Текст книги "Гестапо. Миф и реальность гитлеровской тайной полиции"

Автор книги: Фрэнк Макдоноу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 1. Становление гестапо

Политический шпионаж в Германии имел давние традиции. Во время революции 1848 года король Баварии Людвиг I санкционировал слежку за политическими оппонентами в местных пивных. После образования Германской империи в 1871 году огромное государство Пруссия, занимавшее 60 процентов территории Германии, имело собственную политическую полицию (Politische Polizei), называвшуюся V-м департаментом, под руководством Вильгельма Штибера, родившегося в Мерзебурге (Саксония) 3 мая 1818 года и происходившего из прочной семьи среднего класса. Перед тем как поступить на службу в полицию, он получил квалификацию адвоката.1 Он стал известен как «главный шпион» Бисмарка и сыграл ключевую роль в германской внутренней и внешней разведке. Штибер дал агентам следующие инструкции:

Агент должен быть обязан иметь какое-то учреждение, которое он может выбрать, при условии, что оно внешне соответствует коммерческим или иным требованиям страны, в которой он работает... Следует понимать, что нашим агентам необходимо внушать доверие в тех кругах, где находится центр их деятельности, и создавать это доверие посредством внешнего заявления о обычном буржуазном существовании.2

В своих преувеличенных и в целом ненадежных мемуарах Штибер вспоминает, что, выполняя разведывательные операции в Лондоне, ему каким-то образом удалось обманом проникнуть в дом ведущего немецкого коммуниста в изгнании Карла Маркса и выкрасть списки членов Союза коммунистов.3 Основной задачей прусской политической полиции внутри Германии было наблюдение за антиправительственными партиями и отдельными лицами, особенно за левыми коммунистами.

В 1918 году разветвлённая немецкая шпионская сеть, созданная Штибером за рубежом, распалась, но новое демократическое правительство Веймарской республики решило сохранить политическую полицию. В Пруссии она была переименована в Департамент 1А, а позднее стала называться просто Департаментом 1. В 1928 году министр внутренних дел Пруссии определил Департамент 1А как организацию, ответственную за наблюдение, предотвращение и преследование всех преступлений политического характера.4 К 1930 году в каждом из сорока четырёх административных округов Пруссии работало около тысячи сотрудников. Большинство сотрудников были набраны из рядов обычной уголовной полиции.5

Прусская политическая полиция следила за деятельностью коммунистов, но также пристально следила за нацистской партией. До 1933 года прусская политическая полиция возбудила в общей сложности 40 000 уголовных дел против членов нацистской партии.6 Речи и статьи всех ведущих нацистов регулярно проверялись. По мере роста числа этих организаций в Веймарскую республику была создана специальная Главная инспекция по правоэкстремистским партиям.7

Назначение Франца фон Папена рейхсканцлером Германии 20 июля 1932 года изменило подход прусской политической полиции к борьбе с «врагами государства». Борьба с коммунистами стала главным направлением. Один из лидеров нацистской партии Герман Геринг фактически возглавил всю прусскую полицию, насчитывавшую 50 000 человек, включая политическое управление. Геринг немедленно создал специальное управление для борьбы с коммунизмом. В общей сложности одиннадцать начальников полиции, считавшихся симпатизирующими демократии, были уволены.

Такое развитие событий идеально соответствовало ключевой цели нацистов – установлению контроля над всеми службами безопасности. Четырьмя ключевыми фигурами в достижении этой цели были Герман Геринг и Рудольф Дильс в Пруссии, а также Генрих Гиммлер и Рейнхард Гейдрих в Баварии. Во многом благодаря усилиям этих четырёх человек и было создано гестапо. В конечном итоге Гиммлер и Гейдрих получили полный контроль не только над гестапо, но и над всей полицейской системой нацистской Германии, но их триумф отнюдь не был предопределен.

Hermann Göring родился в Розенхайме, Бавария, 12 января 1893 года. Его семья принадлежала к высшему среднему классу. Его отец Генрих был личным другом канцлера Германии Отто фон Бисмарка, служив офицером в немецкой армии. Военная карьера была предначертана с раннего возраста для молодого Hermann, но он был своенравным, упрямым и трудным подростком. Его исключили из школы после нескольких бурных споров с учителями. Его отец решил, что армейская дисциплина может укротить его. Он посещал армейскую кадетскую школу в Карлсруэ, а затем поступил в военное училище в Берлине. В октябре 1914 года Геринг присоединился к недавно сформированному немецкому летному корпусу. Он стал бесстрашным асом в элитной «воздушной эскадрилье № 1», которую возглавлял легендарный «кровавый красный барон», фрайхерр фон Рихтгофен. Готовность Геринга к выполнению опасных боевых заданий привела к награждению его рядом наград за храбрость, в том числе Железным крестом первой степени и орденом Pour le Mérite («Голубой Макс»), высшей авиационной наградой. По окончании Первой мировой войны Геринг вернулся в Мюнхен, но столкнулся с трудностями в поиске работы.

Увидев выступление Адольфа Гитлера в местной пивной осенью 1922 года, он вступил в нацистскую партию. Геринг принял участие в неудавшемся мюнхенском пивном путче 1923 года и получил два пулевых ранения во время последней кровавой схватки с полицией на Мариенплац в центре города. Путч был попыткой свержения правительства Баварии, но закончился унизительным провалом. Вместо того, чтобы прийти к власти, Гитлер, при поддержке штурмовиков, ненадолго захватил контроль над местной пивной, прежде чем власти использовали местную полицию для восстановления порядка и ареста заговорщиков. Во время выздоровления в больнице у Геринга развилась сильная зависимость от морфина. Это привело к непродолжительному периоду пребывания в психиатрической больнице. К началу 1930-х годов Геринг стал главным советником Гитлера по внутренним делам и лидером депутатов нацистской партии в Рейхстаге. В 1932 году Франц фон Папен назначил его министром внутренних дел Пруссии и командующим полицией.

Геринг сразу же установил тесные рабочие отношения с Рудольфом Дильсом, главой прусской политической полиции. Дильс был опытным государственным служащим и полицейским администратором. Он проявил себя как проницательный и гибкий мастер бюрократической политики. Его готовность выполнять приказы вскоре сделала его незаменимым советником Геринга. В своих эгоистичных мемуарах Дильс умалчивает о том, почему он так быстро перешёл от поддержки демократической Веймарской республики к быстрой адаптации к нацистской политической программе.

При ближайшем рассмотрении становится очевидно, что Дильс был беспринципным и двуличным оппортунистом. В автобиографии, датированной 1935 годом, он описывает, как он вообще оказался вовлечён в развитие гестапо:

В 1930 году я был назначен в Министерство внутренних дел, где сразу же возглавил отдел, ответственный за борьбу с коммунистическим движением. После 20 июня 1932 года мои полномочия по борьбе с коммунизмом существенно расширились, и уже тогда я мог посвятить себя подготовке к свержению коммунизма в Германии в тесном сотрудничестве с руководящими деятелями НСДАП.8

Неизвестно, кому принадлежала идея преобразования прусской политической полиции в национальную тайную полицию, впоследствии ставшую гестапо: Дильсу или Герингу, но именно в Отделе 1А прусской политической полиции состояло ядро ​​офицеров, которые впоследствии стали прусским гестапо. Геринг считал, что уже работающие детективы по уголовным делам могут быть привлечены к выполнению более репрессивных задач, которые вскоре на них возложат.

Генрих Гиммлер, глава СС (Schutzstaffel), личный телохранитель Гитлера, и его молодой протеже Рейнхард Гейдрих также сыграли ключевую роль в развитии гестапо. Основное внимание их деятельности было сосредоточено в Баварии. Генрих Гиммлер, несомненно, сыграл важнейшую роль в превращении СС и гестапо в те грозные организации, которыми они стали в нацистской Германии. Гиммлера часто изображали как типичного, скучного, эмоционально холодного и расчётливого нацистского бюрократа, помешанного на расовой теории. Это умаляет его огромное мастерство манипулятора, организатора и чрезвычайно находчивого политического деятеля. Его стремление найти преданных, молодых и высококвалифицированных специалистов позволило ему собрать внушительную команду эффективных и идеологически преданных людей, разделявших его видение создания взаимосвязанного аппарата полицейской безопасности. Ни один из ведущих нацистов не писал столь убедительных докладов, как Гиммлер. Именно это мастерство сделало его незаменимой фигурой в нацистской элите.

Гиммлер родился 7 октября 1900 года в Мюнхене в прочной семье среднего класса. Его отец, сторонник строгой дисциплины, когда-то был учителем при дворе баварской монархии. Его мать происходила из семьи, которая зарабатывала на жизнь садоводством. Гиммлер был воспитан как строгий католик в небольшом баварском городке Ландсхут. Он регулярно посещал церковь, но постепенно становился враждебно настроенным по отношению к христианскому учению. В 1917 году его призвали в армию, но он так и не увидел действительной службы. По окончании Первой мировой войны он был уволен со службы в Берлине. Он оставался там в течение двух лет, переходя с одной однообразной работы на другую, в том числе продавцом в компании по производству щеток и рабочим на клеевой фабрике. В 1921 году Гиммлер вернулся в Ландсхут. Его отец купил ему небольшую ферму, на которой он выращивал кур. Он убивал кур каждый день, душив их голыми руками. Примерно в это же время Гиммлер начал читать памфлеты о немецком национализме. Его сильно заинтересовали вопросы расы и патриотизма, и он захотел принять участие в движении за свержение Веймарской демократии.

Гиммлер переехал в Мюнхен, но изначально не вступил в нацистскую партию. Вместо этого он стал членом группы «Имперское боевое знамя» (Reichskriegsbanner). Именно во время своей деятельности в этой организации он сблизился с ведущими нацистами. Он вступил в нацистскую партию в 1923 году и принял участие в знаменитом марше к Фельдхернхалле в конце провалившегося мюнхенского пивного путча. Он полностью избежал ареста и наказания.

Гиммлер приобрел известность в нацистской партии благодаря своей роли в элитном отряде личной охраны Гитлера – СС. 6 января 1929 года он стал главой СС. Гиммлер был трудоголиком с очень высокими требованиями. Он часто начинал работу в своём кабинете в 8 утра и иногда оставался за полночь. Он тщательно вёл всю документацию.9 В 1931 году он создал в Мюнхене Отдел СС 1С. Его основной задачей был сбор разведывательной информации о политических оппонентах, особенно о коммунистах.

Чтобы укрепить эту организацию, Гиммлер назначил двадцатисемилетнего Рейнхарда Гейдриха своим начальником службы безопасности. Этот высокий, красивый, светловолосый, спортивного телосложения, трудолюбивый и совершенно безжалостный человек, родившийся 7 марта 1904 года в Галле в Саксонии, стал ключевым протеже Гиммлера. Гейдрих происходил из семьи среднего класса, интересовавшейся высокой культурой. Его отец Рихард был известным оперным певцом и ярым немецким националистом. Его мать Элизабет была актрисой. Рейнхард был одаренным пианистом и скрипачом. Он также был превосходным фехтовальщиком, пловцом и спортсменом. Перед ним было несколько вариантов карьеры, но он решил поступить на флот в 1922 году. Несмотря на резкий характер, он дослужился до звания лейтенанта. Его привлекательная внешность всегда привлекала женское внимание, и у него было несколько любовных связей. Это в конечном итоге втянуло его в громкий скандал. Одна из его подруг, дочь директора ведущей химической компании IG Farben, забеременела, но Гейдрих отказался на ней жениться.

Военно-морской суд чести постановил, что своим поведением он опорочил флот, и в апреле 1931 года был вынужден уйти в отставку. Казалось, многообещающая карьера закончилась. Именно его новая подруга, а впоследствии и жена, Лина фон Остен, обеспечила Гейдриха связями с видными деятелями нацистской партии. Позже Лина вспоминала, что к моменту вступления в нацистскую партию в 1931 году он даже не читал «Майн кампф» Гитлера.10 Вскоре его завербовали в СС. Он произвёл неизгладимое впечатление на Гиммлера, который считал Гейдриха идеальным типом элитного офицера СС: энергичным, преданным, идеологически целеустремлённым, эффективным, беспощадным, хорошо организованным и бесстрашным.

В 1932 году Отдел 1С был переименован в Службу безопасности (Sicherheitsdienst des Reichsführers – SD). СД была создана как гораздо более активная организация, чем Отдел 1С, название которой было заимствовано из немецкой армейской системы, где разведка противника входила в обязанности сотрудников 1С. СД должна была выявлять, отслеживать и арестовывать политических и расовых врагов. Поэтому ещё до 1933 года Гиммлер и Гейдрих стремились внедрить элитные расовые и идеологически мотивированные принципы СС в практику работы и деятельность новой национальной тайной государственной полиции.

На пути всех их планов и замыслов стояла одна влиятельная фигура нацистского движения. Это был жёсткий и эксцентричный командир штурмовых отрядов (Sturmabteilungen – SA), капитан Эрнст Рём. Рём родился в Мюнхене 28 ноября 1887 года в небогатой семье: его отец работал на железной дороге. Он вступил в армию в 1906 году и во время Первой мировой войны был награждён Железным крестом первого класса. В 1919 году он вступил в Немецкую рабочую партию (DAP), которая в 1920 году стала нацистской партией. Он был близким товарищем и личным другом Адольфа Гитлера. Рём был невысоким, коренастым, с суровым лицом, которое казалось ещё более угрожающим из-за наличия некрасивого шрама на левой щеке.

После провала мюнхенского «пивного путча» 1923 года Рём отошёл от активной роли в нацистской партии. В 1928–1930 годах он был военным советником боливийской армии и опубликовал нераскаявшиеся мемуары под названием «История предателя». В 1930 году Гитлер отправил ему личное письмо с приглашением вернуться в Мюнхен и возглавить штаб реформированных штурмовых отрядов. Рём занял этот пост 5 января 1931 года. Гитлер хотел, чтобы СА действовали как уличные силы для запугивания политических оппонентов, особенно во время митингов и избирательных кампаний. Он также считал, что бесценные связи Рёма с высшими армейскими офицерами помогут нацистам прийти к власти.

У Рёма были собственные амбициозные и радикальные планы. Он хотел создать нацистскую тайную государственную полицию из членов СА.11 Рём считал, что бойцы СА на передовой должны иметь преимущество перед кадровыми полицейскими. Ещё более спорным было его намерение включить в состав СА существующую армию (рейхсвер). В марте 1932 года в квартире Рёма на Гётеплац в Мюнхене состоялось важное совещание, посвящённое обсуждению проекта создания нацистской тайной государственной полиции. На нём также присутствовали Йозеф Геббельс, руководитель нацистской пропаганды, Рудольф Гесс, секретарь Гитлера, и Генрих Гиммлер, глава СС и СД. Было решено, что тайная государственная полиция нацистского режима должна представлять собой нацистскую организацию, контролируемую СС Гиммлера, которая будет тесно сотрудничать с партийным аппаратом, включая СА. На вопрос о том, какие люди должны быть в составе этой политической полиции, Гиммлер ответил: «Мы их не найдём, мы их создадим». 12 Эта встреча отвела СА нечётко определённую роль в аппарате безопасности будущего нацистского государства. Неудивительно, что Рём никогда не чувствовал себя связанным принятыми решениями. 13

Гитлер пошёл на огромный политический риск, вернув Рёма в центр руководства нацистской партии. Непримиримая личность Рёма сопровождалась личной жизнью, ставшей предметом сексуального скандала. Рём не скрывал своей гомосексуальности, которая в то время была уголовно наказуема статьей 175 германского уголовного кодекса. Рём окружил себя кружком молодых геев.

Такие газеты, как социал-демократическая Münchener Post и левая Welt am Montag, весной 1932 года опубликовали серию обличительных писем Рёма своему врачу Карлу-Гюнтеру Хаймзоту, в которых он признавался в «гомосексуальных чувствах и действиях» и называл половые сношения с женщинами «неестественными».14 Эти письма были опубликованы социал-демократами в качестве антинацистской политической пропагандистской брошюры во время президентских выборов 1932 года под названием «Дело Рёма». Она была продана тиражом 300 000 экземпляров и широко обсуждалась в прессе во время предвыборной кампании. Но кто слил эти письма левой прессе? Это был не кто иной, как Рудольф Дильс, глава прусской политической полиции. Копии писем находились в распоряжении берлинской прокуратуры, которая расследовала обвинения в обширной гомосексуальной деятельности Рёма. Эти документы были переданы в мюнхенскую полицию, но дело было закрыто.

Новое «национальное коалиционное» правительство, созданное 30 января 1933 года, состояло всего из трёх нацистов: Адольфа Гитлера, нового канцлера Германии, Геринга, министра без портфеля, и Вильгельма Фрика, министра внутренних дел. Фрик родился 12 марта 1877 года в Альзенце, Бавария. Он имел юридическое образование и докторскую степень. Он возглавлял мюнхенскую полицию безопасности и участвовал в неудавшемся мюнхенском пивном путче 1923 года, за что получил пятнадцать месяцев условно, а затем был уволен из полиции. Постепенно он восстановил свою репутацию. В январе 1930 года Фрик стал государственным министром внутренних дел Тюрингии и возглавил юридический отдел нацистской партии. Будучи квалифицированным юристом и опытным государственным чиновником, Фрик имел веские претензии на контроль над полицией в нацистской Германии. Будучи консервативно настроенным Фрик хотел преобразовать существующие независимые государственные полицейские силы в единую централизованную уголовную полицию, которая оставалась бы профессиональной государственной полицией. Фрик понимал, что создание национальной полиции штата будет непростой задачей, учитывая существование федеральной системы независимых земель (Länder). Каждая федеральная земля имела собственную полицию, включавшую небольшое число сотрудников, отвечавших за политический контроль.

При Фрике в Пруссии не было даже тотальной нацификации полиции. В первый год нацистского правления были уволены 1453 полицейских, считавшихся «предполагаемыми врагами» нацистского режима. Это составляло всего 7,3% от общего числа офицеров. Большинство из них были рядовыми полицейскими низших званий.15 Набор в политическую полицию, а затем в гестапо основывался на соответствующем полицейском опыте, а не на членстве в нацистской партии, СС, СД или СА. Рудольф Дильс позже вспоминал, что большинство первых офицеров гестапо были «старыми государственными служащими, а не нацистами», и они пытались «сопротивляться террору» штурмовиков. Таким людям, как Дильс, было очень трудно общаться с представителями СА в первый год нацистского правления. СА, как правило, относились к традиционным бюрократам с крайним презрением и постоянно игнорировали приказы действовать в рамках любого регламентированного государственного процесса.16

Очевидно, что Геринг и Дильс поддерживали жестокие репрессии против коммунистов в начале правления Гитлера. Эту поддержку поддерживал и Гитлер, который заявил: «Борьба с коммунистами не должна зависеть от юридических соображений». 17 В резкой речи перед прусскими полицейскими 17 февраля 1933 года Геринг заявил: «Каждая пуля, которая сейчас находится в стволе полицейского пистолета, – моя пуля. Если вы используете её для убийства, убийца – я. Я отдал всё это приказ, я беру это на свою совесть. Я беру на себя всю ответственность». 18 22 февраля 1933 года Геринг подписал указ, разрешающий членам СА вступать во вспомогательную полицию. Целью было использовать этих суровых уличных бойцов для подавления коммунистов. В течение нескольких недель численность вспомогательных подразделений СА превысила численность обычной полиции в соотношении семь к одному. Результатом стала волна террора. СА проводила жестокие рейды, арестовывала тысячи коммунистов и заключала их в так называемые «дикие концентрационные лагеря», где людей содержали без суда и следствия, избивали, пытали и часто убивали на заброшенных складах, в казармах и полуразрушенных зданиях по всей Германии. Оглядываясь назад, можно сказать, что решение Геринга использовать СА для подавления коммунистов было неразумным. Оно ознаменовало начало периода безудержного нацистского террора, сдержать который оказалось непросто.

Давая показания на Нюрнбергском процессе, Рудольф Дильс описал беззаконие и жестокость первых месяцев нацистского правления:

Коммунистов казнили различные партийные группы, особенно СА… Применялись следующие методы: людей, лишённых свободы, подвергали жестокому физическому обращению или убивали. Эти незаконные задержания проводились в лагерях, часто в старых военных казармах, казармах штурмовых отрядов или крепостях. Позже эти места стали известны как концентрационные лагеря, такие как Ораниенбург под Берлином, Лихтенберг, Папенбург, Дахау в Баварии и т. д.… Эти убийства маскировались выражениями: «Расстрелян при попытке к бегству», «Сопротивление аресту» или подобными им.19

Дильс подсчитал, что в 1933 году около 40 000 человек были взяты под «превентивное заключение», а в первый год правления таким образом были убиты от 5 000 до 7 000 политических оппонентов.20 По официальным данным, в 1933 году под «превентивное заключение» было взято 100 000 заключённых, но большинство из них содержались в первые месяцы. Эти цифры не включают тех, кого фактически похитили СА и отправили в пыточные подвалы и неконтролируемые концентрационные лагеря. Число убитых в 1933 году также сложно точно оценить, но, скорее всего, оно было ближе к 1000, чем оценка Дильса в 7000.

Хайнц Грефе, молодой берлинский студент юридического факультета, стал свидетелем первых актов насилия со стороны СА в марте 1933 года:

Государственный мятеж продолжается! Вчера и позавчера над всеми ратушами и общественными зданиями (судами, полицией и казармами) развевались чёрно-бело-красные флаги и флаги со свастикой. СА вооружена пулемётами и действует как вспомогательная полиция. Под защитой государственной полиции они штурмовали пабы и типографии. В Пирне сегодня в полдень СА заняли местную типографию и книжный магазин, арестовали персонал и выгнали остальных; они уничтожили вывески, свалили все печатные материалы на улицу и подожгли их.21

Вернер Шефер, комендант концлагеря Ораниенбург, утверждал, что у Дильса были «очень тесные отношения» с лидерами СА. По словам Шефера: «Ораниенбург вскоре стал единственным лагерем для политических оппонентов из Берлина и всей провинции Бранденбург… В Ораниенбурге [в конце 1933 года] не было и 1000 интернированных, а… Берлин был центром политических оппонентов НСДАП, и поэтому доля политических оппонентов там была необычайно велика».22

Шефер также не согласился с утверждением Дильса о том, что уголовная полиция и гестапо обращались с политическими заключенными неподобающим образом.

Жестокое обращение во время допросов в Берлине и то, что вся жестокость во время зверских чисток коммунистов исходила от СА. «Однажды, – вспоминал Шефер, – берлинское гестапо отправило в лагерь двух интернированных в состоянии крайне жестокого обращения. На следующий день я пошёл к… своему начальнику и попросил его вместе со мной направить протест в гестапо на Принц-Альбрехт-штрассе и потребовать объяснений, которые я намеревался сделать темой доклада в прусское министерство внутренних дел». 23 После расследования этого инцидента было признано, что гестапо жестоко обращалось с заключёнными и не должно было отправлять их в Ораниенбург с такими травмами.

Ганс Франк, убеждённый нацист и министр юстиции в Мюнхене, утверждал, что произвольные аресты, жестокие допросы и систематическое насилие со стороны СА против политических оппонентов должны быть прекращены. 24 2 августа 1933 года Геринг распустил «вспомогательную полицию». Полицейские силы других земель Германии также отказались от насильственных услуг СА. Были изданы строгие правила, чётко указывающие на то, что гестапо, поддерживаемое полицией, является единственной организацией, имеющей право помещать людей под «превентивное заключение». СС взяла под контроль концентрационные лагеря и ввела строгие правила, регулирующие деятельность в них.

Если один день и можно назвать ключевым в становлении гестапо, то это, несомненно, 27 февраля 1933 года. В этот день был подожжён Рейхстаг, немецкий парламент. Это произошло в разгар последней демократической избирательной кампании. Когда Гитлер прибыл на место пожара, он сказал Дильсу: «Теперь пощады не будет. Любой, кто встанет на нашем пути, будет сражён». 25 Предположительно, поджог был устроен Маринусом ван дер Люббе, неграмотным коммунистом, родившимся в Голландии. Действовал ли он в одиночку, как он признался во время долгого допроса, или поджог был частью коммунистического заговора с целью свержения молодого режима Гитлера, или же предлогом для продуманного плана нацистов по подавлению коммунистов и установлению диктатуры, так и не было до конца выяснено. Ходили слухи, что Геринг спланировал поджог Рейхстага, чтобы привлечь внимание к репрессиям гестапо. Давая показания на Нюрнбергском военном процессе, генерал Франц Гальдер вспоминал, что Геринг хвастался: «Единственный, кто действительно знает о Рейхстаге, это я, потому что я поджег его».26

На следующий день правительство Гитлера издало Декрет о поджоге Рейхстага, составленный Вильгельмом Фриком. Декрет ограничивал «в целях защиты народа и государства» все гражданские свободы, ранее предоставленные Веймарской конституцией. Все «враги народа» теперь могли быть арестованы и помещены под «превентивное заключение» (Schutzhaft). Это положило конец существовавшему ранее праву арестованного на освобождение или на предание суду в течение двадцати четырёх часов. Отныне человека теоретически можно было задержать без предъявления обвинения. Законной защиты от этого не существовало. Основные права, закреплённые в Веймарской конституции, были уничтожены. Позднее в том же году гражданская полиция ввела новую категорию «превентивного заключения» (Vorbeugehaft) для содержания «профессиональных преступников» без суда.27 Существующая немецкая правовая система продолжала существовать и в эпоху нацизма, но наряду с ней действовали недавно созданные «Особые суды», созданные в 1933 году в отдельных землях и рассматривавшие исключительно «политические преступления». В июле 1934 года был создан «Народный суд» для рассмотрения наиболее серьёзных политических дел, таких как государственная измена. Эти суды обеспечивали ускоренное правосудие, многие дела рассматривались в течение одного утра или дня.

Декрет о поджоге Рейхстага имел важное значение не только потому, что предоставил гестапо право применять «превентивное заключение», но и потому, что ограничил независимость юрисдикции всех федеральных земель Германии и позволил центральному правительству назначать сотрудников правоохранительных и полицейских органов по всей стране. Это было чрезвычайно важным событием, поскольку оно проложило путь к созданию общенациональной политической полиции.28

Гестапо (Die Geheime Staatspolizei)29 было официально создано первым законом о гестапо, изданным Герингом 26 апреля 1933 года. Это название означает «Тайная государственная полиция». Геринг определил её роль следующим образом: «Её задача – расследовать все политические действия во всём государстве, представляющие опасность для государства, а также собирать и оценивать результаты этих расследований».30 Первоначально её деятельность была ограничена Пруссией, и её особой миссией было заниматься исключительно политическими противниками нацистского режима. Выполняя эту роль, она оставалась относительно свободной от внутренней судебной и правительственной юрисдикции. Региональные отделения гестапо были созданы по всей Пруссии. Именно Дильс основал для гестапо его печально известную новую штаб-квартиру: Принц Альбрехтштрассе, 8, в Берлине. Гестапо располагалось там с мая 1933 года по 1945 год. Герман Геринг был назначен «начальником тайной государственной полиции» и приписал себе исключительную заслугу в создании гестапо, как он объяснил в 1934 году: «Я лично работал над реорганизацией и сумел создать гестапо собственными усилиями и по собственной инициативе. Этот инструмент, вселяющий ужас во врагов государства, внес весомый вклад в то, что коммунистическая или марксистская опасность в Германии и Пруссии исключена».31

Повседневное управление гестапо было поручено Рудольфу Дильсу, который был назначен «инспектором тайной государственной полиции». Административное подразделение организации стало известно как гестапа. Берлинские СС считали Дильса консервативным бюрократом и реакционером. Ганс Гизевиус, статс-секретарь Геринга, распространил слух, что Дильс недостаточно рьяно преследует коммунистов, поскольку симпатизирует им. Авторитет Дильса постепенно подрывался этими слухами. В октябре 1933 года отряд эсэсовцев-ренегатов совершил налёт на дом Дильса, пытаясь его дискредитировать.

Его не было дома во время обыска. Его жена была заперта в спальне, пока эсэсовцы обыскивали дом в поисках улик. Жена Диля позвонила мужу с телефона из спальни. Дильс быстро прибыл на место происшествия в сопровождении большого отряда гестаповцев, которые арестовали эсэсовцев. Геринг, поддавшись давлению СС, приказал поместить Дильса под домашний арест. Дильс, к тому времени охваченный паранойей и напуганный всеми интригами, закручивавшимися вокруг него, подал в отставку и бежал в Карлсбад в Чехословакии, опасаясь за свою жизнь. На самом деле, Геринг намеревался лишь перевести его на другую работу, вероятно, за пределы Берлина, чтобы разрядить конфликт внутри молодого гестапо.

Он заменил Дильса Паулем Хинклером, преданным нацистским ничтожеством, много выпивохой и практически без опыта административной работы. Это был ужасный выбор. Чиновники в штаб-квартире гестапо указали Герингу, что Хинклер совершенно не соответствует его уровню. Он продержался на этой должности всего месяц, прежде чем Геринг отправил сосланному Дильсу письмо с просьбой вернуться. «Я хочу сегодня избавиться от Хинклера-«думмкопфа»», – написал Геринг. «Я подготовил указ, который предоставит вам независимость». Дильс вернулся и вновь занял пост главы гестапо. Геринг понял, что слухи о его лояльности были сфабрикованы его врагами из СС и СА.