Текст книги "Кислотой под кожу (СИ)"
Автор книги: Галина Джулай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)
28 глава Майя
Майя
Я приготовила обед, потом ужин, но хозяин квартиры так и не приехал. Я мерила шагами гостиную, на часах было начало двенадцатого. В руках я сжимала телефон и боролась с желанием позвонить Лимону. Я видела, как возле подъезда его ждали... Не знаю, как правильно назвать – подчинённые? Они выглядели так же, как в тот вечер, когда нашли Наташу. Здоровые парни в черных куртках и штанах, и в высоких ботинках на толстой подошве. Лимон им что-то говорит, а потом они расселись по машинам, таким же черным монстрам, как у Лимона, и уехали. Чувство тревоги не покидало, и в конце концов я решила ему написать.
«Ты приедешь?»
Не то.
"Тебя ждать... "
Даже не дописала, сразу стёрла.
«Я волнуюсь...»
Нет. Так тоже не пойдет.
«У тебя все хорошо?»
Смотрю на сообщение, оно мне тоже не нравится, но я не знаю, что могу ему написать. Прикусив губу, заношу палец над кнопкой “отправить”, медлю ещё секунду и всё-таки отправляю.
Бросаю телефон на диван и вытираю вспотевшие ладошки о футболку. Звук входящего сообщения звучит очень громко. Сердце начинает отбивать удары с удвоенной силой. Хватаю телефон и читаю сообщение от Лимона.
«Все хорошо. И тебе, Пчёлка, пора уже спать»
Все хорошо. У него все хорошо. Так и хочется спросить, приедет ли он домой. Но я не решаюсь.
Кажется, я скоро начну ненавидеть выходные. Лимон не вернулся ни в воскресенье, ни в понедельник утром. Я снова провела выходные в полном одиночестве. И на работу ехала в понедельник какой-то опустошенной.
День проходит в напряжении, сегодня Мартынова пришла без настроения и это отразилось на общей обстановке. К счастью, у меня было сегодня два клиента, а под вечер в салон зашла девушка, которая очень срочно решила подстричься. Так что я была при деле, это отвлекало и от хозяйки салона, и от мыслей о Лимоне.
Женя ждал меня у выхода. Как и всегда, он отвёз меня домой, по дороге болтал о всякой ерунде, я не прислушивалась. Выйдя из машины, первым делом подняла глаза на окна квартиры, в которой жила. Там было темно.
О том, что хозяин квартиры появлялся, говорила грязная посуда в мойке и окурки в пепельнице на подоконнике. Я выбросила окурки, помыла и пепельницу, и посуду. Аппетита не было, и я заварила себе только чай.
В моей голове снова стали возникать образы того, где сейчас может быть Лимон, чем он может заниматься. Я так погрузилась в свои мысли, что не сразу услышала его возвращение.
– Привет, – зашёл он на кухню и устроился за столом.
Я вздрогнула, возвращаясь в реальность, обняла руками кружку с уже остывшим чаем.
– Привет, – рассматриваю мужчину.
Он выглядит уставшим, у него рассечены бровь и губа. А когда он достает из пачки сигарету, я замечаю кровь на его массивных кольцах.
– Ты кого-то избил? – слетает с моих губ скорее, чем я успеваю обдумать вопрос.
Он бросает на меня взгляд из-под бровей. Тот самый, от которого становится не по себе. Уже жалею, что спросила, но как говорится: "слово не воробей".
– Тебя что-то смущает? – с ухмылкой спрашивает Лимон и прикуривает.
– Извини... – бормочу я. Конечно, ведь это не мое дело.
– Пчёлка, я уже говорил, что не герой... И, да, сегодня я кое-кого избил. И я это делаю часто.
Он говорит, глядя мне в глаза. Зачем? Хочет напугать? Ему удается, особенно когда он добавляет:
– И я не только избиваю...
– Ты убивал людей? – шепчу, впиваясь пальцами в кружку.
– Я убивал тварей в облике людей, – почти невозмутимо отвечает мужчина и как ястреб не сводит с меня глаз, считывая мои эмоции.
– Чем тогда ты отличаешься от них? – наверное, я дура, раз продолжаю эту тему.
– Я никогда не трону того, кто слабее меня, – отвести глаз не получается, я словно под гипнозом. – Ну что, уже не считаешь меня привлекательным? – ухмылка искривляет его губы.
Привлекательным? Нет, не считаю. Я считаю тебя самым притягательным и красивым, мысленно отвечаю я, а в реальности не перестаю пялиться на сидящего напротив Лимона.
– Иди спать, Пчёлка, – говорит он, сминая окурок в пепельнице. Но я не двигаюсь, и тогда он рычит. – Живо!
Я подскакиваю и спешу скрыться в комнате. Долго не могу уснуть. Он убивал людей. Я в одной квартире с убийцей. Но только это почему-то не наводит на меня ужас. И мне совсем не хочется поскорее сбежать. В глубине души я уже это знала. Он бандит, он убивал, а мне больше всего хочется снова оказаться в его руках. Наверное, у меня не все в порядке с головой.
Очередная неделя подходит к концу. Мы снова почти не видимся. За все время пересеклись три раза. Да, я считала. И больше ни разу не разговаривали.
На работе тоже все шло не очень гладко. Напряжение в салоне росло и теперь я сама поняла, о чем говорили сотрудники, когда рассказывали о невыносимости Ирины Александровны. Все тише и реже были разговоры между сотрудниками, все придирчивее и строже становилась хозяйка.
Сегодня, когда мы решили выпить кофе с теми девочками, что были свободны, Лиза сказала:
– Майя, а попроси Лимона, пускай он навестит нашу мегеру. Дальше будет только хуже... – я опешила от такой просьбы. Обвела взглядом сидящих девчонок. Все смотрели на меня с нескрываемой надеждой.
– Как вы себе это представляете? – в горле пересохло и голос был каким-то безжизненным.
– Ну скажи, что он очень нужен Мартыновой.
– Если ей так надо, почему она сама ему не позвонит? Или вы скажите, он бывает здесь каждую неделю.
– Ты его видела?! – возмутилась Наташа и тут же исправилась. – Ой, ну да...
– Он как взглянет, – добавляет Лиза. – Так и хочется стать у стенки и вытянуться как струна, – девчонки дружно закивали.
– Майя, ну намекни ему как-нибудь, – просит Оля.
– Я не могу, – мой голос сел и я практически прошептала свой ответ.
– Пожалуйста, – просит Наташа.
Я ищу глазами поддержки у сидящих в комнате отдыха, но нет, здесь все смотрят на меня, как на единственную спасительницу.
– Я ничего не обещаю... – сдаюсь я.
В горле ком. Мне даже думать не хочется о том, как я должна ему такое сказать. Ещё больше неприятно думать о том, что он действительно придет к ней.
Домой приезжаю подавленной. Сразу замечаю ботинки. Значит, он дома, но свет нигде не горит. Я снимаю куртку, думаю о том, что пора бы купить пуховик. По ночам уже мороз и в куртке утром холодно.
Я иду на кухню и в этот момент открывается дверь ванной и я сталкиваюсь с Лимоном, у которого из одежды только полотенце.
29 глава Лимон
Лимон
Пока Пчёлка умывается и приходит в себя, звоню Денису и прошу номер Наташи. А потом говорю Майе позвонить ей. При мне она не решается, но даёт обещание это сделать. Мне некогда, меня уже ждут, и я отступаюсь. Позже, так позже.
Петровский живёт в соседнем городке. У него несколько автомастерских по району. Есть и в нашем городе две. Свою машину я доверяю только ему. Он очень хороший спец. Пару лет назад на него наехали, мы заступились. С тех пор он наш, несмотря на то, что находится за пределами нашей территории. И конечно, появление каких-то смертников и наезд на него – это то же самое, что наехать на нас.
Вопрос решили быстро, эти олухи просто не знали, на кого наехали. Мы обозначили границы и озвучили наши правила. Щеглы решили показать силу, но сильно просчитались. Можно списать на молодость и глупость, но объяснить понятно пришлось. Думаю, когда они выйдут из больницы, у них даже мысли не возникнет снова полезть на нашу территорию.
Подвез домой Быка и поехал к Змею. Нужно было отчитаться, ну и проверить, как он.
Змея застал с бокалом коньяка в руках. Он сидел в кресле и смотрел в одну точку.
– Как всё прошло? – не глядя на меня, интересуется он.
Я занимаю соседнее кресло и, вытянув ноги, запрокидываю голову на спинку.
– Нормально. Все объяснили.
– Кто это был?
– Никто. Парни решили срубить бабла. Хотели навести свой порядок, но обломали зубы. Им на пользу.
– Думаешь, за ними действительно никто не стоял?
– Уверен. Максимум, кто-то мог эту мысль им подбросить. Они могли и не понять. Уверен, они думают, что сами пришли к такому решению.
– Хорошо, – он делает большой глоток, а потом предлагает налить и мне.
– А пожрать есть?
Спрашиваю Змея, только теперь осознавая, что с утра ничего не ел. Он зовет своего помощника по дому, худощавого парнишку Лёню, и просит организовать нам стол.
Минут через двадцать Леня накрывает стол, и Гордеев отправляет его спать. Он, как и охрана, ночует в гостевом доме на территории. Мы остаёмся одни.
– Давай напьемся, – предлагает Гордеев.
– Я не против, – подвигаю свой стакан и Змей наливает мне коньяк.
Мы успеваем выпить две порции, когда мой телефон оживает. Так поздно мне пишут, только если что-то случилось. С тревогой переворачиваю телефон экраном вверх. От удивления мои брови ползут вверх. Читаю сообщение от Пчёлки.
«У тебя всё хорошо?»
Не могу сдержать улыбку. Смешная. Волнуется. Пишу ей ответ и, только отложив телефон, замечаю внимательный взгляд Гордеева.
– Я рад за тебя, – говорит он.
– Не понимаю, о чём ты.
– Брось, Вань. Это ведь хорошо, что ты начинаешь жить... – с тоской говорит мужчина. Я закатываю глаза и перебиваю.
– Давай без этого.
Выходные провожу у Змея. Последняя неделя ноября, уже в пятницу будет День рождения Адель. Гордеев все больше погружается в себя, а я рядом. И что бы я не говорил, на меня это время тоже давит. Оставляет свой отпечаток.
Понедельник не проходит без происшествий. Ближе к четырем приходит сообщение о заварушке в "Доме счастья". Наши парни нарушителей, конечно, скрутили, но вот объяснить, что так себя вести у нас нельзя – это моя задача.
Я на взводе, и меня даже радует возможность спустить пар, поэтому я иду на честный бой. Позволяю им поверить, что они могут легко отделаться. Кольца на моих руках – не глупое украшение. Они – настоящее оружие, кастеты, которые всегда при мне. И я пускаю их в ход для того, чтобы мои слова были более весомы и хорошо запоминались.
Я устал, не физически – морально. И драка не принесла желанного облегчения. Возвращаюсь домой, застаю Пчёлку на кухне. Она смотрит с нежностью, словно любуется, и мне хочется ее напугать. Хочется, чтобы она не смотрела на меня с интересом и желанием. Говорю как есть, и что избил, и что делал это не раз, и не только это. Она хорошая, чистая, и ей не место рядом со мной. Свободные сабы в клубе и Ирка, секс без обязательств и отношений – вот мой предел. Но девчонка не отводит глаза и отвращения я в них не вижу. Злюсь.
– Иди спать, Пчёлка, – говорю ей, сминая окурок в пепельнице. – Живо! – рычу, когда она не реагирует.
Она слушается и уходит. А я снова закуриваю, прикрыв глаза.
На следующий день Леня звонит мне и говорит, что Змей разгромил кабинет, и просит приехать. Я срываюсь и еду к нему. Леня встречает меня на крыльце. Гордеев выгнал его из дома. Хлопаю его по плечу, благодарю за звонок и захожу в дом, отпустив парня.
Гордеева нахожу сидящим на полу. Стол перевернут, грязная стена, которая служила мишенью, а на полу стекло вперемешку с землёй и остатками комнатных растений.
Гордеев похож на раненого зверя. Сейчас боль, бессилие, безысходность витают вокруг человека, который держит в своих руках весь город. Таким слабым и убитым горем его могу увидеть только я. Молча сажусь рядом. У меня нет слов, которые могут ему помочь. Он возьмёт себя в руки. Уже на следующей неделе от этого убитого горем мужчины ничего не останется. Он снова станет Змеем – главарем группировки.
В четверг приходится выехать по делам, решаю заскочить домой. Завтра День рождения Адель, я должен быть рядом с Гордеевым. Быстро принимаю душ, а когда выхожу, натыкаюсь на Пчёлку.
Она сглатывает, отводит взгляд от моего тела. Ее щеки заливает румянец. Сжимаю кулак, подавляя желание провести рукой по ее щеке. Обхожу и направляюсь в спальню.
– Ты опять куда-то уходишь?
Пчелка стоит в дверях кухни и смотрит, как я обуваюсь. Она обнимает себя руками и выглядит потерянной.
– У меня дела.
– Ты, правда, уходишь не потому, что я тут?
– Что за бред? Это мой дом. И если бы ты мне так мешала, то, скорее, я бы тебя выгнал, чем сам где-то шатался. Тебе так не кажется?
– Да, – ее губ касается лёгкая улыбка. – Ты надолго? Извини, – тут же меняется в лице, словно боится, что сделала какую-то глупость и сейчас ее накажут.
– Дня на три. В понедельник, скорее всего, уже вернусь, – вижу, что хочет сказать ещё что-то, но не решается. – Что-то ещё?
– С тобой все будет хорошо? – нерешительно спрашивает она.
Она реально обо мне волнуется? Смотрю и не могу понять, что я сейчас чувствую. Злость, что она, несмотря ни на что, смотрит с такой неподдельной заботой и тревогой? Или меня это все же радует? Потому что я давно не видел и не чувствовал такого бескорыстного внимания к себе.
– Да, – даю сухой ответ и покидаю квартиру.
Что-то не так с этой девчонкой. Может, в клуб ее отвести, пусть найдет себе дома. По дороге перебираю в памяти знакомых свободных домов. Но понимаю, что ни один из них Пчелке не подойдёт. Бью руками по рулю.
– Да, нахрен! Это не мне решать. Пусть сама разбирается.
Следующие три дня мы проводим со Змеем в его доме абсолютно одни. Никто не должен видеть, каким слабым может быть их главарь. А в этот день он слаб. В этот день он плачет, и мне тяжело видеть его таким. Ещё тяжелее, что я ничем, абсолютно ничем не могу ему помочь. В этот день исчезает Лимон, остается только Иван. Моя боль сидит внутри, рвет на части, но выхода не находит. И если снаружи полный штиль и видимое безразличие, то внутри – шторм, ураган, смерч. Все внутренности скручивает от тоски и горечи, от потери, которую не восполнить. Алкоголь не сильно помогает, но это единственное, что хоть немного притупляет боль. Когда-то мы думали, что нам станет легче после того, как эти мрази ответят... Нет, легче не стало. Адель это не вернуло, а все остальное помочь не могло.
Следующие два дня уходят на то, чтобы собрать себя по кусочкам. Вернуть маски жёсткого Змея и непреклонного Лимона. И продолжить править нашим городом.
30 глава Майя
Майя
Зима пришла как по календарю. В пятницу первого декабря к обеду пошел снег. Правда, он почти сразу таял, но все равно было красиво.
Сегодня девчонки не говорили про Лимона, но они так смотрели, словно ждали, что вот-вот я им скажу "всё ок, он к ней придет", и они от счастья захлопают в ладоши. Работы у меня сегодня не было, и я решила отпроситься и съездить купить себе зимние пальто и обувь. Я позвонила Жене и спросила, сможет ли он меня отвезти, он сказал, что освободится только вечером.
– У меня будет перерыв с часу до четырех, – говорит мне Паша. – Если хочешь, могу отвезти.
– Если это тебя не затруднит, я буду очень признательна.
– Ну ок, – он глянул на часы и пошел к клиентке, что сидела с краской на голове.
В зал зашла Маша, она старалась незаметно вытереть слезы. Девушка подошла к своему рабочему месту, с минуты на минуту к ней должна прийти клиентка.
– Маша, – я подошла к ней, но она не дала мне задать вопрос.
– Все нормально, – выдавливает она. – Обидно, конечно, но это не конец света. Проживу я без ее премии.
Машу к себе вызывала Ирина Александровна, это от нее она вернулась расстроенной. Вчера она оштрафовала Олю. Сегодня Машу. Кто ещё попадется под ее недовольство – неизвестно. К нам подошла Наташа.
– Ты говорила с ним? – наконец-то озвучивает вопрос, ответ на который хотят знать все.
– Его нет дома. Уехал до понедельника, – отвечаю я, давая себе передышку от их вопросов. Но что будет потом?
Когда Паша освобождается, он действительно отвозит меня в торговый центр, где я покупала вещи в первый раз. В этот раз я ориентируюсь гораздо лучше и иду уже к знакомым магазинам. Что удивляет, Паша идёт со мной.
– Ты что, со мной пойдешь? – удивляюсь я.
– Ты против? – он улыбается и на щеках появляются ямочки.
– Просто не понимаю, зачем.
– Так веселее, – пожимает он плечами.
Я покупаю пуховик вишнёвого цвета. Сложнее с обувью, но Паша помогает определиться, и я приобретаю мартинсы из темно-коричневой кожи на меху. За счёт высокой подошвы становлюсь выше. Решаю в них и ехать домой.
– Спасибо, – улыбаюсь Паше.
– Кофе? У меня ещё есть время.
А почему бы и нет, думаю я и киваю в знак согласия. Я занимаю столик у стены в ближайшей кофейне, Паша приносит два стакана с горячим ароматным напитком.
– Ну, за обновки, – говорит он и салютует своим бумажным стаканчиком.
– За обновки, – повторяю его жест с улыбкой.
– Это тебе, – он достает из кармана и кладет на стол варежки под цвет моего шарфа.
Ошарашено смотрю на подарок, потом на парня. Не понимаю, что происходит. Не привыкла я к подаркам просто так. Становится неуютно, хочется спрятаться.
– Ты чего? – мое состояние замечает парень. – Из-за них? – он бросает взгляд на варежки.
– Зачем? – голос тихий, но по-другому не получается.
– Просто так. Увидел, решил, они тебе подойдут.
– Разве делают подарки просто так?
– Майя, я не знаю, как кто... Но я могу себе позволить купить знакомой девушке варежки. И это, блин, просто варежки! – он явно не понимает моего замешательства. – В чем проблема?
А действительно, в чем проблема? Отчитываться мне не перед кем. И это просто варежки. Беру их и примеряю. Внутри они мохнатые и очень теплые.
– Спасибо, – нерешительно говорю. – Мне непривычно просто... Прости, что так отреагировала.
– Пустяки, – Паша расслабляется и снова улыбается.
В кофейне мы проводим минут двадцать, болтаем ни о чем, и неловкость ситуации отступает.
– Ты в салон возвращаешься? – глядя на часы, уточняет парень.
– Нет, поеду домой. Ещё раз спасибо.
Поднимаюсь и одеваю новое пальто. И кладу в карманы варежки.
– Подвезти?
– Не нужно, хочу прогуляться.
– С пакетами? – он смотрит на пакеты, в которых лежит куртка и ботинки, в которых я приехала в торговый центр.
– Они не тяжёлые.
– Давай я их заберу, до понедельника покатаю в машине, – он хватает пакеты, и мы идём на выход.
– Ещё раз спасибо, и за варежки тоже.
– Пожалуйста. Ладно, мне пора, а то и я премии лишусь, – он подмигивает и садится за руль.
Поправляю шарф, натягиваю варежки и не спеша иду в сторону парка. Оказывается, это тот же парк, в котором я летом провела столько времени в ожидании Наташи, только зашла я в него с другой стороны. Я прогулялась по набережной, но воспоминания заставили меня покинуть это место.
Выходные я бездельничала. Все мои мысли возвращались к Лимону. Я скучала. И с нетерпением ждала понедельника. Ведь он обещал вернуться.
В салон зашла с улыбкой, поздоровалась с Лилей. Сегодня у меня целых три клиента и я очень рада, что мне не придется просто сидеть в ожидании.
Ирина Александровна обычно приезжает к половине одиннадцатого. Она заходит в зал и придирчиво осматривает каждого сотрудника. Останавливает свой взгляд на мне, отчего становится не по себе. Жду какую-нибудь гадость, но, поджав идеальные губы, хозяйка салона уходит к себе. Все, кто это видел, бросают на меня вопросительные взгляды. Но я только плечами пожимаю.
– Майя, – говорит мне тихо Лиля, когда я остановилась в холле. Я подхожу ближе, и она, быстро осмотревшись, нет ли свидетелей, тихо говорит. – Мой тебе совет – отправь к мегере своего знакомого. Я вообще удивляюсь, как она тебе сегодня ни слова не сказала. Если честно, думала она тебя просто по стенке размажет. По-моему, она ревнует, – последнюю фразу произносит шепотом.
– Но это же бред, – так же тихо, выпучив от удивления глаза, говорю я.
– А я думаю, и не только я, что так и есть. И Майя, пожалуйста, попроси его приехать. С ней, конечно, и раньше заскоки случались... но чтобы так... Впереди праздники, но скоро ни у кого не будет настроения, – потом она сужает глаза. – Или... У вас с ним...
– Нет у нас ничего, – поспешно отвечаю я.
– Тогда спасай нас и себя в том числе.
В салон заходят две женщины и Лиля переключается на клиенток. А я спешу скрыться в туалете.
– Извини, я не думала, что тут кто-то есть, – в туалет залетает Татьяна, мастер маникюра. Она подходит к зеркалу и поправляет макияж. А точнее, стирает тушь, что потекла от слез.
– Мартынова?
– Кто ж ещё, – нервно дёргает плечами Татьяна. – Нашла бы себе нормального трахаля, чтобы не срываться на других. Будто мы виноваты, что этот ее Лимон нечасто это делает, – злобно шипит она. – Извини, – добавляет, глянув на меня.
– За что?
– Ну, не знаю... Тебя же сюда Лимон привел... Я подумала...
– Между нами ничего нет. Он просто мне помог, – говорю заученную фразу, которая обжигает меня изнутри.
– Тогда, если можешь, поговори с ним. Я знаю, девчонки уже просили тебя.
Ничего не говорю, просто киваю, потому что во рту пересохло.
Паша появляется только к пяти и приносит мне мои вещи. И когда Женя сообщает, что уже за мной приехал, я покидаю салон. Впервые мне не хочется ехать домой. Лимона я очень хочу увидеть, но я не представляю, как мне озвучить просьбу девчонок. Но и не озвучить не могу.
