Текст книги "Взгляд из прошлого (СИ)"
Автор книги: Галина Кор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 16
Участок встретил меня помятыми полицейскими, запахом перегара и перепуганным Тагиром в приемнике. Хоть в камеру не утащили или в кабинет какой, и то здорово. А то подписал бы такие протоколы, и написал бы такое признания, что сразу на эшафот по обвинению по статьям со всех висяков за пару лет. М-да, видок у него не есть хо-ро-шо…
Пока адвокат у дежурного спрашивал нужную ему информацию, я облокотился на клетку и стал тихо переговариваться с Тагиром.
– Коротко и по сути, – говорю ему.
– Кто-то из нашей компании убил Снежану, ну ту, которая была в спальне, а повесить хотят на меня, но ты же видел, что я был в гостиной, да так там и вырубился. Пришел в себя тоже в гостиной, но только рядом бутылка валялась, а на ней кровь и …, и я весь в крови, – глаза у Тагира начинают лихорадочно бегать, такое чувство, что его только недавно отпустило и до него начинает доходить вся суть происшествия.
– Ну ты и …, – хватаю его рукой за куртку через решетку и вдавливаю тупой башкой в прутья, – и куда ты тварь тащил Алису, – шиплю я на него.
– Да я ж не знал, что так будет… – Начинает быстро тараторить Тагир, оправдываясь. – Да и это Руслан попросил, чтобы я пригласил ее, а мне что жалко, что ли. Ну мало ли может парня накрыло, и он на нее запал.
– А ты не думаешь сейчас своей тупой башкой, что на месте этой Снежаны могла бы быть Алиса, или тебе совсем по фиг на свою сестру?
– Так это че, Рус убил Снежану? – глаза Тагира становятся круглыми от удивления. Вообще вид у него…, ну просто…, просто – пиздец. Помятый, глаза красные, штынит от него, как от бомжа, да еще и руки от крови не отмыты, видно, как загребли его, так сюда и кинули.
– А почему нет? Алису я приехал и забрал, а он мог продолжить со Снежаной, тем более спальня рядом с туалетом, который штурмовал этот Руслан, в попытке вытащить Алису. Злость и неудовлетворенность, мог выместить на Снежане, а потом ее… того! А тебя – долбодятла, подставил. Если не выпутаешься из этой ситуации, то туда тебе и дорога. Такие, как ты, конченые нарики и долбоебы, прожигающие жизнь и ничего из себя не представляющие Члены общества, так и заканчивают – либо в тюрьме, либо в морге… – Говорю все это ему шепотом, чтобы только он слышал меня.
Отпускаю его и подхожу к адвокату, которой отошел с Камилем в сторону и что-то ему рассказывает. Улавливаю суть разговора.
– Пока следователь нет, он посидит в приемнике. Его вызвали, но сами понимаете, праздники. Как только приедет, поведут его в кабинет и начнется допрос. Конечно, надо бы собрать всех участников вечеринки, чтобы быстрее пошло дело, иначе будут его мариновать долго, очень долго… А за это время, он может придумать разное… Я, конечно, буду рядом и прослежу за его речью, но насколько я помню, у Тагира взрывной и…, – наверное адвокату надоело подбирать слова, потому что вздыхает и говорит, прямым текстом, – короче, хуевый характер.
– Я там был, – говорю это, хотя все мое нутро против. Но все равно это всплывет, так как там есть камеры на подъезде, да и в холле. Тагир, в отличие от Алисы, живет в престижном доме…
– В смысле, – спрашивает Камиль не скрывая удивление.
– В прямом… Мне позвонила Алиса и я услышал, что кто-то ей угрожает. Спросил, она сказала у Тагира. Приехал быстро и увидел, Руслана, одного из гостей, который выбивал дверь в ванную комнату. Врезал ему и забрал Алису, это было в два ночи, по камерам точнее время увидите. Снежана, та которая труп, была в спальне с тремя парнями, Руслан валялся на полу возле ванной комнаты и скулил, Тагир был в гостиной с еще одной девушкой и парнем. Когда мы уходили, все были живы, что случилось потом, узнаем…, – все это я говорю адвокату.
– Хорошо, – говорит адвокат, – давайте тогда с вас и начнем, везите сюда эту Алису, она вообще кто? – Я перевожу взгляд на Камиля, даю ему возможность самому представить ее.
– Сестра его, – отвечает Камиль.
– Сестра? – Удивленно переспрашивает адвокат, – а я думал его сестру зовут по-другому?
– Двоюродная, – добавляет Камиль, – она дочь моего погибшего брата, сирота, я воспитывал ее с шести лет, и она нам с женой, как родная.
Ой, ты боже мой, какие мы благодетели. Не знал бы истинного отношения к Алисе, пустил бы слезу от умиления и альтруистического отношения дяди к своей племяннице.
– Ладно, сейчас я ее привезу. Может она вспомнит имена всех участников? Сейчас наберу своих подчиненных, чтобы быстро прошвырнулись и взяли видео с камер наблюдения, пока полиция не успела изъять. По ним восстановим кто там был, и когда ушел. Да и иметь реальное видео, а не монтаж, лучшая страховка. А в квартире нет камер? – спрашиваю у Камиля.
– Нет, не было.
– Ладно. – Достаю телефон и выхожу из участка. Уже спустился по ступенькам и услышал, как меня окликнул Камиль. Я остановился и жду, пока он подойдет.
– Слушай, Глеб, – Камиль замялся не зная, как спросить, – они что там реально втроем эту девку шпилили?
– Ну, да, – смотрю на него удивленно. Он либо реально не знал, либо обижается, что сын его не позвал на междусобойчик?
– Вот сученок, – нет, наверное, все-таки не знал. – Я ж его в бизнес подтащить хотел, предлагал должность, а он: «Папа у меня другие планы». Охренеть теперь у него планы, – я только на это пожимаю плечами.
– Камиль, я не знаю новость для тебя это или нет, но он крепко сидит на ЛСД, амфетаминах или хер его знает еще на чем. – На что босс только делает круглые глаза и удивленный вид. Да, сегодня для него день открытий.
– А когда ты узнал?
– Ну, тогда, когда забирал его из клуба, я просто по глазам понял, что он под кайфом. У моего бывшего босса сын сидел на герыче, и я наблюдал за ним больше трех лет, там немного другие симптомы… – Вот сейчас этот разговор вообще на хрен не нужен. Пусть разбираются позже, когда будет на свободе. – Камиль, давай это все потом, сейчас реально – время наш враг, надо все быстро делать и собирать всех участников, пока тепленькие и не придумали отмазку.
– Да, я понял, – как-то он осунулся и постарел буквально за пару минут. Камиль развернулся и пошел обратно в участок.
Сажусь в машину и начинаю обзванивать своих парней.
Подбиваю в голове общее количество человек, которые были в квартире. Трое в гостиной, четверо в спальне и плюс стонущий Руслан на полу и того – восемь, Алиса не в счет. Так, теперь отнимаем один труп и Тагира, получается надо собрать шестерых и среди них убийца.
Я не верю, что убил Тагир. Он придурок, мудак, да кто угодно, но не убийца. Та версия, которую я озвучил Тагиру была спонтанной и не имеет под собой оснований, но… вот сейчас думаю, что очень даже реальна. И прямо в такой последовательности, которую я описал. Вот только другие участники, которые были со Снежаной, что с ними, они это видели или тоже принимали участие? Тут нужно точное время смерти. Кто последний, тот убийца.
Приехал к дому Алисы, на часах уже десять. Я поспал буквально пару часов, но адреналин и азарт в крови убили во мне желание спать. Поднимаюсь на третий этаж и звоню в дверь. Долгое время Алиса не открывает, но потом я слышу, как она, что-то бурча подходит к двери и распахивает ее.
– Глеб? – Смотрю и думаю, во дожилась, уже и во сне ко мне приходит Глеб. После долгих размышлений я смогла заснуть только ближе к семи утра, и сейчас я разбита, глаза слипаются, и я ни черта не соображаю.
– Я, – отвечаю Алисе и отодвигаю ее, проходя в квартиру. – Одевайся, поедем в полицию.
– Зачем? – Мой затуманенный мозг до сих пор не поймет сон это или уже явь.
– Снежану убили, – смотрю на нее и глаз отвести не могу. Она стоит в ночной сорочке нежно-розового цвета. Такая теплая, сонная, расслабленная… Как мне хочется ее обнять, а точнее схватить в охапку и потащить обратно в постель, улечься рядом с ней и просто зарыться носом в ее волосы, притянуть к себе поближе и заснуть.
– Кого? – Пытаюсь перебрать в голове имена всех моих подруг и знакомых, но никого, слава богу, не могу вспомнить.
– Вчера, у Тагира, девушка по имени Снежана, помнишь, – спрашиваю у Алисы. На что ее лицо озаряется, типа, да, вспомнила. – Так вот, ее убили…
– Кто?
– Ну, пока на роль убийцы выбрали твоего брата, другие участники, не изъявляли желание перенять пальму первенства.
– И что делать. Тагир, конечно, козел, но я не думаю, что он мог убить, тем более он был занят Лизой… Хотя они могли потом поменяться…
– Одевайся, давай будем строить свои догадки в машине по пути в участок?
– Ладно, подожди меня на кухне. Там если что кофе машина, и еда в холодильнике, бери что нравиться. – Разворачиваюсь и иду в ванную комнату. Смотрю на себя в зеркало и щеки заливаются румянцем. Блин, я в полупрозрачной ночнушке, а Глеб стоял рядом и пялился… Принимаюсь за утренние водные процедуры. Привожу себя в порядок и кабанчиком перебегаю в комнату, там натягиваю вещи и уже красавицей иду на кухню. Глеб сидит за столом и пьет кофе и даже для меня сделал. Приятно. Пью и пытаюсь собрать воедино все, что вчера происходило в квартире Тагира, как знала, что идти не стоило…
Глава 17
На удивление, следователь, который будет вести это дело выглядел, в отличие от своих коллег полицейских, отлично. От него не разило перегаром, вид был бодрый, настроен он был на результат…, поэтому битый час донимал меня вопросами, а я, как заезженная пластинка повторяла одно и тоже. На второй час допроса мой язык отказывался шевелиться, а мозг генерировать мысли.
– Я устала, – говорю этому смурному типу. А он, как и не слышит… Смотрю на адвоката, он тоже еще работоспособен, а я, как выжатый лимон, только и мечтаю смыться отсюда и больше никогда не переступать порог данного заведения. На секунду мне даже стало жалко Тагира, которому предстоит тут провести не один день…
Тагир тоже сидит в кабинете, только я за столом, а он на стуле возле стены, а возле него стоит полицейский. Когда я давала показания, следователь спрашивал у него, подтверждает ли он мои слова.
Если честно, то мой рассказ вместился в пару предложений, а на выспрашивания нюансов и ушел этот час.
Пока следователь что-то пишет я перевожу взгляд на Тагира, а он одними губами шепчет: «Прости». На что я только тяжело вздохнула.
Наконец-то следователь отрывается от бумаг и протягивает мне один из листов.
– Вот, прочтите и подпишите протокол. Снизу напишите фразу: «С моих слов записано верно и мною прочитано». Далее число и подпись.
Пока я принимаюсь за чтение протокола, следователь не без интереса меня рассматривает и под его взглядом мне становиться некомфортно, мне хочется быстрее дочитать и выскочить из кабинета. В какой-то момент становится просто невыносимо, я поднимаю на него глаза и сразу же пересекаюсь с его карими, почти черными глазами.
– Вы уже, прочитали, – спрашивает он меня с легкой улыбкой на лице.
– Нет не прочитала… Своим пристальным взглядом вы хотите меня загипнотизировать? – и смотрю так, что любой другой превратился бы в сосульку, а ему хоть бы хны… Я его не боюсь, просто мне не понятен его посыл.
– Ну что вы..., – театрально вскидывает брови и тянет улыбку на все лицо. – Просто наблюдаю за вами из интереса.
– И что во мне интересного вы нашли? – тут начинает покашливать адвокат.
– Кирилл Сергеевич, давайте дадим дочитать Алисе Равилевне протокол и приступим к следующему свидетелю, а то мы с вами так до конца дня не справимся.
– Да, конечно, – он пожимает плечами, поднимается из-за стола и идет к чайнику.
Я кинула благодарный взгляд на адвоката и быстро дочитала написанный текст. Написала нужную фразу, поставила дату и подпись.
– Все, – говорю этому Кириллу Сергеевичу, который сделал себе кофе и умостился уже в свое кресло напортив меня. Передаю ему бумагу и собираюсь встать и уйти.
– Вот…, возьмите, – говорит он мне и протягивает визитку, – если что вспомните, сразу звоните. Буду рад.
Я не спешу брать визитку. Встречаться с ним еще раз у меня нет желания, от слова, совсем.
– Я сказала все, что знала и больше добавить мне нечего.
– Кирилл Сергеевич, я думаю, что в дальнейшем привлекать Алису Равилевну к делу смысла нет, так как мы видели по камерам наружного наблюдения, что уехала она задолго до происшествия… И более чем есть на данный момент ничего не добавит, в дальнейшем – она нам не помощник, ее свидетельские показания не несут никакой ценной информации.
– Больше меня взывать не будут? – Мне надо точно знать, что на время моего отсутствия в городе, этот … Кирилл Сергеевич не кинется меня разыскивать с собаками и Интерполом, чтобы узнать новую информацию.
– Нет, тут я согласен с адвокатом, ваших свидетельских показаний, которые предоставили сейчас, достаточно. Но…, советую все-таки взять визитку, – он прожигает меня своими черными как уголь глазами, и продолжает держать руку с протянутой визиткой.
– Хорошо, – выхватываю визитку, собираю вещи и выскакиваю из кабинета, крикнув, – прощайте.
А в спину мне летит:
– До встречи.
В коридоре сталкиваюсь с дядей и Глебом.
– Что так долго? – спрашивает Камиль.
– Спросите потом у следователя, – отвечаю ему, пожимая плечами.
Тут рядом со мной прошли двое полицейских, которые сопровождали одного из парней, присутствующего на праздновании у Тагира. Они постучали в дверь и спросили можно ли его заводить, на что услышали согласие. Парня подтолкнули в кабинет, а полицейские разошлись в разные стороны.
– Я хочу домой, – говорю дяде.
– Да, конечно, Глеб отвезет тебя обратно.
В это время Глеб в двух шагах от нас что-то рассматривал в своем телефоне. Подхожу к нему и невольно смотрю в телефон, а там видео с камеры наблюдения, но только не подъезда, а общей площадки девятого этажа, на котором живет Тагир. И камера направлена как раз на лифт и захватывает часть двери Тагира.
– И кто вышел последним? – спрашиваю у Глеба.
– Еще не промотал видео до конца, только два ночи и ушли мы, сейчас ускорю и увидим, но мне кажется, что это будет…
– Руслан? – говорю я, а Глеб называет другое имя. – Почему?
– Сейчас глянем, а потом обсудим.
Он включает перемотку и вот уже три часа ночи, никого. Четыре – тишина. Время на счетчике подбирается в пяти и вот на площадку вываливают толпой парни, смеются, толкают друг друга, короче дурачатся и среди них Руслан, с опухшей скулой. Да, из меня фиговый детектив…
По итогу в квартире остались девочки и Тагир. Получается он убийца, а сам не помнит?
Вот дверь открывается снова, на часах пять сорок три. Выскальзывает Лиза, у нее трясутся руки, и они … – в крови. Черт! Она начинает шарить по карманам, достает одноразовые платки и вытирает руки, а потом дверную ручку, оглядывается по сторонам и стремительно идет к лифту. Глеб нажимает на паузу.
– Да, я была не права…, а ты угадал.
– Это что тебе, угадай мелодию, что ли?
– А как ты узнал, что это она?
– Просто голос у анонима, который вызывал полицию, был женским. И по камерам с подъезда ты же видела, что все вышли ближе к пяти. Время смерти Снежаны, совпадает с временем ухода Лизы, вот и все.
– Так нечестно, я же не знала о времени смерти, – говорю и делаю обиженную мордашку. На что Глеб только хмыкнул и улыбнулся.
– Сейчас я перекину видео адвокату и отвезу тебя домой, хорошо?
– Хорошо.
Выходим на улицу. В руке так и держу визитку следователя. Остановилась возле урны и кручу ее между пальцев.
– Что это? – спрашиваю у Алисы.
– Следователь дал визитку и сказал звонить в любое время дня и ночи, если что вспомню… Ну, или просто звонить…
– Угу, сейчас, – выдергиваю визитку из ее рук и бросаю в урну. – Пошли.
Глеб уже развернулся и пошел к машине, а я, чувствуя чей-то взгляд, бегло пробегаю глазами по зданию и сталкиваюсь с черными угольками Кирилла Сергеевича, кабинет которого находится на первом этаже. Он стоит за окном, руки в карманах брюк и легкая улыбка на лице. Я понимаю, что он видел, что сделал Глеб, и я, как маленький ребенок, которого застукали на горячем, только пожимаю плечами, закусываю губу и делаю извиняющийся вид. Срываюсь с места и бегу за Глебом. Кирилл все понял… Между мной и Глебом зримые электрические разряды, а ему точно не позвоню, тем более просто так.
Едим в машине и обсуждаем события ночи, а главное строим догадки, почему Лиза могла убить Снежану. Лично я не замечала во время праздника, что между ними были какие-то недомолвки. Может после что-то случилось, что привело к такому плачевному результату.
– Сейчас, – говорит Глеб. Он останавливает машину возле входа станции метро. Выскакивает из машины и не раздумывает подходит к какому-то парню. Их разговор длится не более тридцати секунд, и вот Глеб уже спешит обратно к машине. – На, – протягивает он мне сим-карту, – потом у меня может не быть времени с тобой пересечься. Сейчас начнется поиск этой Лизы, я уверен, что она уже упорхнула в неизвестном направлении, а чем быстрее ее найдут, тем быстрее с Тагира снимут обвинения. – Я понимаю, что Алисе по большому счету все равно на братца, но пока я на них работаю, надо четко исполнять свои обязанности, и продолжать играть роль начальника охраны.
– Да, я понимаю. Это твои обязанности. Спасибо за карту…
Всю дорогу я сижу как на иголках. Глеб хмурится и явно что-то обдумывает. Как только машина останавливается возле подъезда, я тянусь к ручке, чтобы распахнуть дверь и сбежать.
– Стой, – говорю Алисе, – подожди. Ты точно уверена, что тебе надо ехать в Питер?
– Да, – не задумываясь отвечаю ему. Я так решила.
– Будь осторожна и береги себя, – она смотрит на меня распахнутыми глазами, в них я прочел ожидание и интерес, почему я переживаю за нее, и что будет дальше. А дальше, я наклоняюсь и нежно целую ее в губы. Такое чувство, что внутри у меня все задрожало, затрепетало и произошел взрыв вулкана от невероятных ощущений. Это, когда ты что-то очень сильно хочешь, а потом получаешь и тебя накрывает словно лавиной… Тебе хочется прыгать, скакать и делать невероятное!
Отстраняюсь от Алисы, а она берет и облизывает губы. Я готов застонать от желания продолжить, но телефон оживает и возвращает меня в реальность. А Алиса проводит своими холодными пальцами по моей щеке, улыбается и выходит из машины.
Глава 18
Вышла из машины и пока шла в подъезд, то облизывала свои губы, то проводила по ним пальцами. В груди бешено колотится сердце, на губах придурковатая улыбка, еще не весна, но мне хочется горланить как мартовский кот. Блин, надо иметь смелость и признаться хоть себе, что я втюрилась в Глеба.
А может я его люблю с того самого момента, как он открыл дверь в тот дом. Я помню, как он зашел в комнату и остолбенел на пороге. Наверное, он не ожидал увидеть мертвую женщину, а рядом с ней шестилетнюю девочку, которая держит свою маму за руку. Он поднял защитное стекло на шлеме и долгие секунды смотрел в мои глаза, а потом, как очнувшись, подошел и подхватил на руки, а я прижалась к нему, уткнулась в шею и втянула в себя его запах, впитала его, запомнила на долгие годы. Его образ, глаза, запах… – для меня он стал Ангелом, который спустился в этот ад на земле и спас меня…
Уже выходя из дома, он увидел фото в рамке, то самое, которое стоит теперь у меня дома на подоконнике и прихватил его с собой. Донес меня до машины, усадил в кресло и сунул в руки эту рамку.
– Ты как? – спросил он меня.
На что я только и смогла, что проглотить очередной комок из слез, закрыть глаза и прохрипеть:
– Плохо.
Глеб, как-то по-братски обнял меня, провел рукой по моей щеке.
– Я не скажу, что все будет хорошо… Как было, уже не будет никогда, но ты должна быть сильной, потому что слабые не выживают…
– Моя мама тоже была слабой?
– Нет…, тот кто это сделал, был слабым и ничтожным и…
Он не успел договорить. Появился мой дядя с перепуганными глазами. Он боялся, что я уже сказала, кто именно убил моих родителей, он сразу кинулся к Глебу и попытался у него узнать, но тот, не глядя на него, отмахнулся и скрылся опять в доме.
После красноречивого взгляда Камиля, я замолчала на долгие месяцы….
И вот сейчас, почти через пятнадцать лет я понимаю, что после случившегося на моих глазах убийства, я пыталась вычеркнуть все дурное и заполнить себя другими чувствами, не страхом, отвращением и злостью к дяде и его семье, а раз за разом воскрешала образ Глеба, вспоминала его слова и влюблялась. Он был моей надеждой, спасителем, который мог расправиться со всеми врагами. Кто-то мечтает о феях, которые исполняют желания, кто-то о волшебной палочке, кто-то верит в Бога, а я верила в Ангела по имени Глеб…
Но, когда он появился и оказалось, что работает на дядю начальником охраны, черная рука потянулась к моему сердцу вселяя в него сомнение, недоверие и обиду… Но, если еще вчера я сомневалась в решении рассказать все ему, то вот сейчас, после поцелуя, я хочу ему доверять на сто процентов, любить хочу на полную, чтобы горело все вокруг и плавилось от нашей страсти.
За этими размышлениями я зашла в квартиру, переоделась и пошла в душ смывать с себя запах полицейского участка, такое чувство, что он впитался не только в одежду, волосы, но и через ноздри проник в мозг. Жалко, что и его нельзя намылить мылом и отдраить губкой, а потом смыть чистой водой воспоминания и вложить новые – счастливые и радужные, как новую и красивую одежду надеть.
Приняла душ, поела, глянула на часы – уже шесть вечера. Включила какую-то новогоднюю комедию и провалилась в сон. Мой мозг, перегруженный информацией, отказался показывать мне сны, у меня сегодня, как на экране телевизора, серый, шипящий экран, а внизу табличка – «технический перерыв».
Проснулась тоже в шесть, только утра. По телевизору шла та же новогодняя комедия, они что тоже заснули на телеканале и поставили кино на повтор?
За следующие несколько дней до назначенной поездки мне нужно было воплотить в реальность следующее: купить маскировочные вещи и найти сердобольную жертву для покупки билетов на скоростной поезд в Питер. Открываю расписание поездов в интернете и заранее выбираю время и номер поезда, на котором мне предстоит ехать.
Может вещи были и лишними во всей этой схеме, но мне не хотелось рисковать, привлекать лишнее внимание своим отсутствием, и я решила действовать по ранее обговоренному с Глебом плану.
Сегодня у меня по плану покупка вещей. И надо их купить не возле дома.
Пока собиралась, сто раз отвлекалась на СМС-ки от одногруппников, которые, наверное, только проснулись второго числа без каких-либо воспоминай о первом января. Катька звала меня праздновать Новый Год в клуб, но настроение у меня было не клубное, а потом Тагир приперся со своим приглашением, а потом еще и Снежана со своей смертью… Вот интересно, когда год начинается с криминала, смерти, похода в полицию и тайных делишек – это плохая примета, или тут еще не хватает для полного Армагеддона черной кошки с пустым ведром, стоящей на разбитом зеркале?
Выхожу из дома уже в начале двенадцатого, запрыгиваю в первый попавшийся автобус и еду, куда глаза глядят. Купила билет, села на заднее сидение и впала в прострацию. И тут к жизни меня вернул запах, точнее вонь обыкновенная, перегарная, двухдневная.
– Привет, красавица, – рядом на сидение ко мне подсел парень лет двадцати пяти. Ни че такой, но Глеб лучше.
– Привет, ответить тебе тем же не могу, – он смотрит на меня удивленно, и никак не может сообразить, – ну, в смысле, что ты красавиц… Вид у тебя больно помятый.
– А, в этом смысле… Ну, да перебрал малеха, – пошкрябал небритую щеку, что-то прикинул в своей головушке и выдал, – но я если че могу…, ну это…
– Ааааа…, – многозначительно протягиваю я, вот только этого мне хрена стоячего не хватало, – извини, я не могу, спешу…
– Куда? Может нам по пути? – И лыбится, прямо мистер «Улыбка Новый Год».
– В полицию еду, сдавать, ага, вот парня своего прямо под бой курантов бутылкой по башке треснула, а он того…
– Чего, того…?
– Коньки отбросил, – на его лице появляется непонимание, – ну, кони двинул…, – продолжаю я, – дуба дал или окочурился…
Да, парень не ожидал от меня подобных откровений и дальнейший сюжет развития наших с ним отношений, в своей нетрезвой головушке, наверно, другим представлял.
– Ой, походу это моя остановка, – и парня сдуло ветром. Он вылетел в еще толком не успевшую открыться дверь автобуса.
– А как же тебя зовут, – кричу в открытую дверь, – я выйду и найду тебя… Адрес…, адрес скажи. – На что он срывается с места и мчит без оглядки.
А мне так смешно стало, сижу как дурочка и пытаюсь спрятать улыбку в воротнике куртки. Ладно, на следующей и я выйду, а то так можно и конец Москвы увидеть.
Выскочила из автобуса и оказалась в совершенно неизвестном мне районе. Направо пойдешь – хрен знает что найдешь, налево пойдешь – приключения на попу найдешь, нудит у меня в голове внутренний голос, значит перейду через дорогу и пойду в другом направлении.
Прохожу мимо маленьких магазинчиков, которые встроены в первые этажи пятиэтажек и девятиэтажек, и натыкаюсь на открытый Секс-шоп. Вот тут я и куплю себе парик и что-нибудь еще…
Я открыла дверь, приветливо дзынькнул колокольчик и я попала в мир…, вот как это все описать? Плетки, куча каких-то кожаных хлыстов, оооо… целый ряд с членами разных цветов, размеров и форм. На секунду я зависла….
– Советую вот эти, – слышу голос за спиной. Поворачиваюсь и вижу… деву…, или парня? – Очень хорошего качества, гипоаллергенный материал, – и сует мне под нос член черного цвета и размера XXXXXXL.
– Мне чего-то черные не нравятся, – на автомате говорю я.
– Расистка, что ли? – Неодобрительно цокнув спрашивает меня Это. Может это – андрогин? НЕ-НЕ, я не против самовыражения в любом виде, я за мир во всем мире и счастья для всех…
– Нет, что вы, – начинаю оправдываться. Я как-то еще к натуральным не очень присматривалась, а вот так, чтобы сразу на резиновые перепрыгнуть…, даже в голову не приходило… – А у вас парики продаются?
И тут Это…, не… ну точно парень, хитро подмигивает мне и на лице расползается улыбка как у Чеширского кота.
– Что, ролевые игры практикуешь со своим парнем?
– Ага, их самые и практикуем…
– Ну, пошли сейчас Николя сделает из тебя конфекту?
– Хто?
– Хто, хто? Я! – гаркает этот, все-таки парень. Ни-ко-ляяя, складываю буковки у себя в голове… Хи-хи…
Семеню на ним между рядами и скоро мы подходим к стене, на которой висят парики, прямо как трофеи индейцев…
– Тебе так чтобы позабористее? Чтобы его проняло, и у него член колом стал, чтоб прямо завалил тебя и трахнул на полу, – он активно жестикулирует, передергивает плечами, видно на взводе… Вообще, он выглядит очень экспрессивно, такое чувство, что я на сцене театра комедии и драмы, но с явным уклоном в современное искусство.
– А вы, пардон, в театре не служите?
– О, вы любите современное искусство? Весьма польщен. Вы меня узнали, да? – и он начинает взбивать на голове свои кудри, вскидывает голову и с гордостью сообщает, – я участвовал в нескольких постановках очень известного режиссера, в узких кругах… Да, это вам не Большой театр, я скажу…
И тут я понимаю, что если не остановить Николя, то трепаться он будет бесконечно. Поэтому, решаюсь на самое страшное, прерываю его болтовню.
– Парик, вы обещали мне парик…, – наступаю на горло его лебединой песне. Ох, и сучка ж я...
– Ах да, парик, – он срывает со стены, наверное, первый попавшийся ему под руку парик и сует мне в руки, – вон там, зеркало.
Парик оказался ярко огненного цвета, не рыжий, а такой рубиново-красный, скорее. Пока я его цепляла Николя где-то бродил. Вернулся с большими очками, которые закрывали половину моего лица, а еще принес пробник помады, такого же тона, что и волосы.
Я одела очки, накрасило губы… В зеркале на меня смотрела Госпожа из порно, не хватает в руке хлыста.
– Здорово, – слышу за спиной, – я ж говорил, что бог в перевоплощении.
– А вещи, есть к этому образу. Только те, в которых можно выйти на улицу.
– А то! Стой тут, я сейчас, – и виляя худосочной задницей скрывается в недрах магазина. Через пару минут приносит кожаные штаны, военные ботинки со шнуровкой, свитер с высоким воротом, но полоса на груди, открывает бюстгальтер, и такие же прозрачные рукава; черная дутая куртка, ничего особенного, пока Николя не показывает нашивку на спине, черная пантера выложенная из страз. Да, так я б точно не оделась.
Одеваю все это и кого я вижу в зеркале? Кого угодно, но не себя.
– Беру все.
