Текст книги "Звезда Берсеркера (Клуб Любителей Фантастики — « L»)"

Автор книги: Фред Саберхаген

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Планета Атсог находилась по отношению к Солнцу гораздо ближе того места, где предположительно находился берсеркер. Несомненно, они направлялись к Солнцу. Должно быть, машина поняла, что именно там центр жизни.

У двери кабинета показались какие-то люди. Хемпхилл отступил, пропуская венерианского адмирала Кемаля. За ним, даже не удостоив Митча взглядом, вошел господин Сальвадор.

– Вы слышали новости, Верховный Командующий? – начал Сальвадор. Кемаль, который собирался открыть рот, недовольно посмотрел на своего офицера, но все-таки промолчал.

– Да, – ответил Карлсен, – произошло нападение на Атсог.

– Мои корабли будут готовы выступить через два часа, – сообщил Кемаль.

– Я присутствовал сегодня на маневрах, – тяжело вздохнул Карлсен, – так что сам знаю, что на приготовления понадобится не менее двух недель.

Потрясение и гнев Кемаля казались совершенно искренними.

– Неужели вы так поступите? Неужели вы допустите гибель венерианской планеты только потому, что мы не гнем спину перед вашим братом? Потому, что мы требуем соблюдения дисциплины от проклятых эстилцев…

– Адмирал Кемаль, держите себя в руках! Пока я командир, вы, как и все остальные, должны подчиняться мне!

Кемаль немного успокоился, хоть это и стоило ему немалых усилий.

Карлсен не старался говорить громко, но голос его, казалось, сотрясает стены кабинета.

– Эти повешения вы называете соблюдением дисциплины? Клянусь именем господа, что если я и решу повесить кого-нибудь, то это будет только ради укрепления целостности моего флота. Вы что не понимаете, что наш флот – единственная сила, способная противостоять берсеркерам. Если мы будем вместе, если будем без устали готовиться, мы уничтожим их.

В этот момент, казалось, никто не сомневался в истинности его слов.

– Но пока у меня нет уверенности, что флот готов к бою, рисковать я не стану. И пусть падет Атсог. Даже Венера или Эстил.

Нарушая наступившее молчание, Сальвадор с уважением в голосе произнес:

– Верховный Командующий, курьер рассказал еще об одном. Леди Кристина де Дульсин, когда произошло нападение, находилась на Атсоге. Скорее всего она и сейчас там.

На несколько секунд Карлсен закрыл глаза, а затем молча обвел всех взглядом.

– Джентельмены, если больше дел ни у кого нет, прошу вас выйти, – голос его звучал твердо.

Идя по коридору флагмана рядом с Митчем, Хемпхилл задумчиво сказал:

– Сейчас Карлсену нужна помощь. Венерианцы уже подъезжали ко мне. Они готовят заговор. Я, естественно, отказался. Необходимо удержать командование за Карлсеном.

– Заговор? – переспросил Митч.

Хемпхилл не решился сообщить ему подробности.

– Они и сейчас пытались давить на него, это совершенно ясно, – сказал Митч. – Они вынудили его сообщить о своих планах, о том, что он не собирается торопиться ни при каких обстоятельствах, а затем обрушили на него страшное известие о том, что его невеста находится на Атсоге.

– Он и так знал об этом, – ответил Хемпхилл. – Эту новость принес вчерашний курьер.

Во вселенной существовала одна довольно необычная туманность, образованная огромными скоплением камней, возраст которых значительно превосходил возраст Солнца. Люди называли ее Каменным Местом. Но те, кто собрался здесь в то время, не были людьми, и для них Каменное Место было не более, чем одним из обычных безымянных уголков галактики. Эти существа не умели надеяться или испытывать страх, ничто не могло удивить их. У них не было гордости, ни сострадания, только планы. Миллиарды идей, одна хитрее другой, роились в их электронном мозгу, схемы которого беспрерывно работали, пытаясь достичь имплантированной в машину цели. И когда пришло, наконец, время решающего сражения, когда Жизнь, их известный враг, начала планомерно усиливать свою боевую мощь, машины берсеркера, словно повинуясь инстинкту, объединились в единый флот.

На планете, которую Жизнь на своем языке именовала Атсог, в живых осталось только несколько жизнеединиц, засевших в самых надежных из ее укрытий. Всех их машина взяла в плен. Миллионы других были уничтожены сразу же после того, как берсеркеру удалось сломить упорное сопротивление системы обороны Атсога. Исправные жизнеединицы всегда являлись для берсеркера источником очень ценной информации. Любую жизнь можно склонить хотя бы к ограниченному сотрудничеству, если умело обращаться с ней. Некоторых вещей люди боялись настолько, что сама угроза столкновения с ними, полностью изменила их поведение. Это машины усвоили уже давно.

Среди тех, кого удалось захватить почти неповрежденными, была жизнеединица, которая называла себя Генералом Брадином. Именно она управляла обороной планеты Атсог. Машина решила разобрать жизнеединицу на глазах у других пленных. Осторожно сняв с тела тонкий наружный покров, берсеркер надел его на специальное приспособление. Этим можно будет заняться позже. Машина не упускала ни единой возможности всесторонне исследовать каждую из захваченных единиц, особенно ее интересовали те, кто командовал другими.

Подвергнувшись подобной процедуре, генерал Брадин оказался более не способен к разумным контактам; не прошло и нескольких часов, как он и вовсе перестал функционировать.

То, что он сумел освободить единицу от того неосязаемого заблуждения, которое собственно и составляет Жизнь, оставив в ней только небольшое количество водянистой материи, само по себе представлялось берсеркеру пусть маленькой, но победой.

Машина заметила резкое возрастание потока информации от тех жизнеединиц, которые, находясь рядом, наблюдали за происходящим.

Берсеркер приступил к допросу. Вскоре ему стало известно, что жизнеединицы в настоящее время перегруппировывают свои силы и формируют единый флот. Не успокоившись на этом, машина принялась извлекать новую информацию. Одно из важнейших направлений, по которым берсеркер выстраивал свои вопросы, касалось жизнеединицы, управляющей создаваемым флотом. Мало-помалу, в результате допроса и изучения захваченных у Жизни различных материалов картина начала проясняться.

Имя: Йоханн Карлсен. Биография. В том, что говорили о нем, было много противоречивого, и все же факты свидетельствовали о том, что Карлсен очень быстро поднялся до такого положения, при котором он получил возможность управлять миллионами жизнеединиц.

На протяжении всей этой затяжной войны компьютеры берсеркера собирали и классифицировали все полученные данные о тех людях, которые стали лидерами Жизни. Теперь они сопоставили с этими данными каждый элемент той информации, которую им удалось извлечь в ходе расспросов о Карлсене.

Поведение жизнеединиц, стоящих у руководства силами Жизни, часто не соответствовало результатам предварительного анализа. Машина подозревала, что какое-то присущее Жизни качество постоянно оставалось вне ее понимания. Все жизнеединицы придерживались определенной логики, но порой их поведение выходило за рамки того, что можно было объяснить с логической точки зрения. Действия наиболее опасных жизнеединиц иногда вступали в противоречие с основополагающим положением о приоритете законов физики и теории вероятностей над всеми другими законами. Иногда у берсеркера создавалось впечатление, что ему противостоит разум, подчиняющийся ничем не ограниченным желаниям.

Карлсен относился к числу именно таких противников. Он был одним из опаснейших врагов. Каждое новое сопоставление полученных данных подтверждало этот вывод компьютеров берсеркера.

В прошлом подобные жизнеединицы представляли собой хоть и неприятные, но все же относительно локальные проблемы. Но теперь одна из них стояла во главе целого флота, идущего навстречу берсеркеру с совершенно определенными агрессивными намерениями. Это угрожало всем силам Смерти.

Исход приближающегося сражения с большой вероятностью представлялся берсеркеру благоприятным для него. Едва ли вражеский флот насчитывал более двухсот кораблей. Но берсеркер, беспрерывно обдумывая создавшееся положение, никак не мог убедить себя в том, что сделанные им выводы достаточно надежны. И мешало ему присутствие Йоханна Карлсена во главе вражеского флота. Откладывать сражение нельзя, тогда враг может укрепиться еще больше. По отдельным косвенным признакам можно было догадаться о том, что изобретательная Жизнь постоянно разрабатывала все новые виды оружия, создавала новые мощные корабли.

В конце концов компьютеры приняли окончательное решение. У берсеркера имелись резервы. Множество кораблей тысячелетиями ждали своего часа в отдаленных уголках галактики. Безразличные, словно мертвецы, затаились они в своих укрытиях среди облаков из пыли и в густых туманностях. Приближалось решающее сражение, и наступило время бросить резервы в бой. Настал момент, когда способность Жизни к сопротивлению надо полностью уничтожить.

Многочисленные курьеры направились во все стороны галактики, чтобы разбудить дремавшие корабли и привести их в район, простирающийся между Солнцем Атсога и земным Солнцем. Привести их туда, где у Каменного Места собрался флот берсеркера.

Пройдет немного времени, и все резервы берсеркера будут собраны в единый кулак. А пока можно было продолжить начатый допрос.

– Послушай, я решил помочь тебе. Я говорю о том, кто тебя интересует, – о Карлсене. Ты же хочешь узнать о нем побольше. Только имей в виду: у меня очень тонкий и специфический мозг. Как только я чувствую боль, он сразу же перестает работать. Так что по отношению ко мне – никаких грубостей. Ты понял? Если будешь делать мне больно, ничего не узнаешь.

Пленник этот был необычным. Компьютеры, контролирующие ход допроса, призвали на помощь дополнительные блоки, сформировали потенциально важные для предстоящего разговора символы и только после этого задали свой первый вопрос.

– Что ты можешь рассказать мне о Карлсене?

– Сначала скажи, ты будешь обращаться со мной вежливо?

– Предоставивший полезную информацию будет вознагражден. Неправда принесет тебе неприятные стимулы.

– Так вот, что я скажу тебе: женщина, на которой Карлсен собирается жениться, находится здесь. Ты захватил ее живой в том же укрытии, где был обнаружен Генерал Брадин. Если ты предоставишь мне право командовать остальными пленниками и будешь вести себя со мной хорошо, я могу придумать для тебя наилучший вариант использования девушки в твоих целях. Если ты сам скажешь Карлсену, что захватил его невесту, он вполне может и не поверить тебе. Понимаешь?

На краю галактики сигналы, посылаемые гигантскими глашатаями, призывали резервные корабли берсеркера выйти из своих укрытий. Чувствительные детекторы восприняли эти сигналы и включили огромные, тысячелетиями дремавшие двигатели, камеры которых тотчас же заполнило холодное пламя. В стратегических отсеках проснулся мозг берсеркера, мгновенно развернувший вокруг кораблей мощнейшее силовое поле. Казалось, что корабли ожили, но это было не так: они просто перешли в другую, более грозную разновидность смерти. Словно после долгого сна, корабли начали лениво потягиваться, встряхивая свои огромные многомильные корпуса, смахивая с себя пыль, лед, вековую грязь и камни. Затем они поднялись и, поворачиваясь, начали ориентироваться в пространстве. И наконец, собравшись с силами, со сверхсветовой скоростью устремились к Каменному Месту, где покорители Атсога ждали пополнение.

С прибытием каждой очередной машины компьютеры берсеркера заново оценивали все возрастающую вероятность победы. Но непонятное им качество, которое иногда при странных обстоятельствах может совершенно изменить поведение некоторых жизнеединиц, по-прежнему лишало все расчеты необходимой надежности.

Филипп Ногара поднял сильную, властную руку и осторожно провел ею по светящемуся участку расположенной рядом с креслом панели. В центре его личного кабинета находилась огромная видеосфера. Сейчас на ней показалось изображение исследованной человеком части галактики. Повинуясь жесту Ногары, сфера потемнела, а затем начала последовательно отображать галактические виды.

Ногара играл в свою любимую игру, которая имитировала различные сценарии борьбы участников галактического действия. Пусть и теоретически, берсеркер перестал существовать как фактор, влияющий на судьбу вселенной. Без него все было гораздо проще. Присутствие берсеркера приводило к слишком большому разбросу вероятностей возможных исходов. Да и мысли Ногары крутились в основном вокруг одного: каким образом победить Венеру. Она, как и Эстил, входила в число двух—трех процветающих планет, и ее агрессивность постоянно беспокоила Ногару.

Отгороженный в своем кабинете от городского шума, отложив все свои дела, Ногара следил за тем, как компьютеры формируют все новые и новые предсказания, показывающие структуру и расстановку политических сил, какими они могут стать через год, через два, через пять лет. Как и ожидал Ногара, возникающие перед ним образы подтверждали расширение влияния Эстила. Вполне вероятно, что скоро Ногара сделается правителем всей заселенной людьми части галактики.

Ногара удивился, что мысль эта нисколько его не взволновала. Двенадцать—пятнадцать лет назад им руководили сильный интеллект и неукротимое стремление возвыситься над другими. Но со временем он стал действовать автоматически. Жизнь постепенно превратилась в механическую игру, более не вызывавшую в душе никакого энтузиазма. Сегодня почти все признавали его самым могущественным правителем, но это значило для него гораздо меньше, чем первая победа на местных выборах, которую он одержал много лет тому назад.

От своих успехов Ногара испытывал все меньше и меньше удовлетворения. Этот эффект был известен ему. Если человек добивается чего-то значительного, преодолевает какую-то важную ступень, то в следующий раз подобное достижение уже не принесет ему прежнего удовлетворения. Если бы он наблюдал за работой компьютера-предсказателя в компании своих адъютантов, они, наверно, растормошили бы его. Флот берсеркера в действительности не исчезнет по мановению волшебной палочки. Как раз сегодня с Земли пришло послание, которое трудно было расценить иначе, как последнюю мольбу о помощи. Проблема состояла в том, что оказание Земле дополнительной помощи означало бы, что Ногара должен отвлечь свои корабли, людей и деньги от выполнения проектов, направленных на расширение сферы его влияния. Нет уж, придется Солнечной системе отбиваться от берсеркера самостоятельно, без помощи со стороны Эстила.

Ногара вдруг с удивлением подумал о том, что он скорее позволил бы разрушить даже собственную планету Эстил, чем выпустить власть из своих рук. Но почему? Вряд ли он мог утверждать, что любит свою планету и свой народ, но в общем он был довольно хорошим правителем и уж никак не тираном.

От стола раздалась приятная мелодия. Это означало, что слуги подготовили для него какие-то новые развлечения. Ногара решил ответить.

– Сэр, – произнес женский голос, – сейчас в душевой находятся две потенциальные претендентки.

Над столом Ногары возникло изображение, переданное скрытой камерой из душевой: два молодых тела, поблескивающие под струями бьющей воды.

– Они взяты из тюрьмы и готовы воспользоваться любой возможностью, чтобы отсрочить приведение приговора в исполнение.

Глядя на экран, Ногара не чувствовал ничего, кроме усталости и презрения к самому себе. Он спросил себя: разве во всей вселенной существует хоть одна причина, по которой я не мог бы искать наслаждений? Но первый вопрос тут же сменился другими: что будет дальше? может, садизм? и если да, то что из этого?

Но что будет потом?

Выдержав положенную паузу, голос уважительно спросил:

– Может быть, сегодня вечером вы предпочитаете что-нибудь другое?

– Позже, – ответил Ногара.

Изображение исчезло. «А не попробовать ли мне на какое-то время стать Верующим? – подумал он. – Вот Йоханн, небось, испытывает сильные чувства, когда отваживается согрешить. Если он, конечно, вообще грешит».

Ногара по-настоящему обрадовался, когда Йоханна назначили Командующим флотом Солнечной системы. Ведь теперь он мог держать под контролем настроения венерианцев. Но вскоре он осознал, что назначение брата ставит перед ним новую проблему. Если бы Карлсен одержал победу над берсеркером, он мог бы стать величайшим героем в истории человечества. Такая перемена могла даже Йоханна сделать амбициозным. Так что, если подобное действительно произойдет, первое, что надо будет сделать, – убрать Карлсена подальше от людских глаз, дать ему какую-нибудь высокую должность, но только такую, которая была бы связана с черновой работой и не приносила бы славы. Например, ловить сбежавших преступников во вселенной. Скорее всего Йоханн и на это согласится. Но если только брат все же попытается вступить в борьбу за власть, придется его убрать. На этой доске нельзя оставлять ни единой пешки.

Ногара потряс головой. Предположим, Йоханн проиграл надвигающееся сражение, и Солнечная система отошла к берсеркеру. Тогда окончательная победа берсеркера уже не может вызывать никаких сомнений, и все эти игры с вычислением компьютерных вероятностей – не более, чем попытка обмануть самого себя. Победа берсеркера будет означать конец пребыванию землян во всей галактике. И понадобится на это всего несколько лет. Чтобы предсказать это, не нужны никакие компьютеры.

Ногара достал из стола маленькую бутылочку и посмотрел на нее. В этом пузырьке он держал последнее средство, способное положить конец шахматной партии, навсегда покончить со всеми удовольствиями, со скукой и болью. Он бесстрастно смотрел на пузырек, наполненный сильнодействующим наркотиком, способным привести человека в экстаз, вызвать у него беспредельное возбуждение, которое всего через несколько минут разорвет ему сердце или мозговые кровеносные сосуды. Неужели настанет такой день, когда все другие средства будут исчерпаны, неужели берсеркер завоюет вселенную…

Ногара отодвинул смертоносный пузырек в сторону и поднялся. Он принял решение: помощи Земле не будет. Нет никакого смысла. Все равно вселенная и так уже практически принадлежит берсеркеру. И вообще все в мире предопределено давным-давно, задолго до того, как появились первые звезды.

Филипп Ногара откинулся на спинку кресла, наблюдая за тем, как компьютеры, словно на огромной шахматной доске, представляют на карте галактики возможные направления развития истории.

По всему флоту распространились сплетни о том, что Карлсен умышленно оттягивает выступление потому, что нападению подверглась одна из колоний Венеры. Митчел Спэйн, находясь на борту «Солнечного пятна», не видел никаких причин для подобных разговоров. Времени ему едва хватало на работу, быстрые обеды и сон. Когда завершилось последнее учение, в ходе которого их корабль имитировал таран берсеркера, а пехотинцы затем должны были взять его на абордаж, когда они, наконец, закончили паковать запасы и амуницию, Митч устал настолько, что не мог испытывать никаких других чувств, кроме облегчения. Разбитый от усталости, он отдыхал в своей каюте, в то время, как его корабль занимал свое место среди сорока других, собираясь совершить первый сверхсветовой прыжок и начать охоту на врага.

Сигнал тревоги раздался только через несколько дней. Митч тотчас же проснулся и, вскочив на ноги и еще не полностью раскрыв глаза, принялся натягивать на себя бронированный костюм. Рядом с ним пехотинцы что-то ворчали на счет надоевших учебных тревог, но тем не менее двигались довольно проворно.

– Говорит Верховный Командующий Карлсен, – прогремело из громкоговорителей. – Это не учебная тревога, повторяю, не учебная. Замечены два берсеркера. Одного только что засекли на самой границе действия наших приборов. По-видимому, он уже уходит, но я все же послал девятый эскадрон на преследование. Второму от нас уже не уйти. Не пройдет и несколько минут, и мы сумеем окружить его в нормальном пространстве. Бомбардировки не будет, иначе мы сразу же уничтожим его, а я этого не хочу. Мы должны воспользоваться предоставившейся возможностью для того, чтобы провести генеральную репетицию. Посмотрим, как мы научились таранить и брать на абордаж. Для таранной атаки по одному кораблю выделяются эскадроны два, четыре и семь. Внимание эскадронных командиров, сейчас я перехожу на ваш канал.

– Эскадрон четыре, – вздохнул сержант Маккендрик. – У нас больше эстилцев, чем в любом другом. Как же нас могут не взять?

Пехотинцы, привязавшись ремнями к противоускорительным креслам, которые одновременно служили им койками, лежали словно разбросанные в темноте зубы дракона. Играла специальная музыка, рассчитанная на то, чтобы повысить их боевой дух. Верующие молились. Митч слушал внутреннюю трансляцию и сообщал подчиненным содержание кратких военных отчетов, которые передавались ему как командиру морских пехотинцев.

Митч чувствовал наступление страха. Что за штука смерть, почему люди так боятся ее? Это же не больше, чем конец человеческих переживаний. Конец этот неизбежен, хоть представить его и невозможно. Митч боялся его.

Артиллерийская подготовка заняла немного времени. Сто тридцать кораблей поймали врага в ловушку, окружив со всех сторон. Сидя в темноте и вслушиваясь в быстрые лаконичные сообщения, Митч удивился тому, что берсеркер с величайшей скоростью и, судя по всему, с презрением к врагу сопротивляется до конца. Странное это все-таки дело – сражаться с машинами. Ведь им нельзя причинить боли, нельзя внушить страха.

Но машину можно победить. И на этот раз человек имел неоспоримое преимущество. Кораблям Карлсена не составит никакого труда превратить берсеркера в пар. Может быть, так и стоило поступить? Абордажная атака всегда, даже когда у нападающих такое огромное преимущество, связана с жертвами. И все-таки настоящее боевое испытание перед решающим сражением было действительно необходимо. К тому же на берсеркере, вероятно, имеются пленники, которых абордажники освободят. Верховный Командующий выбрал верный путь, чтобы доказать свою правоту.

Приказ был отдан. «Солнечное пятно» и два других корабля двинулись в направлении неприступного противника, зажатого в окружении.

Ремни крепко держали Митча, но перед тем, как пойти на таран, отключили гравитационное поле. Невесомость создавала такое ощущение, что тело его летит и, как только последует столкновение, начнет вибрировать, словно шарик в раскачивающейся бутылке. Вокруг все было спокойно: беззвучная тишина, мягкие подушки и убаюкивающая музыка. Но вот прозвучало очередное сообщение, и Митч снова напрягся, вспомнив о том, что находится совсем рядом, за обшивкой корабля. Там черные, холодные пушки и смертоносные машины, там невероятная сила, ожидающая их…

Реальность ворвалась, сметая на пути все искусственные преграды. Атомный заряд, расположенный в остром, как игла, носу корабля вспорол корпус берсеркера. Несколько секунд распространялась чудовищной силы ударная волна, а затем нос, специально предназначенный для тарана, расплавился, испарился и исчез. Корабль Митча, словно стрела, вошел в тело врага.

Пехотинцы парили мимо него, сверкая закрепленными на костюмах лампочками. Митч еще раз вышел на связь с капитанским мостиком.

– Пульт показывает, что незаблокированным остался только третий люк, – сказал он. – Мы все направляемся к нему.

– Напоминаю, – ответил венерианец, – вашей основной задачей является защита корабля от контратаки противника.

– Вас понял, – отрезал Митч.

Сейчас не время было спорить и возражать против глупостей. Он прервал связь с мостиком и поспешил вслед за своими людьми.

Два других корабля должны были послать свои абордажные команды к стратегическому отсеку, находившемуся в глубине корабля, ближе к его центру. Задача пехотинцев с «Солнечного пятна» заключалась в том, чтобы попытаться найти и спасти пленников, которые вполне могли находиться на берсеркере. Обычно берсеркер держал пленников вблизи внешней поверхности. Начинать поиски надо было рассредоточившись на сотни километров по всему корпусу гигантской машины.

В темноте около выходного люка хаотически плавали металлические обломки. Никаких признаков контратаки со стороны берсеркера видно не было. Считалось, что конструкция берсеркера не позволяет ему успешно вести боевые действия внутри своего корпуса. Именно на этом обстоятельстве и покоились главные надежды на успех в предстоящем сражении.

Митч оставил около сорока пехотинцев защищать корпус своего корабля, а сам возглавил отряд из десяти человек, направляющийся на поиски пленников в лабиринте внутренностей берсеркера. Теперь все были равны. Функции командира здесь, при полном отсутствии средств связи, были совершенно ни к чему.

Впереди каждой группы двигался человек, несущий специальный прибор – масс-спектрометр, способный зафиксировать присутствие хотя бы небольшого числа атомов кислорода. Пленники должны были находиться в отсеках, заполненных пригодной для дыхания смесью. В тех массах, где имелся кислород, и следовало искать людей. На руке замыкающего крепилась специальная кость, оставляющая в разряженном пространстве светящийся след. Без этого не заблудиться в огромном лабиринте было практически невозможно.

– Чувствую запах, капитан, – сообщил Митчу передовой пехотинец, поглядывая на спектрометр. Не прошло и пяти минут, как их группа начала поиск в одном из секторов внутри умирающего берсеркера.

– Продолжай поиск, – ответил Митч. Он шел вторым с карабином наготове.

Они двигались в темном разряженном пространстве, остановившись всего несколько раз: нужно было подрегулировать прибор. Продвижение было очень быстрым. Пехотинцы, хорошо обученные действиям в условиях невесомости, цепляясь за выступы и ловко скатываясь на спусках, могли бы дать фору самому быстрому бегуну.

Внезапно перед пехотинцем с детектором выросло нечто, как от сварочного аппарата, во все стороны разлетались сверкающие искры. Не успев толком прицелиться, Митч дважды выстрелил. Тяжелые пули вспороли машину и отбросили ее назад. Они осмотрели ее: это был безобидный робот, предназначенный, судя по всему, для выполнения эксплуатационных работ и совершенно неспособный участвовать в военных действиях.

Нервы у пехотинца, которому доверили детектор, оказались на редкость крепкими. Он как ни в чем не бывало тут же направился дальше. Отряд держался за ним. Огни лампочек выхватывали из темноты незнакомые формы, обрамленные резкими, словно обрубленными, тенями.

– Держаться плотнее, – скомандовал Митч.

Наконец, они, кажется, нашли то, что искали. Пехотинцы подошли к странному сооружению, напоминающему верхнюю часть большой шахты или колодца. Они увидели крупный яйцеобразный объект, похожий на хорошо вооруженную космическую шлюпку. Его, очевидно, подняли откуда-то из глубины берсеркера и поставили в док.

– Это шлюпка. Кислород исходит из нее.

– Капитан, на этой стороне есть нечто, весьма похожее на люк. Внешняя дверь открыта.

Все это сильно смахивало на весьма примитивную ловушку.

– Смотрите в оба, – сказал Митч, входя в люк. – Если через минуту меня не будет, можете начинать атаку. Оставаться здесь навсегда мне совсем не хочется.

Он очутился в совершенно обычном переходном отсеке. Скорее всего его просто вырезали из какого-то космического корабля, захваченного у людей. Митч закрыл внешнюю дверь, а затем отворил внутреннюю.

Внутри большую часть пространства занимал один отсек. В центре его находилось противоускорительное кресло-кровать, на котором лежал обнаженный манекен. Митч подплыл ближе и увидел, что перед ним – остриженная наголо женщина. На голове ее виднелись тоненькие полоски крови. Казалось, они протянулись от тех мест в черепе, откуда совсем недавно убрали щупы.

Свет лампы, закрепленной на шлеме Митча, упал на лицо девушки, и она, открыв глаза, начала механически моргать. Все еще неуверенный в том, что он обнаружил живого человека, Митч подплыл вплотную к креслу и прикоснулся железной перчаткой к руке девушки. Лицо ее озарилось и приобрело разумное выражение. Глаза, несомненно познавшие ужасы ада, казалось, вернулись к восприятию реальности. Девушка увидела его и заплакала. Не успел Митч освободить ее, как в невесомом воздухе уже плавали кристаллики ее слез.

Выполняя быстрые приказы Митча, девушка вытянула одну руку перед собой, а вторую поднесла к окровавленной голове. Митч дал ей дыхательную трубку, по которой воздух начал поступать из резервуара, закрепленного у него за спиной. Затем он обернул девушку в специальную спасательную простынь и двинулся обратно.

Других источников кислорода обнаружить не удалось. Они еще немного побродили внутри берсеркера, и Митч отдал приказ. Группа двинулась обратно вдоль светящегося следа.

Добравшись до выходного люка своего корабля, Митч услышал, что атака развивалась не столь уж успешно. Стратегический отсек обороняли настоящие боевые роботы. Там погибло уже восемь человек. Планировался таран со стороны еще двух кораблей.

Митч пронес девушку через выходной люк внутрь корабля. Невероятно толстый корпус начал дрожать и позвякивать. Корабль «Солнечное пятно» выполнил свою миссию и теперь, когда абордажная команда вернулась, собирался двинуться в обратном направлении. Появилось гравитационное поле, вспыхнул свет.

– Вот здесь, капитан, – сообщил Митч.

Вспыхнул транспарант с надписью «КАРАНТИН». Пленница берсеркера вполне могла быть заражена какой-нибудь инфекцией. Люди уже сталкивались с подобными уловками берсеркера.

Митч доставил спасенную девушку в изолятор. Пока врачи и сестры суетились вокруг, Митч расстегнул заклепки, скрепляющие простынь, и открыл ей лицо, не обнажив при этом выбритой головы. Затем он расстегнул свой шлем.

– Можешь выплюнуть трубку, – произнес он своим слегка дребезжащим голосом.

Девушка подчинилась и открыла глаза.

– О, вы настоящий? – прошептала девушка. Она вытащила руку из складок простыни провела ею по его костюму. – О, позвольте мне прикоснуться к настоящему человеку! – Рука девушки поднялась к его открытому лицу и погладила нос и щеки Митча.

– Я совершенно настоящий. С тобой теперь будет все хорошо.

Один из врачей вдруг застыл на месте, уставившись на девушку. Затем он резко повернулся и направился к выходу.

Остальные врачи, оправившись от неожиданности, помогали девушке устроиться поудобнее и всячески успокаивали ее. Но едва они попытались отстранить ее от Митча, как она тут же разразилась истерикой. Она ни за что не позволяла Митчу отойти хоть на шаг.

– Думаю, вам пока лучше остаться здесь, – обратился к нему один из врачей.

Митч сидел рядом с девушкой, сняв шлем и перчатки, и держал ее за руку. На медицинские процедуры он старался не смотреть, отводя глаза в сторону. Насколько он мог судить по заключениям врачей, ничего серьезного с пленницей не произошло.