Текст книги "Курс на жизнь (СИ)"
Автор книги: Галина Милоградская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
– Нет. На этот раз никаких аптек, лекарств и всей той чуши, что вы говорите друг другу. Хотя послушать её звонкий голосок ты можешь.
Послышался шорох, короткий стон, а следом – пронзительный крик Лоры. Сердце уже стучало у горла, разбиваясь о грудную клетку. Перед глазами потемнело, и Крис, отключив телефон, медленно положил его обратно в карман, уставившись невидящим взглядом прямо перед собой. Дэвид не оставил свой номер – сказал, свяжется сам. Но времени больше не было. Ни единой минуты.
Расположение дома, на картах значившегося складом, и примерная планировка легко возникли перед внутренним взором – перед тем, как ехать, Крис и Дэвид нашли адрес в Гугл картах. Снимок был сделан не так давно, но это не значило, что сейчас рядом всё ещё стоит соседний дом, или что перед складом не появилась свалка или пара заброшенных автомобилей. Сориентировавшись и прикинув, как можно добраться до склада незамеченным, Крис выглянул из подворотни, нашёл глазами подростков, продолжавших толпиться у аптеки, и, натянув чёрную бейсболку на глаза, быстро перешёл дорогу, скрываясь в переулке.
Пожарные лестницы с двух сторон уходили вверх, из мусорных контейнеров, стоявших у задних дверей, торчали чёрные и синие мешки, у одного из них копошилась облезлая грязно-белая собака. Дойдя до конца переулка, Крис снова осмотрелся – несколько прохожих, пара машин, припаркованных у магазина, и больше никого. Место для того, чтобы покончить с ними, похитители выбрали идеальное. Новый переулок, дойти до конца, повернуть направо, перекрёсток, от него снова направо, и вот впереди уже показалось серое трёхэтажное здание с парковкой по кругу. Незаметно не подойти, как ни пытайся.
Остановившись в тени последнего в этом квартале жилого дома, Крис прищурился – у дальней стены росло несколько чахлых клёнов, но чтобы добраться до них, надо обогнуть квартал, а это значит – потерять драгоценное время. С торца стоял припаркованный джип, слишком инородный для окружающей местности: чёрный, только что с мойки, он выделялся ярким бельмом, сразу приковывая к себе взгляд. Дверь чёрного входа была слегка приоткрыта, пожарная лестница начиналась буквально у земли, словно кто-то опустил её совсем недавно. С той стороны его явно ждут. Холодно улыбнувшись, Крис решился – обогнул дом и направился прямо к джипу, стараясь не смотреть на приближающиеся окна склада. И только оказавшись в тени здания, выдохнул – не мог не думать, что они просто убьют его, не дав приблизиться. Либо повезло, либо охранялся действительно чёрный вход, и никто не посчитал, что он настолько бесстрашный, или же глупый, что направится прямо через главный.
На улице по-прежнему было пусто, из здания не доносилось ни звука – что, в общем-то, было неудивительно. Глок скользнул в руку, тихо щёлкнул затвор, Крис вытянул ногу и осторожно, носком ботинка, поддел дверь. Изнутри повеяло холодом. Протиснувшись в щель, Крис быстро прикрыл створку и прислонился к ней спиной, прислушиваясь. Сердце колотилось, футболка прилипла к спине, но едва ли он обращал на это внимание. Огромное помещение терялось в темноте, справа и слева вверх уводили широкие железные лестницы, выводя на платформы, опоясывавшие весь периметр и расходившиеся лабиринтом переходов в двадцати футах над головой. В полумраке виднелись погрузчики и изломанные линии подъёмных кранов, пол устилали деревянные паллеты, весь дальний угол бы завален ими практически до потолка. От второго уровня лестницы вели выше и скрывались в темноте. Там был третий этаж, и, судя по всему, именно там сейчас находилась Лора.
Крис прислушался – сверху не доносилось ни звука. Стук собственного сердца и ток крови в ушах оглушали. Шорох мелкой бетонной крошки под ногами, пыль, пляшущая в столбах света, пробивающихся сквозь грязные окна, гулкое эхо собственных шагов, кажущееся громом в окружившей тишине – казалось, здание полностью заброшено. И если бы не джип на улице, Крис мог решить, что ошибся. Может, они уже ушли, а машина – это ловушка. Может, они наблюдали за ним из соседнего здания и теперь расправляются с Лорой. Не выпуская пистолет, другой рукой Крис достал телефон и выключил звук – если сейчас вздумает позвонить Дэвид, пиши пропало. Но в то же время похитители тоже не дозвонятся. Неважно. Сейчас это уже неважно.
Первый лестничный пролёт Крис преодолел за несколько секунд, неслышно поднимаясь по железным ступеням. Тишина давила на уши, играя на натянутых нервах, заставляя крепче сжимать пистолет. От напряжения мышцы на шее и плечах стали каменными. С площадки второго этажа можно было рассмотреть весь склад, действительно заброшенный, не считая тёмного пятна у входа – толстый слой пыли здесь потревожили многочисленные следы: тех, кто пришёл раньше, и самого Криса. Новый лестничный пролёт уводил выше, к двери, за которой скрывался третий этаж. Нога над нижней ступенькой уже зависла в воздухе, когда отчётливо прозвучал голос сверху:
– … делать нечего! Пусть сам идёт и проверяет.
Крис едва успел прижаться к стене, надеясь, что сразу не попадётся на глаза. Показались грубые армейские ботинки, следом тёмно-серые камуфляжные штаны, и, наконец, плечи и бритый затылок. Ствол Беретты промелькнул прямо перед глазами, нога мужчины только опустилась на пол, когда Крис неслышной тенью скользнул за спину и перехватил горло локтем, крепко прижимая тело к себе. Пятки заскребли по бетону, рука с пистолетом взметнулась вверх, но Крис перехватил запястье, нажимая на точку между большим и указательным пальцем. Пистолет с глухим стуком упал на пол. Лихорадочно цепляясь за руку, плечо, похититель пытался вырваться, но только порвал рукав футболки и расцарапал кожу на локте. Чувствуя, что противник слабеет, Крис усилил захват, и через несколько секунд осторожно опустил тело на пол, тут же вскидывая голову на дверь, из которой он вышел. Пока было тихо, но понятно, что ненадолго.
Оттащив тело под лестницу, Крис быстро поднялся и замер перед дверью. Мужские голоса за ней звучали приглушённо, но сколько бы он ни вслушивался, различить среди них голос Лоры не мог. В любом случае времени оставалось совсем немного – прежде чем они заметят пропажу и выйдут проверить. Приоткрыв дверь, Крис медленно досчитал до пяти и резко подался вперёд, держа пистолет на вытянутых руках. В коридоре оказалось темно и пусто: все двери, ведущие в кабинеты, закрыты, и только из дальней на пол падал узкий прямоугольник света. Сердце выплеснуло в кровь новую дозу адреналина, делая движения чёткими, стремительными. Шаг, другой, к двери, за которой – она, ждёт и надеется на помощь. Крис почти добрался до конца коридора, когда последняя дверь слева бесшумно распахнулась, и мощный удар в скулу отбросил к стенке. В голове зашумело, рот наполнился кровью. Крис тряхнул головой и тут же перетёк в сторону, уходя от нового удара. Пистолет в руке теперь только мешал: ни выбросить, ни убрать. Противник сбил с ног, навалился всем весом, придавливая руку с пистолетом коленом, потянулся к шее. Крис выбросил свободную руку вверх, к лицу, лихорадочно шаря ладонью, пока не нашёл глазницу, впиваясь в неё со всей силой, на которую был способен. Воздух в лёгких заканчивался стремительно, теперь уже его ноги скребли по полу в тщетной попытке найти опору, оттолкнуться, сбросить с себя. Крис попытался глотнуть воздуха, не смог и, дёрнувшись, обмяк. Давление на запястье, державшее пистолет, ослабло, мужчина сжал в последний раз руки на шее, отпустил и в следующую секунду рухнул на спину – выстрел вышиб ему мозги.
Крис откатился на живот, хрипло хватая воздух. Перед глазами всё плыло, по телу разливалась противная слабость, и встать удалось не с первого раза – пришлось опереться на стену. «Молодец, пробрался незаметно. Говорили же – сиди спокойно!» – пронеслось в голове. Кто знает, сколько их там ещё? Какой вообще был план – прийти и перестрелять всех, как Рембо? Коротко и зло выдохнув, Крис выпрямился и посмотрел на дверь, до которой не дошёл несколько шагов.
– Ну, чего ты там застыл, заходи! – раздался знакомый голос. Именно его обладатель звонил ему.
Уже представляя, что обнаружит, Крис толкнул дверь и невольно прищурился от света, после полумрака коридора показавшегося ослепительно ярким. Первое, что он увидел, когда привык, – глаза Лоры. Широко распахнутые, застывшие, они смотрели прямо на него, выделяясь на бескровном, посеревшем лице. На скуле виднелась ссадина, руки безвольно обвисли вдоль тела, повязка пропиталась кровью.
– Налюбовался? – протянул насмешливо Майк, стоящий за её спиной. Одна его рука лежала на плече Лоры, вторая держала пистолет. – Ты же видишь: ситуация патовая. Я убиваю девчонку, ты – меня. И все проиграли. Не наш расклад, верно?
Его взгляд скользнул по Крису, задержался на татуировке, видневшейся в прореху разорванной футболки. На короткий миг в глазах отразилось изумление, рука, держащая пистолет, дрогнула.
– Увидел красивый рисунок в салоне и решил украсить себя?
– Украсили, – холодно ответил Крис. – За заслуги.
– Гонишь.
– С чего? Хочешь посмотреть на подпись Архитектора?
Крис понимал, что идёт ва-банк: о кодексе в группировке знаменитого маньяка ходили легенды. Брат за брата глотку перегрызёт. Но то было в тюрьме, и едва ли соблюдалось на воле. Тем более при таких обстоятельствах. Однако Майк вдруг опустил руку с пистолетом и медленно задрал рукав футболки, оголяя схожую татуировку. Повисло молчание. Крис ждал, что будет дальше, переводя взгляд с Лоры на похитителя и обратно. Судя по лицу второго, внутри происходила какая-то серьёзная борьба между желанием заказчика и верностью Келли и памятью об Архитекторе и методах, которыми он вбивал полное и безоговорочное подчинение и верность. Брат не поднимет руку на брата, но Лаберт будет стрелять. Ради женщины. Будет неправ, но выстрелит, потому что у него есть причина. А он? Какая причина у него?
– Уходи, – глухо ответил Майк, толкая Лору. Она охнула и повалилась вперёд, инстинктивно выставляя руки. Раненое плечо тут же вспыхнуло болью, Лора рухнула на бок, теряя сознание. Крис, всё ещё не веря в удачу, стоял на месте, ожидая подвоха.
– Чего встал? Говорю: хватай бабу и вали! – взревел Майк, беря его на прицел. – Я долго ждать не стану. Ну же!
Два раза просить не пришлось: Крис опустился на колени рядом с Лорой, осторожно подсовывая руки под плечи и колени, и в следующую секунду мир разорвался звуками. Грохнула о стенку дверь, множество голосов заполнило пустой кабинет, кто-то оттащил от Лоры, швырнул на пол, сводя руки за спиной. Вся левая сторона лица взорвалась запоздалой болью от удара, Крис с трудом открыл глаза, глядя, как Лору осторожно укладывают на носилки.
Дэвида видно не было, а федералы с полицейскими, заполнившие кабинет, церемониться с ним не собирались – сейчас он был преступником, а тот, кто только что их отпустил и помиловал – его пособником. И если Дэвид не сможет ничего сделать, то следующие десять лет он снова проведёт в тюрьме.
23. Жестокая реальность
Сквозь плотно сомкнутые веки пробивался яркий свет. Тело окутывала лёгкость, в голове – приятная пустота, и только на грани сознания что-то настойчиво билось, звенело, заставляя вспоминать. Лора поморщилась – малейшее напряжение отдалось головной болью. Думать не хотелось. Хотелось просто лежать на мягкой подушке, чувствуя мерное пиканье, отбивавшее ритм чужого пульса. Если она проснётся, придётся вставать, идти на обход, окунаться в ежедневную рутину. А раз пока никто не позвал, значит, ничего серьёзного не случилось, и можно украсть ещё несколько минут сна в чужой палате.
Звон в ушах стал настойчивее, отдаваясь в висках. Обречённо вздохнув, Лора поняла, что сон прошёл окончательно, и лучше сделать кофе и расходиться, чем продолжать лежать. Она попыталась разлепить веки, но те словно склеили супер клеем. Первая же попытка поднять руку и потереть глаза отозвалась тянущей болью от плеча к шее, спине и затылку, заставив тихо застонать сквозь зубы. Голос тоже слушался с трудом, слишком слабый, дрожащий, он скорее походил на писк. Лора с усилием распахнула глаза и сощурилась – холодный свет больничных ламп обжёг, вызывая слёзы. Писк кардиомонитора стал сильнее, перед глазами заплясали чёрные точки, превращаясь в густой непроницаемый туман, и Лора отключилась.
Когда она пришла в себя в следующий раз, дневное освещение сменил мягкий приглушённый свет двух ламп над головой. Сумасшедшая поездка через страну, ранение, похищение, страх – она вспомнила всё и сразу. Сердце застучало быстрее, оповещая об этом хозяйку и всех врачей поблизости, и когда стеклянная дверь в палату распахнулась, пропуская немолодого седобородого врача в очках, Лора тихо прохрипела:
– Что с Крисом?
– Миссис Ридс, я доктор Маккнэхи. Как вы себя чувствуете?
– Где Крис? – повторила Лора, упрямо мотнув головой. Дежурный набор вопросов и фраз заранее раздражал – она знала, сейчас никто и слова не скажет о том, что случилось с Крисом.
– С ним всё в порядке, – мягко заверил врач и, просканировав взглядом монитор с показателями, склонился над забинтованной рукой. – Вам повезло – ещё сутки, и состояние стало бы критическим. У вас начался сепсис, но думаю, вы и так это знали.
Лора молча кивнула и облизнула губы – во рту было так сухо, словно она не пила несколько дней.
– Сейчас всё в порядке. Курс антибиотиков, и выйдете отсюда, как новенькая. А ещё, – он улыбнулся, и лукавые искры зажглись в его светло-голубых глазах, – мы зашили вас так, что останется лишь крохотный шрам-звёздочка. Сможете закрыть татуировкой и смело разгуливать по пляжу.
Лора нахмурилась – будто ей было дело до шрамов. Особенно сейчас, когда неизвестно: жив ли Крис и что случилось с флешкой. Может, именно этот добродушный врач этой же ночью сделает инъекцию, после которой она не проснётся. Хотя это, конечно, бред – хотели бы убить, не стали бы спасать.
– Зря вы так, – укоризненно покачал головой доктор Маккнэхи. – Когда увидите работу наших хирургов, скажете спасибо. Отмершей ткани вокруг ранения оказалось больше, чем мы думали, у вас могла остаться дыра величиной с Марианскую впадину.
– Спасибо, – прошелестела Лора, рассеянно подумав, что врачи в Вашингтоне либо крайне самолюбивы и обожают, когда их хвалят, либо же считают простую операцию верхом хирургического искусства. В любом случае думать о мелочах она сейчас просто не могла.
– Скажите, с кем я могу поговорить по поводу того, как сюда попала?
– Завтра к вам зайдёт агент Салливан, насколько я знаю, именно он доставил вас. Сможете задать все интересующие вопросы. Но только завтра. – Маккэнахи шутливо погрозил пальцем. – Сейчас вам надо отдыхать.
Едва за ним закрылась дверь, как Лора раздражённо фыркнула – он обращался с ней, как с напуганной девочкой. С глупой напуганной девочкой. Но резон в его словах определённо был – встать с кровати и бежать на помощь Крису Лора не могла, как бы ни хотела. Оставалось только ждать и гадать, кто такой агент Салливан, и главное: на чьей он стороне.
Утомлённый организм не позволил долго предаваться размышлениям: вскоре после ухода доктора Лора уснула, и проснулась только на утро. Обход, бодрый рапорт интерна о её состоянии – Лора машинально выслушала его и мысленно согласилась с назначенным лечением: сама сделала бы так же, – а потом снова одиночество и тишина. Кардиомонитор отключили, следить за её состоянием так пристально уже не было необходимости. Если бы не слабость, Лора давно бы встала и направилась на поиски регистратуры, чтобы попытаться позвонить… Кому? Номер Криса она наизусть не знала. Оставалось только ждать прихода таинственного агента Салливана и надеяться, что всё же у них получилось, и флешка нашла своего адресата.
– Миссис Ридс?
Лора успела задремать, когда в палате появился высокий брюнет в чёрном костюме с максимально дружелюбной улыбкой на лице.
– Я – агент Дэвид Салливан. – Он кивнул, заметив, как вспыхнули глаза Лоры при звуке его имени. – Да, Крис был у меня вчера утром. Как вы себя чувствуете?
– Жить буду. – Лора слегка подтянулась на здоровой руке, устраиваясь на подушке. – Как Крис?
Дэвид тяжело вздохнул и посмотрел в окно, словно собираясь с силами перед тяжёлым разговором. За эти две секунды тишины Лора забыла, как дышать, прикусив губу и пытаясь прочесть на его лице свой приговор. Если с Крисом что-то случилось, как она сможет с этим жить?
– Он в порядке, – поспешил заверить Дэвид, заметив, как посерело лицо Лоры. – Жив и здоров, и даже не в тюрьме.
– Драматичные паузы – не ваш конёк, – не сдержав облегчённый вздох, пробормотала Лора.
– Дело в том, что официально Кристофера Лаберта нам пришлось убить.
– Что? – Лора даже привстала, но не рассчитала силы – закружилась голова, и пришлось спешно лечь обратно.
– Понимаете, – Дэвид замялся и посмотрел на свои руки, лежащие на коленях, – история с вашим мнимым похищением вызвала огромный резонанс. И если бы мы заявили о том, что это оказалось вымыслом, это имело бы слишком серьёзные последствия. Во-первых, пришлось бы объяснять, как именно в СМИ просочилась информация о похищении, не подтверждённая никакими фактами. Во-вторых, по какой причине кто-то вообще решил устроить эту травлю. Вы же понимаете, миссис Ридс, что в свете информации, которую вы с Крисом предоставили, раскрывать общественности раньше срока всё, что нам известно, мы просто не имеем права.
– И вы решили свалить всё на Криса, – тихо закончила за него Лора.
– Да. – Дэвид кивнул. – Поверьте, мне тоже крайне неприятна вся эта история, но так будет лучше для всех.
– Для Брэдфорда, Келли и тех, кто убил моего отца, тоже?
– Нет. Данные, что мы получили, бесценны. Но только в фильмах злодеев сажают после одной фотографии или анонимного звонка. Вы же понимаете, что речь идёт о людях, управляющих страной. Прежде чем их посадить, надо лишить неприкосновенности, а для этого составить такую линию обвинения, к которой не подкопается ни один адвокат. И это, увы, займёт не один месяц. И, возможно, даже не год. Потому что ударить надо по всем одновременно, чтобы никто не смог отвертеться.
Лора прикрыла глаза, слушая его. Желчь поднялась изнутри, загорчила во рту, вызывая желание сплюнуть. Она росла среди этого: грязные политические игры, игра в поддавки, лживые улыбки и скрытая ненависть. Вникать в то, от чего сбежала из дома, совершенно не хотелось. Особенно сейчас.
– А что со мной? – Лора открыла глаза и в упор посмотрела на Дэвида. Тот, впрочем, не смутился. Пожал плечами и бодро ответил:
– Мы сделаем всё, чтобы уверить тех, кто на вас охотился, в том, что вы ничего не знали. Простите, но придётся выставить вас обезумевшей от любви девицей, которая поехала за любовником, ввязавшись в авантюру. Для прессы вы останетесь жертвой, не волнуйтесь, – поспешно заверил он.
– У вас всё продумано, – горько сказала Лора, переходя на шёпот: – Всё, чтобы прикрыться Крисом.
– Он всё понимает, уверяю вас. – Теперь Дэвид смотрел на неё совершенно серьёзно. – Для него это тоже отличный шанс начать всё сначала. Никакой судимости. ФБР использует программу защиты свидетелей, сейчас ему создают новую личность: страховка, образование, счета, история. Он сможет начать жить заново.
«А как же я?» – забилось в голове у Лоры. Он начнёт жить сначала, но что делать ей? Словно прочитав её мысли, Дэвид тихо добавил:
– Я надеюсь, вы понимаете, что в ближайшее время возможности увидеться у вас не будет. За вами сейчас будут пристально наблюдать. Мы, конечно, приставим к вам агентов, они будут следить за вашей безопасностью, не привлекая внимания. Но люди, замешанные в убийстве сенатора Смита и покушении на вас, тоже будут неподалёку.
– Как… – Лора кашлянула, в горле внезапно пересохло. – Как долго это продлится?
– Не знаю, – честно ответил Дэвид и тихо вздохнул. – Несколько месяцев. Может, год.
Год. Внутри всё похолодело, оборвалось, и Лоре показалось, что она падает с бешеной скоростью в бездонную пропасть. Год, за который она не сможет не только увидеться, просто позвонить Крису. Услышать его голос. Перед глазами всё поплыло, задрожало, и Лора отвернулась, до боли закусив щёку, но слёзы всё же потекли из глаз, закапали на подушку. Заметив это, Дэвид деликатно кашлянул и поднялся.
– Я ещё навещу вас. Позже. Расскажу, что именно надо говорить на допросе и какое заявление сделать прессе. А ещё, – он помялся у дверей, – передам письмо от Криса.
«Если он захочет его написать». Дэвид не произнёс этого, но фраза так и повисла в воздухе, наполняя сердце оглушительной болью. Лора смотрела на стену перед собой, пока она не перестала расплываться перед глазами. Ощущение невосполнимой потери обрушилось так стремительно и придавило так сильно, что не осталось сил даже пошевелиться. Умом она прекрасно понимала, что в сложившихся обстоятельствах действительно лучший выход для Криса – умереть для всех. Но сердце отказывалось слушать, с каждым ударом разнося жгучую боль по венам. Чувство оглушительного одиночества поглотило, затягивая в чёрную дыру, из которой придётся выбираться, постепенно собирая себя по осколкам. Сам того не зная, Крис стал для неё всем: воздухом, жизнью, необходимостью, без которой невозможно существовать. И теперь его отняли у неё, не дав даже возможности попрощаться. Несправедливо. И страшно.
Дэвид действительно зашёл через два дня, принёс тонкую папку с протоколом, в котором сухими фразами сообщались выдуманные подробности её похищения. Ложь от начала и до конца, в которую теперь должны были поверить не только её друзья, коллеги и вся Америка, переживавшая за несчастного хирурга, похищенного убийцей и маньяком. В эту ложь прежде всего должна была поверить она сама, чтобы ни у кого не возникло и крохотного подозрения, что она может представлять опасность.
А ещё Дэвид, смущаясь, положил на тумбочку у кровати простой белый конверт. Лора бросила на него взгляд, и сердце встрепенулось, забилось так быстро, что стало тяжело дышать. Но она твёрдо пообещала себе, что сначала ознакомится со всем, что теперь следует говорить прессе и следователю, а после – дома, в больнице. И только когда Дэвид убедился, что она всё выучила, и ушёл, забрав с собой папку, Лора взяла в руки конверт и несколько минут просто смотрела на него, не решаясь открыть.
Почерк Криса оказался ровным, чётким, под идеальным наклоном – ничего лишнего. Лора никогда не думала о том, как чужой почерк может ассоциироваться с человеком, а теперь смотрела на строчки и моргала, прогоняя слёзы – показалось, что Крис сейчас сидит рядом и смотрит своим спокойным, непроницаемым взглядом тёмных, почти чёрных глаз. В груди вырос ком, объёмный, обширный, он заполнил собой всё, и Лора невольно прижала ладонь к горлу, пытаясь протолкнуть его, сделать короткий вдох.
Здравствуй. Думаю, нет смысла объяснять причину, по которой я не смог прийти – Дэвид наверняка всё тебе рассказал. Уверен, ты также понимаешь, что так будет лучше для всех, и прежде всего – для тебя. Для твоей безопасности. Ты заслужила спокойную, безопасную жизнь, уверен, теперь она у тебя будет. Время, которое я провёл рядом с тобой, навсегда останется в моей памяти. Ты самая удивительная и невероятная женщина, которую я когда-либо встречал. За каждый день, проведённый рядом, я буду вечно благодарить судьбу. Прошу, не пытайся меня искать, помни – за тобой будут следить, и следить пристально. Спасибо тебе за всё. Крис.
Лора снова и снова пробегала глазами строчки, пытаясь найти между них слова, которые он мог бы сказать при встрече и не пожелал доверять бумаге. Слова, которые хотел бы сказать. Искала и не находила. И тогда на смену тоске пришла обида. Сейчас, когда Лора наконец поняла, как сильно его любит, когда так нуждалась хотя бы в малейшем проявлении нежности с его стороны, в надежде, которая помогла бы перенести вынужденную разлуку, Крис прощался с ней. Сухо и почти официально. Все её страхи и сомнения нашли подтверждение в этих строках: она никогда не значила для него столько же, сколько он значил для неё. И теперь уже никогда не будет… Руки сжались в кулаки, письмо жалобно зашелестело и улетело, отброшенное дрожащей рукой, куда-то к ногам. Лора спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.
***
Никогда ещё возвращение домой не давалось так тяжело, как сейчас. Наверное, потому что Крис понимал – этот приезд в Сиэтл скорее всего последний в его жизни. Он любил свой родной город, любил за неторопливость уютного пригорода, за морской бриз и многочисленные паромы, за шум делового центра и яркий блеск ночных огней. Он мог бы часами рассуждать о том, что его город – самый лучший на земле. И теперь должен был его покинуть. Вещи из съёмной квартиры давно уехали в контейнере в новую жизнь. По-хорошему, ему вообще не следовало появляться здесь, но Крис твёрдо пообещал Дэвиду, что не будет приближаться ни к дому Лоры, ни к её больнице. Прошёл всего месяц, папки дел на нескольких министров, десяток помощников, а также, наконец, на неуловимого Келли постепенно разрастались, но до того, чтобы обвинить их, было по-прежнему очень далеко. Всё, что смог выторговать Крис для себя – возможность попрощаться с друзьями и оставить им свой новый адрес. Дэвид уверял, что за Дэниз и её родными никто не следит – вероятнее всего, её не считали сколько-нибудь важной фигурой, чтобы тратить на неё своё время. В отличие от Лоры…
Крис вздохнул и посмотрел в боковое зеркало, невольно потёр короткую бороду, которую пришлось отрастить. Когда Дэвид сказал, что ему придётся исчезнуть, Крис не возражал. Он даже признал, что и сам предложил бы это, только бы отвести все подозрения от Лоры. По его просьбе Дэниз позвонили в тот же день, когда задержали Майка. Предупредили, чтобы не верила ничему, что увидит в новостях. На этом всё – весь следующий месяц Крис провёл в квартире, о которой говорил Дэвид, не выходя на улицу и следя за происходящим из новостей.
Всякий раз, видя на экране Лору, осунувшуюся, похудевшую, невероятно хрупкую и уставшую, сердце начинало гулко биться. А ещё в груди отдавало тупой непроходящей болью. Он должен был находиться сейчас рядом. Держать за руку и говорить, что всё будет хорошо. Поддерживать и охранять. Вместо этого был вынужден следить, сходя с ума от беспомощности и вины. Каждая «ужасающая» подробность похищения, каждый вопрос, который задавали ей журналисты, охочие до сенсаций, вызывали неконтролируемый гнев. Лора отвечала дрожащим от слёз голосом, так прекрасно сочетавшимся с её образом запуганной жертвы, но Крис физически ощущал её боль и одиночество. Ощущал, потому что сам чувствовал то же самое. На пару недель она стала героиней, не сходящей с экранов телевизоров, но к концу первого месяца вниманием публики завладела новая сенсация, и Элеонору Ридс наконец оставили в покое.
От Дэвида Крис знал, что она вернулась в Сиэтл и по настоятельной рекомендации главного врача отправилась в отпуск. В данный момент Лора отдыхала в одном из своих домов в Калифорнии, об этом тоже сказал Дэвид, уверив, что она в полной безопасности, хотя несколько людей Келли замечены неподалёку. Сейчас они затаились, ждали каких-то шагов с её стороны, а может, того, что подтвердит их догадки о том, что Лоре всё известно. Но она лишь лежала в шезлонге у бассейна, попивая коктейли, или проводила время, закрывшись в номере. В общем, вела себя так, как вёл бы любой человек, оказавшийся на её месте. Именно то, что Лора сейчас была в Калифорнии, позволило Крису вернуться в Сиэтл.
К дому Дэниз он подъехал, когда совсем стемнело. На крыльце и в окнах горел свет. Его не ждали, и Крис заранее предвкушал встречу. В последнее время ему отчаянно не хватало положительных эмоций. Он припарковался у гаража и, не дожидаясь, пока из дома выскочит разгневанный Марк, чтобы напомнить о запрете парковки на частной территории, вышел из машины. Торопливые шаги Дэниз за дверью заставили сердце забиться быстрее, и когда она неверяще уставилась на него, открыв рот, Крис тихо приложил палец к губам и шагнул внутрь. Только прикрыв дверь, Дэниз отмерла и, коротко взвизгнув, повисла на нём, обвив руками и ногами.
– Марк! – смеясь и плача одновременно, закричала она. – Марк, посмотри, кого к нам принесло!
– Только не говори, что это твоя сестра Роуз! Видеть её второй раз за месяц слишком даже для моего ангельского терпения!
Марк вышел из кухни с бутылкой пива, слегка нахмурился, но тут же просиял и, подойдя к Крису, крепко его обнял.
– Не ждал увидеть тебя так скоро, – проговорил он, отступая. – Но очень рад видеть. Живым и здоровым. – Он многозначительно посмотрел на Дэниз, и та тут же закатила глаза.
– Я боялась, что тебя там пытают и не хотят выпускать. Глупости, знаю.
– Теперь я эти глупости буду тебе напоминать несколько лет, – довольно улыбаясь, заверил Марк. – И мои потраченные нервные клетки тоже. Ладно, – он хлопнул Криса по плечу. – Пойдём во двор, что тут стоять. Кровать в подвале всё ещё твоя.
– Я ненадолго. – Крис улыбался, глядя на них, чувствуя, как тени, в которых он жил последний месяц, немного отступили, и даже стало легче дышать. – Завтра самолёт.
– Тогда тем более, – преувеличенно бодро воскликнул Марк, – к чему терять время?
Никто не перебивал Криса, пока он рассказывал подлинную историю их сумасшедшего путешествия по стране. Единственное, о чём он не стал упоминать – содержимое флешки, но Марк и Дэниз не стали спрашивать, понимая, что раз за эту информацию Крису пришлось умереть, лучше её не знать. Они вообще слушали, не перебивая, только Марк пару раз сходил на кухню и принёс ещё пива. Когда Крис замолчал, Марк первым делом спросил:
– И что, где тебя теперь искать?
– В Луизиане, – усмехнулся Крис. – ФБР откинуло от щедрот небольшую сумму в виде благодарности за помощь в раскрытии преступления. И деньги, что я заработал у Лоры, как раз пригодятся. Куплю катерок, буду возить туристов по Миссисипи.
– Кстати, а что с Лорой? – поинтересовалась Дэниз. – Я так поняла, в поездке вы наконец сблизились, и что теперь?
– Теперь она под защитой федералов, а я умер, – резче, чем планировалось, ответил Крис. – Что ещё может быть?
– Ты думаешь, она не захочет быть с тобой, когда это всё закончится?
– Я думаю, что это не то, что ей нужно. У неё карьера и впереди вся жизнь.
