Текст книги "Кислотой под кожу (СИ)"
Автор книги: Галина Джулай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)
25 глава Майя
Майя
Оставшись на выходных одна, я не находила себе места. Нет, не от скуки. Просто сегодня я проснулась с дикой пульсацией между ног. Мне снился Лимон... Не просто снился, мы занимались сексом.
У меня давно не было полноценного секса. Если попытаться вспомнить, то, наверное, с сентября... Знаю, что для кого-то это ерунда, а для меня, похоже, нет. Я любила секс, любила то удовольствие, что он приносит. В это время можно забыть обо всем на свете. Отключиться от этого мира...
Удовлетворить себя я не могла, просто потому что в голове стоял какой-то блок. Леша не позволял, ему нравилось, что после долгой разлуки я была ненасытна, как он говорил.
Чем бы я себя не занимала, в голове то и дело возникали картинки из сна. Вечером я полезла в интернет, чтобы немного изучить тему БДСМ. Разобраться, что такое эти сессии, и главное, понять, как предложить это Лимону. Он ведь говорил, что не против...
Информации много, но она была какой-то поверхностной. И основная ее часть знакомила с целой кучей терминов, которыми назывались разные извращения. По крайней мере, на мой взгляд, это было так. Как можно захотеть, чтобы тебя приковали и избили плёткой? Или причиняли боль? А фистинг? Нет, мне этого не понять. Мне вообще не хочется, чтобы меня били или делали больно.
Может, предложить меня связать? Но из трёх раз он только однажды ко мне прикоснулся... Сказать прямо... Только от одной мысли, что придется просить об этом, у меня покраснели щеки, но при этом в животе словно опустело все, как перед кабинетом стоматолога.
Плюнула на эту затею. Как-то другие живут, и я смогу, решила я. Но одно дело об этом думать, другое дело – применить на практике. Так вот, на практике ничего не выходило.
Стоило мне увидеть Лимона, как в животе скручивалось в тугой узел желание. Оно просило выхода, требовало удовлетворения.
К концу недели я напоминала себе маньячку. При каждой возможности я наблюдала за хозяином квартиры. К счастью или наоборот, на этой неделе он находился дома чаще, и флешбеками перед глазами появлялись картинки из моих снов. Да, изголодавшийся организм требовал свое, и поэтому сны с участием Лимона стали почти обязательными.
Вечер четверга не отличался ничем от предыдущих вечеров. Я, придя с работы, готовила ужин. Не зная, когда вернётся Лимон, поела и стала убирать со стола. Я мыла посуду, когда он пришел на кухню и попросил кофе.
Обернувшись, я так и застыла. Таким я его ещё не видела. На нем была белая рубашка и черный костюм. Сидел он на нем идеально и выглядел мужчина просто великолепно, а ещё сексуально... Я сглотнула набежавшую слюну.
Лимон тем временем занял свое место, сел, широко расставив ноги, и прикурил. Его длинные пальцы держали сигарету и медленно, я бы сказала, лениво, подносили ее к губам. Самым сексуальным губам, что мне доводилось видеть. Как же хотелось к ним прикоснуться...
Прикусила губу, между ног уже было влажно, а в животе порхали бабочки. Дыхание тоже стало чаще, к лицу прилил жар. Крепко сжала полотенце, которое держала в руках.
– Пчёлка, – заметив моё неадекватное состояние, Лимон пристально на меня посмотрел. – Что-то хочешь сказать?
– Нет, – быстро ответила и поспешила уйти из кухни, потому что понимала, насколько нелепо сейчас выгляжу, и вообще, от соблазна подальше.
– Стоять, – не просьба – приказ. Замерла, так и не дойдя до дверей. – Лицом к окну, руки на подоконник.
Сглатываю, получается громко, но от его властного голоса желание пронизывает ещё сильнее. Поворачиваюсь и иду к окну. Хватаюсь за подоконник, как он и сказал. Но для меня это, скорее, соломинка, и я вот-вот сорвусь. Предвкушение и неизвестность вперемешку с желанием – это невероятный коктейль, он бьёт по нервам, заставляет дрожать.
– Повторяю вопрос. Что происходит? – вижу в отражении окна, как мужчина подходит и становится за моей спиной.
– Ничего, – выдавливаю из себя. Понимаю, что меня начинает потряхивать.
– Врать нехорошо, – говорит он, а затем я получаю шлепок, не сильный, но ощутимый.
– Я.. извини, я справлюсь... – бормочу, отводя взгляд, чтобы не видеть его сейчас.
– С чем ты собираешься справляться?
Отвечаю не сразу, мне неловко, но стоит поднять глаза и снова встретиться со взглядом Лимона, пусть и в отражении, выдавливаю из себя:
– С... С желанием...
Он медлит всего несколько секунд, а затем заставляет расставить ноги шире. А его рука забирается под подол сарафана и проходится по промежности и мокрым трусикам.
– Да у тебя наводнение, Пчёлка, – усмехается он, а я забываю, как дышать.
Стыдно. Закрываю глаза, прикусываю губы, чтобы сдержать стон. Но его движения не прекращаются, и мне так хорошо и так мало... Предательский стон срывается с губ.
– Хочешь сесть на мой член? – шепчет у самого уха.
От его слов не по себе, слишком пошло, порочно. Молчу. Удар по промежности вызывает разряд. Он проходит через меня, заставляя дышать чаще.
– Когда я задаю вопрос, я жду на него ответ, – вкрадчиво, над самым ухом.
– Да, – кажется, мозги помахали мне ручкой.
– Что да, Пчёлка?
– Я хочу сесть на твой член, – произношу зажмурившись, потому что стыдно говорить это вслух. Но если не скажу, второго шанса не будет, и я просто сойду с ума.
– Не двигайся, – говорит мужчина.
Он уходит, а я стою, вцепившись в подоконник. Внутри все дрожит от предвкушения, а между ног пульсирует от желания. Хочется свести их вместе, чтобы хоть чуточку унять пульсацию. Но если сведу ноги, нарушу приказ. Поэтому терплю.
Кажется, проходит вечность, прежде чем я слышу, как он возвращается. Именно слышу, потому что глаз не открываю.
– Хорошая Пчёлка, – он отодвигает ткань трусиков и растирает влагу по складочкам. Не выдерживаю, новый стон срывается с губ.
– Пожалуйста... – шепчу, не узнавая свой голос.
– Голодная Пчёлка, – усмехается Лимон и входит в меня.
Медленно, словно издевается. Спешу ему навстречу, сама насаживаюсь на него, за что получаю шлепок.
– Нет, Пчёлка, мой член – мои правила. И я замираю. Боюсь, что он остановится, что оставит меня с этим желанием.
– Умница, – хвалит Лимон, поняв, что я готова играть по его правилам.
Улыбка растягивает мои губы. Его похвала, его руки, что сжимают мои бедра, его движения во мне – всё это словно оживший сон. И я отпускаю себя, все страхи и комплексы, все мысли... Остаётся только он... Во мне. И волна удовольствия, что поднимает меня всё выше... Хочется прикоснуться к нему, прижаться всем телом, чувствовать каждый миллиметр. Но при первой же попытке отпустить подоконник, слышу строгое:
– Руки... – и снова цепляюсь в деревянную поверхность.
Я жажду большего. Его прикосновений, его губ на своем теле, но забываю обо всем, когда одна из его рук перемещается на клитор, а толчки становятся сильнее.
– Давай, Пчёлка, – слышу словно издалека.
Пружина внутри скручена до предела и вот-вот не выдержит. Задыхаюсь, скулю, взрываюсь. Ещё несколько сильных толчков и Лимон с глухим рыком тоже кончает. Упирается лбом мне в спину, старается выровнять дыхание. Как меня ещё держат ноги, не понимаю. Пальцы так сжимают подоконник, что кажется, я его уже никогда не отпущу. В голове пустота, в теле невероятная лёгкость, и все, чего хочется сейчас – это заснуть рядом с Лимоном.
Но уже через минуту меня возвращают на землю.
– Кофе, Пчёлка, я все ещё жду свой кофе.
Он уходит, и я слышу, как начинает шуметь вода в ванной. Ещё несколько глубоких вдохов, и я не без труда разжимаю пальцы. Несколько раз сжимаю и разжимаю кулаки, чувствую, как начинает покалывать кожу от прилива крови. А ещё, как бежит слеза по щеке.
– А чего ты хотела, глупая Пчёлка? – с грустной усмешкой спросила себя. – Ты получила, что хотела, а большего и быть не может.
Варю кофе и покидаю кухню. Не могу оставаться рядом с ним.
26 глава Лимон
Лимон
Сейчас не девяностые, и даже у нас большая часть дохода легальная, а это значит, что и дела вести нужно по всем правилам. Поэтому иногда мне приходится одевать костюм и исполнять роль юриста. Кем я в принципе и являюсь. Вот и сегодня я вернулся после деловой встречи при параде, как говорится. Пчёлку застал на кухне и попросил кофе.
Не нужно быть пророком, чтобы увидеть и понять ее реакцию. Желание. Оно было в каждом взгляде, нервном жесте, в смущении, в неровном дыхании. Сам завелся от такой картинки. Не позволил сбежать. И девочку удовлетворил, и сам напряжение сбросил. Последнее время замотался, даже в клуб некогда зайти было. Ну и ноябрь... Время, когда я чаще бываю у Змея, чем с женщиной. Так что Пчёлка очень кстати оказалась рядом. Главное, чтобы ничего не надумала.
Напоминаю ей про кофе и иду в душ. Там под горячими струями воды стараюсь привести мысли в порядок. Надо признать, девочка меня заводит. И что интересно, мне уже сейчас хочется повторить, но уже медленнее, растянуть удовольствие, и мое, и ее... Умыл лицо, словно это может стереть картинки привязанной к кровати Пчёлки.
Не могу так. Не могу предложить ей ничего, кроме секса. А она зависима... Привяжется, нужно будет брать ответственность. На контракт она не пойдет. Ей нужны отношения, в этом я почему-то уверен. Она из тех, кто верит в единорогов, несмотря ни на что. Так что, нет... Ещё немного подержу и там отпущу... Помог и хватит.
На кухне застаю только чашку кофе, самой девушки уже нет. Ну и хорошо, что бы я ей сказал? Снова о том, чтобы не строила иллюзий? Прикуриваю и делаю глубокую затяжку. Что-то происходит внутри меня. Что-то, чему я никак не могу найти объяснение, потому что не понимаю. Ладно, это просто тяжёлый месяц.
Утром не встаю, пока не слышу, как Пчёлка уходит на работу. Да и потом ещё долго валяюсь в постели. Пока меня не заставляет встать звонок в дверь.
– Здарова, – в квартиру заходит Бык.
Весь его внешний вид оправдывает это прозвище. Бык – что-то типо моей охраны. Если я иду на разборки, он тот, кто прикрывает спину. И, наверное, единственный человек, которого я могу назвать другом.
– Привет, ты какого приперся?
– Вот ты сука, так друзей встречаешь?
– Нехер припираться без приглашения.
Милое общение между нами – это норма. Но этому человеку я доверяю свою жизнь, а это много значит, и он это знает, поэтому не обижается. А ещё он один из немногих, кто знает, а главное – называет меня по имени.
– Пожрать есть?
– А тебя твоя... Как там её? Не накормила? – девушек он меняет часто и каждый раз у него все серьёзно.
– Нинок, – подсказывает Бык. – Она меня бросила.
– И с чего вдруг? – усмехаюсь.
– Че ты ржешь? У меня горе, а ты...
– Горе – это когда пожрать нечего? – снова подначиваю. Но при этом уже достаю еду из холодильника.
Он у меня никогда не пустовал, но с появлением Пчёлки там не просто набор продуктов, там готовая еда, и что самое главное – очень вкусная. Раскладываю по тарелкам и разогреваю.
– Так это правда, – не спрашивает, скорее, просто подмечает.
– Что?
– Кривой и Айс говорили, что у тебя девочка живёт и готовит а***тельно.
– Я этого не скрывал.
– А меня ни разу не позвал...
– У тебя Нинок, – напомнил я приятелю.
Бык любил поесть и девчонок выбирал пухленьких, потому что был уверен, если она пухленькая, то значит, любит поесть, а раз любит поесть, то и готовить любит. Но как оказалось, поесть они любят, но вот готовить – далеко не всегда.
– Все, я опять в поисках, – ответил Бык, уплетая котлету. – Это просто божественно. Она пухленькая? – я ржу.
– Рус, ты не охренел? – спрашиваю приятеля.
– А что? У вас серьезно?
Иногда просто поражаюсь, как в этом громиле вмещается жестокость, с которой он бьёт морды, и наивность, с которой он относится к женщинам и вообще к жизни.
– Нет. Но она худая, все ребра можно пересчитать.
– Пересчитал, значит, уже, – лыбится он. – Похрен, если она так готовит, я могу и откормить.
Промолчал, потому что те слова, что рвались с языка, были совсем не к месту. Потому что послать друга из-за девчонки... Тем более из-за той, кто для тебя никто...
– Бля, как же вкусно.
– Ты ещё тарелку вылижи, – усмехнулся я, но без былого энтузиазма.
Мой телефон ожил. Глянул на номер. Клиент.
– Слушаю, – принимаю вызов.
– Здравствуйте, Лимон. Это Александр Петровский.
– Слушаю вас, Александр.
– Вы говорили звонить, если что, – мужчина на том конце провода явно волновался. – Ко мне приходили люди. Не ваши, – быстро добавил он. – Я сказал, что под вашей защитой. Но они сказали, что вы уже никто и теперь я буду под ними.
– Когда придут?
– Сказали, завтра к трем.
– Вы правильно сделали, что позвонили. Я приеду завтра.
Отключаю звонок и набираю Змея. Описываю ситуацию. Получаю добро и полный карт-бланш.
– Затишье закончилось, – лыбится Бык.
– Не терпится почесать кулаки?
– Я всегда за, ты же знаешь.
– Знаю, собирай людей. Человек десять. Быть готовыми завтра к двенадцати. Полная боевая. Хрен знает, с чем столкнемся.
– Понял, не дурак, – Рус вытирает рот салфеткой. – Девочке своей скажи «спасибо».
– Она не моя. Но «спасибо» передам.
– Если не твоя, отдай мне. Я не обижу, ты же знаешь. Я такую и замуж возьму, пусть только готовит.
– Иди уже, жених, блин.
Пчёлка возвращается с работы к девяти. Жека присылает сообщение, что привез, а через пару минут слышу, как открывается входная дверь. Я сижу в гостиной, она ко мне не заходит. Идёт к себе, потом на кухню. Слышу, как начинает работать микроволновка. Иду к ней.
– Привет, – она вздрагивает.
– Привет, – быстро отводит взгляд.
– Тебе просили передать «спасибо» за вкусный обед, – улыбка касается ее губ, а щеки покрывает румянец. Решаю продолжить. – Бык сказал, если ты будешь ему так готовить, он готов на тебе жениться.
– Почему Бык? – спрашивает она, словно все остальное ей не сильно интересно.
– Потому что бычара. Огромный и с кольцом в носу.
– И рогами на голове? – она садится за стол.
– Точно не знаю. Но его бросила очередная зазноба. Правда, тебя придется откормить, он не любит кости.
Пчёлка хотела что-то сказать, но открыв рот, тут же закрыла. И смутившись каким-то своим мыслям, вернула взгляд в тарелку. От игривого настроения ничего не осталось.
Я тему тоже развивать не стал. Предупредил, что завтра снова уеду и ушел к себе.
Утром застал Пчёлку с явно зареванным лицом. Она попыталась отвернуться, сбежать в ванную, но я не позволил. Схватив за подбородок, не дал возможности отвести взгляд.
– Опять кошмар? – она сначала кивнула, а потом помотала головой. – Яснее.
27 глава Майя
Майя
Я так и не поняла, радоваться мне или реветь в три ручья. Я хотела его, безумно... Но как любая девушка, я хотела, чтобы это было не разовой акцией. Не просто, чтобы мной воспользовались. Леша не был самым внимательным любовником, но мы были в отношениях. А с Лимоном... Стыдно... Я просто отдалась, поддалась желанию и позволила себя трахнуть. Но ведь я хотела его. Пыталась найти оправдание своему поведению. Выходило не очень.
К счастью, утром мы не виделись. Была надежда, что и вечером я его не застану. Но он был дома и пришел на кухню, когда я садилась ужинать. Передал "спасибо" от знакомого. Не смогла сдержать улыбку. Похвала в любом виде – моя зависимость. То, ради чего я всегда стараюсь, то, чего в моей жизни было так мало. Лимон рассказывает про Быка, разговор получается лёгким и приятным.
– Правда, тебя придется откормить, он не любит кости.
"А ты любишь?" – чуть не срывается с моего языка. Закрываю рот и возвращаюсь к тарелке. Ругаю себя, но знать, нравлюсь ли я этому мужчине, очень хочется. Хочется услышать что-то приятное. Хотя бы нравится ли ему то, как я готовлю. Становится грустно, что от него я ни разу не слышала похвалы своим кулинарным способностям или внешнему виду. Да хоть что-нибудь... Глаза защипало, и я поскорее доела и спряталась в выделенной мне комнате.
Меня окружала темнота. Такая кромешная, что и руки вытянутой не было видно. Я испугалась и закричала:
– Эй, кто-нибудь?! Здесь есть кто-нибудь?
Мне не ответили, но темнота стала рассеиваться. Я встала и сделала пару шагов, пока не упёрлась в прутья решетки. Оглянулась. Я была в клетке. Я знала это место, в этой клетке Леша держал Наташу. Я схватилась за прутья и стала их дергать.
– Кто-нибудь! Пожалуйста!
Я плакала и трясла прутья клетки. Бесполезно. Сев на пол, я уткнулась лицом в колени, которые прижала к себе. Было холодно, а на мне было только белье. Шаги за спиной заставили обернуться. Там стояла Наташа. Она, сложив руки на груди, смотрела на меня с отвращением. В ее глазах я, наверное, самое отвратительное существо.
– Я не хотела, – начинаю шептать. – Я не знала. Я не хотела.
Девушка ничего не ответила, развернулась и пошла прочь. Вскоре ее фигуру поглотила тьма.
– Я не хотела, не знала, – слезы текли по щекам, а тьма снова стала сгущаться. – Не хотела. Я не знала. Я не хотела! – в последний раз крикнула и проснулась.
Сон. Но осознание произошедшего по моей вине тяжёлым грузом сдавило грудь. В ушах уже было мокро от слез, плакала я, оказывается, не только во сне. Прикусила кулак, чтобы не издавать звуки, ведь рыдание с новой силой прорвалось наружу. Я не могу точно сказать, что именно я оплакивала. Одно цепляло другое, и вот уже образовался целый ком всего того, над чем стоило бы поплакать. И все это – моя никчемная жизнь. Чувства вины, обиды, какой-то ненужности и жалости к себе – всё это разрасталось до масштабов вселенской катастрофы.
Когда получилось успокоиться, по крайней мере, закончились слезы, я тихонько выскользнула из комнаты. Хотелось умыться. Проскочить незамеченной не получилось. Я столкнулась с хозяином квартиры. Скрывая лицо за волосами, попробовала спрятаться в ванной, но сильная рука дернула за локоть и пригвоздила к стене. Потом мужчина схватил меня за подбородок и поднял зареванное лицо, заставляя посмотреть на него.
– Опять кошмар? – я кивнула, но потом помотала головой, ведь плакала я не из-за сна. – Яснее, – строго в приказном порядке.
– Я не знаю... просто все сразу... – голос был севшим, и меня опять начинало потряхивать. Я рассказала свой сон. Потом, как накатило чувство вины и жалости. Слезы снова нарисовали влажные дорожки на щеках. – Прости, – в конце шептала я. Я знала, как мужчины не любят женских слез и истерик. – Прости... Я сейчас... Умоюсь и успокоюсь... Пусти пожалуйста, я сейчас... – бормотала.
– Жду на кухне.
Лимон отпустил, и я быстро спряталась за дверью. Несколько раз умылась холодной водой, и только потом решилась посмотреть на себя в зеркало. Но лучше бы я этого не делала. Опухший покрасневший нос, такие же опухшие глаза... И Лимон видел меня такой страшной. От этой мысли снова захотелось плакать.
Начала умываться, вода была ледяной, просто обжигающе холодной, но это позволило немного успокоиться.
– Ты всё равно ему не нужна. Так какая разница, как ты выглядишь? – спрашивала себя.
Почувствовав, что я смогу разговаривать, не срываясь в истерику, я направилась на кухню.
– Успокоилась? – Лимон стоял у окна, курил в приоткрытую форточку. Я поежилась от холодного воздуха. Мужчина тут же потушил сигарету и закрыл окно. – Это номер твоей подружки.
Он положил передо мной блокнот, в который я записывала, что нужно купить. Там на листке был написан номер Наташи. Наизусть я его не знала, но последние три цифры помнила.
– Откуда?
– Это неважно. Важно другое – ты должна ей позвонить.
– Нет, – я помотала головой. – Нет, я не могу.
Я отодвинула блокнот. Лимон тяжело вздохнул, подошёл ближе.
– Послушай, Пчёлка, – он потер пальцами переносицу. – Насколько я разбираюсь в людях, а я могу сказать, что разбираюсь неплохо... Сейчас тебе необходимо понять, что твоей вины в том, что произошло, нет. Не ты закрыла ее в клетке. Насколько я помню, ты и сама в это время сидела в клетке, только она была комфортнее. Так вот, либо ты звонишь и просишь прощения, или будешь грызть себя всю жизнь... Даже если она тебя пошлет, твоя совесть будет чиста, ведь ты сделала попытку... И ты никогда не узнаешь, что думает другой человек, пока не спросишь его об этом. Если это, конечно, не очевидные вещи... Поняла?
– Да, – сглотнув ком в горле, ответила я.
– Звони.
– Сейчас?
– Есть другие варианты?
– Можно чуть позже?
– Мне скоро уезжать...
– Я обещаю, что позвоню, – перебиваю мужчину.
Он сверлит меня своими невозможными глазами. Смотрит так пристально, словно в душу залазит, сканирует.
– Ты обещала, – говорит, не сводя глаз. – Я уезжаю.
– Вернёшься сегодня? – ругаю себя за то, с какой надеждой звучит вопрос. Он ухмыляется.
– Посмотрим.
Лимон уходит к себе, а через какое-то время и вовсе из квартиры. А я все гипнотизирую номер телефона. И все-таки ближе к обеду набираю знакомые цифры. Гудок. Ещё один. Наташа не спешит взять трубку. И когда я почти сдаюсь, слышу ее:
– Алло?
– Наташа, здравствуй. Это Майя, – повисает тишина. Я молчу, не знаю, что сказать, и бывшая подруга, видимо, тоже.
– Как ты? – первая нарушает она тишину.
– Я очень виновата... – всхлипываю, потому что слезы опять прорываются наружу. – Прости, пожалуйста. Я не знала, я, правда, не знала... Прости...
– Майя, успокойся, – пробивается голос Наташи через мой поток слов. – Я не виню тебя. Я прекрасно понимаю, что это не было твоей идеей. Ты делала, что тебе велел этот монстр.
– Вот именно, делала, и никак не помешала.
– Я не хочу об этом говорить. Или вспоминать. И ты не думай. У меня все хорошо. Пусть и у тебя будет. Где ты сейчас?
– Я у Лимона. Он привез меня к себе. Приютил. Помог найти работу.
– Жизнь налаживается, – мне показалось, Наташа сказала это с улыбкой.
– Да, наверное, так и есть.
– Я рада за тебя.
– А ты...
– У меня все хорошо. Мне очень повезло с мужем.
– Спасибо. И будьте счастливы. И прости...
– Я простила, даже не так. Я никогда и не винила тебя.
– Спасибо, – мы замолчали. Нам не о чем было говорить. – Пока.
– Пока, – ответила Наташа и в трубке раздались гудки.
Я сделала глубокий вдох. Может, мне только показалось, но кажется, сделать это было легче, чем до звонка Наташе. Лимон снова мне помог. Просто так. Чувство благодарности теплом разлилось по венам, согревая. Настроение вернулось, и я полезла в холодильник, чтобы приготовить что-нибудь вкусное. Чтобы хоть так отблагодарить его за спасение моей души.
