Текст книги "Взгляд из прошлого (СИ)"
Автор книги: Галина Кор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 25
Захожу в приемную и вижу, как секретарь Ира прошмыгнула от двери Камиля на свое рабочее место. Очень интересно, и что она там такое услышала? Ну, я-то не Ира, и могу спокойно зайти… Зашел на свою голову и вижу, как Камиль замахивается на Алису, она хоть бы моргнула, стоит и сверлит его гневно-ехидным взглядом, мол, что ты мне сделаешь.
– Что здесь происходит? – Мой вопрос возвращает Камиля в реальность. Он садится на свое место, а Алиса не унимается, на каждое его замечание, она едко отвечает и добивает его. Ох, Алиса и выхватит у меня дома. Разве можно так нагнетать обстановку, таким общением она только усугубит свое положение и мне даже страшно подумать, что может придумать человек с уязвленным эго…
А она жжет не по-детски. Чуть не заржал, когда она стала перебирать варианты смерти своего жениха. И остановилась Алиса только тогда, когда лицо Камиля стало напоминать красный помидор, который перезрел и вот-вот треснет.
Закончив свой, практически монолог, она разворачивается и собирается выйти из кабинета, ловит мой гневный взгляд и вместо, я даже не знаю, чего, ну точно не стыда, может неловкости, подмигивает мне и делает губами воздушный поцелуй. Вот ведьмочка, приду дома и накажу! По всей строгости закона, прямо ремнем по попе… Представил и чуть не застонал в голос, не хватало возбудиться и стоять перед Камилем с оттопыренной ширинкой.
– Ира, зайди, – слышу приказ Камиля после того, как ушла Алиса.
– Да, – заскочила всегда готовая Ира, причем на все готовая и не только с Камилем. Она как мартовская кошка – трется о всех, даже кто просто проходит мимо.
– Принеси мне капли от давления, – довела-таки Алиса дядю до белого каления.
– Да-да, сейчас, – засуетилась Ира.
– Ладно, я тогда позже зайду, – говорю Камилю.
– Нет, говори, что у тебя?
– Да, все нормально… Новая партия машин будет в срок, Тагира отпускаю под подписку, но я говорил со следователем, он уверен, что с него снимут обвинение, как только Лиза полностью пройдет экспертизу и подтвердит свои показания.
– А почему сразу не снимут обвинения?
– После праздников работа долго становится на рабочие рельсы, нужен прокурор, а он не вернулся с отдыха…
– Ясно. Уже хоть что-то. Прикажи, чтобы отвезли его домой, за город и, если он только высунет оттуда нос, прострелите ему ногу…, шучу. Ладно, я понял, иди. И…, спасибо…, что быстро нашел эту Лизу.
Я лишь махнул головой. И вышел, оставить Ирочку причитать над Камилем. Ничего, сейчас сделает ему качественный минет и кровь отольет от головы в другой орган.
За остаток дня я приводил свои чувства в норму, чтобы не наговорить Алисе чего-то лишнего. Каждый раз повторяю себе, что я старше, опытнее и, априори, должен быть мудрее, но как только вспоминаю ее подмигивание и воздушный поцелуй, умные мысли исчезают, и появляются картинки из порно индустрии.
Еле дотерпел до конца рабочего дня. Вскочил и как пуля помчался к Алисе домой. Ехал быстро, очень быстро…
Открываю дверь своим ключом. Да, Алиса выдала мне связку в первый же день. Квартира встречает меня теплом, вкусным ароматом еды, разуваюсь, снимаю куртку и делаю пару шагов по направлению комнаты. И застываю на пороге. Слышали звон – это моя челюсть упала на пол. Эта лиса-Алиса стоит перед зеркалом в очень откровенном белье и, переведя взгляд с себя на меня, спрашивает:
– Мне идет? Или снять? – Вижу, как Глеб пытается проглотить ком в горле. Что слюнка потекла? Проверяю новую тактику: удастся ли избежать скандала надев новое белье? Походу – да, получиться. Начинаю стягивать одну бретельку.
– Я сам, – говорю хриплым голосом. Проглатываю откуда-то нахлынувшую слюну и подхожу к этой манипуляторше. – У меня руки холодные, – шепотом говорю ей, а у самого руки трусятся, как у алкоголика, перед которым поставили рюмку с драгоценным лекарством.
– А я, напротив, очень горячая, – беру его руку и кладу на свою голую попу, так как в комплекте были прозрачные стринги, которые вообще, ничего не прикрывают.
– Алиса, а ты коварная..., – тяну я. И уже смело кладу вторую руку ей на попу. Притягиваю к себе так, что упираюсь в ее живот эрекцией. Наклоняюсь и целую ее, на что слышу прерывистое: «Ах». Ну все, прощай рассудок.
Чуть позже лежим в обнимку на диване, и я все-таки, как старый дед ворчун, собираюсь вернуться к теме, собственно, с которой и собирался начать свой приход домой. Приятно осознавать, что у меня появилось место, которое я могу назвать домом.
– Алиса, зачем ты так… с Камилем. Он злой и коварный, подлый и…
– Я тебя уверяю, – говорю Глебу, прерывая его поучительную речь, – что ничего он мне не сделает, ровно до момента моего совершеннолетия. Он, как маленькая привязанная собачонка, гавкает, но лишнего не позволит и стоит начать отвечать ему так, как он заслуживает, он сразу сдувается, – лежу и вывожу пальцем только мне известные узоры на его груди, – но в одном ты прав…
– В чем?
– К нему нельзя поворачиваться спиной…, обязательно тяпнет. Поэтому, я довожу его до той грани, когда у него нет сил меня «тяпнуть».
– Ты играешь с огнем.
– Я играю с козлом, – зло говорю Глебу.
– А ты у меня маленькая фурия, а выглядишь, как ангел, – приподнимаюсь на одной руке и нависаю над Алисой, – честно, но, когда ты каждой фразой вводила его в ступор, я любовался тобой. Ты в гневе прекрасна, – покрываю поцелуями ее плечи, сжимаю рукой грудь, – а еще, мечтал наказать твою попу, – переношу руку на ее попу, сначала глажу, а потом шлепаю. Небольно, но звонко. На что Алиса начинает хохотать, а когда я повторяю снова, а потом провожу рукой по ягодицам, развожу пальцами ее мокренькие губки, вместо смеха уже всхлип и стон.
Да, серьезного разговора не получилось.
Неделя пролетела очень быстро и в начале следующей я получила подтверждение, что лечу. С одной стороны, было радостно, но тем не менее я чувствовала и грусть, что придется расстаться с Глебом, хоть и на короткое время, но сейчас, когда счастье так близко, только протяни руки и обними – это мучительно.
Позвонила Катька, которая узнала о моей поездке.
– И долго ты собиралась молчать? – гневно спрашивает эта маленькая рыжая белка.
– О чем?
– О том, что в пятницу уматываешь в Гонконг, – ее голос перешел в ультразвук.
– А, ты об этом. Ну да, лечу.
– И с тобой этот красавчик, новый преподаватель по международному праву, он такой классный, я тебе завидую, – а я вот сижу и вспоминаю, а как он хоть выглядит? Хоть убей – не помню. У меня все лица, как в тумане, только одно четкое и любимое – Глеба. Заюшка моя... Когда последний раз я его так назвала, он подавился кофе… – Честно, я его не помню, – отвечаю Катьке, пока она трындить без остановки.
– Ты что! – возмущается она. – Он бог красоты… И вообще, мы должны отметить твой отъезд, – вот этого только не хватало.
– Не-не-не, даже не начинай. Я не хочу. Мне надо вещи собирать, шутка ли на три месяца надо шмотья набрать, надо глянуть, хоть какая у них там погода… Брать шубу, лыжи, коньки или купальник?
– Ага, еще и шапку ушанку возьми, балалайку и матрешку. Нет, ты от меня не отвертишься. Я соберу всех одногруппников и вас – отъезжающих, завалимся в клуб и отметим так, что…
– Тошнить будет до самого Гонконга, – продолжаю я ее мысль.
– Все, решено. Если ты не приедешь, то я с компанией завалюсь к тебе, ты у нас с квартирой…, – я представила толпу студентов и хмурый вид Глеба со сдвинутыми к переносице бровями.
– Ладно, скинь адрес куда и во сколько.
– Так бы и сразу. Все, целую. Жди. – И бросила трубку.
Ну вот, и как сказать Глебу, что иду в клуб. В прошлый раз, когда он меня забирал оттуда, был очень недоволен моими танцами. А я-то ради танцев туда и хожу, а не мужиков снимать.
Наступил вечер, приехал Глеб и я должна сообщить ему две нерадостные новости. Первое, что в пятницу улетаю, второе, что завтра иду в клуб.
– Привет, – встречаю его в коридоре возле входной двери.
– Привет, что случилось?
– С чего ты взял, что что-то случилось?
– Уж больно у тебя виноватый вид.
Глава 26
Смотрю на Алису, а она, как нашкодивший котенок. Глаза в пол, руки не знает куда деть и носком ноги по полу водит туда-сюда.
– Давай так, ты мне быстро рассказываешь в чем дело, я выдыхаю и нормализую пульс, а потом решаем, что делать, – предлагаю Алисе следующий вариант развития ее молчания.
– Да особо ничего и не случилось… Проходи, а то мы стали в коридоре.
Мы проходим на кухню, я сажусь на стул, а Алиса мне на колени и обнимает за шею рукой, а глаза такие преданные-преданные…
– Ну, не томи…
– В пятницу я улетаю.
– Печально, но ожидаемо. Раз ты отдала документы на оформление, значит рано или поздно должен быть результат, – пожимаю плечами. – Ииии…, – даю Алисе продолжить, так как это явно не все.
– И завтра мы идем с одногруппниками в клуб. Моя подруга затеяла нам проводы. Я пыталась отказаться. Я не очень-то люблю клубы, да и спиртное очень редко пью, а только ради танцев туда и хожу.
– Твоя подруга – это та рыжая мышь с огромными очками и со взрывом из кудрявых волос на голове?
– Чего это она мышь?
– Ага, значит все остальное не волнует. Ну да, по ней видно, что клубы это прямо ее, только пьяный неадекват клюнет на нее.
– Неправда, она очень хорошая девушка, ну правда немного активная, шумная, ее иногда заносит на поворотах, резка…
– И что тебя держит рядом с ней? Ты же другая…
– Не поверишь… У нее столько эмоций, что просто через край, а я пуста, скучна… Она может и выглядит, как цветущий репьях, но до самых морозов цветет, а я, как засушенная роза, наверное, красивая, но колючая и сухая.
– Ты у меня самая страстная, чувствительная и невероятная, а главное моя, – говорю Алиске и нежно целую в губы. – Мне, конечно, не нравиться твой поход в клуб, но отрываться от коллектива тоже не вариант, эти люди, в будущем, тот пласт, с которым тебе вести дела, расти и общаться. Большинство знакомств так и завязываются и во взрослой жизни очень часто приходится обращаться к вот таким бывшим одногруппникам.
– Ты у меня – мудрый филин, который с высоты своего опыта дает разумные советы.
– Это ты так лояльно обозвала меня старым пенсионером? – начинаю хохотать.
– Нет, вот ты… дурачок. Я хотела сделать тебе комплимент, а ты все перекрутил. Я хотела сказать, что ты мой человек, мне с тобой комфортно, и я вовсе и не чувствую разницу в возрасте.
– Ладно, комплимент засчитан. А ты будешь меня кормить только комплиментами или еда тоже полагается? А то за целый день и кофе выпить некогда было.
– Конечно, иди мой руки и садись за стол.
Пока Алиса накрывала на стол, я быстро разделся, помыл руки и уселся снова на стул.
– Я все забываю спросить, что там с Тагиром?
– Да что с ним станется? Такие не тонут. Нашли мы с этим… Кириллом Сергеевичем Лизу, она во всем созналась, скоро твоего братца выпустят. Ему очень повезло, что Лиза не успела уматнуть в далекие края, а решила пересидеть бурю у своей тетки в Туле, а села б на поезд Москва-Владивосток и ищи-свищи.
– А она как-то объяснила свой поступок, ведь украсть это одно, а убить …
– Жадность, – наверное не стоит говорить Алисе, что не поделили они парней после того, как она уехала со мной, – понимаешь, я думаю, что у каждого своя судьба… Ты сама знаешь, что дети могут быть и из богатых семей, а не представлять собой ровным счетом ничего, а бывает детдомовский, добивается таких высот, что просто немыслимо, как человек смог сделать себя сам… А параолимпийцы? Это вообще – суперлюди, которые превозмогая боль, физическую ограниченность, каждый раз доказывают и вырывают у жизни свои победы. Так что… – судьба.
– Хм…, – тяжело вздохнула.
– Слушай…, – хитро щурю глаза и смотрю на Алису. – Я оставил место для десерта, иди сюда, – и пытаюсь ее загипнотизировать на расстоянии.
– Тебе налить кофе с печеньками?
– Ты мой кофе и моя печенька… Иди сюда….
– Ааааа…, ты в этом смысле?
– Да, тебе же завтра в клуб идти, так ты должна быть сыта и довольна. И главное не смотреть на других мужиков…, – Алиса убирает тарелки со стола и садится передо мною на стол.
– Запомни, мне никто, слышишь, никто не нужен…, кроме тебя. Я так долго тебя ждала, что дули две ты от меня сбежишь.
– Пожалей старичка, – утыкаюсь носом ей грудь и набираю полные легкие такого родного, манящего запаха, – куда ж мне бегать-то? Я – все, я дома…, – Медленно опуская с одного плеча лямку от майки, принимаюсь целовать ее шею, потом вторую лямку и как только грудь оголяется полностью, переношу свои поцелую на нее.
А дальше мы опробовали на прочность стол и варианты его использования.
Утро началось с того, что я решил закрепить вечерний секс утренним.
– Эй, ты что опять? – Сонно бормочет Алиса.
– Перед тем, как отпустить тебя в клуб, я должен тебя пометить, – шепчу Алисе на ушко. Она такая сонная, податливая, пластичная, как пластилин, готовая на все… Приподнимаю ее ногу и вхожу в ее горячее лоно.
– Ах.., – и вот как я без всего этого буду три месяца?
Выпроводила Глеба и принялась за свои дела. Часы летели очень быстро. Я бегала как лань, выпучив глаза и пытаясь сообразить, что мне надо докупить, чтобы уложить в чемодан.
И в очередном моем забеге от шкафа к чемодану, а потом в ванную комнату, так как я забыла взять новую зубную щетку, кто-то начинает трезвонить в дверь. Мчусь в коридор, открываю, а на пороге Катька…
– Что уже? – спрашиваю у нее. Я даже на часы не смотрела, – а который час?
– Уже восемь и чувствую я, что мы опоздаем, – она бесцеремонно отодвигает меня и заходит в квартиру.
– Я быстро соберусь, – начинаю оправдываться перед Катькой, – ты же знаешь, я в сборах – номер один.
– Ага, у тебя есть что пожрать?
– Так бы и сказала, что пришла раньше времени, чтобы слопать чего-нибудь вкусненького, и чувствую я, что опоздаем мы не по причине моих долгих сборов, а потому, что кто-то не захочет прощаться с моим холодильником…
– Не будь жадиной и занудой, – она проходит в кухню, открывает холодильник и от увиденного внутри богатства, аж присвистнула, – вот это ты буржуйка, живут же люди, и ты все это себе приготовила? Детка, а ты не лопнешь?
– Не надо завидовать, – а что я должна сказать, что мне надо мужика каждый день кормить, поэтому у меня и первое и второе, и компот… Кстати, о мужчине, он сейчас явится, а у меня дома Катька и что ей сказать, что это муж на час, или сантехник кран чинить, или сразу сказать парень, тем более она его видела, хотя, какой из него парень, скорее сразу сожитель или муж. Последнее прямо стало греть душу, муж… И тут бах, зазвенели ключи и дверь открылась.
– Привет, – захожу в квартиру и сразу замечаю чужие вещи.
– Привет, – отвечаю Глебу. – Тут, это, точнее эта, Катька у нас в гостях.
– А я думал, что ты уже зажигаешь на танцполе?
– Нет, не успела. Вещи пыталась собрать весь день, да так и не осилила.
Тут из кухни выходит Катька, а в руке здоровенный бутерброд, наверное, из половины батона, а сверху все: колбаса, сыр, огурец, помидор, а еще и отбивной придавлено.
– Привет, Катя, – говорю этой маленькой мыши с копной рыжих кудряшек на голове, – приятного аппетита.
– Угу, – только и отвечает она.
– Я пошла в душ, – сообщаю Глебу и Кате, и быстро скрываюсь за дверью. Надеюсь, они не поубивают друг друга и мне не придётся вместо одежды в чемодан прятать Катькино тельце с бутербродом…
Подвигаю Катю и иду на кухню, мою руки и принимаюсь насыпать и разогревать себе еду.
– А вы ж этот, – спрашивает Катя с набитым ртом и громко сербая из кружки, – из клуба…
– Ага, он самый, – чудная она, прямо Мисс Марпл….
– Так вы уже это, того и здесь живете?
– Ага. Надеюсь, подробности «того» тебе не нужны? И да, я здесь живу.
– А вы что, этот – бомж и у вас нет своего жилья?
– С чего такие выводы?
– Ну, обычно мужики тянут девчонок на свою территорию, а не живут в однушке у двадцатилетней девушки на ее шее.
– И многие тебя тянули на свою территорию, – если Катя думает, что она одна умеет задавать неудобные вопросы, то она сильно ошибается. Я тоже умею так перекидывать стрелки, что стрелочник железнодорожных путей обзавидуется.
И только она открыла рот, как из ванной выскочила Алиса и халате, заглянула в кухню и громко выдохнула.
– Фух…, оба живы…
– Да больно он мне нужен? – начала возмущаться Катька на Глеба, я схватила ее за руку и потянула в комнату.
Быстро оделась, быстро накрасилась. Выпихнула Катьку в коридор, и пока она одевалась, поскакала к Глебу. Он сидел на кухне и уже пил чай с тортиком.
– Не грусти без меня, – наклонилась к нему и поцеловала.
– А ты не буянь без меня, – обсмотрел Алиску. Одета прилично, и на том спасибо. – Как только надоест, звони я заберу.
– Да ладно, я на такси вернусь.
– Повтори последнюю фразу, которую я сказал, – смотрю на нее, пытаясь переубедить и сделать, по-моему.
– Позвонить тебе.
– Все, давай… Сильно попой не крути, – шлепаю легонько Алису по попе.
– Будет сделано товарищ командир.
Глава 27
Всю дорогу до клуба я слушала доводы Катьки, которая пыталась убедить меня, что Глеб мне не пара.
– Он старый, Алиса, ему, наверное, уже лет тридцать пять или тридцать восемь…
– Вот видишь, он хорошо выглядит в свои сорок три, раз ты ему дала меньше, – а что, разве не довод?
– Сорок три? Ну ты даешь, пипец просто…
– Что ты причитаешь, мне ж его не есть и суп из него не варить.
– Да он, наверное, еще и колбасу помнит по два двадцать, как моя бабуля, – вскидывает руки Катя и делает круглые глаза.
– Так, возраст из минусов откидывай, сама сказала, что выглядит молодо. Дальше, что не так?
– А че это вы у тебя живете? Он что к своим пятидесяти угла своего не имеет? И будет сидеть у тебя на шее?
– Катя, – рычу я, – по-моему с возрастом мы все решили? – На что она только цокает своим длинным языком. – А квартира у него есть, и он предлагал изначально туда переехать, да только поездка в Китай изменила планы. И он не сидит у меня на шее, – а сама провожу по шее рукой, ощупываю, так сказать, место дислокации возможного нахлебника, – тонковата она у меня, шея-то, – вынесла вердикт.
Во время всего нашего разговора водитель такси с любопытством поглядывал в зеркало заднего вида и его явно веселил наш разговор. Вот еще, не хватало подрабатывать клоуном у таксистов.
– Что это? – Встрепенулась Катька.
– Где? – и я начинаю вертеть головой по сторонам.
– Да вот же.
Катя хватает своей загребущей ручонкой мой кулон в виде снежинки и тянет его на себя, я только и успеваю следовать за ним, чтобы не порвать цепочку.
– И откуда такая прелесть, и кто же у нас такие деньжищи отвалил…, – Катька так закудахтала, что гляди и яйцо скоро снесет.
– Глеб подарил, – говорю ей, выдергивая кулон из ее пальцев.
– Да? Не подумала бы…, а так и не скажешь…
– Что ты там мурчишь?
– Говорю, что такого хахаля могут и отбить, – и смотрит на меня, типа – берегись.
– Ты, что ли? – не хотелось бы ее расстраивать и говорить, что она совсем не понравилась Глебу, и что губоньки можно-то и подзакатить малеха…
– Ну, положим, не я… А вот Белова – легко.
– А при чем тут Белова?
– Вот так придет пару раз к тебе в универ, а там эта Старуха Шапокляк – охотница за кошельками…
– Катя, какая ты сказочница… – Слава богу, что мы подъехали к клубу. Не ожидала от Кати такой реакции на появление в моей жизни мужчины. Может ее, давит обида и, не хочется говорить слово зависть, но раньше, мы были вроде как на равных, она одна, и я одна, а сейчас, когда у меня появилась личная жизнь, проявляется какая-то ревность, что ли…
– Вот потом не плачь!
Да, что-то настроение мое упало на асфальт и его растоптала толпа студентов, которая только что промчалась мимо нас. Разделись в гардеробе и пошли к столу. Так как нас оказалось человек двадцать, то пришлось сдвинуть столы и только тогда, мы смогли усесться.
Я решила поднять свое настроение и пойти танцевать. Пока ребята пили за встречу, за поездку, отдельно за каждого отъезжающего, я зажигала на танцполе. Люблю я это дело. Одно спасибо дяде, что не пожадничал и отдал меня на танцы, хотя, наверное, только потому, что туда ходила Мадина.
Запыхалась и прибежала к столику попить водички.
– Тебе тут какой-то «Заяц» названивает, – говорит мне Катька. Видно, что уже приняла на грудь, щеки красные, глаза блестят, а в них – огонь приключений. Вот не люблю я ее такой, обычно, она начинает донимать парней и искать приключения на свой зад.
– А – это Глеб, – на автомате, без всякой задней мысли говорю ей.
– И кто это такой – Глеб? – спрашивает Дима, который сидел рядом и услышал наш разговор.
– А это Алисина новая любовь, точнее, старая новая любовь, – вот и кто ее тянет за язык? Зеленый Змей? Почему-то мне захотелось нагрубить подруге от души, но понимаю, что завтра она либо не вспомнит, либо будет извиняться. Надо быть умнее.
– Не надо завидовать, – говорю я и опять иду танцевать, забывая перезвонить Глебу.
Когда ноги уже гудели и вываливались из одного места, решила пойти и пообщаться с одногруппниками. Села на свое место и тут же увидела, что засветился экран телефона. Мне пришло сообщение от Глеба. Открываю его и улыбка, которая только была на моем лице сразу гаснет.
«Вижу тебе весело», гласила надпись под фото, на котором красовалась я, изгибающаяся в очередном па вместе с одним из своих одногруппников.
Самое обидное, что мы просто танцевали, ничего такого… У него есть девушка и она сидит здесь же, и ничего не имеет против наших танцев. А самое интересно то, что кто-то снял это фото на мой телефон и отправил Глебу. Конечно, я грешила на Катьку, но вот уже полчаса она зависала в баре с каким-то челом, который как раз и выглядит на пятьдесят, в отличие от моего Глеба, а еще и осуждала… Хм…
Решила позвонить, а не слать оправдательные СМС-ки.
– Привет, – говорю сразу, как только Глеб поднимает трубку.
– Привет.
Слышу по голосу, что мужчинка мой не весел.
– Глеб, ты меня заберешь или вызывать такси? – Решила учиться быть мудрой по-женски. Погуляла и хватит, нечего мужика драконить.
– А что, твой партнер по танцам тебя не подвезет?
– Я думаю его девушка, которая сидит рядом со мной за столом, будет против. А если ты ревнуешь, то уверяю тебя, зря. Скажу тебе по секрету, у меня есть такой классный мужчина, просто мечта…
– Везет тебе, – слышу по голосу, что улыбается. Вот и отлично, сама не люблю, когда долго обиду держат и не понимаю тех, кто по несколько месяцев может не разговаривать и дуться.
– Ну так что, я тебя жду?
– Жди.
Я вернулась к столу и включилась в общий диалог. Девочки обсуждали нового преподавателя, который едет с нами, и завидовали мне и Беловой, так как мы, типам, получаем доступ к телу и возможность охмурить такого красавца. Я лишь улыбалась и думала, что мне их Алексей Михайлович и так не надь, и за деньги не надь… У меня дома свой красавец есть. Я погрузилась в мечты о Глебе, когда чувствую толчок в бок.
– Гляди, Алиска, какой мужик… – Заговорила с восхищением в голосе Маша. А тут сразу и другие девочки подключились и загалдели: Где? Где? – Да вон, на входе стоит и головой вертит, видно кого-то высматривает. Мой будет.
– Губа не треснет у тебя Маша? – Спрашивает у нее та самая Белова. – Он не клюнет на тебя… О, он к нам идет…
Я сижу и молчу, что это вообще-то за мной. Чего портить девочкам настроение. Сейчас Глеб подойдет и сам им его испортит.
– И на меня смотрит, – продолжает Белова.
Вроде не замечала у Глеба косоглазия. Я-то вижу, что на меня смотрит и во… – улыбается. Такой красивый. Просто шикарный, наверное, дома был, потому что этой куртки у нас дома не было. Выглядит, как модель мужского журнал: кожаная куртка, белый свитер, черные джинсы… Чем ближе он подходит к столу, тем шире его улыбка.
– Это он мне улыбается, – говорит Маша, которая сидит рядом со мной.
– Это он с тебя ржет, – говорит Кристина Белова, – думает, какая стремная бабень, сорок восьмого размера…
– Девочки, приятного вечера, – говорит Глеб, подойдя к столу. И тут же переводит взгляд на меня и спрашивает, – ты готова?
– Да, – отвечаю ему. Первой оживает Кристина. Видно, опыт не пропьешь…, сразу поняла, что мужчина занят.
– И что, вы не составите нам компанию? – Ясно. Но отбить – святое дело.
– Нет, я за рулем, – говорит Глеб. Хватает пробегающую девушку-официантку за руку и говорит, – Девушка, принесите дамам все, что они пожелают, – и кладет на ее поднос десять тысяч. – Я буду на улице, хорошо? – спрашивает он у меня, – тут жарко.
– Да, я сейчас… Вещи заберу и иду следом за тобой, – Глеб чмокнул меня в нос и пошел на выход.
Чувствую, что сейчас половина моего лица, которая повернута к девочкам, загорится. Поворачиваю голову в их сторону и сталкиваюсь с пятью парами сверлящих меня глаз.
– Что? – спрашиваю их.
– Ох, ты Адашева и тихаристка… Подцепила такого мужика и морозишься, – говорит Кристина.
– А что, надо было заказать рекламу на радио и ТВ? Или билборды по всему городу развесить? Личная жизнь – на то и личная, чтобы туда нос доброжелатели не совали. – Это я еще не знаю, кто фото сделал…
– Хм… – только и хмыкнула Кристина. Да и все как-то сразу потеряли ко мне интерес.
Собралась, распрощалась и ушла.
На улице ждал меня самый лучший мужчина, и главное – мой.
Обнимаю его со спины и стараюсь прижаться как можно ближе.
– Поехали? – спрашивает Глеб.
– Поехали.
Долгое время едем молча. Глеб хмур и сосредоточен.
– Я, надеюсь, мы решили недоразумение с фото? Я не знаю кто его прислал…
– Просто неприятно.
– Давай договоримся раз и навсегда. Если что-то изменится в моей жизни, и я вдруг, повторяю, вдруг… полюблю другого, то первый кто узнает об этом, будешь ты.
– А ты меня любишь?
– Да, – говорю сразу без пробелов и обдумывания.
