Текст книги "Платиновая карта"

Автор книги: Фридрих Незнанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– Вообще-то я уже…

Ирина Генриховна достала из бумажника несколько сотенных банкнот и положила их на стол.

– Этого хватит? – спросила она.

– Должно, – растерянно ответил Турецкий.

– Вот и хорошо. А теперь пошли домой. Я приготовлю тебе шикарный ужин.

Насчет шикарного ужина Ирина Генриховна не обманула. Уже спустя час на столе в квартире у Турецких стояло блюдо с горячими пельменями (не беда, что магазинными), вазочка с селедкой в горчичном соусе, блюдце с кабачковой икрой и запотевшая от холода бутылка «Гжелки».

– Ты так и не сказала, по какому поводу весь этот банкет, – поинтересовался Александр Борисович, усаживаясь за стол.

Ирина сидела, опустив локти на стол и подперев ладонями худощавое, красивое лицо.

– А разве нужен повод? – с тихой задумчивостью сказала она. – Разве женщина не может накормить любимого мужчину без всякого повода?

– Гм… Вот оно в чем дело.

– Мы слишком много ссорились в последние дни, – мягко сказала Ирина Генриховна. – Я перестала быть хорошей женой.

– Глупости. Ты самая лучшая из всех жен на свете!

Александр Борисович наклонился и крепко поцеловал Ирину в губы.

Спустя полчаса он был сыт и весел. Глаза блестели, как у мальчишки, который нашел пиратский клад.

– Понимаешь, – рассказывал он жене, – в этом деле много странного. Во-первых, шеф-повар ресторана Марат Соколов. Он опытный повар, порядочно зарабатывал, у него не было поводов жаловаться на жизнь.

– И все-таки он пошел на преступление, – сказала Ирина.

– Вот именно! И на страшное преступление. Люди, уговорившие Соколова подсыпать яд в рыбу, должны были не только предложить ему хорошие деньги, но и суметь убедить его! Это должны были быть не просто бандиты, понимаешь? Чтобы благополучный человек решился на такое, он должен чувствовать серьезную поддержку, он должен чувствовать себя защищенным. Он должен чувствовать, что за спиной у него стоит система!Пусть даже это чувство абсолютная фикция.

Турецкий нанизал на вилку пельмень и отправил в рот.

– Да и сам стиль преступления… – продолжил он с набитым ртом. – Уж очень он необычен для бандитов. А яд!

– А что с ядом? – спросила Ирина.

– Яд довольно редкий. В аптеке такой не купишь. Повар перестарался с дозой, иначе все выглядело бы как обыкновенный сердечный приступ. Убийство Кожухина тоже обставлено самым тщательным образом. Как говорится, по всем законам жанра! Да и с похищением Акишина все далеко не просто. Ведь там были свидетели. Да! Две женщины. Они в один голос твердят, что выглядело все так, будто операцию проводил спецназ. У них даже сомнений на этот счет никаких не было.

– Думаешь, за всем этим стоит, какая-то спецслужба?

– Вряд ли. Но люди, организовавшие все эти преступления, имеют отношение к спецслужбам. Впрочем, все это лишь версия. – Турецкий посмотрел на жену и виновато улыбнулся. – Знаешь что… Я больше слова обо всем этом не скажу. Правда!

– Вообще или только сегодня?

– Насчет «вообще» не обещаю, но «сегодня» – точно. И вообще… – Глаза Турецкого сузились и томно заблестели. – Тебе не кажется, что мы оба устали и нам нужно пораньше лечь спать?

– Кажется, – сказал Ирина. – Но сначала я помою посуду.

– К черту посуду, – прорычал Турецкий. Он наклонился к жене, обнял ее за талию и хрипло сказал: – Иди ко мне.

6

Если бы старший следователь Генпрокуратуры Александр Борисович Турецкий присутствовал при разговоре Платта с Акишиным и Кожухиным, он бы не послал свою интуицию (твердившую ему, что в этом деле замешана какая-то неизвестная до сих пор, «третья» сила) к черту.

Платт принял гостей радушно. Будучи приверженцем здорового образа жизни, он не стал предлагать гостям спиртное, но предложил – на выбор – апельсиновый сок, минералку, колу. Гости выбрали сок.

– Я очень рад, господа, что вы зашли ко мне, – сказал Платт. Он явно был возбужден после всех этих встреч и банкетов, устроенных в его честь. – Это очень важно, чтобы люди, подобные нам с вами, встречались. Ведь мы с вами столпы общества. Не интеллектуалы, не рабочие и не фермеры, а именно мы – топ-менеджеры и бизнесмены. Только нам под силу сделать наше общество открытым.

– Вы правы, – сказал смуглый, как цыган, Кожухин, отхлебнув сока и поморщившись. – Но есть силы, препятствующие этому. Именно об этом мы и пришли…

– Именно! – воскликнул Платт. – Именно так!

Платт принялся расхаживать по номеру со стаканом апельсинового сока в руке.

– Сообщество людей должно быть демократическим и открытым, – разглагольствовал он. – В основе этого сообщества должны лежать либеральные ценности. Вы знаете, господа, я всегда считал, что в жизни живых существ солидарность играет гораздо более значительную роль, чем антагонизм.

– Спорный вопрос, но… – начал было Кожухин, однако Платт, никогда не упускавший возможности пропагандировать свои мысли, не дал ему договорить.

– Зря! – сказал он. – Зря вы так считаете. Мне все это кажется столь очевидным, что любой спор на эту тему теряет всякий смысл. Я, друзья мои, полагаю, что развитие социальной жизни заключается в расширении замиренной среды, то есть круга людей и обществ, сознающих солидарные интересы и умеющих их согласовывать!

Платт остановился перед гостями и изрек, потрясая полупустым стаканом:

– Общественная солидарность как факт должна обратиться в систему солидарности, в план организации общества и в юридическую систему! Солидарность, которая проявляет свою силу в отношениях частных лиц и отдельных групп, должна связать разделенное на группы население!

Акишин и Кожухин переглянулись.

– Вижу, джентльмены, вы считаете мои мысли пустой абстракцией, – констатировал Платт, заметив, что гости переглядываются. Он снисходительно улыбнулся. – И тем не менее я считаю, что и в обычных условиях улучшение условий социальной жизни находится в прямой зависимости от уровня этической культуры. А материальный прогресс достигается не только техническими и организационными мероприятиями, но и способностью людей к сотрудничеству, их преданностью общественным интересам. С этой точки зрения современный мир нуждается больше всего в новых этических принципах!

– Господин Платт, все это, безусловно, так, – вежливо заговорил добродушный с виду Акишин. – И мы с вами согласны – во всем. Но мы с моим коллегой пришли поговорить на другую тему.

– Да-да, конечно, у вас ведь было ко мне какое-то важное дело. – Оптимистичная улыбка исчезла с губ Платта. Он деловито нахмурился. – Я так устаю от всех этих светских вещей, что голова идет кругом и совершенно невозможно сосредоточиться, – пожаловался он. – Итак, джентльмены, о чем пойдет речь?

– Речь пойдет об одной сделке, – сказал Кожухин. – Вернее, даже не столько о сделке, сколько о методах ведения бизнеса этой фирмой.

– Мы говорим о фирме «Информинвест», – сказал Акишин.

Господин Платт сел в кресло и закинул ногу на ногу. Посмотрел на гостей и сказал:

– Продолжайте, коллеги.

Говорил в основном Кожухин. Акишин лишь согласно кивал и время от времени вставлял свои реплики. С каждой минутой лицо Платта делалось все угрюмей и угрюмей. Кожухин подробно объяснил ему свои (и Акишина) претензии к этой сделке, к «Информинвесту», к фирмам «Dulle» и «Устойчивые технологии», а также лично к господам Херсонскому, Кретинину и Галину.

– Я не знаю, как пойдут дела дальше, – говорил Кожухин, – но на этом этапе мое мнение совершенно совпадает с мнением Сергея Михайловича Акишина. Я говорю не только о своем личном мнении, но о мнении Союза инвесторов России, который я здесь представляю.

– Да, – поддакнул Акишин. – Поняв, что придерживаемся по этому вопросу одних и тех же взглядов, мы решили апеллировать к консорциуму «Samstcom», который принадлежит вам. Ведь ваш консорциум владеет блокирующим пакетом акций «Информинвеста».

Платт слушал внимательно, не перебивая. Наконец Кожухин замолчал. Платт еще некоторое время сидел молча, обдумывая услышанное, потом сказал:

– Значит, в «Информинвесте» творятся темные дела…

– Да, – кивнул Акишин. – Это касается не только сомнительных сделок, но и таких элементарных вещей, как уплата налогов.

– Да-да, – еще больше нахмурился Платт, – вы уже об этом сказали. Что ж, господа, мне нравится ваша идея насчет введения в России системы прозрачности для всех без исключения структур, занимающихся предпринимательством. Это вполне согласуется с моими собственными идеями.

– Богатые должны помогать бедным, – сказал Кожухин, отчасти резюмируя собственные выкладки, отчасти чтобы угодить миллиардеру.

Платт кивнул:

– Да. Богатые должны помогать бедным. И если профессор Акишин предлагает ввести в России систему прозрачности, то я эту идею одобряю полностью, так как в этом случае бедные выиграют. Монополисты обязаны делиться с ними своими огромными доходами через систему взимания налогов. Из ваших слов мне понятна диспозиция сил. Мне понятно, какую шкурную выгоду хотят извлечь из сделки Херсонский и его друзья. Кстати, о фирме «Устойчивые технологии», которой руководит господин Галин, я тоже слышал много плохого.

– Поэтому я и предложил Херсонскому привлечь к сделке в качестве системного интегратора другую фирму – «Уралинтек», – сказал Акишин. – Я хорошо знаком с работой этой фирмы. Я и сам сотрудничал в ней в качестве научного работника. Руководитель фирмы – Игорь Адамский – человек довольно странный. Но дело он знает отменно.

Платт покрутил в пальцах опустевший стакан и сказал:

– Что ж, я верю вам, джентльмены. Разумеется, я тщательно проверю все ваши слова. Если проверка даст положительный результат, на заседании директоров компании «Информинвест» я однозначно поддержу ваше предложение о передаче контракта фирме «Уралинтек».

– Кое-кому это сильно не понравится, – желчно усмехнулся Кожухин.

– О да! – сказал Платт и тоже усмехнулся. – Я, как владелец блокирующего пакета акций холдинга «Информинвест», обращусь к топ-менеджерам холдинга с открытым письмом и предложу раскрыть детали сделки по приобретению программного обеспечения от «Dulle».

– В ближайшее время пройдет заседание совета директоров холдинга, на котором будет обсужден этот вопрос, – напомнил Акишин.

– Я потребую у Херсонского в недельный срок объяснить схему и параметры сделок дочерних компаний «Информинвеста» по приобретению систем управления. – Платт говорил холодно и жестко, он уже не был похож на того мечтателя, каким был сорок минут назад. – Я поставлю его перед тем фактом, что акционеры дочерних компаний намерены заявить серьезный протест против негативных деталей сделки с «Dulle».

– Господа Херсонский, Кретинин и Галин будут в ярости, – с угрюмым злорадством заметил Кожухин. – В случае, если сделка не состоится или состоится не по их правилам, они потеряют миллионы долларов.

Мистер Платт нахмурил мохнатые брови и жестко произнес:

– Не знаю, как насчет вас, господа, но меня это нисколько не огорчит. Кстати, джентльмены, чем вы намерены заняться в субботу? Я намерен пригласить вас на открытие выставки картин и банкет по этому случаю.

– Не знаю, как Сергей Михайлович, а я еду на рыбалку, – сказал Кожухин. – Попытаюсь побить свой собственный рекорд.

– А какой у вас рекорд? – спросил Платт.

– Пять кило на удочку, – сказал Кожухин.

– Это много или мало?

– Это прилично, – сказал Кожухин.

– Что ж, удачи! – Платт повернулся к Акишину: – А вы?

– А я собираюсь провести выходные с дочерью. В последнее время мы с ней так редко видимся.

– Что ж, понимаю. В таком случае успеха вам, господа. – Платт озорно прищурился. – У меня есть отличный коньяк. Что, если мы выпьем по рюмочке в ознаменование нашей встречи?

– Я не против, – сказал Акишин.

А Кожухин растянул негнущиеся губы в улыбку и кивнул:

– Это можно.

Бизнесмены выпили за долгую, счастливую жизнь, не подозревая о том, что двоим из них судьба в этом уже отказала.

Глава десятая
Вера Акишина

1

Вере Акишиной почти не верилось, что еще совсем недавно она любила Стаса Тоцкого. Она забыла о нем в тот самый вечер, когда впервые села за компьютер Грува. Лишь через четыре дня, когда Андрей Максимович сообщил ей, что с Тоцким все в порядке, она вспомнила, из-за чего, собственно, она оказалась здесь.

Она ожидала, что в ее душе вспыхнут какие-то чувства – любовь, тоска, боль, – но ничего подобного не произошло. Всего четыре дня назад он был ее бойфрендом, почти женихом, и вот теперь она ничего, абсолютно ничего не чувствовала.

«Значит, это тоже была не любовь», – поняла Вера.

Когда-то с ней уже случилось что-то подобное. Все началось год назад, когда Вера была в Париже. Она работала менеджером в компьютерном выставочном центре. На каком-то мероприятии к ней подошел высокий, темноволосый молодой мужчина и заговорил на английском.

– У вас не совсем типичное лицо для русской девушки, – сказал он, улыбаясь.

Молодой человек был изящен и элегантен, как может быть элегантен только англичанин. Дорогой костюм, легкое стильное пальто, модные туфли. Лицо чисто выбритое и непроницаемо спокойное, лицо истинного джентльмена. Высокий лоб, большие темные глаза, на тонкой переносице очки в золотой оправе.

Он взглянул на бейджик, приколотый к кофточке Веры, и спросил на безукоризненном английском:

– Вас и правда зовут Вера Акишина?

– Да, – ответила Вера. – А вас это удивляет?

– В общем, нет. Я Флин. Дэвид Флин. – Молодой человек протянул ей руку.

Вера пожала его руку, он на секунду задержал ее ладонь в своей, затем наклонился и слегка коснулся ее пальцев губами.

– Вы тоже здесь работаете? – спросила Вера только затем, чтобы хоть что-то сказать.

Дэвид Флин кивнул:

– Да. Я сотрудник английской фирмы. Здесь в командировке.

– Если вас заинтересовал наш стенд, я готова ответить на ваши вопросы, – немного смущаясь, сказала Вера.

– Правда? – Он улыбнулся. – На все?

– На все, – сказала Вера.

– Вы замужем?

Вера не любила, когда кто-то вторгался в ее личную жизнь, поэтому ответила довольно резко:

– А какая вам разница?

– А говорили – на все, – усмехнулся Флин. – Выходит, обманули?

– Вы просто поймали меня на слове, – спокойно сказала Вера. – А это нечестно.

– Полностью с вами согласен. Беру свои слова обратно. – Он оглядел стенд и сказал: – Все-таки пару вопросов я вам задам.

И Дэвид принялся расспрашивать Веру о стенде и фирме, которую она здесь представляла. Говорил он деловито, со знанием дела, косых взглядов на высокую Верину грудь себе не позволял, и вскоре Вера расслабилась, стала беседовать с молодым человеком легко и непринужденно, как будто знала его сто лет.

Минут через десять Дэвид Флинт глянул на часы и с явным разочарованием произнес:

– Увы, мне пора идти. А я еще о многом хотел вас расспросить.

– Ничего страшного, зайдите завтра, – сказала Вера. – Выставка ведь еще не закрывается.

– Так-то оно так, – вздохнул Дэвид. – Но дело в том, что завтра утром я улетаю в Лондон. Даже не знаю, что делать.

Однако у Веры и на это нашелся ответ.

– Я оставлю вам свои координаты, – сказала она. – И вы со мной свяжетесь.

Она взяла со стола визитную карточку и протянула Дэвиду.

– Вера Сергеевна Акишина, – прочел он. – Да, но здесь нет вашего домашнего телефона.

– Он вам ни к чему, – сказала Вера.

– Как знать, – загадочно ответил Дэвид, спрятал визитку в карман и вдруг сказал: – А знаете что, давайте сегодня вечером поужинаем где-нибудь вместе!

Вера нахмурилась:

– Даже не знаю, получится ли у меня…

– Если вы думаете, что я буду к вам приставать, – сказал Дэвид, – то я вас разочарую. Наша встреча будет сугубо деловой. Как знать, возможно, фирма, которую я представляю, захочет с вами сотрудничать.

– Что ж, – ответила Вера, – раз так, то я, пожалуй, согласна.

– Вот и замечательно! – улыбнулся Дэвид. – Вы во сколько заканчиваете работу?

– Выставка работает до шести. Потом еще час… К семи, я думаю, освобожусь.

– В таком случае я буду ждать вас у входа ровно в семь часов вечера. Если опоздаете – позвоните мне на сотовый.

Дэвид дал ей свою визитку. На ней было написано лишь его имя – Дэвид Флинт – и номер для связи.

– А где же ваша должность? – удивилась Вера.

– Я представляю сразу несколько фирм, – объяснил Дэвид. – Поэтому здесь только имя. А название фирмы я приписываю в зависимости от того, с кем я имею дело.

– Ясно, – сказала Вера. – Тогда до семи.

– До семи! – кивнул Дэвид, поцеловал ей на прощание руку и ушел – высокий, красивый и элегантный, как настоящий английский джентльмен.

Ресторан, в который привел Веру Дэвид, был маленький и очень уютный. Кухня здесь была смешанная (Вера сказала, что не любит ресторанов, специализирующихся на какой-то одной национальной кухне, поэтому Дэвид и привел ее сюда).

Они сидели за деревянным столиком в полумраке упрятанных в плетеные абажуры ламп. В центре стола стоял маленький канделябр, а в нем – горящая свеча.

– Ну как вам здесь? – спросил Дэвид.

– Нормально, – ответила Вера. – Я не очень люблю рестораны. Мне больше нравится есть то, что готовит мама.

– Ваша мама хорошо готовит?

Вера подумала и пожала плечами:

– Не знаю. Честно говоря, я не придаю большого значения еде. В университете подруга зовет меня в столовую, и я иду. Дома мама зовет меня ужинать, и я тоже иду. Съедаю ужин и возвращаюсь к работе.

– После ужина? – удивился Дэвид.

Вера кивнула:

– Да.

– Да вы настоящий трудоголик. Хотя… – Он улыбнулся. – Скажу вам по секрету, я тоже люблю работать по вечерам. Вокруг меньше суеты, ничто не отвлекает.

– Мою маму это ужасно бесит, – сказала Вера. – А ваши родные вас не ругают?

– Ругают, – кивнул Дэвид. – Еще как ругают. Сначала я не знал, что делать, но недавно нашел простой и эффективный выход.

– Какой? – заинтересовалась Вера.

– Когда они слишком сильно меня достают, я запираю их на кухне и сажусь за компьютер. Первые полчаса они кричат и стучат в дверь, но потом силы покидают их и они засыпают. И спят до утра. А утром я снова выпускаю их на свободу.

Некоторое время Вера удивленно разглядывала Дэвида, потом поняла, что он шутит, и вздохнула:

– Вы шутите. А я серьезно.

– Детка, я тоже серьезно. – Дэвид взял ее руку и поцеловал. – Кстати, кажется, нам несут еду.

К столику подошла официантка и поставила перед Верой блюдо с жареными куриными крылышками. Перед Дэвидом она поставила тарелку с салатом.

– А вы чего же? – спросила Вера, когда официантка ушла. – Разве мужчина сможет наесться одним салатом? Мама всегда говорит, что мужчины должны ужинать плотно.

– А я необычный мужчина, – сказал Дэвид. – Я вегетарианец.

– А, – сказала Вера, – тогда понятно.

Вера принялась за еду. Дэвид смотрел, как она ест, и улыбался. Вера не обращала на его улыбку никакого внимания.

– Вера, – окликнул ее Дэвид.

– Что?

– Помните наш сегодняшний разговор о компьютерных программах, которые выпускает ваша фирма?

– Конечно. У меня в сумке есть несколько дисков. Здесь, в Париже, я всегда ношу их с собой. На тот случай, если кто-то захочет взглянуть.

– Такой случай настал, – сказал Дэвид. – Я хочу на них взглянуть. Мне кажется, мое руководство заинтересуется вашими разработками.

– Правда?

– Угу.

– Я рада. – Вера отодвинула от себя тарелку с недоеденными крылышками. – У меня в гостинице есть ноутбук, – сказала она. – Но моя соседка по номеру просила меня не приходить раньше одиннадцати.

– Вот как? – поднял красивые брови Дэвид. – Могу я узнать – почему?

– Я и сама толком не знаю. Она сказала, что у нее сегодня вечером будет гость. Просила меня погулять до одиннадцати часов по городу.

Дэвид задумчиво побарабанил по столу пальцами.

– Н-да, дела… – сказал он. – Даже не знаю, что нам делать. Знаете что, Вера, а поехали ко мне! Я тут недалеко снимаю квартирку. Квартирка, конечно, так себе, даже стыдно показывать. Но аппаратура имеется. Вы как?

– Да я в принципе не против, – пожала плечами Вера. – Только… – Она немного смущенно посмотрела на Дэвида. – Только я не знаю, удобно ли это? Мы ведь с вами почти не знакомы. А получается, что я напросилась.

– Чепуха, – поморщился Дэвид. – Никуда вы не напрашивались. Вы просто делаете свою работу, а я свою. Вы будете доедать крылышки?

Вера посмотрела на свое блюдо с крылышками:

– Нет, я уже сыта.

– Тогда возьмем их с собой, а по дороге купим бутылочку вина. Вы какое вино больше любите?

–: Я ведь вам уже говорила: я вообще не пью вино.

– Это потому, что вы не пили хорошего вина, – весело сказал Дэвид. – Попробуете, а если не понравится, я куплю вам пепси. Идет?

– Идет, – кивнула Вера.

– Тогда в путь!

Дэвид повернулся и щелкнул пальцами, подзывая официанта.

2

Квартирка Дэвида была в идеальном порядке. Все вещи находились на своих местах, как у истинного педанта. На кровати лежал закрытый чемодан. Дэвид убрал его под кровать.

Вера почти не обратила внимания на обстановку квартиры. Едва войдя в комнату, она сразу же уселась за компьютер и принялась загружать программу.

Дэвид некоторое время постоял у стола, растерянно глядя на вино и закуски, которые он купил по дороге, потом пожал плечами, подошел к Вере и стал рядом с ней.

– Обратите внимание на этот элемент! – сказала Вера, ловко орудуя мышкой. – Видите, как просто и эффективно? Я сама приняла участие в написании этой программы.

– Замечательно! – похвалил Дэвид. – Вы просто гений. – Он наклонился и вдруг поцеловал Веру в краешек губ.

Вера нахмурилась.

– Вы… – начала было она, но Дэвид улыбнулся, обхватил ее щеки пальцами и быстро сказал:

– Потом. Все потом.

Затем приблизил свое лицо к лицу Веры и крепко поцеловал ее в губы. В это время другая его рука уже прокралась за вырез Вериной кофточки.

Вера плотно сомкнула губы, не давая горячему языку Дэвида проникнуть ей в рот, затем, используя небольшую заминку, отстранила Дэвида от себя.

– Перестаньте, – сказала она спокойным, почти равнодушным голосом.

Дэвид растерялся от такого тона. Вера взяла Дэвида за руку и убрала со своей груди.

– У меня в Москве есть жених, – сказала Вера. – И я его люблю.

Щеки Дэвида порозовели.

– Простите, – сказал он. – Я не должен был действовать так грубо.

Вера сухо усмехнулась.

– Я так понимаю, что программы, которые я собиралась вам показать, были всего лишь поводом, – сказала она, не выражая, впрочем, большого беспокойства или волнения.

– Ради бога, не обижайтесь… – сказал Дэвид, совсем потерявшись из-за ее равнодушного тона.

Вера поправила кофточку и сказала:

– Да я и не обижаюсь. Объясните мне, как добраться до отеля, и я поеду.

– Я вызову вам такси, – сказал Дэвид.

– Хорошо. – Вера достала из дисковода компьютера лазерный диск и запихала в сумку. – Только такси мы подождем на улице.

– Как скажете, – покорно откликнулся Дэвид.

Через пять минут они спустились вниз. А еще через десять Вера уехала.

Это было год назад. Спустя несколько месяцев Вера уже забыла о Дэвиде Флине. Но тут он снова напомнил о себе.

А было так. Вера с подругой Инной Шиловой вышла из дверей университета, и тут со скамейки поднялся высокий молодой человек в плаще.

– Вера! – окликнул он Акишину с легким английским акцентом.

Вера обернулась.

– Дэвид? – удивилась она. – Что вы здесь делаете?

Дэвид улыбнулся и развел руками:

– Sorry. I don't understand.

– Что вы здесь делаете? – повторила Вера вопрос по-английски.

– Я здесь по делам, – сказал Дэвид, с тихой улыбкой разглядывая ее лицо. – А вы стали еще красивее. Представьте меня вашей подруге, а то неудобно.

Вера повернулась к подруге (та с нескрываемым интересом разглядывала англичанина) и сказала:

– Инна, познакомься. Это Дэвид Флин. Он приехал в Москву по делам своей фирмы.

– Оч-чень приятно! – с чувством сказала Инна и протянула Дэвиду руку.

Тот вежливо ее пожал и тут же снова обратился к Вере:

– Если вы не очень спешите, я бы хотел с вами поговорить.

Вера несколько секунд смотрела на англичанина молча, словно пыталась понять, что у него на уме на этот раз. Но лицо Дэвида было вежливым и спокойным.

– О чем? – подозрительно спросила Вера.

Дэвид улыбнулся и сказал:

– О бизнесе. Только о бизнесе. Помните программы, которые вы мне показывали? Моя фирма заинтересовалась ими.

– Ну раз так, то давайте поговорим. – Вера огляделась. – Можно пройти в сквер, – предложила она. – Там есть скамейки. Подойдет?

– Вполне, – кивнул Дэвид.

– Инна, нам с Дэвидом нужно поговорить, – сказала Вера подруге. – Мы пойдем в сквер.

– Не буду вам мешать, – ответила Инна, томно улыбнулась Дэвиду и помахала ему рукой: – Пока, красавчик! Надеюсь, еще увидимся.

Она повернулась и пошла, виляя аккуратной попкой.

Дэвид проводил Инну взглядом и спросил:

– Что она сказала?

– Она сказала, что вы красавчик, – перевела Вера.

Дэвид вновь поглядел вслед Инне, повернулся к Вере и широко улыбнулся:

– А вы с ней не согласны?

– Не знаю. Обычно я не обращаю внимания на такие вещи.

– Очень жаль. Помнится, в ваши годы я только на такие вещи внимание и обращал. – Дэвид взял со скамейки кейс. – Ну где ваш сквер? – задорно спросил он.

В сквере было солнечно и по-осеннему красиво. Деревья уже успели примерить на себя желтую и рыжую листву, хотя зелень еще не отошла.

– Ну, – обратилась Вера к Дэвиду, – теперь вы скажете мне, зачем я вам понадобилась? Ведь дело не в программах, правда?

– Правда, – сказал Дэвид.

Он сунул руку в карман, достал черную коробочку, обтянутую черным бархатом, и протянул Вере.

– Возьмите это, – сказал Дэвид.

Вера взяла. Лениво повертела коробочку в руках. Посмотрела на англичанина и спросила:

– Что это?

Лицо у Дэвида было одухотворенным и загадочным.

– Чтобы узнать, что лежит в сундучке, нужно этот сундучок открыть, – сказал он. – Откройте сами.

Вера поддела ногтем маленький замочек из желтого металла и откинула бархатную крышку. В коробочке лежало платиновое кольцо с большим, сверкающим бриллиантом. У Веры заблестели глаза.

– Прелесть! – выдохнула она.

– Я смотрю, в драгоценных камнях вы знаете толк, – улыбнулся Дэвид. – В отличие от еды.

– Да, – согласилась Вера, – камни мне нравятся.

Любовь к драгоценностям Вера переняла у матери.

Татьяна Олеговна Акишина обожала драгоценности. Когда Вера была совсем маленькой, мать часто наряжала ее в свои ожерелья, цепочки с кулонами и броши. «Запомни, дочка, драгоценные камни – это самое прекрасное, что есть в жизни», – говорила мать, любуясь отражением дочери в зеркале.

И Вера полюбила драгоценности. Полюбила всей душой. Вот только открыто об этом никогда никому не говорила. Вряд ли кто-нибудь из знающих Веру людей мог догадаться, какую тайную страсть носит она в душе. Она никогда не позволяла себе брать украшения из маминой шкатулки, а своих драгоценностей у нее еще не было.

– Прелесть! – повторила Вера.

Дэвид сиял подобно бриллианту.

– Рад, что вам понравилось, – сказал он. – Не хотите примерить?

– Примерить?

– Да. Смелее.

Вера достала кольцо из футляра и осторожно надела на безымянный палец левой руки. Вытянула руку и полюбовалась игрой бриллианта.

– Видела бы меня сейчас Инна! – с восхищенной улыбкой произнесла Вера. – Впрочем… она бы все равно не поверила своим глазам. Вы знаете, Дэвид, все почему-то думают, что я робот, кукла. Что мне в жизни ничего не нужно, кроме компьютера.

– А это не так? – спросил Дэвид.

Вера посмотрела на него и прищурилась:

– Сама не знаю. Иногда мне кажется, что так и есть. А иногда я уверена, что все ошибаются, в том числе и я сама.

Вера поднесла руку к лицу и стала разглядывать камень вблизи.

– Вы купили это кому-нибудь в подарок? – спросила Вера.

– Угу, – кивнул Дэвид. – Хотите знать – кому?

Вера промолчала. Тогда Дэвид сказал:

– Это кольцо я купил вам. Оно ваше.

Веки Веры дрогнули. Она медленно повернула голову и посмотрела на Дэвида долгим, пристальным взглядом:

– Извините, я не совсем вас поняла… Вы сказали, что дарите мне его?

– Разумеется, – сказал Дэвид, чуть понизив голос. – Дарю и прошу вас стать… моей женой.

Внешне лицо Веры совершенно не изменилось. Она по-прежнему смотрела на кольцо. Лишь пушистые, темные ресницы чуть-чуть дрогнули.

Дэвид ждал. Вера молчала.

– Вера, – обратился к ней Дэвид тихим, ласковым голосом, – я полюбил вас с первого взгляда. Сначала я думал, что это так, обычная влюбленность… Но эти месяцы, они… – Он осекся, словно не знал, как договорить то, что начал. – Поверьте, – продолжил Дэвид после паузы, – не было ни дня, чтоб я не думал о вас. А ночи! Вы мне снились каждую ночь! Правда! Я чуть с ума не сошел. Когда я понял, что умру, если не увижу вас, я сел в самолет и прилетел в Москву.

– Вы могли позвонить, – тихо, не поднимая головы, сказала Вера.

– Мог, – кивнул Дэвид. – Если б не был таким кретином. Я потерял вашу визитную карточку еще там, в Париже. Оставил ее в квартире, которую снимал. Глупо, правда?

– Как же вы меня нашли?

– Я запомнил ваше имя – Вера Акишина. И еще я вспомнил, что вы говорили про университет. Тогда я обратился к своим знакомым, и они нашли вас.

– Знакомые? – все тем же тихим голосом спросила Вера. – Какие знакомые?

Дэвид нетерпеливо тряхнул головой.

– Это неважно, – сказал он. – Есть люди, профессия которых – искать пропавших людей. Они вас и нашли. Вера! – Он обнял ее за талию и коснулся губами ее светлых, распущенных волос. – Я так вас люблю. Вы согласитесь выйти за меня замуж?

Вместо ответа Вера молча сняла с пальца кольцо и протянула его Дэвиду, не глядя ему в глаза. Дэвид посмотрел на кольцо, и лицо его помрачнело.

– Значит, нет? – спросил он.

– У меня уже есть жених, – тихо сказала Вера. – Его зовут Стас. Он тоже студент, и я люблю его.

– К черту Стаса! – гневно воскликнул Дэвид. – Никакой Стас не сможет сделать вас счастливой. А я… Я сделаю вас королевой! Вы ни в чем не будете нуждаться. Никогда! Вы любите драгоценности? Я буду покупать их вам хоть каждый день.

– Вы такой богатый? – с еле заметной насмешкой спросила Вера.

– Да, у меня есть деньги, – скупо ответил Дэвид. – И будут еще.

– И вы всерьез думаете, что в этом мире все можно купить за деньги? И даже любовь? – Вера презрительно, насколько смогла, улыбнулась. (Она много раз встречала эту фразу в книгах и теперь не смогла удержаться, чтобы не произнести ее.)

Лицо Дэвида оцепенело.

– Неужели я вам так противен? – тихо спросил он.

Вопрос Дэвида привел Веру в некоторое замешательство. Она не знала, что ответить. Про купленную любовь она сказала просто так, почти по инерции. Дэвид не был ей противен. Но и особой тяги она к нему не испытывала.

Вера еще раз посмотрела на кольцо, которое все еще держала в руке. Вот кольцо, в отличие от всего остального, было и впрямь прекрасно.

– Нет, Дэвид, вы мне не противны, – сказала Вера. – Но у меня есть жених, и я… – Она замялась, не находя подходящего слова.

– Но ведь вы его не любите, – убежденно сказал Дэвид. – Я вижу это по вашим глазам.

Уверенность Дэвида разозлила Веру. Она гневно посмотрела на него и сказала:

– Я люблю его, ясно вам? А вам я говорю: нет. И хватит об этом.