Текст книги "Звезда Берсеркера (Клуб Любителей Фантастики — « L»)"

Автор книги: Фред Саберхаген

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Потом на поляну выбралась невысокая женщина. Она стонала, придерживая кусок кожи на голове то одной, то второй рукой. За ней хлынул на траву парка непрекращающийся поток искалеченных людей. Фальшиво мирная тишина наполнилась хором стонов и жалоб.

Из глубины доносились команды и шум тяжелых машин. Контроль Повреждений, не теряя времени, занялся ремонтом. Раненые явно были посланы наверх, в парк, что бы не мешали аварийщикам.

Примерно две дюжины пострадавших лежали на траве или бродили среди деревьев. Внимание Деррона привлекла девушка лет восемнадцати или двадцати, одетая в остатки обычной хлопчатобумажной униформы. Она стояла, прислонившись к дереву, сквозь разорванное платье…

Он отвернулся, зажмурив глаза в приступе отвращения к самому себе, увидев себя как бы со стороны, стоящим на возвышении вроде древнего тирана, слегка позабавленного страданиями людей внизу, снизошедшего до глазения на девушку в разорванном платье… Нет, так ему скоро придется решать, остается ли он по-прежнему на стороне человечества или нет.

С балкона вниз вела небольшая лестница, Деррон спустился по ней. Человек с сильными ожогами охлаждал руку в ручье, остальные утоляли жажду. Кровью, кажется, никто не истекал и, похоже, все дышали нормально. Сняв куртку, лейтенант набросил ее на плечи девушки.

– Где у вас болит?

Она покачала головой и что-то неразборчиво пробормотала. Лицо ее было бледно – сказывалось шоковое состояние. Он пытался посадить ее на траву, но она не хотела, и таким образом они протанцевали, стараясь сохранить равновесие. Девушка была высокой, стройной, при нормальных обстоятельствах она выглядела бы вполне привлекательной. Волосы, как у большинства женщин, были коротко пострижены – такая прическа пропагандировалась правительством. Выделяло же ее отсутствие косметики и украшений.

Довольно быстро девушка пришла в себя и с удивлением посмотрела на куртку Деррона.

– Вы – офицер, – сказала она тихо и все еще невнятно, сосредоточив взгляд на воротнике со знаками различия.

– В некотором роде. Может, вам лучше прилечь где-нибудь?

– Нет… Я шла домой… или куда-то… Вы не могли бы объяснить, где я? Что происходит?

Она говорила все громче, в голосе зазвучали истерические нотки.

– По-моему, это ракета. Давайте присядем.

Но она все не хотела садиться, и они снова протанцевали несколько па.

– Нет, сначала я должна выяснить… Я не помню, кто я, где я и почему!

– То же самое я могу сказать о себе.

Это была самая откровенная фраза, которую Деррон произнес за солидный промежуток времени.

В парке тем временем появились новые люди, похоже – врачи. Постепенно все более осознавая, что происходит, девушка дико озиралась, вцепившись в руку Деррона.

– Хорошо, моя милая, я провожу вас в госпиталь. Здесь есть неподалеку один, нужно спуститься на лифте.

Девушка вполне охотно пошла рядом, держа его за руку.

– Как вас зовут? – спросил он, когда они вошли в лифт, где пассажиры сразу же уставились на его спутницу.

– Я не знаю!

Она по-настоящему испугалась, обнаружив, что не может вспомнить имени. Рука ее потянулась к шее, но удостоверения личности там не было – многие не любили носить их, невзирая на требование правительства.

– Куда вы меня везете?

– Я уже говорил – в госпиталь. Вас необходимо осмотреть и перевязать.

Они вышли на нижнем уровне, оказавшись прямо у аварийного входа в госпитальный комплекс. Уже начали прибывать другие жертвы взрыва, многих доставляли на носилках. Приемный покой был забит людьми. Пожилая сестра попробовала снять с девушки куртку Деррона, но остатки платья уже совершенно расползлись. Она слабо взвизгнула, и сестра быстро запахнула полы куртки.

– Придется вам зайти за курткой завтра, молодой человек.

– Прекрасно.

В толчее санитаров и пострадавших Деррон помахал девушке на прощание, затем его постепенно вытеснили в коридор. Он пошел прочь, улыбаясь при воспоминании о сестре и куртке, словно это была отличная шутка. Давно уже не приходилось ему так улыбаться.

Следы улыбки еще не стерлись с его лица, когда он нырнул в дверь комплекса Хроноопераций, чтобы взять в своем шкафчике в комнате подготовки часовых запасную куртку. На информационной доске ничего нового не появилось. В который раз Деррон подумал, не попросить ли о переводе на другую работу, где не требовалось бы сидеть по шесть часов в чудовищном напряжении. Но, кажется, те, кто не подавал прошений, переводились так же часто, как и те, кто подавал.

Само собой, думалось ему, муж или любовник девушки появится до завтрашнего дня – еще бы, такая девушка! Во всяком случае, кто-нибудь должен прийти за ней. Лучше бы это была сестра. Или брат.

Лейтенант направился в соседний спортзал для офицеров и сыграл в ручной мяч со своим однокашником Чаном Амлингом, капитаном Секции Исторических Исследований. Амлинг был из тех, кто на интерес играть не станет, и Деррон выиграл стакан эрзац-сока, который, впрочем, предпочел не требовать. Говорили в спортзале в основном о победе Хроноопераций в первом сегодняшнем бою. Когда кто-то упомянул про взрыв ракеты, Деррон сказал только, что видел пострадавших.

Приняв душ, Деррон, Амлинг и еще несколько офицеров пошли в бар на Жилом уровне, который Амлинг предпочитал больше остальных. Майор Лукас, главный психолог-историк Сектора Хроноопераций, занял позицию в одной из кабинок, погрузившись в рассуждения о психологических и прочих качествах нескольких новых девушек местного надуровня, называемого Розовой Подвязкой. Существовали еще области, где частное предпринимательство процветало при минимуме правительственного вмешательства. Амлинг снова заключил пари: на метание дротиков в цель, на игру в кости и еще на что-то, связанное с девушками из Розовой Подвязки. Деррон особенно не прислушивался к разговору, хотя, в отличие от обычных посещений бара, улыбался и даже немного шутил. Выпив один стакан, обычный свой максимум, он некоторое время отдыхал, расслабившись.

Потом он съел в местной офицерской столовой с большим, чем обычно, аппетитом, свой обед и добрался, наконец, до жилища-отсека. Сбросив туфли, лейтенант растянулся на койке и сразу же крепко заснул, не успев подумать – принимать или не принимать снотворное?

…

Среди ночи он еще просыпался, чтобы раздеться, но все равно встал раньше времени, чувствуя себя, тем не менее, хорошо отдохнувшим. Маленький циферблат часов на стене показывал шесть тридцать Всепланетного Чрезвычайного Времени. Тяжкого бремени ответственности, неумолимо обрушивающегося на него каждое утро, он почему-то не ощутил, и даже выкроил несколько минут, чтобы по дороге на вахту заглянуть в госпиталь.

Перекинув через руку свою вчерашнюю куртку, Деррон проследовал в указанном сестрой направлении и скоро нашел девушку сидящей в холле перед телевизором, по которому транслировался канал «Да Здравствует», как в обиходе именовалось государственное вещание. На ней было новое простое платье и больничные тапочки. Обернувшись на звук шагов лейтенанта, она порывисто вскочила.

– Это вы! Приятно увидеть знакомое лицо!

Деррон взял ее протянутую руку в свою.

– Вы выглядите сегодня гораздо лучше.

Она поблагодарила его за помощь, но он запротестовал – какие пустяки! Выключив у телевизора звук, они присели в кресла. Он представился.

Ее улыбка исчезла.

– Если бы я могла вспомнить свое имя!

– Я все знаю. Они сказали, что амнезия ваша продолжается, но все остальное в порядке.

– Да, я чувствую себя прекрасно, физически, кажется, совсем не пострадала. И у меня теперь есть что-то вроде нового имени – Лиза Грей. Ради госпитальной истории болезни им пришлось как-то меня окрестить. Они взяли очередное имя из своего списка, есть такой специальный список для потерявших память из-за несчастного случая.

– Лиза – красивое имя. По-моему, оно вам подходит.

– Благодарю вас, сэр, – почти что беззаботно ответила девушка.

Деррон задумался.

– Вы знаете, я слышал, что люди, попавшие в зону действия вероятностной волны, которая еще не материализовалась, теряли память. Это что-то вроде погружения в прошлое, как будто стирают надпись на доске.

Девушка кивнула.

– Да, врачи предполагают, – что именно это со мной вчера и случилось. Они сказали, что я находилась в группе людей, эвакуируемых с верхнего уровня, когда ударила ракета. Наверное, если со мной и были родственники, то они погибли вместе с документами. Потому что за мной никто не пришел.

Для Сиргола это была обычная история, но теперь Деррон увидел за ней боль живого человека. Сочувствуя девушке, он переменил тему.

– Вы уже завтракали?

– Да. Здесь есть маленький автомат, если вы хотите перекусить. Я бы выпила еще немного сока, пожалуй.

Через минуту лейтенант вернулся, неся картонный стаканчик оранжевой жидкости, называемой фруктовым соком, стаканчик чаю и пару стандартных сладких булочек. Лиза занималась изучением телевизионной версии войны. К счастью, громоподобный глас диктора был уменьшен до выносимого предела.

Деррон поставил все на низкий столик и взглянул на озадаченное лицо Лизы.

– Что вы помните о войне?

– Почти ничего. Видимо, эта часть памяти действительно оказалась стертой. Что такое «берсеркеры»? Я знаю, что это что-то ужасное, но…

– В общем, это машины. – Деррон отхлебнул глоток чая. – Некоторые из них размерами превосходят любой корабль, который когда-либо строили мы или другие колонии землян. Они могут иметь любые формы и размеры, главное – все смертельно опасны. Первые берсеркеры были созданы тысячелетия назад разумной расой, о которой мы никогда не слышали, чтобы участвовать в войне, о которой мы ничего не знаем. Машины были запрограммированы на уничтожение всякой жизни, которая может им встретиться, и только Святители знают, как далеко они забрались, выполняя задание. – Голос Деррона был тихим, слова лились словно из неисчерпаемого источника горечи. – Иногда людям удавалось победить их в сражении, но хотя бы несколько кораблей выживало. Уцелевшие прятались среди астероидов у какой-нибудь неисследованной звезды и строили новые. И возвращались. Их невозможно уничтожить, как саму смерть…

– Этого не может быть… – прошептала Лиза, стиснув голову руками.

Он слабо улыбнулся в ответ. Не нужно было, наверное, перекладывать на девушку груз со своей души. Но стоит только начать…

– Мы жили на Сирголе, мы были живыми, поэтому берсеркеры должны были нас уничтожить. Они всего лишь машины. С нами произошел несчастный случай, своего рода космическая шутка. Рука Святителя, как говорят. Нам некому мстить.

Голос у него перехватило, он проглотил остаток чая и оттолкнул чашку.

– Почему же люди с других планет не придут нам на помощь?

Деррон вздохнул.

– Некоторые сами ведут войну с берсеркерами у своих систем. Чтобы действительно помочь нам, нужно собрать очень большой флот, а политика между звездами правил игры не меняет. Думаю, в конечном итоге нам помогут.

Телевизионный комментатор продолжал что-то торжествующе жужжать насчет побед людей на Луне, пока не показывалась соответствующая видеозапись. Самый крупный спутник Сиргола, по общему мнению, очень напоминал земную Луну. Задолго до появления людей лик его был взрыт оспами метеоритных кратеров, приобретя испуганное выражение. Оно исчезло за последний год под ливнем новых ударов вместе практически со всеми людьми-защитниками.

– Надеюсь, что помощь придет вовремя, – сказала Лиза.

– Я тоже на это надеюсь, – ответил он, чувствуя, что говорит неправду.

Теперь телевизор показывал пейзаж на дневной стороне Сиргола. Изрезанные трещинами равнины простирались до горизонта под яростно-голубым небом – часть атмосферы сохранилась. Вблизи от камеры из засохшей грязи торчали сверкающие стальные кости берсеркера, сплющенного и закрученного жуткой энергией защиты на прошлой декаде. Еще одна победа, которую жужжащий голос пытается раздуть.

Лиза отвернулась от изображения безжизненной равнины, где ничто не двигалось, кроме нескольких вихрей серо-желтой пыли.

– Я немного помню, как красиво было там когда-то. Совсем не так, как сейчас.

– Да, там было кое-что красивое.

– Расскажите мне об этом.

– Что же… Вы предпочитаете послушать о чудесных творениях человека или о красотах природы?

– Наверное, о творениях человека… Ведь человек – часть природы, так ведь? Значит, и его творения тоже в какой-то мере?

В памяти Деррона возник храм на вершине холма… солнечное сияние в цветных стеклах… Нет, такого воспоминания ему не вынести.

– Не знаю, можно ли считать нас частью планеты. Вы ведь помните, какими необычными свойствами обладает местное пространство—время?

– Вы говорите о появлении Первых Людей? Но я никогда не понимала научных объяснений.

В голосе Деррона появились нотки профессионального историка, которым ему так и не удалось стать.

– Наше солнце выглядит почти так же, как и любая другая звезда класса Ж, у которой имеются планеты типа Земли. Но в данном случае внешность обманчива. То есть, для отдельного человека время течет так же, как и повсюду. И межзвездные сверхсветовые корабли могут входить в нашу систему и покидать ее. Но только если знакомы с предосторожностями. Впервые прибывший сюда исследовательский звездолет с Земли, естественно, не мог знать о шутках пространства-времени. Поэтому он случайно провалился во времени примерно на двадцать тысяч лет. Такой случай мог произойти только здесь, поскольку путешествия во времени возможны лишь на Сирголе, и то при особых условиях. Одно из них: всякий, погружающийся в прошлое глубже пятисот лет, неизбежно полностью теряет память. Поэтому те, кого мы называем Первыми Людьми, выползли из корабля, автоматически совершившего посадку, словно младенцы.

– Но как же им удалось выжить?

– Точно не известно. Инстинкты, счастливый случай… Мы не можем взглянуть на них даже с помощью следящих устройств. Берсеркеры, к счастью, до них тоже добраться не могут. Эти первые человеческие, существа образуют плодоножку эволюции человека на планете, и из будущего их обнаружить невозможно, как бы мы не старались.

– Я думала, что эволюция зависит только от случайных мутаций, часть из которых оказывается полезной, часть – нет.

Она откусила кусочек булочки, продолжая внимательно слушать.

– Этого далеко недостаточно. Понимаете, материи присуща организующая энергия. Вся материя движется сквозь время от простого к сложному, уровень за уровнем, все выше поднимаясь над хаосом. Человеческий мозг, очевидно, представляет сегодня один из пиков. Во всяком случае, такого оптимистического взгляда придерживаются многие ученые. Берсеркеров они сюда, очевидно, не включают… На чем, собственно, я остановился?

– На высадке Первых Людей.

– Ах, да. Словом, каким-то образом им удалось выжить и увеличиться количественно. За тысячелетия они, начав с нуля, построили цивилизацию. Когда через десять лет по земному времени сюда прибыл второй исследовательский корабль, мы уже создали всепланетное правительство и начали первые полеты в космос. Собственно говоря, именно сигналы одного наших межзвездных зондов и привлекли внимание этого корабля. Экипаж его проявил больше осторожности, поняв, что имеет дело с коварными свойствами пространства-времени, и совершил удачную посадку. Весьма скоро поняв, что произошло с командой первого корабля, они приветствовали нас, как своих потомков. И предупредили о берсеркерах. Несколько наших представителей отправились на их корабле в соседние планетные системы и увидели собственными глазами, что такое война против этих машин. Конечно же, земляне были рады обнаружить четыреста миллионов новых союзников, и забросали нас советами, как лучше организовать оборону планеты и построить необходимое оружие. Мы готовились к обороне в течение восьмидесяти лет. А потом, примерно год назад, появился флот берсеркеров. Конец урока, конец истории.

Казалось, конец истории Лизу не расстроил. Она отпила эрзац-сока и с интересом спросила:

– Чем ты теперь занимаешься, Деррон? Он счел возможным перейти на «ты».

– Так, разные разности в секторе Хроноопераций. Понимаешь, наступление берсеркеров в настоящем времени зашло в тупик. Они не могут ни вытащить нас из наших пещер, ни создать базы на поверхности планеты, даже закрепиться на ней. Мы не даем и не дадим им такой возможности. Но они обнаружили возможность путешествий во времени, и теперь, естественно, пытаются достать нас через прошлое. Во время первой атаки они попытались уничтожить все живое – в соответствии со своей берсеркеровской природой. Но мы с этим довольно легко справились. Значит, им остается попробовать что-нибудь потоньше: убить какого-нибудь выдающегося человека, или другим образом замедлить наше историческое развитие. Помешают, может быть, изобрести колесо… Ко времени прибытия второго разведчика с Земли мы окажемся в средних веках. Никаких радиосигналов, чтобы привлечь внимание корабля. Даже если они нас обнаружат, мы не будем иметь технологической базы для создания оружия обороны. Тогда берсеркеры не встретят упорного сопротивления. Мы будет или мертвы, или вообще перестанем существовать… Прелестная философская проблема – что именно.

– Но ведь вам удастся остановить хроноатаки! Я уверена в этом!

Как не изливай горькую безнадежность, рядом с этой девушкой не остается ничего другого, как улыбаться. После двух—трех попыток ему это удалось. Потом он бросил взгляд на миниатюрную версию Времени на своем запястье.

– Если это зависит от меня, нужно спешить, чтобы не опоздать к сегодняшней героической битве.

…

В это утро офицером-инструктором вахты был полковник Бросс. Как всегда, он проводил инструктаж с мрачным упованием библейского пророка.

– Как вам известно, вчерашняя операция по нейтрализации врага прошла успешно, – начал он. В полутьме информационной комнаты указка запрыгала над светящимися символами громадной схемы, подготовленной полковником. – Но, если говорить с точки зрения стратегии, мы должны признать, что ситуация несколько ухудшилась.

Скоро стало ясно, что причиной невеселого настроения полковника является необнаруженная точка где-то ниже двадцати одной тысячи лет, где врагу удалось создать плацдарм высадки.

– Когда враг совершит еще три вылазки, еще три выхода в реальное время, мы получим три вектора, которые приведут нас в точку плацдарма, и несколькими ракетами мы уничтожим его, покончив со всей программой хроновойны противника. – Полковник сделал паузу и нанес коронный удар: – Конечно, сначала нам придется отразить три новые атаки.

Слушатели, как и положено, заулыбались. Бросс включил светящуюся доску, чтобы показать символическое изображение развития человеческого рода на Сирголе, похожее на дерево, и постучал указкой в самом низу ствола, где тот возникал из почвы вопросительных знаков.

– Мы более всего ждем эти атаки именно здесь. Где-то неподалеку от Первых Людей.

…

Матт, которого называли еще Охотником на Львов, покинул территорию, где прожил все свои двадцать пять лет. Солнце, вошедшее в зенит, грело его голые плечи. Чтобы получше рассмотреть местность впереди, куда бежал он и все остальные Люди, Матт вскарабкался на обломок камня высотой до плеча. Небольшая группа Людей, которых теперь было не больше, чем пальцев на руках и ногах у человека, тяжело переставляя ноги, проходила мимо него, двигаясь растянутой цепочкой. Люди всех возрастов, одетые в кожу животных или прикрытые лишь собственной кожей. Никто из них не спорил, не просил повернуть обратно.

Местность впереди волновалась в струях горячего воздуха. С высоты камня Матт видел только болота среди голых холмов. Не слишком гостеприимный пейзаж В простирающейся перед ними земле могли таиться неизвестные опасности, но, как было решено на совете, едва ли там может встретиться что-то такое же ужасное, как то, от чего бежали они сейчас – такое, как эти новые чудовища, львы со шкурой из сверкающего камня, которую не пробивают стрелы людей. Они приходили и днем, и ночью, чтобы убивать одним взглядом огненных глаз.

За последние два дня десять из них погибли при встрече с каменными львами. И уцелевшим ничего не оставалось, кроме как бежать, едва осмеливаясь остановиться у случайной лужи, чтобы глотнуть воды или вытащить из земли съедобный корень.

На плече Матта висел единственный лук, который оставался теперь у племени Людей. Все остальные сгорели или были сломаны, когда их пытались использовать для защиты. Завтра он попробует поохотиться в новой земле. Сейчас еды у Людей не было, самые маленькие временами начинали плакать от голода, и тогда матери зажимали им носы и рты, чтобы они замолчали.

Цепочка Людей уже миновала Матта. Пробежав взглядом по спинам, он обнаружил, что число их уменьшилось на одну и, нахмурившись, спрыгнул с камня.

Несколькими широкими шагами он догнал идущих в конце цепочки.

– Где Дарт?

Нельзя сказать, что Матт следил за перемещениями членов племени, хотя он более, чем кто-либо другой, заслуживал звания вождя. Просто он хотел знать все, что происходит, потому что позади были каменные львы, а впереди – неведомая земля.

Дарт был сиротой, но вырос уже достаточно, чтобы не считаться ребенком, поэтому никто из взрослых не волновался по поводу его пропажи.

– Он все время говорил, что хочет есть, – сказала одна из женщин. – И совсем недавно, когда ты был сзади, убежал вперед, к этим болотам. Искать еду, наверное.

…

Деррон покупал Лизе завтрак в автомате холла госпиталя – ее все еще не выписывали, – когда динамики всеобщего оповещения передали список работников Сектора Хроноопераций, которые должны были немедленно явиться на пост. Услышав свое имя, он подхватил на ходу бутерброд, чтобы съесть его по дороге, и торопливо попрощался с Лизой. Но, как он не спешил, большинство вызванных уже успело собраться к тому времени, когда он переступил порог комнаты, где полковник Бросс нетерпеливо ходил из стороны в, сторону с недовольным видом. Вскоре после Деррона пришел и последний из вызванных, и полковник мог начинать.

– Джентльмены, первая атака началась почти так, как было предсказано. Скважина еще не обнаружена, но по приблизительным данным находится в трех сотнях лет после момента наиболее вероятного появления Первых Людей. Как и во время предыдущего нападения, мы имеем дело с шестью машинами, прорвавшимися в реальное время. Но на этот раз это не самолеты. По крайней мере, летать они не должны. Вероятно, что наземные устройства, на колесах или ногах-манипуляторах, рассчитанные на уничтожение отдельных представителей людей. Они должны быть совершенно неуязвимы для любого вида самообороны, которым могут обладать люди эпохи неолита. Ожидается, что найти скважину будет очень трудно, поскольку по численности урон, наносимый машинами в этот раз, значительно уступает урону первой атаки. Берсеркеры, видимо, сосредоточат усилия на отдельной исторически важной группе Первых Людей или на отдельном человеке. Кто именно может иметь такое значение в районе вторжения, мы пока не знаем, но скоро будем знать. Вопросов нет? Тогда полковник Нилос ознакомит вас с той частью контратаки, которую вы будете развивать.

Нилос, серьезного вида молодой человек с хрипловатым голосом, сразу перешел к делу.

– Все вы, все двадцать четыре человека, имеете высшие оценки по владению операциями на андроидах с обратной связью. Настоящего боевого опыта еще нет ни у кого, но скоро появится. Мне поручено сообщить вам, что с настоящего момента вы освобождаетесь от всех остальных обязанностей.

Деррон вздохнул, откидываясь на спинку кресла. Ну что же, он ведь желал перевода. Тихие восклицания присутствующих говорили о широком спектре реакции – от радости до испуга. Здесь были собраны сержанты и младшие офицеры, работавшие до этого в разных секциях Хроноопераций. Некоторых он немного знал.

Потом их спустили на лифте вниз, на Третий уровень Сектора – один из самых глубоких и защищенных уровней из всех, какие успели выкопать.

Пространство Третьего уровня – пещеры размером с большой самолетный ангар пересекал подвесной мостик, расположенный на солидном расстоянии от пола. С него свешивались похожие на скафандры космонавтов две дюжины мастер-комплексов, которые им предстояло надеть. Аккуратной шеренгой под мастер-комплексами выстроились сервы. Их металлические тела были выше и шире, чем тела людей, и по сравнению с ними работающие вокруг техники казались карликами.

В небольшой боковой комнате Третьего уровня операторы проходили индивидуальный инструктаж. Им показывали карты местности, куда их должны были забросить, и снабжали в общих чертах той скудной информацией, которая имелась относительно неолитических полукочевых племен, которые они должны будут защищать. Потом операторы проходили быстрый медосмотр, одевались в трико и выходили на подвесную дорожку.

И вдруг от высших властей пришел приказ подождать с началом операции. Несколько секунд царило замешательство, никто не знал причины задержки. Потом на одной из стен загорелся гигантский экран, который заполнило изображение массивной лысой головы Планетарного Главнокомандующего.

– Парни… – загудел знакомый голос, усиленный микрофоном. Голова на экране внезапно нахмурилась, глядя куда-то в сторону.

– Как это? – проревел он секунду спустя. – Они ждут меня? Скажите, пусть немедленно начинают! Бодростью духа можно будет заняться потом! Что он себе думает?

Главнокомандующий повысил голос, но тут звук исчез вместе с изображением. У Деррона осталось впечатление, что он многое еще хотел бы сказать, но, как ни равнодушен был лейтенант к своей карьере, он был рад, что сказано это будет не ему.

На Третьем уровне все снова быстро пришло в движение. Появившиеся два техника помогли Деррону забраться в свой мастер-комплекс – процесс, напоминающий одевание глубоководного скафандра. Мастер был ужасно неуклюжим устройством, пока сервомоторы бездействовали.

– Включаем серво, – произнес голос в шлеме Деррона.

И мгновение спустя всеми своими чувствами он перенесся из внутренностей мастер-комплекса в тело серв-комплекса, стоящего на полу внизу. Когда контроль за его движениями перешел к Деррону, серв начал постепенно крениться в сторону, и Деррон передвинул его ногу, так же естественно, как собственную, чтобы сохранить равновесие. Подняв голову серва, он посмотрел вверх и увидел висящий на кабелях мастер-комплекс с собой внутри.

– Постройтесь в цепочку для запуска, – прозвучало в шлеме следующая команда.

Металлические ноги сервов гулко застучали по твердому полу просторной пещеры. Комплексы выполнили поворот налево, выстраиваясь в колонну по одному. Люди-техники отбежали, освобождая им путь. Впереди из пола вдруг вырос яркий ртутно сверкающий диск.

– …4, 3, 2, 1, пуск!

С легкостью, говорящей об их невероятной мощи, сервы колонной побежали к яркому диску, исчезая один за одним по мере его достижения.

Металлическая фигура перед Дерроном прыгнула вперед и исчезла. Потом и сам он, в лице серв-комплекса, оторвался в прыжке от пола.

И приземлился на траву. Над ним раскинулись ветви буйного леса.

Деррон взглянул на показания компаса на запястье серва и передвинулся в место, откуда было видно солнце. Оно висело низко над западным горизонтом, что указывало на значительное расхождение во времени с планируемым прибытием. По крайней мере, на несколько часов, если не дней, месяцев или лет. Он сразу же доложил об ошибке, субвокализируя, чтобы не выдать себя звуком динамиков серва.

– Начинайте курсирование, Одегард, – сказал один из следящих контролеров. – Мы попробуем вас зафиксировать.

– Понял.

Деррон по спирали двинулся через лес. Внимательно рассматривая местность, искал признаки присутствия врага или людей. Движение по спирали вызывало «волны» нарушений в историческом течении линий жизни растений и животных – нарушений, которые искусный часовой через двадцать тысяч лет должен обнаружить и зафиксировать Деррона.

По прошествии десяти минут, в течение которых он маршировал по постепенно расширяющейся спирали, вспугивая мелких животных, давя не менее тысяч насекомых в траве, повреждая бесчисленное количество растений, безликий голос наблюдателя заговорил снова:

– Нормально, Одегард, мы тебя засекли. Ты слегка ушел в сторону в пространстве, но направление правильное, тебе придется догонять своих Людей, потому что опаздываешь на четыре-пять часов. Солнце садится?

– Да.

– Отлично. Держи курс примерно на двести градусов от магнитного севера, и через четверть часа окажешься рядом с подопечными.

– Понял.

Вместо того, чтобы прочесать территорию перед появлением его Людей, ему придется догонять их, пока не догнало что-либо другое.

Деррон энергично зашагал вперед, постоянно сверяясь с компасом, чтобы серв не отклонялся от курса. Лесистая местность спереди постепенно переходила в заболоченную низменность. За болотом, на расстоянии нескольких сотен метров от серв-комплекса, поднимались низкие скалистые холмы.

– Одегард, мы засекли еще один источник возмущений, прямо в твоем районе. К сожалению, дать точного пеленга не можем. Это почти наверняка один из берсеркеров.

– Понял.

Такого рода работы была более по душе Деррону, чем неподвижность в кресле часового, но ответственность за сорок миллионов жизней по-прежнему лежала на нем.

Прошло несколько минут. Идти стало труднее. Внезапно до него донесся сигнал тревоги – крик ребенка, полный ужаса.

– Сектор, я что-то нашел.

Еще крик, и еще. Уши серва точно определили направление. Деррон бросился бежать, перепрыгивая ненадежного вида участки грунта, стараясь не выдать себя шумом и не опоздать. И через полминуты бесшумно остановился.

Примерно на расстоянии полета брошенного камня на вершине дерева, плотно обхватив ствол руками и ногами, сидел мальчик лет двенадцати. Каждый раз, как только крики его на секунду утихали, ствол резко вздрагивал, и мальчик снова начинал кричать. Дерево было довольно большое, но что-то, скрытое кустами у подножья, трясло его, как былинку. В лесу не могло быть животного такой силы. Это явно был берсеркер, использующий ребенка как приманку для взрослых.

Деррон шагнул вперед. Но не успел он определить, с какой стороны дерева находится берсеркер и прицелиться, как тот обнаружил присутствие серва. Из кустов ударил розовый луч лазера, выбив сноп искр из брони. Потом, опустив луч, словно пику, берсеркер, срезая перед собой кусты, атаковал Деррона. Он успел заметить нечто металлически блестящее, низкое, четырехлапое, похожее на наземный кар. И резко раскрыв рот, толкнув подбородком встроенный в шлем мастер-комплекса спуск лазера. Из середины лба серва ударил световой луч, автоматически нацеленный на то место, куда смотрели глаза Деррона.

Луч попал в переднюю часть атакующей машины, где многочисленные выступы металла создавали нечто, напоминающее лицо, отразился и ударил в небольшое дерево, превратив его в облако пламени и пара. Очевидно, выстрел нанес врагу ущерб, потому что он изменил направление движения и нырнул под прикрытие невысокого поросшего травой холмика.