Текст книги "Платиновая карта"

Автор книги: Фридрих Незнанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

– Вот так находка, – проговорил Юрий Алексеевич, сунул удостоверение в карман, стараясь не испачкать его кровью, и поплелся домой.

3

Телефонный звонок раздался в квартире следователя Турецкого рано утром.

– Алло, – отозвался Александр Борисович сонным голосом.

– Здравствуйте. Могу я поговорить со следователем Турецким?

– Уже говорите, – ответил Александр Борисович, прикрыл телефон ладонью и сладко зевнул.

– С вами говорит следователь Истринской прокуратуры Юрий Алексеевич Мордвинов.

– Истринской? Гм… Внимательно вас слушаю.

– Александр Борисович, так получилось, что вчера вечером я случайно нашел то, что вы потеряли.

– Потерял? – Турецкий нахмурился, стараясь припомнить, что же такое он потерял, однако так и не вспомнил. – Извините, а что я потерял?

– Корочку, – ответил Мордвинов.

– Корочку? – Турецкий задумчиво потер пальцем лоб. – Извините, но спросонок я плохо соображаю. Вы, кажется, сказали «корочку»? Я правильно понял?

– Именно.

Мордвинов замолчал. Турецкий думал, он еще что-нибудь добавит, но следователь Истринской прокуратуры хранил молчание. Тогда заговорил сам Турецкий:

– Извините, Юрий Алексеевич, не могли бы вы не говорить загадками? Скажите прямо – что вы нашли?

– Гм… Но ведь я уже сказал – ваше удостоверение. Я позвонил вам на работу и узнал у дежурного номер вашего домашнего телефона. И вот звоню.

– Подождите секунду.

Турецкий вскочил с кровати и быстро пошел в прихожую. Через несколько секунд из прихожей донесся его рассерженный голос:

– Черт! Чтоб вам пусто было, гады!

Он вернулся в спальню.

– Что случилось? – встревоженно спросила Ирина Генриховна.

– Ничего страшного. Просто… – Он поморщился. – Кажется, вчера вечером у меня украли бумажник и документы.

Турецкий взял трубку:

– Алло, Юрий Алексеевич? Не подскажете, где вы нашли мое удостоверение?

– Во дворе своего дома.

– А вы живете в Истре?

– Да.

Турецкий удивленно посмотрел на Ирину и шепотом повторил:

– В Истре! – Затем снова заговорил с Мордвиновым: – Юрий Алексеевич, а не было ли поблизости кожаного коричневого бумажника?

– Нет, – ответил Мордвинов, – только ксива.

Турецкий вздохнул:

– Ладно, хрен с ним, с бумажником. Спасибо, что позвонили, Юрий Алексеевич. Как и когда я могу забрать у вас свое удостоверение?

– Я могу заехать к вам сегодня.

– Это было бы здорово. Во сколько вы можете приехать?

– Часов в одиннадцать, двенадцать – как вам удобнее?

– Тогда давайте в одиннадцать, – сказал Турецкий. – Да, и… Юрий Алексеевич, с меня причитается.

– Это само собой, – не стал возражать Мордвинов.

– Вы что больше любите – водку или коньяк?

Мордвинов подумал и сказал:

– Виски. «Чивас Ригал».

Турецкий невольно присвистнул.

– Шучу, – сказал Мордвинов. – Ничего не надо. В одиннадцать я буду у вас.

– Знаете, как добраться?

– Само собой. До встречи!

– До встречи!

Мордвинов положил трубку. Турецкий – тоже.

– Сколько было в бумажнике? – спросила Ирина Генриховна.

– Рублей четыреста, – ответил Турецкий. – Мелочь, конечно, но все равно обидно. – Он легонько хлопнул себя ладонью по лбу: – Вот кретин! И как я так лопухнулся? Еще называется – следователь… Хорошо еще, что этот парень нашел мою ксиву. Странное совпадение, да?

– Угу, – ответила Ирина, потянулась и добавила: – И чего только не бывает в жизни.

Турецкий сидел за столом в своем кабинете и разглядывал фотороботы «солидных господ», которые приходили в гостиницу к мистеру Платту. Выглядели они вполне прилично и абсолютно не были похожи на бандитов.

На столе перед Турецким стояла черная чашка с дымящимся, пахучим кофе. Александр Борисович осторожно взял чашку, сделал маленький глоток, и в этот момент в дверь кабинета постучали.

– Войдите! – громко сказал Турецкий.

Дверь открылась, и в кабинет вошел высокий, сухопарый очкарик с умным, спокойным лицом и широким лбом с большими залысинами.

– Здравствуйте! – сказал он. – Я Мордвинов.

– А, рад вас видеть!

Турецкий поднялся ему навстречу. Мужчины крепко пожали друг другу руки.

– Присаживайтесь, – сказал Турецкий, указывая жестом на кожаное кресло.

Мордвинов сел в кресло и окинул взглядом кабинет.

– Шикарно здесь у вас, – заметил он. – Не то что у меня в кабинете.

– Стараемся произвести впечатление, – с усмешкой ответил Александр Борисович. – Знаете ведь, с какими людьми приходится иметь дело.

Мордвинов понимающе кивнул:

– Да уж, наслышан. Я тут навел о вас кое-какие справки… Говорят, вы занимаетесь убийством миллиардера Платта?

– Занимаюсь, – ответил Александр Борисович. – Пока, правда, без особого успеха. Вы привезли мое удостоверение?

– Ах да, простите. – Юрий Алексеевич достал из кармана удостоверение и протянул его Турецкому. – Вот держите.

Турецкий взял удостоверение, раскрыл его, пробежал взглядом, кивнул и сунул в карман.

– Значит, говорите, просто валялось во дворе? – спросил он.

Мордвинов улыбнулся и покачал головой:

– Не просто, Александр Борисович. Пришлось даже получить перо в левый бок, чтобы отвоевать вашу ксиву.

– Перо в бок? – нахмурился Турецкий.

Юрий Алексеевич махнул рукой:

– А, не беспокойтесь, это просто царапина.

– Что же вы раньше не сказали? Я бы сам приехал к вам в Истру!

– Да не беспокойтесь. Мне все равно нужно было в Москву – тут у меня есть одно дело… Да и вообще, не так уж часто я сюда выбираюсь. – Мордвинов улыбнулся. – Можно сказать, воспользовался случаем.

Турецкий с тревогой во взгляде посмотрел на левый бок следователя и сказал:

– Зря вы с ранением по улицам бродите. Не дай бог…

Мордвинов поморщился и нетерпеливо сказал:

– Да говорю же, чепуха, царапина. Забудьте о ней. Я и сам-то уже почти забыл.

– Ладно, попробую, – сказал Турецкий. – Тогда расскажите, что же с вами все-таки произошло?

Мордвинов слегка покраснел. Видно было, что воспоминания о минувшем вечере не доставляют ему никакого удовольствия.

– Да позавчера ночью какие-то хулиганы проткнули колеса моей «десятке». Машину я отгонять на стоянку не стал, чувствовал, что эти подонки вернутся. Решил их выследить. Вот и выследил. Одного отключил, но, пока за вторым бегал, первый исчез. А второй меня ножом в бок саданул и тоже испарился. В моем возрасте уже не так просто за хулиганами гоняться. Так вот, на том месте, где валялся первый хулиган, лежала ваша ксива. Видимо, выпала из кармана этого подонка.

– Жаль, что не удалось поймать его самого, – посетовал Турецкий. – Ладно, Юрий Алексеевич, спасибо за удостоверение. Я вам, кажется, кое-что должен…

Мордвинов хотел возразить, но Турецкий остановил его жестом, потом открыл тумбочку, достал из нее длинный бумажный сверток и протянул его Мордвинову.

– Вот, – сказал он. – Это вам. От чистого сердца.

Юрий Алексеевич посмотрел на сверток, потом перевел взгляд на Турецкого, нахмурился и покачал головой:

– Что вы, Александр Борисович! Я ведь пошутил.

– Вы, может, и пошутили, а я нет. Держите, если не хотите меня обидеть.

Мордвинов взял сверток и взвесил его в руке.

– Что это? – спросил он.

– Разверните и посмотрите.

Мордвинов развернул сверток, взглянул на бутылку «Чивас Ригал» и присвистнул (точно так же, как это сделал утром Турецкий).

– Вот это да! – ахнул он.

Александр Борисович улыбнулся:

– Рад, что вам понравилось.

Мордвинов вновь нахмурился и протянул бутылку Турецкому, но тот не дал ему сказать ни слова:

– И не вздумайте возражать! Вы ведь знаете, удостоверение стоит гораздо дороже. Дома выпьете за свое здоровье.

Мордвинов вздохнул и опустил руку.

– Ладно, – сказал он. – Бутылку беру, но при одном условии. Пропустим по стаканчику прямо сейчас.

– Я на работе, – напомнил Турецкий.

– По пятьдесят граммов, – сказал Мордвинов. – Иначе не возьму.

Александр Борисович немного подумал, потом махнул рукой:

– Ладно, черт с вами. Но только по полтиннику.

Турецкий вынул из тумбочки два стакана и поставил на стол. Потом подошел к двери и закрыл ее на замок.

Тем временем Мордвинов отвинтил крышечку с бутылки и наполнил стаканы до половины.

– Ах ты черт, – негромко выругался он. – Накапал вам на бумаги.

Внезапно Мордвинов уставился на один из листков, лежащих на столе.

– Мать честная, – тихо проговорил он.

– Что случилось? – быстро спросил Турецкий, подходя к столу.

– Откуда у вас эта физиономия?

Мордвинов ткнул пальцем в фоторобот одного из двоих «солидных господ».

– А у вас что за интерес? – прищурившись, спросил Турецкий.

– Мой интерес чисто профессиональный, – ответил Мордвинов. – Вчера утром этого человека нашли в Истринском водохранилище. Я расследую дело о его гибели.

Александр Борисович усмехнулся и удивленно покачал головой:

– И вправду замечено, что мир тесен. Так, говорите, он утонул?

– Угу, – кивнул Мордвинов. – Или ему помогли утонуть.

Турецкий насторожился:

– Помогли? Вы хотите сказать, что его убили?

– А как еще можно понять мои слова? – ответил Мордвинов вопросом на вопрос. Но затем слегка стушевался и добавил: – Впрочем, не все так думают.

– Но у вас хоть основания-то для такой версии имеются? – спросил Турецкий.

– Само собой, – ответил Мордвинов и рассказал о найденном трупе, следах чужих ботинок и вырванном клоке волос.

– Н-да, – проговорил Турецкий, задумчиво почесывая подбородок. – Основания и впрямь есть. Юрий Алексеевич, вас мне сам Господь послал. Вы уже установили, кто это?

– Установили. У него при себе были документы. Это некий Иван Петрович Кожухин, председатель Союза инвесторов России. Через час я должен встретиться с его женой. Правда, они уже два года в разводе… Постойте, Александр Борисович, но вы мне так и не сказали, что делает фотография моего жмурика на вашем столе?

– Это для вас он жмурик. А для меня – подозреваемый.

– Дело об убийстве Платта? – спросил Мордвинов.

– Оно самое, – кивнул Турецкий. – Так что к жене Кожухина мы с вами поедем вместе. Потом прокатимся к нему в офис и побеседуем с коллегами. Ну а пока… – Александр Борисович взял стакан. – Давайте-ка выпьем, раз уж разлили.

Глава четвертая
Похищение

1

Директор частного охранного предприятия «Глория» Денис Грязнов любил летние кафе. Он вообще больше любил бывать на ветреных столичных улицах, чем в тесных стенах кабинета. С клиентами своего детективного агентства, как чаще называли «Глорию», он тоже предпочитал встречаться здесь.

Мужчина, который сидел напротив него, был бледен и напуган. Говорил, то и дело сбиваясь на жалостное оханье и аханье. Лицо у него было пухлое, глаза – голубыми, как чистое летнее небо. Единственное, что было неприятным во внешности мужчины, – это его маленький, мокрый рот. Он был очень подвижным, этот рот, но двигался немного не в такт словам. Казалось, этот рот живет своей, отдельной и не понятной владельцу, жизнью. Звали мужчину Сергей Михайлович Акишин.

– Сергей Михайлович, успокойтесь, – веско сказал ему Денис. – Волнение вам сейчас ни к чему.

– Легко вам говорить, – пожаловался Акишин. – Посмотрел бы я на вас, если бы у вас пропала дочь.

Лицо Грязнова было серьезным и сосредоточенным – по собственному опыту Денис знал, что именно такие лица (а-ля майор Пронин) больше всего нравятся клиентам агентства.

– Обещаю вам, – так же веско, как и прежде, сказал Грязнов, – мы сделаем все, чтобы найти ее. Но для этого вы должны рассказать мне все толково.

– Ладно… – промямлил Акишин. – Ладно, я попробую. Мне порекомендовал к вам обратиться Антонов. Он мой старый приятель, и вы… вы здорово помогли ему года два назад.

– Да, я помню. Продолжайте.

– Моя дочь, она… – Голос Сергея Михайловича задрожал. – Вы знаете что… вы лучше задавайте мне вопросы. Мне так будет легче, чем рассказывать самому.

– Идет, – кивнул Денис. – Тогда начнем все по порядку. Значит, у вас пропала дочь. Вера. Ей восемнадцать лет. Как давно она пропала?

– Позавчера. Сперва-то мы с женой надеялись, что она заночевала где-нибудь у подруги…

– С ней это раньше бывало?

Акишин покрутил головой:

– Нет. То есть… бывало, конечно, но раньше она всегда звонила, если задерживалась. А тут ни звонка, ничего.

– Вы обзванивали подруг и друзей?

– Разумеется. Но никто ничего о ней не знает. Я уже и все морги обзвонил… – Сергей Михайлович шмыгнул носом и слегка побледнел. – Вот я и обратился к вам. В милицию-то страшно – вдруг похитители узнают об этом и убьют мою девочку.

– Значит, вы думаете, что Веру похитили?

– Господи, да я уже не знаю, что и думать, – промямлил Акишин.

– У вас есть фотография вашей дочери?

– Да, конечно. – Сергей Михайлович вынул из бумажника фотографию и протянул Денису.

С карточки на Грязнова смотрела красивая блондинка с проницательными, дерзкими глазами и чуть вздернутым носиком. «Вылитая Клаудиа Шиффер, только взгляд поумнее», – подумал Денис. Продолжая разглядывать лицо девушки, он сказал:

– Опишите мне ее. Рост, вес, особые приметы.

Акишин задумался.

– Рост – чуть повыше, чем у меня. Это значит… э-э… метр семьдесят два – метр семьдесят пять. Вес… Господи, да не знаю я, какой у нее вес! Вера – стройная и хрупкая девочка. Особых примет тоже нет. Ни шрамов, ни… Погодите, у нее есть родинка на левом ухе, на самой мочке.

– Это все?

Сергей Михайлович пожал полными плечами:

– Все.

Денис вновь взглянул на фотографию и спросил:

– Ваша дочь фотомодель?

– Нет, что вы! – В голосе Акишина прозвучало возмущение, словно предположение Дениса оскорбило его. – Она у меня умница. Можно сказать – вундеркинд. В прошлом году заняла первое место на соревнованиях программистов в Париже. Видели бы вы, какие программы она делает!

– Интересно, – пробормотал Денис.

Это и правда было интересно, поскольку полностью меняло взгляд сыщика на похищение девушки. Если бы у Веры Акишиной была одна красота, было бы вполне логично предположить, что ее похитили для того, чтобы увезти за рубеж и продать какому-нибудь преуспевающему публичному дому, где клиенты толстые, волосатые турки.

Но если девушка и впрямь была так талантлива, как описывал ее отец, значит… Впрочем, все могло обстоять гораздо проще.

– Сергей Михайлович, – вновь обратился Денис к Акишину, – расскажите мне, пожалуйста, о себе. Кто вы, кем работаете?

– Понимаю, – кивнул Акишин. – Вы думаете, что ее похитили с целью выкупа. Но, уверяю вас, я не миллионер. Больших денег у меня никогда не было.

– Но вы ведь бизнесмен?

– Ну да, бизнесмен. Только что из этого? Бизнесмен бизнесмену рознь.

– И все-таки расскажите мне о своей работе, – мягко, но настойчиво повторил Грязнов.

– Ну хорошо. Прежде всего, я доктор технических наук. Довольно известен в компьютерном мире. Должность у меня, прямо скажу, не очень громкая – я один из директоров в совете директоров компании «Информинвест». Компания наша старая и авторитетная. Вы наверняка о ней слышали.

– Слышал, – сказал Денис.

Акишин развел руками:

– Ну вот. Сами видите, что я не настолько богат и влиятелен, чтобы требовать с меня деньги.

– Это вы так решили, – заметил Денис. – Похитители могут думать иначе. Тем более что должность у вас вполне подходящая. И если похитители потребуют у вас сто тысяч долларов, вы наверняка сможете собрать эту сумму за несколько дней. Я прав?

Акишин нахмурился. Потом сказал обиженным и слегка раздраженным голосом:

– Денис Андреевич, вы говорите прямо как похититель.

– Извините, я не хотел вас задеть. Я просто пытаюсь понять, кто и зачем похитил вашу дочь. Если ее, конечно, похитили.

Последняя фраза окончательно вывела Акишина из себя. Лицо его посерело, плечи дрогнули, по щекам потекли слезы.

– Господи, – произнес он дрожащим голосом, – если с моей девочкой что-нибудь случится, я этого не переживу.

– Будем надеяться, что она жива и здорова, – спокойно сказал Денис. – Ваша дочь работает или учится?

– Учится. В университете, на факультете ВМК. На вечернем отделении.

– Где-нибудь подрабатывает?

– Не подрабатывает, а работает. На фирме, занимающейся разработкой и установкой компьютерных программ. График у нее свободный, в отличие от дней, когда она сопровождает выставки. А вообще… вы же понимаете, что Вере совсем не обязательно работать. Мы с женой обеспечиваем нашу девочку всем необходимым.

– Зачем же она работает?

– Я думаю, это вопрос характера и амбиций. Вера – девочка самостоятельная и гордая. Она не хочет висеть у нас на шее.

– Ясно. В последнее время Вера ни с кем не конфликтовала?

Акишин немного подумал, потом решительно покачал головой:

– Насколько я знаю, нет. Да и с кем ей конфликтовать? Вера – добрая и славная девочка. У нее много подруг. С дурными компаниями она не связывается. Ей просто некогда этим заниматься. Она ведь учится и… и очень любит свое дело. Честно говоря, она у нас большая домоседка. Может часами – да что там часами – сутками сидеть у компьютера.

– Понятно, – сказал Грязнов. – Что ж, Сергей Михайлович, я берусь за это дело. И рассчитываю на вашу помощь и на ваше понимание.

– Если дело касается денег, я готов…

– Вопрос денег мы уже обсудили, – перебил толстяка Денис. – Пятьдесят процентов гонорара вы перечислите на счет, который я вам дал, в течение трех дней. Деньги на расходы – наличными. Оставшиеся пятьдесят процентов перечислите через неделю, вне зависимости от результатов поиска. Если девочка придет домой раньше и сама – аванс остается у нас. Вас эти условия устраивают?

– Вполне, – кивнул Акишин.

– Кроме того, если мы – я или кто-нибудь из моих коллег – обратимся к вам за помощью, вы должны пойти навстречу. Даже если просьба наша будет не совсем…

– Этична? – нетерпеливо закончил Акишин.

– Законна, – поправил его Денис.

– Хорошо, – немедленно согласился Сергей Михайлович. – Обещаю, что сделаю все, что вы просите. Только найдите мою дочь. Пожалуйста, найдите ее!

2

На заседании в кабинете Дениса Грязнова присутствовал весь состав агентства «Глория», за исключением Алексея Петровича Кротова, у которого, как всегда, нашлись срочные и абсолютно неотложные дела.

– Ну что, парни… – Денис обвел коллег насмешливым взглядом. – Кажется, кто-то из вас говорил мне вчера, что соскучился по работе?

– Если быть до конца точным, – угрюмо отозвался бородатый компьютерщик Макс, – то я говорил, что соскучился по деньгам.

– Верная поправка, – поддакнул ему оперативник Филипп Агеев. – Как говорил мой дед, «работа не та вещь, за которую можно соскучиться». – Филя лукаво прищурился. – А что, Денис, нам светят большие башли?

– Вполне порядочные.

Грязнов назвал сумму гонорара – коллег она вполне устроила.

– Тогда давай прямо к делу, – пробасил со своего кресла добродушный оперативник Володя Демидов. – Не люблю долгих вступлений.

Денис откинулся на спинку стула, положил локти на стол и сложил пальцы домиком.

– Пропала девушка. Восемнадцать лет. Очень красивая и очень умная…

– Похоже на начало фантастического романа, – усмехнулся руководитель группы оперативников Сева Голованов.

– Да уж, красота и ум – две вещи взаимоисключающие, – подал реплику Филя Агеев.

– И тем не менее это так, – сказал Денис. – Девушка заняла первое место на соревновании программистов в Париже.

– Неужели Вера Акишина? – удивленно произнес компьютерщик Макс.

Коллеги повернулись и посмотрели на Макса.

– Вы что, знакомы? – спросил Денис.

Макс покрутил взъерошенной головой:

– Лично нет. Но заочно в компьютерном мире все друг друга знают. Вера Акишина полгода назад запустила в сеть неплохую игрушку. Игрушка простенькая, но решение очень оригинальное. Девчонка и в самом деле очень талантливая.

– И в самом деле красивая? – немедленно уточнил Филя.

Макс смущенно пожал грузными плечами:

– Что касается ее внешних данных, так это я не знаю. Я ее ни разу не видел вживую, а на фотках в сети на ней всегда темные очки.

– В таком случае, я продолжу, – вновь заговорил Денис. – Девушка пропала позавчера. В милицию родители заявлять не стали – боятся, что это рассердит похитителей. Если они есть, конечно. Отец Веры тоже программист. Он работает…

Денис Грязнов подробно и обстоятельно рассказал коллегам все, что узнал сам. Коллеги слушали его не перебивая.

– Таким образом, – резюмировал свой рассказ Денис, – в работу можно взять три версии. Первая – самая мрачная. Девушку убили, а тело спрятали. Если это был маньяк, то, пока тело где-нибудь не всплывет, сделать мы ничего не можем. Если этот негодяй – кто-либо из знакомых Веры, мы его найдем. Версия вторая – девушка похищена с целью выкупа. Но тогда непонятно, почему похитители до сих пор молчат. Ведь промедление в данном случае смерти подобно. Отец может запаниковать, привлечь к делу милицию и так далее. В общем, поднять нежелательную шумиху. Тем не менее исключать эту версию тоже не стоит. Папа – человек влиятельный и обеспеченный. Третья версия представлялась мне не совсем обоснованной, пока Макс не подтвердил, что девушка и впрямь талантлива…

– Это правда, – кивнул Макс. – Правда, ничего значительного она пока не сделала, но важен сам подход. Она никогда не идет по проторенным дорогам, а всегда ищет свои. Это помогает ей находить оригинальные и непредсказуемые решения.

– Об этом я и говорю, – продолжил Денис. – В наше время талантливый программист полезнее хорошего медвежатника.

– Стало быть, Веру похитили, чтобы использовать ее таланты по прямому назначению? – пробасил Володя Демидов.

Денис дернул кончиками рта.

– Я бы не сказал, что взлом чужой базы данных – это прямое назначение программиста.

– И тем не менее большинство талантливых программистов именно этим зарабатывают себе на жизнь, – заметил Сева Голованов. – Из Веры вполне могли сделать хакера. Запереть ее в комнате, поставить перед ней компьютер с выходом в Интернет и заставить работать. Если, конечно, девушку действительно похитили. Подростки в ее возрасте часто убегают из дома. Как тебе сам Акишин?

Денис Грязнов потер пальцем лоб и сказал:

– На вид довольно неприятный субъект. Лицо очень… нервное. Как будто после контузии. Рот постоянно дергается, даже когда Акишин молчит. А в остальном… – он пожал плечами, – вполне нормальный человек.

– А как насчет его жены? – поинтересовался у Грязнова Филя.

– Я с ней разговаривал, – ответил Денис. – Татьяна Олеговна Акишина интересная женщина. Во-первых, она очень красивая…

– Ну хоть понятно, в кого пошла дочь, – заметил Филя.

– Во-вторых, она держалась гораздо спокойнее, чем ее муж. – Денис вновь потер пальцем лоб и задумчиво сказал: – Н-да, очень непростая женщина. Чувствуется в ней какая-то сила. Да и актриса она, по всей вероятности, очень хорошая. Я-то чувствовал, когда она играет, но ведь у меня и опыт богатый. А вот с другими, я думаю, все ее ужимки прокатывают.

– В какие моменты она показалась тебе фальшивой? – спросил Сева Голованов.

– Когда говорила, что у них очень дружная семья. И когда утверждала, что у них в семье никогда не было конфликтов. У Акишиных есть еще сын – Артур. Двадцать лет, студент МГУ. С парнем мне поговорить не удалось, он был на занятиях. Собираюсь побеседовать с ним завтра утром. Кстати, сегодня вечером я встречаюсь с подругой Веры. Надеюсь, что она знает о второй, «внесемейной», жизни Веры Акишиной гораздо больше, чем родители.

– Это само собой, – согласился Сева. – Тогда обозначь нам фронт работ, и займемся делом.

– О'кей, – кивнул Денис. – Значит, так…

Совещание продолжалось еще час, после чего коллеги выпили по чашке кофе и занялись работой – каждый своей.

3

С Инной Шиловой, лучшей подругой Веры Акишиной, Денис встретился в первом гуманитарном корпусе университета, в библиотеке. Завидев худенькую, коротко стриженную, темноволосую девушку в красном свитере, он двинулся к ней, лавируя между рядами столов, за которыми уныло корпели над учебниками студенты и студентки.

Место рядом с Инной было свободно. Денис сел и заглянул в раскрытую книгу, которую читала девушка.

«Если в человека вселился Дэва граха, его лицо напоминает распустившийся цветок лотоса; у него добрый взгляд; он не бывает злым, молчаливым; пот, кал и моча выделяются в небольших количествах…»

Девушка оторвалась от чтения и с недовольством посмотрела на Дениса.

– Вы Инна Шилова? – шепотом спросил он.

Лицо девушки разгладилось. Она приветливо улыбнулась:

– Угу. А вы – Денис Андреевич?

– Он самый, – кивнул Грязнов. – Можно узнать, что за ужасы вы читаете?

– Готовлюсь к докладу по аюрведической демонологии, – ответила Инна. – Задали по культурологии.

– Так я вам помешал?

Инна внимательно вгляделась в лицо Дениса, затем загадочно улыбнулась и медленно покачала головой:

– Нисколько. Доклад у меня через два дня. Еще тысячу раз успею. Знаете что… пойдемте покурим, а заодно и поговорим.

Через несколько минут они были на пустынной лестнице. Инна достала пачку «Вога», вынула тоненькую белую сигаретку и вставила ее в ярко накрашенные губки. Вопросительно посмотрела на Дениса. Он поспешно достал из кармана зажигалку, поднес ее к сигарете девушки и крутанул колесико.

Инна прикурила и кивнула.

– А вы что же? – спросила она, выпустив облачко дыма.

– Я не курю, – ответил Денис.

– Вот как? – Аккуратные брови девушки удивленно приподнялись. – А зажигалка зачем?

– Для таких вот случаев, – сказал Денис.

– Хм… – Инна слегка усмехнулась. – А вы очень предусмотрительный мужчина.

– Стараюсь… – ответил Денис. – Но, к сожалению, всего не предусмотришь.

Инна кивнула, потом посмотрела в окно и задумчиво сказала:

– Значит, Вера пропала…

– Вполне возможно, – ответил Денис. – Ее уже два дня нет дома.

– Странно… – Инна стряхнула пепел в жестяную урну. – На Веру это совсем не похоже. Она даже в клубы ночные никогда не ходила.

– Почему?

– Ее раздражала современная музыка. Она называла это «долбилово». К тому же в клубах обычно накурено и все пьют пиво. А Вера терпеть не могла спиртного. Да и запах табака она не переваривала. Мы с ней даже пару раз поссорились из-за этого.

– А как насчет молодых людей? – спросил Денис. – Ведь Вера очень красивая девушка.

Инна вздохнула:

– Это правда. Помню, на первом курсе наши мальчишки из-за нее даже дрались.

– Только на первом? А как обстоят дела сейчас?

– Гм… – Инна затянулась сигареткой, держа ее на отлете, и выдохнула дым уголком губ. – Денис Андреевич, а вам не кажется, что я не имею морального права разглашать чужие тайны. Особенно когда они касаются сердечных дел моей подруги?

Денис отрицательно покачал головой:

– Нет, не кажется. Вполне возможно, что оттого, что вы мне сейчас расскажете, зависит жизнь Веры. Я ценю вашу преданность подруге, но в данном случае щепетильность неуместна.

Инна улыбнулась:

– Что ж, четко и доходчиво. Ну ладно. Сейчас у Веры есть постоянный бойфренд. Хотя в данном случае слово «бойфренд» не совсем то.

– Почему?

Инна посмотрела Денису в глаза и сказала:

– Возможно, я ошибаюсь, но, по-моему, Вера с ним даже не спала.

Денис не нашелся что ответить на эту реплику, поэтому решил немного изменить направление разговора.

– А вы не очень-то расстроились из-за Веры, – заметил он. – Все-таки пропала ваша лучшая подруга, а вы так спокойны и рассудительны.

– Вы ошибаетесь, – возразила Инна. – Просто я не считаю нужным показывать свои чувства каждому встречному. – Инна сухо улыбнулась. – К тому же я такая же лучшая подруга, как Стасик Тоцкий – бойфренд. Видите ли, Денис… Извините, забыла ваше отчество.

– Просто Денис.

– Видите ли, Денис, Вера – самодостаточная девушка. Ее не очень-то интересуют окружающие люди. Она предпочитает проводить время в обществе компьютера, а не в обществе друзей и подруг.

– Она замкнутая и закомплексованная?

– Почему? – удивилась Инна. – Нет. Вовсе нет. Вера вполне уверенная в себе девушка и общается с людьми легко и непринужденно. Но только когда сама этого захочет. Проблема в том, что хочет она этого редко.

– Скажите, Инна, а Стас Тоцкий – ваш однокурсник?

– Нет, – ответила девушка. – Он с философского факультета. Вера познакомилась с ним в столовой. – Инна улыбнулась. – Это веселая история. Они вместе стояли в очереди, и Стас пролил ей на джинсы стакан компота. Потом кинулся вытирать платком, но задел поднос и опрокинул на Веру тарелку с супом. – Инна покачала головой: – Вот олух-то. Не знаю, что она в нем нашла. Вообще он довольно симпатичный мальчик, но полный растяпа.

– Забавно, – сказал Денис. – А как я могу его найти?

– Просто, – пожала плечами Инна. – Езжайте на одиннадцатый этаж и посмотрите расписание занятий. Он учится на третьем курсе. Поймаете его между парами и поговорите. Хотя, честно говоря, не понимаю зачем. Стасик наверняка ничего не знает. – Инна затянулась сигареткой, затем бросила ее в урну, усмехнулась и добавила: – Полный валенок.

– Вы сказали, одиннадцатый этаж? – переспросил Денис.

– Угу. Можете подняться прямо сейчас и… – Инна осеклась. Ее темные глаза заблестели. Она тронула Грязнова за рукав и сказала: – Вы знаете, Денис, была еще одна история… Правда, давно. Настолько давно, что я о ней почти забыла. Как знать, возможно, она имеет какое-то отношение к исчезновению Веры.

– Внимательно вас слушаю, – сказал Денис.

– Дело в том, что в прошлом году Вера была в Париже…

– На конкурсе программистов? – уточнил Денис.

Инна кивнула:

– Да. Но не только. Изначально она прилетела в Париж по делам фирмы, на которой работала. Там была какая-то выставка… не помню названия. Проходила выставка в компьютерном выставочном центре, и Вера работала менеджером на стенде своей фирмы. Так вот, однажды на каком-то мероприятии к Вере подошел мужчина и заговорил с ней по-английски. Он сказал, что интересуется российскими фирмами. Вера ввела его в курс дела, обо всем ему рассказала. Но позже выяснилось, что мужчину больше всего интересовали не российские фирмы, а одна российская девушка. И звали эту девушку Вера Акишина.

– Он стал за ней ухаживать? – спросил Денис.

Инна провела кончиком языка по губам и улыбнулась:

– Угу. Ходил по пятам, дарил цветы… Но потом выставка кончилась, и Вера улетела обратно в Москву.

– И что, их роман на этом закончился?

– Если бы. Через месяц иностранец объявился в Москве и предложил Вере руку и сердце! Представляете?

Денис присвистнул:

– Вот это да! А Вера?

Инна вздохнула:

– Отказалась. У нее ведь к тому моменту уже был Стасик Тоцкий.

– А родители обо всей этой истории знали?

Инна на секунду задумалась, затем покачала головой:

– Вряд ли. Вера никогда не посвящала предков в свои личные дела. Обычно этот парень встречал ее возле университета, потом они шли гулять на смотровую площадку. Так они гуляли недели две, а потом иностранец куда-то сгинул. Помню, я спросила Веру, куда он подевался, а она ответила, что улетел домой, в Лондон. Больше я его не видела. Да и Вера о нем никогда не вспоминала.

– Как его звали, вы не помните?

Инна наморщила лобик:

– М-м… Имя, кажется, Дэвид. А фамилия… фамилию я никогда не знала.

– А кто-нибудь еще кроме вас знал о Дэвиде?

– Понятия не имею. Может быть, ее брат Артур… Хотя вряд ли. Вера никогда не была с ним дружна.