Текст книги "Кислотой под кожу (СИ)"
Автор книги: Галина Джулай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)
16 глава Майя
Майя
Одиннадцать дней – и я начну работать. Немного волнительно, ведь в салонах такого уровня я никогда не работала, у нас их просто нет, а здесь устроиться без знакомства я бы не смогла. И нет никому дела, что я действительно хороша в своём деле. Нет сертификатов, нет дополнительного обучения – и всё, иди стриги мужчин. А поработав в таком салоне, найти новое хорошее место будет несложно.
Ну вот, ещё работать не начала, а уже думаю о другом месте. Это неудивительно, ведь работать под началом Ирины я не очень желаю. О причине и думать не хочется...
Нужно подумать о другом. Лимон мне очень помог и нужно его отблагодарить. Поэтому я решаю приготовить что-нибудь вкусное. Жалко, не знаю, что он любит. Деньги у меня на карте есть, и я заворачиваю в продуктовый.
В меню салат Цезарь, запечённая свинина под брусничным соусом и запечённые овощи. Ну, и на десерт – песочное печенье с творогом.
Дома, переодевшись, я взялась за готовку. Замариновала мясо и замесила тесто. Я люблю готовить и знаю, что у меня хорошо получается. Лёша любил мою еду.
Прикусываю губы. Когда-то мне казалось, что моя жизнь закончится, если его не будет рядом. Но я живу и даже готовлю еду другому мужчине. Почему так получается? Да, он был моим миром... Или мне так казалось? Но ведь я любила... Ревновала... Мне было плохо без него... А сейчас? Его нет. И больше никогда не будет. А я... Тупая боль от потери все ещё сидит внутри меня, но она не сжигает, не уничтожает. Разве так я должна переживать потерю любимого?
Готовила на автомате. После печенья в духовку отправилось мясо, а я почистила и залила водой картофель. Поставила таймер и пошла в комнату. Полистала Инстаграм, посмотрела видео на Ютубе. Время пролетело быстро, таймер сообщил, что мясо готово. Достаю его и оставляю доходить от собственного жара, а в духовку отправляются картофель и морковь, берусь за салат.
На часах почти девять, все готово, но хозяина квартиры все ещё нет. А без него ужинать совсем нет желания.
Устанавливаю на телефоне игру – простую разукрашку по цифрам, и начинаю играть. Подгоняет время хоть как-нибудь.
Щелчок замка, а потом стук закрывающейся двери говорит о приходе Лимона. Подрываюсь и спешу навстречу. И только в дверях торможу. Так я всегда бежала встречать Лёшу. Лимон от меня этого не ждёт.
– Чем пахнет? – заметив меня, спрашивает мужчина и начинает снимать ботинки.
– Я ужин приготовила, – крепко сцепляю пальцы в замок, волнуюсь.
– Ну, тогда корми, – он вешает на вешалку куртку и идёт на кухню. Моет руки и садится за стол.
Он уже сервирован, насколько это было возможно. Я ставлю миску с салатом и накладываю овощи и мясо в тарелки.
Лимон окидывает все взглядом, но не комментирует. И на мое удивление, берет приборы и начинает есть по всем правилам этикета.
– Там в шкафу есть вино, – прожевав первый кусок мяса, сообщает он и указывает в нужном направлении.
Отыскиваю бутылку красного вина, Лимон сам ее открывает и разливает по бокалам.
– Что за повод? – спрашивает он, поднимая бокал.
– Хотела отблагодарить, – я тоже беру бокал в руку. – И за то, что приютил, и за работу. Меня приняли, с ноября уже начну работать.
– Благодари, – его губ касается ухмылка. А я теряюсь.
– Я ужин приготовила... – бормочу неуверенно. Или он думал, что я... Сглатываю и поднимаю на него глаза.
– Расслабься, Пчёлка, – усмехается Лимон. – Ужина и "спасибо" достаточно.
– Спасибо, – тоже улыбаюсь.
Следующие несколько дней я была дома почти все время одна. Лимон иногда уходил рано, а иногда уходил после ужина, а возвращался, когда я уже спала. Потом, правда, спал почти до обеда. Я же старалась быть максимально полезной и делала по дому все, что могла. И только свою спальню он убирал сам.
Я не понимала этого. Не понимала, что такого я могла там увидеть. Я просыпалась там уже дважды... А лазить по чужим вещам я бы все равно не стала. Но я не спорила.
Однажды к Лимону пришли его друзья, если можно их так назвать. Он тут же приказал уйти к себе. А когда я наткнулась на одного из мужчин, когда пошла в туалет, и он прижал меня к стенке, Лимон легко оторвал его от меня и дал в челюсть. Здоровяк извинился... А Лимон лишь наградил меня недовольным взглядом.
Сегодня опять приснился Леша. Впервые после сессии, где Лимон меня связывал. Я кричала и отбивалась от когда-то любимых рук, потому что он меня топил в старой, какой-то ржавой ванне. Он все повторял, что я сука и тварь, что я его предала.
– Нет! Нет... – я пыталась отбиться от его рук, пока мою щеку не обожгло.
– Подъем, – услышала я жестокое от Лимона.
И на радостях, что это сон и я буду жить, я прижалась к мужчине, обхватив его руками. Я тихо всхлипывала, но бьющееся сердце под моим ухом действовало как успокоительное. Когда я наконец стала ровно дышать, Лимон оторвал меня от себя. Я только сейчас поняла, что все это время он даже не прикасался ко мне.
– Извини, – я стёрла слезы и убрала за уши растрепавшиеся пряди.
– Пошли.
Он поднялся и направился к себе, а я пошла за ним. На мне были майка и трусики, и когда я собиралась ее снять, он меня остановил. На мои глаза легла повязка. Я продолжала стоять посреди его спальни. Прислушивалась, как его босые ноги шлепали по голому полу, как он открывал комод.
– Я могу спросить? – решилась нарушить тишину.
– Можешь.
На мои запястья легла первая петля. А я растерялась, не понимая, как правильно сформулировать вопрос. Лимон же делал свое дело, уверенно оплетая мои руки.
– Как это работает?
– Связанный человек остро чувствует свое тело, – начал говорить мужчина. Его голос – тихий, спокойный и уверенный – ласкал слух. – Это открывает путь к глубинным эмоциональным состояниям, – он говорил так уверенно, как профессионал, точно знающий, о чём говорит. Это подкупало, внушало доверие. – Порой человек, побывав временно скованным в движениях, больше начинает ценить свободу своих действий. Или наоборот, начинает чувствовать себя свободным, осознав, что в данный момент он полностью беспомощный и от него ничего не зависит. Он временно слагает с себя всю ответственность за существование, расслабляется и обретает душевный покой, – пока говорил, он ни на секунду не прервался, и веревки уже стали оплетать моё тело. – Чтобы избавиться от токсичного стыда, страха или обиды, с ними нужно как минимум контактировать. Отпуская эти эмоции, мы ослабляем контроль над телом, что приносит огромное количество удовольствия и облегчение. И в связанном состоянии, как ни странно, пережить это все легче.
– Откуда Вы знаете? – почему-то даже язык не повернулся обратиться к нему на "ты".
– Я испытал это на себе.
Его слова врываются в мозг, рождая невероятное количество новых вопросов. Но ни один из них не срывается с губ.
Лимон же завершил свою работу, связав мои лодыжки. Помог лечь на живот, а потом, согнув ноги в коленях, привязал их к рукам.
Поза была неудобной, неестественной, отчего тело на неудобство отреагировало гораздо быстрее. Но больше всего меня поразило то, что Лимон ушёл. Просто ушел, оставив меня одну в темноте, связанной и совершенно беспомощной. Но я не решилась кричать или звать его на помощь. Я доверилась ему. После того, что он сказал, мое доверие стало безграничным. И я через какое-то время погрузилась в это странное состояние, чем-то напоминающее транс.
17 глава Лимон
Лимон
Я вышел из спальни, оставив Пчёлку одну. Ей это нужно, и я не врал, когда сказал, что прошел это сам.
Когда первый раз Ирку связал, ни о чём таком и не думал. Не хотел, чтобы она меня трогала, вот и все. А потом как-то она сама спросила: "Может, ты меня и отшлепать хочешь?" Желания большого не было, но отшлепал. Даже понравилось, и что интересно – ей тоже. И я стал интересоваться темой. Даже приобрел пару девайсов, китайских, дешёвых. Это уже потом, когда в клуб попал, понял разницу и стал покупать хорошие, качественные игрушки. И не спрашивайте, откуда у студента такие деньги, одно могу сказать – самым легальным заработком были бои.
К тому моменту я уже вертелся в таких местах, что другим в их девятнадцать и не снилось. Закрытый клуб с БДСМ направлением под названием "Ящик Пандоры" открыл мне свои двери. По пятницам там проводились тематические вечера. Каждый раз разные. Чего я только не насмотрелся. И оргии, и показательные сессии домов с их нижними. А однажды выступала Лаура, она связывала своего "мальчика". И это было пи***ц как красиво. В конце его подвесили и он провел так около часа. А с какой блаженной улыбкой он смотрел на свою Лауру, когда его сняли и распутали.
Я нашёл ее после выступления и попросил научить меня. И она согласилась.
Лауре было чуть за тридцать. Красивая ухоженная женщина. Она пригласила меня к себе. И я, нисколько не сомневаясь, пошёл по указанному адресу.
– Зачем ты хочешь этому научиться? – спросила она, устроившись в большом кресле.
Ее мальчик принес нам чай и пирожные. "Мальчику" было чуть больше двадцати и он был раб. Поэтому даже имени не имел, как и права голоса без разрешения хозяйки. Я проводил его взглядом, он вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Я не знал, что ей ответить. И как объяснить, зачем мне это. Просто «хочу» – явно не аргумент.
– Тема подчинения и контроля через дискомфорт бондажа в обществе воспринимается как извращение, – начинает она, не дождавшись от меня ответа. – Его рассматривают как проявление садизма и мазохизма. Но это далеко не так. Точнее, не совсем так. Все зависит от того, какую цель преследуют двое.
– А какую преследуете Вы? – Лаура красиво засмеялась.
– Я доставляю удовольствие своему мальчику. Помогаю ему справиться с его страхами.
Слово за слово, и она выпытала у меня всю мою историю. А потом сказала:
– Милый, прежде чем учить тебя техникам шибари, ты должен понять, что будет испытывать тот, кого ты свяжешь. А это можно понять, только побывав на его месте.
– Вы предлагаете связать меня?
– Тебе решать, но учить начну только после этого.
– Я могу подумать?
– Конечно. Мальчик, – окликнула она раба, дверь тут же открылась. – Проводи гостя.
Я вернулся к ней через пару недель. Прочитал кучу статей в интернете и понял, что нет в этом чего-то сверх ужасного. А ещё я помнил ее слова, что это помогает избавиться от страхов. Во мне не было страха, во мне жили другие эмоции. Боль от потери была невыносимой и порой глушить ее было очень сложно. Но страшнее была вина. Лаура сказала, и с этим можно справиться.
Почти два месяца раз в неделю я приходил к ней. Каждый раз плетение было новым, как и ощущения.
Первый раз меня охватила паника. Но Лаура, положив руку мне на плечо, сказала:
– Отпусти контроль, теперь он тебе не принадлежит.
Она стояла рядом почти всю сессию, слегка касалась, давая понять, что она рядом. И, наверное, лишь в третью сессию я смог действительно расслабиться. Отпустить всё. Тогда я и погрузился в свои эмоции, пережил их совсем по-другому, с новой силой, с новой болью. Я плакал, выпуская наружу все, что болело внутри. На следующих сессиях я нашёл некий баланс. С ним и живу. Кто-то может сказать, что я жесток, но нет. Я, скорее, холоден и безразличен. Хотя есть и те, к кому я действительно жесток.
А потом Лаура стала меня обучать на своем мальчике. Какие-то простые узлы и техники я повторял и отрабатывал на Ирке. Но сложные плетения только при Лауре на ее рабе.
Мне пришлось учить анатомию, ведь при связывании важно не навредить. Нужно знать, где проходят важные сосуды и нервные окончания, а также лимфоузлы. Мне пришлось изучать психологию, пусть и не углублено, но как сказала Лаура, я должен понимать, что происходит с моим партнером. Видеть и предугадывать его эмоциональное состояние.
Больше года я учился, пока Лаура не сказала, что ей больше нечего мне дать. Дальнейшее совершенствование зависит только от меня. И я совершенствовался, Ирка была не единственная, на ком я оттачивал свое мастерство. В клубе свободных нижних было достаточно.
И если причинять конкретную боль мне не нравилось, то вот иметь полный контроль нравилось, и даже очень.
Пчёлка другая, она с первого раза погрузилась в транс. Доверилась, расслабилась. Судя по всему, она не может себе простить, что его нет, а она продолжает жить. Поэтому ее подсознание и награждает ее подобными снами. Снами, где он ее наказывает за это. А по сути, она делает это сама.
Я вернулся в спальню спустя час. И стал распутывать узлы, а затем перенес ее на кровать. Растер ноги и руки, и получил благодарную улыбку от девушки. Она уснула мгновенно. Доверчивая Пчёлка. Взбил подушку и устроился на другой стороне кровати.
Я проснулся первым. В мою спину между лопаток упиралась своим лбом Пчёлка. Ее дыхание щекотало кожу. Новое чувство. Прислушался. Оно не вызывало раздражения, и вот как раз это и раздражало.
Не пытался встать тихо и сберечь сон девушки. И она действительно тут же проснулась.
– Иди к себе, – не оборачиваясь, сказал я и пошел в душ.
Была мысль вернуться и избавиться от утреннего стояка, но я быстро ее прогнал.
Майю застал уже на кухне. Она встретила меня скромной улыбкой и опустила глаза. Быстро накрыла на стол, замерла, видимо, в ожидании благодарности.
– Что я говорил? – строго спрашиваю я. Она поднимает испуганные глаза.
– Не строй иллюзий.
– Я и не... – она стала сжимать в пальцах салфетку. – Я просто... Просто благодарна.
– Надеюсь, это так. И ещё. Майя, ты ему ничего не должна. Твоя жизнь продолжается. Ему уже по барабану, а ты себе этого простить не можешь. И твои кошмары не прекратятся, пока ты не разрешишь себе жить без него.
По щекам Пчёлки потекли слёзы. Она тут же стёрла их ладошкой.
– Прости, я просто... Наверное, ты прав... Я думала, если останусь без него, жить не захочу... А я... Я живу... И...
– И живи. Для себя живи.
Она не отвечает, только кивает. Съедаю завтрак и делаю пару глотков крепкого кофе, а потом ухожу.
18 глава Майя
Майя
Живи для себя. Как это – жить для себя? Если честно, не очень понимаю. Не знаю как. Принимать решения, ставить свои интересы на первый план. Было ли у меня свое мнение когда-то? Сначала все подчинялось родителям, и вся моя жизнь зависела от их желаний и настроения. Имела ли я права голоса? Нет. Ну, может, с бабушкой, она хотя бы спрашивала, чего я хочу: блинчики или макароны. Вот и весь выбор. Смешно.
Сначала одевалась в то, что покупала мама, потом в то, что нравилось Лёше. Даже когда жила одна, готовила лишь то, что любил он. Ведь он не предупреждал о приезде. А когда готовил он, то послушно открывала рот, за что получала порцию ласки.
Работа. Да, там я принимала решения. Какую стрижку сделать, что клиенту подойдёт больше. И то, если он не приходил и не говорил, что конкретно хочет.
Поэтому в свои годы я не знаю, как это – жить для себя. Даже сейчас я принимаю решения лишь с одной мыслью – угодить Лимону.
Сегодня вторник, последний день октября. Завтра я выхожу на работу. Как мне удалось выяснить, в салоне работает восемь мастеров, я буду девятой. Одновременно работает шесть. Они меняются, график скользящий в зависимости от записи клиентов. У меня пока клиентов нет, я буду тем мастером, который сидит на всякий случай, вдруг кому-то сильно приспичит. Поэтому первое время мне придется работать от открытия до закрытия. И иногда просто просиживать там целый день. Лиза звонила сегодня, сказала, что ко мне записалось два человека. Кому-то нужно срочно и к своему мастеру она не успевает, и одна совсем новая клиентка. Зарплата рассчитывалась просто: минимум я получала обязательно, все остальное зависело от выработки. То есть процент от суммы, которую заплатит клиент. Учитывая расценки, то в итоге сумма могла оказаться очень даже приличной, несмотря на то, что большую часть забирал салон. Но с другой стороны, мне не было необходимости закупать шампуни, маски, лаки, гели, краски и так далее, всем этим нас обеспечивали, и надо сказать, все было высшего качества. Поэтому я считаю правильным, что они забирали семьдесят процентов.
Из-за того, что я пробуду в салоне целый день и вернусь не раньше десяти вечера (салон закрывался в девять, а на дорогу будет уходить где-то час), я решила приготовить еды, чтобы Лимон мог просто разогреть.
Я почти не видела его эти дни. Он приходил очень поздно, а уходил рано. Вот и сегодня я крутилась на кухне, не ожидая, что он появится дома раньше полуночи, как это было последние три дня.
– Ты что тут устроила? – я аж вздрогнула от неожиданности, услышав мужчину.
– Мне завтра на работу. Вот готовлю, чтобы тебе было, что разогреть и поесть, – объясняю я хозяину квартиры. – Я маршрут уже построила, но на всякий случай выйду пораньше. Так что завтра ничего приготовить не успею...
– Во сколько тебе надо быть? – перебивает он.
Лимон выглядит уставшим, сев на стул, он прикрывает глаза.
– В девять.
– Я отвезу.
– Но... – хочу возразить, но Лимон, открыв глаза, приподнимает бровь и я не решаюсь. – Спасибо.
Опускаю глаза, а когда он выходит из кухни, возвращаюсь к готовке. Мужчина на кухню не возвращается. Как я поняла, он, приняв душ, ушел спать.
Утром встаю по будильнику, привожу себя в порядок. Разогреваю завтрак и варю кофе. Собираю бутерброды в контейнер, чтобы перекусить на работе. Лимон приходит на кухню уже одетый. Он все ещё выглядит уставшим. Словно и не спал всю ночь.
– Я могу добраться сама, – говорю Лимону, мне неудобно, что ему пришлось встать рано.
– Пчёлка, – он награждает меня тяжёлым взглядом. – Если я принял решение, оно не обсуждается.
Я киваю. Жду, когда он закончит завтрак, и мы вместе выходим из квартиры.
Волнуюсь. И от этого тереблю ручку сумки. На одном из светофоров на мои руки опускается теплая ладонь мужчины.
– Не дергайся, Пчёлка. Все будет нормально.
– Спасибо, – дарю ему улыбку. Скупая поддержка, но и она теплом разливается за грудиной.
Машина останавливается у салона, и я спешу попрощаться и выйти, но Лимон идет со мной. Наверное, хочет зайти к Ирине Александровне, мелькнула мысль, и настроение поползло вниз.
– Доброе утро, – здороваюсь с Лизой.
– Доброе, – улыбается она в ответ. А потом обращается к Лимону. – Ирины Александровны ещё нет.
– Я не к ней. Мне подстричься нужно.
– Матвей сегодня взял выходной, – объясняет Лиза растерянно, – Вы не записывались.
– Я к ней, – кивает на меня.
– Конечно, – улыбается Лиза. – Проходите. Мастер скоро подойдёт.
Я немного в шоке. Спешу переодеться в форму и вернуться к первому моему клиенту в этом салоне. Руки подрагивают, и я с трудом справляюсь с пуговками на рубашке.
Это он меня так поддержать решил? Приятно и волнительно. Но все же больше приятно и я не могу сдержать улыбку.
Когда захожу в зал, Лимон уже сидит в кресле и листает телефон. От мысли, что могу к нему прикоснуться, кончики пальцев пронзают микро-разряды. Ведь после того случая, когда я трогала его руку, я даже случайно к нему ни разу не прикоснулась, помня его запрет.
– Нужно сначала помыть голову, – несмело бормочу я, и мужчина отвлекся от экрана телефона.
Он одаривает меня взглядом. Проходится от ворота рубашки к носкам балеток, которые я взяла на сменку. А потом, отложив телефон, идёт к мойкам. Настраиваю воду и впервые касаюсь его головы, запускаю пальцы в волосы. Они довольно длинные и на ощупь приятные.
– Не отвлекайся, – слышу от Лимона, и щеки заливает румянец.
Ведь я действительно увлеклась... Взяла шампунь и нанесла на кожу головы массажными движениями, распределила его по коже. Пальцы приятно покалывали короткие слегка отросшие волоски на висках и затылке. Лимон стригся в стиле «андеркат», зачесывая длинные волосы челки и верхней части головы назад к затылку. Не знаю, как Лимону, но мыть ему голову я могла бы вечность. Пришлось взять себя в руки. Смыв шампунь, я просушила волосы полотенцем и попросила вернуться в кресло.
– Верх можешь не трогать, – усевшись в кресло, сказал мужчина. – Виски и затылок под ноль.
Я заколола длинную часть волос уточкой и, взяв машинку, начала стричь. К моему сожалению, много времени это не заняло.
– Чем уложить челку? – уточнила я, закончив стрижку.
– Воском.
Я просушила волосы феном и уложила их воском, зачесав назад. Я уже заканчивала, когда в зал зашла Ирина Александровна. Она одарила меня не очень приветливым взглядом, но наткнувшись на взгляд Лимона в зеркале, тут же улыбнулась. Походкой от бедра, словно шагая по подиуму, она подошла к нам.
– Здравствуй, – с придыханием поздоровались с Лимоном. – Ты решил сменить мастера?
Лимон не успел ответить, у него зазвонил телефон, и он, взглянув на экран, тут же принял вызов.
– Да... Еду… Пятнадцать минут от силы… Ничего не предпринимать, – строго отдал приказ.
– Заплати ей, – бросил он Ирине Александровне и, сняв куртку с вешалки, покинул зал.
– С началом работы, – без особого благодушия произнесла хозяйка салона и ушла к себе.
Больше я ее, к своему удовольствию, не видела. Зато перезнакомились со всеми работниками, которые сегодня вышли. Помимо парикмахеров здесь работали мастера маникюра, бровисты и визажисты. А также был косметолог и массажист. Коллектив большой и довольно дружный. Что приятно, приняли они меня в свои ряды довольно тепло.
