Текст книги "Платиновая карта"

Автор книги: Фридрих Незнанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– И все-таки мне кажется, что мы с вами где-то встречались, – вновь заговорил он. – Вас случайно не Оля зовут?

Тут уж Ирина не утерпела.

– Молодой человек, оставьте свои дешевые трюки для кого-нибудь помоложе и понаивнее, – негромко и холодно сказала она.

– И сразу две ошибки, – усмехнулся незнакомец. – Во-первых, на молодого человека я уже не очень тяну. Мне сорок два. А во-вторых, вы переоцениваете свой собственный возраст. Сколько вам? Тридцать два? Тридцать четыре?

– Вообще-то женщин об этом не спрашивают, – сердито ответила Ирина. – А уж незнакомых и подавно.

– Ну так давайте познакомимся!

– Я не люблю новых знакомств, – отрезала Ирина.

– Любое новое знакомство в конце концов становится старым. Вам нужно лишь немного потерпеть. Итак, начинаем знакомство. Меня зовут…

– Меня не интересует, как вас зовут, – сухо сказала Ирина.

Незнакомец улыбнулся:

– Это для вашего же удобства. Не будете же вы все время называть меня «молодой человек» или «эй, вы». Итак, меня зовут Леонид. А вас?

– Ирина Генриховна, – неожиданно для себя призналась Ирина.

– «Генриховну» отбрасываю сразу и бесповоротно, – твердо сказал Леонид. – А насчет «Ирины»… Красивое имя. Оно очень подходит к вашим глазам.

– Имя не очки, – с легкой усмешкой заметила Ирина. – Оно не может подходить к глазам.

– Это как сказать. Например, когда я слышу имя Алла, я представляю себе полную женщину с опухшими, красноватыми спросонья глазами. А когда слышу имя Анна, представляю себе строгое, сухое лицо с серыми глазами. А когда слышу имя Ирина…

– Ну? – насмешливо спросила Турецкая. – И какие ассоциации вам навевает имя Ирина? Какое лицо вы себе представляете?

– Такое, как у вас, – ответил Леонид. – Красивое, аристократичное и слегка… надменное.

– Ну и описаньице, – хмыкнула Турецкая. – Прямо какая-то княжна Тараканова получается.

Троллейбус звякнул и остановился.

– Это моя остановка, – сказала Ирина, поднимаясь. – Прощайте!

Она вышла на улицу и с удовольствием вдохнула прохладный вечерний воздух.

– Ну нет, – услышала она у себя над самым ухом. – Так просто вы от меня не отделаетесь.

Ирина обернулась и увидела перед собой «троллейбусного красавца» Леонида.

– Вы что, преследуете меня? – строго спросила Ирина.

Леонид кивнул:

– Совершенно верно. Я вас преследую. Не могу же я позволить уйти красивой женщине просто так.

– В каком смысле – просто так? – нахмурилась Ирина Генриховна.

«Троллейбусный красавец» пожал плечами:

– Ну, например, не накормив ее ужином.

Турецкая внимательно вгляделась в его лицо. Что и говорить, лицо было очень симпатичное – слегка худощавое, загорелое, с решительным подбородком и полными, чувственными губами. Она усмехнулась:

– Это что, приглашение, что ли?

– Именно! – кивнул Леонид.

– Гм… Между прочим, я замужем. – Ирина показала «троллейбусному красавцу» кольцо.

– А меня это не пугает, – спокойно ответил он.

– Вы смелый человек, – похвалила Турецкая.

– Это одно из моих многочисленных достоинств, – ответил Леонид. Затем чуть склонил голову набок и ослепительно улыбнулся: – Ну так как? Вы согласитесь со мной пообедать?

– Вы хотели сказать – «поужинать».

– Простите, зарапортовался. Конечно, поужинать.

Турецкая задумалась.

Ужинать с почти незнакомым человеком. Вот так, прямо с улицы… Ирина Генриховна никогда в жизни не позволяла себе ничего подобного. Но в последние дни она все больше склонялась к тому, чтобы пересмотреть свои жизненные ориентиры. «А какого черта! – подумала Ирина. – Мужа все равно нет. Почему я обязана сидеть целый вечер дома, в четырех стенах, пялясь в телевизор с очередным дурацким сериалом?»

– Хорошо, – сказала Турецкая. – Если вам некуда девать деньги, я с вами поужинаю. Я чертовски голодна.

– Правильное решение, – кивнул Леонид. – Вы любите пиццу?

– Угу.

– Я тоже. Здесь неподалеку есть превосходный итальянский ресторанчик. – Он повернулся к Ирине боком и сделал руку колесом. – Если хотите, – с улыбкой сказал он Ирине, – можете взять меня под руку.

Турецкая на секунду задумалась, потом сказала:

– Что ж, пожалуй, я это сделаю. Но только потому, что здесь темно и плохая дорога. Как говорится, ничего личного.

– Ничего личного, – с улыбкой кивнул Леонид.

Ирина взяла его под руку, и они пошли.

…Пока ждали пиццу, разговорились. Выяснилось, что Леонид – бизнесмен, владелец сети магазинов, торгующих компакт-дисками, аудио-и видеокассетами. Вид у него был соответствующий – хороший, дорогой костюм, шелковая рубашка, прическа в идеальном порядке, ногти – в идеальном состоянии. Лицо у Леонида смуглое и худощавое. Брови черные и вразлет. Что и говорить, этот троллейбусный прилипала был действительно красив.

– Бизнесмен, значит? – проговорила Ирина, недоверчиво поглядывая на своего нового знакомого. – А ездить предпочитаете на троллейбусе?

Леонид пожал плечами.

– Мне нравится общественный транспорт, – спокойно сказал он. – Но в троллейбус я попал случайно. Видите ли, Ирина, у меня сломалась машина. Я вызвал техпомощь, но эти кретины заявили мне, что машина нуждается в капитальном ремонте.

– Вы могли взять такси, – заметила Турецкая.

– Мог, – кивнул Леонид. – Но не захотел. Сто лет не ездил на троллейбусе, решил вспомнить это ощущение. Вы знаете, Ирина, лет десять – пятнадцать назад троллейбус был лучшим местом для завязывания романтических знакомств.

Ирина прыснула.

– «Романтических знакомств», – насмешливо повторила она. – Сказали бы проще – кадрили девушек в троллейбусах.

– Было дело, – улыбнулся он. – В те времена красивые девушки еще были доступны для простых смертных. – Он прикрыл ее руку своей ладонью. – Я рад, что и в наше время случаются приятные сюрпризы.

– На что это вы намекаете? – с напускной строгость сказала Ирина. – Хотите сказать, что я доступна?

Игорь покачал головой:

– Нет. Хочу сказать, что вы красивы.

Ирина высвободила руку.

– Ясно, – сказала она. – Значит, решили тряхнуть стариной?

– Угу. И, как видите, не напрасно. Кстати, а вы сами почему не на машине? Муж до сих пор не купил?

Ирина покачала головой:

– Машина есть, но я не люблю разъезжать на ней по городу в час пик. Ненавижу пробки, и, когда есть возможность проехаться на метро и троллейбусе, я этим не брезгую.

– Подход, выдающий умного человека, лишенного предрассудков, – констатировал Леонид.

Подошла официантка, поставила на стол бутылку вина и два бокала. Открыла вино и плеснула чуть-чуть в бокалы.

– Пицца будет готова минут через десять, – сообщила она с извиняющейся улыбкой.

– Ничего страшного, мы никуда не торопимся, – успокоил ее Леонид. – Ну-с, – продолжил он беседу, когда официантка ушла, – а вы кем работаете?

– Я педагог, – сказала Турецкая.

– О! Самая нужная профессия на земле!

– Смотря на чей взгляд, – сказала Ирина и пояснила: – Я учу детей музыке.

– Очень благородно с вашей стороны, – сказал он. – А ваш муж? Чем занимается этот счастливчик?

– Он… – Турецкая замялась. – Он работает в сфере услуг.

– Вот как?

– Да. Он ликвидирует… грязь.

– Химчистка, что ли? – уточнил Леонид.

– Да, – с улыбкой ответила Турецкая, – что-то вроде этого.

– Наверное, большой чистюля и педант, – предположил" Леонид.

– Не без этого, – вновь согласилась Ирина.

Он взял свой бокал и сказал:

– Ирочка… – Ирину неприятно покоробила эта небольшая фамильярность. – Давайте выпьем за знакомство. Что ни говорите, а нас с вами свела судьба. Не будь на улице столько пробок, не сломайся у меня машина – мы бы с вами не встретились.

Турецкая взяла свой бокал. Они чокнулись и выпили.

– А как проводите свободное время? – спросил Леонид.

Турецкая прищурилась:

– Это что, допрос?

– Угадали. А как иначе я узнаю о ваших увлечениях и вкусах?

– А зачем вам знать про мои увлечения и вкусы?

– Как – зачем? – удивился он. – Если вы любите оперу, то я приглашу вас в Большой. Там сегодня дают Стравинского.

– Стравинского-то дают, но вот билеты нам, боюсь, никто не даст, – вздохнула Ирина. – Разве что на места где-нибудь под потолком, откуда, кроме ног артистов, ничего не видать.

Игорь, ни слова не говоря, достал из кармана сотовый телефон и набрал номер. Приложил трубку к уху:

– Алло, Витя?.. Здравствуй, дорогой. Это Леня Арсеньев… И тебе того же. Слушай, мне нужно два билета на сегодняшний спектакль… Нет… Нет… Да, очень… Вполне… Спасибо, дорогой, за мной не заржавеет. Ну пока.

Он убрал телефон в карман и сказал:

– Вуа ля.

Пока Леонид говорил по телефону, Ирина наблюдала за ним с нескрываемым интересом. Теперь она спросила недоверчиво и удивленно:

– И что, мы действительно пойдем на эту оперу?

Леонид улыбнулся:

– Если только вы не передумаете.

– Вы что, волшебник?

– Угу. Джузеппе Бальзамо. Он же – Кристобаль Хунта.

– Погодите… – Ирина наморщила лоб. – Что-то знакомое… Это из Стругацких?

Леонид кивнул:

– «Понедельник начинается в субботу». В юности это была моя любимая книжка.

– Моя тоже, – сказала приятно удивленная Ирина.

Интерес в ее глазах стал более явным.

– Обеспеченный, образованный, со связями, – медленно перечислила она достоинства своего нового знакомого. – И без кольца на пальце. Чем это объяснить?

– Не знаю. Наверное, излишней требовательностью. Хотя когда-то кольцо было. Но, если вы позволите, я пока не буду об этом говорить.

– Почему? Вы что, Синяя Борода и боитесь разоблачения?

– Нет, просто…

Заиграла медленная музыка. Леонид поставил бокал, улыбнулся и вопросительно посмотрел на Ирину.

Она глянула в его глаза и, поняв, что у него на уме, покачала головой.

– О нет, – сказала она.

– О да, – кивнул он. – Здесь можно танцевать, только не все об этом знают.

Он встал со стула, обошел стол и протянул Ирине руку:

– Позвольте вас пригласить.

Делать было нечего. Ирина встала, он обнял ее за талию, она положила руку на его крепкое плечо, и они стали танцевать. Через несколько секунд неловкость прошла, и Ирина поняла, что ей это ужасно нравится. Танцевать в ресторане с красивым, обходительным и почти незнакомым мужчиной – такого с Ириной Генриховной Турецкой не случалось уже много-много лет.

4

Александр Борисович Турецкий, в отличие от жены, итальянскую пищу недолюбливал. Ему были больше по душе блюда русской кухни, причем в понятие «русская кухня» он включал не только холодец, селедочку и пельмени, но и украинский борщ, и кавказский шашлык, и даже татарские чебуреки. Конечно, это была больше «советская», чем русская Кухня, но любовь к ней у Турецкого была давней и прочной.

Ту же любовь к «советской кухне» испытывал и генеральный директор представительства фирмы «Dulle» в СНГ Николай Иванович Кретинин. Поэтому не было ничего удивительного в том, что встретиться они договорились в ресторане «Самовар», где закоренелый холостяк Николай Иванович имел обыкновение ужинать каждый вечер.

Разговор продолжался уже двадцать минут, но Кретинин (несмотря на свою говорящую фамилию) оказался мужиком хитрым и увертливым.

– Александр Борисович, – радушно говорил он, наполняя рюмку Турецкого холодной водкой, – помилуйте, я ведь вам все уже рассказал. Сделка эта была выгодна всем участвовавшим в ней сторонам. Не верите – поговорите с Херсонским.

– Его сейчас нет в городе.

– Очень жаль, – сказал Кретинин и поставил графин на стол. Прищурил серые глаза и весело добавил: – Он бы вас сумел убедить.

– Да я вам и так верю, Николай Иванович. То, что я так пристрастен, не означает, что я вас в чем-то подозреваю. Просто я хочу знать все детали.

– Понимаю. И готов сотрудничать. Но отвечать на одни и те же вопросы по десять раз – занятие утомительное. К тому же оно плохо способствует пищеварению. В отличие, кстати, от водки. – Он поднял свою рюмку. – Будем здоровы!

– Будем здоровы! – ответил Турецкий.

Мужчины выпили. Закусили холодцом и солеными грибами.

– Понимаете, Александр Борисович, у меня такое ощущение, что вы стараетесь меня на чем-то поймать.

– Что вы, Николай Иванович. Упаси боже! Просто у меня такая работа – спрашивать.

– Да, но отвечать не моя работа, – весело сказал Кретинин. – И тем не менее вы видите, что Я абсолютно к вам лоялен.

– Значит, вы говорите, что у Херсонского не было никаких иных резонов обращаться к вам, за исключением прямой и явной выгоды?

– Именно! – кивнул Кретинин. – Фирма «Dulle» отлично зарекомендовала себя на российском рынке. Впрочем, я вам об этом уже рассказывал. Нет ничего странного, что руководство «Информинвеста» приняло решение сотрудничать с нами.

– Да, но тендер-то не проводился. У вас нет конкурентов.

– Ну и что? Вот, смотрите, Александр Борисович: допустим, вы хотите подарить жене ко дню рождения ее портрет. На примете у вас два художника. Одного зовут Илья Глазунов, а второго – Вася Пупкин. Кого вы выберете?

– Того, кто лучше рисует.

– Вот именно! – кивнул Кретинин. – А лучше рисует тот, кто более известен. Ведь репутация не приходит просто так, ее заслуживают годами. Поэтому топ-менеджеры «Информинвеста» во главе с Яковом Наумовичем Херсонским выбрали нашу фирму.

– А как насчет независимого директора? Похоже, Акишин не разделял вашу с Херсонским точку зрения. Он был против сделки между «Dulle» и «Информинвестом».

Кретинин положил вилку в тарелку и недоуменно уставился на Турецкого:

– Кто сказал вам такую глупость?

– Люди, – просто ответил Турецкий.

– Врут, – убежденно сказал Кретинин. – Пользуясь тем, что Акишин пропал.

– Он не пропал, его похитили и требуют выкуп.

– Да-да, я знаю… – Николай Иванович горестно вздохнул и взялся за графин. Разлил водку по стаканам и сказал: – Наш с вами спор совершенно нелеп. Как только похитители отпустят Сергея Михайловича, он сам подтвердит вам правоту моих слов.

– А если не отпустят?

– Кого? – рассеянно спросил Кретинин.

– Акишина.

– Ну что значит – не отпустят? Отпустят как миленькие. На дворе уже не девяностые. Нынче даже бандиты играют по общим правилам.

– А все-таки? – вновь спросил Турецкий. – Вы ведь не станете дожидаться его возвращения, правда? Сделка будет заключена?

– Уверен, что будет, – сказал Кретинин и одним глотком опустошил свою рюмку.

5

За пару часов до встречи со скользким Кретининым Турецкий беседовал с главой фирмы «Устойчивые технологии» (той самой, из-за которой дали отставку фирме дебошира Адамского «Уралинтек»).

Глава «Устойчивых технологий» Сергей Александрович Галин и сам выглядел вполне респектабельно и «устойчиво». С виду он был типичный рафинированный интеллигент. У Галина была одна не очень приятная для собеседника особенность – он постоянно вставлял в свою речь афоризмы и поговорки, словно апеллировал к ним как к безусловным и неоспоримым авторитетам.

– Роль системного интегратора в этой сделке одна из главных! «Информинвест» обратился к нам. Удивляться этому, я думаю, не стоит. У нас очень респектабельная, уважаемая в профессиональных кругах фирма.

– Вот как? – усомнился Турецкий. – . А я точно знаю, что независимый директор Акишин хотел, чтобы «Информинвест» работал с «Уралинтеком», а вовсе не с вашей «уважаемой фирмой», но многие влиятельные люди, а в их числе Херсонский и Кретинин, этого не хотели.

– Может быть, может быть… – философски ответил Галин. – Но, как говорится, кто успел, тот и съел. Авторитетных фирм много, но Херсонский обратился за помощью к нам. Какими соображениями кроме тех, что я уже перечислил, он руководствовался при этом выборе, я не знаю. Я вижу, вы мне не доверяете?

– Вообще-то не очень, – честно признался Турецкий.

– Зря. Как сказал Ларошфуко, больше всего беседу оживляет не ум, а взаимное доверие. – Галин вежливо улыбнулся. – Простите, Александр Борисович, а вы встречались с Акишиным?

– Нет. Нашей встрече помешало его похищение.

– Почему же вы с такой уверенностью утверждаете, что Акишин был против участия нашей фирмы в этой сделке?

– Коллеги Акишина рассказывали мне о его точке зрения по этому вопросу, – сказал Александр Борисович. (Это было полной правдой, за последние несколько дней Турецкий успел встретиться и переговорить с десятком менеджеров, капля за каплей собирая необходимую информацию.)

– Ну и? – поднял брови Галин.

– Акишин критиковал «Информинвест» за выбор системного интегратора. Он говорил Херсонскому о том, что «Устойчивые технологии» и вы лично, как шеф этой «уважаемой» фирмы, не самый лучший, не самый известный и далеко не единственный игрок на этом рынке. Акишин считал, что Херсонский ведет рискованную стратегию внедрения, что для компании лучше прибегнуть к услугам фирмы «Уралинтек» и ее боссу Игорю Адамскому.

– Что ж… Наверняка у нашей фирмы есть свои недостатки. Но лучше быть угловатым нечто, чем круглым ничто…

Беседа с Галиным, так же как беседа с Кретининым, так ни к чему и не привела. Бизнесмены умело обходили «проблемные места», отделываясь общими фразами и советуя Турецкому побыстрее найти Акишина, чтобы тот сам расставил все точки над «и».

Возвращаясь вечером домой, Александр Борисович чувствовал себя измотанным. Мало того что основные фигуранты дела были высокомерны и несговорчивы, так вдобавок к этому генеральный взял дела об убийствах Платта и Кожухина под свой «личный и непосредственный» контроль. Сегодня утром Турецкому недвусмысленно дали понять, что эти дела продвигаются чересчур вяло и что от него, Александра Борисовича Турецкого, начальство ожидает большей резвости и большего служебного рвения.

Интуиция подсказывала Турецкому, что в этом деле не все так однозначно, как кажется. За долгие годы работы следователем он привык не доверять первому мнению, сколь бы очевидным оно ни казалось.

Безусловно, за убийствами Платта и Кожухина маячили черные тени Херсонского, Галина и Кретинина, но тень на то и тень, что у нее есть только очертания, но нет черт лица.

Чутье подсказывало Турецкому, что помимо клубка, связавшего всех «фигурантов дела» в единое и неразрешимое целое, есть еще что-то, какая-то посторонняя темная сила, которая вполне могла умело воспользоваться очевидными обстоятельствами как дымовой завесой, чтобы совершить свое черное дело.

Чтобы решиться убрать с горизонта такую заметную (и даже знаменитую) фигуру, как Лайэм Платт, и надеяться избежать разоблачения, нужно быть или полным идиотом, или гением.

Бизнесмены и менеджеры, с которыми встречался Турецкий, не были похожи на идиотов.

Погруженный в свои мысли, Турецкий чуть не проехал место парковки. Пришлось немного сдать назад. Окна квартиры были темны, – стало быть, Ирины все еще не было дома.

Припарковав машину, Александр Борисович закурил и некоторое время сидел в салоне, покуривая сигарету и размышляя. Потом он выбрался на свежий воздух, поставил машину на сигнализацию и двинулся к подъезду.

«А какого черта мне идти домой? – вдруг подумалось ему. – Квартира пуста, Ирины нет. Сидеть на кухне с чашкой чаю и смотреть какую-нибудь идиотскую передачу?»

Эта мысль вдруг показалась Турецкому отвратительной. Он остановился у подъезда и стоял так несколько секунд. Затем повернулся, сунул руки в карманы и неспешной походкой двинулся прочь со двора.

Пройдя так пару кварталов, Турецкий почувствовал голод. В «Самоваре» он не поел как следует. Выпить водки с неприятным человеком еще куда ни шло, но сидеть и чавкать в присутствии неприятного человека, уподобляясь в некотором смысле ему самому, было для Турецкого неприятно.

Турецкий знал поблизости пару хороших, недорогих кафе. Но к ним нужно было возвращаться, а идти в сторону дома Александру Борисовичу почему-то не хотелось.

Впереди он увидел кроваво-красные неоновые буквы ресторана «Перелетная пицца».

– Дурацкий каламбур, – проворчал Александр Борисович и, вздохнув, двинулся в сторону ресторана.

Войдя в «Перелетную пиццу», Турецкий сел за первый же столик, покрытый чистенькой клеенкой в красно-белую клетку.

Не успел Александр Борисович достать сигареты, как перед его столиком нарисовалась смазливенькая официантка. Она положила перед Турецким меню и хотела идти, но Александр Борисович удержал ее за руку. Девушка остановилась и удивленно воззрилась на Турецкого.

– Как вас зовут? – спросил Александр Борисович.

– Ну Алена. А что?

– Вы очень красивая, Алена, – сказал Турецкий. – Скажите, ангел мой, какого дьявола вы здесь работаете?

– А что? – спросила официантка.

– Мне кажется, девушка с таким лицом достойна большего.

Официантка внимательно посмотрела на Турецкого и на всякий случай улыбнулась.

– А вы можете мне что-то предложить? – игриво спросила она.

– Все, что в моих силах.

Щеки красотки слегка порозовели. Она быстро обернулась, затем чуть наклонилась к Турецкому и быстро прошептала:

– Вы на машине?

– Да, – соврал Турецкий.

– Через три часа заканчивается моя смена. Если хотите, мы можем куда-нибудь прокатиться.

– Боюсь, что сегодня не получится, – сказал Турецкий, отпуская руку девушки.

Официантка выпрямилась и презрительно усмехнулась.

– Что и требовалось доказать, – насмешливо сказала она. – Теперь вам ясно, почему я здесь работаю? – Она достала из кармана блокнот и карандаш: – Будете что-нибудь заказывать?

– Да, – сказал Турецкий. – Кружку пива. И еще… какую-нибудь пиццу.

– Какую именно?

– На ваше усмотрение.

– С грибами подойдет?

– Вполне.

Официантка вписала в блокнотик пиццу с грибами.

– А сколько? – спросила она.

Турецкий вставил в рот сигарету и сказал:

– Чтобы я смог наесться.

Девушка ушла. Александр Борисович прикурил сигарету и принялся рассеянно оглядывать зал.

Тут ему в глаза попал сигаретный дым и вызвал слезы.

– Черт! – сказал Турецкий, достал из кармана платок и промокнул глаза.

Подошла официантка, брякнула на стол кружку с пивом.

– Приятного аппетита, – холодно пожелала она.

– Спасибо, Алена.

Официантка ушла. Турецкий отхлебнул пива, затем достал записную книжку и авторучку. Раскрыв книжку, он принялся вычерчивать на чистой странице схему отношений Платта, Кожухина, Акишина и бизнесменов, с которыми ему удалось поговорить в последние дни.

Когда танец закончился, Ирина Генриховна и Леонид не сразу сели за стол. Они некоторое время стояли в полумраке зала. Леонид откровенно любовался лицом Ирины. Она в свою очередь, зачарованная танцем, смущалась убрать его руки со своей талии.

Наконец она сказала:

– Леонид, на нас уже смотрят. Давайте сядем.

– Вас смущают чужие взгляды? – спросил он.

– Честно говоря, да, – созналась Ирина.

Леонид подвел ее к столу, поцеловал руку, подождал, пока она усядется, и лишь после этого сел сам.

На столе их уже ждала горячая пицца. Леонид наполнил бокалы вином.

Пицца была чудо как вкусна, а запивать ее итальянским вином было просто восхитительно.

– Ну как? – весело спросил Леонид. – Не зря я вас сюда привел?

– Да уж, – согласилась Ирина, вытирая руки салфеткой. – Пицца здесь и впрямь хорошая.

– А как насчет всего остального?

– Остального? – Ирина улыбнулась. – Что вы имеете в виду?

– Наш танец, – ответил он, чуть понизив голос.

– Напрашиваетесь на комплимент?

– Напрашиваюсь, – кивнул он.

– Танец был хороший. Вот только музыка не очень.

– А какая музыка вам нравится? Только не говорите, что классическая, – быстро добавил он, заметив веселый блеск в глазах Ирины.

Турецкая притворно вздохнула:

– С вами абсолютно невозможно говорить. Вы предугадываете все мои реплики.

– У меня есть идея, – сказал Леонид и встал из-за стола. – Никуда не уходите, я скоро.

Он ушел. Несколько минут Ирина сидела за столиком одна и с рассеянной улыбкой пила вино. «Познакомиться с мужчиной на улице и тут же пойти с ним в ресторан… – думала она. – Что с тобой такое, Турецкая? Неужели кризис среднего возраста? Но ведь он вроде бывает только у мужчин? Эх, видела бы тебя сейчас твоя дочь…»

Леонид вернулся. Сел за стол и сказал интригующим голосом:

– Следите за моими руками! – Он поднял ладонь и принялся отсчитывать, по очереди выпрямляя пальцы: – Раз! Два! Три!

Из динамиков полилась нежная, красивая музыка, обработка какой-то классической вещи, название которой Ирина не могла припомнить.

– Ну как? – спросил он. – Сумел я вам угодить?

– Вы просто волшебник! – сказала Ирина. – Вы что, заказали им эту музыку?

– Угу. Я сделал им предложение, от которого они не смогли отказаться. За вами должок.

– Вот как? И что я должна сделать?

– Я бы не отказался, если б вы пригласили меня на белый танец.

Леонид протянул Ирине руку.

– Ну хорошо, – сдалась Турецкая. – Но только это будет последний танец на сегодняшний вечер.

Она встала из-за стола, и вдруг взгляд ее остекленел, а рот приоткрылся в изумлении.

– Что с вами? – тревожно спросил Леонид. – Вы как будто привидение увидели!

– Так и есть, – быстро проговорила Турецкая и вдруг села.

– Э-э… – начал было он, но Ирина не дала ему сказать.

– Сядьте! – тихо приказала она. – Ну!

Он послушно сел.

– Я не понял, а что…

– Потом все объясню. Посидите минуту молча.

Леонид пожал плечами и протянул руку к бутылке.

– Нет! – сказала Ирина. – Не наклоняйтесь. Сидите прямо.

На лице Леонида нарисовалось искреннее изумление, однако он и на этот раз повиновался. Лишь тихо проговорил:

– Однако…

И тут же осекся, натолкнувшись на холодный, отчужденный взгляд Ирины.

По ее лицу пробежала туча.

За столиком, который находился почти у самого входа, стояла молоденькая официантка. Она о чем-то тихо переговаривалась с посетителем, который по непонятной причине держал ее за руку. Посетитель выглядел значительно старше официантки. Это был зрелый, симпатичный мужчина с усталым, немного насмешливым лицом.

Турецкая не отрывала от парочки глаз, и лицо ее делалось все холоднее и холоднее.

– Мне это не нравится, – обиженно произнес Леонид, уставший от неизвестности. – Ирочка, вы делаете из меня идиота.

– Если он вас заметит, он сделает из вас отбивную, – холодно сказала Ирина. – Так что лучше уж оставайтесь идиотом.

– Что это все значит? – нахмурился Леонид. – Кто это – он?

– Мой муж, – просто ответила Ирина.

– Муж? Какой муж? Погодите… – Тут до него дошло. – Он что, здесь?

– Да, – тихо сказала Ирина.

Леонид тихонько присвистнул, выпрямил спину и замер. Затем спросил, не поворачивая головы:

– Простите, а он у вас очень ревнивый?

– А вам это обязательно надо знать?

– Да, вы знаете, хотелось бы, – ответил Леонид. – Кстати, он один?

– Не знаю. Он только что разговаривал с официанткой и держал ее за руку.

– Это с какой официанткой? С той сексапильной красоткой в мини-юбке?

Ирина перевела взгляд на Леонида и прищурилась:

– А вы откуда знаете? Она ведь не обслуживала наш столик.

Тот натянуто улыбнулся. Пожал плечами:

– Ну… мы с вами сидим здесь уже полчаса. Ее трудно не заметить. Значит, ваш муж тоже любит итальянскую кухню?

– Он ее терпеть не может, – сказала Ирина.

– Тогда что он здесь делает?.. Погодите… Кажется, я понял. У вашего мужа роман с официанткой!

Леонид похабно улыбнулся. Лицо Ирины стало еще суровей.

– Перестаньте нести чушь! – сказала она громким шепотом.

– А как еще вы объясните то, что он держит ее за руку?

Ирина не ответила. Она продолжала следить за мужем.

Официантка ушла, при этом она выглядела недовольной. Муж закурил сигарету и принялся блуждать по залу взглядом. Ирина поспешно спряталась за Леонида.

– Что он делает? – с тревогой спросил кавалер.

– Оглядывает зал.

– Может быть, он следил за вами?

Ирина поморщилась:

– Полная чушь!

Леонид пожал плечами:

– Я просто предположил.

К столику мужа вновь подошла та развратная официантка и поставила перед ним кружку пива. Они обменялись парой реплик, потом официантка отчалила, а муж достал блокнот и принялся что-то задумчиво в нем вычерчивать.

Ирина усмехнулась. «Он и здесь работает», – насмешливо подумала она.

– Вижу, вас это страшно смешит, – вновь заговорил Леонид. – А меня, признаюсь, не очень.

– Не бойтесь, – успокоила «троллейбусного красавца» Ирина. – Он здесь оказался случайно. Мы живем неподалеку. Наверно, он пришел домой, увидел, что меня нет, и отправился поесть.

– Но ведь он не любит итальянскую кухню.

– Не любит, – согласилась Ирина. – Скорей всего, Он задумался и забрел слишком далеко от дома. Возвращаться ему было лень, вот он и зашел сюда.

– Вы рассуждаете как следователь, – заметил Леонид.

– Что делать, – улыбнулась Ирина. – Жена следователя тоже немного следователь.

– Постойте… – Лицо Леонида вытянулось. – Какого следователя? Вы же говорили, что он у вас… Так он что, следователь?

– Угу. Из Генеральной прокуратуры.

Глаза кавалера тревожно забегали. Он осторожно повернулся и посмотрел на Турецкого. По всей вероятности, увиденное не доставило ему никакого удовольствия.

– Крепкий парень, – тихо пробормотал Леонид. Он снова повернулся к Ирине и, натужно улыбнувшись, сказал: – Знаете что… Давайте я тихонечко встану и тихонечко уйду отсюда. Как будто меня здесь и не было, а?

– Вы что, боитесь его?

Леонид смущенно дернул плечом.

– Не то чтобы боюсь, но… Не люблю выяснять отношения с мужьями.

– Так, значит, у вас это не в первый раз? – холодно поинтересовалась Ирина.

– Это неважно. Пересядьте чуть-чуть правее, и он вас не заметит. А я… Извините, Ирочка, но мне пора. Меня дома ждет жена.

– Вот как?

– Да. Приятно было с вами познакомиться, Ирочка.

Леонид быстро поднялся со стула, хотел махнуть Ирине рукой, но, покосившись в сторону Турецкого, передумал.

– Простите, – сказал он, повернулся и быстро зашагал к выходу.

Ирина проводила его взглядом, усмехнулась и тихо произнесла:

– Так испугался, что даже за ужин не заплатил.

Леонид быстро просеменил мимо Турецкого, открыл дверь, юркнул в дверной проем и был таков.

Ирина перевела взгляд на мужа. Турецкий все еще чертил в блокноте свои схемы. Лицо у него было задумчивым и сосредоточенным, как у математика, решающего сложную задачу.

– Шерлок Холмс, – тихо, с мягкой улыбкой произнесла Ирина.

Она подозвала официанта и попросила принести счет. Затем расплатилась, встала и, не таясь, двинулась к столику, за которым сидел муж. Погруженный в свои мысли, Турецкий не обратил на ее приближение никакого внимания.

Ирина Генриховна остановилась возле столика мужа. Он по-прежнему ее не замечал. Она отодвинула стул и села. Александр Борисович поднял на жену взгляд и слегка оторопел.

– Это ты? – удивленно спросил он.

– А ты кого ожидал увидеть? – ответила Ирина Генриховна вопросом на вопрос.

Турецкий растерянно пожал плечами:

– Я? Э-э… Никого. А ты что здесь делаешь?

– А ты? – спросила Ирина.

– Да вот зашел поесть.

– Я тоже, – сказала Ирина. – Ты уже что-то заказал?

– Э-э… Да. Пиццу.

Ирина Генриховна внимательно посмотрела на осунувшееся, усталое лицо мужа. Глаза у него были воспаленные: последние две ночи Турецкий плохо спал. Он то и дело вставал с постели и шел на кухню курить.

– Бедняжка, – тихо сказала Ирина Генриховна, протянула руку и ласково погладила мужа по голове. Не кормят тебя дома, да? Ну ничего. Сегодня я все исправлю.

– В каком смысле? – не понял Турецкий.

– В прямом. Пойдем отсюда.