Текст книги "Курс на жизнь (СИ)"
Автор книги: Галина Милоградская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)
– А ты уже в гроб ложиться собрался? – возмутилась Дэниз. – Ты сам за неё всё решил и теперь, как благородный рыцарь, уходишь в тень?
– Ты думаешь, это шутки? Лора всё ещё под угрозой, если кто-то поймёт, что я жив, с лёгкостью сложит два и два и поймёт, что флешку мы тоже доставили по адресу. По официальной версии она уничтожена во время спасения Лоры. И что тогда? Заставить её опять бежать и скрываться, учитывая, что теперь никто не бросится нас спасать?
– А мне кажется, ты преувеличиваешь, – вдруг вклинился в разговор до этого молчавший Марк. – Когда-нибудь тех, кто за вами охотился, посадят. Это только вопрос времени, ты сам говорил.
– К тому времени, как это случится, уверен, Лора уже устроит свою жизнь, – горечь прорвалась невольно, но слишком явно. Крис поморщился и со стуком отставил бутылку, поднимаясь и запуская руки в волосы.
– Ты просто боишься, что она не сможет дождаться? – тихо спросила Дэниз, поднимаясь и запрокидывая голову, чтобы поймать его взгляд.
– Я не хочу заставлять её жертвовать своей жизнью ради непонятного будущего. Лучше оставить всё как есть, чем жить невнятными мечтами.
– Это и её жизнь тоже. – Дэниз смотрела на него серьёзно и печально. – Это несправедливо. Ты поступаешь несправедливо. Я же вижу, что она тебе небезразлична.
– Дело не в чувствах! – с досадой воскликнул Крис. И тут же стих, опуская плечи. – А может, как раз и в них. Я не знаю.
– Ты совсем запутался. – Тяжело вздохнув, Дэниз обняла его и пробормотала: – Разберись во всём и дай ей шанс. Если ты действительно хочешь, чтобы она была рядом. Только если ты на самом деле этого хочешь.
24. Каким бывает счастье
Никогда после Лора не могла вспомнить, чтобы было так отчаянно больно, пусто и одиноко, как в первые месяцы после возвращения домой. Бесконечные интервью выматывали настолько, что, оказавшись в номере, в который её поселили, она только и могла, что сворачиваться калачиком в огромной ванной и тихо плакать от усталости. Никакой поддержки, только участливое, лицемерное сочувствие, от которого сводило скулы. Но всё это делалось для безопасности – Криса в том числе. Лора представляла, что он смотрит каждое её интервью, и мысленно обращалась к нему, надеялась, что он увидит, почувствует, как без него плохо.
Ночами стали приходить кошмары. Никогда на них не жалуясь прежде, теперь Лора задыхалась от пережитого ужаса, просыпаясь в холодном поту. Во сне она теряла Криса, снова и снова, каждый раз по-разному: Майк выстреливал ему в голову, и на лицо Лоры летели горячие брызги. Он пытал его у неё на глазах, а она не могла пошевелиться, пока глаза Криса не застывали навсегда. Порой в кошмарах появлялись Келли или Брэдфорд, они приходили к ней и с усмешкой говорили, что всё было зря. Что информация, которую они везли через страну, ничего не изменит. Никогда. И что они найдут Криса и убьют его, а после придут за ней.
Лора с трудом дождалась возвращения домой, чтобы попасть на приём к своему психотерапевту, и теперь на тумбочке у кровати заняли своё место антидепрессанты и успокоительное. На работу вернуться сразу не удалось: Локвуд был непреклонен – отдыхай, набирайся сил, столько перенести пришлось! Лора не стала спорить, просто отключила телефон и уехала в Калифорнию. Тёплое солнце, пальмы, шезлонги и холодные коктейли – разве не об этом она мечтала? Только в её мечтах рядом был Крис, и всякий раз, когда Лора думала о нём, когда представляла его лежащим рядом, тело отзывалось физической болью.
Раньше Лора не представляла, как можно страдать без человека. Конечно, в жизни всякое бывало: расставания, предательства, обиды. Но такого всепоглощающего отчаяния, которое захватило целиком, прежде испытывать не удавалось. Тоска по нему стала осязаемой, постоянной спутницей, без которой не начиналось утро, и не заканчивался вечер. Она видела его везде: искала в толпе знакомый разворот плеч, прислушивалась к голосам вокруг, вздрагивала от редких звонков. Вернувшись на работу, думала, что сможет отвлечься, но на деле получалось только хуже. Столько слёз, объятий от родных, чужих переживаний за близкого человека и счастья вынести было просто невозможно.
Когда переставали мучить кошмары, приходили сны гораздо хуже – в которых Крис её любил. Его руки скользили по телу, губы очерчивали каждый изгиб, дыхание шевелило волосы на затылке. И каждый этот сон был таким реальным, что она просыпалась с отчаянно колотящимся сердцем, тщетно пытаясь поймать ускользающую фантазию и задержать её хоть ненадолго. Лора не знала, что тяжелее – видеть его смерть или таять в его объятиях, зная, что это никогда не повторится.
Прошёл год, а от него по-прежнему не было вестей, что, впрочем, не удивляло. «Дело энергетиков», как окрестили крестовый поход ФБР против сенаторов и мафии в прессе, только набирало обороты. Громкие детали расследования, которые дозировано «просачивались» в прессу, не сходили с первых страниц газет и с передовых новостей, и Дэвид, с которым Лора поддерживала связь, говорил, что всё идёт по плану. Ещё полгода потребовалось, чтобы окончательно разрубить политический узел, посадить всех виновных, но резонанс был таким мощным, что по стране даже прокатилась волна митингов. Люди требовали от власти прозрачности и отчётов, власть, поняв, что лучше бы замяла дело, сместив чиновников раньше, вяло огрызалась.
Поначалу Лору увлекал процесс, она даже пыталась следить за ним, но быстро потеряла интерес, растворяясь в привычном колесе: дом-работа-дом. Переживания постепенно отступали на второй план, кошмары ушли, и Крис всё реже приходил во сны. Лора начинала забывать его голос, его смех, черты его лица сгладились, постепенно затираясь безжалостной памятью. У неё даже не осталось от него фотографии, словно он был призраком – вошёл в её жизнь, спас и исчез. Порой она называла его ангелом-хранителем, а порой ненавидела и проклинала, глотая слёзы и сухой мартини с водкой. Наверное, прошёл бы год-другой, и наваждение по имени Кристофер Лаберт отпустило бы окончательно, если бы не случайная встреча июньским вечером на набережной. Эмма пригрозила, что перестанет с ней разговаривать, если Лора не составит ей компанию пятничным вечером. Лора не сильно сопротивлялась, ей и самой осточертело сидеть в четырёх стенах и стенать по потерянной любви, поэтому в семь она вышла из такси, поправляя ремешок на лёгком летнем платье тёмно-зелёного цвета. Просто выпить, посмотреть на людей, которые ничем не болеют и не собираются умирать на твоём столе, и послушать Эмму, рассказывающую о своём новом головокружительном романе.
Небольшой ресторанчик прямо у воды был наполовину пуст: здесь не было громкой музыки, танцпола, а белоснежные скатерти с букетиками гортензий на столе навевали на большинство гуляющих скуку. Лора заняла место в углу и, заказав аперитив, уставилась на Большое Колесо, наблюдая за тем, как огни карусели отражаются в тёмной воде. На душе впервые за долгое время было спокойно.
– А я говорила тебе, что Нэнси – лучшая! – послышался до боли знакомый голос. Лора застыла и медленно повернулась к проходу, по которому, рассекая ресторан, как гордый трёхпалубный крейсер, плыла Дэниз. Прижав телефон к уху, она возмущённо размахивала рукой, и её глубоко беременный живот приподнимался и опускался в такт. – Милый, не спорь! Нет, она уложит детей. А ты мне на что? Знаешь, я вырвалась из дома впервые за полгода, и если ты испортишь мне…
Дэниз увидела Лору, сбилась с шага и замерла. Потом быстро пробормотала в трубку:
– Надеюсь, ты справишься, – и отключилась.
Лора внимательно смотрела на неё, окидывая взглядом всю и сразу, от длинного белого сарафана для беременных до небрежно рассыпанных по плечам волос, и чувствовала, что не может сделать даже крохотный вздох. Сердце сжалось, в ногах разлилась слабость, и нервная улыбка мазнула по губам.
– Привет. – Она не могла проигнорировать её, как бы ни хотела. Хотя хотела, и очень сильно. Сколько раз, думая о Крисе, она представляла, что он уехал вместе с Дэниз? Сколько раз вспоминала каждую его фразу про неё, то, каким светом озарялось его лицо, когда он смотрел на неё? Дэниз могла бы связаться с ней, могла бы поговорить, но не сделала этого. И теперь обида горела в груди, обида и злость.
– Не думала, что ты в городе, – тихо сказала Дэниз, подходя к столику. Кивнула на стул: – Позволишь? – И, не дожидаясь разрешения, опустилась напротив, тяжело вздохнув.
– Где же мне ещё быть, – пожала плечами Лора. Она пыталась говорить непринуждённо, но дрожащий голос выдавал с головой. Надо было о чём-то говорить, но о чём? Быстрый взгляд на часы – до прихода Эммы оставалось полчаса, это в лучшем случае, ведь подруга всегда опаздывала.
– Ожидаете пополнения? – напряжённо спросила она, надеясь, что Дэниз сама догадается: им не о чем разговаривать.
– Да. – Лицо Дэниз осветила улыбка. – Через два месяца. Ещё один мальчишка.
– Поздравляю. – Лора сухо кивнула и отвернулась к Колесу.
– Ты отлично выглядишь, – заметила Дэниз. – Как жизнь?
– Могло быть и лучше.
– Понимаю. – Лора метнула в её сторону гневный взгляд, и Дэниз поспешно добавила: – Правда, понимаю. Поверь, Крису тоже тяжело.
– Ты… – при одном лишь звуке его имени внутри всё застыло, заныло глухой болью. – Вы с ним общаетесь?
– Он звонит раз в месяц, – кивнула Дэниз. – Прости, я знаю, что ему нельзя связываться с тобой.
– Но ты могла бы связаться, – не удержалась Лора. Боль, запрятанная глубоко и, казалось, надолго, прорвалась наружу злыми слезами, блеснувшими в глазах. – Ты могла бы сказать, что у него всё хорошо. Могла. Но зачем это делать, не так ли? Кто я такая, чтобы знать, чем он живёт, как он живёт. Я ведь просто та, кто втянул в опасную авантюру и едва не засадил обратно в тюрьму! – Голос сорвался на крик, несколько пар за дальними столиками оглянулись, и Лора поспешно опустила глаза, тяжело дыша. – Он вычеркнул меня из своей жизни, и это я могу понять. Одного понять не могу – ты ведь знаешь, каково это – терять его. Ты могла хотя бы раз сказать, что с ним всё в порядке, – последние слова Лора буквально прошептала, поднимая на Дэниз полные слёз глаза.
– Прости. – К её удивлению, глаза Дэниз тоже засверкали. – Я, правда, не могла. Поначалу нас предупредили, что будут отслеживать любые твои контакты, не связанные с работой. Если бы я связалась с тобой, они вышли бы на нас. А через нас и на Криса, понимаешь?
– А потом?
– А потом он попросил не искать тебя.
– Понятно. – Несколько слов, а земля зашаталась под ногами, и пришлось уцепиться в край стола, чтобы не упасть. Все мечты, все надежды, которыми она жила эти полтора года, рассыпались в прах и теперь улетали, подгоняемые лёгким морским бризом. Она всё поняла правильно – она действительно ему не нужна.
– Да что тебе может быть понятно! – горько фыркнула Дэниз. Взяв в руку солонку, она прокрутила её по столу несколько раз, прежде чем снова заговорить. – Он не хотел, чтобы ты страдала. Не хотел лишать тебя привычной жизни, заставлять всё бросать и уезжать в неизвестность.
– Он мог бы для начала меня просто спросить, – в тон ей ответила Лора. – Просто спросить, хочу ли я быть с ним.
– А ты?..
– Какая разница? – огрызнулась Лора. – Тебе вообще какая разница, чего я хочу? Крис один, он свободен, ты могла бы быть с ним, почему не захотела? Уверена, Дэвид смог бы спрятать и тебя, забрала бы детей и в путь!
– Дура, – беззлобно усмехнулась Дэниз. – Даже если бы у меня не было Марка и я не любила бы его до умопомрачения, даже если бы у меня не было детей, которые не смыслят жизни без папы, я никогда и никуда не поехала бы за Крисом. – Она перегнулась через стол и доверительно сообщила: – Хотя бы потому, что он любит тебя. А поверь мне, для Криса любовь – не пустой звук.
Новое открытие почти полностью лишило сил. Лора слабо выдохнула и откинулась на спинку стула, с благодарностью кивая официанту, принёсшему долгожданный мартини. Дэниз заказала яблочный сок, и, дождавшись, когда официант отойдёт, Лора снова заговорила: – Почему тогда он бросил меня?
– Он не бросил тебя, а отпустил. – Дэниз вздохнула. – Знаешь, у этого парня слишком обострённое чувство справедливости. Даже мне кажется, что порой это перебор. Как вбил себе в голову, что тебе будет плохо с ним, так я и не смогла его переубедить. А поверь мне, я пыталась.
– Вы говорили обо мне? – Лора жадно подалась вперёд.
– Каждый раз, когда он звонит, он спрашивает о тебе. Не представляешь, как забавно звучат его попытки делать вид, что он совершенно не интересуется тобой, но при этом всякий раз пытается небрежно спросить: «Не видела Лору?» Или: «Ничего не слышно от Дэвида?» Как будто я с ним общаюсь. – Дэниз вдруг стала серьёзной и жестко произнесла: – Я не знаю, что ты на самом деле к нему чувствуешь, но если любишь хоть на половину так же, как он – ради Бога, вытащи его из ямы, в которую он сам себя загнал.
В июле в Луизиане делать нечего: это знает каждый турист, который планирует в отпуск объездить страну. Поэтому сейчас в порту Батон Руж было относительно тихо и малолюдно, не считая ежедневной суеты, погрузчиков, барж и небольших прогулочных катеров, заполненных едва ли наполовину. Яхты и лодки покачивались на тёмно-коричневых волнах, длиннохвостый испанский мох касался воды, расправив свои пушистые седые космы, а воздух жужжал от мошкары. Прячась в тени кипариса, раскинувшего ветви над Миссисиппи, Крис сидел на небольшом складном стуле, вытянув ноги и закинув руки за голову. Бежевая панама скрывала половину его лица, пёстрая бело-голубая рубашка с короткими рукавами открывала взгляд на загорелую грудь и верхние кубики пресса, а длинные ноги занимали половину верхней палубы. Со стороны могло показаться, что он отдыхает после долгого трудового дня. Но даже отдыхая, он не мог избавиться от причинявших постоянную боль мыслей.
Последние полтора года пролетели, как один миг, и сердце всё ещё тянуло при воспоминании о том, при каких обстоятельствах он видел Лору в последний раз. Он мог по минутам вспомнить тот день, её усталый, болезненный вид, её напуганные глаза, которыми она смотрела на него, будто одним взмахом руки прямо сейчас он решит все проблемы. Раз за разом Крис прокручивал в голове каждый свой шаг, понимая, что сделал всё, от него зависящее. Обстоятельства с самого начала были против них, а сожалеть о том, чего уже нельзя изменить, Крис разучился давно.
Но дрожащий голос Лоры звучал в голове ночами, а кошмары, в которых он не мог её спасти, стали постоянными спутниками. Просыпаясь от собственного крика, Крис выходил к окну и смотрел, как клочья тумана плывут по реке, заставляя себя поверить, что всё это в прошлом. Лора жива и в безопасности, она вернулась к нормальной жизни и постепенно, в этом он был уверен, забывает его. Представлять Лору с другим мужчиной стало отдельным видом пытки, проводящим по всем кругам ада. Понимая, что сам не может быть рядом, Крис искренне желал ей счастья, но картины этого счастья, беззаботного, искреннего, того, в котором нет его, причиняли невыносимую боль.
Раньше он не представлял, как можно так сильно нуждаться в человеке. Даже смерть Дженнифер не принесла столько боли от потери. Он мучился от того, что лишил её жизни, но собственное положение заставляло думать о себе, не о ней. Однако теперь, потеряв Лору, Крис чувствовал, что лишился части себя, возможно, самой важной части. Когда она стала настолько необходимой?
Обустройство на новом месте, покупка небольшого домика и прогулочного катера, получение лицензии – жизнь отвлекала от тяжёлых мыслей, порой он просто падал без сил и проваливался в тяжёлый сон. Но когда работы не было, как, например, сегодня, боль возвращалась с новой силой, горела под кожей, сворачивалась змеиным клубком в животе.
Крис тяжело вздохнул и замер, прислушиваясь – по палубе раздавались тихие шаги, осторожный стук каблуков. Из-под полей шляпы Крис мог разглядеть лишь белые открытые босоножки, аккуратные пальчики, покрытые бледно-розовым лаком и стройные ноги до колена. Незнакомка остановилась, ожидая его реакции, и Крис натянул панаму на затылок, собираясь сказать, что сегодня теплоход никуда не выйдет.
Слова застряли в горле, а в животе вдруг стало пусто, словно он летит на огромной скорости вниз. Прямо перед ним, в нескольких шагах, стояла Лора и нервно сжимала в руках широкополую соломенную шляпу. Крис резко встал, опрокинув кресло, на котором сидел, и сделал было шаг навстречу, но ноги внезапно отказали, будто приросли к палубе. Он жадно смотрел на неё, впитывая каждую крохотную деталь, как человек, впервые прозревший после долгих лет слепоты. Светло-голубое платье до колен, загорелые плечи, едва прикрытые широкими лямками, поднимавшуюся от тяжёлого дыхания грудь… Лора отвечала тем же: молчала, лихорадочно скользя взглядом, задержавшись на отросшей бороде, которую Крис тут же нервно попытался пригладить.
– Здравствуй, – хрипло проговорил он и тихо кашлянул, прочистив внезапно пересохшее горло.
Лора кивнула – голос не слушался, сердце колотилось, подпрыгивая к горлу. Она так боялась, что он прогонит её. Что сейчас из каюты выйдет другая, разрушив её последнюю надежду. Но время шло, отсчитывая секунды, казавшие вечностью, а никто так и не появился. Крис не мог отвести от неё глаз, чувствуя неконтролируемую потребность коснуться её, коснуться прямо сейчас. Почувствовать, что она настоящая, живая. Но впервые полтора года стали не просто звуком, а вполне осязаемым количеством месяцев, дней, часов и минут, проведённых врозь. Как изменилась её жизнь, что именно она чувствует к нему теперь и чувствовала ли вообще что-то раньше, ведь они никогда не поднимали этот вопрос? Возможно, прошлое так и осталось для неё прошлым: двумя месяцами его работы и нескольким сумасшедшими днями и ночами, проведёнными вместе? Эти мысли стремительно пронеслись в голове, и Крис тихо выдохнул и попытался непринуждённо улыбнуться.
– Рад тебя видеть.
– Хотела сделать сюрприз, – нервно улыбнулась Лора, и шляпа в её руке заплясала, сливаясь в ярко-белый круг.
– Сюрприз удался. – Крис кивнул на рубку, в открытую дверь которой виднелась приборная доска. – Сегодня жарко. Могу предложить холодный чай или сок.
– Апельсиновый?
Что-то промелькнуло в его глазах, но Лора не успела поймать их выражение. Крис кивнул и замолчал, ожидая её ответа. Она даже не сразу поняла, чего именно он ждёт – засмотрелась на него, такого невероятно близкого и далёкого одновременно. Дэниз говорила, что он её любит. Не верить ей причин не было, но что, если не любит, а… Любил?
– Я буду чай, спасибо, – наконец откликнулась она. Крис вошёл в рубку, и Лоре ничего не оставалось, кроме как пойти следом. За противоположной дверью оказалась лестница, ведущая вниз, в каюту и камбуз, куда и направился Крис, по-прежнему не говоря ни слова.
Он слышал – она идёт за ним. Мог даже поклясться, что чувствует её дыхание, но не мог заставить себя обернуться, боясь, что сорвётся и прижмёт к себе, невзирая на любые протесты. Прижмёт и больше не сможет отпустить никогда.
– У тебя здесь уютно, – тихо заметила Лора, оглядывая крохотное, не больше пяти квадратных ярдов, помещение. Две подвесные полки, раковина, плита с одной конфоркой и газовый баллон под ней, однокамерный холодильник и узкий разделочный стол с трёхногой табуреткой. Крис, не оборачиваясь, фыркнул, достал кувшин с чаем, моментально покрывшийся прохладной дымкой, и потянулся за стаканом.
– Места для одного вполне достаточно, – словно извиняясь, произнёс он и повернулся, протягивая стакан.
– А для двоих? – Лора впилась в него глазами и застыла, ожидая ответа.
– Здесь никогда не бывает столько людей одновременно, – улыбнулся Крис, однако улыбка так и не поднялась дальше губ.
– Почему? – сделав крохотный шажок, Лора забрала стакан, ненароком мазнув по его пальцам своими.
– Привычка. – Крис смотрел в её удивительные кошачьи глаза и чувствовал, что тонет, камнем идёт на самое дно. Сердце стучало так громко, что оставалось только удивляться – как Лора не слышит этого стука? Воздух в этой крохотной каморке стремительно заканчивался, по спине покатилась капля пота, тут же впитываясь в рубашку. Нужно было выйти на свежий воздух. Выпустить её из своих лёгких, отойти на безопасное расстояние, попытаться поддержать дружескую беседу, но Крис не мог сделать ни того, ни другого, ни третьего, с каждым новым вдохом пропитываясь ею, её запахом.
Лора поднесла стакан к губам, и он невольно задержал на них свой взгляд и тихо выдохнул, когда она сделала глоток и поставила стакан на стол.
– Знаешь, я ведь думала, что никогда больше тебя не увижу. – Лора сделала ещё один шажок, и теперь их разделяла всего пара футов.
– Я тоже, – эхом откликнулся Крис. Каждая клеточка тела напряглась, потянулась к ней, мечтая коснуться. Рука сама поднялась к её волосам: ощутить их мягкость, пропустить между пальцев. Лора прикрыла глаза, подаваясь навстречу осторожной ласке, и тепло от его прикосновений растеклось от шеи по позвоночнику, заполняя изнутри.
– Зачем ты приехала, Лора? – прошептал Крис, приподнимая её за подбородок и вынуждая открыть глаза. – Это могло быть опасно.
– Дэвид уверил, что нет, – тоже перейдя на шепот, откликнулась она. – Я приехала к тебе. Чтобы быть с тобой. Если… если ты позволишь…
Он притянул её к себе резко, не отвечая, впиваясь в губы глубоким, жадным поцелуем. Лора застонала в его рот, подаваясь вперёд всем телом, заставляя отступить к раковине. Если бы сейчас начался ураган, молния ударила в теплоход, даже тогда она не смогла бы от него оторваться. Пить его вкус, не в силах напиться, целовать снова и снова, шепча бессвязные обрывки фраз о том, как скучала, как его не хватало. Крис же буквально вжимал её в себя, лихорадочно скользя руками по спине и плечам, отрываясь от губ, чтобы покрыть короткими поцелуями скулы, шею, и вновь целуя неистово, жарко. Ладони Лоры обожгли его грудь, развели в стороны рубашку, поднимаясь выше, к шее. Крис поймал её запястья и с трудом заставил себя отстраниться, тяжело дыша.
– Если ты сейчас скажешь, что не можешь продолжать, что боишься за меня, или что-то в этом роде, – срывающимся голосом заговорила Лора, – я убью тебя, Кристофер Лаберт, клянусь!
– Нет, – улыбнулся Крис, тоже вспомнив, как бежал сломя голову прочь из её квартиры после таких же головокружительных поцелуев. Он коснулся её лба своим: – Я хотел сказать, что здесь есть кровать, на ней гораздо удобнее.
– Думаешь, сейчас я могу думать об удобстве? – Лоре казалось, у неё выросли крылья, и чувство лёгкой, игривой вседозволенности защекотало в носу. Она опустила руку на его пах, зачарованно наблюдая, как его тёмно-карие глаза становятся совершенно чёрными. Крис шумно выдохнул, когда её рука прошлась по подрагивающему от напряжения члену вниз, а потом вверх. Его рука легла на её талию, и вдруг он резко развернул её спиной и толкнул, заставляя сделать несколько шагов вперёд по коридору, непрерывно покрывая поцелуями шею и плечи. Лора потёрлась о него бёдрами, вызывав новый вздох, и толкнула дверь.
Каюта оказалась немногим больше камбуза, но здесь действительно стояла кровать, узкая, едва способная вместить двоих и занимавшая почти всё пространство. Над ней располагался иллюминатор, и через приоткрытое стекло залетал горячий, влажный ветер, принося запахи воды и водорослей. Руки Криса спустились к бёдрам, подтягивая платье вверх, оставляя на теле пылающие полосы в тех местах, где обнажённой кожи касались его пальцы. Лора подняла руки, помогая ему, и обернулась, оставаясь в одном шёлковом бюстгальтере и крохотных шёлковых трусиках. Поддев единственную пуговицу, она стянула с его плеч рубашку, отбросила в сторону и прильнула к груди, целуя, прихватывая кожу губами, выписывая круги на его животе. Внутри полыхал пожар, иссушающая жажда, которую мог удовлетворить только он.
Крис дёрнул шнурок на шортах, но тот запутался, пришлось оторваться от неё, подрагивающими от нетерпения пальцами распутывая узелок. Шорты вместе с бельём упали к ногам, он переступил через них, подталкивая Лору к кровати, одним щелчком расстёгивая крючки на спине, накрывая оказавшуюся на свободе грудь ладонями, слегка сжимая, пропуская между пальцев острые соски. Лора выгнулась, запуская руки в его густые, мягкие волосы, оставляя бледные полосы на плечах, впиваясь в них, чтобы не упасть – голова кружилась, казалось, каюта плывёт и вращается перед глазами.
Она прикусила губу, сильно, почти до крови, боясь, что это – сон, и прямо сейчас она проснётся. Но Крис по-прежнему был здесь, сладко дышал, лаская её грудь, ныряя пальцами под тонкую резинку трусиков, нетерпеливо стягивая их вниз. Лора увлекала его за собой, опускаясь на кровать, закидывая ногу ему на спину. Крис навис над ней, завёл руку под ягодицу, второй упираясь в кровать рядом с её лицом, и медленно вошёл наполовину, мучительно застонав. Лора заворожено смотрела, как прокатился под кожей кадык, как напряглись плечи, бугрясь мускулами, а между бровей пролегла морщинка.
– Люблю тебя, – выдохнул он, рывком входя до конца. Короткие, прерывистые, ритмичные стоны Лоры мешались с его тяжёлым дыханием. Она отдавалась ему снова и снова, наслаждаясь каждым мгновением долгожданной близости, чувствуя его так восхитительно глубоко внутри себя. Каждое его движение, каждый толчок исторгали откуда-то из глубины души бесстыдные, пошлые звуки, и Крис упивался этой музыкой, любуясь ей: прикрытыми глазами, губами, по которым то и дело пробегал кончик розового языка, грудью, подпрыгивавшей в такт движению его бёдер. Он пытался замедлить наслаждение, током бившее по позвоночнику, путающее мысли, пытался думать о чём-то, кроме женщины, извивавшейся под ним, прерывисто шепчущей мольбы не останавливаться, но тело требовало разрядки, немедленной, яркой, оглушительной…
– Вест-Пойнт, я так понимаю, ты сейчас немного занят? – раздался насмешливый голос с палубы, подобный ведру ледяной воды, вылитому на голову. Крис резко замер, задыхаясь, Лора открыла глаза и нахмурилась, повернувшись к двери.
– Правильно понял, – отрывисто бросил Крис, поворачиваясь к Лоре и медленно очерчивая бёдрами круг. Она ахнула, разводя ноги шире, безмолвно моля, чтобы он повторил, и когда движение повторилось, застонала, чувствуя, как тело начинают покалывать крохотные электрические разряды, а по ногам разливается слабость, сосредотачиваясь в месте, где соединяются их тела.
– Ничего себе! Надеюсь, ты потом откроешь мне пару секретов! – вновь донёсся весёлый голос. Крис рявкнул:
– Иди на хер, Тони! – понимая, что ещё несколько секунд, и ничто на свете не сможет его остановить, даже если проклятый мексиканец прямо сейчас зайдёт в каюту и начнёт давать советы. Но с палубы больше не доносилось ни звука, хотя устройся там сейчас футбольная команда, едва ли Лора или Крис это заметили. Приближаясь к оргазму, они двигались навстречу друг другу, заставляя жалобно скрипеть кровать, не видя и не слыша никого, кроме глаз напротив, кроме стонов, оборвавшихся на высокой ноте, заставив давиться воздухом.
По телу ещё пробегала дрожь, в лёгких пекло, а сердце колотилось, как сумасшедшее, когда Крис, подтянув Лору к себе, устроил её голову на своей груди, убирая влажные, прилипшие к вискам пряди с её лица.
– Я тоже тебя люблю, – промурлыкала Лора, целуя крохотный съёжившийся сосок. Крис не ответил, только сильнее прижал к себе, не сознавая даже, что улыбается.
***
Три года спустя
Закатное солнце окрашивало залив во все оттенки розового и оранжевого, стелясь полосами от начинающего темнеть неба до полыхающего горизонта. Белый дом, стоявший на вершине невысокого зелёного холма, тоже пылал, ловя последние лучи уходящего солнца. На заднем дворе носились дети, громко крича и весело смеясь.
– Если я когда-нибудь решусь родить ещё одного, просто сразу меня пристрели, – проворчала Дэниз, спуская с колен трёхлетнего карапуза, которому только что дула на ободранную коленку. Марк подхватил его под живот, и малыш весело заверещал, размахивая руками и ногами в воздухе.
– Дурдом, – глубокомысленно произнесла Дэниз и потянулась за бокалом с вином, стоявшим на столике.
– Не знаю, мне пока сравнивать не с чем, – усмехнулась Лора, глядя на сына, мирно спавшего в коляске, несмотря на царивший вокруг гам.
– Подожди, – мрачно сказала Дэниз. – Вот когда он пойдёт и заговорит…
– Скорее бы, – улыбнулась Лора, любуясь крохотной копией Криса.
Дэниз промолчала, только философски пожала плечами. У барбекю возились мужчины, а Фиона, девушка Тони, креолка из Нового Орлеана, разносила всем пиво, нарочито возмущаясь, когда он звонко шлёпал её.
– Ты не принесла лазанью! – возмутился Тони, глядя на бутылки, зажатые в руках Фионы.
– Ну, прости, – беззлобно огрызнулась она, протягивая одну из них Марку. – У меня не сто рук.
– А было бы неплохо! – Тони мечтательно закатил глаза и тут же получил лёгкий подзатыльник от любимой.
– Ты притащил лазанью? – возмутился Крис, отрываясь от мяса, которое шипело на решётке.
– То, что ты её терпеть не можешь, не значит, что мои кулинарные таланты больше никто не может оценить по достоинству, – возмутился Тони, насупившись.
– Да ладно тебе, – хохотнул Марк. – Я люблю лазанью.
– Вот! – Тони укоризненно посмотрел на Криса, но тот сделал вид, что не понимает о чём речь, и повернулся к Лоре. Их взгляды пересеклись, и оба одновременно улыбнулись. От каждой её улыбки в груди разливалось такое тепло, что перехватывало дыхание, и Крис готов был наслаждаться этим чувством вечно.
После того, как они всё-таки выбрались из катера и переместились в дом, после недели практически непрерывного секса, прерываемого походом за продуктами, она уехала. Но твёрдо обещала вернуться, и сдержала своё обещание через три месяца. Элеоноры Ридс больше не существовало, она трагически погибла, путешествуя по Андам, – сорвалась в пропасть. При этом львиная доля её состояния бесследно исчезла – оказалось, что из миссис Ридс вышел очень плохой экономист и финансист.
Зато здесь, в Батон Руж, появилась Лора Фредриксон, кардиолог из Огайо, которая очень скоро стала Лорой Скай, выйдя замуж за скромного владельца прогулочного катера Кристофера Ская. Переведённых на офшоры денег хватило бы на три безбедных жизни, и поначалу Крис и Лора устроили себе свадебное путешествие, проведя три месяца в Европе. Но потом захотелось большего, и они покинули Луизиану и переехали на Гавайи, где купили небольшой дом с пятью спальнями, чтобы было, где останавливаться друзьям.
