Текст книги "Жених для няни (СИ)"
Автор книги: Галлея Сандер-Лин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)
Глава 11
Девчонки в школе на Димку не то чтобы вешались, но кокетничали будь здоров, да только все их уловки и ухищрения отражались о каменную стену его безразличия. Глянет искоса, угукнет и снова то в окошко смотрит, то с Рустамом разговаривает… то за мной взглядом следит, наблюдает. Во время прогулок он тоже не реагировал на кокетливые взгляды и короткие юбки проходящих девиц. Я уже давно поняла, что Дима не склонен к ветрености и уж если испытывает к кому-то симпатию, то это всерьёз и надолго. Радовала ли меня эта черта его характера? Бесспорно. Беспокоила ли? Разумеется. Потому что вокруг него было немало миловидных сверстниц, с которыми он вполне мог бы завести гармоничные отношения. но не заводил.
Я чувствовала, что краду у него юность, мешаю устроить личную жизнь. Имею ли я право быть рядом с ним пусть и в качестве друга? Не совершаю ли ту же ошибку, что и раньше? Не попираю ли священное звание учителя, разрешив ученику слишком приблизиться?
Но кроме Зарецкого у меня в школе был ещё один поклонник. Артём Сергеевич, препод по ОБЖД, явно замолаживал мою скромную персону: то в столовой подсядет, то в учительской плюхнется на соседний стул и болтает, болтает, даже уши вянут. Вворачивает всякие «офицерские шуточки», развлекает даму, а мне забежать от него хочется, потому что от офицера у него одно название. В общем, майор майору рознь. И даже при том, что мне весьма импонируют блондины, его соломенные волосы и бледно-голубые рыбьи глаза я жажду поскорее забыть.
И запах. У каждого мужчины есть свой неповторимый запах, и в некоторых случаях его не может перебить даже туалетная вода. Кто – то пахнет вкусно, кто-то не очень, ну а кто-то просто отвратно. Здесь была как раз такая ситуация. Возможно, другим женщинам его «аромат» очень даже нравится (математичка так и стреляет в Артёма Сергеевича глазками), но у меня вызывает стойкое неприятие. В общем, у нас с Кудряшовым полная несовместимость, только он этого, кажется, не понимает или просто не хочет принять. И вот как при таком положении вещей не ожидать конца учебного года, аки манны небесной?!
Диплом у меня шёл полным ходом, я уже активно подбиралась к выводам, стремясь сдать готовую работу преподавателю на предварительный просмотр до майских праздников, а потом останется только внести необходимые правки. А посему у меня было достаточно свободного времени, чтобы уделить воспитаннику субботы или даже воскресенья. Апрель стоял в самом разгаре, погода была хорошая, всё активно распускалось и цвело. В конце месяца школа устроит коллективный поход в лес, а пока я, радуясь теплу, гуляла с Тимофеем как можно больше и водила его то в парк, то в зоопарк, то на аттракционы.
Всё это время Дима ходил с нами, только теперь уже не позади, как молчаливая тень, а как полноценный участник прогулки. А Мария Ивановна продолжала умиляться, что Димка оттаял, перестал мне грубить и даже гуляет с нами, и говорила, что так ей за меня и Тимку намного спокойнее. Знала бы она, ЧТО её старший сын говорил мне совсем недавно на скамейке в парке, возможно, не радовалась бы так сильно.
Поначалу Зарецкий разговаривал не очень много, не перебирал на себя моё внимание, давал побыть няней, но вскоре стал всё чаще включаться в наше с Тимой общение как равноценный нянь! Позволял младшему забраться к себе на плечи и проехаться, держась за уши «лошадки», делал ему самолётик, раскручивал на карусели и катал на качелях, играл в мяч. А я. я чувствовала (глупость, конечно!), будто мы с Димой почти как молодая семья: мама, папа и малыш. И мне почему-то стало так тепло на душе. Может, я созрела для того, чтобы создать собственную ячейку общества? Или это просто минутная блажь? И отчего я не могла представить на месте Димки никого другого?
Вот только что-то внутри меня мешало ощутить, что Дима уже вполне взрослый. Я старательно отгоняла от себя эти мысли, считала его ребёнком, который только играется во взрослую жизнь. Как в игре «Дочки-матери», когда мы со всей серьёзностью воспитываем детей, ходим на работу, заботимся о семье, но со стороны всем прекрасно видно, что игроки ещё дети. Да, Зарецкий в свои почти семнадцать ещё ребёнок, несовершеннолетний, который заботится о Тиме как старший брат и лишь временно примерил на себя роль «отца семейства». У него ведь вся жизнь впереди, чтобы превратить игру в реальность. Воспринимать ситуацию именно так было намного легче. Почему же я так думала? Может, просто боялась поверить, что уже сейчас для нас обоих всё это совсем не игра?!
В один из субботних вечеров я решила пригласить Диму в кино. То, что он с моего молчаливого разрешения бывал с нами везде, где только можно, стало таким естественным процессом, что я к этому почти привыкла. Но не стоит забывать, что у него выпускной класс, и всё то время, когда Димка не гуляет с нами или не ходит в спортивную секцию, он занимается. Вот и в тот день мы с Тимой отправились гулять на площадку, а Зарецкий остался дома корпеть над учебниками. Потом таки пришёл к нам с неизменной электронной книгой в руках и, устроившись на скамейке, погрузился в чтение, время от времени поднимая на нас взгляд: в понедельник у него намечалась важная контрольная.
И мне захотелось его развеять. Он парень серьёзный, от учёбы не отлынивает, прекрасно понимает, что от этого зависит его будущее, поэтому я была спокойна и за эту контрольную, и за другие. Он обязательно всё успеет и хорошо подготовится, так что я своими руками фактически подтолкнула его немного профилонить занятия и дать себе отдых. Честно говоря, это был первый раз, когда я сама (!) звала куда-то парня.
– Дим, мы с Тимой собираемся в кинотеатр пойти, там как раз мультик хороший показывают. Если тебе такое интересно (и если ты не против сделать перерыв в учёбе)… может, хочешь сходить с нами?
Я была готова к чему-то типа: «Ангелина Павловна, я ведь уже не маленький, чтобы на мультики ходить! Вы меня совсем за ребёнка принимаете?!» И к прочему, прочему, прочему.
Но Димка глянул без тени улыбки или возмущения:
– Я пойду, давно в кино не был. Да и сеанс наверняка закончится, когда стемнеет.
Снова он за своё, охранником намеревается быть.
Но нет, простой ролью наблюдателя Димка решил больше не ограничиваться. Теперь он фактически взял над нами с Тимкой шефство и рулил по-своему! Купил билеты, повёл к буфету и приобрёл всё, на что ткнул пальцем Тимка и куда указала я. Мы с воспитанником сильно не наглели, но если бы и наглели, уверена, Дима бы выполнил все капризы.
В кино было темно, только свет экрана и зелёные лампочки с надписью «Выход» позволяли что-то видеть, его рука подле моей руки, его нога возле моей ноги. Но я думала совсем не о мультике, а о том, что последний раз была в кинотеатре с Егором и другими ребятами с курса. И сидела тогда рядом с Киреевым, иногда касаясь его то рукой, то ногой, но чувствовала себя по-другому, не так, как сейчас с Зарецким.
Поначалу Тимка хотел устроиться между нами, но Дима сказал ему:
– Как, ты разве не хочешь сесть на коленки к братику?! А вдруг там что-то страшное будет? Если появится жуткий злодей? Только я смогу тебя защитить!
Тимофей, разумеется, хотел оказаться под защитой, он вообще старшенького чуть ли не боготворил, поэтому в итоге Димка, явно довольный итогами переговоров с младшеньким, сел в центре между мной и свободным креслом, куда мы сгрузили вещи. Не менее довольный Тимофей устроился у него на руках и трескал попкорн.
– Спасибо, что позвали меня с собой, – шепнул Дима где-то на середине сеанса, наклонившись к моему уху, и меня бросило в жар. А нечего было дышать мне в шею!
Сидит, хитрюга, весь из себя такой царь, положив подбородок Тимке на макушку, на экран почти не смотрит, меня взглядом сканирует. И улыбка на губах удовлетворённая, её даже в этих потёмках видно. Да чтобы я снова его пригласила… Впрочем, кому я вру?! Приглашу, и не раз. И сама пойду, если позовёт. Вон какой счастливый! И мне хорошо на душе, когда он такой, а не колючий и холодный.
Окончание мультика Тимка проспал, и мы не стали его будить. Дима взял брата на руки и донёс до машины (Мария Ивановна откомандировала с нами водителя). Устроились все вместе на заднем сидении: я с краю, Дима посередине, а Тимка полулежал с другой стороны, улёгшись головой на колени брата. Тима заворочался и хныкнул во сне, и я стала гладить мягкие волосы ребёнка и приговаривать всякие ласковые вещи, чтобы он спокойно спал дальше.
Гладила, приговаривала, пока не заметила, что в машине получилось своеобразное продолжение кинотеатра: в салоне царила полутьма, наши с Димой плечи и колени касались друг друга, взгляд его слегка прищуренных глаз прожигал меня насквозь. И я отчётливо поняла, что куда бы мы с ним ни пошли, что бы ни делали, этот взгляд останется неизменным и будет преследовать меня даже тогда, когда Димки не будет рядом.
Впрочем, одними прогулками и играми наше общение с Димой не ограничивалось. В доме Зарецких была просторная комната для занятий спортом, где имелись и боксёрская груша, и тренажёры, и целый ворох матов. Тут Димка частенько отрабатывал приёмы в компании отца или Рустама, который нередко заглядывал в гости. И именно здесь он стал учить нас с Тимой элементарным навыкам самообороны.
– Я не всегда смогу быть с вами и помочь, – говорил бывший воспитанник. – Вы тоже должны научиться хотя бы самым простым вещам.
Я была только «за». Вот какому-нибудь большому дяде-тренеру я бы, может, и не решилась позволить валять себя по полу, устеленному матами (с некоторых пор я не очень жаловала мужские прикосновения, особенно это неприятие обострилось в последнее время, когда Артём Сергеевич так и норовил взять меня за руку), а Димке. с ним было не так страшно. Он всегда действовал очень мягко, не швырял меня, а аккуратно укладывал, я даже глазом моргнуть не успевала. И когда пыталась отрабатывать на нём то, чему научилась, он вёл себя деликатно, «нападал» осторожно, поддавался и давал мне возможность провести приём. Потом поддаваться перестал, чтобы ситуация была приближена к реальности.
Но что в первую нашу тренировку, что во время дальнейших, я всегда очень волновалась, прикасаясь к нему. Изящный, но сильный, он мог опрокинуть меня на себя или навалиться в ответ, делая удержание, и моё сердце в такие моменты (особенно если наши лица оказывались близко-близко) бежало впереди планеты всей. Отрабатывать удары ногами и руками было не так волнительно, хотя когда Дима подходил и поправлял то руку, то ногу, скользя ладонями по обнажённой коже, адреналин снова зашкаливал. Может, я всё себе напридумывала, но мне казалось, что подходил Зарецкий слишком уж часто.
Зато Тимка искренне наслаждался тренировками. Он так забавно махал ногами и руками, что мы с его старшим братцем только умилялись. Малыш действительно старался повторять за своим кумиром и был настроен решительно.
– Братик, если тебя не будет, я и сам смогу защитить нашу Ангелину! – заявляло это мелкое чудо. – Я почти такой же сильный, как ты!
Господи, какой же это замечательный ребёнок!
Когда яблони были в цвету, Дима отправился на соревнования и приехал с победой. Мы с Тимкой в это время были в детском театре на представлении и болели за старшенького на расстоянии, но потом встретили его совместными обнимашками. В подробности я особо не вдавалась, но знала, что Димка совсем недавно получил звание мастера спорта по дзюдо. В мае, как раз после дня рождения, Зарецкий собирался отправиться на ещё одни состязания, после которых планировал завершить спортивную карьеру. Он не говорил, почему собирается оставить занятия в секции, а я не настаивала. Скажет, когда придёт время.
– Димочка, ты у меня такой молодец! – Мария Ивановна улыбнулась, потрепала его по волосам, чмокнула в щёчку Тимофея… и снова занялась крошкой дочерью, переключив на неё всё своё внимание.
Дима к подобному был привычный и не обижался, а вот Тимке, конечно, хотелось бы больше маминого тепла. Поэтому мы с Димкой активно продолжали опекать и воспитывать младшенького, ведь у мамы на него было слишком мало времени, как когда-то на старшего сына, но зато малышка в первые свои годы будет обеспечена её любовью и заботой.
А на ближайших выходных пришёл черёд Димки меня приглашать. Посиделки предстояли с ребятами из спортивной секции, которых я ещё шесть лет назад причислила к «группе спасения». Это те самые парни, которые очень нам помогли во время драки с Сергеем и его компашкой. Насколько поняла, ребята решили вместе посидеть в кафешке, поздравить Димку с победой, да и просто хотели повидаться.
Встреча была очень тёплой и радушной. Ох, как же они изменились! Мой одногодка Лёша был уже совсем взрослым парнем, почти мужчиной. Этот высокий и подтянутый обладатель спортивной фигуры наверняка пользовался успехом у девушек. Он учился на дневном отделении, поэтому окончил университет ещё год назад, а сейчас уже работал преподавателем физкультуры. Продолжив карьеру в другом спортивном клубе, который был ближе к его ВУЗу, он получил звание мастера спорта международного класса, но потом решил, что с мордобоем пора завязывать, и выбрал более мирную профессию.
Пятикурсник Виталик ещё раздумывал о будущем месте постоянной работы, а пока подрабатывал охранником в магазине. Саша сейчас учился на четвёртом курсе, более того, он даже успел жениться, но сегодня прийти не смог, о нём я узнала заочно. Толик заканчивал третий и тоже пока не определился с будущей профессией. Ну а Кирилл учился на первом, но уже определился с будущим и планировал стать программистом. Он был единственным из присутствующих, кто вместе с Димкой остался в спортивной секции и своим примером нарушал байку, что все программеры хлюпики и доходяги.
Мы болтали о жизни и весело проводили время. С одной стороны большого стола восседали я, Димка и Тимка, расположившийся между нами. С другой – Лёша, Виталик, Толик и Кирилл. Парни нашли общий язык с младшим Зарецким, всё было тихо и спокойно, пока Виталик вдруг не заявил:
– А Димка-то счастливый сидит. Что, вернул таки свою Ангелину?
– Надолго ли? – с сомнением качнул головой Толик. – Вдруг она скоро снова упорхнёт?
– А он не даст ей упорхнуть! – поддержал Зарецкого Кирилл. – Верно я говорю, Дим?
– Ребят, вы чего? – поменялся в лице Дима.
«Мы так не договаривались!» – будто говорили его глаза.
Ясное дело, что парни просто шутили, но я, как и он, смутилась. И Лёшка это заметил, а потому, кажется, решил добавить градуса веселью и проговорил шутливым тоном:
– Смотри, Ангелин, я уже дипломированный специалист и, как и ты, преподаватель. Хорош собой, да ещё и свободен. Может…
И тогда я тоже решила отшутиться.
– Прости, Лёш. Ты действительно хорош, но Димка вырос таким шикарным, что я его ни на кого не променяю!
Ребята, которые в это время между собой перешучивались, замолчали и разом посмотрели на меня, а я поняла, что сказанула лишнее. Надо было срочно загладить неловкость.
– А вот ещё один прекрасный парень подрастает! – я потрепала Тимку по волосам и улыбнулась во все тридцать два, даже щёки свело. Господи, до чего же неловко получилось!
– Оба красавцы, на папу похожи. Повезёт тем девушкам, которым они достанутся.
– Одной, кажется, уже повезло… – пробормотал Лёша.
Парни переглянулись и, пряча улыбки, завели разговор о девчонках, а потом и о самых бесячих преподах, которых им довелось повидать во время учёбы в ВУЗах. Ну а Димка весь остаток дня бросал на меня странные взгляды.
Глава 12
Вылазка в лес проходила шумно и на позитивной ноте, как и все подобные мероприятия. За классы отвечали классные руководители, а те несколько учителей, кто классное руководство не вёл (и я в том числе), поехали для поддержания коллективного духа.
Поскольку я была фактически свободна, могла прикомандироваться в помощники к любому классу из тех, в которых вела. Разумеется, выбрала Димкин 11 – А как минимум для того, чтобы быть подальше от Артёма Сергеевича, отвечавшего за 10-А, и как максимум чтобы в случае чего оказаться поближе к бывшему воспитаннику.
Я не тешила себя иллюзиями и прекрасно понимала, что этот поход замечательная возможность для Кудряшова затащить меня в какой-нибудь укромный уголок и по меньшей мере облобызать ручку, ножку и всё, что попадётся под его ищущие губы. Хорошо, что подкараулить меня возле дома он пока не решился. Всю дорогу от школы ощущала его взгляд, сверливший мне спину. От одной мысли о его близости меня передёргивало, и я была намерена сделать даже невозможное, чтобы только избежать потенциального тет-а-тета любой ценой.
В лес мы заходили по возрасту, то есть глубже всего разрешили забраться старшим классам, а младшеклассники расположились не слишком далеко от опушки. Они же первыми и вернутся домой, а взрослые ребята смогут посидеть подольше, до самых сумерек.
Тамара Олеговна Старожилова, классрук 11-А, с которой мы следили за учениками, чтобы те раньше времени не разбрелись по окрестностям, преподавала биологию и была женщиной с огоньком. Она много шутила, отличалась ироничностью и без труда ставила на место зарвавшихся школьников, если те переходили границы дозволенного.
Я как-то проходила мимо кабинета, где Тамара Олеговна давала девятиклассникам самую любимую многими учениками тему о строении половой системы человека, и её звучный голос был слышен даже в коридоре, когда женщина сказала: «Итак, дети, называем вещи своими именами! Никаких пеналов, пестиков и тычинок!» Хохот в классе поднялся на пол-этажа, а я вспомнила, что наша биологичка эту тему тоже давала с юмором, чтобы и мы не так смущались, и ей было комфортно проводить урок.
Отыскав удобную полянку и разложив вещи, мы с коллегой откомандировали мальчиков собирать хворост для костра, а девочки в это время разбирали вещи и нарезали продукты. Где-то тут неподалёку должен был быть ручей, и я собиралась отправиться на его поиски, когда разберусь со своими вещами. Однако отправиться пришлось немедленно, чтобы слинять с поляны как можно скорее, потому что на горизонте появился ОБЖД-шник собственной персоной и стал оглядывать окрестности.
Мне безумно повезло, что я увидела его первым и получила шанс сбежать. Скоро вернутся наши мальчики, а он потопает обратно к своему классу и будет следить за костром, но пока мне нужно где-то спрятаться и переждать бурю. Если сегодня Кудряшов снова ко мне полезет, я точно не сдержусь и чем-нибудь его огрею (хотя бы попытаюсь)…
В общем, я, подхватив канистру, стала пятиться и отступать, прячась за деревьями и стремясь оказаться как можно дальше от поляны. Хорошо, что девочки из класса были слишком заняты своими делами и не обратили на мой уход внимания, а биологичка как раз копалась в смартфоне, отвечая кому-то на сообщение. Так, дальше, ещё дальше. Когда я поняла, что с поляны меня уже не видно, стала идти более спокойно, запоминая дорогу и пытаясь вспомнить ориентировки, чтобы найти родник.
Господи, как же тут хорошо! Как легко дышится! Я шла не торопясь, наслаждаясь пробуждающейся после зимней спячки природой. Зелёная травка уже повсюду, местами довольно высокая, мелкие цветочки разбросаны то тут, то там, молодые листочки шелестят на ветру. Неожиданно рано в этом году пришла весна. Конец апреля, а ландыши и тюльпаны уже вовсю цветут. В прошлом году было холоднее, ландыши даже к пятнадцатому мая ещё не расцвели.
Подняла голову вверх, глядя на голубое небо в просветах между деревьями. Зелёный на голубом, как здорово! Вокруг переливы птичьих голосов, рядом мелодичное журчание. Ах, как же это всё… Я с шелестом резко просела вниз, едва не полетев носом вперёд, в кроссовки хлынула ледяная вода. Отвратное ощущение, гадкое. Вот и поглазела по сторонам!
Эта маленькая заводь у ручья была мне почти по колено и подло пряталась в высокой траве. Ноги стали уходить в мокрый песок. Мамочки, кажется, меня засасывает!
Но я даже не успела сообразить, что делать и как выбираться. Хрустнула ветка, меня приподняли и вытащили из воды, обхватив предплечьями за талию и прижав к груди. Так некоторые папы носят дочек. или парни любимых девушек.
– Хорошо, что решил догнать! – вздохнул Зарецкий, будто разговаривая с ребёнком, который опять влез в неприятности.
Нет, ну что за. Снова этот покровительственный тон! Кто угодно может случайно угодить в лужу, нечего делать из этого трагедию века! И всё же. как здорово, что это оказался именно Димка! Как подумаю, что «спасать» меня мог бы прийти Артём Сергеевич, так вздрогну.
– Дима, как ты.
– А я далеко не отходил, – сообщил бывший подопечный, продолжая меня удерживать, будто я ничего не весила. – Видел, как Кудряшов вас искал, а вы сбежали, потом пошёл следом.
Ну да, никакого совпадения и случайного стечения обстоятельств, Зарецкий просто караулит меня, как курица-наседка яйцо.
– С-спасибо тебе, но, может, уже отпустишь меня? – попросила нервно. Прижиматься к нему вот так было ужасно неловко.
Он без возражений поставил меня на землю, а я тут же пожалела о своей просьбе, потому что в обуви чавкнуло и хлюпнуло, стало ещё холоднее, чем было. Бр-р-р, до чего же неприятно! От мысли, что мне придётся вот так хлюпать до самой поляны, стало нехорошо. Я крутила в руке канистру и думала, что делать. То ли сразу возвращаться к стоянке, то ли всё-таки сначала набрать воды.
Димка повернулся ко мне спиной и немного наклонился:
– Залезайте, я понесу. Сейчас нужно будет разуться, а обувь вашу у костра потом просушим.
Ну я и залезла, в такой ситуации не время проявлять излишнюю гордость. А ещё вспомнила корейские и японские дорамы, где герои вот так же на спине девушек с перепою тягают. и сама не заметила как заулыбалась, но и смутилась порядком, не без того.
Чувствовать грудью и животом крепкую мужскую спину было… волнительно, даже очень. Зарецкий поддерживал «наездницу» предплечьями под бёдра и нёс к поваленному дереву, которое виднелось невдалеке. Там он осторожно сгрузил меня вниз и помог оседлать ствол.
– У вас запасные носки или обувь есть? – поинтересовался Дима, присев на корточки у моих ног и по-хозяйски расшнуровывая мокрые кроссовки.
– Дим, я могу сделать это сама! – сказала чуть резче, чем собиралась.
Что это за отношение такое? Будто я ему младшая сестрёнка, а он умудрённый опытом старший братец!
– Знаю, что можете, – откликнулся он, не прекращая своего занятия. – Так есть что-то сухое?
Ладно, пусть проявит заботу, с меня не убудет.
– Носки взяла на всякий случай, а обувь, конечно же, не брала.
– Ничего, носки тоже сойдут, – он стянул с меня один кроссовок, потом другой, за ними мокрые носки, отложил вещи в сторону и достал телефон. – Алло, Рустам, мы тут около родника, ноги промочили. Принеси, пожалуйста, рюкзак Ангелины Павловны, серенький такой.
Я до сих пор держала в руках канистру и чувствовала себя при этом очень глупо. Меня тут, можно сказать, раздевают, а я сижу и в ус не дую! Отложила бутыль, отжала и закатала холодные штанины, пошевелила замёрзшими пальцами ног и ойкнула, когда Димка вдруг заграбастал мою ступню и стал растирать.
– Надо согреть, а то вы можете заболеть. Мне мама так делала, когда я в детстве зимой ноги промочил, – он сосредоточенно мял и растирал сначала одну мою многострадальную конечность, потом другую.
Вот честно, я не на шутку растерялась, не была готова к таким прикосновениям. Кто – то когда-то говорил, что массаж стопы – очень интимная штука. Я на это только посмеивалась, пока не ощутила Димкины ладони на своей ноге.
Боже, ну что творит этот парень?! Мои ледяные ступни под его гибкими пальцами горят огнём, да и вся я тоже горю. Приложи к моим щекам спичку – она наверняка вспыхнет, мурашки бегают по телу целым скопом. А он массирует мне ноги, аккуратно надавливает в разных местах, растирает и не отрывает глаз от моего лица.
Мне бы отстранить подростка и продолжить растирание самой, но я не нашла сил пошевелиться, он этим взглядом будто к месту меня пригвоздил. Так-с, и что это у нас происходит сейчас? У кое-кого ещё молоко на губах не обсохло, а этот кто-то, кажется, пытается доминировать, норовит показать, что он тут главный, что старше, чем есть на самом деле, и уже взрослый, а потому может справиться с любой ситуацией.
Амбициозность, конечно, дело хорошее, но это не отменяет того факта, что я сейчас сижу рядом с учеником, которому ещё нет и семнадцати (исполнится только через две недели). И если нас в таком положении кто-то обнаружит, то проблем не оберёшься, а меня вообще могут не только с работы уволить, но и за решётку упечь за растление несовершеннолетних. Спасибо, не надо такой радости!
И нечего пытаться показать мне, что без его помощи я не смогу справиться даже с простейшими вещами и вообще мне опасно жить дальше, если юного Зарецкого не будет рядом. Потому что ясно как божий день: он хочет, чтобы я в нём нуждалась. Но это не повод выставлять меня каким-то беспомощным существом, которое не может позаботиться о себе! Жила же я как-то до знакомства с ним? Жила. Справлялась с жизненными трудностями? Справлялась.
Да, если бы в тот день, когда у меня украли телефон, Дима был рядом, вполне возможно, он бы заметил воришку и хорошо ему накостылял, а я не лишилась бы девайса. Но ведь нельзя разбросать соломку по всей своей жизни, чтобы не падать и не ошибаться. Ошибки были, есть и будут у каждого, это закон жизни. Не могу же я пристегнуть Димку к себе наручником и ходить с ним всегда и везде. Ну смешно же, право слово!
В общем, благодарность во мне боролась с раздражением. Хотя, быть может, этим самым раздражением я просто обманывала саму себя и хотела скрыть, что Димкины предусмотрительность и забота мне безумно нравятся. И что если бы я выбирала себе мужа, то выбрала бы кого-то похожего на него, с кем хорошо, спокойно и можно чувствовать себя в безопасности.
– Дим, спасибо, я уже согрелась, – я попыталась отнять ногу, и он меня выпустил, а со спины послышались чьи-то шаги и похрустывание веточек. Хоть бы это был Рустам, а не кто-то другой!
К счастью, новоприбывшим оказался именно он. Ибрагимов передал мне рюкзак, и я поспешила достать не только носочки, но и бриджи, которые захватила просто на всякий случай.
– Так, ребятки, а теперь отворачиваемся! – скомандовала не терпящим возражений тоном.
– Можете пока водички в канистру набрать.
Димка одной рукой подхватил канистру, другой мои испачканные песком и илом кроссовки и потопал к роднику, друг последовал за ним. Надо же, послушные какие.
Я с наслаждением сняла спортивки (влажные штанины, холодящие икры, не самая приятная штука на свете) и быстро переоделась. В сухих носках было тепло и хорошо, а мокрые я хорошенько отжала и положила в кулёк, чтобы, как и обувь, просушить у огня.
Пока ребята возились у родника, позвонила Тамаре Олеговне, которая уже начала волноваться, куда это я запропастилась, и рассказала о досадной неприятности, чтобы она, разыскивая меня, не подняла на уши весь лес.
– Сейчас всё организуем, – заверила коллега. – Игорь Витальеви-ич, Артём Сергееви-ич, – услышала я в трубке её зычный голос. – Наша временная учительница ноги у родника промочила, надо бы помочь до поляны добраться.
О господи, только не Кудряшов! Неужели он всё ещё пасётся у стоянки нашего класса?! И что там делает физкультурник, если отвечает за 11 – Б?
