Текст книги "Кислотой под кожу (СИ)"
Автор книги: Галина Джулай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)
19 глава Лимон
Лимон
Костыль позвонил вовремя. Общаться с Иркой желания не было. Да и с Пчёлкой тоже. Поэтому я быстро покинул салон.
Сам себе удивляюсь, но я словно сбегал, несмотря на уважительную причину. Когда эта девочка запустила свои пальчики мне в волосы... Бля, я готов был замурлыкать как кот, так приятно это было. Странно, что раньше ничего подобного я не испытывал. Хотя, наверное, было бы подозрительно, если бы я кайфовал от прикосновений Матвея к моей голове. У него я стригусь с тех пор, как Ирка салон открыла. До этого заходил в любой барбершоп и стригся. Как-то было фиолетово. Но Пчёлка... С этими лёгкими движениями тонких пальчиков... Передёрнул плечами, прогоняя волну мурашек, что побежали по позвоночнику. И только потом подумал, а ведь она первая после Адель, кому я позволил так к себе прикоснуться. Наверное, поэтому такой эффект. Ладно, подумаю об этом потом.
На место, где меня ждал Костыль, я прибыл быстро. Заметил, как от здания отъехала скорая помощь. Я припарковался, достал из бардачка ствол, спрятал его за пояс брюк, и направился внутрь. Все тут же вытянулись по стойке смирно.
Змей пришел к власти в городе и ему по наследству досталось несколько заведений. Очень прибыльных, должен заметить. Закрытый клуб "Ящик Пандоры", два стриптиз-клуба и "Дом счастья" – самый обычный бордель, сюда то я и приехал. Главное, что изменилось при приходе к власти Змея, это то, что все наши девочки были в безопасности. И поэтому работать к нам шли без страха. Стриптизерши, если не хотели оказывать секс-услуги, только танцевали, а официантки – это официантки, а не шлюхи, как это было раньше. С этим было очень строго и каждая сама решала, как ей зарабатывать.
Но случалось и такое, что какое-нибудь заезжее чмо нарушало закон. Закон, который установил Змей. И таких уродов мы не прощали.
– Рассказывай, – я подошёл к Костылю, который отвечал за это заведение.
– Все нормально было, – начинает он. – Снял Мадлен, в номер пошли. Утром из номера вышел, а она нет. Его остановить приказал, сам в номер пошёл. А там... Эта сука ей подмешал что-то. А потом, бля... – Костыль сморщился. Ну, если его так коробит, то страшно представить, что с девчонкой. – Хорошо, если вернется через пару месяцев, хотя я сомневаюсь.
– Макарову звони. Пусть все вопросы порешает. Лечение, палата. Все, что нужно.
– Конечно.
– Где эта мразь?
– В подвале.
Иду в конец коридора и спускаюсь в подвал. Здание старое, стены толстые и подвал огромный. И есть в нём комнатка для бесед. У дверей стоит охрана, здороваются и впускают меня. Мразь, а по-другому этого недочеловека назвать не могу, сидит привязанным к стулу.
– Карманы? – спрашиваю у парней. И один из них подаёт мне пакетик со всем, что они нашли в карманах этого ублюдка. – Как интересно, – я достаю маленький пакетик с тремя таблетками. – Что ж ты, мразь, делаешь? А?
– Парни, в чем проблема? Это ведь просто шлюха.
После этих слов ему прилетает удар в голову. По лицу не бью. Нельзя. Пока.
– Значит так, тварь. Я выкладываю на маленький столик его таблетки, свой ствол и верёвку, которую снимаю со стены.
– Вы что? Вы что задумали? – его глаза бегают от стола ко мне, потом к парням, что стоят у дверей, и снова на стол. – Вы что, это же девка, шлюха... Я заплатил... Вы что?
– Ты, сука, заплатил за девочку и удовольствие, а не за то, чтобы ее покалечить.
– Я доплачу. Сколько? У меня есть деньги. Я заплачу.
– Конечно, заплатишь, – достаю паспорт и читаю. – Далеко ты забрался.
– Я по бизнесу. Отпустите.
– Она тоже просила отпустить?
– Что? – он ошарашенно смотрит на меня.
– Мадлен. Девочка, которую ты изнасиловал. Просила отпустить? Хотя, нет. Она же была под этим дерьмом, – Я беру в руки пакетик с таблетками. – Где взял? У нас или привез?
– Привез, – ублюдка потряхивает от страха. А я прям кайфую от этого. Правильно боишься, мразь.
– И так, тварь, что из этого ты выберешь? – я указываю на стол.
– Я не понимаю. Я на вас заявлю...
– Давай, – усмехаясь я. – Телефон дать? А хочешь, я тебе расскажу, что будет? Ты попал, – я знаю, что в такой момент я похож на больного маньяка, пацаны говорили, вот и этот дернулся. – Давай подумаем... Наркота, изнасилование, нанесение особо тяжких... Хорошая картинка? – я упираюсь указательным пальцем ему в лоб, нависая над этой кучей дерьма. Его глаза бегают, он пытается найти выход. Ещё не знает, что его нет. – А рассказать, кем ты будешь за решеткой? Ты будешь шлюхой, – я улыбаюсь, а ублюдок снова дёргается.
– Что... Что вам нужно, чего вы хотите? – срывается на истерический крик.
– Первое, ты оплачиваешь лечение и кладешь сумму, которую я скажу, на счёт Мадлен, – идиот кивает, соглашаясь с условиями.
Я набираю Зотова, знаю, что паспортные данные и вся остальная информация на этого придурка у него уже есть. Зотов – наш компьютерный гений. И инфу любую достанет моментом.
– Что скажешь? – задаю ему вопрос и получаю ответ. – Хорошо.
Пишу на экране телефона первую цифру. И показываю мужику.
– Это необходимо перевести на счёт больницы, – то, что больничный счет уже оплачен, ему знать не обязательно, и что указанный счет к больнице не имеет никакого отношения тоже. Мразь послушно кивает. В этот момент в комнату заходит Костыль.
– Вовремя, – ухмыляюсь.
Я даю ему знак, и он освобождает руки этого придурка.
– Не дергайся, – предупреждаю мразь, – Ты мне испортил утро, и я могу не сдержаться, – тот понятливо кивает.
Подаю ему телефон. Мужик не пытается дурить. Ещё бы – один псих перед ним, второй за ним, ещё двое у дверей. Жить мразь хочет, поэтому послушно переводит деньги на нужный счёт.
– Молодец, – говорю я, когда получаю подтверждение. – А вот эту цифру, – я поворачиваю экран телефона, чтобы он смог увидеть, – Ты переведешь на вот этот счёт.
– Вы... вы... – мразь хватает ртом воздух, – Это все, что у меня есть...
– Ой, да ладно, – отмахиваюсь я. – У тебя есть недвижимость. И твой бизнес. Заработаешь, или хочешь поторговать своей жопой?
– Нет, я... Я заплачу.
Дрожащими пальцами он делает перевод. Ему звонят из банка, и он подтверждает свое решение. Сложно не подтвердить, когда на тебя смотрит дуло пистолета. Получаю сообщение о переводе.
– Ну, вот и всё, – снова улыбаюсь.
– Вы меня отпустите? – он с надеждой смотрит на меня.
– Конечно. И это второе условие. Запомни, мразь, это наш город. И творить здесь подобные зверства никому нельзя. Поэтому ты сваливаешь раз и навсегда.
– Я понял, – кивает урод. – Никогда я... Я никогда больше не приеду...
– Конечно, не приедешь, – я достаю таблетки из пакетика. – Открывай рот.
– Нет, – он мотает головой. – Нет.
Я перестаю улыбаться, и чмо вжимает голову в плечи. Ему страшно.
– Кажется, ты хотел отсюда выйти? – он кивает. – Рот открыл, – гаркнул я, и мужик открывает рот, а из глаз уже потекли дорожки слез. Я закидываю все три таблетки и заливаю в рот воду. Заставляю проглотить.
Протягиваю руку Костылю и тот кладет мне в ладонь ключи от машины. Я вкладываю их в руку скулящей твари.
– Уе**вай.
Он хватает ключи и спешит покинуть помещение. Мы с ребятами идём следом.
– Тебя проводят из города, – бросаю я напоследок, когда ублюдок садится за руль своего мерина.
Он уезжает. А вечером из сводки мы узнаем, что какой-то мужик не справился с управлением автомобиля и разбился насмерть. В крови у него нашли большое количество наркотического вещества.
Идеальная схема, работает не первый год.
20 глава Майя
Майя
Как и думала, домой я добралась ближе к десяти. Не могу сказать, что я устала, но все же... Эмоционально день дался тяжело. Но клиенты мной остались довольны, это радовало. Как оказалось, в салоне есть три парня. Два парикмахера и массажист. С массажистом Ильёй я уже познакомилась, ему двадцать семь, красивый. Это вообще странно, но такое ощущение, что на работу принимают не только по профессионализму, но и по внешности. Потому что все сотрудницы просто красотки.
– Завтра Матвей на работу придет, – рассказывала Лиза, когда мы пили чай в перерыве. – Он кабель, не ведись на него.
– Это точно, – поддакивала Маша.
– Спасибо, я не планировала романы на работе заводить, – ответила девушкам.
– И на Илью тоже не стоит засматриваться, – добавила Лиза.
– Он, конечно, красавчик, – вставила свое слова Ольга, ещё одна парикмахер. – Но, по-моему, любит только себя.
– Сто процентов, – засмеялась Света. – Вы видели, как он на себя в зеркало смотрит? – и спародировала парня. Все засмеялись, видимо, пародия была удачной.
Я вообще не планирую заводить отношения. Но вдаваться в объяснения не стала. Так что просто улыбнулась новым знакомым. В общем и целом, коллектив мне понравился.
Я вошла в квартиру и поняла, что Лимона ещё нет. Первым делом отправилась переодеться, а потом на кухню, чтобы перекусить перед сном. Ужина как такового у меня не было. Завтра нужно будет что-то взять, раз я сижу там так долго.
Я уже разогрела себе еду, когда услышала хлопок входной двери. Не смогла сдержаться и пошла встречать хозяина квартиры.
– Привет.
– Привет, – Лимон был мрачным.
– Есть будешь? – он в ответ только покачал головой.
– Кофе мне сделай.
Очень хочется спросить, что у него случилось, но не смею. Иду варить кофе. Лимон приходит чуть позже, садится за стол. Я стараюсь на него не смотреть, слежу за кофе, но прислушиваясь, слышу, как щелкает зажигалка, а потом чувствую запах сигаретного дыма. Налила горячий напиток в его любимую кружку, собираюсь подать мужчине и только сейчас вижу сбитые в кровь костяшки.
Лимон сидит, прижавшись затылком к стене и прикрыв глаза. Он не видит, что я пялюсь на его руки. Но вот глаза приоткрываются.
– Что? – очень устало.
– Твои руки... – я сглатываю.
Он бросает на них безразличный взгляд. И увидев кружку, протягивает к ней руку.
– Нужно обработать...
– Нормально всё, – спокойно говорит он и обхватывает кружку своими длинными пальцами. Но я держу крепко и не отдаю.
– Пчёлка, у меня был тяжёлый день... – говорит он, словно это всё объясняет.
– Ты кого-то избил?
– Нет, но очень хотелось, а это... Он кивает в сторону руки, что держится за кружку, – Я был в спортзале. Пострадала только груша.
– Я могу обработать?
– Ты, кажется, собиралась есть, – он бросает взгляд на мою тарелку.
Я сдаюсь, отпускаю кружку и сажусь за стол. Мы больше не разговариваем. Я съедаю свой ужин и ухожу в ванную, а затем спать. Лимон так и сидел на кухне, погрузившись в свои мысли. И если бы не рука, что иногда подносила к губам сигарету, можно было бы подумать, что он спит.
Утром я встаю рано, не рассчитываю, что Лимон и сегодня повезет меня на работу. Он действительно не показывается, пока я собираюсь. Добираться неудобно, долго и с пересадкой. В это время транспорт переполнен. Но что делать? Все так добираются. Наверное, к этому можно привыкнуть.
На работу приезжаю вовремя, и если честно, то уже мечтаю наработать клиентуру, чтобы подстраивать график под себя. Сегодня на ресепшн новая девушка. Лиля, почти копия Лизы. Яркая блондинка с сексуальной внешностью и голливудской улыбкой.
– Это ты новенькая? – спросила девушка, стоило мне войти. – Меня Лиля зовут.
– Привет. Майя, – улыбаюсь девушке.
– Вау, – слышу за спиной. – Привет, красавица. – это Лиле. – И тебе привет, прекрасная незнакомка. Я Матвей.
Лиля закатила глаза. А я, поздоровавшись, прошлась взглядом по молодому человеку.
Матвей похож на хипстера. У него длинная завязанная в хвост на затылке. Глубоко посаженные глаза с длинными густыми ресницами. А ещё у него красивые усы со слегка закрученными вверх кончиками и ровная бородка. Сам парень довольно подкачен. И вообще симпатичен.
И действительно, все свободное время сегодня он проводит со мной. Явно заигрывает. Это немного необычно для меня. И я чувствую, как часто заливаюсь румянцем.
– Лизка говорила, ты Лимона стригла.
– Да, извини, я знаю, что он твой клиент...
– Успокойся, – перебивает парень. – Слушай, а хочешь, я тебе некоторых своих подкину?
– Как это?
– У меня завтра шесть человек. Могу двоих отдать.
– Неудобно...
– Да ладно, я постоянных не отдам. Завтра одна новенькая записалась, и ещё одна вечером. Но я ее терпеть не могу.
– Почему?
– Она пытается меня соблазнить, – он смешно кривится, а я начинаю смеяться. – Я серьезно. Тётке за пятьдесят. И она не в моем вкусе.
– Хочешь сказать, что если бы она была в твоём вкусе, то ты бы поддался?
– Ну... Я бы подумал.
– Все с тобой ясно, – усмехнулась я.
Нас прервали, к Матвею пришел клиент. И я снова осталась сидеть без дела. Ну, не совсем, конечно, я наблюдала за работой девчонок и Матвея. Подмечала нюансы, что-то брала на заметку.
– Иди домой, – сказала мне Лиля, когда на часах было начало девятого. – За час все равно никто не явится. Чего просто так сидеть.
Я с ней согласилась. Попрощалась и отправилась на остановку. На улице похолодало, транспорт опять переполнен. Наверное, после нашего небольшого городка я ещё нескоро смогу привыкнуть к такому количеству людей, и особенно к длительным переездам.
Так прошла и пятница. В субботу и воскресенье мне поставили выходные. Когда наработаю клиентов, буду сама решать, когда работать, а когда устраивать выходные. Быстрее бы.
– Мне нужно уехать, – говорит за ужином Лимон. – Вернусь в воскресенье.
– Хорошо.
– Как тебе в салоне? – этого вопроса не ожидала. Не думала, что ему может быть интересно.
– Коллектив хороший. Матвей даже подбросил своих клиенток. Им вроде понравилось. Надеюсь, станут моими. Далеко добираться, немного непривычно. У меня дома не такие расстояния. А так, спасибо, все хорошо.
Он только покивал. И больше не спрашивал. А утром в понедельник, когда я стала собираться, он сказал, что меня отвезут. Когда ему позвонили, он велел одеваться и спустился вместе со мной. У подъезда стояла темно-синяя Мазда. Из нее выскочил парнишка. Совсем молодой и протянул руку Лимону.
– Отвези ее к Ирке в салон, – дал распоряжение, пожимая руку парню, и тут же пошел обратно в подъезд.
– Что, красоту наводить будешь? – заводя мотор, с усмешкой спросил парень, когда мы разместились в машине.
– Я там работаю.
– Ясно. А я твой водитель. Меня Жека зовут, – я удивлённо на него посмотрела. В смысле, водитель? Но спросила другое.
– Тебе лет сколько?
– Двадцать, а что?
– Ничего, – выглядел он моложе.
– Да ты не бойся, я машину с пятнадцати лет вожу, – похвастался он и подмигнул.
– И кто ж тебе позволил за руль сесть?
– А я не спрашивал, – он громко засмеялся.
– Ты что, угонял машины? – я уставилась на парня.
– Неа, как ты могла такое подумать? – он сделал удивлённое лицо и посмотрел на меня, мы как раз остановились на светофоре. – Я арендовал. Брал только покататься, – и снова громко засмеялся, довольный произведенным эффектом от своих слов.
Светофор сменил сигнал на зеленый и он рванул вперед, легко лавируя между другими машинами. А я вцепилась в дверную ручку. Лихач довольно быстро доставил меня до салона.
– Во сколько забирать?
– Не нужно.
– Лимон сказал, нужно. Так что, во сколько?
– В начале девятого, – сказала я, подумав, что смогу уйти раньше, если у меня не будет клиента. А скорее всего, так и будет.
И конечно, мне до дрожи была приятна забота Лимона, поэтому я не могла сдержать улыбку каждый раз думая об этом.
21 глава Лимон
Лимон
Я заехал к Змею отчитаться. Когда обсуждение дел закончилось, он перешёл к личному.
– Как твоя девочка?
– Она не моя.
– Ну, извини, я не знаю, как ее по-другому назвать, – усмехнулся Гордеев.
– Нормально, работает. Жука попросил подвозить ее на работу. От меня добираться далековато, – проговорил это потому что знаю, что он об этом уже в курсе.
– Ты всегда был внимательным и заботливым с девушками.
– Был с девушкой...
– Да ладно, тебе нечего стыдиться. Это ведь нормально – относиться к женщине с заботой. Как к слабой, иначе ей придется стать сильной. А сильная женщина – это уже не женщина, – со вздохом говорит Змей.
– Это временно... Я уже говорил.
– Да, помню... Она мне снилась, – взгляд Гордеева устремился в пустоту, а голос стал мягче, зато я напрягся от его слов. – Она сказала только три слова: "Он не виноват".
Ноябрь – тяжёлый для Змея месяц. И чем ближе к декабрю, тем хуже. Она все чаще будет ему сниться, а он все больше будет пить.
– Ваня, ты не виноват, – повторил Змей с тоской в голосе. – Тебе пора начать жить своей жизнью.
Я встал и налил себе виски. Что бы он не говорил, я всё равно винил себя. И всю жизнь буду винить. Я ее подвёл. Не встретил, а должен был...
Вернувшись в кресло, я сделал несколько глотков, а потом закурил. Память услужливо меня вернула в прошлое.
В девятом классе, когда не стало моего физрука, и как следствие – тренировок, я стал забивать на школу. Прогуливал, а тренировался и оттачивал мастерство в уличных драках. Ден пытался воззвать к здравому смыслу, но где там, юношеский максимализм делал свое дело. Плюс гормоны, а там доступные девки... Какая, к черту, школа?!
Конец августа, мама сняла немного денег со счета, чтобы одеть меня в школу поприличней, как она выражалась. Так-то мы обычно на рынке или вообще в секонде шмотки покупали. Но в школу я должен был ходить хорошо одетым. Это у нее бзик был такой. Мне, если честно, было по барабану, не так часто я туда ходил. Мы поехали в ТЦ, купили брюки и две рубашки. Не помню, почему я был один. Я ждал маму и задержался у витрины. Там за стеклом стояли белые офигенные кроссовки. Там меня она и застала.
– Красивые, – сказала мама, когда увидела, куда я смотрю.
– Пофигу, – улыбнулся я. Ценник говорил, что мне такие не светят.
Тридцатого августа, в мой День Рождения, мама подарила мне те самые белые кроссовки. Мне было шестнадцать, для счастья мне нужны были крутые кроссовки. Даже смешно. Но я реально был счастлив, помню, как обнимал и говорил ей «спасибо». И мама была счастлива и много улыбалась в тот день. Она редко была такой после смерти папы. Наверное, поэтому мне так запомнился тот день.
Я перешёл в десятый класс. Вот тогда в сентябре я и познакомился с Адель. Помню, как с ужасом думал, что в тот день мог быть с ключами и не пошёл бы к Ирке, чтобы перекантоваться. Но, видимо, кто-то наверху планировал нашу с Адель встречу.
Тогда все изменилось. Она жила в другом районе и училась в другой школе. После своих уроков я мчался к ней. Друзья с района, с которыми я пропадал на улице весь прошлый год, отошли на задний план. На вопрос, где я пропадаю, я только отмахивался. Делиться своим счастьем я не собирался. И только Ирка как-то спросила:
– Ты что, за Адель решил приударить? Она же малолетка. – послал ее пешим ходом в известные места.
Первого декабря пятнадцатилетие моей девочки мы отмечали вместе с ее родителями. Тогда я впервые остался ночевать у них. Казалось, нет ничего круче, чем всю ночь прижимать свое счастье к груди. И просыпаться от лёгких прикосновений к твоим волосам.
Я опять стал учиться, Адель была отличницей. Я, конечно, туда не стремился, но у меня появилась цель. Вячеслав Борисович был преподавателем в вузе, и мы уже представляли, как будем там учиться.
Наверное, кто-то скажет, что это неправильно или даже неправдоподобно. Как можно спать вместе и ни разу при этом даже не целоваться, не говоря уже о большем? Но это так. Первый наш поцелуй состоялся только в феврале. Адель вручила мне валентинку и несмело коснулась губ. Казалось, мой мотор просто не выдержит тех оборотов, что он набрал. Руки подрагивали, когда я обхватил личико моей девочки и поцеловал ее по-настоящему.
Я давно уже не был девственником, дворовая жизнь учит быстро и рано. Но все, что происходило сейчас, было совершенно новым для меня. Невероятным.
– Боже, Ваня, почему ты не целовал меня раньше? – с горящими глазами спросила Адель, стоило разорвать поцелуй. – Это так... Так... Поцелуй ещё...
И я целовал, в тот день и потом, я целовал ее много раз, долго, упоительно, до сбившегося дыхания. Но дальше поцелуев дело не заходило.
Гордеев только один раз вызвал меня на серьезный разговор. Сразу после нашего с ним знакомства, когда Адель первый раз пригласила к себе.
– Ей только четырнадцать, – строго сказал мужчина. – Если узнаю, что ты...
– Даже в мыслях не было, Вячеслав Борисович, – перебил я его тогда. – Сам не обижу и никому не позволю...
Сам не знаю, чем вызвал его доверие. Но с Адель встречаться он разрешил и у них оставаться тоже.
Но я не сдержал слово.
В тот день я должен был встречать ее с художки. Занятия заканчивались в девять, и обычно Вячеслав Борисович забирал её, но у него был какой-то семинар, и я сказал, что встречу.
Начало апреля было холодным, даже зимних курток ещё не сняли. Я после школы лазил по улицам с пацанами, и перед тем, как ехать встречать Адель, решил зайти переодеться и поесть.
Мама лежала на полу на кухне. Я вызвал скорую и поехал с ней в больницу. По дороге набрал Адель предупредить, что опоздаю.
– Я не маленькая, доберусь, – ответила она. – Будь с мамой, ты ей сейчас нужнее.
Домой она не добралась. Ее изуродованное тело нашли через две недели. Экспертиза показала, что смерть наступила два дня назад. А значит, она жила и страдала в руках каких-то ублюдков целых двенадцать дней.
Вячеслав Борисович поседел в тот день, когда ездил на опознание тела. Тетя Марина не выдержала и наглоталась таблеток. Он похоронил их в один день.
Пока мама была в больнице, я жил у Гордеевых. Просто не мог уйти из ее комнаты. Я плакал, просил прощения, что не встретил, что подвел. А когда узнал о её смерти... Никогда не думал, что могу так реветь. Я выл раненым зверем, но боль не уходила, а черная дыра разрасталась. После похорон Гордеев привел меня на кухню, достал бутылку водки и налил в две рюмки.
– Пил раньше? – спросил он.
– Только пиво, и вино у вас.
– Пей.
Мы выпили бутылку. Это был первый раз, когда я так напился. Алкоголь слегка притупил боль.
Школу я практически забросил. Маме, что случилось с Адель, так и не рассказал, боялся, что опять в больницу попадет, она и так там почти месяц провела.
Я кое-как взял себя в руки. Закрылся, не выпускал эмоции и боль, не мог показать маме, как мне плохо. И только с Гордеевым позволял себе эту слабость.
Через два месяца нам сказали, что никаких зацепок так и не нашли. Дело они, конечно, не закрывают, но, скорее всего, это висяк...
В тот день Вячеслав Борисович разнёс пол кухни. Ругался сильно, раньше никогда от него такого не слышал. А на утро он сказал:
– Я сам их найду.
