Текст книги "Подкидыш из прошлого (СИ)"
Автор книги: Гала Григ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 51
Я с замиранием сердца слушала рассказ тети Вали. Но чем больше она рассказывала, тем больше у меня появлялось вопросов. С квартирой, правда, прояснилось. Наверное, соседка права, и Арина не случайно противилась моему приезду. Оказывается, была конкретная цель: без проблем выписать меня из квартиры.
Но что же это получается? Я-то думала, она не хочет, чтобы мы встретились с Матвеем, бережет покой своей семьи. Тогда как семьи-то и не было. Что же тогда руководило ею?
Ах да, мой приезд нарушил бы ее планы на квартиру.
Уф! Голова кругом. Каждый новый факт острой болью отдается в груди. Неужели мало ей было того, что отняла у меня Матвея?! Прям как собака на сене. И наше счастье украла, и свое не сберегла. А может, и не очень-то оно ей нужно было?
Ну да, Бог с ней, с квартирой. И с ребенком понятно, что не в детдом, а ко мне она его отправила. Хоть это хорошо, а ведь могла бы… Значит, крохи человеческого в ней все-таки остались.
С одной стороны, так, но с другой? Почему не подумала, что сыну квартира бы не помешала. Даже о нем не подумала! Откуда в ней столько алчности, мерзости?
А как же Матвей? Это что же получается, не стали они жить вместе? Развелись… Но ведь в графе отец Ромы записан Минин. Хотя, что это я! Ребенка регистрируют сразу после рождения, а после развода отца из свидетельства о рождении не вычеркивают.
Но почему тогда Арина писала, что уезжает вместе с Матвеем? Получается, помирились?
Да какое мне дело до них! Это их жизнь. Что хотят, то пусть и творят.
Поблагодарив соседку за приют, я засобиралась на кладбище. С тяжестью на сердце выходила из подъезда нашего дома. Здесь мне больше нечего делать. Тетя Валя предложила остановиться у нее, но мне было неудобно стеснять пожилую женщину. Сниму номер в гостинице.
На могилке мамы выплакала всю боль. Умоляла простить меня. Ругала себя за опрометчивое решение сбежать от проблем. Ведь все было зря. Я же им мешать не хотела, а они вон что… И мама из-за всего этого так рано ушла.
– Прости, прости меня, мамочка. Это я во всем виновата…
Расстроилась, что могилка запущена. Видать, со дня похорон Арина здесь ни разу не была.
Я нашла смотрителя кладбища, договорилась, чтоб ухаживали за последним пристанищем мамы. Кто знает, когда я еще смогу приехать сюда.
Куда мне теперь? Домой, в Тверь. К Ромке. Что я еще могу узнать, что могу сделать?
Задумавшись, не заметила, как доехала до своей остановки, бывшей своей. Нет, домой нельзя. Нет у меня больше дома.
Стою на остановке, не зная, как быть дальше. Надо бы в ближайшую гостиницу. Бреду без всякой цели, разглядывая вывески. Состояние близкое к тому, что я пережила в тот вечер, когда меня подобрал на дороге Антон.
Нет-нет! Мне сейчас нельзя раскисать. Меня ждет Ромка. Я нужна ему. А мне необходимо раздобыть хоть какие-то сведения о Матвее. Иначе я зря приехала.
– Думай, Ксения, думай! – взываю к своим мозгам. У моих знакомых смогу узнать только слухи, сплетни. Не хочется выслушивать сочувственную болтовню ни о чем. – А что если… позвонить Кадышеву? У меня ведь сохранился его номер! Когда-то Матвей сам вписал его на всякий случай со словами: «А вдруг со мной что-то случится? Илья – тот человек, который всегда поможет».
В руках мандраж, в голове – и того хуже, сердце сейчас выскочит из груди.
Торопливо набираю номер. Молю Всевышнего, чтобы Кадышев ответил. Это моя последняя надежда.
Телефон, испытывая мое терпение, отзывается только серией противных гудков.
Ну все! Наверное, сменил номер.
Уже собираюсь нажать отключение, как вдруг в трубке раздается недовольный голос:
– Алло! Кто это?
Надо бы скорее ответить. А я растерялась, с чего начать. Как объяснить.
– Алло! Не отключайтесь, пожалуйста… – и вновь молчу, подбирая слова. На другом конце недовольное сопение.
– Да говорите же, что Вам надо? И вообще, кто Вы?!
– Это… Ксения. Ксюша… Данилова. Мне надо…
– Ктооооо?! Что Вы мне голову морочите! Хотя… стойте… Я слушаю. Но этого не может быть!
– Но это так, – говорю уже спокойнее. Мне бы поговорить с Вами. О Матвее.
– Да-да! Конечно! Где вы? Я немедленно выезжаю.
Оглядываюсь по сторонам, пытаясь сообразить, куда принесли меня ноги. Сбивчиво объясняю Кадышеву, где нахожусь.
– Ксения! Никуда не уходите! Я уже мчусь! Дождитесь меня. Обязательно!
Глава 52
Мы сидим в знакомом кафе. Здесь мы любили бывать с Матвеем. Именно сюда я забрела в тот страшный вечер. Именно здесь оказалась и на этот раз.
Кадышев смотрит на меня, как на привидение.
– Ну рассказывай, где пропадала.
Кожей ощущаю осуждение в его голосе. Взгляд колючий, недобрый, даже злой.
Ему-то я что сделала? Но обиды не показываю. Он – моя соломинка, за которую я ухватилась, как за единственную возможность получить хоть какую-то информацию о том, что здесь произошло. И стоит ли надеяться получить требуемые документы.
Илья слушает мой сбивчивый рассказ и поглядывает на меня исподлобья. Не верит мне, что ли?
– Ндаааа! А мы тут обыскались тебя. Задала ты нам задачку. Ну да ладно. Теперь-то зачем объявилась? Стоит ли ворошить прошлое, когда все улеглось.
– Мне надо получить два документа. Доказательство, что Матвей выехал за пределы страны и… его согласие на отказ от ребенка.
– А вот о последнем подробнее. Какого еще ребенка? От Минина?
– Ну да… только…
– Знаешь, Ксения, ты это брось! Хватит уже. Замордовала ваша семейка парня. Потому и уехал! Сбежал, можно сказать, от сестрички твоей.
– Как сбежал? Они разве не вместе уехали?
– Какое вместе! Он даже развода не стал дожидаться. Ну да, Матвей поручил мне участвовать в бракоразводном процессе от его имени. Сам уехал в особняк, который ему достался по наследству.
– Какое наследство? Это далеко?
– Хм… – Кадышев ухмыльнулся. Недоверчиво посмотрел на меня. И, помолчав, ответил: – Далековато отсюда будет.
– Но мне надо знать, где он.
– Видишь ли, я обещал Матвею никому не говорить, где именно он находится.
– Но…
– Понимаю. Может быть, на тебя этот запрет не распространяется. Но я обещал.
Почти физически ощущаю холод, недоверие и презрение ко мне. Становится понятно, что Илья – мне не помощник. Его первый порыв увидеть меня был продиктован любопытством. Увы, он просто хотел убедиться, что я существую на этой планете.
Между тем, криво ухмыльнувшись, Кадышев продолжает:
– На что ты рассчитываешь? На возобновление отношений с Матвеем?! Так вот я тебе доложу. Ни ты, ни твоя ушлая сестренка ему не нужны. Хватит! Оставьте его в покое.
– Еще один вопрос, – с мольбой смотрю на Кадышева, который, кажется, собирается закончить разговор со мной: – Арина уехала с Матвеем?
– То есть? Ты что-то неправильно поняла. Он бросил здесь все, чтоб уехать ОТ Арины. Так понятнее? Еще точнее: скрылся именно от нее, бросив все дела на меня. А ты говоришь – вместе! Ага, тот случай.
Молча достаю письмо Арины и протягиваю Кадышеву:
– Вот письмо от сестры. Прочти…те, там все написано.
Брови Ильи взметнулись вверх при беглом взгляде на содержание письма. Он замолчал и было видно, что он читает-перечитывает содержимое.
– Дааааа, – задумчиво протянул он, возвращая мне письмо. – Наворотила дел сестренка твоя. Вот же фантазерка! Вот же подлая тв… Прости, – оборвал он себя на полуслове.
Кадышев долго сидел молча, то поглядывая на меня, то глядя куда-то вдаль. Казалось, он решает для себя важный вопрос – продолжать беседу или не стоит. А я с тревогой ожидала от него объяснения.
– А, ладно! Раз уж приехала специально, то слушай, как все было. Во-первых, Арина вас всех обвела вокруг пальца! Не виноват Матвей ни в чем. И ребенка она родила не от Матвея.
Слова Кадышева доходили до сознания с трудом. В горле – спазм. С трудом избавляюсь от кома, мешающего говорить:
– А как же?.. – показываю опять письмо.
– Да врет она все! И мальчонку на Матвея записала уже, когда его и в стране-то не было.
– Я ничего не понимаю. Рома сын Минина или нет?
Кадышев долго объяснял мне, как могло случиться, что Матвей, не являясь отцом Ромы, был вписан в свидетельство о рождении. Его рассказ сводился к тому, что Арина каким-то образом успела-таки до развода вписать Матвея в документ.
Но мысли мои вновь и вновь возвращались к словам Кадышева о том, что не виноват Матвей ни в чем. И что ребенок Арины – не его сын! И что…
Нет, в голове ничего не укладывалось. Получалось, что в письме не было ни слова правды. Но от этого не становилось легче. Ведь в любом случае придется искать доказательства.
Только теперь не согласия Минина на отказ от Ромки, а доказательство, что он – не является биологическим отцом. И так ли это? Ведь опять же никаких доказательств.
– Знаешь, Ксения, поздно уже. Я отвезу тебя домой, а завтра встретимся, тогда и решим, что к чему, – устало произнес Кадышев. – Ключи от квартиры сохранила?
– Ключи –да. Только квартира уже не моя, – печально призналась я, не в силах придумывать отговорку.
– Тогда у меня переночуешь. Поехали.
***
Кадышев предложил мне переночевать на диване в гостиной. Нельзя сказать, что он был учтив и гостеприимен. Однако не оставил меня под открытым небом. Я была ему благодарна и за это.
Конечно же, я могла бы обойтись без этого одолжения. Но согласилась на его предложение с тайной надеждой, что все-таки он подскажет мне, как можно связаться с Мининым.
Уснуть после такого разговора никак не получалось. Мозг взрывался миллиардами рваных мыслей. Но пазлы «Матвей – Рома – Арина» никак не складывались. А сердце ныло неуемной болью.
Неужели я так и не выясню, что здесь ложь, а что правда. С одной стороны – письмо сестры, с другой – слова Ильи.
Чему верить?
И что делать дальше?
Утром Кадышев удивил меня тем, что предложил чашку кофе. Согласилась, надеясь все же разговорить его. Но он был молчалив, задумчив и не проявлял желания поддерживать беседу.
Единственное, на что я решилась, рискнула спросить, мыслимо ли получить подтверждение, что Матвей находится за пределами страны. И куда для этого следует обращаться.
Кадышев как-то вдруг оживился. И даже предложил свои услуги:
– Ксения, ты поезжай домой. Я сам займусь этим. А потом перешлю тебе нужную бумагу. Только… оставь мне свои координаты. Я все устрою.
Мне даже показалось, он обрадовался возможности не потерять меня из виду. Вспыхнула мысль, что ему надо согласовать все вопросы с Матвеем. Ну конечно, при мне ему неудобно связываться с Мининым. Наверное, боится, как бы я не узнала чего лишнего.
Да мне ничего не надо! Мне бы Ромку усыновить. И все…
Только сердце по-прежнему ныло. И больной занозой застряла мысль, что всей этой запутанной истории могло не быть вовсе, если бы тогда…
Глава 53
Электричка мчит меня домой. Вернее, туда, где сейчас мой дом. Где меня ждет Ромка. Где переживает за меня Антон.
А я заплутала в чащобе противоречивых мыслей. И моей вины в этом нет. Они вызваны вновь открывшимися событиями, суть которых невозможно постичь. Они пугают, заставляют додумывать не совсем понятные моменты. Непонятные из-за несовместимости явлений.
Письмо Арины оказалось сплошной ложью. Так считает Кадышев. А я не знаю, верить ему или сестре. Отъезд Матвея не поддается объяснению. Уехал задолго до отъезда Арины. Это может означать только одно – Арина уехала к нему. Не с ним, но к нему.
Но ведь это ничего не меняет.
Не сходится такой расклад только со словами Ильи. Он утверждает, что Арина лгунья, что Матвей скрывается от нее.
В голове сумбур. Но думается не только об Арине и Антоне. Они разберутся. Пусть живут, как хотят. И если я получу нужные документы, надеюсь через Кадышева, то и думать о них не стану.
Тут же возражаю себе, что очень в этом сомневаюсь.
Ведь невозможно не думать о сестре, не только поступившей подло по отношению ко мне. Но и продолжающей обманывать меня.
Антон оказался прав. Эти двое подкинули мне малыша.
Стоп! Не хочу считать Ромчика подкидышем. Это мой племянник. А как он оказался у меня, неважно.
Вот узнать правду все-таки хочется. Неужели Матвей – не отец Ромы? Я усердно искала в мальчике черты лица Минина. И не находила их. Но это вовсе не значит, что отцом может быть кто-то другой.
Но даже если это так, то стану ли я любить его меньше? Чушь! Отец-не отец, какое это вообще имеет значение. Я люблю Ромку. Вот что важно.
Ужасно соскучилась. А ведь не прошло и двух суток.
Как он там без меня. Зоя, конечно, очень ответственная няня. И Ромчик к ней привык. Так что волноваться не стоит. К тому же Антон звонит часто, докладывает, как там дела.
Скорей бы доехать.
Когда рядом Антон и Рома, на сердце легко и просто.
А сейчас эти будоражащие мысли. Не стоило мне ехать. Меньше знала, была спокойнее. Теперь же остается надеяться только на то, что Кадышев выполнит обещание.
Матвей… Где он сейчас. Куда «сбежал». От Арины или от ответственности за семью?
Взглянуть бы на него хоть одним глазком.
Нет, посмотреть ему прямо в глаза. Пусть бы ответил, что сотворил с моей и своей жизнью. Почему так обошелся с Ариной и сыном. И еще сто тысяч почему.
– Ксюша… Как я рад тебя видеть, – Матвей расплывается своей доброй улыбкой. Я смотрю в его глаза и пытаюсь сказать, что тоже очень рада его видеть. Но я потеряла дар речи.
– Ксюшенька, милая, ты не узнала меня? Забыла? Но как же так. Ведь уверяла, что любишь. Что жить без меня не сможешь. А сама тут же нашла мне замену.
Лицо Матвея вмиг становится грустным. Он отворачивается от меня и уходит.
– Матвей, Матвей – кричу, напрягая голосовые связки. Но звука не слышно. Пытаюсь кинуться к нему, остановить его, объяснить, что все не так. А ноги приросли к полу, я не могу сдвинуться с места.
А он все дальше, дальше.
Вот его силуэт совсем растворился в тумане.
Вдруг ощущаю прикосновение чьих-то жестких рук. Вздрагиваю от неожиданности – Антон! Он крепко держит меня за плечи. И улыбается. Недобро так:
– Ксения, очнись! Ты со мной. Только я тебе нужен…
Распахиваю глаза. Электричка остановилась. Мне надо выходить. Какой странный сон. Это все из-за рассказов Кадышева. Ерунда какая-то. Скорей домой. Там Ромка.
Беру такси. И только усевшись на сидение, облегченно вздыхаю. Хорошо, что это только сон.
– А мы уж заждались тебя, – радостно встречает меня Туманов. Виновато улыбаюсь ему в ответ, словно и впрямь изменила ему. – Как съездила, что-нибудь удалось прояснить?
Антон суетится. Помогает мне снять пальто. Старается угодить.
Мне стыдно за свой сон. Но преодолеваю чувство вины. Убеждаю себя, что мы не можем руководить своими поступками, мыслями и чувствами, приходящими во сне.
– Что с тобой, Ксюша? Ты странная какая-то.
– Меня утомила поездка, – оправдываюсь. – Как Ромка?
– Все нормально. Спит. Рассказывай, как съездила.
– Дай мне пять минут. Все расскажу. После.
В ванной смотрюсь в зеркало. На самом деле выгляжу усталой. Бледная. Осунувшаяся. Другая.
Долго и тщательно мою руки. Ополаскиваю лицо. Полегчало. Выхожу в гостиную. Неловкость ушла, словно я смыла водой остатки сна. Теперь можно поделиться с Антоном результатами поездки. Вернее, сообщить ему об их отсутствии.
– Но Кадышев обещал помочь, – заверяю Туманова и пытаюсь улыбнуться прежней улыбкой. Без чувства вины.
Глава 54
Дни потянулись за днями. Кадышев будто забыл о своем обещании позвонить, написать, переслать документ.
Вспоминаю, как недоверчиво отнесся он ко мне. Считает меня виновницей несчастий Матвея? Какой абсурд! Однако это объясняет его молчание. Наверное, даже не пытался что-либо предпринять. Да и Матвею вряд ли сообщил о моем неожиданном «воскрешении». Видимо, решил не бередить рану. Вот только рану ли? Минин, наверняка, и думать забыл о моем существовании.
Наверное, зря я его идеализировала. Считала добрейшим и порядочнейшим человеком. А на поверку вышло, что и со мной он расстался легко. И с Ариной обошелся не лучше. Как можно было бросить ее с ребенком на руках?! Даже, если предположить, что ребенок не от него, как утверждает Илья.
Так, а вот здесь пора остановить полет моих мыслей. Кадышев прав, незачем жить воспоминаниями о прошлом, разбираться, кто прав, кто виноват, кто о ком думает и кто кого бросил.
Но поездка разворошила прошлое. И оно тревожит, не оставляет в покое. Вновь и вновь возвращает меня в то счастливое время, когда я любила и была любима. А ведь я давно запретила себе думать о Матвее. Похоронила воспоминания, присыпав их пеплом обиды за предательство.
И у меня это неплохо получалось последнее время. Но после поездки боль вернулась с прежней силой. Она не давала спать по ночам. Истерзала в клочья мою душу.
От гибельного погружения в депрессию спасал Ромка. Мой мальчик. Моя радость. Мое сокровище. Как хорошо, что он не похож на Матвея, не его сын. Последнее, правда, еще требует доказательства. Однако исключительно для усыновления малыша. Для меня это не имеет никакого значения. Даже, если бы он оказался его сыном, разве я любила бы его меньше. Конечно же, нет.
Но даже мысли о Роме порой принимают обратный ход. Опять же возвращают меня к предательству, обману, подлости, которыми щедро отплатили мне Арина и Матвей. За что? Не нахожу ответа.
Заставляю себя сосредоточиться на предстоящем бракосочетании с Антоном. Получается никак. Он не давит на меня. Но время от времени напоминает, что пора бы подумать о платье, кольцах и прочих мелочах, включая меню в ресторане. Мне же совсем не хочется заниматься этим.
И замуж не хочется. Но Туманов утверждает, что в обратном случае, органы опеки могут забрать Рому. Этого я допустить не могу, поэтому сегодня согласилась съездить с Антоном выбрать кольца. Мне абсолютно все равно, какие они будут. Но он считает, что мы вместе должны это сделать. А то вдруг с размером незадача выйдет.
Сам Антон последнее время тоже ходит чем-то удрученный. Стал молчаливым, грустным. На мои расспросы отнекивается, говорит, мне только кажется. Основная отговорка – на работе проблемы.
Да и у нас стал бывать редко. Меня это тревожит. Переживаю не за себя. Настораживает его прохладное отношение к Ромчику. Не понимаю, как можно оставаться равнодушным к такому чудесному малышу. Опять приходят мысли, что он вообще не любит детей. А может, только чужих? Или от ревности к Матвею?
Как бы там ни было, но я даже попросила его на время отложить роспись в ЗАГСе. Вызвала просьбой бурное возмущение. Честно, не ожидала такой реакции. Человек, который ждал этого события полтора года, вдруг взорвался гневной тирадой:
– Ксения! Долго ты будешь испытывать мое терпение? Пора бы уж определиться. И заметь, тебе самой следовало бы поторопить процесс. Ведь иначе можешь расстаться с мечтой об усыновлении.
Он напугал меня своей гневной отповедью. Обидел даже. Получается, это по моей инициативе мы расписываемся. Вынуждена признаться себе, что он в основном прав. Вот только зачем спешить.
Ведь до сих пор нас устраивали такие отношения. Чисто дружеские, при которых оба были свободны от каких-либо обязательств. Почему бы не оставить все по-прежнему. А что про штамп в паспорте, так можно оформить фиктивную сделку.
Сделку с чем? – возражаю себе. – С совестью? Ведь я обязана этому человеку всем. Даже тем, что у мня есть Ромка. Поэтому я направляюсь сейчас в магазин, где буду выбирать кольца, которые станут символом нашей семьи. Семьи, которая создается не во имя любви, а ради достижения заветной цели. Ради усыновления ребенка, которого я очень люблю.
И если для этого надо выйти замуж за нелюбимого человека, я согласна.
Робкий голос совести напоминает, что вряд ли я смогу осчастливить Антона, жертвуя своей свободой. Но если по-другому никак? Сейчас я оказалась на месте Матвея. Эта мысль пришла неожиданно, но была верной. Ведь я сама уговаривала Минина поступить почти так же, как предстоит мне. И тоже ради ребенка. Значит, все правильно. И не может быть иначе.
А любовь? Антон чуткий и добрый человек. Он сделает все, чтобы мы были счастливы. Чтобы у нас была нормальная семья. Антон, я и наш малыш. В сердце больно кольнуло. Общего ребенка у нас никогда не будет. И Антону это хорошо известно. Не стала скрывать от него невозможность забеременеть и выносить малыша.
В памяти вспыхнул момент, когда я сообщила об этом Матвею. Он тогда никак не отреагировал на мое признание. Наверное, оттого, что его мысли уже были заняты не мной.
– Ксюша, – вдруг слышу свое имя и вздрагиваю. Голос до боли знакомый. Но ведь этого не может быть! Мне показалось. И, ускоряя шаги, продолжаю идти к магазину, где договорились встретиться с Антоном.
– Ксюша, постой! Одну минутку…
Замираю в нерешительности. Не показалось. Сердце ухнуло в пропасть. Медленно поворачиваюсь. И застываю, скованная параличом. Это галлюцинация. Сон наяву, навеянный моими воспоминаниями.
– Мммматвей?! – шепчу онемевшими губами.
