала я тихо. – Я иду. Но только если ты оставишь их всех в покое. Никому больше не причинишь вреда.

– Условия ставишь? – в его голосе прозвучала холодная насмешка.

– Да.

Он подумал секунду. Кивнул огромной головой.

– Согласен. Пока они не лезут ко мне. И пока ты ведешь себя разумно. Садись на спину.

Я посмотрела на него. Потом обернулась, взглянула на дом, на людей, которые поднимались, стонали, но были живы. На Артема, который все еще не двигался.

Я сделала шаг вперед. Дракон помог мне сесть на его спину. Я передернула плечами и поджала губы. Чешуя была холодной и скользкой, что очень было неприятно, но я сдержала эмоции.

Каэль выдохнул, вокруг меня образовалось подобие клетки вокруг меня. Не тугой, но прочной. Потом расправил крылья.

– Нет! – кто-то крикнул. Это была Марта. Она выбежала вперед, ее лицо было в слезах. – Не отдавайте ее!

Каэль проигнорировал ее. Он оттолкнулся от земли. Ветер хлестнул меня по лицу. Я в последний раз увидела нашу долину сверху. Зеленую, живую, с бегущей рекой. И крошечные фигурки людей внизу. И неподвижное тело Артема у стены амбара.

Потом дракон набрал высоту, и долина скрылась из виду. Нас окружали только горы, облака и пронизывающий холод высокого неба.

Я сидела, крепко держась за шип на спине, и смотрела вперед. На его горную крепость, которая росла на горизонте. На мое новое будущее. На тюрьму.

Бывший летел быстро и уверенно. Ветер выл в ушах. Я закрыла глаза, борясь с тошнотой.

«Держись, малыш, – подумала я. – Мама все испортила. Но она постарается это исправить. Как сможет».

Потом я открыла глаза и смотрела прямо перед собой. На спину дракона, который уносил меня прочь от всего, что я любила.

Больше я не плакала. Слез не осталось. Осталась только холодная, твердая решимость. Выжить и вернуться во что бы то ни стало.

Глава 45

Каэль стоял у окна своей башни и смотрел на горы. Он сжал кулаки.

Эта женщина... Лея или Элина. Как ее там? Она обвела его вокруг пальца. Месяцами играла слабость, усталость, покорность. А сама тайком растила его ребенка и готовила переворот.

Он узнал об этом случайно. Вернее, не случайно, он всегда слушал. Подходил незаметно, когда они думали, что их никто не слышит. Лесник и она. Сидели у провала, обсуждали какие-то планы. И она сказала это.

– Ребенок толкается сильно. Будто чует, что скоро.

Каэль замер тогда за камнем. Ребенок. Ее живот, который она так умело прятала под широкими платьями и шубами. Ее бледность, ее усталость, ее отказы от магии. Все встало на свои места.

Она носила его наследника. И молчала. Прятала. Будто это был не его ребенок, а преступление.

Ярость поднялась в нем, как лава. Но он сдержался. Не вышел, не закричал. Он умел ждать. Драконы умеют ждать.

Сейчас он стоял у окна и прокручивал в голове все заново. Ее ложь. Ее улыбки. Ее «благодарность» за заботу. Все было игрой. Спектаклем для дурака.

– Я поверил, – прошептал он одними губами. – Поверил, что ты слабая. Что тебе нужна защита.

Он резко развернулся и ударил кулаком по каменному подоконнику. Кожа на костяшках лопнула, но боли он не почувствовал.

В дверь постучали.

– Войдите.

Вошел старый советник, лысый, сгорбленный, с цепкими глазами.

– Ваше высочество, пленница устроена в восточной башне. Врач осмотрел ее. Ребенок здоров, срок около семи месяцев.

Каэль кивнул. Семь месяцев. Значит, она забеременела почти буквально до развода. И все это время скрывала.

– Что прикажете делать дальше?

Каэль помолчал. Смотрел на свои разбитые костяшки.

– Ничего. Пусть живет. Кормить, поить, не обижать. Но не выпускать. Ни при каких обстоятельствах.

– А после родов?

После родов. Каэль подошел к карте на стене. Провел пальцем по линии гор, по долине, по границам своего королевства.

– После родов, – сказал он медленно, – Мы решим. У меня есть планы.

Советник ждал. Он знал своего господина. Не лез с вопросами, не советовал. Просто ждал.

– Иди, – бросил Каэль. – Следи, чтобы никто к ней не ходил без моего разрешения. И особенно, чтобы никаких записок, никаких вестей наружу.

Советник поклонился и вышел.

Каэль остался один. Он сел в кресло, откинул голову, закрыл глаза.

Мысли текли медленно, тяжело, как расплавленный металл.

Ребенок. Его кровь. Его наследник.

Драконы редко рождаются. У него самого не было детей. Он думал, что и не будет. И тут эта женщина. Которая его предала. Которая носит под сердцем его единственного сына или дочь.

Ребенок должен быть с ним. Это его право. Его долг перед родом.

Но мать... Мать проблема.

Он открыл глаза. Посмотрел на огонь в камине. Огонь лизал поленья, шипел, трещал.

Она не будет послушной. Он знал это. Она уже показала, на что способна. Месяцы лжи, игра, превращение его долины в болото. Если оставить ее здесь, она будет бунтовать. Убегать. Настраивать слуг против него. Рано или поздно, убьет его или сама погибнет.

А ребенок останется без матери.

Каэль встал, подошел к камину. Смотрел на огонь, но видел другое. Ее лицо. Когда она поняла, что проиграла. Когда стояла на площади перед ним, закрывая собой лесника. Глаза у нее были не испуганные. Злые. Как у загнанного зверя.

Такая мать, опасность. Для него. Для ребенка.

Но убивать ее нельзя. Во-первых, ребенок будет помнить. Дети чувствуют. Во-вторых, слуги. Они уже видели, как он ее забрал. Если она исчезнет, начнутся слухи. А слухи в горах разносятся быстро.

В-третьих... Он не хотел ее убивать. Это было странное, чужое чувство, которое он сам в себе не понимал. Она была врагом. Предателем. Но когда она сидела на его спине, чувствовал, как она дрожит, от холода, от страха. Что-то внутри дрогнуло.

Он выругался сквозь зубы. Слабость. Ненужная, дурацкая слабость.

Он отошел от камина. Снова уставился в окно. В голове начал складываться план.

Она родит. Он увидит ребенка. Своего ребенка. Первого. Единственного.

А потом…

Потом он ее выгонит.

Да. Это решение.

Выгнать, когда ребенок окрепнет. Когда можно будет отнять от груди.

Она будет кричать. Рваться. Проклинать. Но что она сделает? Без магии, без сил, без поддержки? Лесник? Его людишки? Они не сунутся в горы.

А ребенок останется с ним. Будет расти здесь, в крепости. Узнает, кто его настоящий отец. Станет драконом. Забудет эту женщину, которая носила его в животе, пока строила козни.

Каэль почти улыбнулся. Почти.

Оставалась одна проблема. Сам ребенок. Если родится девочка, наследница слабая. Девчонки не правят драконьими кланами. Придется искать другую женщину, пытаться зачать с ней снова. Но если мальчик…

Мальчик будет его гордостью. Его проектом. Он воспитает его сам. Без нытья, без сантиментов, без бабьих истерик. Настоящим драконом!

Каэль прошелся по комнате. План вырисовывался четкий, как чертеж.

Дождаться родов. Обеспечить ей лучший уход, врачей, еду. Пусть родит здорового.

Дать ей побыть с ребенком. Месяц, два. Чтобы окрепла связь. Это нужно для ребенка, первое время мать важна. Даже для драконов.

Забрать ребенка. Сказать ей, что она свободна. Может идти куда хочет. Обратно в долину, к своему леснику, к своим крестьянам. Жить там, в грязи, среди зелени. Без ребенка.

Если будет буйствовать, то запереть. Если угомонится и уйдет, то пусть идет. Если попытается вернуться или украсть ребенка, то убить.

Все просто.

В коридоре послышались шаги. Приближались к его двери. Три быстрых, нервных удара.

– Войдите.

Вошел молодой стражник, запыхавшийся.

– Господин! Там... там у ворот... люди из Каменного Хребта. Посольство. Требуют встречи.

Каэль нахмурился. Каменный Хребет. Горное королевство. Его соседи, с которыми у него был шаткий нейтралитет.

– Что им нужно?

– Говорят... говорят, у них есть документы. О браке. О покровительстве над Снежной Долиной. И о том, что пленница... что Лея... является женой их принца.

Каэль замер. Потом медленно повернулся к стражнику.

– Чьего принца?

– Артамаса. Младшего сына короля Торвана.

В комнате повисла тишина. Каэль смотрел на стражника, но видел перед собой другое лицо. Лесник. Который всегда был рядом с ней. Который бросился под лед, под обвал, под дракона. Который вцепился в цепь и не отпускал.

– Лесник, – прорычал Каэль. – Лесник, мать его.

Он сжал кулаки. Кровь с разбитых костяшек снова потекла.

– Принц, значит. Хорошо. Очень хорошо.

Он резко развернулся к стражнику.

– Посольство в зал для переговоров. Немедленно. И приставьте к двери пленницы еще двоих. Никого не впускать, не выпускать. Даже если сам король придет.

Стражник кивнул и выбежал.

Каэль остался один. Он стоял посреди комнаты и дышал тяжело, как загнанный зверь.

Лесник оказался принцем. Значит, все это время она была не одна. У нее была защита. Целое королевство за спиной. И ребенок... ребенок, которого она носила, мог быть не только его.

Он покачал головой.

– Нет, – сказал он вслух. – Сроки не сходятся. Ребенок мой. Я знаю.

Но мысль уже засела. Игла под кожей.

Он поправил плащ, одернул рукава и вышел из комнаты. Внизу ждали послы. Надо было встречать врага с холодной головой.

А планы... планы придется корректировать. Срочно.

____________________

Глава 46

Очнулся я у стены амбара. Голова гудела, во рту был привкус крови. Первое, что увидел, это пустое небо над головой. Второе, Марту, которая сидела рядом и терла мои руки.

– Живой, – выдохнула она. – Слава богам.

Я сел. Крутанул головой, прислушался к себе. Трещит, но жить буду. Встал.

– Где она?

Марта отвела глаза.

– Улетела.

Я закрыл глаза на секунду. Потом открыл и пошел к дому. Спокойно, без спешки. Марта побежала за мной, причитая про рану и кровь.

В доме я достал каменный шар. Нажал на него с усилием. Шар вспыхнул ярко-синим.

Отец появился почти сразу. Увидел мое лицо, спросил без предисловий:

– Сколько?

– Всех, кто есть в ближнем гарнизоне. И капитана Берга.

– Будут через шесть часов. Держись.

Связь прервалась. Я сидел и смотрел на шар. Шесть часов. Много.

Я вышел на улицу. Подошел к провалу у скал, тому самому, где мы с Элиной проводили ритуал. Спустился вниз один, без веревки. Просто шагнул в пустоту левитируя вниз.

Внизу, в пещере, я встал на колено и положил ладонь на пол. Закрыл глаза. Камень отозвался сразу, он всегда меня слышал. Я спросил его про Каэля. Про его крепость. Про то, где она стоит, на какой породе, какие у нее слабые места.

Камень молчал долго. Потом показал. Я увидел внутренним взором всю гору, всю крепость, каждый камень в ее стенах. Увидел, где кладка старая, где трещины, где можно надавить, если понадобится.

Я поднялся и просто шагнул вверх, через минуту стоял на краю. Силы возвращались. Злость грела.

Через пять часов пришел отряд королевской гвардии. Тридцать человек. Лучшие из лучших. Впереди капитан Берг. Сухой, жилистый, с лицом в шрамах. Он воевал еще с отцом, и я знал, что если Берг рядом, значит, отец всерьез.

– Ваше высочество, – кивнул он. Без улыбки, по делу. – Король прислал всех, кого мог снять с границы. Приказывайте.

– Идем в крепость. Я первый. Вы за мной. Никто не стреляет без моего сигнала. Но если я дам сигнал, рвите всех.

Берг кивнул. Никаких вопросов. За тридцать лет службы он научился не задавать вопросов.

Мы поехали верхом. Сначала преодолев арку портала, через Снегород. Хотя, от снега уже мало, что осталось.

Дорога была долгой. К вечеру мы вышли к крепости. Она висела на скале, огромная, темная. Ворота закрыты. На стенах факелы, фигуры стражников.

Я подошел к воротам. Положил ладонь на камень. Спросил его: «Откроешь?» Камень ответил с ухмылкой: «Если сильно попросишь».

Я попросил не сильно. Просто чуть надавил своей волей. Засовы внутри ворот жалобно скрипнули.

Ворота открылись сами.

Изнутри выбежали стражники с мечами. Увидели открытые ворота, увидели меня, увидели тридцать гвардейцев с арбалетами. Замерли.

– Доложите своему господину, – сказал я спокойно. – Принц Артамас из Каменного Хребта прибыл с посольством. Жду в главном зале через десять минут.

Я пошел вперед. Стражники расступились. Гвардейцы за мной.

В главном зале было пусто. Я сел за стол, положил перед собой документы. Берг встал у двери. Остальные ждали снаружи, но я чувствовал их, они заняли позиции у всех выходов.

Каэль вошел через пять минут. Один. В черном, с холодными глазами. Увидел меня, сел напротив.

– Принц, значит, – сказал он. – И маг. Ворота открыл мои, говорят.

– Открыл.

– Ловко.

– Я не хвастаться пришел.

Я разложил бумаги перед ним.

– Документы о расторжении брака между тобой и Элиной. Подписи магистров, печати. Все законно.

– Бумажки, – скривился он.

– А это договор о покровительстве между Снежной Долиной и Каменным Хребтом. Подписан Элиной и мной. Согласно этому договору, долина под защитой моего королевства. А Элина моя жена. Похищение моей жены, акт агрессии против короны.

Каэль взял бумаги. Читал долго. Потом отложил.

– Ты понимаешь, что я могу вас всех здесь положить?

– Можешь попробовать. – я посмотрел ему в глаза. – Только пока ты будешь думать, я сложу эту крепость. Камень здесь старый. Трещины я уже видел. Один удар и ты хоронишь свой замок вместе с собой.

Я не врал. Камень под нами гудел, откликался на мое присутствие. Он ждал команды.

Каэль смотрел на меня. Долго. Потом усмехнулся.

– А ты не так прост, лесник.

– Я не лесник. Я маг земли. Сильный маг. И мужчина, который пришел за своей женщиной.

Тишина повисла в зале. Каэль встал, подошел к камину.

– Ребенок мой, – бросил он через плечо.

– Ребенок наш. Если Элина захочет, то ты сможешь его видеть. Но воспитывать его буду я и Элина.

– А если не отдам?

– Тогда завтра утром здесь будет не тридцать человек, а тысяча. С магами земли, которые разберут твою гору по камешку. И я буду первым.

Каэль резко обернулся.

– Ты угрожаешь мне в моем же доме?

– Я предупреждаю. Отдай мне Элину. Миром.

Он смотрел на меня. Я чувствовал, как внутри у него все кипит. Драконья гордость, драконья злость. И еще что-то. Расчет. Он просчитывал варианты.

– Приведи женщину, – бросил он слуге у двери.

Мы ждали молча. Каэль стоял у камина, я сидел за столом. Никто не говорил.

Минут через десять дверь открылась. Вошла Элина.

Бледная, осунувшаяся, с темными кругами под глазами. Увидела меня и лицо у нее дрогнуло.

– Артем, – выдохнула она.

Я встал. Подошел к ней. Обнял. Она прижалась, и я почувствовал, как дрожит.

– Цела?

– Да. А ты? Твоя голова…

– Все хорошо.

Каэль смотрел на нас. В глазах лед.

– Забирай. И убирайтесь.

Я повел Элину к двери. На пороге она остановилась, обернулась.

– Каэль... – начала она.

– Иди, – перебил он. – И не возвращайся.

Мы вышли. Пошли по коридору. Берг шел сзади, прикрывал.

Во дворе нас ждали гвардейцы. При виде Элины они встали ровнее. Я кивнул им.

– Идем домой.

Ворота были уже открыты. Мы вышли в ночь. За нами они закрылись с лязгом, но я чувствовал, не на засов. Просто закрылись.

Элина шла, держась за мою руку. Через полчаса она остановилась.

– Подожди. Я устала.

Я подхватил ее на руки. Она ахнула.

– Ты что! Я тяжелая!

– Ты легкая. Идем.

Я понес ее вниз по тропе. Гвардейцы шли вокруг, освещая путь факелами. Элина молчала, только иногда вздыхала и гладила живот.

– Как ты меня нашел? – спросила она тихо.

– Камень показал. Я спускался в провал, спрашивал у земли.

– Ты сильный?

– Ну да. Я же должен тебя защищать, от всяких там Каэлей.

Она посмотрела на меня. В темноте блеснули глаза.

– Я думала, не увижу тебя.

– Я бы гору разобрал, но нашел бы.

Она уткнулась лицом мне в плечо. Я чувствовал, как по моей шее катятся слезы.

– Тихо, – сказал я. – Все кончилось. Мы идем домой.

Мы забрались в подготовленный экипаж, направляясь домой.

– Артем, – прошептала она.

– М?

– Ты правда разобрал бы гору?

– Правда.

– За меня?

– За нас.

Она вздохнула и закрыла глаза. Я обнял ее, крепче прижимая к себе.

Глава 47

Я проснулась от того, что в животе что-то сжалось. Сильно, как кулак. Открыла глаза. Темно. Артем спит рядом, укрывшись одеялом.

Схватка прошла. Я выдохнула. Потом началась вторая.

– Артем, – позвала я тихо. – Артем, вставай.

Он вскочил мгновенно. Подскочил ко мне.

– Что? Что случилось?

– Кажется, началось.

Он побелел. Я никогда не видела, чтобы он так бледнел. Даже когда дракон нападал, он был спокойнее.

– Я сейчас. Я мигом. Лежи.

Он вылетел за дверь. Через минуту прибежала Марта с заспанным лицом, а за ней врач, которую мы привезли из города месяц назад.

– Ну-ка, ну-ка, – сказала врач, откидывая одеяло. – Давно?

– Только началось.

– Хорошо. Марта, грей воду. Много. И тряпки чистые.

Марта засуетилась. Артем стоял в дверях, не зная, куда себя деть.

– А мне что?

– А ты иди отсюда, – сказала врач. – Мужчинам здесь не место.

– Я…

– Иди-иди. Посидишь в коридоре.

Артем посмотрел на меня. Я кивнула.

– Иди. Я справлюсь.

Он вышел. Дверь закрылась.

Дальше я мало что помню. Было больно. Очень больно. Иногда я кричала, иногда просто мычала, стиснув зубы. Врач говорила что-то, Марта вытирала пот с моего лица, подавала воду.

– Тужься, – командовала врач. – Еще. Еще. Давай, мать, не ленись.

Я тужилась. Мир сузился до одной точки. До боли, до напряжения, до желания, чтобы это кончилось.

А потом я услышала крик. Тонкий, пронзительный, громкий. Крик моего ребенка.

– Мальчик, – сказала врач. – Здоровый. Слышишь, как орет?

Она положила мне на грудь что-то мокрое, теплое, живое. Я посмотрела вниз. Маленькое личико, сморщенное, красное. И волосы. Серебристые, как иней.

Мое сердце пропустило удар.

В дверь ломились. Я слышала голос Артема:

– Можно? Ну можно уже? Она кричала!

– Пустите его, – сказала я.

Дверь открылась. Артем влетел в комнату, остановился, увидел нас. Подошел медленно, будто боялся спугнуть.

– Сын, – сказала я. – Серебряный, как... как тот.

Я не договорила. Артем наклонился, посмотрел на малыша. Малыш открыл глаза. Темные, почти черные.

Артем протянул палец, и сын схватил его. Сжал крепко, по-хозяйски.

– Здоровый, – сказал Артем. Голос у него сел. – Сын. У нас сын.

Я смотрела на них двоих и чувствовала, как по щекам текут слезы.

Усталость, боль, страх, все ушло. Остался только этот маленький комочек на моей груди и мужчина рядом, который смотрел на него так, будто тот был самым ценным в мире.

– Назови, – попросила я. – Ты теперь отец.

Артем задумался. Смотрел на сына, на его серебряные волосы, на темные глаза.

– Иван, – сказал он наконец. – В честь моего деда. Он был хороший человек. Сильный. Справедливый.

– Иван, – повторила я. – Иван Артемович. Красиво.

– Иван Каменев, – добавил Артем твердо. – Мой сын. Мой наследник.

Я взяла его за руку. Он сел рядом, обнял нас обоих. Так мы и сидели втроем, пока малыш не заснул.

***

Через месяц мы пошли в храм. Не в тот, старый, который я разморозила, а в новый, на холме. Деревянный, светлый, пахнущий смолой.

Иван был в белой рубашечке, которую сшила Марта. Вертел головой, разглядывал людей, свечи, иконы.

Священник читал молитвы. Я держала Ивана на руках и почти не слушала. Смотрела на людей. На Марту, которая утирала слезы. На Геральда, который стоял навытяжку, как на параде. На всех наших, кто пришел поддержать.

– Какое имя даете ребенку? – спросил священник.

– Иван, – сказал Артем громко. – А фамилию Каменев. Мою.

Люди зашевелились. Кто-то заулыбался, кто-то захлопал. Я смотрела на Ивана. Он вдруг открыл глаза и улыбнулся. Беззубой, смешной улыбкой.

У меня защипало в глазах.

После храма накрыли столы прямо на улице. Жарили мясо, варили уху. Иван спал в колыбели под яблоней, и женщины по очереди его качали.

Я сидела рядом с Артемом, смотрела на все это и думала. Год назад я была одна. Беременная, напуганная, в снежной пустыне. А теперь…

– О чем думаешь? – спросил Артем.

– Думаю, как жизнь изменилась.

– В лучшую сторону?

– В лучшую.

Он поцеловал меня в висок. Я закрыла глаза и слушала, как шумят люди, как смеется Иван во сне, как поет земля под ногами.

***

Прошло пять лет.

Я стояла на террасе нашего нового дома и смотрела на долину. От снега не осталось и следа. Везде сады, поля, огороды. Люди строят новые дома. Дети бегают по улицам. Река несет чистую воду.

– Мама! – заорал Иван откуда-то снизу. – Мама, смотри!

Я посмотрела. Он тащил за руку какого-то мальчишку, сына Геральда.

– Что случилось?

– Мы поймали змею!

– Какую змею?

– Маленькую! Мы ее в банку посадили!

Я вздохнула.

– Несите сюда. Будем разбираться.

Иван вбежал на террасу. В банке и правда извивался уж. Маленький, безобидный.

– Иван, это уж. Он не опасный. Отпусти его.

– А можно подержать?

– Лучше отпустите. Он насекомых ест. Пусть ползает, помогает нам.

Иван скривился, но кивнул. Утащил банку обратно вниз.

Я погладила живот. Огромный, как арбуз. Девятый месяц. Второй ребенок. Мы не планировали, но когда узнали, обрадовались.

Артем вышел на террасу, обнял меня сзади.

– Как ты?

– Устала. Когда уже это кончится?

– Скоро. Врач сказала, на днях.

– Врач сказала, – проворчала я. – Она каждый день говорит «на днях».

В этот момент Иван прибежал обратно, прижался ко мне, погладил живот.

– Когда сестра родится?

– Откуда ты знаешь, что сестра?

– Знаю. Она со мной разговаривает.

Я посмотрела на Артема. Он пожал плечами.

– Маг льда. Дракон. Может, и правда чует.

Через три дня я проснулась от боли. Схватки. Настоящие.

– Артем, – позвала я. – Вставай. Пора.

Он вскочил, как ошпаренный. Пять лет прошло, а он так же бледнеет.

– Я сейчас. Я мигом. Лежи.

Марта прибежала через минуту. Врач через десять. Артема снова выгнали в коридор. Только теперь там сидел еще и Иван, закутанный в одеяло.

Я слышала их разговор сквозь схватки.

– Почему мама кричит?

– Потому что сестра хочет выйти.

– Ей больно?

– Немного. Но потом пройдет.

Под утро я родила. Было легче, чем в первый раз. Или я просто уже знала, чего ожидать.

– Девочка, – сказала врач. – Здоровая. Крикливая.

Мне положили на грудь теплый комочек. Я посмотрела. Темные волосики, карие глаза, упрямый подбородок. Артема дочка. Вся в него.

– Заходите! – крикнула женщина.

Дверь открылась. Вошел Артем с Иваном на руках. Они подошли, уставились на малышку.

– Здорово, – сказал Иван. – А почему она лохматая?

– Все дети лохматые, – засмеялась я. – Ты тоже был лохматый.

– Не был!

– Был, был.

Девочка открыла глаза, посмотрела на нас серьезно, оценивающе. Потом сморщилась и закричала. Громко, требовательно, на всю комнату.

– Характер, – сказал Артем.

– В кого бы?

– В тебя, конечно.

Я фыркнула.

– Как назовем?

– Варя, – сказала я сразу. – Я всегда хотела дочку Варю.

– Варя, – повторил Иван. – Варя-какаваря.

– Сам ты какаваря! – передразнила его.

Артем взял дочку на руки. Она замолчала, уставилась на него своими карими глазами.

– Варя, – сказал он тихо. – Моя маленькая Варя.

Я лежала и смотрела на них. Артем с дочкой на руках. Иван рядом, трется об отца. За окном встает солнце. Долина просыпается.

– Мам, – спросил Иван, – а мы теперь большая семья?

– Большая.

– А еще будут дети?

– Не знаю, – улыбнулась я. – Может быть. А что?

– Ничего. Просто если будут, пусть тоже будут девочки. С мальчиками интереснее драться.

Артем засмеялся. Я тоже. Варя на руках у отца нахмурилась, будто обиделась, что ее не спрашивают.

– Иди сюда, – сказала я. Артем передал мне дочку. Я прижала ее к себе, рядом с Иваном, который залез на кровать и устроился с другой стороны.

Мы лежали вчетвером. Мать, отец, сын, дочь. Солнце поднималось над долиной. Впереди был целый день. Целая жизнь.

– Я люблю вас, – сказала я тихо.

– И мы тебя, – ответил Артем.

– И я, – добавил Иван. – И Варя тоже, наверное. Она просто еще маленькая, не понимает.

Варя согласно икнула и закрыла глаза.

________________________