Текст книги "Кислотой под кожу (СИ)"
Автор книги: Галина Джулай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)
7 глава Майя
Майя
Готовлю ужин, есть не сажусь. Жду Лимона. Зачем? Не знаю. Чувствую себя дурой. Не могу найти ответ ни на один вопрос. Восемь вечера, его нет. Девять, десять. Ужин давно остыл. Заставляю себя поесть. Настроения нет, как и аппетита. Одиннадцать. Иду в душ и в отведённую мне комнату.
Уснуть не могу. Все эти дни он приходил домой довольно рано, к девяти точно всегда был. Может, с ним что-то случилось? Судя по тому, что я видела, он связан с криминалом. И, наверное, не простая сошка. Его слушались, его приказы выполняли.
А разве может быть по-другому? Сомневаюсь. Мне кажется, невозможно не подчиниться его воле, когда он пристально смотрит... Что-то есть в его взгляде... Подавляющее, пугающее, страшное.
Я все-таки засыпаю. А когда просыпаюсь, на улице уже светло. В квартире тихо. Неужели он так и не пришёл? Меня охватывает паника. А если я опять останусь заперта в квартире? А ведь никто не знает, что я тут. И если он не вернётся...
Делаю глубокий вдох и выдох, пытаюсь посчитать от двадцати до ноля. Рано паниковать.
Натягиваю легинсы, длинную рубашку и выхожу из комнаты. Первое, что бросается в глаза, это высокие ботинки на шнуровке с толстой подошвой, стоящие у дверей. Значит, он дома. С облегчением выдыхаю.
Умываюсь, справляю нужду. Захожу на кухню попить. Есть не хочется. Решаю пока не заставлять себя. А ещё надеюсь позавтракать вместе с ним... Опять не знаю, что делать. Если он спит, то будить его не буду. Сидеть здесь или пойти в комнату?
У него нет телевизора, а книги только в его спальне, и то неизвестно, будет там что-то из того, что мне захотелось бы почитать. А мой телефон… я даже не знаю, где он. Я была без него, когда Леша отвёз меня на ту квартиру.
Не выдержав напряжения ожидания и бездействия, я решила занять и руки, и голову. Приготовила тесто для тоненьких блинчиков. Много, так, чтобы жарить надоело. Но зато это блюдо не даст расслабиться как минимум час.
Стопка красивых золотистых блинов возвышалась на тарелке. На часах было почти двенадцать. Лимон так и не вставал. Решила подождать его в гостиной.
Зашла и замерла. Он спал, сидя в своем кресле, вытянув длинные ноги. Подбородок лежал на груди, а руки на подлокотниках. На столике рядом стояла пепельница, полная окурков, и бутылка виски.
На мое появление он никак не отреагировал. Я подошла ближе, бесшумно ступая босыми ногами по ковру. Остановилась в нескольких шагах. И тихонько опустилась на колени. Меня словно магнитом притягивали его рисунки. И вот впервые у меня была возможность рассмотреть их так близко. Жаль, открыты были только кисти и совсем немного предплечья.
Немного осмелев от того, что мои действия его не разбудили, я подползла совсем близко. Не могу себе объяснить этой тяги, но мне безумно захотелось обрисовать контур пирамиды с глазом внутри. И забывшись на мгновение, я протянула руку и кончиком указательного пальца, едва касаясь, обрисовала треугольник. Кажется, я даже дыхание задержала в этот момент. Он не проснулся, не шелохнулся. И я, словно глотнув эликсира смелости, прикусив от волнения губу, прошлась кончиками пальцев по его руке. Провела по костяшкам (они были грубые), по длинным красивым пальцам, скользнула внутрь, к ладони. Она тоже была шершавой... Замерла в таком положении, со стороны это выглядело, словно мы держимся за руки. Провела напоследок большим пальцем по тыльной стороне ладони и хотела убрать руку. Но как только мои пальцы стали покидать его ладонь, слегка касаясь, словно прощаясь, они попали в капкан.
Резко, сильно, больно пальцы Лимона сжали мои. Испугалась. Подняла на него взгляд. Он молчал, просто смотрел, изучал...
– Я не разрешаю трогать меня, – его голос такой ровный, совершенно лишенный эмоций, – Поняла?
Сглатываю, кусаю изнутри щеку и надеюсь, что не разревусь. Киваю, пытаясь выдернуть руку.
– Чем пахнет? – он разжимает свои пальцы. Но при этом получилась так, словно он отшвырнул мою руку.
– Я блинчиков нажарила, – пробормотала я.
– А время сколько?
– Скоро двенадцать.
– Свари кофе, крепкий. Буду через пятнадцать минут.
Он поднимается и уходит из комнаты. А я ещё сижу на полу, то сжимая, то разжимая пальцы, которые, казалось, ещё чуть-чуть и он бы просто переломал. Слышу, как шумит вода в душе, и иду варить кофе.
Не думать. Не думать. Не думать.
Но мысли всё равно возвращались обратно в зал, где я смогла прикоснуться к Лимону. Мужчине, который вызывал во мне столько противоречивых чувств, который был для меня самой сложной загадкой, тайной. И мне бы стоило оставить всё как есть. Но в то же время, эта тайна не давала спокойно жить. Он постоянно был в моей голове. Как назойливый вопрос, или как будто ты пытаешься вспомнить что-то, то, что ты точно знаешь, и вот оно крутится-крутится в голове, но почему-то не вспоминается.
Лимон действительно быстро пришёл на кухню. К счастью, я успела всего за минуту до его появления отключить огонь под туркой. Мысленно порадовалась, что смогла выполнить его приказ. Или это была просьба? Я поставила чашку и тарелку с блинами перед ним, а также пиалу со сметаной, когда он сел за стол. И замерла в ожидании.
Чего ждала? Похвалы? Наверное. Я всегда жду похвалу, одобрение, хоть что-то... Мне нужно знать, что я хорошая. Так глупо, мне двадцать три года, а я все ещё хочу быть хорошей... От этой мысли стало горько.
Лимон ел блинчики, макал их в сметану, запивал черным крепким кофе без сахара. И даже не смотрел на меня. Казалось, вот-вот и я разревусь, так обидно было.
В дверь позвонили, и Лимон пошёл открывать.
– Ты как? – услышала я мужской голос.
– Нормально, – ответил ему Лимон.
– Пахнет охрененно, – заметил кто-то.
– Тебе лишь бы пожрать.
– Я за любой кипишь, а пожрать – это святое. Не жмоться.
А через минуту на кухню вошли уже трое. Я как стояла все это время у плиты, куда вернула турку, так меня и застали нежданные гости.
– Ни х*ра себе, Лимон, – один из мужчин лет двадцати пяти оценивающе прошелся по мне взглядом. – Что за девочка?
– Моя.
– Прям твоя? Или можешь поделиться? – его сальный похотливый взгляд я ощущала кожей. – Она из этих? – он протянул руку и взял в пальцы мой локон.
Я напряглась, мне стало по-настоящему страшно. В этот момент его запястье перехватила рука с татуировками.
– Не тяни к ней руки, если не хочешь их лишиться.
От тона его голоса у меня по спине побежали мурашки. Он смотрел на своего приятеля так, что даже мне хотелось превратиться в таракана и спрятаться под плинтус. А потом, даже не взглянув на меня, он строго добавил.
– Иди к себе.
Повторять дважды мне было не нужно. Я с огромным удовольствием исчезла за дверью, выделенной мне комнаты.
Пришедшие мужчины пробыли около часа, может, больше. А потом ушли вместе с Лимоном. Глупо было надеяться, что он попрощается перед уходом или вообще хотя бы зайдет узнать, как я... Но почему-то все равно было неприятно. Я ведь старалась: и блины жарила, и кофе варила. Ну хоть бы что-нибудь сказал... Ещё немного посидев, решила пойти поесть. Но блинов больше не было, они все съели.
8 глава Майя
Майя
День казался бесконечным. Я вычистила ванную, до блеска отчистила краны и вымыла плитку. Даже стирку забросила. Ее было немного и только вещи хозяина квартиры. Но мне необходимо было себя хоть чем-то занять. Потом готовила ужин. Проголодалась и поела, не дождавшись мужчину.
Он не пришёл домой ночевать. Я обнаружила это утром. Чувствовала себя не очень, спала плохо. А ещё плакала, снова. После того вечера я много плачу, когда остаюсь один на один со своими мыслями. Наверное, это правильно, горе нужно выплакать. Но легче от этого мне не становится. И чувство потерянности не покидает. Наоборот, становится все больше, раздувается, как воздушный шар. Мне, правда, сложно представить свою жизнь дальше без Леши.
На завтрак делаю себе крепкий чай и горячий бутерброд. Я должна есть три раза в день. Поэтому ем. Снова слоняюсь по квартире, даже подхожу к двери спальни, но нарушить запрет не могу. Боюсь. Одергиваю руку, что уже потянулась к ручке. Возвращаюсь на кухню и устраиваюсь у окна.
Оно выходит на площадку. Так как район старый, деревья здесь большие. Клёны на солнце горят огнем, жёлто-красные листья приветливо покачиваются на лёгком ветру. Красиво.
Там за стеклом течет жизнь. Мамочки вышли на прогулку с детьми, пользуются тёплыми для осени деньками. Скоро начнутся дожди, а солнце будет редким гостем.
Я так ушла в свои мысли, что не услышала, как открылась входная дверь. И аж вздрогнула, услышав за спиной:
– Еда есть? – обернулась.
Лимон уже занял место за столом. Он опрокинулся на спинку стула и прикрыл глаза, уперев затылок в стену. Выглядел уставшим.
– Да, конечно, – отвечаю я и быстро начинаю суетиться. Уже через пару минут ставлю перед Лимоном тарелку с запеканкой, которую готовила вчера на ужин.
– Сама ела? – приоткрывает глаза.
Глянув на часы понимаю, что пора обедать, поэтому накладываю и себе. Сажусь за стол и заставляю себя есть. Вообще я очень люблю эту запеканку, особенно сырную корочку сверху, но сейчас аппетита нет.
– Я могу попросить? – решаюсь начать разговор.
– Попробуй.
– Можно мне выходить на улицу? – замираю в ожидании ответа.
Лимон поднимает на меня глаза сканирует, смотрит пристально.
– Зачем?
– А я что, не имею права? – тихо и неуверенно. Не знаю, чего от него ожидать.
– Имеешь, но я хочу знать, зачем.
– Просто погулять. У Вас даже телевизора нет. А мой телефон... Я не знаю, где он. И книг нет... А там погода... – сумбурно выдаю всю информацию за раз.
– Я подумаю. Было вкусно, – он отодвигает пустую тарелку и встаёт из-за стола.
Не знаю, что думать. Что это значит? Скорее да, чем нет? Убираю со стола и ухожу в комнату. А через какое-то время слышу звонок в дверь. Слышу, как Лимон ее открывает, с кем-то разговаривает, прощается. И снова наступает тишина. Нахожу в своих вещах блокнот и ручку, и чтобы занять себя хоть чем-нибудь, начинаю рисовать.
– Пчёлка, – слышу я, а в следующую секунду открывается дверь и Лимон заходит в комнату. – Держи, – он протягивает мне телефон. – Wi-fi я настроил. Без него на улицу не ходить, свой номер я внес. Быть на связи.
Как замороженная смотрю на протянутый гаджет, не веря своим глазам. В носу начинает щипать. И я протягиваю дрожащую руку к телефону.
– Спасибо, – бормочу я. На эмоциях говорить нормально не получается. – Сколько я должна? У меня есть деньги, немного, но есть...
– Ключи, – протягивает он связку из трёх ключей и магнитки. – Выходить будешь только днём. Гостей не приводить.
– Спасибо, – не знаю, что ещё сказать.
Он ничего больше не говорит, просто уходит. Совсем из квартиры. А я ещё какое-то время разглядываю ценные дары. И понимаю, что я здесь не пленница. И это радует просто безумно. Я даже чувствую себя счастливой. Правда, недолго. Когда сходит эйфория, в голове появляются новые вопросы. И главный из них: зачем я этому мужчине?
Я живу здесь уже две недели. Утром готовлю завтрак, вечером ужин. Днём хожу гулять. Недалеко от дома обнаружила небольшой сквер с водоемом, вокруг которого стояли выкрашенные в зеленый цвет деревянные скамейки. А у водоема росли три раскидистые ивы. Кажется, я могла бы сидеть здесь часами, но бабье лето позади. А теплых вещей у меня с собой нет.
Где искать в спальном районе магазин одежды, я не знала, а выехать в город боялась. По вечерам читала или смотрела фильмы, а ещё мастер-классы по стрижке.
К счастью, нашла в записной книжке телефон моих квартиросъёмщиков и смогла с ними связаться. Они продлевали аренду. Ну а мне это было на руку, возвращаться в наш городок мне совсем не хотелось.
Что касается Лимона, я его почти не видела. Он часто появлялся только среди ночи, а проснувшись, снова куда-то уезжал. А если и был дома, то сидел в гостиной в своем любимом кресле и листал что-то в телефоне.
Я не знаю, как это объяснить, но мне было очень спокойно рядом с этим мужчиной. В его квартире. После того вечера, когда он меня связал, я уверовала, что Лимон не причинит мне вреда. Ну если тогда не причинил, пока я была беспомощна, то он просто не сделает этого совсем. А после того, как дал мне телефон и разрешил выходить, я доверилась ему полностью.
Но чем спокойней мне было днём, тем тяжелее проходили ночи. Потому что по ночам ко мне стал приходить Леша. Он злился на меня, обвиняя в предательстве. Но самое страшное – он меня наказывал... Бил меня ремнем... Я просыпалась от собственного крика. И потом долго не могла заснуть. Но стоило мне услышать, что хозяин квартиры вернулся, я снова засыпала.
Словно и тут доверяла, и с ним было не страшно.
– Майя, – услышала я любимый голос. Обернулась.
Лёша стоял рядом, красивый, улыбался. Я так люблю его улыбку. Осматриваюсь, мы в нашем дворе. Здесь очень тихо, словно кроме нас действительно никого нет. Присматриваюсь и замечаю, что в домах нет окон, они все разбиты. Становится жутко. Снова смотрю на Лешу, надеюсь получить объяснения. Но он уже не улыбается. Теперь он зол. А в руке держит кожаный ремень с металлической пряжкой. Делаю шаг назад, чувствую боль в ступне. Смотрю под ноги, а там все в осколках стекла, а я босая.
– Леша, не надо, – шепчу я. – Я же люблю тебя, пожалуйста, не надо.
Но он не слышит и замахивается, прячу голову руками и первый удар приходиться по плечам. Я падаю. Режу об осколки ладони и колени. Новый удар обжигает спину.
– Ты предала меня, – рычит любимый голос. – Ты обычная шлюха! – и новый удар.
– Хватит! Пожалуйста, хватит! – я кричу, но меня не слышат.
А потом что-то резко обжигает мою щеку.
Открываю глаза. Темно, света от ночника едва хватает, но я вижу перед собой Лимона. Его жесткое лицо. Нахмуренные брови и сжатые губы. Хватаю ртом воздух. Сон, просто сон. Очередной кошмар. Пытаюсь успокоиться, но сердце пока работает с бешеной скоростью.
– Какого хрена ты орёшь?
– Простите, это... Это кошмар... Просто приснился кошмар...
– Давно так? – голос стал мягче, в нем пропала злость.
– Неделю, наверное...
– Что там происходит?
– Я могу не говорить? – почему-то не хочу ему рассказывать, но его жесткое "нет" не оставляет мне возможности промолчать.
И я рассказываю, отвожу глаза, потому что не выдерживаю его пристального взгляда. Он молчит всего несколько секунд, а потом подхватывает меня под локоть.
– Пошли, – и тянет за собой.
Мужчина приводит меня в свою спальню, одним движением снимает просторную футболку, в которой я сплю, а потом приказывает:
– На колени!
9 глава Лимон
Лимон
Последняя неделя выдалась насыщенной на события. Работы было дохрена и сил на неё уходило много. Змей редко теперь делал работу сам, ему не по статусу. Я – его правая рука, я доношу его слова до тех, кто не хочет слышать, до тех, кто решает, что его можно подвинуть. Таким приходится доходчиво объяснять, что этот город наш и жить здесь нужно по правилам, что установили мы. Змей не потерпит самовола и не простит. Домой приходил среди ночи и просто заваливался спать. Устал кошмарно. Но такое случается периодически: появляется кто-то, кто пытается проверить, а крепко ли сидит Змей на своем месте.
Сегодня последняя проблема была решена. По этому поводу мы задержались с братвой в ресторане. Мне хотелось домой, но я обязан был присутствовать. Ведь и Змей тоже был там. Пришел похвалить, раздать трофеи.
Как только босс уехал, я тоже поехал домой. Завтра буду спать до обеда. А потом попрошу Пчёлку приготовить что-нибудь вкусное. С такими мыслями захожу домой. Стараюсь не шуметь. Принимаю душ и, натянув пижамные штаны, направляюсь в спальню, но не дохожу.
– Хватит! Пожалуйста, хватит! – кричит Пчёлка, а потом и вовсе издает истошный вопль.
Врываюсь в комнату и понимаю, что она спит. И орет она во сне.
Недолго думая, даю пощёчину. Действует. Просыпается мгновенно, взгляд расфокусирован, дышит часто, но не истерит, что радует. Потому что я устал и мне нахрен не нужны истерики.
Выясняется, что этот ублюдок, ее бывший, бьёт ее во сне. Сука, даже сейчас ее держит, пролез в мозги, засрал там всё.
Очередной раз думаю, что хорошо, что не отпустил. Так и свихнулась бы, оставшись одна. Память подбрасывает воспоминания, как на моих глазах такая же покалеченная девчонка вышла в окно после того, как пристрелили ее хозяина.
Подхватываю ее за локоть и веду в спальню. Сон придется отложить. Стягиваю с нее футболку:
– На колени!
Ее потряхивает ещё после кошмара, но она послушно опускается на колени и садится на пятки. Ее волосы, заплетённые в простую косу, слегка растрепались, голова опущена, а на спине выделяются острыми бугорками косточки позвоночника. Замечаю несколько тонких бледных шрамов. Видимо, следы от ремня, которого она так боится.
Завязываю глаза черной лентой. Так ей будет легче сосредоточиться на ощущениях. Достаю красную верёвку. На ее белой коже она смотрится очень контрастно. Начинаю с запястий – первая петля, первый узел. Дальше выше – предплечья, локти. Ее дыхание успокаивается. Мне нравится ее покорность, ее смирение и доверие. Член наливается желанием, но я сосредотачиваюсь на верёвке, постепенно оплетающей стройную фигурку. А потом, подхватив ее подмышки, приподнимаю, заставляя стоять на коленях. И делаю то, чего изначально не планировал. Делаю узел и пропускаю веревки между ее ног. Она дёргается, напрягается на мгновение.
– Верь мне, – говорю спокойно.
И вижу, как она выдыхает. Узел аккуратно ложится на ее клитор, а веревки проходятся вдоль складочек и ложбинки между округлых ягодиц. С ее губ слетает тихий стон, когда я натягиваю веревки, закрепляя их сзади. Идеально. Стоило бы избавиться от ненужного клочка ткани, смотрелось бы ещё лучше. Но это было не запланировано, поэтому пусть сегодня будет так.
Закрепляю концы веревки – последний узел готов. Обхожу Пчёлку, слегка касаясь пальцами. Красиво. Как же это красиво.
Член рвётся на свободу из свободных домашних штанов. Прижимаю его резинкой, чтобы не болтался. Хочу уйти и не могу. Смотрю, как красная веревка оплетает хрупкое тело. Как призывно торчат соски на белой груди, что сейчас словно в рамке выставлены на обозрение.
К черту. Тянусь к ней рукой, задевая упругую горошину. Перекатываю в пальцах. Ротик Пчёлки приоткрывается, выпуская на волю стон. Чувствительная девочка. Послушная. Совершенная. Член пульсирует и ноет. Требует к себе внимания. Смотрю на ее губы, что так близко от моего паха, и в голове все мутнеет от желания. Провожу по губам пальцами, ныряю в теплоту ее рта. Сглатываю. А потом принимаю решение. Надо вытрахать того ублюдка из ее головы.
Достаю свой ствол и провожу по ее губам, не давлю, не напираю. Хочу, чтобы сама взяла, сама приняла решение. Первый ее порыв отстраниться пресекаю. Она медлит, ёрзает, слегка морщится, ведь при каждом движении узел задевает чувствительную точку, а веревка трется о складочки. Снимаю с нее повязку, хочу видеть ее глаза. И да, они затянуты поволокой, ее это возбуждает, и она борется со своими желаниями.
– Открой ротик, – хриплю я.
Глаза в глаза, ещё секунда и ворота в рай открываются, пропуская меня во влажность ее рта. Она принимает меня почти до конца, не отводя взгляда.
Странно, она стоит передо мной на коленях, заглатывая по самый корень, но в ней нет пошлости, похоти. Она просто тянется к более сильному, к тому, кто защитит, и это подкупает. Хочется защитить... и от себя тоже. Несмотря на ее больные отношения с тем придурком, она выглядит невинной, доверчивой и немного потерянной.
Кончаю, изливаясь ей на грудь. Бля, как хорошо. Просто охрененное завершение тяжёлой недели. Смотрю на Пчёлку, ее взгляд снизу-вверх... Смотрит с мольбой. Несложно догадаться, чего она хочет. Уверен, там не только трусики мокрые, но и веревка пропиталась ее возбуждением.
– Хочешь, чтобы я помог? – уточняю. Хочу потешить себя, хочу, чтобы просила. Хочу знать, что хочет.
Она кивает, но меня не устраивает. Хочу, чтобы сказала. Жду, вопросительно приподняв бровь.
– Пожалуйста...
– Что пожалуйста? – уточняю.
– Пожалуйста, помоги мне...
Становлюсь на колени напротив пчёлки.
– Глаза не закрывай, – развожу ее ножки в стороны, чтобы иметь лучший доступ.
Мои пальцы находят узел, задевающий клитор, нажимаю на него, вызывая стон. Скольжу дальше, прохожусь между веревок, что находятся на ее складках. Разочарованно понимаю, что не смогу проникнуть в нее, пока она связана, потому что на ней эти дурацкие, сейчас совершенно раздражающие, трусики. Рычу от разочарования, но развязывать не хочу. Знаю, ощущения будут сильнее, пока на ней веревка.
Решение приходит быстро. Встаю и отхожу к комоду, по-моему, слышу разочарованный вздох. Усмехаюсь. Нет, милая, я не оставлю тебя без десерта.
Нахожу ножницы и возвращаюсь к девушке. Разрезаю ткань трусиков с двух сторон, а потом вытягиваю их. Тяну медленно, ткань проходится по вульве, задевает набухшие складочки, сверхчувствительный от долгой стимуляции клитор. Отбрасываю ненужную ткань и наконец-то прикасаюсь к обнажённой плоти.
Член снова стоит по стойке смирно. А желание кипятком растекается по венам. Проникаю пальцами в девчонку, ввожу сразу два, и снова стон как музыка. Ей нравится. Двигаюсь резко, сильно, хочу заменить пальцы членом, но нет. Не сегодня. Пчёлка не выдерживает, глаза закатываются, теряет связь с реальностью, есть только желание. Задеваю узел, давлю им на клитор, и она взрывается, содрогается в оргазме, ее коленки обессиленно разъезжаются.
Подхватываю Пчёлку, не позволяю упасть. Отношу на кровать. Распутывать каждый узел долго. Беру ножницы и просто разрезаю верёвку, чтобы скорее освободить. Избавившись от последнего узелка, растираю запястья, массирую затёкшие от неудобного положения руки.
Пчёлка молчит, она все ещё в прострации. На губах лёгкая улыбка. Накрываю ее одеялом и ложусь рядом. Сон приходит мгновенно.
