Текст книги "Кислотой под кожу (СИ)"
Автор книги: Галина Джулай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)
31 глава Майя
Майя
Когда мы заезжаем во двор, я вижу, как из машины выходит Лимон. Сердце начинает учащенно биться. Это случается непроизвольно и справиться с волнением очень сложно. Лимон замечает машину Жени и не спешит скрыться в подъезде.
Женя выскакивает из машины, первым завидев Лимона, здоровается, протягивая ему руку. Смотрит с восхищением, словно на кумира... Хотя, может, так оно и есть. Я тоже выхожу, забираю с заднего сиденья пакет с курткой и ботинками.
– Привет, – тихо здороваюсь, когда встречаюсь с ним взглядом.
– Ты победил? – задаёт странный вопрос Жека. Лимон кивает и снова смотрит на меня. – Жалко, я не успел, очень хотелось посмотреть. Поздравляю, хотя... я в тебе не сомневался.
– Спасибо. Давай, малой, домой хочу, – деликатно избавляется он парня.
– Конечно, конечно. Извини. Ещё раз с победой.
Парнишка садится за руль и уже через мгновение выезжает со двора, набрав запрещённую здесь скорость.
Лимон поднимается на крыльцо, открывает магниткой дверь и придерживает, пропуская меня вперёд.
– Пакет тяжёлый? – уточняет он.
– Нет, там куртка, – я иду вперед, он на пару ступенек за мной.
Всю дорогу я думаю, как заговорить об Ирине Александровне. Но в голове пусто. А от мысли, что он к ней поедет, больно.
– Голодный? – спрашиваю, когда мы заходим в квартиру.
– Нет.
Я отношу свои вещи к себе, а Лимон идет в свою спальню. Мне грустно, я так хотела его видеть, а нам даже поговорить не о чем. Выхожу, чтобы пойти поужинать, и сталкиваюсь с Лимоном, который идёт в ванную.
– Сварить кофе? – мне так хочется побыть с ним рядом.
– Нет, – он почему-то старается на меня не смотреть.
Прикусываю щеку и скрываюсь на кухне. Аппетит пропал, но заставляю себя поесть хотя бы салат. Вчера приготовила оливье, им завтракала, брала с собой на работу, вот и поужинаю тоже им. Сижу, жую без особого желания. И в очередной раз думаю, как быть с просьбой девчонок.
Лимон заходит в одних домашних штанах, подходит к шкафчику и достает стакан и бутылку виски. А я бессовестно пялюсь на его спину, на которой медуза Горгона приложила палец к губам, словно просит меня помолчать. Может, и правда ничего не говорить?
Встаю и иду мыть тарелку. Лимон, налив порцию алкоголя в стакан, облокотился кулаками о столешницу, словно забыл, что он вообще собирался сделать. Замечаю синяки на его теле. Их видно плохо, слишком много татуировок, но все же.
– Все в порядке? – спрашиваю. Он отрывает взгляд от стакана и переводит на меня.
– Пчёлка, иди к себе, – говорит спокойно, а глазами прожигает. Кислотой отравляет каждую клетку. Я, как зачарованная, с места сдвинуться не могу. – У меня сегодня был бой, я все ещё на взводе, – говорит сквозь зубы, объясняет, как маленькой. – Понимаешь, к чему я веду?
– Нет, – одними губами и головой качаю.
Он хватает мою руку и прикладывает к паху. Там под штанами я чувствую его твердый возбуждённый член.
– Так понятней? – почему-то со злостью спрашивает он и отбрасывает мою руку.
А я... Я покорно спускаюсь на колени, не сводя с него взгляда. От моего действия его зрачки расширяются, заполняя радужку, ноздри с силой втягивают воздух. Я не смело тяну руки к резинке его штанов, словно разрешения спрашиваю. Он колеблется лишь мгновение. Хватает меня за запястья и поднимает, ставит на ноги, а потом тянет за собой в свою спальню.
– Раздевайся, – командует, стоит зайти в комнату, – и на кровать. Сам идёт к комоду.
Я быстро избавляюсь от свитера и майки, потом стягиваю теплые легинсы и носки. На мне остались только трусики. Лимон, достав из ящика верёвку, направился к кровати. Бросает в изножье верёвку и просит подойти. Слушаюсь, от его взгляда по позвоночнику бегут мурашки.
Несколько шагов и я оказываюсь рядом. Он берется за резинку трусиков и стягивает их с меня. Когда они падают на пол, он приказывает лечь на кровать.
Делаю, что он велит. От предвкушения и волнения сердце сходит сума. Внизу живота уже сворачивается спираль желания, заставляет пульсировать лоно.
– На спину, ноги согни, руки по швам, – и когда я делаю, как он говорит, вокруг моего запястья появляется первая петля.
Он оплетает запястье довольно широко, затем связывает ногу в согнутом состоянии, оплетая бедро и щиколотку, и к ней же привязывает руку. Потом повторяет все это с другой стороны. Мое дыхание уже сбилось, желание Лимона выдают только его оттопыренные штаны. Когда он заканчивает, я нахожусь в очень откровенной и открытой позе. Но меня это не смущает, скорее, только больше распаляет. Мужчина снова отходит к комоду, а подойдя к кровати, стягивает с себя штаны вместе с боксерами. Его возбужденный член покачивается, вырвавшись на свободу. Лимон раскатывает по нему презерватив и забирается на кровать. Не знаю, чего ждать. Наверное, точно не нежности. Но он удивляет. Лимон проходится рукой по животу, вверх к груди, задевает соски, сжимает грудь, и скользит взглядом по моему телу с жадностью и желанием. И это осознание радует до безумия. Его рука спускается вниз, к пульсирующему лону, он размазывает влагу, растирает ее по моим лепесткам. Не могу сдержать стон, прогибаюсь, молю о большем. Пока его рука заставляет забыть о реальном мире, его губы и язык блуждают по телу.
– Пожалуйста, – не могу терпеть эту сладкую пытку. Мечтаю к нему прикоснуться, но даже пошевелить рукой не могу. Хочу его внутри и приподнимаю бедра навстречу.
– Нетерпеливая Пчёлка, – бормочет Лимон и нависает надо мной.
Его член упирается в промежность, но он не спешит, давит легонько, дразнит, а мне мало. Он целует ключицы, проводит по ним языком, скользит дальше к изгибу шеи и там кусает. Непроизвольно напрягаюсь, жду следующих укусов, но их нет. Ничего нет. Открываю глаза, Лимон всматривается в мое лицо:
– Говори, – его голос хриплый, возбуждённый.
– Что? – думать сложно, и я не понимаю, чего он хочет.
– Ты напряглась. – сглатываю, отвожу глаза, но он, схватив меня за подбородок, заставляет вернуть взгляд.
– Лёша... он кусал. Больно... до синяков, – выдавливаю я из себя признание.
– Тебе нравилось? – задаёт он следующий вопрос, а я чувствую, как пропадает возбуждение. А воспоминания накатывают одно за другим.
– Боль – нет, – еле слышно отвечаю. – Но ему нравилось оставлять следы... – почему-то мне стыдно об этом говорить.
Он ничего не отвечает. Смотрит пристально, внимательно, его взгляд задерживается на губах. Мне кажется, он вот-вот меня поцелует. И сердце снова удивляет, набирая скорость... Но нет, Лимон спускается ниже. Лёгкое разочарование исчезает, когда его губы накрывают сосок, а член заполняет меня одним резким движением.
– Боже... – вырывается из меня.
Его движения быстрые, немного грубые, но невероятно приятные. Воспоминания о Лёше исчезают в ту же секунду. И остаёмся только мы. Глупая Пчёлка, которая не ищет сладкий нектар, а наслаждается кислым лимоном.
Я не знаю, сколько длится сладкая пытка. Оглушающий оргазм накрывает волной, отрезая от реальности. Я все ещё нахожусь в некой прострации, когда Лимон начинает распутывать узлы, выпрямляет затёкшие ноги и разгоняет по ним кровь. В ушах все ещё шумит, в голове абсолютно пусто, а в теле лёгкость. Глаза закрываются, и когда сверху меня окутывает одеяло, я сразу же проваливаюсь в сон.
32 глава Лимон
Лимон
В понедельник ближе к обеду я уехал от Змея. Но поехал не домой, а в бойцовский клуб. Почти легальное заведение. Его основал какой-то чемпион ещё в девяностые. И по вечерам пускал туда спускать пар таких, как мы. Вот его и не трогали. Сейчас это спортивный комплекс и здесь проводят соревнования, ну, иногда и бои, на которых можно хорошо заработать. В свое время для меня это была приличная подработка. Бой мне был физически необходим как способ сбросить тяжесть последних дней. Бой устроили, стоило заикнуться, теперь отказать мне – это то же самое, что отказать Змею, а этого никто не осмелится сделать.
Выпустив пар на ринге, я сразу собрался домой. По венам ещё бежал адреналин, держал мышцы в тонусе. После боя расслабиться помогает хороший трах. Но те девицы, что окружали ринг, меня не вставляли от слова совсем, хоть и готовы были обслужить и откровенно себя предлагали.
Возле подъезда встретил Жука, он привез Майю. Я, если честно, думал, приеду раньше, приму душ, расслаблюсь. Не вышло. Возбуждение пронизывало все тело. Душ не помог. Зашёл на кухню, решил выпить. Пчёлка сидела за столом. И желание ещё сильнее ударило по телу при виде ее. И она, глупая, не понимает, подходит близко совсем.
Упираюсь кулаками в столешницу, жду, когда она домоет тарелку и уйдет, но эта девчонка снова ведёт себя неправильно, словно не чувствует угрозы.
– Все в порядке? – спрашивает. Перевожу взгляд, смотрю в глаза, что смотрят с искренним беспокойством. Чувствую, как в паху все наливается тяжестью.
– Пчёлка, иди к себе, – стараюсь говорить спокойно. – У меня сегодня был бой, я все ещё на взводе. Понимаешь, к чему я веду?
– Нет, – произносит одними губами. И выглядит так невинно. Сглатываю, злюсь, хватаю ее за руку и прикладываю к паху.
– Так понятней? – отбрасываю ее руку, потому что чувствую, что сорвусь.
Но она на колени опускается. Капец. Пульс срывается, бьёт по голове и спускается вниз, где член уже каменный. Секунда и я принимаю решение, хватаю ее за руки, поднимаю и веду в спальню.
То, что нужно. Красивое послушное тело, податливое, нежное, пьянящее. Даже был момент, когда я завис на ее губах. Они пухлые, но не слишком розовые. Приоткрыты, словно просят прикоснуться. И честно, я даже испугался этого желания – поцеловать Пчёлку.
Когда ее развязывал, Пчёлка уже почти отключилась. Укрыл ее одеялом, не стал отправлять к себе. Тело наконец расслабилось, и я тоже быстро отключился.
Будильник зазвенел, Майя подорвалась и села, прикрывая грудь одеялом.
– Сколько время?
– Восемь.
– Я опаздываю, – она вскочила, запутываясь в одеяле. Стала подбирать свои вещи, прикрывая ими наготу. Я следил, не отрываясь, но и никак не комментировал. Пчелка, подобрав все, выскочила из спальни. А я рухнул на подушку.
Через минут двадцать услышал, как хлопнула входная дверь, Пчёлка ушла на работу. А я поднялся с постели.
Сегодня у нас деловая встреча, поэтому приходится одевать костюм. Еду в наш офис. Звучит прикольно. Раньше были хаты, малины – теперь офис. Но легальный бизнес по-другому вести нельзя. Охраны в нем, конечно, больше, чем в обычном офисе, да и смазливой секретарши нет. Но в остальном рабочее место Змея не сильно отличается от обычного офиса.
День пролетает быстро, заканчиваем переговоры в ресторане при "Доме счастья". Домой возвращаюсь немного усталым. Пчёлка что-то готовит на кухне. Захожу и замечаю, как она быстро стирает слезы.
– Что-то случилось? – прохожу к окну и, приоткрыв его, прикуриваю сигарету.
– Нет, – не поднимая на меня глаз, отвечает девушка.
– Ревешь чего?
– Я... Я не реву, лук резала, – бормочет она.
Бросаю взгляд на столешницу, лука там нет. А вот движения Пчёлки рваные, хаотичные. Ее явно что-то беспокоит. С одной стороны, мне ведь пофиг. Ну мало ли что в ее голове... А с другой...
Докуриваю, наблюдая за девчонкой, сминаю окурок в пепельнице, закрываю окно. Все это время Пчёлка старательно не смотрит в мою сторону. Хотя раньше я то и дело ловил на себе ее взгляд.
– Как на работе? Все в порядке? – задаю первое, что пришло в голову.
Думаю, не Ирка ли ее донимает? Пчёлка совсем слегка дёргается, а потом замирает в напряжении. Неужели угадал? Но тут она выдавливает из себя.
– Все хорошо, – звучит неубедительно, уж очень слабый и неуверенный голос в этот момент.
– Не убедила, – спускаюсь с подоконника и подхожу ближе.
Затравленный и какой-то совершенно несчастный взгляд, который на меня бросает Пчёлка, мне совсем не нравится.
– Так что не так? Ирка придирается? – строю догадки. Пчёлка мнет в руках полотенце, отворачивается. Меня это уже начинает бесить. – Да в чем, твою мать, дело?! – зло рычу я.
Девушка словно меньше становится, сжимается, втягивает голову в плечи. Неужели думает, что ударю? Охренеть, приплыли. Хватаю за плечи и разворачиваю к себе. Приподнимаю пальцами подбородок, чтобы заглянуть в лицо. Глаза красные от слез, а на щеках новые влажные дорожки.
– Говори, – приказываю.
– Я не могу, – шепчет и прикрывает глаза, а с ресниц срываются новые слезинки.
– Если Ирка… – на ее имени Пчёлка сильно жмурится. Значит, точно Мартынова что-то сказала или сделала. – Смотри на меня. Что она сделала?!
– Ничего, мне ничего.
– Кому?
– Пожалуйста, я не могу... Не смогу.
– Ок.
Не отпуская ее подбородка, я второй рукой достаю телефон. Ищу нужный контакт.
– Кому ты собираешься звонить? – в глазах явный испуг. Она подрагивающими руками хватается за моё запястье.
– Ну, раз ты не говоришь, то я спрошу у Мартыновой.
– Нет!
– Сама расскажешь? – мой палец зависает над зелёной трубкой на экране.
Девчонка кусает губы, принимает решение, и потом слегка, совсем неуверенно кивает. Отпускаю ее подбородок и хочу убрать телефон, и только сейчас понимаю, что она все ещё сжимает своими пальчиками мою руку. Она резко одергивает свои руки от моей и сжимает их в замок.
– Я тебя слушаю.
– Ирина Александровна... – начинает снова, пряча взгляд Пчёлка. – Она... – замолкает, выкручивает себе пальцы. Явно очень нервничает.
– Бля, скажи уже как есть! – злость начинает переходить в ярость. Не понимаю этих ужимок.
– Меня просили... – говорить ей сложно, но и мое терпение на исходе. – Они попросили, чтобы я передала тебе... – всхлипывает. Я, если честно, уже вообще ни черта не понимаю и даже не пытаюсь догадаться сам. – Чтобы ты к ней приехал, – она снова всхлипывает и прикрывает ладошкой рот, пытаясь справиться с рвущимся наружу рыданием.
– Нахрена? – не понял я.
– Они сказали, что после твоего визита она добрая и не срывается по любому поводу, – выдает Пчёлка, а потом срывается и убегает. Слышу, как хлопает дверь ее комнаты.
Достаю сигареты и прикуриваю. Пиз***. Ирке не хватает порки? Срывается и лютует, значит? Усмехаюсь. Барыня не в духе. Но это херня. Больше напрягает Пчёлка, ее эмоции... И то, что ее я хочу больше, чем Ирку.
33 глава Майя
Майя
Несмотря на то, что собиралась я впопыхах и чуть не опоздала, настроение мое было прекрасным. В салон я вошла с улыбкой, и казалось, все краски мира стали ярче. Для счастья так мало надо... Снова не сдержала улыбку, пока переодевалась, вспоминая прошедший вечер.
Сегодня у меня было два клиента. Маша ещё недели две назад посоветовала завести страничку в Инстаграм и выкладывать туда мои работы. Их пока было немного, но Лиза (она отвечала за ведение аккаунта салона) несколько раз упомянула меня как молодого, но очень перспективного мастера, и один-два человека у меня были почти каждый день на этой неделе. Если так пойдет, к Новому году я получу хорошую зарплату. Благодаря тому, что живу я практически за счёт Лимона, я уже смогла подкопить денег. И теперь думала, какой подарок ему сделать. Понимаю, что глупо. Но в моих мечтах мы вместе празднуем Новый год. Усмехнулась и покачала головой.
– Ты сегодня прям светишься, – заметила Оля. – Произошло что-то хорошее?
– Просто настроение хорошее, – ответила, пряча глаза, и поспешила в зал. Первая клиентка должна была прийти уже через полчаса.
Уточнила у Лизы, какое из кресел сегодня свободно, и пошла готовить рабочее место.
Клиентка, женщина лет тридцати, осталась очень довольна и сказала, что обязательно ко мне вернется. От этого моя улыбка стала ещё шире. Но в этот момент в зал для стрижки вошла Мартынова. Она впилась в меня своими кошачьими глазами. Ее взгляд был наполнен ненавистью и злостью. С минуту она прожигала меня взглядом, а затем ей на глаза попалась Света, и она велела ей через пятнадцать минут быть в ее кабинете.
Стоило мегере уйти, ко мне подошла Наташа и отвела в сторонку.
– Не стоит выглядеть такой счастливой, – шепчет она. – У нашей мегеры аллергия на чужое счастье. Постарайся не светиться как лампочка.
От подобного совета я часто заморгала, не зная, что ответить. Впрочем, ответ от меня и не требовался. Вернее, требовался, но совсем на другой вопрос.
– Лимон вернулся? Ты говорила, он должен вернуться в понедельник, – кивнула, и с ужасом ждала следующий вопрос. – Ты с ним поговорила? – сглотнула.
Они все на меня надеются, ждут помощи. А я не могу... Не могу его о таком просить. Отвожу глаза.
– Нет. Он поздно пришел после боя. Как-то не было возможности...
Мимо нас, бледная как мел, прошла Света.
– Свет, мы с тобой, – попыталась поддержать ее Наташа. Та лишь неуверенно кивнула и пошла к Мартыновой.
А через десять минут я застала ее в гардеробной, вытирающей слезы.
– Все так плохо? Что она вообще говорит? – присела я рядом.
Мне было ужасно неловко, и я испытывала чувство вины перед коллективом. Но как заставить себя попросить Лимона поехать к Мартыновой, я не представляла. Я ревновала. Стоило мне представить, как он будет оплетать ее веревками, как будет покрывать поцелуями, внутри все сковывало нестерпимой болью. И пусть я не имела права на этого мужчину, права ревновать его... Но поделать ничего не могла.
– Да что она говорит?! Злость свою срывает. Вот и все. Убираю я, оказывается, плохо, клиентки жалуются, ещё что-то... Я, если честно, в таком шоке была, что всего и не запомнила, – вытирая слёзы, рассказывала Света. – И главное – штраф! За что?! Вот скажи?! А мы с Тёмой планировали, что съедемся к праздникам. И я очень рассчитывала на эти деньги, – шмыгает она носом.
В течение дня от Мартыновой пострадали и Ольга, и Матвей, и Таисия – маникюрщица. Моя совесть грызла меня изнутри, раздирала на части. Мне хотелось помочь ребятам, но как отправить мужчину, которого я, похоже, люблю, к другой?
От хорошего настроения ничего не осталось. Дома принялась за ужин, просто хотела хоть чем-то занять голову. Но ничего не выходило. Извелась так, что уже не могла терпеть этой раздирающий боли и сдерживать слезы тоже уже не могла.
В конечном итоге под натиском Лимона мне пришлось передать их просьбу. А потом я просто сбежала. Спряталась с головой под подушку и ревела, представляя, как он сейчас соберётся и поедет к ней. Но так и не услышав хлопка двери, всё-таки уснула.
Утром, совершенно разбитая, я поехала в салон. Даже пушистый снег, что падал крупными хлопьями с неба, и который мне всегда так нравился, сегодня не приносил радости.
Стоило мне войти, как Лиза сообщила, что Маши сегодня не будет. Трёх клиенток она перенесла, а вот двоих не смогла. Одна вот-вот подъедет, а у второй укладка вечером, ей срочно. Так что, она их на меня записала. Хорошая новость, вместе с моими получится четыре человека. И вроде порадоваться можно. Но на душе так плохо, что улыбнулась и поблагодарила я Лизу через силу.
Когда около пяти часов все стали оборачиваться и улыбаться, я отвлеклась от клиентки, которой вот уже полчаса завивала и укладывала каждый локон. Обернувшись, увидела, как за стеклянной стеной, что отделяла зал от коридора, в сторону кабинета Мартыновой прошел Лимон.
Острой иглой закололо за грудиной. Прикусила губу так сильно, что почувствовала солоноватый вкус крови. Бросила взгляд на тех, кто был в салоне. Девчонки улыбались, подмигивая друг другу, а Паша, как и я, проводил Лимона взглядом, а затем вернулся к стрижке. Я тоже заставила себя вернуться к работе. Сосредоточиться на том, что я делаю, было очень сложно. Мысленно я пыталась догадаться, что происходит сейчас за дверями кабинета хозяйки салона. Я все посматривала на часы и отсчитывала минуты. Пять, десять, пятнадцать, двадцать... Ну вот что он так долго у нее делает?
Укладку я закончила, а Лимон так и не вышел из кабинета Мартыновой. Он там уже больше часа.
Когда клиентка, которая, кстати, осталась очень довольна, ушла, я быстро пошла в гардеробную. Мне хотелось, как можно скорее, сбежать отсюда.
Я выскочила на улицу и, совершенно не разбирая дороги, пошла прочь, подальше от салона. От Мартыновой, от Лимона. Очнулась я только когда мой телефон завибрировал в кармане. Звонил Лимон, замёрзшие пальцы не с первого раза приняли вызов.
– Ты где? – раздалось раздражение в трубке.
– Домой еду, – соврала я.
– Врешь, Пчёлка. Повторяю вопрос. Ты где?
Я стала осматриваться по сторонам. Местность была не знакома. Я забрела в какие-то дворы.
– Я не знаю, – признаюсь я.
Слышу, как он тихо ругается, а потом просит прочитать название улицы и номер дома, хоть как-то его сориентировать. Мне приходится обойти дом, пока я наконец-то не увидела его номер и название улицы.
– Лермонтова пятьдесят два, – читаю на стене дома.
– Стой на месте, – приказывает Лимон и бросает трубку.
Его черный внедорожник тормозит около меня минут через пятнадцать. Я сажусь в машину и ловлю на себе недовольный взгляд мужчины.
– Ещё раз так сделаешь, добираться будешь сама. Какого хрена я должен мотаться за тобой по городу? А? Что, бля, за детский сад? Знала ведь, что я в салоне. Куда поперлась? – Лимон злился и почти орал на меня.
– Я думала... Вы поедете к ней... – почему-то перешла на «вы». Еле сдерживала истерику, рвущуюся из груди. А потом задала вопрос, ответ на который или убьет меня, или подарит надежду. – Вы... Любите ее? – отвернувшись к окну, спросила, не сильно надеясь на ответ.
– Нет. Я никого не люблю. И не полюблю...
– Почему?
– Я похоронил способность любить вместе с любимой девушкой. Так что, не строй иллюзий, Пчёлка. И не стоит устраивать сцен ревности.
Его слова звучали как приговор. Болью отзывались в каждой клетке. Воздуха стало не хватать, и я сделала несколько глубоких вдохов. У меня нет шансов. Этот мужчина никогда не ответит мне взаимностью.
