Текст книги "Кислотой под кожу (СИ)"
Автор книги: Галина Джулай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)
76 глава Майя
Майя
Шок. Или очень близкое к нему состояние – вот, что я сейчас испытываю. И даже не знаю, что больше на меня повлияло: то, что я увидела в кабинете этого Ярослава, или то, что меня поцеловал Лимон. В любом случае ни одно, ни второе не укладывалось у меня в голове.
Я сидела среди своих вещей, которые должна была разложить обратно, но не могла пошевелиться. Мысли, как в той старой песне, как скакуны носились в моей голове. И я не могла ухватиться ни за одну из них. Просто потому, что не знала, не понимала, что происходит и что думать.
Он не изменял мне с Мартыновой. Это главное, что я поняла, и это радовало и грело. Его поцелуй тоже радовал. Нет, не так. Он... Как же описать эту эйфорию, что течёт по венам от воспоминания?
Он не целовался, это даже в контракте было. Не трогать, не целовать в губы... Но он поцеловал… Сам.
В память врезался истошный вопль Ирины Александровны. Она кричала, словно с неё кожу заживо сдирают. Почему-то стало её жалко. Мне ведь тоже было очень больно, когда Лёша привез с собой свою невесту. Да и сейчас, когда я думала, что Лимон с Мартыновой... Я ведь тоже задыхалась от боли и ревности.
Я, то улыбалась, то плакала, сама себе напоминала какую-то умалишённую. Сколько так прошло времени, я не знаю, но я заставила себя встать и пойти умыться. А дальше пошла на кухню, чтобы приготовить ужин. Мне нужно было обязательно занять руки и голову, чтобы хоть немножко перестать думать.
Лимон вернулся, когда почти все было готово. Сразу пошёл в душ, и уже переодевшись, зашёл на кухню. Я заставляла себя есть, хоть это было трудно. У меня было столько вопросов и ни одного вразумительного ответа. Я то и дело бросала взгляд на мужчину, что вальяжно расположившись на стуле, ел свой ужин. Казалось, что его вообще ничего не беспокоило, и все, что произошло сегодня – это что-то обычное...
Он сам заметил моё состояние и заставил говорить... Правда, начала я с самого безопасного для меня вопроса. Мне казалось, что спросить про Мартынову сейчас проще, чем про то, что ждёт меня. То, что все его отношение к ней обусловлено тем, что у него нет к ней чувств, заставило напрячься. Страх, что в один прекрасный день я окажусь на её месте, заставил покрыться испариной. Руки мелко задрожали. И я задала вопрос, ответ на который меня заставлял сильно переживать.
– Тебя – нет, – всего два слова. А дышать вроде стало легче. Но мне этого было мало.
– Почему?
– Потому что не ждёт! – практически прорычал. Словно злился, что я не верю его словам. А потом и вовсе сменил тему. – Что будешь делать с той квартирой?
– Не знаю, не думала ещё, – и это правда. Возвращаться туда мне не хотелось от слова «совсем». Тот город наполнен совсем не радужными воспоминаниями.
– Предлагаю выставить на продажу. Ты туда не вернёшься, какой смысл её там держать?
– Чтобы было куда уйти, – пробормотала я.
И это правда, мне было необходимо место, куда я смогу вернуться. Потому что, если такого не будет, я точно пойду на мост. Я не уверена, что выдержу ещё одной подобной встряски от жизни.
– Да кто тебя отпустит? – берет за руку и тянет на себя, устраиваюсь на его коленях. – Ты же сама сказала, что хочешь быть со мной.
Сказала. Все, что думаю и чувствую, сказала. Но сомнения никуда не делись. Я люблю его и хочу быть с ним. А он? У него контракт.
– А когда закончится контракт?
– Он уже закончился, – он уткнулся носом мне в шею и вдохнул мой запах. – Я... Я не все могу тебе объяснить... – все также в шею заговорил он. – Но тогда я считал, что контракт – это выход... Но это ни хрена не так. Можешь сжечь его. Я просто правда хочу, чтобы ты была со мной... Моей.
Он наконец-то поднял голову и посмотрел мне в глаза. А потом стёр слезинку, что побежала по щеке. Да, я опять расплакалась, но сейчас, скорее, от счастья.
– Можно тебя обнять? – вытирая вторую щеку, спросила я. В ответ получила красивую лёгкую улыбку.
– Можно, – я тут же обняла его за шею, прижалась крепко, чтобы никто не смог отцепить.
Моё сердце неистово билось в груди. А когда его руки легли и даже слегка погладили мою спину, я и вовсе разревелась. С меня словно сняли огромный груз, железобетонный панцирь, не знаю... Но так легко, свободно и даже уверенно я не чувствовала себя никогда.
– Прости, – спохватилась я, помня, что мужчины не любят женских слез и истерик.
– Чего хоть ревешь?
– От счастья, – робко улыбнулась я.
– Ну, раз от счастья, – он тоже улыбнулся. – Тогда реви.
– Нет, – помотала головой. – Не буду. Я хочу быть красивой, – настала моя очередь прятать лицо у него на шее. – Могу я спросить?
– Можешь. Но сразу предупреждаю, я не на все вопросы могу ответить.
Подумав, я все-таки воспользовалась моментом и спросила.
– Почему... – малодушно подумала заткнуться, пока не поздно. Но любопытство, да и желание воспользоваться его хорошим настроением, взяло верх. – Почему ты не целовал меня раньше?
Он не сразу ответил. Я даже подумала, что это тот вопрос, ответ на который я не получу. Но он ответил.
– Я никого не целовал, – перемену в его настроении я заметила мгновенно.
И вроде меня должен был порадовать его ответ, но он скорее напряг, да и ответом по сути не являлся. Выспрашивать подробности я не стала. Извинилась и пошла мыть посуду. Лимон не удерживал, и стоило мне подняться, как он взял пачку сигарет и ушёл курить на балкон.
Спать не хотелось, и я, убрав на кухне, пошла убирать вещи, что так и лежали на диване. А потом включила на телефоне фильм.
– Ты чего спать не идёшь? – заглянул в комнату Лимон. Пожимаю плечами.
– Не хочу...
– Тогда иди в душ, я жду тебя в спальне.
Прикусывая губы от предвкушения, я поспешила выполнить приказ. А в спальню вошла в одном лишь полотенце. Лимону это понравилось, он пробежался по мне довольным взглядом от лица до стоп. А потом подошёл и сам снял полотенце.
– Не понадобится, – шепнул он, отбросив его в сторону.
На нем были только домашние штаны, и мне, как всегда, очень хотелось к нему прикоснуться. Но правила игры устанавливал он. Я могла лишь смотреть и желать. Кстати о желании. Не знаю, как так у него получается, но я уже чувствую возбуждение, хоть он еще ничего не сделал.
Через минуту я оказалась распята звездой на кровати. Лимон нависал надо мной, покрывая поцелуями тело, медленно, словно пробуя. Он спустился уже до лобка, и я даже бедра приподняла, так хотелось его прикосновений именно там... Но он резко поднялся вверх и поцеловал в губы. Сначала медленно, перебирал то верхнюю, то нижнюю губу. А потом поцелуй стал более требовательным, жадным, а его язык проник в мой рот. Я стонала ему в губы, неосознанно дергала руками, так сильно хотелось мне запустить пальцы в его волосы, прижаться ещё сильнее.
Он оторвался резко, от желания и нехватки воздуха я плохо соображала, и застонала, когда он исчез.
Лимон стоял надо мной... Смотрел так пристально, что обнажённое тело покрывалось мурашками. Я не понимала, что произошло, но и спросить не решалась. Внизу живота все сжималось в спазме желания, лоно пульсировало, требуя развязки...
Когда Лимон снял ремни с ног, а потом стал отстегивать и руки, я испугалась... Я что-то сделала не так? Но что? Нервно сглотнув, уже хотела спросить, но он заговорил сам.
– Хочу кое-что попробовать, – потом он стянул с себя штаны и вернулся в постель.
Он снова приник к моим губам, снова целовал жадно, вгрызался, поглощал. Сама не поняла, в какой момент мои руки обхватили его шею, а пальцы легли на затылок, прижимая его к себе ещё сильнее. Ногами я обвила его поясницу, открываясь, приглашая, давая понять, что ждать больше просто не могу. И он принял приглашение. Приподнявшись, проник в меня с первого раза. Мои руки с шеи скользнули к его плечам. Вдруг опомнившись, я их одернула и виновато посмотрела на мужчину.
– Можно, – прохрипел он, начиная поступательные движения, и снова склонился к моим губам.
Это была лучшая ночь в моей жизни. Нет. С ним каждая ночь – это то, ради чего стоит жить. После него и умирать нестрашно. Ведь я любила, улетала, была за гранью. Возрождалась как феникс, чтобы снова сгореть в его руках. Сегодня это не было похоже на игру или сессию... Это был даже не просто секс... Это была любовь. В каждом движении, поцелуе, прикосновении. В каждом взгляде, в поделенном на двоих дыхании. В бьющихся в унисон сердцах. И даже если завтра он будет вести себя как будто этой ночи не было... Я не забуду её никогда.
77 глава Лимон
Лимон
Уставшая Пчёлка уснула, прижавшись к моему плечу. А я, положив вторую руку под голову, смотрел в потолок и анализировал то, что произошло.
Я всегда заботился об удовольствии партнерши, но... До Адель это был просто трах... Физиология и бушующие гормоны. Девки-давалки, обслуживающие двор. Кто там думал о них? Исключительно ради того, чтобы не прослыть скорострелом и чтобы снова иметь возможность потрахаться. Вот что руководило мной. А потом... Потом все было по-другому. Об удовольствии партнерши я, конечно, помнил. Но это было... односторонне, что ли...
Попробовать с Пчёлкой заняться... традиционным сексом пришло спонтанно. Я, честно, даже сомневался сначала... Но сейчас... Сейчас я точно об этом не жалею. Эмоции, что накрывали с головой от того, как сильно она цеплялась, как запускала пальчики в волосы, как нежно гладила спину, как впивалась в бедра... Это был кайф чистой воды... Её прикосновения и ласка пьянили похлеще алкоголя, растекались жаром по венам, оставляя ожоги.
Эта девочка каким-то совсем непонятным для меня способом сломала все стены, забралась в душу, поселилась под кожей. Я так и не понял, что в ней особенного? Почему она? Так и заснул, не найдя ни одного ответа.
Проснулся от звонка телефона. Майя заворочалась и накрыла голову одеялом, просыпаться ей явно не хотелось. Я принял вызов и вышел из спальни.
– Слушаю.
– Привет. Лимон, у меня к тебе предложение.
– Выкладывай.
– Может, лучше подъедешь ко мне?
– Яр, ты поднял меня с постели, говори или вали нахер.
– Понял, – хмыкнул он. – Я хочу выкупить у тебя здание.
– Что, Ирка так хорошо сосёт?
– Она не знает.
– Похер. Я перезвоню.
Я отключил телефон и вернулся в спальню. Подгреб под себя разомлевшую ото сна девушку.
– Я хочу...
– И я хочу, – улыбнувшись, начал целовать её шейку.
– Нет, я хочу спать, – пробормотала она, но при этом задрала голову, подставляя больше места для маневра. Нежная, отзывчивая. – Давай ещё чуть-чуть поспим, мммм, – протянула она.
Я хмыкнул и отстранился. Майя тут же устроилась поудобней, и мы действительно заснули. Правда, отвертеться после пробуждения ей не удалось. Потом был очень поздний завтрак, а потом я все же включил телефон.
– Я отлучусь на пару часов, не скучай, – чмокнул её в нос, и захватив пачку сигарет, вышел из квартиры.
Переговорив с Гордеевым, заехал по его поручению в "Дом счастья", потом поехал в офис. На скорую руку накатал документ, по которому требую выплату аренды за использование моего здания. Глянул на часы, понял, что сутки прошли, и не смог удержаться, поехал к Мартыновой лично.
Я зашёл в кабинет и бросил ей папку на стол. Бледная, осунувшаяся, кажется, за эту ночь она стала старше.
– Лимон, – пробормотала нерешительно. – Мне нужно время. Пару дней, пожалуйста. Я все выплачу.
– Читать будешь?
– Чего ты хочешь? Мне стать на колени?
– Серьёзно? Думаешь, поможет? Ну нельзя же быть такой дурой, Ира.
– Давай заключим договор, я всё выплачу в течение года.
– Сутки прошли. Ты или сваливаешь, или покупаешь здание. Тогда да, у тебя ещё будет два дня.
– За что ты так со мной?
– Ты прекрасно это знаешь... Так что решила?
Она колебалась несколько секунд, прежде чем ответить.
– Я куплю.
– Ищи деньги.
Я покинул салон, испытывая извращенное удовольствие от душевных страданий бывшей любовницы. Мне хотелось бы сделать ей ещё больнее... Ведь по её вине Пчёлка могла уехать, по её вине она страдала, думая, что я ей изменяю. Мне не было её жаль, её любовь не оправдывала её поступки.
Я набрал Яра и поехал к нему.
– Привет, – он улыбнулся и пригласил занять место в кресле напротив. Его секретарша организовала нам кофе.
– Итак, ты решил выкупить здание?
– Да. Я надеюсь, тебе не нужны наличные?
– Нет, мне по барабану. Куда интереснее – ты с какой целью это делаешь?
– Хочу её... с потрохами, – лыбится Яр.
– Она обещала выкупить сама.
– И что, у неё есть такая возможность? Насколько я смог выяснить – нет.
– Зная эту стерву, думаю, она пойдёт к своему бывшему. Он давно порог её обивает. Может даже согласиться снова стать его женой, – не могу скрыть улыбки, видя, как прищуриваются глаза приятеля. – Ну а может придёт просить тебя. Уверен, ты её трахаешь куда лучше, чем это делал бывший.
– Вот что ты за сволочь? – Яр отшвырнул ручку, которую крутил в руке.
– Просто делюсь инфой.
– Хорошо. Я понял. Готовь документы и скажи, куда перевести деньги.
– Ок, завтра с утра подъеду, все оформим.
Мы пожали друг другу руки и я поехал домой. Пчёлка, забравшись с ногами на диван, смотрела что-то в телефоне. Но стоило мне зайти в комнату, сразу бросилась мне навстречу. Правда затормозила в последний момент и опустила руки, которыми явно хотела обнять.
– Ну давай уже, обнимай, это ведь хотела? – я изогнул бровь.
– Это, – улыбнулась она, обвила шею руками и прижалась ко мне, уложив голову на плечо.
За ужином она сказала, что ей все-таки необходимо съездить домой. Я снова предложил продать квартиру.
– Нет, – она помотала головой. – Я не могу остаться без жилья.
– Давай купим здесь.
– Нет, – она усмехнулась. – Там однокомнатная квартира в старом доме. Здесь я за те деньги ничего купить не смогу. Уж лучше сдавать, хоть какой-то доход.
– Хорошо. Сдавай. Вернёмся к этому разговору позже.
Потом она призналась, что взяла эту неделю за свой счёт, но возвращаться в салон не хочет.
– А чего хочешь?
– Я бы лучше арендовала кресло. У меня накопилось немного денег: хватит и аренду оплатить, и закупить то, чего не хватает.
– Помощь нужна?
– Я скажу, если будет нужно, – она снова улыбалась и выглядела при этом совершенно счастливой.
Впервые за столько лет апрель не приносил столько апатии и боли. Но и забыться совсем я, конечно, не мог. Поэтому в день смерти Адель, не сговариваясь, мы с Гордеевым оказались у её могилы. Молча кивнули друг другу в знак приветствия. Я положил букет из чайных роз на её надгробие. При Змее говорить вслух я не решился, поэтому обратился к ней мысленно.
«Привет... Прости, но, наверное, сегодня я не смогу сказать, как скучаю по тебе, как мне тебя не хватает... У меня появилась девушка... Она... Она что-то изменила во мне... Впервые после тебя мне захотелось видеть кого-то рядом. По-настоящему рядом, понимаешь? И мне страшно... Наверное, ты единственная, кому я в этом признаюсь. Я боюсь опять всё потерять. Я не думал об этом раньше, ведь терять было нечего... Я жил по инерции... Даже не для себя, для твоего отца... А сейчас... Я не знаю... Я боюсь будущего. Да что говорить, я и настоящего боюсь. Боюсь, что она может уйти, исчезнуть или умереть... как ты. А ещё больше, что это случится по моей вине. Я не стал хорошим человеком... Без тебя – это у меня не вышло... Но впервые в жизни мне действительно, хочется что-то изменить. Я надеюсь, ты меня поймёшь, мне это важно... и простишь... И помни – ты всегда в моем сердце...»
С кладбища мы уходили вместе, поехали к Гордееву и напились. Тоже молча.
78 глава Майя
Майя
Мне все ещё не верится в происходящее. Все словно не со мной... Или со мной, но в какой-то параллельной вселенной или хотя-бы во сне... Очень боюсь проснуться. Боюсь, что все закончится... Наверное, поэтому каждую минуту, которую мы проводим вместе, воспринимаю так остро, так ярко, стараюсь впитать в себя, чтобы в памяти выжечь.
Всю неделю сижу дома, энергии хоть отбавляй, даже окна уже помыла. Готовлю с огромным удовольствием и любовью. Ну и конечно, ищу парикмахерскую, в которой смогу арендовать рабочее место. Присмотрела уже две поблизости, но ещё не сходила. А ещё откладываю появление в салоне, чтобы уволиться и забрать документы. Как представлю, что придётся столкнуться с Мартыновой, аж передергивает всю. Лимона просить о помощи тоже не хочу. Я даже не спросила, как же она поступила, какое условие приняла. И как трусиха даже Маше не звоню. Не хочу покидать свой райский уголок в виде квартиры любимого мужчины. Он, кстати, обещал отвезти меня в мой родной город и помочь решить вопрос с квартирой.
Сегодня решила испечь пирожки. Приготовила начинку из риса, яйца и зеленого лука, еще из картофельного пюре, и сделала сладкую начинку из яблочного повидла. Как раз поставила в духовку второй противень, когда в дверь позвонили.
Лимон бы точно не звонил. Кто это тогда? Тихо подошла к двери, а затем взглянула в глазок и поспешила открыть дверь.
– Маша, – обняла в ответ налетевшую на меня подругу.
– Ну вот видишь, жива и здорова твоя подружка, – проворчал Руслан и протолкнул нас в квартиру, чтобы и сам смог зайти.
– Вижу-вижу, – улыбнулась мне Маша, отстраняясь. – Пропала, не звонишь и трубку не берешь, – с укоризной высказалась она. – Я уже и думать не знаю что. В салоне дурдом. Ты когда, кстати, выходишь? – снимая обувь и куртку, болтала она.
– Чем пахнет? – спрашивает Руслан.
– Пирожки поставила, будут готовы через полчаса. Будете?
– Что за вопрос?! – хмыкнул Руслан. На что Маша только глаза закатила.
– Это не мужчина, это перерабатывающая все съедобное машина.
– Вернёмся домой, я докажу, что я мужчина, – громко прошептал Руслан и сжал Машину попу в своей ладони, за что тут же получил по рукам. Но в ответ только рассмеялся.
Руслан не стесняясь прошёл на кухню, и мы услышали, как хлопнула дверца холодильника. Ну а мы с Машей разместились в гостиной.
– Ну, как ты тут? – устроившись на диване, спросила Маша, внимательно меня разглядывая.
– Хорошо, Маша, очень хорошо! Так хорошо, что даже страшно, – поделилась я.
– Тут я тебя понимаю, – она покосилась на дверь, а потом тихо сказала. – Я тоже себя так чувствую. Этот бугай... Мне никогда ни с кем не было так хорошо и спокойно, но в то же время так страшно... Все эти их непонятные дела... – она вздохнула. – И знаешь, я ведь готова со всем этим мириться... Мне кажется, я его люблю, – совсем тихо сказала она и снова бросила взгляд на дверь.
– А почему кажется?
– Да, – махнула рукой. – Просто признаться в этом боюсь... даже себе... – её губ коснулась грустная улыбка.
– А я призналась и себе, и ему. И на каждом углу об этом кричать готова...
– Я так рада за тебя. Так, а на работу, когда вернёшься?
– Я не вернусь. Я ищу место, хочу арендовать кресло и работать на себя. К Мартыновой я точно не вернусь.
– Ох, слушай, я ведь не рассказывала, – Маша даже немного наклонилась в мою сторону. – Там проблемы какие-то с салоном. Пару дней Мартынова сама на себя похожа не была. Бледная, круги под глазами, и знаешь... словно в угол загнанная... Не знаю, как объяснить. Ну и ладно. Наша бухгалтерша говорила, что она все счета поднимала, смотрела, сколько денег есть. Там какие-то проблемы со зданием, и поговаривали, что нас вообще закрыть могут. А вчера позвонила и сказала, что её несколько дней не будет. А Нина Васильевна сказала, что Мартынова всё каким-то образом решила и салон работает дальше.
Не стала говорить Маше, что в курсе проблем Ирины. И что стало тому виной – тоже.
– Слушай? А может и мне уйти с тобой?
– Куда это ты собралась? – к нам пришёл Руслан с чашкой ароматного кофе и пирожком, которые уже были готовы.
– Майя из салона уходит. Хочет кресло арендовать, я вот тоже думаю с ней пойти.
– Нафига арендовать? Свою богадельню откройте.
– Ой, я прям не могу, – вплеснула Маша руками и громко хлопнула ими по своим бедрам. – А деньги на это всё где брать?
– У меня. Всё узнай и скажи, сколько нужно.
– Тоже мне, богатенький Буратино.
– Ну, не такой, как Лимон, но не бедствую.
– Ой все, закрыли тему. Не надо мне твоих денег.
– Майя, объясни этой упрямой женщине, что когда у неё есть проблемы, с ними нужно идти к своему мужчине.
– Нет у меня проблем.
– Упрямица.
Сработал таймер и я поспешила на кухню. Вскоре мы уже пили чай с пирожками и болтали о всякой ерунде. Такой компанией нас и застал Лимон.
Он изменился за эту неделю. Я не знаю, заметил ли это кто-то, кроме меня, но его взгляд стал теплее и... нежнее, что ли... Мне хочется верить, что эти перемены не временны и я буду ловить такой взгляд на себе ещё не раз...
В этот вечер мы разошлись поздно, и наверное, глядя на нашу компанию со стороны, мы были похожи на обычные пары...
И только раз, спустя еще несколько дней, Лимон заставил меня сильно волноваться. Ещё с вечера он был каким-то отстраненным, и мы даже не занимались сексом, а просто легли спать. А на следующий день он уехал рано утром. К вечеру я стала волноваться и даже звонила, но абонент был вне зоны доступа. Я заставила себя лечь спать, а утром так и проснулась одна.
Стоит ли говорить, как накрутила я себя за эти сутки. Когда щёлкнул дверной замок, у меня затряслись руки. То ли от волнения, то ли от облегчения, что он все-таки вернулся. Чашка, которую я мыла, выпала и громко звякнула о мойку.
Я сжала пальцами столешницу. Не знаю, чего ждала. Что он скажет, что наигрался? Или просто, что мне нужно съехать? Самые разные мысли лезли в голову, но ни одной хорошей. И уж точно я не ожидала, что он, зайдя на кухню, обнимет меня со спины. Прижмется крепко и поцелует в макушку, а потом устроит свой подбородок на моем плече.
– Волновалась? – от него пахло перегаром, сигаретами и моим любимым парфюмом.
– Да, – только сейчас поняла, как напряжена была все это время, а теперь расслабилась, и от облегчения по щекам побежали слезы.
– Прости.
– Лимон, пожалуйста...
– Ваня, зови меня Ваня... – перебивает он.
Всхлипнула, внутри как будто что-то разорвалось. И я не смогла сдержать рвущиеся наружу рыдания. Он тут же развернул меня к себе и я обвила его шею руками.
– Глупая, – тихо сказал он, гладя по голове. – Или это опять от счастья?
– Люблю тебя, Ваня, очень люблю.
