Текст книги "Взгляд из прошлого (СИ)"
Автор книги: Галина Кор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 13
На удивление, оставшиеся часы до Нового года и следующий час после, прошли просто шикарно, все рассказывали разные смешные истории, кто где отдыхал, кто что видел.
Вышли на улицу запускать фейерверки. И здесь все прошло без вызова скорой помощи, травм и ожогов, что радовало. Потом парни сбились в кучку, что-то пили из одной бутылки, хохотали и подначивали друг друга. И все это время я ловила на себе тяжелый взгляд Руслана.
Я стояла с девчонками, но не участвовала в их беседе, да и не особо прислушивалась, о чем они говорят. Очнувшись, решила для поддержания беседы, спросить:
– А с кем вы встречаетесь из этой компании?
– Ни с кем, – странно переглянувшись, они залились смехом, – мы сами по себе.
Ну ладно, думаю… Сами по себе, так сами по себе, я не против.
– А ты с Тагиром зажигаешь? – спросила меня Снежана, кажется. При этом странно на меня посмотрела, вроде как оценивающе…
– Нет, он мой брат, – честно ответила я.
– Брат? – удивленно протянула Лиза.
– Ну да… Двоюродный…, но брат.
– И что, он не против, что ты будешь участвовать?
– Где? В чем?
Тут ее за руку одернула Снежана и Лиза быстро прикусила язык. Но времени поразмыслить мне не дали, так как мальчишки потянули нас опять в квартиру.
По приходу меня усадили на диван и всунули в руки бокал с вином. Но так как я по-спиртному не любитель, просто делала вид, что пью, а сама просто грела вино в руках. Рядом плюхнулся Руслан и по-хозяйски положил мне руку на колено, что заставило меня напрячься, при этом сам хозяин руки продолжал мило общаться с остальными гостями. Я попыталась скинуть руку, якобы хочу перекинуть ногу на ногу, но на эти мои действия, хватка стала только жестче. Вот тут мне стало уже не по себе, страх распространялся по моему телу со скоростью света.
Я перевела взгляд на Тагира, его глаза были стеклянными, он угорал от шутки, которая была плоской, как и грудь Снежаны. На мою немую мольбу о помощи и защите он вообще никак не отреагировал, а просто подмигнул и стал жадно целовать Лизу. Тагир сидел на диване развалившись. Широко расставленные ноги и запрокинутая на спинку дивана голова, говорили о полной его расслабленности. Лиза наклонилась над ним и целовала. Тут сзади к ней подошел Паша, вроде, и стал наглаживать ее зад и тереться об нее, но когда Лиза стала наглаживать стояк Тагира через штаны, у меня упала челюсть прямо в мой бокал и чуть не разбила его. Можно материться? Это просто пиздец, я так понимаю, что официальная часть окончена и начинается развлекательная?
Ко мне наклоняется Руслан и начинает шептать на ухо, как он меня хочет, что у него и где сводит при виде меня, и что он готов меня, прямая речь: «Жарить до утра в разных позах». Вот только мое мнение Руслан забыл спросить? Я-то его не хочу! И что мне делать?
Поворачиваю голову в его сторону, мило улыбаюсь и говорю, что мне надо в туалет. А у него такие же стеклянные глаза, как и у Тимура, они что, обдолбанные? Гребанные ежики в тумане… Но он вроде меня не тормозит, отпускает руку и дает возможность встать.
По дороге в туалет пробегаю мимо спальни. Дверь открыта на полу на коленях лицом к двери стоит Снежана и отсасывает сразу троим, которые стоят перед ней со спущенными штанами, кто до колен, кто просто с расстегнутой ширинкой. На меня никто не обращает внимание, все увлечены процессом… Теперь ясно, что они имели в виду говоря, что сами по себе, они просто по вызову, и вот почему они удивились, что Тагир притащил сестру. Козлина! Знала же, что все родственники гнилые, нет водила дружбу с этим… Не может у козла родиться котенок!
Залетаю в ванную комнату и закрываю дверь. Она не железная, поэтому при желании такой бугай как Руслан вынесет ее вместе с дверным коробом. И тут у меня в заднем кармане джинс пиликает телефон. Телефон! Мать его так, я от страха забыла, что положила его в задний карман. А кому звонить-то? Дяде, так он и пальцем не пошевелит ради меня.
Смотрю, кто прислал мне сообщение. Номер не знаком. Открываю и читаю:
«С Новым Годом, Снежная Королева. Глеб» и сразу же второе «Подписался, потому что уверен, что ты не записала мой номер».
Он спасает меня второй раз в жизни, вот как так получается, а?
Не раздумывая, набираю номер.
– Привет, – слышу на той стороне, а мне вроде как и легче стало. Как будто все мои проблемы решились в миг. – Решила перезвонить и лично сказать слова благодарности?
И тут в дверь начинает колотить Руслан.
– Алиса открой, – и вот он страх, снова здравствуй! – Открой иначе я вышибу дверь, – а на заднем фоне уже слышны стоны Снежаны, а может уже и Лизы, хер их знает.
– Ты где, – слышу напряженный голос Глеба.
– У Тагира, – протягиваю еле слышно.
– Жди, и не открывай, – все, на той стороне гудки.
Минуты тянулись медленно-медленно. Нет, в это время у меня не пролетали перед глазами лучшие минуты моей жизни… Я просто чувствовала, как долбит пульс у меня в висках, и слушала маты и обещания Руслана выебать меня так, что буду просить снова, а он не даст. Так я и сейчас не прошу? Может намекнуть ему, что он может и сейчас мне ничего не давать? Но рот открыть не могу, такое чувство, что губы слиплись, и язык прилип к небу. И вот, когда бедная дверь начала трещать по швам, я услышала глухой удар и звук падающего тела.
– Алиса, открой, – услышав голос Глеба я чуть не запищала от радости и открыла дверь.
И сразу же столкнулась с его злыми серо-зелеными глазами. На полу валялся Руслан, держался за челюсть и стонал. Глеб взял меня за руку и потащил за собой. В спальне так и продолжался междусобойчик. Ни то, что Руслан тарабанил в дверь, ни звук борьбы, не отвлекали их от процесса. В гостиной было тоже жарко. Лиза наклонилась уже к паху Паши и по движению головы было понятно, что она делает, а сзади к Лизе пристроился Тагир, ну и … вот. Глеб подтолкнул меня к вешалке с вещами, а сам зашел в комнату.
– О, Глеб, присоединяйся, мне не жалко, – начал было говорить Тагир, но глухой удар заставил его замолчать.
За ту минуту, что Глеба не было, успела обуться и натянуть куртку. Могу как солдат в армии одеваться пока горит спичка, вот что с человеком делает страх…, делаешь все максимально быстро и качественно. Глеб подхватил меня под локоток, зло сверкнул глазами и потащил к лифту.
Я так рада была его видеть, что невольно на лице растянулась улыбка.
– Весело? – спрашиваю Алису. Она поджала губы и сдерживает улыбку. Я не могу понять, что ее так веселит?
– Нет, – говорю ему в ответ, а саму просто распирает. Это просто отходняк…
Лифт сообщает о прибытии на первый этаж, и Глеб опять подхватывает меня под локоть и тянет к выходу. Хорошо хоть не за шкирку, как котенка.
Открывает дверь и запихивает в машину. Обходит ее и садится за руль.
Срываемся с места. Вижу, что Глеб злится, зубы сцепил, желваки ходуном ходят, а мне так спокойно, что того гляди и засну. Он не выдерживает первым, я б молчала до самого дома.
– И какого хера ты туда поперлась? Я же тебе намекал, просил, почти открытым текстом сказал – не ехать! Детство в жопе играет?
А мне так приятно слышать его ругань, пусть ругается, пусть злится, но я знаю, что с ним я в безопасности, что плохого он мне ничего не сделает, не обидит.
-Он сам за мной приехал. Я не хотела даже из дома выходить, – я понимаю, что мои оправдания звучат по-детски, но это так и было.
Больше Глеб не говорит ни слова, только хмурится и пыхтит как паровоз. Молча довез меня до моего подъезда, отвернул голову в другую сторону и ждет, когда я вылезу из машины. Обиделся, зайка… Сравнение Глеба с зайкой, которое промелькнуло у меня в голове, вызвало непроизвольную улыбку. Он увидел это в отражении стекла и тут же повернул разгневанное лицо в мою сторону. Руки на руле аж побелели от напряжения.
– И что тебя веселит, позволь узнать?
– Пошли ко мне, теперь я тебя чаем поить буду, – наверное, он не ожидал подобного предложения, поэтому сразу его гневный запал погас.
– Ну пошли, коли не шутишь, – тяжело вздохнул. Ну и как на нее можно злиться? Стоит мне посмотреть в ее голубые глаза, сразу тону, а главное пропадает желание на нее злиться и кричать. Хочется прижать и потискать. Я что, типа романтиком становлюсь? Брр…
Вышли из машины и пошли в квартиру.
А квартира встретила меня чистотой, вкусными запахами еды, хвои и мандаринов. Такое чувство, что вернулся домой… Сейчас мама выйдет из кухни, вытирая руки о фартук, чмокнет в щеку и спросит как дела, и тут же развернется, и уйдет обратно, не дождавшись ответа… Да, есть у нее такая манечка…, а я крикну, что все хорошо, просто…, просто потому, что – это ритуал. В гостиной в кресле сидит отец, читает газету и бурчит о том, что цены поднялись, критикует политиков, законы и тут же, резкий переход к чему-то совершенно из другой оперы… И ему тоже не важны мои ответы, я знаю, что они просто рады, что я пришел, что жив и все у меня нормально.
Глава 14
Да, что-то я стареть стал что ли? Какой-то сентиментальный и чувствительный, то жалость появляется, то приласкать охота… Раньше все было ровно. Никто не трогал, ничего не радовало, была только цель, задача и работа на результат. А сейчас – тошно, противно от всего этого лицемерия, двойной жизни, отсутствия доверия всем и каждому. Надоело чувствовать себя одиноким и быть в постоянной обороне.
– Проходи куда хочешь, – говорю Глебу, который своей хмурой физиономией скоро вызовет грозовые тучи. – Там кухня, а там комната. – Он выбрал комнату, ну и ладно. Сейчас быстро все приготовлю и принесу в гостиную. Прошла на кухню. Насыпала оливье в тарелку, положила отбивные, нарезки разные, соления, взяла бутылку шампанского и поставив все на поднос, понесла в комнату.
Пока Алиса возится на кухне решил осмотреть комнату. Я думал, что квартирка у нее маленькая, а оказалась довольно-таки приличной, большая комната, приличная кухня... Да, сталинки разительно отличались от их сменивших хрущёвок… Глянул на елку. И как она тащила ее сама? Вот уж не девушка, а подружка Супермена. Меня отвлекла фотография, которая стояла на подоконнике. На ней запечатлена семья – мужчина, женщина и девочка лет пяти. Сразу понятно, что Алиса очень похожа на мать, особенно цветом глаз. У ее отца карие, да и сам он темноволосый, в отличие от русоволосой жены. С фотографией в руках меня и застала Алиса.
– Родители? – Спрашиваю ее пока она расставляет еду на столе.
– Да, – отвечаю, а у самой сердце ходуном ходит. Неужели и сейчас не вспомнит?
– Ты очень похожа на мать, – говорю явный факт, а сам где-то не здесь… В голове мелькает мысль, что я видел уже это фото, вот только где и при каких обстоятельствах, не помню. Всматриваюсь в лица, но никак не могу поймать ту нить, которая вьется, крутится, а в руки не дается, ускользает…
– Да, похожа, садись в кресло, – пытаюсь его отвлечь. Нет у меня желания сегодня открывать сундук с воспоминаниями и так вечерок «удался».
– В честь чего шампанское, – беру бутылку в руки. Хорошее, дорогое.
– Так это, Новый Год же, – отвечаю Глебу на автомате, – но, если ты не будешь, то и я не буду. Не люблю.
– Нет, не буду. Я за рулем. – Смотрю на оливье аж слюни потекли, сто лет не ел, точнее последний раз, когда был у родителей в Германии. – Я лучше поем, а то дома лень готовить было, заказывал в ресторане, а там все красиво, но мало и как-то без души что ли…
– Кушай, кушай, а то я приготовила много, жалко будет если пропадет. Бабушка мне часто говорила, что еда не должна пропадать и выбрасываться на помойку, она в войну маленькой была и много сестер и братьев было, жили не богато, часто не хватало, но никогда едой не жадничали, все поровну делили.
– Так у тебя много родственников с маминой стороны, почему тогда жила с братом отца?
– Нет, никого не осталось. Уже война близилась к концу, когда это случилось… Странно, все пережили, а победы не дождались. Бабушка куда-то вышла из дома, а тут снаряд в дом попал, все дети и погибли, ее родители в хлеву были, тоже выжили. Вот они втроем из большой семьи и остались. У бабушки только мама была, а дед умер очень давно, он был старше бабушки лет на пятнадцать, да и умер уже больше десяти лет назад.
– Очень вкусно, – пока Алиса рассказывала историю своей семьи я ел, нет, точнее уплетал за обе щеки, – мужу твоему будущему очень повезет. – На что Алиса сразу нахмурилась. Решил как-то сгладить углы. – Я уверен, что все у тебя будет хорошо. Ситуация разрешиться, и ты встретишь молодого, достойного, а не того, которого сватает тебе дядя.
– А если я уже встретила, – и смотрю на Глеба пристально.
– Ну, тогда я рад за тебя. Только надеюсь это не тот парень, который долбился в дверь ванной комнаты и не тот задрот из института? – Как тяжело прикидываться дураком, который не понял, кого Алиса имеет в виду. Почему в жизни все так невовремя? Я не знаю, что ждет меня завтра… Я привык брать ответственность только за себя и не могу подставить ее, затащить в это болото, которое просто топи. А если суждено, то …, короче, будет видно.
– Ага, и не те двое из клуба, – продолжаю перечислять всех мужиков, которых он видел рядом со мной, за последнее время. – А Руслана, я видела в первый и надеюсь в последний раз. – Подумав немного решила все-таки рассказать, что я и правда не хотела идти к Тагиру. – Я сказала правду, Тагир сам приехал в начале одиннадцатого, полблюда шубы слопал, пока уламывал меня, а потом просто пошел и вынул из шкафа вещи, которые я должна была одеть. А парня этого и правда видела впервые, хотя Тагир сказал, что он меня заприметил на благотворительном вечере… Да и в начале все было прилично, ели, пили, общались, фейерверки пускали, что потом случилось я не в курсе, но после улицы их, как подменили. Пришли и началось, вот то, что ты застал…
– Я, может открою тебе тайну, но, как оказалось, ты тоже не знаешь семью, в которой живешь. Тагир плотно сидит на ЛСД или еще какой-то синтетической хрени. Наверное, они на улице приняли дозу для более ярких ощущений или воспоминаний, я не знаю, какой там приход, не пробовал, но, как описывают врачи, сначала весело и смешно от любой шутки, потом эмоциональная эйфория, которая сменяется чувством неуязвимости, галлюцинации и так далее, а потом развивается паранойя и, здравствуй, психбольница.
– Да, я помню его дружелюбным парнем со взрывным характером. Все меняются и доверять никому нельзя, – делаю неутешительный вывод для себя.
– Давай попробуем доверять друг другу, – предлагаю Алисе такой вариант, мне хочется, чтобы между нами было что-то большее чем просто недоверие ко всем.
– Ну, а твои родители, – спрашиваю Глеба, пытаясь перевести тему или наоборот, раз говорим о доверии, то и он должен пустить меня на запретную территорию, – где они?
– Мои родители, слава богу, живы и здоровы, живут в Германии, уже лет пять так точно. У отца там сестра старшая живет, отцу моему семьдесят, а его сестре семьдесят пять. Мать моя чуть младше, ей шестьдесят три. Так вот, когда тетя Клава заболела, они поехали ее лечить и ухаживать. Ее сын, такой же оболтус, как и я, только живет в Канаде в Ванкувере, на тот момент он не мог вылететь, у него был контракт с местным университетом, он там преподаватель чего-то там с медициной связано. А мои родители были уже на пенсии, поэтому сорвались и полетели, а потом понравилось… Город там маленький, сплошь пенсионеры, так что у них там типа клуба по интересам. Да и условия жизни лучше, медстрахование, ну и вообще…
– Ясно. Сидят и ждут от тебя и твоего братца внуков, а вы не телитесь? – Говорю без всякого намека, просто констатация факта.
– Ну, брат за эти пять лет успел многое, он там с молодой студенткой замутил и быстро на ней женился, чтобы проблем не было с руководством и детей уже успели двоих родить. – Отвечаю Алисе.
– А ты пасешь задних…
– Пока так, – наш разговор опять переходит на тонкий лед. Потому что я не готов сейчас кинуться в омут с головой. Хотя четко понимаю, что Алиса мне нравиться, очень нравиться. – А тема твоих родителей для тебя табу? – спрашиваю и пытаюсь считать ее эмоции, хоть как-то пробить броню и узнать, что там за тайна.
– Просто больно вспоминать. Когда их не стало, мне было шесть и та фотография, которую ты рассматривал, была сделана за пару месяцев до того, как все случилось… Мои воспоминания – мои ночные кошмары, о которых не то что тяжело говорить, а даже допускать мысль о том, чтобы воскресить их в памяти, приводит меня в ужас. Я часто проживаю эти часы во снах, поэтому переносить в реальность просто нет ни сил, ни желания. Тем более, что участники этих событий живут рядом и очень близко.
– Это твой дядя? Камиль?
– Ты говорил о том, что надо попробовать доверять друг другу. Так вот, я прошу о помощи, – обдумываю, стоит ли его посвящать во все нюансы. Но, если мне этот человек нравится как мужчина, то, наверное, стоит довериться пока на словах, перед тем как признаться в чувствах… – Мне надо уехать в Питер, только так, чтобы никто не знал, билеты, телефон – выдадут меня, а я хочу сделать сюрприз.
– Легко. Телефон оставляешь дома, левую сим-карту я тебе достану, телефон купи самый простой, кнопочный. Чем проще аппарат, тем меньше возможность отследить геолокацию, по крайней мере обычному обывателю, не привлекая к работе сотовых операторов, да и они могут отказать частному лицу, без согласования с соответствующими органами или санкции. Билет попроси купить подругу, ну или сердобольную тетку на вокзале, скажи, что документы дома оставила, ну или придумай слезливую историю. Чем бредовей история, тем больше вероятность, что тебе поверят. Можешь про мужа тирана…, такое у нас любят. Оденься так, как никогда бы не оделась. – Задумался на время и смотрю на Алису пристально, а она на меня. Мы, как два солдата на минном поле, каждый шаг на встречу дается с таким трудом, что просто бесит… Потому что и она, и я знаем, что не предадим друг друга, а эта долбаная осторожность просто внутри, в крови и в теле…, срослась с мясом и кожей и не выдрать ничем, а переступить через свое нутро – нет сил.
Глава 15
– И ты не скажешь, зачем тебе в Питер? – делаю очередной шаг на встречу.
– Если не скажу, ты обидишься?
– Я что, девочка невинная, чтобы обижаться? Просто понять тебя хочу, помочь не только словом, но и действием. Мне кажется, что мы связаны больше чем просто рабочие отношения «охранник – дочь начальника». Нас связывает что-то из прошлого, далекого прошлого, и враг у нас общий, тот который все это из прошлого вытянул в настоящее и методично исполняет свой план. А ты не хочешь мне помочь…, почему?
– Я обещаю, как только приеду из Питера, попытаюсь все рассказать..., – смотрю на Глеба закусив губу. Большего я обещать не могу.
– Я же видел уже это фото, так? – перевожу взгляд опять на фото в рамке на подоконнике. Я четко понимаю, что я видел этих людей, только в другом виде, позе, и именно это фото, в этой самой рамке, тоже видел. Только где, когда и при каких обстоятельствах, точно не скажу…
– Видел… И меня видел, только ту, которая на фото… – Опускаю глаза. Как объяснить человеку, что это мое внутреннее Табу! – Мне тяжело говорить о смерти родителей потому, что я видела ее собственными глазами. В тот момент страх перерос в какое-то иное чувство, я умерла вместе и ними, и только оболочка осталась – тело, а душа – замерзла, как в коме…
– Ладно, прости, – я и правда вижу, как Алисе тяжело даются эти слова. Может ей нужно это время до поездки, чтобы сложить у себя в голове всю картину в слова, и тогда она сможет открыться мне… – Наверное я у тебя загостился, я поеду. Постарайся не пересекаться с Тагиром, я поговорю с ним сам. Договорились? – На что Алиса лишь кивает. – Когда ты едешь?
-Пятого.
– До пятого я отдам тебе Сим-карту. – Поднимаюсь и иду в коридор, накидываю куртку, обуваюсь и не прощаясь ухожу.
Пять утра. Новый Год. Я стою возле подъезда Алисы. Несмотря на то, что на дворе первое января, погода не радует. Моросит мелкий, противный то ли дождь, то ли изморозь, на душе тот же градус, что и на улице – ноль… Подбиваю итоги прошлого года и понимаю, что проблемы те же, решений ноль… Везде одни нули, скоро и я превращусь в ничто, стану прошлым, уйду в бытие. И только редкие снимки, и воспоминания родных и близких будут напоминать о том, что жил такой человек по имени Глеб. А я этого хочу? Да ни хера я так не хочу! Я хочу дом, жену, детей! Все хочу! Любить хочу до одури, трахаться до потери пульса, сына хочу родить, отвести его в первый класс, научить его приемам разным, футбол по воскресениям, внуков хочу увидеть… Алису хочу! И чтоб все вышеперечисленное было с ней и дети от нее, точка.
Только, чтобы все это у меня было в будущем, надо понять, что мне сделать в настоящем.
Питер, Питер… На кой «Х» Алисе понадобилось в Питер?
Сажусь в машину, завожу ее и резко стартую. Нотариус, который оглашал ранее никому не известно откуда взявшееся завещание был из Питера, точно… Могла ли Алиса по прошествии стольких лет найти его? Могла… А зачем? Она говорила, что хочет сделать сюрприз. Нотариус и сюрприз, связываются только в одну схему – переписать все свое имущество на третье лицо, чтобы дядя в случае ее смерти или иной другой ситуации не получил доступ к активам, а проще говоря – «хер на рыло». Умно…, но, во-первых, согласиться ли нотариус, а второе – кто этот счастливчик, который мигом станет миллионером?
Родственников по материнской линии у Алисы нет, а родственников по линии отца она и собирается надуть и оставить ни с чем, получается это будет вообще левый человек, кому может так довериться Алиса, что готова на него переписать свое состояние? Подруга? Нет…, она не подставит подругу, только если у этой подруги отец президент и Мистер-Вселенная. И вот почему-то в этот момент меня накрывает от мысли, что это могу быть Я! Мурашки поползли по спине и завершили свое путешествие у меня на затылке, поставив и так короткие волосы дыбом.
Пытаюсь анализировать, что из этого получиться, если все так, как я насочинял. С одной стороны, Алиса делает меня менее уязвимым, так как Камиль не сможет без моего участия прибрать к рукам бизнес, давить на меня женитьбой вообще бесполезно, даже улыбнулся, представив Карима в свадебном платье, да и сдать в психбольницу действующего полковника ФСБ тоже проблематично, убить, вообще не вариант. Тогда на наследство будут претендовать уже мои родственники.
Может я себя накручиваю и зря паникую? Может она решит переписать свое имущество какому-то Фонду? Ну там собачки, кошечки, старички… Хотя могут попасться такие учредители Фонда, что будут ждать с радостью твоей кончины, а еще могут и помочь отправиться в мир иной, опередив родственников. Этот вариант мне сразу кажется нереальным… Алиса любит и по сей день своих родителей и не станет дарить все, что заработал ее отец, левым людям.
Получается и то, что в самой этой схеме нет места Алисе, она лишний элемент, который просто многое помнит и знает. Поэтому, чем дольше никто не пронюхает о ее замысле, тем вероятнее другой вариант развития событий. Я понимаю, что лично Алиса сама себе дала срок до своего дня рождения. А когда у нее день рождения? Залез на ее страничку в соцсети и глянул на дату, хм..., занимательно, девятое мая… Ну, тут вообще без вариантов, прорвемся!
Возобновляю движение и вливаюсь в поток машин. И куда только люди прут первого января в начале шестого утра?
Как бы не старался, но прибавить скорости, чтобы быстрее добраться домой, у меня не выходит, зато размышлять за неспешным движение автомобилей получается отлично. Почему-то мозг зацепился за образ Алиса на благотворительном приеме. Синее платье придало глазам яркость, на шее снежинка, которую я подарил, сдержанный макияж, но ей много и не надо, она прекрасна, как редкий цветок. От моих воспоминаний у меня просто руки зачесались от желания дотронуться до ее лица, провести пальцами по скулам, шее, рукам. Нежно прикоснуться губами к ее губам, ощутить их вкус и почувствовать мягкость. Зарыться руками в волосы и пропустить их сквозь пальцы. Взглянуть в нее глаза … и утонуть. Хочу ее до одури!
Вот только в реальности, я не знаю как к ней подступиться. Я никогда не задумывался о том, как завоевывают женщин. Все было как-то просто… Привет, привет, улыбнулись друг другу, пара фраз, флирт, намеки и это все со стороны дам в мою сторону, а я уже решал, нужен мне сегодня секс или нет. Вот и все… А как самому проявлять инициативу, тем более с девушкой, которая очень нравится я как-то теряюсь и боюсь ошибиться… Хоть на курсы записывайся!
Добрался домой. Только и сделал, что скинул куртку и ботинки, добрел до спальни, да так и упал в одежде в кровать и провалился в сон.
Лето. Жарко. Мы в полном амуниции, касках и бронниках. Пот бежит ручьем. Был анонимный звонок в наше подразделение, якобы видели известного боевика, который скрывается в доме у влиятельных людей, что взял заложников и грозится всех перерезать.
Добрались очень быстро. Так получилось, что вызов застиг нас в пути на полдороги до базы, и мы, недолго думая развернулись и помчались обратно в город.
– Серега, тормози за несколько домов до…, – водитель только кивнул. Резко бьет по тормозам, а мы, не дожидаясь полной остановки авто выпрыгиваем из микроавтобуса через распахнутую боковую дверь.
Я иду первым и жестами показываю кому куда идти.
Калитка открыта. Толкаю ее и бойцы один за другим проскальзывают внутрь двора, прикрывая друг друга от возможного нападения. Вокруг тишина, никаких признаков жизни…, только шуршание одежды моих парней. Такое чувство, что даже птицы и насекомые, боясь оказаться на линии огня, заткнулись и выжидают. Парни пошли обходить дом с двух сторон, а я подхожу к входной двери. Прижался спиной к стене и прислушиваюсь к звукам внутри. Тишина… Разворачиваюсь и резко бью ногой в дверь, выбивая ее. Большой холл встретил меня гробовой тишиной. Если в доме был бы боевик, то он бы уже подал голос, начал бы крыть нас матами, взывать к Аллаху и кидать свои требования. Выставив автомат вперед делаю пару шагов внутрь дома… И мой взгляд встречается с другим взглядом…, голубые глаза с синей радужкой. Только они уже не яркие, а стеклянные и безжизненные, потому что женщина, лежащая на полу в луже крови – мертва…
Резкое пробуждение. Я подрываюсь на кровати и понимаю, что меня разбудил звонок телефона, а еще я вспомнил ту женщину на фото, Алисину маму, да я ее видел, но только мертвой. Пока помню сон, пытаюсь зацепиться за эти события и раскрутить их дальше, но назойливый звонок не дает мне сосредоточиться. Сука! Да что ж там такое случилось. Хватаю телефон и мое резкое:
– Да, – заставляет звонящего не сразу ответить. Убираю трубку от уха и смотрю на экран, мне звонит Камиль. Делаю тон более вежливым и спрашиваю еще раз, – Да, Камиль, что случилось? Я слушаю…
– Глеб, у нас проблемы. Тагира забрали в отделение полиции.
– Что предъявляют?
– Убийство.
– Гм…, – и когда ж этот засранец все успевает? И девок драть и людей убивать. Вот что сказать Камилю? Что он сам виноват, так как видел неадекватного сына и закрывал на это глаза? – Сейчас приеду, говори номер участка… Ты там?
– Да, я здесь. Номер сто тридцатый, тут от его дома не далеко. Надо, наверное, позвонить адвокату? Я что-то растерялся, и не знаю за что хвататься и куда звонить.
– Смотри, чтобы на него не давили. Адвокату сейчас по пути наберу, жди, – и сбрасываю звонок.
Пока привожу себя в порядок, обдумываю события сегодняшней ночи... Как вовремя я забрал Алису, ведь она могла стать не только свидетелем, но возможно, и жертвой. Даже думать об этом не хочу.
