Текст книги "Кислотой под кожу (СИ)"
Автор книги: Галина Джулай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)
49 глава Майя
Майя
– Да, дружище, ушёл? – раздался довольный голос в телефоне.
– Простите, – голос дрожал, как и руки. – Я не знаю, как вас зовут. Это Майя.
– Где Лимон? – голос стал резким, напряжённым.
– Он здесь, у меня. Он отключился. Я не знаю, что делать, в скорую, он сказал, нельзя звонить.
– Адрес, – рявкает мой собеседник.
Стоило назвать адрес, как в трубке раздались гудки. А менее, чем через полчаса, раздался звонок в дверь и в тесной прихожей оказалось совсем мало места.
Бык приехал не один. Его я узнала сразу. Действительно огромный, высокий, метра два ростом, широченные плечи и огромные руки. Стоило ему скинуть куртку, я увидела, как натягивается тонкая кофта на его груди. Машина для убийств – подумала я. Ну и, конечно, тонкое колечко в носу не оставило сомнений, кто передо мной. С ним было ещё двое мужчин: один, по-моему, Айс, я его видела уже раньше, второго видела впервые.
– Где? – взгляд Быка был встревоженным.
Указала рукой в сторону комнаты. И он рванул туда. Через секунду вернулся.
– На лестницу, – сказал парням.
Ещё через минуту дверь распахнулась без звонка и в квартиру вошёл ещё один мужчина с чемоданом в руке.
Меня к Лимону не пускали, и я меряла шагами кухню, молясь, чтобы с ним все было хорошо.
– Нормально все будет, – услышала я голос и обернулась. В дверях кухни появился Бык. – Крови много потерял, долго ехал. Но жить будет. Прокапаем, откормишь, будет как новенький.
– Вы его что, здесь оставите?
– Да.
– Почему? А в больницу?
– Тут надёжней. О тебе никто не знает.
– В смысле? – ладошки вспотели.
– В смысле здесь его искать не будут. Ты не переживай. Без охраны не останетесь. Да и я появляться буду. По-другому пока нельзя.
– А за вами не проследят? – Бык хмыкнул.
– Нет. Лучше скажи, пожрать что есть? Помнится, готовила ты вкусно, – зачем-то кивнула.
– Гуляш, будете?
– Девочка, запомни: я ем все и много. Так что можешь не спрашивать. Накладывай.
– Анализ готов, – на кухню зашёл, я так понимаю, врач. – Всё не так страшно. Кровопотеря большая, но не критично. Плечо зашил. Железо прокапаем. Кровь пока не будем, посмотрим. Ребра сломаны. Но для него не впервой.
– Спасибо, док. Есть хотите?
– Нет, спасибо, – мужчина улыбнулся. – Сейчас Айс препарат нужный привезёт, я подключу систему. Девушка, вы уколы ставить умеете?
– Я? – сглотнула и покачала головой.
– Научится. Да? – Бык посмотрел на меня в упор. А сказал так, что варианта возразить у меня просто не было, поэтому просто кивнула.
Доктор хмыкнул. Сходил в комнату и вернулся с двумя ампулами чего-то розового и шприцами в одной руке и небольшой бутылочкой и ватными дисками в другой.
– Смотри и повтори, – обратился ко мне доктор.
Он вскрыл ампулу, потом шприц, снял с иглы колпачок, вставил в ампулу и, потянув за поршень, набрал лекарство в шприц. Вроде несложно. Микроволновка оповестила о разогретом ужине и Бык сам встал за тарелкой, бросив мне "не отвлекайся".
Доктор протянул мне бутылочку, велел обработать руки и набрать лекарство в шприц. Пальцы подрагивали, но, сделав пару глубоких выдохов, взяла себя в руки и обуздала волнение. Обработала руки, вскрыла шприц и ампулу, набрала лекарство. Получилось! Улыбнулась.
– Хорошо, – доктор тоже мне улыбнулся. – Теперь будем колоть. Руслан!
Бык поднял голову от тарелки и уставился на нас.
– Нет, – снова начал есть.
– Я не спрашиваю. Подставляй зад, – приказал доктор.
– Сергеич, – зарычал он, но доктор и глазом не моргнул.
– Ей нужно на ком-то попробовать.
– Блин, – Бык встал и, бубня что-то нецензурное, расстегнул ремень. Потом повернулся к нам спиной и спустил штаны.
– Колоть нужно в верхний правый квадрант, – начал объяснять Сергей, не обращая внимания на пыхтение Быка. – Зона инъекции обрабатывается антисептиком. Игла от шприца «двойки» вводится в кожу по самую канюлю. В «пятерках» – на две трети. Запомнила?
– Да, – кивнула, стараясь не смотреть на голый зад Быка.
– Перед введением препарата проверь чтобы в шприце не было воздуха и проходимость иглы. Для этого нужно всего лишь нажать на поршень до появления лекарства из иглы.
Повторила действия доктора.
– Ну, собственно, и сам укол.
Он протёр кожу ватным диском, снял колпачок с иглы, ввёл её в мышцу. Нажав на поршень шприца, ввёл лекарство.
– Вот и всё, – он улыбнулся. – Давай ты.
– Что хоть колете? Передоза не будет?
– Расслабься, это всего лишь цианокобаламин. Давайте, девушка, смелее, – подбодрил меня доктор.
– Чего?
– Витамин Б12, – пояснил доктор Быку и снова обратился ко мне. – Давайте, – кивнула и подошла к мужчине.
Протёрла кожу ватой, сняла колпачок с иглы и нацелилась, чтобы уколоть.
– Боже, девочка, давай! Сколько я буду стоять тут без штанов? – нетерпеливо и раздражённо рыкнул Бык.
И я уколола. Правда, не ожидала, что иголка так легко войдёт в кожу, поэтому тут же одернула руку, так и не введя препарат.
– Простите... – испугалась. Прикусила щеку.
– Все нормально, не спешите. Еще раз, медленно, – успокаивающе проговорил доктор.
– Я не понял... – Бык оглянулся через плечо.
– Не вертись, – грозно Быку и ласково мне. – Давай.
В этот раз у меня все получилось.
– Отлично, – похвалил меня доктор, не смогла сдержать улыбку. – Я оставлю все необходимое и напишу, что и когда колоть, – Сергеевич улыбнулся и одобрительно похлопал меня по плечу.
– Так, никому не рассказывай, поняла? – стоило доктору покинуть кухню, сказал мне Бык.
На что я снова только кивнула. Кажется, моя нервная система даёт сбой, потому что мне почему-то хочется смеяться.
Через час все покинули квартиру, оставив меня с Лимоном одних. Лимону что-то укололи и Сергеевич сказал, что до утра он будет спать.
А утром мне придётся делать все по списку: обезболивающее, антибиотик, обработка шва, перевязка. И ещё обязательно хорошо кормить. Вечером он обещал заехать и взять повторный анализ.
Я зашла в свою комнату и присела на край кровати. Смотрела на бледное расслабленное лицо мужчины. Вспомнились его слова перед тем, как он отключился. "Ты принадлежишь мне..."
– И что это значит? – тихо задала вопрос вслух. – Ты все решил за меня? А ты... кому принадлежишь ты?
Я подняла руку, провела рукой по волосам, убирая упавшую на лоб прядь. Лимон никак не отреагировал, и я, осмелев, провела пальцами по его щеке. Она была немного колючей от пробившейся щетины. А потом прикоснулась к губам. Совсем легонько. НЕ ТРОГАТЬ! Вспыхнуло в голове его главное правило, и я одернула руку.
Кусая губы, я боролась с собой несколько бесконечно долгих минут. Я даже встала с кровати и прошлась по комнате. Но желание было столь велико, что справиться с ним я не смогла. Возможно, это мой единственный шанс, единственная возможность. И я решилась. Снова подошла к кровати, встала на колени и, облизав губы, прикоснулась к его губам. Они почему-то были холодные, но мягкие, хотя немного обветренные. Задержалась на пару секунд и даже лизнула нижнюю губу.
Спохватилась и вскочила на ноги. Что же я делаю?! К моему счастью, Лимон спал под действием препарата и никак не отреагировал на мой безрассудный поступок. Подоткнула одеяло и пошла спать в комнату Маши. Перед сном подумала, что стоит предупредить Быка, что уже через три дня приедет соседка и, наверное, Лимону к этому времени нужно будет уехать. Но потом мои мысли быстро вернулись к поцелую, и я прижала пальцы к губам. Так и заснула.
50 глава Лимон
Лимон
Дело выгорело, но как сказал Бык, без жертв не обошлось. Мы уже уходили, когда руку прострелила дикая боль. Пофиг. Главное уйти. Уходили врассыпную, по одному.
Последний удар в корпус был слишком сильный, на мгновение даже в глазах потемнело. А следующий вдох сделал с трудом. Сука.
– Ну что, Лимон, я пущу тебя на сок, ты слишком долго топтал эту землю, – и ухмылка довольная.
– Крысы долго не живут, – поднимаясь, проговорил я. Судя по всему, ребра сломаны. Хер с ним, не впервой. Но каждое движение приносит боль.
Бык пришёл на помощь вовремя, крыса сдохла.
– Уходим, – отдал приказ.
Я уходил последний. Но пулю явно получил не случайно. Целились именно в меня. Опять повезло, в последнюю секунду сменил траекторию, сам не могу объяснить, почему. Наверное, Бог уберег. Боль пронзила руку, но я не остановился.
Добежав до спрятанной машины, втопил педаль газа и рванул с места. Остановился только когда выехал из города. Свернул на дорогу. Снял куртку. Ребро одно точно сломано, болит при каждом движении. Ощупал руку. Пуля, похоже, прошла на вылет. Хреново, что крови много. В бардачке нашёл кусок старой футболки, которую пустил на тряпки. Кое-как перетянул плечо, снова одел куртку. Нужно спешить домой.
Больше трех часов в дороге по трассе, и я почти приехал. Телефон, Бык.
– Да, – принял вызов.
– Домой не суйся. Не знаю, как они это сделали, но тебя явно ждут.
– Ты добрался?
– Нет, малой сообщил. Тебе ещё далеко?
– Почти в городе.
– Осторожно.
– Ты тоже.
Сбросил вызов. Ждут. Значит, первая цель всё-таки я. Знать бы, кто за этим стоит.
Куда сейчас? Ребра ныли, рука болела. Всё сложнее было концентрировать внимание. К Змею? Наверное. Меняю маршрут. Не доехал. Старый форд, на котором я ехал, не привлёк внимания тех, кто ждал на въезде в посёлок. Ждали, суки, что я к нему поеду. Хер вам. Проскочил, не снижая скорости. Все-таки идея сменить машину в последний момент была хорошей. Моя слишком хорошо известна.
Куда? Если я – цель, значит... На мгновение в глазах потемнело, и я чуть не ушёл со своей полосы. Вывернул руль, хорошо, машин мало. Осмотрелся. По ходу, если я не остановлюсь, то просто разобьюсь нафиг. Думай, Ваня, думай. Но сознание то и дело уплывало, и сосредоточиться было все сложнее.
Проехал мимо салона. Майя! Развернулся по сплошной и через три минуты припарковался у подъезда. Несказанно повезло в этот час попасть в подъезд – на крыльце стояла парочка, видимо, не могли расстаться, они и впустили.
В лифте все чаще хотелось закрыть глаза. Но осознание, что упаду прямо здесь и сдохну, не позволяло это сделать. Казалось, он едет слишком медленно. Но вот наконец-то нужная дверь.
Дальше все как в тумане. Видимо, силы закончились и сознание потихоньку покидало. И только голос, такой нежный и заботливый, и просьба не падать, потому что не поднимет, заставляли еще шевелиться.
Как хочется закрыть глаза и наконец-то отдохнуть. Но Пчелка все жужжит. Куртку снимает, свитер. Больно, твою мать, каждое движение простреливает болью. Прошу позвонить Быку, назвав пароль блокировки. Это последнее, что отчётливо помню. Дальше провал.
Проснулся и по привычке хотел повернуться на живот, чтобы ещё немного поваляться. Стоило сделать неосторожное движение, как боль пронзила все тело. Точно – ребра и рука – вспомнил я. Открыл глаза, осмотрелся. Ещё темно, но с улицы пробивается тусклый свет и можно рассмотреть очертания комнаты.
Вспомнил, как вчера очнулся от резкого удара по лицу. Глаза открыл, а надо мной Бык стоит.
– Держись, братан, – шипит он мне в лицо. – Щас док приедет. Подлатает. И девочка там твоя с ума сходит. Дрожит вся так, за тебя переживает.
– Не моя... – бормочу упрямо.
– А, ну значит, все в порядке, чисто на упрямстве выедешь...
А дальше док, капельница, швы. И снова спасательный сон. Чувствую, что хочу в туалет. Сажусь, а потом поднимаюсь на ноги. И снова опускаюсь на кровать. В глазах темнеет, а в ногах слабость. Резко встал, сейчас очухаюсь. Вторая попытка была лучше, дошёл до двери. Вдруг она открывается и на меня смотрит Пчёлка.
– Плохо? – обеспокоенно спрашивает она, заглядывая в глаза.
– Нормально, – делаю ещё шаг и понимаю, что меня ведёт.
Пчелка ныряет под правую руку, закинув её себе на плечо, а своей рукой обхватывает меня. Только сейчас до меня доходит, что я в одних трусах, не считая бинта, которым обмотаны ребра. И ощущать её прикосновения к коже довольно странно. И приятно… Это понимание напрягает и кажется, Пчелка это чувствует.
– Я помню про «не трогать»... Но сейчас ты лучше держись, – не могу сдержать улыбку, можно подумать, она меня удержит. – Давай обратно в кровать, – бормочет она.
– Мне отлить нужно.
– Ладно, – вздыхает и помогает мне добраться до туалета.
Какое счастье, что квартира маленькая и идти от силы метра четыре. Но и они даются с трудом. Справив нужду, иду на кухню, потому что она в двух шагах, в отличие от спальни, и опускаюсь там на стул.
– Тебе поесть нужно, – говорит Пчелка и ставит передо мной тарелку с гуляшом. – Его немного, твой друг вчера почти все съел, но я потом ещё что-нибудь приготовлю, – суетится, подаёт хлеб и вилку.
– Сядь, не мельтеши, голова кругом. Время сейчас сколько?
– Шесть.
– И чего ты не спишь?
– Сергеевич, доктор который, сказал тебе обезболивающее вколоть. Он мне листок оставил, там все расписано по времени.
– А ты колоть умеешь?
– Он меня научил, – смущённо говорит Пчелка, пряча взгляд.
– И халатик оденешь? – поддеваю девчонку, она заливается румянцем. – Есть не буду, убери, – прикрываю глаза. Усталость накатывает словно вагоны разгружал.
– Будешь, доктор сказал обязательно накормить. Ты крови много потерял, силы восстанавливать нужно.
И главное, смотрит так серьёзно, и взгляд уже не отводит, и губки поджимает. Засматриваюсь... Есть мне действительно не хочется. Тело болит. И хочется скорее принять горизонтальное положение. Но силы восстанавливать действительно нужно, и отвлечься тоже. Беру вилку и начинаю есть. Вкусно, впрочем, как и всегда. Нужно Быку позвонить. Но рано, пусть поспит ещё.
Стоит мне подняться, как Майя снова пробирается под руку, чтобы поддержать.
– Сам могу.
– Верю, но лучше я подстрахую.
Позволяю себе опереться на нее. Её близость приятна и не отталкивает. А рука на моей пояснице очень тёплая. Она помогает мне лечь.
– Только на спину не ложись, я укол сделаю, – наблюдаю за ней, не могу оторвать взгляд.
Она замечает, смущается. Пытается сосредоточиться на том, что делает. А делает все очень аккуратно и старательно.
– Не смотри так, – просит, когда начинает набирать лекарство в шприц.
– Почему?
– Ты... отвлекаешь... – усмехаюсь.
Она тем временем откладывает пустую ампулу и, одев на иглу колпачок, кладёт шприц на стол. Берет вату и смачивает её, судя по запаху, каким-то антисептиком. Снова берет шприц и подходит ко мне.
– Хочешь сделать мне больно? – приподнимаю бровь, меня веселит её серьёзное выражение лица.
Она облизывает губы, и я снова останавливаю на них свой взгляд. Злюсь. Да что ж такое!
– Коли уже, – рычу я.
Я лежу на правом боку, а левой рукой приспустить боксеры не могу. Стоило отвести руку назад, как рана дала о себе знать. Пчелка все понимает, и сама оголяет часть ягодицы. Лёгкие движения ватой, прокол, неприятные ощущения от введения препарата.
– Всё, – бормочет она.
Обиделась, наверное. Она поправляет моё белье и накрывает меня одеялом.
– Спасибо, – уже спокойней говорю я.
По сути, девчонка не виновата, что я все чаще думаю о том, чтобы попробовать её губы на вкус.
– Пожалуйста, – она убирает все со стола и покидает комнату.
51 глава Майя
Майя
Меня разбудил будильник. Глянула на часы – шесть утра. Какого черта, у меня же выходной! Но потом я вспоминаю вчерашний вечер, и что в моей комнате сейчас лежит раненый Лимон. Доктор вчера расписал лечение, и я должна вколоть ему обезболивающее. Но если он спит, не будить же его? Я оттягивала момент, чтобы не идти в комнату к Лимону. Но вскоре услышала какие-то шорохи и поспешила к мужчине.
Застала его у дверей, помогла дойти до туалета. Быстро разогрела остатки гуляша и заставила его поесть. А потом помогла ему дойти до кровати. Он, конечно, хорохорился, мол, сам могу. Наверное, ему сложно принимать помощь от таких, как я. Пока готовила укол и колола, казалось, сгорю от смущения. И он то шутит, то рычит... вот и пойми его. Поспешила уйти.
Уснуть не получилось. Провалявшись почти час в постели, встала. Заглянула в комнату – Лимон спал. А я пошла на кухню. Ему нужно было приготовить еду, а мне занять руки и голову. Даже в магазин вышла, вчера перед уходом Бык вручил мне приличную сумму "на расходы". Это его выражение. Я купила хорошего мяса и дома замариновала его, чтобы нажарить стейков.
Так закрутилась, что не заметила, как на кухне появился Лимон. И снова в одном белье. Эластичный бинт, конечно, скрывал часть его тела, но все-же бинт – не одежда. Отвернулась. Судя по всему, чувствовал он себя лучше, по крайней мере его не шатало так, как четыре часа назад.
– Как ты себя чувствуешь? – все же спросила я.
– Нормально, насколько это возможно.
– Вот, – накладываю в тарелку картофельное пюре и кладу два куска мяса средней прожарки. – Приятного аппетита.
– Кофе сделай и найди сигареты в куртке. Курить хочу.
– А тебе можно?
– Нужно, – говорит и бросает на меня свой фирменный взгляд.
Ну, раз уже может так смотреть, значит, действительно чувствует себя лучше, – подумала я.
Его куртка лежала в ванной. Если честно, я не знала, что с ней делать – дырка в рукаве и в крови вся. Нашла сигареты и зажигалку и вернулась на кухню.
– Вот, – положила на стол.
– Спасибо.
Он поднялся и подошёл к окну. Приоткрыл форточку, схватил губами сигарету и прикурил. И как бы он не старался, но все равно немного морщился от боли при некоторых движениях. Он затянулся с таким наслаждением и медленно выпустил струйку дыма. Как завороженная следила за его губами. Зачем-то вспомнила, как позволила себе к ним прикоснуться. Щеки залил румянец, поспешила отвернуться. Сходила в свою комнату. Там Сергеевич оставил таблетки, и это был отличный предлог уйти с кухни.
Когда я вернулась, Лимон уже сидел за столом и ел. Я положила на стол таблетку и подала стакан воды. А потом взялась варить кофе.
– Как встретила Новый год? – я следила за кофе, и его вопрос, разбивший тишину, оказался слишком неожиданным.
– Как обычно, – не оборачиваясь, ответила я.
– С весёлой компанией и не спала до утра? – предположил Лимон.
– Одна, и спать пошла в начале второго, – шапка из закипевшего кофе стала подниматься вверх, и я погасила огонь.
– А что так? – в его голосе чувствовалась насмешка. – А как же парикмахер, как там его, Паша? – а сейчас показалось, что он раздражён.
– Что? – удивилась я. – Причём здесь Паша? – поставила чашку с кофе на стол перед Лимоном и снова отвернулась. Смотреть на него полураздетого мне было сложно.
– Ты мне скажи, – слышу, как снова щёлкает зажигалка, и тут же пахнет дымом.
– Я не понимаю.
Хочу уйти, разворачиваюсь и подхожу к двери, но чувствую захват на запястье.
– Ответь мне, – поворачиваюсь к мужчине. На какой вопрос он требует ответ, легко понять по пронизывающему холодному взгляду.
Что? Сейчас? Я не готова дать ему ответ сейчас.
Молчим оба: он ждёт ответ, а я не знаю, что ответить. Я первая не выдерживаю, выдергиваю руку из захвата. Не выходит.
– Я не знаю...
– Тебе помочь принять решение?
– Разве тогда оно будет моим?
– Что тебя останавливает?
Серьёзно? После всех озвученных им условий, он спрашивает, что меня останавливает?
– Ну что губы надула? – усмехается мужчина. Снова пытаюсь вырвать руку. Не получается, дёргаю сильнее. Лимон морщится, но хватку не ослабевает. – Видишь, я готов к диалогу. Или тебе так понравился Паша? – его имя он произносит по слогам.
– Ты сам сказал, что с ним будет проще...
– А ты хочешь проще?
Я хочу, чтобы проще было с тобой. Думаю я, но вслух так ничего и не говорю.
– Ну давай, Пчелка, что останавливает?
Ещё какое-то время сверлю его глазами. Молчу. Как ему сказать, что мне половина того, что он наговорил, не нравится, и я так не хочу. Но потом сдаюсь, опускаю глаза и решаюсь заговорить. Ведь все равно не отстанет.
– Верность, – чуть ли не шепчу. – Ты не будешь хранить мне верность.
– Сессия – не всегда секс, я уже говорил... Если тебя интересует именно секс, могу пообещать – он будет только с тобой.
Ошарашено смотрю на него. Хватаю ртом воздух, очень много разных мыслей и эмоций раздирают меня в этот момент. Обуздав бурю, что сейчас разворачивалась внутри, снова заговариваю.
– Я читала про контракт... – прикусываю губу, не знаю, как озвучить то, что меня беспокоит.
– И... – его бровь ползёт вверх.
– Он заключается на договорённости и обсуждении условий двух сторон, а не только доминантов.
– Да, но в этом случае обсуждаются допустимые рамки в сессии, не более... Это к делу не относится, заключать с тобой контракт я не буду.
– Почему? – спрашиваю, не ожидая ответа, но Лимон удивляет.
– Контракт – это большая ответственность. В первую очередь с моей стороны. Я обязан буду тебя обеспечивать, оберегать, – он облизывает губы, и я снова невольно вспоминаю, как их целовала. – И если с первым пунктом проблем нет, то... как видишь, – ухмыляется он, но глаза при этом остаются серьёзными. – Я не могу дать гарантии... безопасности.
– Трогать. Тебя нельзя трогать...
– А тебе хочется меня потрогать? – его губ касается улыбка, но глаза по-прежнему готовы заморозить, и голос обманчиво спокойный.
– Я хочу хотя бы знать, почему?
– Что ещё? – спрашивает Лимон, и я понимаю, что не получу ответ на свой вопрос.
Я устало вздыхаю. Глупо было надеяться получить от него ответы. Чувствую, что на глаза наворачиваются слезы.
– Отпусти, пожалуйста, – прошу, очень хочется спрятаться, побыть немного одной.
Он разжимает пальцы, и я прячу руку за спину, но уйти почему-то не решаюсь. Тишина становится какой-то напряжённой. Он смотрит, я чувствую, но сама глаз не поднимаю. Боюсь увидеть в них злость, ведь я не сделала так, как он захотел. Ослушалась. Я замерла, словно в ожидании наказания. Но минуты шли, а он так ничего и не сделал. Медленно поднимаю глаза, и замечаю его немаленькое возбуждение. Сглатываю и поднимаю глаза выше.
– Может, ты оденешься?
– Смущаю? – и не дожидаясь ответа. – Мне нужно в душ. Помоги избавиться от этой, – он указывает на бинт и поднимается на ноги.
Я нахожу на спине место, где закреплён бинт, и начинаю разматывать. Руки немного подрагивают, я чувствую его недовольство, и жду... сама не знаю, чего.
– Пошли, поможешь, – говорит Лимон и идёт в ванную комнату.
Там забирается в ванную и стягивает трусы. Налитый член, освободившись, бьёт его по животу. Не могу отвести глаз, а Лимон тем временем настраивает воду и становится под душ.
– Стоять будешь или все-таки потрешь спинку? – его насмешливый вопрос выводит меня из оцепенения.
