Текст книги "Оружие (СИ)"
Автор книги: Галина Черкасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
Оглядевшись, я повернула направо, к пешеходной зоне. Отсюда до места встречи оставалось пройти пару кварталов.
Выйдя на пешеходную зону, я немного растерялась – поток негуров оказался настолько плотным, что пришлось поработать локтями, а это вызвало немало возмущения и шипения.
– Простите, извините, – я протолкалась до поворота к следующему жилому сектору. Здесь было несколько свободнее, и до бара я добралась без проблем.
На вывеске, размещавшейся над разрисованной бегущими фигурками металлической дверью, мигало пучеглазое лицо какого-то внеземного существа, мало чем напоминавшего человека. У входа курили двое парней и, завидев меня, сначала было приложили руки к сердцу, но потом, убедившись, что я всего лишь человек, ограничились кивками.
Я проскользнула мимо и распахнула дверь. Маленькую, вонючую забегаловку с заклеенными обоями окнами, назвать баром язык не поворачивался.
Внутри заведение напоминало те прокуренные кафе, что глирзенские предприниматели обставляли в арендованных у завода подсобках и выдавали за "бар для местных". В тесной комнатке помещалась стойка, похожая на гладильную доску, обтянутую клеенкой, пять столов и зажатый в темный угол, оплеванный электронный столб с объявлениями.
Оглядываясь по сторонам, я направилась к стойке, возле которой отирался одетый в больничный халат мальчишка лет четырнадцати. Полы халата мели грязный, липкий пол, поднимая с него мух, пыль и пепел.
Не успела я дойти до парня, как кто-то схватил меня за локоть и потянул в сторону. Почти тут же я дернула поля и обернулась.
– Здравствуй, сестра.
Я посмотрела в лицо бородатого темноволосого здоровяка, державшего меня за руку. Его глаза прикрывал козырек рваной, выцветшей кепки, но едва он поднял голову, чтобы посмотреть на меня, как поля рухнули, так и не понадобившись.
– Джеф, – выдохнула я, падая на свободный стул. – Как же ты...
– Изменился? – он улыбнулся, обнажив желтые зубы. – Не могу сказать того же о тебе.
Он сплюнул прямо на пол и, достав из кармана рубашки сигарету, закурил.
– Ну, что смотришь? Так прям и не похож? – Джеф выпустил кольцо дыма и снова улыбнулся.
– Прости, – я комкала полученную от регистратора карту. Не так я представляла нашу встречу. – Как ты, Джеф? Как служба?
– С тех пор, как ты выхватила демона, стало несколько сложнее. Замочила орка, – Джеф кисло усмехнулся. – Папаша, как пить дать, памятник тебе поставит, если узнает. Если уже не узнал.
Я покачала головой и внимательно посмотрела на брата. Какое-то напряжение, скованность присутствовали в его движениях. Всегда резкий и скорый на расправу, сейчас он выглядел зажатым. Я знала, что передо мной Джеф, но не могла отделаться от чувства, что это уже не он, не мой брат, хотя одет он был по гражданке, да и совсем не походил на солдата.
Скорее, на дезертира.
Я резко подалась вперед, положив руки на столик.
– Джеф, что случилось? Как ты оказался здесь?
Брат взял у меня из рук карту.
– Кто-нибудь знает, что ты тут? – тихо спросил он.
– Нет.
– Отлично. Антея, тебе нужно вернуться на родину, и чем скорее, тем лучше.
Я огляделась. Кроме нас и мальчишки у стойки в баре находились двое парней, которых я видела у входа, и хмурый верзила, потягивавший пиво за столиком справа от нас.
– О чем ты? Что происходит?
Джеф пододвинулся ещё ближе.
– Ты нужна им, Антея. На родине неспокойно, – зашептал он мне в ухо. От Джефа пахло лишь сигаретами, он был трезв. Я покосилась на пустую кружку с остатками пива на дне. Кто-то пил вместе с ним, значит, в баре он не один.
– Ты сейчас служишь в армии? – тихо спросила я.
– Да.
– Сейчас?
– Именно сейчас. Здесь. Я при исполнении.
Мальчишка звонко чихнул, и я подпрыгнула на стуле.
– Тебя послали за мной? – я настороженно посмотрела на сидевшего поодаль верзилу.
– Не послали, мы приехали за тобой, – с нажимом проговорил Джеф. – Послушай меня...
– Я не вернусь в Эрзамон.
– Этот ответ их не устроит.
– И тебя тоже? – вспылила я. Мне нужно было знать, чью сторону принял брат.
– Если ты вернешься, тебя больше никогда не отпустят. Большие планы, высокие ставки, – Джеф ткнул сигаретой в пепельницу. – Ты получишь многое – образование, какое захочешь, должность в вооруженных силах, звание.
– Что от меня требуется?
– Ты сама. Целиком и полностью, – он говорил тихо, спокойно и уверенно, но напряжение в каждом движении выдавали готовность к... бою?
– Я собираюсь вступить в орден, чтобы этого избежать, – отрезала я. – Да и сейчас я не могу уехать. Мне нужно на Прэн.
– Прэн... Прэн – точка повышенной опасности. Подумай только – ты, Источник, ученые, – Джеф покачал головой. – Слишком много яиц в одной корзине. Антея, твой дом – Эрзамон. Это твоя родина.
– Это место, где похоронено тело моей матери и разум моего отца! – прошипела я, хмурясь. – Я не вернусь в Эрзамон. Я останусь с миротворцами.
– Мы сможем тебя защитить.
– От кого? От кого вы все собираетесь меня защищать?!
– В первую очередь, от тебя самой.
Я глубоко вздохнула, протерла ладонью глаза.
И Джеф туда же. И его я теряю.
– Антея, ты – человек.
– Нет, – я покачала головой. – Я – гиперпроводник... Значит, ты хотел увидеться со мной из-за этого?
– Даже если ты не согласишься, тебя вернут на родину. Ты – гражданка Эрзамона.
– Где они были, когда из-за мизерной страховки умерла наша мать? – я вскочила на ноги. – Она что, не была гражданкой Эрзамона? А отец? На его нищенскую пенсию мы едва сводили концы с концами!
– Антея...
– Я не...
Джеф схватил меня за руку и сжал кисть так, что свело пальцы.
– Сядь, сестренка, – он потянул меня вниз. – Сядь.
Я выдернула руку и недовольно посмотрела на брата.
– Осторожнее. Что ещё?
Джеф зачем-то взялся за воротник рубашки и придвинулся ближе.
– Слушай меня, – он заговорил отрывисто, быстро, шипя не хуже негура. – Либо ты возвращаешься в Эрзамон, либо тебя туда вернут. Силой, подкупом, шантажом, чем угодно. Ты нужна им, ты – их ракеты распада. Я был бы рад, если бы ты сама согласилась вернуться, но уговаривать не стану. Ты всегда рвалась на Прэн, это твой выбор, и никто не имеет права его оспаривать.
– Джеф..., – вот он, мой брат. – Они отыграются на тебе? Верно?
– Не твоя забота, – фыркнул он. – Я знаю, на что иду. Хотел услышать тебя, твое мнение. На Прэне есть друзья?
– Да.
– Ты в них уверена?
– Да.
– Значит, беги.
– Что?
– Беги!
Он резко поднялся и, толкнув меня к двери одной рукой, другой перевернул стол, стоявший между нами. Верзила подавился пивом, мальчишка юркнул за барную стойку, а двое парней вскочили со стульев, как по команде выхватывая тонкие шоковые стволы.
– Джеф, идем со мной! – вскричала я, пятясь и опрокидывая свой стул. – Мы вместе...
Джеф схватил кружку и швырнул её в одного из парней. Тот пригнулся и, пнув стол, бросился к нам.
– Уходи, я сказал!
Третий раз повторять не пришлось. Я перескочила через опрокинутый стул, по пути хватаясь за поля и на куски кроша ложащийся на плечи блок. Под ногами чиркнуло лассо, рассыпавшись синими искрами, но я уже вылетала в дверь, бросая впереди себя, на всякий случай, мощный вихрь.
В два прыжка я достигла поворота на проезжую часть и обернулась, схватившись за голову. Дверь бара, слетев с петель, шарахнула о закрепленные на стене соседнего здания резервуары с питьевой водой, один из которых с треском лопнул, окатив вывалившихся из бара дерущихся мужчин с головы до ног.
– Джеф! – вскричала я, но в ответ в грудь ударила молния. На мгновение в глазах потемнело, и слава Свету, что я не отцепилась от полей. Схватив солидный кусок энергии, я удержала сознание, и бросилась прочь, прямо через поток гудящих машин. Один из маневров не удался, меня швырнуло на асфальт, но хилила я с избытком. Мгновенно вскочив на ноги, я бросилась прочь, игнорируя крики водителей.
Пробежав несколько пешеходных кварталов, я спряталась в небольшом закутке меж двумя резервуарами, и тяжело дыша, принялась потихоньку отцепляться от полей. Почти сразу стало больно дышать – молния попала прямо в солнечное сплетение, но это не грозило серьезными последствиями, да и от наезда мне достался только ушиб во все правое бедро.
Выглянув из-за резервуара, я прислушалась. В проулке царила тишина и темнота, только где-то справа пищал светофор. Пора было убираться.
Я не могла привести мысли в порядок: Джефа использовали люди, чтобы вернуть меня в Эрзамон. Как и предрекал Арельсар, охота началась.
– Джеф, что же с тобой будет, – прошептала я, набирая номер, что сбросила мне Инзамар. – О, Тьмааа, как же так?
– Ассушс? – ответили так быстро, что я растерялась.
– Эм... Э.... Здравствуйте. Я от Инзамар.
– Эс... Антея, смею предположиссс? – негурка говорила с сильным акцентом.
– Да-да, мне... мне очень нужна помощь...
– Фссс... Аллеясс Вечного Ссолнцсааа тридцать ноль сссто, – прошипела она. – Приезжайте, когда будет нужноссс. Алансзоор.
– Мне нужно сейчас.
– Милоссссти прошшшу.
Я отключила телефон. Слава Инзамар, она, как всегда, не подвела меня. Подождав несколько секунд, я выскочила из своего укрытия и поспешила к проезжей части, ориентируясь по звуку, так как в проулке царила темнота. Машины гудели где-то справа, и, пройдя через пустующую пешеходную зону, освещаемую мягким голубоватым светом люминесцирующих столбов, я очутилась на остановке общественного транспорта. Такси, маленькие красные машинки, располагались по дороге выше, и я поспешила к ним.
Уже через полчаса меня высадили у огромного небоскреба, закрученного, как рог единорога. По началу мне казалось, что я попала в хрустальный лес – вокруг, куда ни глянь, в небо ввинчивались будто выполненные гигантским стеклодувом цельные, ровные, гладкие хрустальные пики, светящиеся изнутри всё тем же мягким голубоватым светом. Я расплатилась с таксистом накопленной мелочью, и, озираясь по сторонам, двинулась вперед.
Внезапно свет погас, и мир погрузилось во тьму. Прохожие замерли и дружно, как по команде, вскинули головы. В небе начиналось представление.
Сегодня над городом порхали бабочки – огромные, яркие голограммы то присаживались на пики небоскребов, то скользили по ним, как по травинкам, то испуганно взмывали вверх, расправляя изящные узорчатые крылья. Защелкали фотоаппараты – туристы и просто приезжие пытались поймать красоту ускользающего момента, но безрезультатно. На экранах дорогущих камер мерцали лишь расплывчатые цветастые пятна.
Я остановилась подле одного из хрустальных небоскребов, в мерцании голограмм едва разглядев номер – тридцать ноль семь.
– Антея?
Я схватилась за поля. От стены отделилась высокая фигура в голубой, просторной тунике. Негурка улыбнулась.
– Моя тсешша много о вассс рассскашшшывалассс, – она поклонилась.
Я, немного растерявшись, неуклюже скопировала её жест.
– Тсеша... Инзамар – ваша дочь?
– Дочь, – Алансзоор попробовала слово на вкус. – Да, дочь. Идемтессс в машшину, поговорим там.
Алансзоор провела меня к парковке, размещавшейся на минус первом этаже небоскреба. Мы обошли хрустальный шпиль справа и спустились вниз на обычном, ничем не примечательном лифте. Алансзоор что-то напевала себе под нос, звеня ключами, я же потирала ушибленную ногу и настороженно озиралась по сторонам.
На парковке яблоку негде было упасть – машины стояли здесь так тесно, что даже протиснуться между ними не представлялось возможным. Алансзоор нажала кнопку на ключах, и перед нами, мигая фарами, выкатился из строя разномастных автомобилей огромный темно-красный фамальгат – дорогущий дворфийский внедорожник с агрессивной узкой мордой.
– Ссссадисссс вперед, – бросила негурка, обходя гиганта. – И приссстегниссс.
– Куда мы едем? – спросила я, перекидывая через грудь ремень безопасности и морщась от боли.
– Зависссит от того, шшшто тебе нужно, – негурка передернула плечами.
– Мне нужно вернуться на Прэн, – осторожно начала я. – Но у меня не хватает денег на билет. Если вы сможете мне помочь, я обязательно все верну. Могу написать расписку.
Негурка презрительно посмотрела на меня.
– Человечессские сссказссски. Зачем тебе ехассс на Прэн? Кто твой куратор? Он сссзнает?
– Нет, это мое личное решение.
– Безответсссственное шессуша, – покачала головой негурка. – Я должна поговоритссс с твоим нассставником.
Отлично. Просто отлично.
– Он меня не отпустит. Можно обойтись без этого?
– Нет, яйцо! Ты сссздесь не одна. Я не могу подссставлять себя. Я – ссотрудник миниссстресства иноссстранных дел.
Хорошего помощника мне нашла Инзамар.
– Где ты оссстановлассс?
– Не имеет значения, остановите, где удобно.
– Не дерзи. Я поговорю ссс твоим куратором, и лишшшь получив его сссогласссие, отправлю тебя на Прэн.
Я сдержалась, чтобы не закрыть лицо руками. Приехали... Демоны, выбора у меня все равно не было.
– Гостиница "Звуки моря".
Уже подъезжая к мерцающей в темноте квартала ракушке, я поняла, что что-то произошло. У входа верещала карета скорой помощи, а чуть поодаль, у знака проезжей части, стоял автомобиль с синими полосами на борту.
– Полиция, – произнесла Алансзоор и недовольно посмотрела на меня. – Ищут тебя.
Я сглотнула.
– Вряд ли. Притормозите здесь, пожалуйста.
Я выскочила из машины и со всех ног понеслась к отелю. У входа меня остановила негурка-полицейский.
– Сашшасс! Вход воспрещен! Не видишшшь знак? – она ткнула пальцем в стоящий у дверей гостиницы красный столбик. – Закрыто!
– Антея!
– Харис, демоны, что случилось?
Ассистента спускали на носилках по лестнице. Он был белее простыни, которой его укрыли, и еле шевелил губами.
– Это Антея Тейер, она тошше ссстудентка, – пояснила регистратор, кивая в мою сторону. – Миссстер Гранто и этот молодой человек въесшшаали вмессссте с ней.
– Что произошло?! – я подскочила к Харису. Коп сделала знак медбратьями, и те, поставив носилки на ножки и поклонившись, отошли.
– Что здесь случилось?!
– Какие-то люди ворвались ко мне в номер, – Харис, тяжело дыша, облизнул губы. – Демоны, Анти, они увели Гранто. Сказали, что если он не пойдет с ними, они убьют меня.
– Что они с тобой сделали? – я положила руку ему на плечо, подключаясь к полям. Сломали два пальца, ребра, многочисленные ушибы. – Тьма, Тьма, ТЬМА!
Я начала хилить его, как сумасшедшая, таская от земного поля немыслимые куски. Харис прикрыл глаза.
– Анти, хватит.
– Они искали меня?
– Да.
– Тьмаааа...
– Мисс Тейер, ему нушшна медисссинсссская помосссшшь, – напомнила мне полицейский. – А вы нушшшны мне.
Я злобно обернулась.
– У вас даже хилеров нет! – разжав руку, я проводила носилки взглядом.
В дверях замерла Алансзоор. Она задумчиво рассматривала красный столбик, поправляя падающую с плеч тунику. Коп заметила её.
– Кешшу ссарушшшас?
– Ассура ша, – ответила мать Инзамар, кивая в мою сторону. – Касса шшарассуш шааа.
По лестнице спускались ещё двое полицейских, оба мужчины. Как по команде, они замерли и склонились в глубоком поклоне, приложив руки к груди.
– Я – инсссспектор Разанор, – женщина показала мне иденкарт с синей полосой. – У меня к вам ессссть нессссколько вопроссссов. Кто вашшша сссспутница?
– Это... это мать моей подруги, она показывала мне город, – соврала я. – Можно, она войдет?
Инспектор кивнула, и Алансзоор вплыла в зал. Мужчины снова поклонились. У стойки регистрации толпился весь персонал отеля, постояльцы сидели на диванчиках, шепчась и многозначительно переглядываясь.
– Так профессора Гранто похитили? – выпалила я, оборачиваясь к регистратору и упираясь грудью в стойку.
– Сссо ссслов вашшшего коллеги, он ушшшел ссс неуссстановленными личноссстями. Кто, по вашшшему, это мог быть? – инспектор щелкнула по маленькому, черному прибору, закрепленному на нагрудном кармане форменной рубашки.
– Не знаю, – я с негодованием уставилась на регистратора. – У вас что, нет охраны в отеле? Как толпа людей могла пройти мимо вас?
Негурка растерянно посмотрела на инспектора.
– Я ушшше скасссала, они прошшшли по пошшшарному выходу... Почему-то всссе задвишшшки были открыты.
– Кто мог их открыть? – спросила Разанор.
– Не знаю, но запираютсссся они сссс внутренней сссстороны.
Положив руки на стойку, я уронила на них голову.
– Тьма и Свет...
***
Я спала на диване, свернувшись калачиком. Несмотря на то, что Харис храпел так громко, что тряслись окружавшие его приборы, от стресса и перенапряжения (меня продержали в участке до самого утра), я уснула почти мгновенно. Стараниями Алансзоор, Харису выделили отдельную палату, хотя персонал клиники не скрывал своего презрения к человеку, да ещё и мужчине. Именно Алансзоор привезла меня сюда, хотя настаивала на том, что я должна переночевать у неё. Однако инспектор посоветовала остаться в больнице.
– Туда точно никто не сссунется.
Мне снился сон, впервые за долгое время. Я шла по открытому полю, ступая по сухой, жухлой траве, которая хрустела под ногами. Впереди высилась щербатая, серая скала, на вершине покрытая зеленым мхом.
Я протянула руку к скале, дотронулась до испещренного надписями выступа. По пальцам, едва они коснулись высеченных на камне слов, заструилась кровь. Камень был холоден, кровь же, стекая по ладони до локтя, окутывала руку теплом.
– Клянусь кровью своей и потомков своих, клянусь силой разума и силой сердца, клянусь своей честью и честью клана, – женщина, стоявшая позади, говорила на оркском.
Я отступила на шаг, но что-то держало меня.
Рука стала каменной, слилась со скалой, а на внешней стороне ладони, по красному полотну крови, вычерчивалось имя.
Под боком зажужжал телефон, и я тотчас же проснулась.
– Да?
– Антея? Здравствуй.
– Здравствуй, Джеймс.
– Где там Харис? Не можем до него дозвониться.
Я посмотрела на лежавшего на койке ассистента. Он проснулся и, вскинув одну бровь, вопросительно смотрел на меня. Я зажала микрофон.
– Это Джеймс.
– Давай, поговорю, – Харис протянул было руку, но зажмурился. – Тьма...
Я немедленно дернула на себя поля, и сняла боль, осторожно подхиливая поврежденные участки абстракции.
Забирая телефон, он слабо сжал мою ладонь.
– Спасибо... Да? Да мы тут спали с Антеей...
Я шлепнула себя по лбу.
– Не в том смысле, Джей. Я с лестницы свалился в отеле. Ну, ты же знаешь, в этих дешевых негурских конурах ущербные ступеньки, вот и свалился, – Харис нахмурился. – Гранто? Да он куда-то отчалил, наверное, тискается со своей воншесс. Ага, да нормально все...
– Про кого он ссссейчас говорил? – в палату вплыла Алансзоор, грозно сверкая глазами. – Ушшш не оссслышшшалассс ли?
Я, потягиваясь, поднялась с дивана и, махнув ошарашенному Харису рукой, вышла из палаты, пропустив Алансзоор вперед. Хотелось поскорее убраться из клиники: больничный смрад (что уж говорить, во всех больницах пахнет одинаково) навевал тоску, а нескрываемая неприязнь персонала добавляла негативных эмоций. Ко всему прочему, ото сна осталось странное ощущение присутствия чего-то или кого-то постороннего в мыслях.
Алансзоор прикрыла дверь в палату хвостом и, опершись плечом о косяк, уставилась на меня.
– Как твой друг?
– Жить будет, – зевая, ответила я. – Что-нибудь удалось узнать?
– В полисссии ссссшшитают, что это были сссзнакомые Гранто, а твой друг был просто пьян.
– Он не был пьян, просто выпил перед ужином, – возразила я, провожая взглядом двух медсестер, о чем-то возбужденно шипящих. – Телефон Гранто отключен, никто не знает где он, да и нет у него тут друзей...
Я замолчала и прислушалась – в коридоре воцарилась полнейшая тишина – замолчали медсестры, замер врач, выходивший из соседней палаты.
– Ошибаешься, – прошелестел голос.
Алансзоор склонила голову, приложив руку к сердцу, а я обернулась и, отступив на шаг назад, повторила жест собеседницы. Воншесс была великолепна – белоснежное, облегающее платье с длинным шлейфом, который поддерживала девочка-прислужница, очерчивало стройную фигуру жрицы Верховной Матери, повторяя каждый её изгиб. На шее воншесс висел красный, под стать очам хозяйки, камень, величиной с яблоко, и на мгновение мне показалось, что он сияет ярче ламп в коридоре: раздражающе алый в потоках мягкого голубого свечения, он походил на бьющееся сердце, секундой ранее извлеченное из рассеченной груди.
Я зажмурилась, отгоняя наваждение, и огляделась.
Жизнь вокруг замерла – мужчины головами едва ни касались пола, не смея поднять взгляд на Верховную воншесс. Женщины, склонившись, терпеливо молчали, но я могла побиться об заклад, что сейчас они скорее больше завидовали красоте и статусу своего духовного лидера, чем мечтали об её благословении. Наверное, войди она сейчас в операционную, хирурги бы побросали свои инструменты, и замерли бы, как изваяния, напрочь забыв о пациенте.
– Мне рассказали о несчастье, что постигло моего доброго друга, – воншесс посмотрела на свое отражение в стекле, за которым Харис болтал с Джеймсом, вешая брату лапшу на уши. – И тебя, и этого... юношу, – воншес махнула рукой. – Я не брошу тебя в беде, дитя мое. Мой дом – твой дом. Ты пойдешь со мной.
Я вскинула голову.
– Верховная воншесс, мне нужно быть здесь, – я покосилась на Алансзоор. – Я останусь тут, пока...
– Ты не останешься здесь, – не терпящим возражений голосом, произнесла воншесс. – Идем. Ты укроешься в храме, пока не отыщется Гранто.
Ларзанмар кивнула и, развернувшись, двинулась прочь. Разговор был окончен.
– Как же..., – я попыталась было возразить, но Алансзоор сжала мою руку.
Я закрыла рот и обернулась.
– Она дарует тебе благосссловение, – прошипела мать Инзамар. – Иди. Верховная так хочет.
– Но Харис... Да и мне нужно на Прэн...
– Иди, я обо всссссем посссабочуссс, – Алансзоор подтолкнула меня. – Шшшивее. Иначшше будет хушшше.
Закатив глаза, я с неохотой поспешила за Верховной воншесс. За её спиной жизнь возвращалась в привычное русло – медсестры продолжили свой разговор, врач поспешил на осмотр, а пациенты принялись разминаться после утренней побудки. Мне начинало казаться, что все застывают не по своей воле.
И мне совсем не хотелось идти за змеей.
***
Мы гуляли по храму, то поднимаясь по винтовым лестницам, то спускаясь вниз, то проходя через круглые залы, то оказываясь в узких, тесных коридорах. Мягкий голубоватый свет обволакивал стены, пол, потолок, и мне казалось, что мы двигаемся по танцполу ночного клуба.
– Куда мы идем?
– Ты устала, – воншесс, как никогда раньше напоминавшая приведение, плыла впереди. – Тебе нужно как следует отдохнуть.
Она остановилась подле металлической двери с кодовым замком.
– Инспектор разрешила мне перевезти твои вещи, – Ларзанмар быстро набрала комбинацию цифр на замке. Я, решив как можно меньше смотреть на верховную воншесс, отвернулась. – Думаю, ты не будешь против погостить в храме, пока полиция ищет Гранто. Это комната для гостей, входи.
– Эм, – я шагнула в просторную, светлую спальню с узкой щелочкой окна над широкой кроватью. На полу были разбросаны пучки сухой, сладко пахнущей травы, а из ваз, стоявших у драпированных золотистым бархатом стен, торчали тоненькие желтые веточки какого-то кустарника, усыпанные маленькими серыми цветами. От запахов у меня закружилась голова, и я оперлась плечом о косяк.
– Не стоило Вам так утруждать себя, – выдавила я, проводя тыльной стороной ладони по лбу. – Здесь так душно...
– Ты устала, – ледяная рука воншесс легла мне на плечо. – Прими ванну, позавтракай и поспи. Мы поговорим позже.
– Нет, мне нужно вернуться в больницу.
– Не нужно. Помни, те люди искали тебя. Сюда они точно не проникнут, – воншесс подтолкнула меня вперед. – Ты останешься здесь. Слышишь меня, Ключ? Ты останешшшьссся здесссссь.
Я обернулась и встретилась с кроваво-красным взглядом воншесс. За её спиной клубился голубоватый дым, принимая причудливые формы. Я зажмурилась.
– Что происходит?
– Ты просто устала, отдохни.
Две девушки-прислужницы подхватили меня под руки и повели в душ. С трудом, но мне удалось их выпроводить.
Когда дверь за ними захлопнулась, я прошла в комнату и огляделась: на одной половине кровати лежали мои вещи, аккуратно сложенные, на другой ползала маленькая рыжая змея. Яркой лентой мелькнула она на простыне и юркнула под одеяло.
Осторожно ступая между пучками травы, я прошла к узкому окну и посмотрела вниз – отсюда ничего не было видно, кроме раскаленного бело-серого неба. Я осмотрела раму, в надежде обнаружить хотя бы намек на форточку. Ничего. Окно не открывалось.
Внезапно что-то больно укололо стопу. От неожиданности я подскочила и забралась на подоконник, высматривая среди травы рыжую шкурку. Но змея не появилась, да и укуса на ноге я не заметила, лишь царапину от острой травинки.
Однако же, воншесс постаралась. Меня настораживало её радушие, но, как я могла судить по отношению к ней Гранто, Ларзанмар не несла угрозы. Преследовала свои цели – возможно, но не была врагом.
Вечный нейтралитет, напомнила я себе, спускаясь с подоконника.
От тяжелого сладкого запаха трав кружилась голова. В ванной, как ни странно, было гораздо прохладнее, чем в комнате. Я уставилась в зеркало, висевшее над раковиной, включила холодную воду, умылась, но голова не переставала кружиться. Я приложила руку ко лбу, проверяя, нет ли жара: мне казалось, я брежу.
Медленно, очень медленно, текла вода из-под крана, заполняя белоснежную ванну. Пальцы не слушались, пуговицы не желали вылезать из петель.
– Демоны, – я тяжело вздохнула, рассматривая в отражении черный синяк между чашек лифчика. – Уроды...
После душа меня стало трясти так, что застучали зубы. Я завернулась в огромное полотенце и, забыв о змее, уселась на кровать, разглядывая принесенный прислужницами завтрак.
Они оставили на столе фрукты, жареные яйца, кувшин вина, и, поклонившись, не проронив ни слова, удалились, поводя тонкими хвостами. Мне не хотелось пить негурское пойло, но в горле так пересохло, что язык прилипал к небу. Кажется, я выпила весь кувшин, потому что уж очень быстро очертания комнаты поплыли, и меня сморил сон.
– Миссссс, верховная воншессссс желает видеть васссс.
Я приподнялась на локте, озираясь и сонно щурясь.
– Где... А, храм... Точно...
Прислужницы переглянулись
– Посссссвольте помочь вам одетьсссссся.
– Не надо. Сама могу, – недовольно пробубнила я, опуская ноги на пол. – А здесь нельзя открыть окно? Так душно...
В этот раз отделаться от девушек не удалось – они разобрали вещи, нашли тунику и принялись наряжать меня. Странное дело, но отчего-то мне стало совершенно безразлично, что они снуют вокруг, шурша одеянием и топча сухую траву.
– Я видела на кровати змею, – рассказывала я, забирая волосы в хвост. – Маленькую, рыжую.
– Касссашу, – прислужница завязала поясок на моей талии.
– Она ядовита?
Девушки покачали головами.
– Нет. Пора идти.
И снова я очутилась в лабиринте голубых коридоров.
Пару раз мне приходилось останавливаться – от приторных запахов и выпитого вина сильно кружилась голова. Когда мы достигли кабинета воншесс, снова почудилось, что у меня жар, и я брежу.
Над заставленными стеллажами книг мерцала голограмма небесного свода. Воншесс сидела в кресле, потягивая вино из высокого бокала, и листала огромный фолиант, лежавший на её коленях. Она подняла увешанную браслетами руку и поманила меня к себе.
– Входи, входи, дитя мое, раздели со мною поздний ужин.
– Поздний? – я присела на краешек кресла, с беспокойством озираясь. – Но я приехала к вам... утром... верно?
– Возможно, – воншесс поставила бокал на край стола. – Как твое самочувствие?
– Не знаю, голова кружится.
– Ты очень устала, дитя мое. Приди в себя, наберись сил.
Что-то скользнуло по лодыжке, и я, вскрикнув, с ногами забиралась в кресло.
– Не бойся, это касссашу, маленькие принцессы, – воншесс захлопнула фолиант и опустила его на пол. Рыжая змейка обвивала её шею, сверкая черными глазами-бусинками. Откуда-то из коридора доносились звуки музыки, такой легкой и приятной, что по телу побежали мурашки. Я приподнялась, потянулась через стол и взяла бокал воншесс. Та лишь одобрительно улыбнулась.
– Пей, дитя, ведь ты так устала. Здесь бандиты не найдут тебя.
– Это не бандиты, – произнесла я, глотнув теплого крепкого вина. – Это люди. Они хотят вернуть меня в Эрзамон, чтобы использовать, как оружие.
"Зачем я это говорю?"
– Как оружие? Но что ты можешь без Источника?
– Ничего, ровным счетом, – я пожала плечами. – Демонов без него не вызвать. Но, может быть, люди хотят создать что-то вроде гиперпроводника. Будут изучать меня, как изучает Гранто.
– Гранто – великий ученый, он также может быть полезен людям, не находишь?
– Да, я думаю, поэтому его и увели, – я снова глотнула вина. – Источник, я, великий ученый – слишком жирно для одного маленького острова.
– Для одного большого ордена, – воншесс улыбнулась, обнажив острые зубы. – Почему же ты не вернулась в Эрзамон? Ты уже вступила в орден?
"Тебе-то какое дело?"
– Нет, в орден меня не принимают, – я пожала плечами. – Видите ли, не хотят портить отношения с другими расами, хотя, как мне кажется, они попросту меня боятся.
– Почему же?
– Потому что я могу управлять демонами. С помощь одного я убила орка, а потом запихнула эту тварь обратно.
"Кого это я запихивала обратно? Что я несу?"
Воншесс улыбалась, пальцем поглаживая по головке рыжую змейку, дремавшую у неё на шее.
– Ты – цвет своей расы, Антея, – негурка возвела глаза к потолку. – Слава Великой Матери, что свела нас под небом пустыни.
– Слава, – я подняла бокал, а затем залпом осушила его.
– А как ты думаешь, Источник на Прэне – единственный?
– Ну да, там же расположено Святилище Древних, – уверенно ответила я.
– Как он влияет на твою силу?
– Хм...
– Увеличивает?
– Нет, скорее... перераспределяет, – я задумчиво крутила в руках пустой бокал. – В неживой предмет, не имеющий поля, влить энергию я не могу. Для этого нужен генератор, но той мощи, которым располагаю я, эта штука не выдерживает, а вот Источник отлично справляется. С его помощью я смогла полностью исцелить раненного друга.
– Вот как? Интересно. Ещё вина?
– Да, пожалуй.
Из темноты к нам шагнула прислужница и наполнила бокал до краев.
– Благодарю. Так вот. Если бы я хилила напрямую, я бы просто сожгла его, а так..., – я потянулась к бокалу и взглядом скользнула по руке. На тыльной стороне ладони, прямо на коже, было вырезано имя – "Азар".
– Того раненного звали...,– я резко вскочила на ноги. – Мне нужно идти. Мне нужно вернуться на Прэн.
– Допей хотя бы вино, – воншесс указала на полупустой бокал. Странно, мгновение назад он был полон. – И я отвезу тебя, куда пожелаешь.
– Нет, я пойду... Ай!
Что-то кольнуло в икру. Я приподняла тунику, но змея уже успела укрыться под креслом.
– Меня укусила змея!
– Не бойся, она не опасна. Я провожу тебя в комнату, ты выглядишь уставшей.
Я покосилась на пустой бокал.
– Дааа, пожалуй.
Ларзанмар поднялась, поправляя тунику, и сняла рыжую змейку с шеи. "Принцесса" обвила её руку, трогая воздух раздвоенным язычком.
