Текст книги "Взгляд из прошлого (СИ)"
Автор книги: Галина Кор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 7
Убивая время в ожидании Алисы забрел в ювелирный магазин. Все блестит, переливается, но вот так, чтоб глаз за что-то зацепился, такого нет. Все какое-то безликое что ли? Для всех… А мне захотелось купить что-то особенно, что будет напоминать только обо мне и отражать суть будущей хозяйки. И тут мой взгляд зацепился за небольшой кулон из белого золота в форме ажурной снежинки с острыми иголочками на концах. Она была украшена голубыми топазами и бриллиантами. Очень нежная, тонкая, изящная, но такая холодная и колючая как Алиса. Подозвал консультанта, она показала мне ее наглядно и я, не раздумывая, купил эту снежинку.
Вернулся в бутик, где вовсю шла примерка нарядов. Консультант подавала Алисе платья, но все они сразу же отметались ею, так как не соответствовали мероприятию. Мне стало интересно, что же там за платья. Подошел к куче тряпья и поднял пару вещей. Одно платье было красного цвета и несмотря на то, что Алиса не очень высокого роста, я так прикинул, что оно слегка прикроет ей попу, а второе было черное вечернее платье в пол с открытыми плечами и оооооочень глубоким вырезом на спине, почему «очень» такое длинное, потому что разрез заканчивается в районе копчика… Я б посмотрел, как оно сидит на Алисе…
– Мечтай! – Прилетело со стороны примерочной.
Наверное, на моем лице было красноречиво написано это желание, так как выглянувшая из кабинки Алиса быстро его считала. На что я только хмыкнул, а Алиса, обдав меня холодом ледяных глаз, скрылась за шторкой.
Решил пройтись между рядами с одеждой. На манекене висело темно синее платье с ажурными вставками. Я попросил пробегающую девушку-консультанта принести Алисе его в примерочную, на что та только скривилась и перевернула мне ценник, я одним только взглядом попытался переубедить ее, и за долю секунды она сдалась… Я подхватил со стеллажа туфли на высоком каблуке и пошел в сторону примерочных.
Консультант подала платье в кабинку, а я, отсчитав пару минут, зашел внутрь. Алиса рассматривала себя в зеркале закусив губу. Она была прекрасна… Я достал из кармана мешочек с украшением и повесил ей на шею. Она перевела взгляд на него, потом коснулась пальцами, а потом произошло то, чего я не ожидал… – по ее щеке потекла слеза. Она опустила глаза не желая пересекаться с моим в зеркале.
А мне захотелось перевернуть весь мир, лишь бы с ее прекрасных глаз не текли слезы. Хотел протянуть ей руку, но вспомнил, что пока я на стороне ее дяди, я ей враг… Поэтому поставил туфли рядом с ней и вышел.
Все это угнетает меня, давит. Как не вовремя Алиса появилась в моей жизни. Проблемы на работе, неизвестные враги, куча неразрешенных вопросов и среди всего этого хаоса, она – Снежная Королева. Мне хочется узнать ее секрет, отогреть ее, вселить в нее чувства. А когда я задаюсь вопросом: зачем? Я понимаю, что меня к ней тянет просто со скоростью света. Для меня, она яркая звезда, которая сверкает на небосводе ярче самого дорогого бриллианта. Звезда – такая далекая, яркая и такая недосягаемая… Но такое ощущение, что еще миг и она сорвется и сгорит, или произойдёт взрыв сверхновой и образуется черная дыра, которая в свою воронку затянет все семейство Адашевых.
Так погрузился в размышления, что и не заметил, как вышла из примерочной Алиса. Она прошла на кассу, а я за ней.
– Как будете оплачивать покупку, – не без подтекста спросила кассир. На что Алиса только протянула ей платиновую карту. Лицо девушки искривилось в удивленном выражении, карта была именная и на ней было написано Адашева Алиса. Поверх карты она положила паспорт.
– Это, – показал пальцем на документ, – если сомневаетесь, что она моя.
Кассир мельком глянула в паспорт и выдавила из себя: «спасибо».
Я забрал из рук Алисы пакет, и мы вышли в общий холл.
– Ну, теперь куда? Веди, – говорю ей. Алиса на секунду задумалась, крутанулась и пошла в сторону магазина верхней одежды.
Здесь я тоже постарался перевести внимание со своей персоны на Алису и уже через пару минут она выбрала зимнее пальто приятного песочного цвета из итальянского кашемира с мехом лесной куницы.
– Сегодня ты выступаешь в роли модного эксперта, – обращается ко мне Алиса, – идет мне это пальто?
– Да, – коротко отвечаю я.
– Несите на кассу, – снимая пальто, говорит Алиса девушке-консультанту.
И та же процедура с кассиром – карта, удивленный взгляд, паспорт и злобное «спасибо» …
Выходим из магазина и такое чувство, что лимит энергии Алисы исчерпан, она смотрит на меня уставшими глазами, а в них немая просьба отвезти домой.
– Едим домой? – спрашивая ее. Может я неверно распознал ее желание.
– Да, спасибо.
Она живет недалеко от университета, поэтому обратно ехать те же тридцать-сорок минут. Как только Алиса садится в машину, ее глаза моментально закрываются, и она засыпает. Я всегда думал, что шопинг для девушки – это праздник, радость и приятное времяпрепровождение, а для Алисы получается, это верный способ выдоить энергию…
Я не спешил, ехал медленно, хотелось дать ей время для отдыха, но, как ни крути, я достиг конечной точки следования.
Заглушил машину и откинулся в кресле. Погрузился в свои мысли. Через минут десять Алиса зашевелилась и проснулась.
– Ты чего меня не будешь?
– Мне некуда спешить. Решил дать тебе возможность отдохнуть. Тебя утомил шопинг? – смотрю на нее и любуюсь. На улице уже темно. Зимой вечереет рано, да и в торговом центре мы провели пару часов. Так что в семь уже темно. На улице горят фонари, но они не сильно освещают салон машины, только свет фар проезжающих автомобилей яркими полосами озаряет лицо Алисы.
– Да, я не люблю все это. – Мы смотрим в глаза друг друга и даже без слов я чувствую какую-то родственность… – Я не сказала тебе спасибо за снежинку… Не стоило…, – я не успеваю договорить, Глеб перебивает меня.
– Стоило. Я увидел ее и сразу понял, что она должна стать твоей. Я захотел и купил, а твое дело, только принять ее, в качестве подарка.
– И многим девушкам ты даришь подарки за полмиллиона рублей?
– На ней же нет цены, – усмехаясь говорю в ответ.
– Если я не люблю ходить по дорогим магазинам, это не говорит о том, что в моей жизни этого не было. В восемнадцать лет я сознательно отказалась от всего, лишь бы меня не трогало семейство, но и это не спасло. Я переехала в квартиру моей бабушки, она завещала мне ее после смерти, думала все, отстанут, не угадала… Дядя и на расстоянии пьет из меня кровь и строит козни.
– Ты не хочешь со мной поделиться? Может я смогу помочь.
– Я думаю, что тебе скоро самому понадобиться помощь. Как только ты все узнаешь и поймешь, сопоставишь факты, у тебя сразу возникнет много вопросов и нестыковок.
– Так может ты просветишь меня, и мы ускорим этот процесс?
– Не все так просто… Я придерживаюсь того мнения, что все события должны дойти до своего пика, набрать обороты и только тогда возможно добиться верного решения. Если сейчас я тебе расскажу, а ты сунешься ни туда, завтра уже может и не быть, а так, у меня еще есть хотя бы полгода до моего дня рождения.
– Почему ты думаешь, что дядя хочет твоей смерти?
– В воскресенье ты поймешь многое… Жди. – Я открываю дверь, выхожу на улицу. Открываю заднюю дверь машины и достаю свои покупки. Глеб поворачивается ко мне лицом и говорит:
– Я приеду за тобой в воскресенье. Прием в семь. Будь готова к шести.
– Хорошо. Спасибо за все…, – мнусь и все-таки говорю, – и за снежинку тоже, она очень красивая, спасибо. – Срываюсь и бегу к подъезду. Слышу, как за спиной стартует машина. Да что же это за чертовщина такая… Как бы я не пыталась меня все равно к нему тянет. Вот, например, Дима хороший парень, давно ухаживает за мной, а я ничего к нему не чувствую, а стоило Глебу появиться на горизонте, как давно забытая детская любовь проснулась в моем сердце. И оно – сердце, ждало только его, только ему радо, только для него бьется и трепещет. Даже оно предало меня…
Глава 8
Воскресенье наступило слишком быстро, такое ощущение, что закрыл и открыл глаза, а дни на календаре сменились с одной даты на другую сами, без каких-либо воспоминаний, событий и решенных проблем.
Без пяти шесть я стоял возле подъезда Алисы в ожидании ее выхода. Как обычно, за пару дней до Нового года, произошло резкое потепление и теперь мороз в минус двадцать сменился на противную и мерзкую погоду при плюс один. Тот немногочисленный снег, который присутствовал на тротуарах, превратился в жижу и кашу, которая была щедро перемешана с реагентами. Я предполагал, что Алиса выпорхнет в туфлях, поэтому попытался максимально близко подъехать к ее подъезду.
Ровно в шесть, дверь открылась, и она вышла. Алиса посмотрела сначала в одну сторону, потом в другую, а я, опустив окно окликнул ее. Сегодня я был не на своей машина, а на машине представительского класса, которую щедро предоставило семейство Адашевых для транспортировки Алисы на благотворительное мероприятие. Почему-то они решили, что приехать на машине, стоимость которой меньше благотворительного взноса, будет моветоном…
Алиса же бегло оценила машину, скривилась и что-то пробурчала себе под нос. Уверен, что ее мнение разошлось с мнением родственников.
– Привет, – говорю Глебу. Я специально села на заднее сиденье, чтоб увеличить расстояние между нами, но и этого мне мало, хоть в багажник лезь… Вот была бы умора, если б официальная хозяйка прибыльного автомобильного бизнеса приехала в багажнике авто на благотворительное мероприятие, журналисты бы сломали голову, что это за новая концепция такая, и что я имела в виду, приезжая именно так… Мысленно похихикала, отвернулась к окну и стала рассматривать бьющую ключом жизнь за пределами салона авто.
На ее приветствие я лишь махнул головой. Сказать, что у меня дар речи отняло ничего не сказать, Алиса была просто великолепна, шикарна и сногсшибательна. Она красива не той стандартной и типичной красотой теперешнего времени, а именно своей, природной, неповторимой и неземной.
Я почувствовал ее нежелание вести со мной светские беседы, поэтому вел машину молча и не проявлял инициативу.
Ровно к семи часам мы подъехали к зданию новомодной художественной галереи, которая любезно предоставила свои залы, заметьте, увешанные дорогими картинами, для проведения столь важного, общественного, резонансного и добродетельного события. Мы подъехали как раз в тот момент, когда хозяин галереи давал интервью журналистам и объяснял, что его решение было основано только на чистых помыслах и милосердие. Ага, и большом желании втюхать никому не нужные «шедевры» втридорога.
Я припарковал машину, повернулся к Алисе, которая уже порывалась выскочить их салона авто, но я специально не разблокировал двери.
– Подожди, – она посмотрела на меня своими льдинками с немым вопросом в них, – будет правильно, если я подам тебе руку и помогу выйти из авто. Я не кусаюсь… Давай на пару часов, ты закопаешь свой топор войны с родственниками, и мы поступим как все здесь присутствующие, без выбегания из машины, хлопанья дверьми и прочих выкрутасов…
– Это дядя попросил провести со мной инструктаж?
– Нет, это лично моя инициатива. – Просто сегодня мне нужно меньше привлекать внимание. Я надеюсь, что София передаст таки мне флешку с информацией от Сергея о всех интересующих меня лицах данного шапито… И, так как Алиса сегодня на моем попечении, бегать за ней, наблюдать, а потом участвовать в этих семейных мексиканских страстях у меня нет ни желания, ни сил.
– Так как работаешь ты не так давно, то не в курсе, что сор из избы наша семейка не выносит… Мы все дружно ненавидим друг друга на расстоянии… Я к ним не лезу, а они предпочитают строить свои козни и делать пакости исподтишка. Не переживай – скандала не будет, все пройдет чинно и благородно. И горло мне перережут в темном переулке, а не в галереи с журналистами…
– Меня иногда начинает напрягать то, что ты все время говоришь обрывками, завуалированно и очень дозировано. Может стоит все-таки объяснить суть претензий? – На что Алиса, посмотрев на меня как на умалишенного, просто спросила:
– Так ты откроешь мне эту чертову дверь? – Вся моя жизнь – сплошная борьба, и что я должна поведать Глебу? Как умерли мои родители? Или как родственники сожалели, что и я не погибла вместе с ними? Чем очень спутала их карты на долгие годы…
– Эх, Алиса, когда мы дойдем до уровня хоть какого-либо доверия? – Вздохнул и вышел из машины. Обошел ее и открыв дверь подал руку Алисе. Я прикоснулся к ее коже, не прикрытой одеждой первый раз и ощутил, что и руки ее такие же ледяные, как и глаза. Она сама словно глыба льда, от нее не исходит человеческое тепло, нет посыла эмоций… На доли секунды мне стало не по себе. Что-то внутри задрожало и разлилось неприятным осадком горечи.
Вокруг же жизнь играла красками. Красиво украшенное в новогодней тематике здание, женщины в вечерних нарядах и ярким макияжем, мужчины в дорогих костюмах, вспышки фотокамер, даже какой-то местный канал берет интервью у селебрити, которых специально пригласили на мероприятие, чтобы разбавить толпу серьёзных бизнесменов, олигархов, депутатов и местного бомонда…
Да, масштаб мероприятия потрясал… Главное, чтобы все присутствующие не забыли о реальной их цели нахождения здесь, а то покрасуются, съедят канапе с красной и черной икрой и забудут о пожертвованиях. Самое обидное то, что детям, которые больны раком, в отличие от присутствующих, невесело…
Я держал Алису под руку и вел по высоким ступеням ко входу в здание. В фойе у нас любезно приняли одежду, и мы вошли в общий зал. К нам сразу подлетела Мадина, дочь Камиля и по совместительству двоюродная сестра Алисы, и принялась с улыбкой на лице шипеть Алисе разные гадости.
– Где тебя носит? Все уже тебя заждались. Ты специально это, да…, чтобы показать, что ты главная и важная персона. Мол, ждите меня холопы, а я приеду, когда захочу?
На что Алиса совершенно спокойно, глядя в ее глаза ответила:
– Как хорошо, Мадина, что ты не забываешь кто ты и свое место.
Мадина открыла рот, чтобы ответить очередную колкость, но я пресек на корню ее желание.
– Мы приехали вовремя. Мне было указание привезти Алису к семи, мы здесь. В чем твои претензии Мадина? – Тут подошел Камиль и тоже с улыбкой на губах цыкнул на свою дочь.
За три месяца работы я никогда не видел их общения. Я знал, что есть еще дочь Алиса, она редко мелькала на горизонте, но вот такую явную неприязнь, даже ненависть я видел впервые. Что же за тайну они скрывают за агрессией и враждой?
– Алиса, ты прекрасно выглядишь, – говорит Камиль, пытаясь свести на нет неприятный разговор. – Ты все-таки решила принять карточку с деньгами? Хотя долгое время отказывалась ею пользоваться, – нет, ядовитые укусы продолжаются…. Я только тяжело вздохнул, сегодня мне не будет покоя…
– Отчего ж не принять, – смотрю дяде в глаза… Вот ни стыда, ни совести у человека. Пользуется тем, что досталось ему от моего отца и еще и умудряется меня попрекать. – Это деньги моей семьи, моего отца… Он работал и развивал бизнес для меня, своей, – делаю ударение на этом слове, – дочери… А на родственников-нахлебников он не рассчитывал…
Воу, вот это новости… Получается автомобильный бизнес достался Камилю от брата после его смерти. Смотрю на Камиля, зубы сцепил, того гляди и раскрошатся, желваки играют…, а вот не надо было цеплять Алису, промелькнуло у меня в голове.
– Давайте не будем привлекать внимание, – говорю всей этой развеселой компании, – здесь много журналистов, того гляди и сделают неприглядный снимок.
От этой моей фразы босс отмирает и в тело Камиля вселяется опять человек, потому что еще секунду назад там был разъяренный буйвол. Одно понятно, Алиса для него красный маркер, ненавистный объект, который мозолит глаза, цель номер один для уничтожения. Вот почему Алиса говорит, что ей осталось мало времени, и тот обрывок фразы из разговора Камиля с Каримом, который я услышал в офисе, о том, что все решится после свадьбы, говорит о том, что уже есть план ее уничтожения. Ура, ко мне возвращается моя способность к аналитическому анализу!
Камиль с Мадиной идут к остальным членам семейства. Два сына Камиля стоят в стороне, кадрят каких-то девиц, а мать благородного семейства, рассматривает картину и обсуждает ее со стайкой таких же пустоголовых мамаш.
Атмосфера потрясает. Официанты мелькают среди толпы, предлагая шампанское и вино. Отдельные столы с закусками, по принципу дорого-богато, красиво, но не вкусно. Гости сбились в стайки по интересам.
А я ищу глазами ее…
Глава 9
И замечаю ее сразу. Она все так же прекрасна. Яркая, открытая, в невероятно сексуальном платье, которое подчеркивает ее интересное положение. Вокруг нее аура силы, уверенности, позитивного настроения… Смотришь на нее и хочется прикоснуться, ощутить этот невероятный посыл, но что я сейчас четко понимаю, что это не любовь… Скорее – это гордость за то, что я ее знаю, что меня с ней связывает общая история, что она – хороший друг. Рядом с ней стоит Давид. Он держит ее за руку, дает понять всем конкурентам-самцам, что эта самка занята и помечена. Невольно улыбнулся.
– Твоя бывшая? – Смотрю на Глеба и замечаю, как его взгляд цепляется за женщину в толпе. Она взрослая и заметно, что беременная, но настолько притягательная, что и я невольно засмотрелась на нее. Мне б ее уверенность в себе…
– Нет, – перевожу взгляд на Алису. Она совсем другая… Юная, неопытная, по-юношески красивая, нет в ней того железного стержня, как в Софии, в ней только лед… Они совершенно разные, но если в Соне я вижу друга, то Алису я не хочу иметь в друзьях. Она вызывает во мне совершенно другие чувства: желание прижать и отогреть, спрятать за свою спину и защитить, но никак не подставить дружеское плечо. – Просто друг, – пожимаю плечами, – хорошая знакомая.
Пока мы с Алисой разговаривали к нам подошла София.
– Разрешите пригласить вас на танец, – она подошла ко мне, а потом перевела взгляд на Алису и провела глазами-сканером по ней, – ваша спутница не будет против?
– Нет, – отвечает Алиса, – мне все равно с кем будет танцевать Глеб.
Вообще, София обладает уникальной способностью, может это специфика профессии накладывает определенный отпечаток, но она читает людей на раз-два… И вот сейчас, только глянув на Алису, я уверен на все сто процентов, что она уже сделала свои выводы и анализ.
– А девчонка хороша, – говорит София, когда мы оказались среди толпы танцующих. – И влюблена в тебя как кошка.
– Да она терпеть меня не может, – не знаю где она успела рассмотреть чувства Алисы ко мне, но ее поведение говорит об обратном.
– Вы мужчины такие слепцы, только если перед вами ходить голяком, можете заметить очевидное. Любит, ревнует и сейчас готова меня покусать только за то, что я танцую с тобой. А вот когда ты вернешься назад, обязательно напомнит тебе, что я замужем и отвесит комплимент моему мужу, спорим? – и смотрит на меня хитрыми глазками. – Не будь дураком, это твое, твоя история, поверь мне… Вы просто созданы друг для друга. В тебе куча нерастраченных чувств, а она эмоционально заморожена, такое чувство, что в один день вулкан внутри нее потух, но сперва выжег все дотла.
– У тебя открылись экстрасенсорные способности, как и у сына, который что-то там про нано…– бла-бла-бла.
– Да, нет. Я просто поинтересовалась информацией на флешке, которая у тебя уже в кармане, и сделала свои выводы, а когда и ты прочтешь, то все поймешь…
– Не хочешь поделиться своим мнением?
– Нет, там все просто и печально. Алиса осталась сиротой, а дядя катается как сыр в масле. Уверена, что он и приложил руку к смерти брата и его жены, там все как-то странно, но я думаю, что Алиса тоже должна была умереть, а вот что помешало осуществить задуманное, секрет. Там вроде как куска информации не хватает, может подчистил кто еще тогда, в двухтысячных. Теперь и не восстановить…
– Ясно. Скажешь Сергею «спасибо» от меня, он мне сильно помог и выручил.
– Ты молодец, что обратился, не стал геройствовать. Ты знаешь, что с криминалом шутки плохи, а с государством – смертельны… А то, что воду мутит кто-то из бывших или действующих, понятно и так, без досье и агентурных данных.
Тут к нам подошел Давид.
– Привет, Глеб, рад тебя видеть, – пожимаем друг другу руки, – если вы уже налюбезничались, то я украду свою женушку.
– Ты уже за мной соскучился? – спрашивает его София с улыбкой на губах.
– Конечно, моя любимая лисичка, если ты от меня чуть дальше метра, я начинаю напрягаться и нервничать, а разве тебе, будущей матери двоих детей, нужен психованный муж рядом?
– Двое? – спрашиваю с удивлением. София чуть младше меня и в сорок лет родить сразу двойню, мне кажется, тяжело, может не физически, но морально точно. Хотя ее энергией можно подпитать поселок в Тайге.
– Да, вот такой у нас Давид хитренький и продуманенький. Сидел-сидел в холостяках, а потом бах…, и мне старой, больной женщине одним метким ударом заделал сразу двоих детей!
– Я время экономил. Вместо двух раз в роддом поедешь один, а результат, как от двух поездок. Это бонус такой, – смеясь говорит Давид. Притягивает к себе и целует в висок.
– Я рад за вас ребята, правда. Рад, что нашли друг друга; рад, что дети у вас будут; да просто тому, что вы счастливы.
– Спасибо, Глеб. И ты не теряйся, – София подмигивает мне и уплывает вслед за Давидом.
Я возвращаюсь к своей Снежной Королеве. Вот, называется, почувствуй разницу, только меня обдавало жаром рядом с Соней, а сейчас – мороз минус сорок рядом с Алиской.
– Тебе ничего не светит рядом с ней, у нее муж очень красивый, – я наблюдала за танцем этой женщины и Глеба. То, что они знакомы – видно. Они общались легко и непринужденно, я погорячилась с тем, что Глеб в нее влюблен, так как между ними не пролетали искры, как между бывшими или будущими любовниками. Но зацепить его хотелось, поэтому и брякнула, что ему не перепадет с этого пирога ни кусочка…
– …, – на что я начинаю только улыбаться. Хорошо хоть не поспорил с Софией, вот не человек, а прибор для автодиагностики… – Ты ревновала, Алиса?
Глаза Алисы увеличились в разы, такое чувство, что ее застали на горячем и щеки залились румянцем. Ба, да мы умеем стесняться?
– С чего это вдруг, я должна ревновать. Ты мне никто и…
– Да-да, я так и понял, – прерываю ее оправдательную речь. Уже радует, я ей не безразличен.
Тут ей на подмогу пришли организаторы, которые пригласили всех в общий зал, где пройдет, так сказать, передача сумм пожертвований от меценатов непосредственно Фонду, который возглавляет очень даже знаменитая актриса. Она вышла на импровизируемую сцену и начала лить воду в уши, переливать из пустого в порожнее и петь дифирамбы присутствующим. Как будто это их личное решение отдать кругленькую сумму на пожертвование, а не пиар-ход или желание засветить и показать себя. Я считаю, что хорошие дела делаются молча, без присутствия прессы, телевидения и оглядки на то, сколько ты дал, а сколько дал твой конкурент…
Потом на сцену поднимались хозяева разных холдингов, крупных фирм, короче известные люди, только если ты держишь в руках журнал Forbs… Вот дошла очередь и до Алисы, которую объявили, как генерального директора «AvtoMotorGroup», а Камиль при этом удостоился менее важной должности – управляющий… Хотя на его двери кабинета красуется другая вывеска…, получается хозяйка всего этого миллионного состояния Алиса, а Камиль просто управляет всей этой махиной до ее совершеннолетия? А на кого учится Алиса? Что-то там про международное управление и бизнес… То есть по окончанию обучения она должна возглавить семейный бизнес, если смерть не разлучит их. А каким боком здесь Карим Исланбеков? Он станет мужем, а потом что? Убьют ее, признают недееспособной, сам перечисляю в голове варианты, а по коже пробежали мурашки и волосы на голове, от этих вариантов, становятся дыбом. И после этого у Камиля поворачивается язык называть других людей алчными?
Как только заканчивается официальная часть и организаторы, поблагодарив всех за пожертвования, предлагают пройти по залам и оценить картины, при покупке, которых определенный процент пойдет тоже на пожертвования, Алиса подходит ко мне с просьбой отвезти ее домой.
– Может тебе стоит выйти на улицу? Ты что-то бледная…, – говорю Алисе с беспокойством, такое чувство, что с нее высосали все соки. – Сейчас я сообщу Камилю, что повезу тебя и догоню, хорошо, – на что Алиса только кивнула и пошла в сторону выхода.
