Текст книги "Графиня Суровая (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 9

* * *

Варя застыла, как пораженная громом. Вот если б ей на голову кастрюлю надели и сверху скалкой пригрели, как раз и получилось бы.

– Наполеоне… Буонапарте?

Кажется, она не справилась со своим голосом, что-то ее выдало, потому что лейтенант вгляделся в нее.

– Мадам? Мы знакомы?

Варя сглотнула, не доверяя себе.

– Ваша матушка – Летиция Буонапарте, вы с Корсики? И у вас есть старший брат Жозеф?

– Да, мадам. Но откуда вы это знаете? Вы же… из Российской Империи?

Варя собралась с мыслями. Потерла лицо руками.

А ну!

Расклеилась, тряпка! Но кто ж знал, кто же знал⁉ Чтобы вот так, просто…

Секунда – и у тебя в доме Корсиканское чудовище, как звали его некогда парижские газеты.

– Нет, лейтенант, мы не знакомы, но я рада это исправить. Будьте моим гостем, прошу вас.

Дом, который арендовала Варвара, располагался рядом с магазином. Да-да, пришлось снять в Париже ДВА дома. Один – для проживания скандальной мадам Изиды. Там проходили гадания и прочее, там можно было переночевать, но жить…

Нет, жить там Варя могла, но как привести туда всех остальных?

Поэтому был снят еще один дома, рядом с магазином «Клеопатра». Покупать его Варя не собиралась, вот еще! Тратить деньги на то, что могут сломать в ходе революции?

Только на съеме!

Вот в этот дом она и приходила, чтобы отдохнуть. И тут была в своем естественном виде, без грима, волосы заплетены в косу и уложены вокруг головы, еще и напудрены слегка, чтобы не было видно радикального черного цвета, тут жили все дети, тут жил ее брат… сюда Наташа и привела своего спасителя, естественно!

– Я… Я благодарю вас, мадам.

Варя кивнула.

– Давайте я распоряжусь, чтобы подавали ужин, скажу Наташе, чтобы составила нам компанию, и вернусь. Мы действительно не знакомы, но ваш отец однажды оказал услугу моему отцу. Это было очень давно. Ваш отец не упоминал о князе Прозоровском?

– Нет, мадам.

– Мой отец был молод тогда, он путешествовал и попал на Корсику случайно. И совершил ошибку, которую ему помог исправить ваш отец. Потом они переписывались. Может, остались какие-то письма? – чуточку увереннее закинула удочку Варя. Если она правильно помнила, матушка Наполеона была вдовой. Но… уже сейчас? Или позднее?

– Мой отец недавно умер, мадам, – Наполеон явно расслабился.

Если отец знал его отца… такое – бывает. И Корсика остров своеобразный, и попасть там в какие-нибудь сложности – легко!

– Князь мне мало что рассказывал о том, как случилось знакомство, он сказал, что это не для женских ушей, – потупилась Варя.

А что? Не врать же вовсе нагло? А она эту Корсику в глаза не видела, ничего о ней не знает, влететь – легче легкого!

Главное – попала. Вон, парнишка явно подумал, что речь о любовной истории, и успокоился окончательно.

– Мадам, когда я буду дома, я поговорю с матушкой, возможно, отец что-то рассказывал ей.

– А теперь, спустя несколько лет, уже вы, месье, спасаете его внучку. Кажется, я должна вам вдвойне.

– Мадам, это долг каждого честного человека.

– Мундир я почистила, ужин можно подавать, – Даша вошла в дверь, широко улыбаясь. Варя пригляделась к лейтенанту.

Взгляд спокойный, лицо равнодушное. А ведь Даша выглядит как мечта любого мужчины.

Улыбка, фигура, походка… французов лопатой разгонять приходится! У них таких красоток наперечет. А этот – спокоен?

Хммммм… интересно. А история писала о большом количестве его любовниц? Врали? Или… дело в императорской мантии? Наверное, второе.

– А вот и я, – Наташа улыбалась во весь рот. – Лейтенант, огромное вам спасибо! Если бы не вы! У вас не будет неприятностей из-за меня?

– Не думаю. Я никого не убил, разве что рассек плечо мерзавцу с ножом. Ну а второго – это уже вы, мадемуазель.

– Наташа?

– Я ему чуть нос не отгрызла! Мама, как ты учила!

– Учила?

– Женщина всегда будет слабее мужчины, – пожала плечами Варя. – И нигде не сказано, что мужчины вокруг Наташи будут порядочными. Лучше ей уметь себя защитить.

– Женщину должен защищать муж, отец, брат…

– Но они не всегда успевают.

– Я начала, а лейтенант мне помог, – важно кивнула Наташа. – С двумя я бы не справилась.

– Мадемуазель была великолепна, – искренне сказал Наполеон.

Он оценил храбрость девочки и отвагу, с которой она кинулась в атаку. Крикнула, позвала на помощь, но и сама не сдалась. Не дрожала, не падала в обморок! Настоящая корсиканка, гордая и смелая!

– Тогда проводите эту мадемуазель к столу, – улыбнулась Варя. – И расскажите, умоляю, как у вас дела? Если уж судьба нас так свела, это неспроста, не так ли, лейтенант?

* * *

Наполеон уже не помнил, когда ему удавалось так расслабиться и отдохнуть.

Этот дом ему неожиданно понравился.

Понравилась кни-аж-на Варвара, которая разрешила называть себя «Барби», понравились мадемуазель Натали и мадемуазель Дениза. Как объяснила Барби, Натали ее дочь, Дениза – племянница, дальняя. Понравились военные, которые сидели с ними за столом. Конечно, имена у русских очень сложные, поэтому их сократили для него, чтобы было попроще, да и язык у русских ужасный, но как же тут уютно!

Никакого церемониала, никакой помпезности, все очень просто, спокойно, блюда непривычные, но вкусные, а Наташа, которая сидела рядом, рассказывала, что именно он ест, и из чего оно приготовлено. Русская кухня.

И очень сытная.

После ужина его так заклонило в сон, что Барби только головой покачала.

– Наполеоне, я настаиваю. Оставайтесь у нас. Вы надолго в Париже?

– У меня семейные дела, но я снял комнату в гостинице…

– Нет-нет! Чтобы вы жили в гостинице? Дениз, милая, распорядись, Наполеоне поживет у нас, сколько ему понадобится! А по поводу дел, я сейчас не буду вас мучить, лейтенант! Завтра мы поговорим обо всем, и подумаем, чем я могу вам помочь.

– Мадам, я признателен…

– Лучшей признательностью будет позволить нам отплатить вам за доброту. Ваш отец помог моему, так не лишайте меня возможности помочь вам! Уверена, что мой брат, он сейчас в Париже, скажет то же самое!

Наполеон расслабился.

Ну, если так…

В Париже он совсем отвык от нормального, человеческого отношения, но если у русских такие же представления о чести, как и на Корсике? Если они знают, что такое благодарность?

И денег у него практически нет, что уж там…

Ах, отец!

Если бы хоть Жозеф не был такой тряпкой!

– Тогда я с радостью принимаю ваше приглашение.

– Выспитесь, отдохните, а после завтрака мы обо всем поговорим, – решила Варя. И ей пора играть свою роль, и лейтенанту надо отдохнуть. А вот завтра…

Завтра она до него доберется!

А что?

Не виноватая она, он сам пришел!

* * *

– Варинька, а нам точно этот молодой человек нужен?

– Уверена, – твердо произнесла Варвара.

– Я полагаю, Александр не одобрит…

Варя несколько минут смотрела на брата, не понимая, что Андрей имеет в виду, а потом хлопнула себя по лбу.

– Андрюша, ты решил, что я этого мальчика себе в любовники присмотрела?

Андрей Иванович покраснел до кончиков ушей. В свете любовники – норма, но не говорить же об этом вот так, неизящно?

– Варинька, ты не…

– Андрюша, я тебя умоляю! Этот мальчик мне и рядом не нужен, как любовник. Но… – рассказывать про то, что из этого мальчика такая акула вырастет, которую лучше приручить и держать в своем пруду, Варя не могла. Поэтому подобрала подходящее объяснение. – Когда тут вспыхнет, нам понадобится убежище.

– Швейцария?

– Да, безусловно. Но на всякий случай, нам подойдет и Корсика.

– Ах, вот оно что?

Варя кивнула.

– Андрюша, я тебе крест поцелую, не интересует он меня, как мужчина! Вообще! Но помочь ему стоит. И если в Париже будут беспорядки… Швейцария – близко. Корсика, кажется, дальше, да и пусть норок будет – две. А лучше бы три.

– Если речь только об этом, я согласен.

– И Наташе он помог.

– Да, ты права, Варинька. Давай ему чуточку поможем.

– Он гордый, он не примет помощи просто так. А вот в благодарность за якобы оказанную ранее помощь – может. Сам увидишь, Андрюша. Я соврала, но мне не стыдно, он хороший мальчик.

– Я поговорю с ним. Варинька, а еще истории про Аляску будут? В журнале требуют, и листки чуть не из рук вырывают…

– Будут, конечно.

Варя, не особо сомневаясь, пересказывала брату Джека Лондона, адаптируя его под восемнадцатый век.

К примеру, «Белый клык». Что там такого? История щенка, собаки, много описаний Аляски, природы, собачьи бои, жестокий хозяин, потом добрый хозяин, потом история с убийцей, которого загрыз Белый Клык.

Скажете, из этого не получится адаптации под восемнадцатый век?

Да запросто!

Про собак, про золотоискателей, Белое безмолвие, В дебрях Севера, Любовь к жизни… да мало ли, что можно вспомнить и адаптировать. Зашло – на УРА!

Рассказы были чем-то новым, они разлетались, как горячие пирожки, люди читали, требовали продолжения, обменивались листками… и постепенно привыкали к мысли, что Аляска – есть.

И что американцы ее осваивают, что они там себя вполне спокойно чувствуют…

Варя преследовала сразу несколько целей. И надеялась достичь хотя бы двух.

Если внушить своим, что на Аляске есть золото? Россия ее отдаст? Да никогда! Сама освоит и с радостным писком. Не сразу, но потихоньку, полегоньку… как там пелось? Золото манит нас?

О, да!

А России эти деньги лишними не будут, даже если раскрадут половину по дороге.

Ну и своей цели она добьется… будем надеяться. Но это чуть позднее, людей, вот именно что, надо приучить к мысли о главном, надо закупить реквизит, надо его сюда доставить, да и актеров еще дождаться…

И денег подкопить.

Первое время затраты будут очень большими, Варя это понимала.

– Давай я сейчас начну, а после завтрака будем разбираться с Наполеоном, ну и потом продолжим.

Мадам Изида, как приличная гадалка, принимала по ночам. Она же не для всякого быдла работает, а для высшего света, а те ночь гуляют, утром спят. Вот и Андрей Иванович только под утро появился.

– Давай. Про ту собаку…

Сейчас Варя диктовала «Зов предков». И подозревала, что брату и самому нравится. Записывал он с огромным удовольствием.

Вот и сейчас.

Перо, чернила, улыбка… откуда Варя и что знает, он даже уже не задумывался. Знает – и достаточно!

Как же хорошо жить полной жизнью, когда в ней есть цель, смысл, когда вокруг тебя все кипит и бурлит… он ведь и правда, еще не стар!

Как же это чудесно!

* * *

Наполеон проснулся и впервые за несколько месяцев улыбнулся солнечным лучам.

Он отлично выспался. Кровать была мягкой, белье чистым настолько, что даже дотрагиваться было страшно, блох и клопов здесь не было, а его одежду кто-то забрал и за ночь вычистил.

А еще удастся сэкономить на гостинице, и на питании… кажется, княжна не бедствует. И если ему правда помогут… он не просит подаяние, он все вернет! Им не так много и нужно!

Просто продержаться, закрыть долг отца… он сможет, он выплывет… ладно! Жозеф тоже сможет, он ему объяснит!

Служанка принесла таз и кувшин с горячей водой, Наполеон с удовольствием умылся, растерся мокрым полотенцем, воспользовался дорогим одеколоном, который стоял тут же, и решил спуститься к завтраку.

В гостиной ждали только его, это он понял сразу. Там уже были и Натали, и Барби, и незнакомый ему мужчина, явно тот самый брат, и Дениза, и несколько мужчин, которых он видел вчера. И они что-то слушали.

Наполеон прислушался.

О… собаке?

Вышел новый листок?

Парочку ему удалось прочитать, и неожиданно понравилось, но… мало! Потом он еще попросит! Почему нет?

Барби первая его заметила, и поднялась с кресла, радушно улыбаясь.

– Наполеон! Я так рада вас видеть! Как спалось?

– Прекрасно, благодарю вас.

– приказать подавать завтрак?

Урчание в животе ответило ей лучше всяких слов, но почему-то Наполеон не смутился. Так на него смотрели… без жалости, без сострадания, и не снисходили к нему, а просто приглашали за стол. Ну, голодный!

Кормить будем! Вот!

– Если вы позволите сопровождать вас к столу.

– а меня? – мадемуазель Натали сегодня выглядела просто очаровательно. Белое платьице, украшенное цветами из розовой ткани, розовые ленты в волосах, большие синие глаза сияют.

– Если позволите, у меня две руки.

– И обе они будут заняты. Желание дамы – закон, – мужчина поднялся с кресла, откладывая в сторону листки. – Князь Андрей Прозоровский, можно просто Андрэ. Я рад видеть вас в нашем доме, месье Буонапарте. Когда-то ваш отец, синьор Карло Буонапарте, помог моему отцу. Теперь пришло мое время вернуть долг чести и совести его сыну.

– Я тоже рад знакомству.

– И благодарю вас за помощь, которую вы оказали моей племяннице. Так удивительно переплетаются судьбы наших семей, ваш отец помог моему, теперь вы пришли на помощь Натали, я вижу, что на Корсике живут благородные и достойные люди!

Наполеон окончательно расслабился и пожал протянутую руку.

– Я не ждал такой встречи. Но Бог не оставил меня.

Несколько минут мужчины раскланивались, оценивая друг друга. Потом все же проследовали к столу и отдали должное завтраку. Варя ухаживала за своим соседом, который уписывал омлет за обе щеки, и думала, что плохой из нее убийца. Потом Наполеон может, и станет чудовищем, революция вообще таких порождает, что смотреть страшно. Но сейчас это обычный голодный мальчишка. И как его убивать?

Обогреть, накормить, помочь, а там… может, он и на Россию-то войной идти не захочет? Объединятся, да и завоюют Англию? Почему Англию? Ну, кого-то ж надо?

* * *

После завтрака Наполеон, Варя, Андрей и Наташа уединились в кабинете. Разговор был достаточно длинным. Наполеон рассказал и про грант, который получил отец, и про его обстоятельства, и… вообще! Он артиллерист, но больше просто некому.

Но и семью же не бросишь!

Воистину, прогореть на сельском хозяйстве – легче только пальцами пощелкать. Плантация тутовых деревьев.

Хммммм…

А у тутовника есть еще название шелковица.

А как насчет шелка? Или это не тот?

С этим вопросом Варя и пристала к Наполеону. Оказалось – тот, но вложений реально надо много. Очень много. Если бы у Карло все получилось семья бы хорошо так поднялась, это же шелк, это производство, а… а Карло умер.

Сам или помогли?

Могли помочь… тридцать девять лет – это разве возраст? *

*– теоретически Карло умер от рака. Практически, я сомневаюсь, что в те времена его могли диагностировать. И не стал бы он начинать серьезное дело, если бы себя плохо чувствовал. Прим. авт.

Семья Буонапарте и так была достаточно сильной, и родовитой, и Летиция много чего в приданое принесла, могли подняться повыше, а значит, мог найтись и кто-то, желающий их подбить на взлете. Зачем этим Буонапарте – деньги?

Перебьются!

Варя думала недолго.

Они переглянулись с Андреем, коротко посовещались на русском, пока Наташа занимала разговорами синьора Буонапарте и расспрашивала про итальянский язык. И Андрей озвучил решение.

– Лейтенант, вам нужны не только деньги, но и управляющий, который будет держать в руках хозяйство и помогать вашим родным, пока вы в отъезде. Верно?

Наполеон кивнул.

Что уж… брата он любил, но понимал, что Жозеф просто не справляется.

– Деньги будут сегодня же. Управляющий тоже. Я попрошу Григория… Грега, пусть он поедет с вами. Не смотрите, что у него одна рука, голова у него работает отлично. Он и одной рукой справится. Где купить, где привезти, найти… он – сможет.

Наполеон выдохнул.

– А он…

– По-французски Грег говорит неплохо, по-итальянски… научится. Или ваш брат ему переведет. Я надеюсь, ваша матушка ему тоже поможет?

– Матушка будет помогать всеми силами, – кивнул Наполеон.

– Тогда мы справимся.

И так это прозвучало для измотанного неожиданной ответственностью мальчишки… МЫ!

Не он один, не вся тяжесть мира на его плечах, а – мы. Кто-то подошел и подставил руку, и вот ему уже не так страшно за матушку, за маленьких сестер… он ведь обращался к родным, но у всех свои дела! Казалось бы, одна кровь, но помощи все равно ждать не приходилось. Кто-то беден, кто-то не желает связываться, кто-то, как дядя, и рад бы помочь, но сам молод и практически ничего не имеет… а сейчас Наполеону спокойнее.

Конечно, он справится, но сейчас… сейчас ему так хорошо!

Варя отвела глаза в сторону. Столько счастья было на лице юноши, что ей стыдно стало. Словно она за чем-то интимным подглядывает… а с другой-то стороны! Ей же помогали! И учителя в школе и тетки в городе, и дед с бабкой. И что она – теперь откажет в помощи? И что, что не родня?

Все равно! Будем считать – родственник по учебнику истории! Вот!

– Это будет замечательно, – выдохнул Наполеон. – Я поживу немного на Корсике, пусть он освоится, и поеду обратно в полк.

Неужели ему повезло? И его проблемы так легко и просто решатся?

– Если мы будем рядом, обязательно заедем в гости. И вы обещайте, что будете заходить, без церемоний? – легко предложила Варя. – И вообще, останавливаться у нас, когда будете в Париже?

– Да, пожалуйста! – поддержала Наташа. – А на Корсику мы правда, съездим? Мам?

– Обязательно приезжайте, – сказал Наполеон от всей души. – Наш остров – самое прекрасное место в мире! Я буду рад показать его вам.

– Обещаю, – кивнула Варя. – как мы удачно встретились! Это просто невероятное везение!

* * *

Милый мой папенька!

Молюсь о тебе ежедневно и ежечасно, в волнении пребываю.

Верю, что бьешь ты неприятеля храбро, и будет с тобой Божия милость и Его защита.

Я учусь хорошо, в науках преуспеваю и Софья Ивановна мной довольна. А еще более довольна мной м-ль Мари, веришь ли, так мы сблизились за последнее время, что она мне стала навроде старшей сестры.

Мы читаем про мужей древности, учим языки и немного домоводство, но оно мне не очень хорошо дается. Мадемуазель Мари помогает мне. Говорит, что мужчина ценит в доме уют и тепло. И я учусь у нее быть хорошей женой и матерью.

Будь здоров и пиши мне чаще.

Бог да благословит тебя.

Любящая твоя дочь, Наташа.

Мадемуазель Мари покусала кончик пера.

Вот так, вроде, достаточно!

Надо посоветоваться с маменькой. И уже от себя.

Друг мой, Александр Васильевич!

Надеюсь, что получите вы мое письмо достаточно быстро. Молюсь, чтобы пребывали вы в добром здравии и настроении. Верю, что Бог не оставит Вас милостию своей.

Собираетесь ли вы прибыть в Петербург?

Наташа о вас постоянно думает и спрашивает, и молится за вас. Что могу я ей отвечать? Что бьет ее батюшка врага храбро и честно.

Постепенно учится она ладить с другими девочками и нет в ней легкомыслия, столь частого в ее возрасте.

Она вся в отца, с ее пылкой душой и нежным характером. Очаровательная, добрая, умная и ласковая. Ах, как бы мечтала я о такой сестрице, как Наташа!

Как дела ваши?

Что с турками?

Верю, что против вашего гения будут бессильны любые супостаты!

Мари де Лафон.

* * *

Варя чувствовала себя белкой в колесе. И жалела, что не может спать по пятнадцать минут в сутки! Времени не хватало, ах, его просто безумно, преступно не хватало!

Столько «гусей», столько денег, а она… она ограничена в возможностях! Раздвоиться бы! Растроиться!

Но – нельзя!

Она должна быть «для элиты» и труднодоступна. Иначе это не будут ценить. На год-полтора ее хватит и заработков тоже. Сейчас ей уже не платки и пуговицы оставляли. Рядом с кабинетом, в котором она гадала, стояла чаша с изображениями богов. Для пожертвований. И меньше ста луидоров туда просто не клали.

Это – не комильфо!

Ты пришел к жрице узнать свою судьбу, а не к гадалке на улице подошел! Ты к Богам пришел! И пренебрежительное отношение?

– Мама, я никогда не думала, что будет так интересно!

У Наташи глаза горели.

Вот уж кто был счастлив в Париже! Она училась, Варя позаботилась найти ей учителей, которые приходили в магазин к Даше. Дом мадам Изиды – не для того. Жить в нем можно, но… лучше, чтобы ее жизнь оставалась тайной. Потому – минимум прислуги, всё сами, и все свои.

– Тебя не смущает, как мы живем?

Наташа покачала головой. Она вообще жила на три дома. У Даши, у мамы, у дяди. Андрей Иванович, естественно, не мог жить в доме гадалки или швеи, и снял себе небольшой домик в предместье. Правда, там они с Наташей лишь ночевали и то не каждый день.

– Мама, тут ТАК интересно! А денег у нас уже много?

– Много. Но недостаточно.

– Но мы же еще заработаем?

Варя улыбнулась. Вот что значит – бытие определяет сознание. Полгода прошло, а девочка моментально усвоила мамины взгляды! И ей это нравится! Если аристократы с ужасом глядят на тех, кто работает, то Наташа – нет! Она уже сама помогает матери, и понимает, что деньги не берутся из воздуха.

Крестьяне? Поместья?

Чтобы что-то получить, надо что-то вложить. А откуда взять деньги на эти «вложения»? Наташа уже не будет кривить губки, когда рядом запахнет навозом, ее уже не обманет недобросовестный управляющий, она уже знает цену ковриги хлеба.

– Заработаем, конечно.

– Мама, а это… честно?

Варя пожала плечами.

– Человек приходит к гадалкам не за честностью. Он приходит, чтобы успокоить свою душу.

– Не понимаю?

– Мы не знаем, что ждет нас завтра. А если пообещать людям что-то хорошее… допустим, тебе будет сложно, но потом ты выйдешь замуж за принца, терпеть трудности будет легче.

– Ага…

– За это они и платят. А остальное… чтобы им было легче расставаться с деньгами. С большими деньгами, ведь на паперти можно подать копеечку и гордиться собой, а тут как?

Варя не стеснялась.

Приходя в ее дом, человек попадал в прихожую, в которой стояли курильницы в египетском стиле. Аромат благовоний кружил голову. Потом, по коридору, красиво задрапированному, «взыскующий знаний» проходил в приемную. Оставлял свое подношение богам в чаше. Да, приемная тоже была гордостью Вари.

Статуи богов, естественно! Осирис, Гор, Изида, Себек, Хатор, Бастет… нравится людям? Пусть будет!

И тяжелые черные покрывала, и снова курильницы… а вы знаете, что в это время свободно продают любую наркоту? Вообще без согласования? Хочешь килограмм опиума? Бери, не стесняйся! Полкило кокаина? Запросто! Героин еще не изобрели, но это ж дело такое, кому захочется – найдет, чем отравиться. Или, как это использовала Варя, чуточку расслабить, снять напряжение… да не у себя! У клиента! А под наркотой и восприниматься ее слова будут чуточку иначе.

Стыдно травить людей?

Да ни разу! Она их не травит долго и упорно, а если самую чуточку – то можно. Им и так никто не мешает наркотиком закидываться от головной боли, или еще от чего.

А потом уж человек попадает в ее кабинет.

Где опять куча всего интересного, и статуэтки, и символы, и занавеси, и даже чучело крокодила есть. Небольшого, но вполне натурального!

Обошлось достаточно дорого, но окупилось полностью!

И тут уж и гадалка на троне, и специальные мягкие кресла для посетителя, и карты, и свинец, который можно растопить и вылить в воду, или там, яйцо, которое можно разбить для тех же целей. Варя не собиралась скромничать!

Гадаем – на всем!

Даже – для особо упертых – на внутренностях жертвенной птицы. Только черного петуха обеспечьте, на другом номер не пройдет. Страшно?

А чего тут страшного? Варя из деревни, и курицу ей зарубать несколько раз приходилось, и потроха из нее вырезать – тоже несложно. Вот копаться в них противно, но… для пользы дела и за такие деньги? Для сравнения – если тебе за курицу заплатят годовую зарплату губернатора? Согласишься? То-то же!

Мало?

Варя еще зарабатывала на картах Таро, которые расходились по столице, на книгах о Египте и лично о себе, любимой. Тоже написала заранее и как следует отредактировала. Братец и поспособствовал, это на русском языке он плоховато писал, а на французском, как на родном! Вот и писал под диктовку сестренки, еще и сам помогал! Интересно же!

Клеопатра. Нефертити. Нашествие гиксосов – кочевников. И где-то на заднем плане обязательно скромные гадалки с картами в руках. И аккуратный намек, что мол, предки ее, служили в храмах, служили богам, а она… она увидела тень над столицей и приехала сюда. Никак тут без нее не обойдутся!

Потом еще много чего будет!

Потом… недаром она пишет про Аляску. Недаром вспоминает все, что читала и учила в школе! Все это тоже сыграет, но чуточку позже, когда вернется из Англии Роджер.

Бумаги были готовы, но требовалось еще найти и актеров. Когда Роджер узнал, в чем суть и смысл его действий, он взвыл так, что его и через пролив было слышно.

Такое⁈

Гнать будете – не уйдет! Готов служить за долю малую от прибыли, там и малая доля такая, что правнукам хватит!

Но пока еще для второй части плана не все было готово. Там уже Варя сама работать не сможет. А здесь…

Здесь – интересно! И ей, и дочери, и брату, который вечером записывает Варины рассказы о Египте или об Аляске, а потом переводит их на французский, обрабатывает, сотрудничает с газетами и издательствами. Князю не положено?

А ему наплевать!

У него глаза горят, интерес к жизни появился, он по Парижу просто летает, еще и насвистывает что-то легкомысленное на ходу, Варя сама слышала. А если еще и жениться на ком решит – вообще отлично! Развлекаться он тоже может, но… сейчас это уже не так его интересует. А вот Египет…

Братик туда и в экспедицию собирается.

Да и пусть съездит, отвлечется. Хотя сама Варя в Египет не хотела, место там прекрасное, но антисанитария убивает. А в отсутствие антибиотиков – еще быстрее. Лучше обойтись книгами. А куда съездить?

Вон, они всю Европу проехали, может, и еще поездят!

Варя поглядела в свой журнал.

– Наташа, готовимся. Скоро придет следующая клиентка!

* * *

– Скажите, что меня ждет?

Варя смотрела на женщину, о которой читала, и кино смотрела.

Ах, мадам Жозефина… что же вам предсказать?

А, пожалуй что…

– Мадам, вы были замужем, но с мужем у вас все плохо. И над ним черная тень.

– Ах!

Прозвучало это без особого страдания. Ну, тень! Ну, муж… так муж бывший, а наследство грядущее. Можно особо и не ужасаться, собеседница не оценит.

– У вас будет второй брак. И любовники… будут. Много.

Это собеседница тоже выслушала со всем удовольствием. Хорошо же! Муж будет, любовник есть, а если еще и изнасилуют…

– Детей я у вас более не вижу. Вы проживете долгую жизнь в покое и уюте, если будете держаться подальше от… Италии? Да, всего итальянского… вот, форма, похожая на сапог. Или людей в сапогах? Военные? Может быть и так. Не выходите замуж за военных, мадам, и все у вас будет хорошо.

Мари Роз, она же будущая императрица Жозефина, заворожено кивнула.

Так все это было притягательно. Свечи и золотые лампы, драпировки и поблескивающий хрустальный шар, тонкие пальцы предсказательницы с одним кольцом – синий сапфир глядит из оправы в форме глаза, и ее черные волосы, которые падают на карты, извиваются, словно живые… словно змеи…

Жозефину передернуло.

– А мои дети?

– Они должны прийти ко мне самостоятельно. Я не вижу чужих судеб, только вашу.

Конечно, просто так Жозефина не ушла, но за свои деньги (двести луидоров, причем – двойных) клиент имеет право на самое лучшее обслуживание.

А что Варя чуточку исказила ее будущее… а вдруг получится? Пусть выходит замуж не за военного, а за политика, или артиста, да плевать, за кого!

Пусть хоть за Марата или Робеспьера, они это заслужили!

Не будет императрицей, так ей особо и не нужно, зато будет счастлива и довольна собой. И Наполеон обойдется. Варя как-то слышала фразу: не встретился бы Наполеон с Жозефиной, не стал бы императором. Вот и не надо ему. Обойдетесь, камрад Буонапарте.

* * *

Что такое тутовник, Гриша представлял слабо. Но… если хозяин решил что-то делать, значит, были и наметки, и идеи, и варианты.

Вот вы будете просто так сажать деревья? Не зная, что с ними будете делать, куда сбывать урожай, или чего там еще?

Наверняка должны быть какие-то договоренности, что-то сделано… вот кем Карло не был, так это дураком. Такой расчетливой заразы было еще поискать. Адвокат, крапивное семя, этим все сказано! Изворотливый, как уж, и скользкий, как рыба.

Наполеон в ответ на это закивал головой.

Да было, все было!

Но деревья ж не трава, за лето не вырастут, а потом отец стал болеть и умер. И не успел все реализовать. Джузеппе запил, деревья начали погибать, банк потребовал деньги назад… все сложилось один к одному. Летиция, при всей ее бережливости, просто не могла справиться с хозяйством, ее не воспринимали всерьез, а Джузеппе… он слабый.*

*– история знает этого синьора под именем Жозефа Бонапарта. Прим. авт.

Отец тоже любил и выпить, и поиграть, но он знал меру и к нему относились с уважением.

Григорий слушал внимательно.

Корсика.

А какая, в принципе, разница? Везде одно и то же. Есть хозяин – дело пойдет. Нет нормального хозяина – любое хозяйство развалится. А в России ли, в Англии, во Франции… да неважно! Три кита любого дела: порядок. Деньги. Люди.

Если говорить про деньги – с ними проще всего. Барыня сказала, что даст. Потом и проверит, и спросит, но даст.

Хотя Гриша и так воровать не собирался. Ему не деньги доверили – ему дали перспективу! Его считай, к жизни вернули! Так что служить он будет не за страх, а за совесть. И поговорить надо бы с барыней, ей ведь еще люди понадобятся. А Гриша смог бы еще кого поднабрать. Из верных и хватких, из тех, кого сам знал. Кто после отставки стране не надобен, а вот такой барыне очень даже пригодится.

Это он еще спросит.

Но деньги – есть.

Не на баловство, а на что полезное – есть.

Организация.

Карло был мужчиной неглупым, и управляющий у него был – ушел. И насчет сбыта он почву прощупал, и знал, кому, куда, за сколько… Наполеон это все нашел, только вот применить никак было. Не было у мальчишки денег, ему бы с банком разойтись! И мать с младшими на улице не оставить.

А сейчас, вот…

Справятся.

У Наполеона хватка есть, у Гриши тоже, побудет парнишка дома немного, Гришу в курс дела введет, познакомит с кем надо, да и поедет. И у матери его, у вдовы, значит, тоже связи есть.

Это можно сделать. Есть связи – и люди будут.

А порядок…

Отставной военный, да порядок не наведет?

И Гриша задумчиво поглядел на свою единственную руку. Справится.

Особенно если в руке зажать что потяжелее. До любого дойдет!

Есть ли документы, заметки?

Есть!

Ну так отлично! Показывайте, рассказывайте, и будем работать!

Наполеон смотрел с сомнением, а с другой стороны… а что он теряет? Грант вернули, банк с них ничего не требует, мама не лишится крыши над головой, братьям и сестрам не надо будет голодать или срочно идти работать. А плантация…

Если Грегори сможет контролировать Джузеппе, то все может и наладиться.

* * *

Корсика Грише понравилась. Особенно – море

Вот так сел бы, да и смотрел. На ласковое, теплое, на такое… домашнее! Это тебе не серый холод Балтики! Здесь море, сразу видно, южное, коварное, но такое притягательное. Прозрачное, лазурное, даже не синее, а невероятно чистого и ясного цвета. Кажется, окуни в него платок, и он станет таким же синим. И сам остров…

Солнце заливало его медовыми потоками, и дома казались золотистыми, словно новенькие монетки. Сверкали черепичные крыши, блестели приветливо окна, качалось что-то алое и розовое, названия цветов Гриша просто не знал.