Текст книги "Платиновая карта"

Автор книги: Фридрих Незнанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Давно пора. Увидела бы знакомое лицо, Успокоилась бы раньше.

– Угу. Но сначала выцарапала бы этому «знакомому лицу» все глаза. Как дела с сайтом?

– Все о'кей, Андрон. Верунчик – настоящий гений. Еще денька два-три работы, и все будет готово. Главное, что она увлеклась.

– Не обольщайся. Я знаю Веру. Для нее это просто очередная задача, которую нужно решить.

– Тоже не беда. Решит эту, подкинем ей другую. Плюс приличное вознаграждение. Она девчонка умная, отказываться не станет.

– Дай-то бог. Что насчет Стасика Топкого?

– Я разрешил Вере позвонить ему. Теперь она спокойна.

– А сам Тоцкий?

– Вера наплела ему что-то про дальнюю родственницу. Сказала, что поссорилась с родителями и так далее. В общем, он дал слово ничего никому не рассказывать.

– Отлично! Стало быть, за нее больше никто не волнуется. Про папашу-то слыхал?

– Угу. Полный писец! Такое ощущение, что кто-то решил над нами поиздеваться.

– Менты наверняка увязали два эти похищения в один узел.

– Тем лучше. Сделают акцент на поисках папаши – на наш след ни в жизнь не выйдут. А пока суд да дело, Вера сама объявится. Мамаша-то не волнуется?

– Насчет мамаши не переживай. Доверься мне, я ее утешу.

– Да уж, ты у нас известный утешитель. Еще новости есть?

– Нет.

– Тогда сворачиваем разговор. Мне еще часа два над программкой сидеть. До скорого!

– Пока!

Макс, бородатый и всклокоченный, как пират, клацнул пальцем по клавише компьютера.

– Как вам звук? – поинтересовался он у коллег.

– Очень чистый, – одобрил Денис. – Сделал цифровую разработку?

Макс кивнул:

– Да. Телефон этого Грува, к сожалению, пробить не удалось. Видно, аппарат подключен к специальному блокирующему устройству. Кстати, телефон Максимовского тоже непрост, на нем установлена защита, но с ней у меня больших проблем не возникло. Устаревшая фенечка.

– Очень самоуверенный парень, – заметил Сева Голованов. – Небось даже предположить не может, что кто-то может прослушивать его разговоры.

– Самоуверенный от безнаказанности, – сказал Грязнов. – Видать, не первый год уже безобразничает.

– Ничего, скоро мы эту лавочку прикроем. Кстати, есть соображения насчет того, чем занимается эта лавочка?

– Все ребята – программеры, – сказал Сева Голованов. И предположил: – Вероятно, махинации в Интернете. Снимают деньги с активизированных интернет-карт или еще что-нибудь в этом роде.

Грязнов с сомнением покачал головой:

– Но ведь для этого большого ума не надо, верно? И незачем похищать Веру.

Сева кивнул:

– Верно. Но тогда что?

– Сдается мне, что ребята взламывают базы данных и продают информацию заинтересованным лицам, – подал голос бородатый Макс. – Нынче это популярный бизнес.

Денис Грязнов взъерошил ладонью рыжие волосы и задумчиво произнес:

– Что ж, вполне может быть. Деньги в этом «бизнесе» крутятся немалые. Правда, и риск большой. Менты не поймают, так обиженные бизнесмены накажут. Есть еще какие-нибудь предположения?

Макс пожал плечами и сказал:

– Вообще-то можно взламывать банковские счета… Но это дело сложное и хлопотное. К тому же можно не только получить по соплям, но и надолго засесть за решетку.

Голованов усмехнулся:

– Думаешь, современную молодежь остановят подобные мелочи? Они ведь ребята непуганые. Им кажется, что весь мир вокруг них состоит из сплошных идиотов и лишь они одни – вундеркинды и супергерои.

– Это верно, – поддакнул Филя. – Кстати, господа, надеюсь, все вы обратили внимание на То, что к похищению старшего Акишина молодежь не имеет никакого отношения?

– Я бы этого с полной уверенностью не утверждал, – возразил Грязнов. – Возможно, Максимович просто водит этого Грува за нос. Или не сообщает ему всех деталей задуманной операции. Точно известно, что Веру Акишину похитили эти ребята и помогал им Артур Акишин. Цель похищения тоже более-менее ясна: им понадобились способности Веры как программиста.

– И, судя по тому, что сказал Грув, Вера в этой компании вполне освоилась, – заметил Филя. – Не ровен час, они ее действительно отпустят сами. А до того как отпустить, так обработают, что она признается в том, что ушла из дома сама.

– Мне кажется, пора брать Максимовича, – твердо сказал Голованов. – Обычно такие самоуверенные ребята, как он, пасуют перед лицом настоящей опасности. Ручаюсь головой: стоит немного этого парня прижать, и он выложит нам все.

– Поддерживаю, – согласился с коллегой Филя Агеев. – А я готов заняться Артуром Акишиным. Я умею разговаривать с такими типами.

5

Андрей Максимович никогда никого не боялся. С самого детства отец внушал ему, что трусливый человек ничего не добьется в жизни. А отцу Андрей верил. Не мог не верить.

Шесть лет «оттрубил» Андрей Игоревич Максимович в местах не столь отдаленных за хищения на ткацкой фабрике, которую он возглавлял. Мог бы получить и больше, но вместе с Андреем Игоревичем в этом весьма темном и весьма прибыльном деле был замешан сынок одного высокопоставленного советского чиновника. Имя сынка не попало в протокол, а Андрей Игоревич получил по минимуму. Смягчающим фактором оказалась и нервная болезнь жены Максимовича, которой постоянно требовались импортные «дорогостоящие» (как было записано в протоколе) лекарства.

Отсидев свой срок и выйдя на свободу с «чистой совестью», Андрей Игоревич не впал в уныние, как многие из тех, кого постигла та же горькая участь. Перестройка была в разгаре, и Максимович с энтузиазмом включился в новую для себя игру.

На оставшиеся неконфискованными капиталы Максимович открыл кооператив по пошиву модной одежды. Он переманил портных из ближайшего Дома быта, а насчет тканей договорился со старыми знакомыми (а отчасти и подельниками) с ткацкой фабрики, которую возглавлял шесть лет назад. И дело пошло.

Вскоре Максимович обзавелся импортной машиной, дачей в Загорянке (взамен конфискованной), а летом отвез жену и сына в Рим. Все шло хорошо, бизнес Андрея Игоревича разрастался, прибыль соответственно тоже росла. Но в 1993 году случилась большая неприятность. А именно – успехами Максимовича вплотную заинтересовались накачанные, коротко стриженные ребята в спортивных костюмах.

Выяснилось, что Андрей Игоревич откусил слишком большой кусок от общего пирога и рисковал им подавиться. Накачанные ребята предложили Максимовичу свою помощь в этом щекотливом «гастрономическом» деле.

Однако Андрей Игоревич не был согласен с такой постановкой вопроса. Он считал, что «кусок пирога» ему вполне по зубам. А когда накачанные ребята намекнули Максимовичу, что ничто на земле не вечно, а особенно зубы, Андрей Игоревич вспылил и послал их куда подальше. На следующий день Максимовича обнаружили лежащим в собственном гараже с проломленной головой.

С этого момента для Максимовича-младшего наступила новая жизнь. К тому моменту он уже был студентом философского факультета МГУ. Будучи парнем начитанным и смелым, он потребовал от милиции найти убийц отца, а вдобавок подсказал следователю, ведущему это дело, где ему лучше искать.

На следующий день на улице к Андрею подошли двое дюжих парней и, заведя его за угол, коротко и доходчиво объяснили ему, чтобы он не совался во взрослые игры.

В больнице, где Андрей оказался после беседы с дюжими парнями, его навестил следователь. Положив на тумбочку связку бананов, он сказал:

– Ну чего ты рыпаешься, парень? У них все схвачено, понимаешь? Стоит тебе раскрыть рот, как они тут же узнают все, что ты собирался сказать.

– Уж не с вашей ли помощью? – вежливо поинтересовался Андрей.

– Как знать, как знать… – улыбнулся следователь. – Ну ладно, ты тут поправляйся, а дело мы закончим без тебя. Тебе ведь все равно нечего сказать, правда? Ты ведь, наверное, даже не успел разглядеть лица нападавших?

Андрей подумал и не стал возражать.

– Вот и прекрасно, – довольно сказал следователь, поднимаясь со стула. – Сколько тебе еще тут лежать?

– Три недели, – ответил Андрей.

– В университете академотпуск дадут?

– Должны.

– Ну, вот видишь! – Следователь развел руками. – Все складывается самым лучшим образом. Ладно, не буду тебе больше мешать. Лежи и выздоравливай. Но только… – Тут следователь улыбнулся. – По-ти-хо-неч-ку.

И Андрей потихонечку выздоровел. В милицию он больше не ходил. Зачем? И без того дел было невпроворот.

После гибели отца многое в жизни Максимовича-младшего изменилось. Во-первых, от отцовского бизнеса семье не досталось ни крохи. Как-то вдруг выяснилось, что отец всем был должен. И особенно крепким парням в спортивных костюмах, которые (естественно, предъявив кому следует все необходимые бумаги) прибрали к рукам вначале фабрику Андрея Игоревича, затем его машину, а затем и дачу в Загорянке.

Семье, таким образом, осталась только квартира. И то, как догадывался Андрей, лишь потому, что отец не успел купить новую, четырехкомнатную, считая, что это может подождать. Старая, трехкомнатная, квартирка в столь же старом, требующем ремонта доме не привлекла внимания новоявленных кредиторов.

Помимо квартиры осталась еще одна вещь, с которой Андрей не хотел бы расстаться ни за какие чудеса света – великолепный и почти новенький компьютер «Пентиум», который отец подарил Андрею на двадцатилетие.

Между тем болезнь матери усугубилась. Депрессии ее стали более глубокими и продолжительными. Во время приступов она никого не хотела видеть, в том числе и собственного сына, запиралась в спальне и горстями глотала антидепрессанты.

Андрей, который безмерно любил и уважал мать (шесть лет она тянула его, оболтуса, на собственном горбу, работая простой медсестрой в поликлинике), старался, как мог, поддержать ее. Когда она собралась вернуться на работу, он категорически запретил ей это делать. На грустный и вполне резонный вопрос матери: «Как же мы тогда будем жить?» – Андрей ответил: «Как жили раньше, так и будем. Клянусь, тебе не придется ни о чем беспокоиться».

И Андрей стал работать. Университет он не бросил. Правда, пришлось перевестись на другой факультет, поскольку вечернего отделения на философском факультете не было, но это даже лучше. Забросив книжки Аристотеля и Гегеля на антресоли, Андрей Максимович вплотную занялся программированием.

Днем Андрей работал программистом на маленькой фирме, куда его приняли только за то, что он правильно произносил слова «бейсик», «фортран» и «материнская плата», а вечером учился в университете. Вскоре выяснилось, что и с помощью компьютера можно неплохо зарабатывать.

Вначале Андрей написал небольшую программку в помощь начинающим бухгалтерам. Программку эту у Андрея купила фирма, занимающаяся повышением квалификации. Обрадовавшись первому успеху, Максимович написал простенькую, но чрезвычайно занимательную компьютерную игрушку, что-то вроде крестиков-ноликов Для эрудитов. Игрушку удалось продать иностранной фирме, с которой Андрей наладил связь через друга-канадца, с которым по выходным боксировал на ринге в университетской секции бокса.

Потом была компьютерная игрушка «бильярд», потом «уголки», а потом Андрея пригласили на работу в одну очень крутую фирму, занимающуюся программным обеспечением. С этого момента жизнь Андрея Максимовича и его матери и впрямь наладилась. Отныне они больше не знали нужды.

Несколько лет назад в квартиру к Андрею пришел высокий, пожилой мужчина с грустным лицом.

– Дмитрий Олегович, – представился он. – Коллега вашего отца.

Мать была дома, но она уже спала, поэтому Андрей проводил гостя на кухню.

– Кофе будете? – спросил он гостя.

Тот покачал седовласой головой:

– Премного благодарен, Андрей Андреевич, но я лучше чайку. Если можно, мне покрепче. Пару чайных ложек на чашку.

Андрей удивился, но возражать не стал.

Дмитрий Олегович с удовольствием отхлебнул крепкого, горячего чаю, почмокал губами и сказал:

– А вы очень похожи на вашего отца, Андрей Андреевич. Правда, я знавал его не в самые лучшие для него времена.

Андрей нахмурился. Он уже понял, что это за «времена», но все-таки спросил:

– То есть?

– А то и есть, дорогой мой Андрей Андреевич, что мне довелось почти шесть лет трудиться с вашим батюшкой рука об руку. И скажу вам честно, это был один из самых лучших людей, каких я только встречал в жизни. Он был бригадиром в пошивочном цехе, а я – его заместителем. – Мужчина невесело улыбнулся. – Знатное было время. Рукавицы, фуфайки, шапки, робы – мы шили все. Андрей Игоревич был очень хорошим бригадиром. Мужики его уважали. За шесть лет я от него слова дурного не слышал.

– Да, – согласился Андрей, – отец был очень добрым человеком.

– И очень предприимчивым, – продолжил гость. – Беда Андрея была в том, что он не умел гнуться под обстоятельства. Он брал силой там, где стоило брать хитростью. Знаете ли, Андрей Андреевич, я ему предсказывал, что однажды эта привычка будет стоить ему жизни, но, помнится, он лишь рассмеялся в ответ.

Андрея стал раздражать этот грустный, пожилой человек, который считал себя умнее всех.

– Простите, – сухо сказал Андрей, – если вы пришли только затем, чтобы рассказать мне о времени, когда отец сидел в тюрьме, то… – Андрей мгновение поколебался, но закончил твердо: – Лучше уходите. Отец не любил вспоминать об этих годах. А раз он не любил, значит, и мне незачем.

– Да-да, – кивнул гость, нисколько не обидевшись. – Я понимаю ваши чувства. И я пришел вовсе не за этим. Видите ли, Андрей Андреевич, ваш отец освободился на несколько лет раньше меня. Освободившись, он разыскал мою семью – жену и сына. Разыскал и помог. Очень сильно помог. Так вот, Андрей Андреевич, я считаю, что сейчас пришел мой черед помочь вам.

– Помочь? Нам? – Андрей едва не рассмеялся. – Большое спасибо, но должен вас разочаровать. Мы не нуждаемся в помощи. Абсолютно.

– Да-да, я знаю, – все так же миролюбиво откликнулся Дмитрий Олегович. – У вас хорошая, интересная работа. И зарабатываете вы побольше многих. Однако… Что вы скажете, если я предложу вам работу, за которую заплачу… э-э… ну, скажем, пять тысяч долларов?

– В месяц? – угрюмо осведомился Андрей.

– Работа будет разовая, – объяснил Дмитрий Олегович. – Судя по тому, что я о вас знаю, займет она не больше трех-четырех дней. Работать сможете дома, по вечерам.

Андрей подозрительно посмотрел на гостя:

– А что нужно делать?

– Практически то же самое, что вы делаете каждый день на своей фирме. – Заметив недоверие в глазах Андрея, гость тут же поправился: – Ну почти то же самое. Имеется некий код, который вам нужно будет сломать. Всю необходимую аппаратуру я вам предоставлю.

– А что это за код? – спросил Андрей.

На губах Дмитрия Олеговича вновь появилась грустная улыбка.

– Об этом я вам не скажу. Исключительно для вашей же безопасности.

– Значит, работа опасная? – прищурился Андрей.

– Если будете делать только то, что от вас требуется, то нет. Андрей Андреевич, ну посудите сами, разве бы я стал подставлять сына человека, который помог в трудную минуту моей семье?

– Но ведь это криминал? – понизив голос, спросил Андрей.

Гость дернул уголком рта и пожал острыми плечами:

– Для кого как.

Некоторое время Андрей думал. Затем спросил:

– Деньги заплатите сразу?

– Разумеется, – кивнул Дмитрий Олегович. – Две тысячи получите прямо сейчас, еще три – сразу после выполнения работы. – Гость слегка склонил голову набок и спросил: – Ну так как? Вы согласны?

– Да, – кивнул Андрей. – Я согласен. Когда начинать?

– Сейчас, – сказал Дмитрий Олегович. – Аппаратура у меня в машине. Пойдемте, поможете перенести.

6

Как и предполагалось, работа заняла у Андрея три дня. За готовым «продуктом» приехал Дмитрий Олегович в сопровождении хмурого молодого человека, такого же высокого и такого же худого, как он сам.

Взглянув на экран компьютера, молодой человек повернулся к Дмитрию Олеговичу и сказал:

– Порядок. Он это сделал.

«Разумеется, сделал, – подумал Андрей. – А вы на что надеялись? Теперь посмотрим, заплатите вы мне денежки или нет». На случай, если бы гости отказались платить, за дверью у Андрея стоял новенький (еще попахивающий смазкой) топор. Разумеется, убивать Андрей никого не собирался, а вот немного попугать – это да, на это у Максимовича-младшего решимости бы хватило.

Однако пускать в ход топор не пришлось. Дмитрий Олегович расплатился сполна. Расплатился, потом показал на худого молодого человека и сказал:

– Познакомьтесь, Андрей, это мой сын.

– Грув, – сказал молодой человек и протянул Андрею длинную, худую руку.

– Это кличка? – осведомился Андрей, пожимая руку (пальцы у парня были сухие и холодные).

– Это то, как меня называют, – сказал Грув. – Либо так, либо никак.

«Грув так Грув. Мне-то какая, к лешему, разница?» – подумал Андрей. А вслух сказал:

– Хорошо, Грув. Приятно познакомиться.

– Я кое-что во всем этом смыслю, – сказал Грув, кивая подбородком в сторону монитора. – Неплохо сработано, Андрей. И так быстро.

– Три дня, – ответил Максимович. – Как и договаривались…

Парень улыбнулся (в отличие от отца, улыбка у него была вовсе не грустная, а, наоборот, задорная и дерзкая).

– Мы брали время по минимуму, чтобы испытать тебя, – сказал Грув. – У меня бы ушло на два-три дня больше.

– Значит, тебе есть чему поучиться, – ответил Андрей.

С этих пор Андрей Максимович стал постоянно работать с Дмитрием Олеговичем Янковским и его сыном по кличке Грув.

Впрочем, работа эта не была постоянной и даже не очень регулярной. Примерно раз в два-три месяца (и лишь изредка чаще) Дмитрий Олегович звонил Андрею и сообщал ему о том, что «есть возможность немного разжиться зеленью». Потом они встречались где-нибудь на нейтральной территории – чаще всего в кафе или в ресторане. Янковский вручал Андрею конверт из плотной бумаги.

Разобравшись с делами, они выпивали по рюмке коньяку и расходились, чтобы встретиться через несколько дней все в том же кафе. На этот раз Андрей передавал Дмитрию Олеговичу конверт с результатами своих трудов, а взамен получал еще один конвертик – маленький, но пухлый от банкнот.

Мать Андрея Максимовича ни о чем не догадывалась. Сын продолжал ходить на работу и приносить домой зарплату в конце каждого месяца. Так продолжалось полтора года.

Кончилось все так же внезапно, как и началось. Однажды Андрей, как и обычно, выполнил работу, сунул конверт в карман и пошел в ближайшее кафе, где Янковский назначил ему встречу.

Еще на подступах к кафе он заметил милицейскую машину и машину «скорой помощи». Подойдя ближе, Андрей увидел милицейское оцепление, а чуть позже и носилки с трупом худого, седоватого человека, которого два дюжих санитара запихивали в «скорую помощь».

Поняв, кто лежит на носилках, Андрей повернулся и, пробиваясь через толпу зевак, двинулся прочь. Домой он решил пока не возвращаться. Слава богу, мать уехала к деду с бабкой в Орел, поэтому за нее он мог не волноваться.

Сначала Андрей три часа слонялся по Москве, отдыхая на скамейках в скверах и дворах и отчаянно соображая, что же ему теперь делать.

На исходе третьего часа Андрей вдруг вспомнил, что конверт с выполненным заказом все еще лежит у него в кармане. Тогда он зашел за гаражи, поджег конверт, подождал, пока огонь не добрался до пальцев, бросил горящий конверт на асфальт и подождал, пока тот догорит.

«Все, – сказал себе Андрей, – больше нет никаких улик».

После этого он внезапно успокоился. Вернулся домой, попил чаю, выдернул из розетки телефонный шнур (он знал, что будет звонить Грув, и не хотел разговаривать с ним, пока не соберется с мыслями), затем лег в постель и уснул крепким сном младенца.

Утром он включил телефон в розетку, и уже спустя минуту тот отчаянно затрезвонил. Звонил Грув:

– Алло, Андрей, привет. Ты уже знаешь, что случилось?

– Да, – честно ответил Максимович. – Я видел, как твоего отца грузили в «скорую помощь».

– Да, неприятно получилось, – сказал Грув. – А что с конвертом? Ты успел передать ему конверт с заказом?

– Нет, – сказал Андрей. – Слушай, Грув, это, конечно, не мое дело, но как ты можешь в такой момент думать о конверте? Ведь твоего отца убили!

– Во-первых, не убили, – спокойно ответил Грув. – Он умер от сердечного приступа. А во-вторых, я познакомился с ним на полгода раньше, чем ты. Он ушел от нас, когда мне не было и трех лет. И знаешь что?

– Что?

– Мне плевать на этого ублюдка. В данный момент меня волнует только одна вещь.

– Какая? – снова спросил Андрей.

– Сможем ли мы работать без него? В мобильнике у папаши я нашел номер телефона посредника, у которого папаша получал задание и деньги и которому передавал готовый результат.

– Так в чем же дело? – осведомился Максимович.

– А в том, что я не умею общаться с людьми. Я либо сразу замыкаюсь, либо начинаю вести себя как настоящий клоун. Тут нужен человек непробиваемо спокойный и авторитетный. Такой, как ты.

«Ты что, дурак? – хотел спросить Грува Андрей. – Какой я, к чертям собачьим, спокойный и авторитетный?!» Но вместо этого неожиданно для себя сказал:

– Хорошо, я согласен. Приезжай ко мне сегодня вечером, перетрем.

Так они стали работать вдвоем. И проработали еще полгода, пока не встретили Артура Акишина.

Артур Акишин появился в их жизни как черт из табакерки. Дело было в компьютерном клубе, где проходило сражение между любителями игры «Quake». В последнее время Андрей и Грув любили захаживать в этот клуб, чтобы снять напряжение после очередной проделанной работы. Они вызывали на бой любого из присутствующих и неизменно побивали его, не прилагая для этого особенных усилий. Первый, кого им не удалось побить, был Артур Акишин.

«Сосунок» (как сразу же прозвал его Грув) играл быстро и решительно. Он предпочитал не отсиживаться в засаде, дожидаясь, пока противник сделает ошибку, а бежать под градом пуль навстречу противнику, чтобы пойти в лобовую атаку. Как ни странно, эта тактика сработала. Молодой блондинчик с капризным, холодноватым лицом расстрелял Андрея и Грува в упор.

Ставкой в игре была кружка пива. После того как сражение закончилось, Грув отчалил из клуба по делам, а Андрей повел своего нового знакомого в бар угощать халявным пивом.

– Я кое-что слышал про вас от ребят, – сказал блондинчик, потягивая холодное пиво и сверля Андрея голубыми глазками-буравчиками.

– Вот как? – усмехнулся Максимович, пощипывая рыжую бородку. – И что же ты слышал?

– Слышал, что вы, ребята, неплохо зарабатываете. Причем зарабатываете исключительно благодаря собственным мозгам.

– Удивил, – вновь усмехнулся Максимович. – В наше время даже сантехники зарабатывают больше благодаря собственным мозгам.

– Ребята говорят, что вы взломщики, – быстро проговорил Акишин. – И я им верю.

Андрей ничего не ответил, лишь достал из кармана сигареты и медленно закурил. «Вот тебе и тайна за семью печатями, – с сарказмом думал он. – Конспираторы хреновы».

– Меня вы можете не опасаться, – сказал Артур, продолжая внимательно вглядываться в лицо Максимовича. – Я вас не заложу. И еще – я бы хотел работать с вами.

– Работать с нами? – иронично переспросил Максимович. – Ты ошибся, приятель. Мы ничем таким не…

– Да брось ты, – поморщился Акишин. – Я пришел сюда не для того, чтобы ты меня лечил. Дело в том, что… – Голубые глаза Акишина азартно заблестели, а голос понизился до хриплого шепота. – Дело в том, что у меня есть идея насчет того, как можно быстро разбогатеть. Но для ее реализации мне требуются партнеры.

«Странный парень, – подумал Максимович, прищурившись и глядя на парня сквозь сизое облако дыма. – Или отчаянный, или дурак».

– Так что у тебя за идея? – спокойно спросил Андрей.

– Идея гениальная, – ответил блондинчик, возбужденно сверкая глазами. – Но сразу предупреждаю, что дело будет опасное. Вы с Грувом готовы рискнуть?

– А ты как думаешь?

– Я думаю, что готовы, – уверенно сказал Акишин. – Иначе бы я к вам не обратился.

«Нет, на дурака вроде не похож, – решил Максимович. – Значит, просто сорвиголова. С таким можно прогореть, но можно и сорвать большой куш».

– Ладно, я готов тебя выслушать, – сказал Максимович и затушил сигарету в пепельнице.

И Акишин заговорил.

Лишь много позже Максимович узнал, что видимое безрассудство Акишина было всего лишь своеобразным проявлением присущих ему суетливости и паникерства. И что храбрость его была того рода, про которую Лермонтов когда-то написал, что она «не наша, не русская», а именно – закрыть глаза и броситься в омут, а там будь что будет.

Однако в тот вечер Артур Акишин сделал Андрею Максимовичу и Груву предложение, от которого они не смогли отказаться.