Текст книги "Звезда Берсеркера (Клуб Любителей Фантастики — « L»)"

Автор книги: Фред Саберхаген

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Два офицера, следившие, видимо, за ходом операции по мониторам, одновременно принялись давать Деррону советы. Но, даже если они и были неплохими, у него уже не было иной возможности, кроме как действовать по собственному усмотрению. Он погнал серва вокруг холма, ведя непрерывный огонь из лазера. Вдруг в поле зрения возник берсеркер – приготовившийся к прыжку металлический лев, приземистый и могучий. Если бы у Деррона оставалась в запасе минута, он свернул бы в сторону, настолько сильна была иллюзия, что он бросает на ожидающего монстра свою беззащитную плоть.

Но времени уклониться не было. Увлекаемый инерцией металлической массы, серв столкнулся с прижавшимся к земле берсеркером.

Через несколько секунд Деррон убедился, что применение антропоморфных боевых машин для этой операции было ошибкой. Тактика рукопашной схватки не могла принести успеха в противоборстве с равной или превосходящей по мощности машиной, которая не ограничена в скорости реакции медлительной проводимостью протоплазменных нервов. Несмотря на питаемую термоядерной установкой силу серва, он не оказался способным, как ожидалось, разорвать врага от лапы до лапы. Все, что можно было сделать в данной ситуации – это повиснуть, уцепившись за корпус берсеркера, пока тот пытался сбросить серва. Зелень леса все быстрее и быстрее крутилась перед глазами Деррона, куда быстрее, чем глаза и мозг могли разобраться в этом водовороте. В какую-то тошнотворно застывшую долю секунды он увидел, как его металлические ступни бесполезно болтаются на концах металлических ног, срезая небольшие деревца, пока монстр крутил серва. Пытаясь повернуть голову, чтобы иметь возможность использовать в борьбе лазер, Деррон обнаружил, что шея зажата одной из передних конечностей берсеркера. Потом он почувствовал, что тело снова летит в сторону.

Не успело оно рухнуть на грунт, как берсеркер оказался рядом – куда стремительнее взбешенного быка. Деррон открыл огонь из лазера. Успев еще нанести два сильных удара, от которых содрогнулся корпус серва, враг обратился в бегство, прыгая с легкостью оленя, скрылся среди деревьев.

Деррон попытался сесть. И тут же обнаружил серьезное повреждение – ноги его волочились, как у человека с перебитым позвоночником. Стало понятно, почему берсеркер прервал бой. Лазер серва продолжал действовать, и с точки зрения компьютерного мозга не имело смысла связываться с покалеченным, но все еще опасным противником, в то время когда можно было заняться выполнением базовой программы – убийством Людей.

В наушники ворвались голоса наблюдателей:

– Одегард, почему вы…?

– Ради Святого Имени, Одегард, вы что, думаете…

– Одегард, почему…

– Ладно, делайте, что можете!

Послышался щелчок, все голоса покинули шлемофон Деррона, и он смутно представил, как они, излив на него свое презрение, переключились на другую жертву. Операция явно приближалась к той точке, когда пиковое положение дел заставит изрядное множество умов заняться поисками пути снять с себя вину.

Как бы там ни было, он все еще на боевом посту, имея в своем распоряжении наполовину годный к работе серв. Страх ответственности пропал – по крайней мере, на настоящий момент.

Приподняв корпус серва на руках, Деррон осмотрелся. Он находился на полпути к дну ямы со склонами из сырого песка, достигавшей в диаметре десяти – пятнадцати метров наверху. Внутри ямы растительности не было, деревья снаружи находились в ужасном состоянии: те, что избежали повреждений от ударов во время поединка, обуглились и еще дымились от попаданий лазерного луча.

Мальчик!

Интенсивно работая руками, Деррон выполз на край ямы. Мальчика на дереве не было видно.

Внезапно песок пополз вниз и серв съехал по склону к грязной жиже, покрывающей дно воронки.

Воронка!

Наконец-то Деррон понял, куда попал. Это была ловушка ядовитого копальщика, представителя крупных хищников, истребленного на Сирголе в ранний период истории. Посмотрев вниз, он увидел два сероватых глаза, сидящих на массивной голове, которая только что вынырнула на поверхность.

…

Матт и спасенный мальчик осторожно выглядывали из кустов, наблюдая за воронкой копальщика. Остальные Люди находились в нескольких сотнях ярдов в стороне, отдыхая под прикрытием подлеска.

Что-то похожее очертаниями на голову, виднелось из-за края воронки. Но это наверняка была не копальщикова голова. Формой и гладкой поверхностью она напоминала водяную каплю.

– По-моему, это каменный лев, – прошептал Матт.

– О, нет, – шепотом ответил Дарт. – Это тот большой человек, о котором я говорил, – каменный человек. Какое они устроили с каменным львом сражение! Но я не видел конца – спрыгнул с дерева и убежал.

Поколебавшись, Матт рискнул перебраться за другой куст, откуда было видно дно ямы. Пригнувшись, Дарт последовал за ним, и как раз вовремя, чтобы стать свидетелем небывалой сцены: копальщик, способный расправиться с любым живым существом, попавшим в его ловушку, поднялся из грязи и ударил, но каменный человек просто шлепнул его по носу, словно напроказившего ребенка, и с жалобным криком гадкое существо шлепнулось обратно в свое болото.

Человек из сверкающего камня что-то пробормотал на неизвестном языке, хлопнул по своим скрюченным ногам и, опираясь на большие руки, начал взбираться наверх.

– Теперь ты мне веришь? – жарко прошептал Дарт.

– Да-да, верю.

По-прежнему прижимаясь к земле, стараясь не выдать себя, Матт отвел мальчика в подлесок.

Очевидно, именно сражением двух этих существ объяснялись сгоревшие и сломанные деревья и тот шум, который доносился до Людей. Он с надеждой искал среди кустов массивный блестящий труп каменного льва. Видение мертвого льва стерло бы из памяти Матта другую картину – воспоминание о том, что каменное чудовище сделало с двумя молодыми его женами.

На месте Матт обсудил положение с наиболее разумными из взрослых.

– Я хочу подойти к каменному человеку, – сказал он, – и попробовать ему помочь.

– Зачем?

Не так-то легко было объяснить им, что можно объединить свои силы с силами каменного человека, чтобы сражаться с каменным львом. Но дело было не только в этом. Вид человека ясно показывал, что много сражаться он теперь не сможет.

Люди с сомнением бормотали что-то. Наконец, старейшая женщина вытащила мешочек, сшитый из шкуры ящерицы, в котором вместе с семенем она хранила косточки пальцев ее предшественницы. Трижды встряхивая кости и бросая их на землю, она ничего не смогла посоветовать – в костяном узоре ничего не говорилось о каменном человеке. Тогда последнее слово произнес Матт:

– Я помогу ему. Если же он окажется врагом, то все равно не сможет нас преследовать на своих мертвых ногах.

…

Уши серв-комплекса уловили приближение группы Людей, как ни старались они двигаться очень тихо.

– У меня появилась компания, – просубвокалировал Деррон, но не получил ответа ни от одного из слишком многих начальников, следивших перед этим за его действиями. Это его вполне устраивало.

Люди подобрались поближе. Самые смелые с опаской разглядывали серва из-за стволов искалеченных деревьев. Он поднял голову и посмотрел на них. Тогда они вышли из укрытий, протягивая вперед пустые руки. Деррон повторил жест одной рукой – другая продолжала поддерживать серва в сидячем положении.

Люди, кажется, почувствовали уверенность, подкрепленную, скорее всего, зрелищем жалкого состояния его ног. Скоро вся группа выбралась на открытое место, перешептываясь и заглядывая в яму.

– Вы слышите? – снова обратился Деррон к начальству. – У меня здесь целая группа Людей. Достаньте мне лингвиста.

С самого момента организации Сектора Хроноопераций предпринимались отчаянные попытки как можно больше узнать о языках и диалектах прошлого Сиргола. Скрытые микрофоны и видеокамеры с помощью следящих устройств были доставлены в различные места и моменты времени, туда, где находились изучаемые люди. Программа выполнялась с максимальным напряжением сил, но работа подавляла своим объемом. В Современности имелось всего два человека, которым удалось кое-что выучить из языка полукочевых неолитических племен, и сегодня эти двое были очень, очень заняты.

– Одегард! – голос рявкнул в шлеме Деррона, заставив его вздрогнуть. Похоже, полковник Бросс. – Не отпускайте Людей от себя! Даже в неисправном состоянии серв представляет для них защиту!

– Понял, – вздохнул Деррон. – А как там насчет лингвиста?

– Мы пытаемся раздобыть. Вы находитесь в жизненно важном районе. Охраняйте Людей, пока мы не перебросим в эту точку еще один комплекс!

– Понял.

Да, туго приходилось под напором берсеркеров. Но, в конце концов, куда приятней находиться здесь, внутри запечатанного мастер-комплекса, чем в суматохе и панике, перевернувшей вверх дном весь Сектор.

…

– Человек такого размера должен очень много есть, – жаловался Матту один из старших мужчин.

– С мертвыми ногами, – успокаивал его Матт, – он долго не протянет.

Он пытался уговорить наиболее храбрых мужчин вытащить каменного человека из ловушки. А человек, казалось, ждал этой помощи с некоторой уверенностью.

Мужчина, споривший с Маттом, жизнерадостно переменил аргументацию:

– А если он долго не проживет, то зачем его вытаскивать? Ведь он не нашего племени.

– Да, он не из Людей… Но…

Он искал новые слова, новые мысли. Что же, если придется, он сам поможет каменному человеку. Споря с соплеменниками, Матт пытался разобраться в собственных чувствах. Это странное существо, спасшее жизнь Дарту, виделось ему частью большого целого, куда относились и Люди. Если бы существовала сообщность всех племен, что-то, противостоящее зверям и демонам, несущим смерть и страдание.

– Предположим, поблизости обитает племя каменных людей, – произнес один из мужчин. – Они оказались бы опасными врагами, но сильными друзьями.

Идея не произвела впечатления. Вражда и дружелюбие не имели особого значения в жизни Людей.

– Но этот хочет быть нашим другом! – раздался тонкий голос Дарта.

– Конечно, – поддакнула старейшая женщина. – Так же, как и любой другой, у которого покалечены ноги и которому необходима помощь. Не думаешь ли ты, что он только ради тебя сражался со львом?

– Да!

…

Голос девушки-лингвиста присоединился к гомону голосов, снова наполнивших шлем Деррона. Она снабдила его довольно отрывочным переводом дискуссии, имевшей место среди Людей, и была через пару минут отозвана для работы с другим оператором. Из разговоров членов Сектора Деррон узнал, что уничтожено уже две установки берсеркеров, но при этом потеряно десять серв-комплексов. К тому же, появление сервов приводило Людей в панический ужас, и они разбегались кто куда.

– Посоветуйте им изобразить из себя калек, – предложил Деррон. – Ладно, я обойдусь без переводчика. Это лучше, чем одно – два неправильно переведенных ключевых слова. Но как насчет того, чтобы подбросить мне оружие для самозащиты Людей? Когда нападут берсеркеры, это будет уже поздно.

Машина, с которой он сражался, отправилась, судя по всему, преследовать другую группу Людей. Но приходилось брать в расчет возможность ее возвращения.

– Подбросить лучше бы гранаты, а не стрелы. В моей группе лук всего у одного человека.

– Оружие готовиться к переброске, – заверили его.

– Но раздавать его опасно, пока в нем нет нужды. Вдруг они попробуют испытать его на серве? Или друг на друге?

– Слишком долго ждать еще опаснее. Поэтому можете перебрасывать уже сейчас.

Внутри торса серва имелась камера, куда из будущего по мере необходимости поступали мелкие предметы.

– Оружие подготавливается.

Деррон не знал, верить этому или нет, судя по положению вещей на сегодняшний день.

Люди тем временем продолжали обсуждать судьбу серва. Деррон силился удержать его корпус в положении, свидетельствующем о мирных, дружеских намерениях. Как он понял из перевода, высокий молодой человек с луком на плече был как раз тем, кто требовал «помочь каменному человеку». По физическим данным и активности он более всего подходил на роль вождя группы. Ему удалось уговорить одного из мужчин, они доломали расщепленный в схватке ствол молодого деревца, перерубая волокна толстой коры небольшим топориком. Потом храбрецы поднесли срубленное деревце к яме ядовитого копальщика и опустили расщепленный конец вниз. Деррон обхватил ствол обеими руками.

Мужчины потащили было его вверх, но их сил явно не хватало для этого, поэтому к ним подключился спасенный мальчик.

– Одегард, это полковник Бросс, – представился наконец голос в шлемофоне. – Мы уже выяснили цель берсеркеров – уничтожить первый письменный язык на планете, происходящий как раз где-то из твоего периода. Нанесенный ущерб пока что не слишком уменьшил его вероятность, но еще одно убийство – и снежный ком может покатиться под гору, преодолевая порог реального времени. Мы не можем локализовать изобретателя, но Люди из твоей банды явно – его предки.

– Спасибо за сообщение, полковник. А как насчет гранат, которые я заказывал?

– Мы перебрасываем в твой сектор еще два комплекса, но у них сейчас кое-какие технические неполадки… Мы уже разделались с тремя берсеркерами… Гранаты, ты говоришь? – Последовала короткая пауза. – Говорят, гранаты скоро будут.

В наушниках щелкнуло, голос полковника исчез.

Все время разговора Люди тащили серв к краю ямы и к концу его завершили спасательную операцию, отступив на несколько шагов и внимательно наблюдая за машиной. Деррон приподнялся на одной руке и повторил другой миролюбивый жест. Это, кажется, уверило аудиторию в добрых намерениях серва, но новый повод для беспокойства не заставил себя ждать – солнце быстро садилось. Люди переговаривались между собой, и Деррону уже не потребовался лингвист, чтобы понять, – их волнует поиск безопасного места для ночлега.

Быстро собрав немногочисленные пожитки, Люди выступили в путь с видом, говорящем о большом опыте такого способа передвижения. Человек с луком произнес несколько слов, обращаясь к серву, и был разочарован, когда его не поняли. Но оттягивать время больше не мог. Каменный человек был оставлен в одиночестве, получив возможность самому заботиться о себе в меру сил.

Деррон потащился в конце пешей цепочки Людей, обнаружив вскоре, что на ровной местности может перемещаться с приличной скоростью, двигаясь, подобно обезьяне с перебитой спиной: с помощью костяшек пальцев. Люди бросали время от времени косые взгляды на это жалкое существо. Но еще чаще они оглядывались назад, явно страшась, что нечто может их преследовать.

Деррон был наготове. След, оставшийся от волочащихся по земле ног, был совершенно четким, и берсеркер обязательно должен был появиться.

– Одегард, – снова вызвал его полковник, – экраны показывают, что район возмущений, вызванный берсеркером, переместился к югу от тебя, а теперь движется в обратном направлении. Видимо, ты был прав – он пошел по другому следу. Это единственная из машин, которую нам не удалось засечь, и находится она в самом уязвимом районе. Думаю, что два серва, которые мы перебросим через пару минут реального времени, догонят твою группу и будут держаться с флангов, но незаметно. Не хотелось бы напугать твою группу толпой металлических людей, не дай бог разбегутся, а на сегодня у нас таких неприятностей достаточно. Останавливайся на ночлег со своими Людьми, два подкрепляющих устроят засаду.

– Понял.

Корпус серва тащился по бугристому грунту, а мастер-комплекс лишь слегка покачивался. Это была обратная связь, в определенной степени необходимая, чтобы дать оператору чувство присутствия в прошлом.

Обдумав план полковника, Деррон нашел его разумным. Но, в соответствии с его собственной интерпретацией закона усредненности, что-то очень скоро должно было случиться. Оставалось только надеяться, что к этому времени подкрепление уже прибудет.

Опускающиеся сумерки придали дикой местности мрачную красоту. Люди шагали вдоль болотистой долины, тянувшейся справа. Слева шли низкие каменистые холмы. Мужчина с луком, имя которого звучало приблизительно как Матт, тревожно всматривался в эти холмы, предводительствуя в шеренге.

– Как там насчет гранат? Эй, сектор! Есть кто живой?

– Мы готовим засаду, Одегард. Нечего твоим людям швырять гранаты наугад, да еще в темноте.

Кажется, в этом имелась доля здравого смысла. Ведь серв не может одновременно балансировать на руках и метко кидать в цель гранаты.

Матт внезапно свернул с пути и побежал вверх по голому склону. Остальные проворно последовали за ним. Карабкаясь за ними, Деррон скоро увидел вход в чернеющую на низком крутом склоне обрыва пещеру. Прежде, чем Деррон успел нагнать группу, Матт выстрелил в темноту из лука, а другой мужчина швырнул туда камень. Рык, раздавшийся из глубины, тотчас заставил Людей рассыпаться кто куда с быстротой, демонстрирующей их опыт в искусстве выживания.

Поэтому, когда пещерный медведь вышел поглядеть, кто стучался в его дверь, он обнаружил только калеку-серва.

Приветственный шлепок медведя перевернул комплекс. Из лежачего положения Деррон шлепнул его в ответ, слегка помяв медвежью морду и вызвав такой рев, что кровь могла застыть в жилах. Зверь, крепко сшитый из более прочного материала, чем ядовитый копальщик, попробовал на прочность лицевую панель серва клыками. Все еще лежа на спине, Деррон поднял медведя стальными руками и пустил катиться вниз по склону.

Первый рык оказался лишь настройкой для следующего. Деррон старался не прервать жизненной линии даже этого зверя, время уходило, берсеркер мог появиться каждую минуту. Поэтому второй раз он закинул животное немного дальше. Медведь приземлился на лапы и бросился наутек в направлении болота. Истошный рев доносился еще с полминуты.

Из-за скал появились Люди, наблюдавшие схватку из щелей. Они медленно собрались вокруг серва, и у Деррона возникло ощущение, что сейчас он станет объектом возношения молитв и тому подобного. Поэтому он поскорее ретировался в пещеру, где глаза его быстро перестроились на имеющиеся в наличии длины световых волн. Больше в ней никого не было. Помещение оказалось узким, высоким, со вторым выходом, похожим на окошко, расположенное высоко на дальней стороне. Места было достаточно, чтобы разместить всю компанию. Матт сделал хорошую находку.

Выбравшись из пещеры, он обнаружил, что Люди приготовились развести солидный костер у самого входа в нее. Они собирали хворост среди деревьев на краю болота и торопливо тащили охапку вверх по склону. Вдалеке, по другую сторону долины, в сгущающейся темноте ночи горела маленькая оранжевая искорка, обозначая лагерь какой-то другой группы.

– Сектор, как там с засадой?

– Два комплекса как раз занимают позиции. Они держат тебя в поле зрения.

– Отлично.

Пусть тогда Люди сооружают свой костер – приманку для берсеркера.

Из мешочка, сшитого из прочной шкуры, одна из старух вытащила свернутый кусок коры, развернула, обнажив обугленную середину, и с помощью заклинаний и ловко использованных древесных щепочек вскоре разожгла огонек. Пламя костра высоко взметнулось в быстро темнеющее небо.

Люди цепочкой вошли в пещеру, последним, сразу за Маттом, проследовал серв. Сразу за Г-образным поворотом Деррон прислонил своего механического заместителя к стене и с облегчением расслабил мышцы рук. Он был несказанно рад отдыху. С помощью серв-комплекса или нет, но он сегодня порядочно потрудился.

Но не успел он перевести дух, как ночь снаружи взорвалась огнем схватки без всякого предупреждения. Затрещали, захлопали выстрелы лазеров, зазвенел, застонал, заскрежетал металл столкнувшихся бронированных тел. Люди в пещере, как один, вскочили на ноги.

В мерцающем свете лазеров Деррон видел, что Матт с луком в руках стоит лицом ко входу, пока Остальные ищут подходящие для метания камни. В дальнем конце пещеры Дарт взобрался к окну в стене, вспышки ярко освещали его испуганное лицо.

И тут свет погас. Вспышки и скрежетания прервались так же внезапно, как и начались. Все вокруг затопила темнота и тишина.

– Сектор, Сектор? Что происходит?

– Боже, Одегард! – Говорящий был слишком взволнован, чтобы его можно было узнать по голосу. – Еще два комплекса… У этой бестии слишком хорошие рефлексы… Одегард…

Словно взорвавшись, сторожевой костер разлетелся на тысячу пламенных частиц, ворвавшихся в пещеру от удара стальной лапы. Угли и искры водопадом посыпались на пол, отскакивая от стен, потухая в темноте. Берсеркер решил проверить, нет ли в пещере второго выхода, через который Люди могли бы попытаться спастись. Он должен понимать, что покалеченный серв находится внутри, но к этому моменту холодный разум его компьютерного мозга должен проникнуться к возможностям серв-комплексов Сектора Хроноопераций.

Убедившись, что пути к бегству у жертв нет, берсеркер попытался войти в пещеру. Послышался громкий тяжкий скрежет – вход оказался немного узковатым для него.

– Одегард, у нас готова дюжина стрел, мы перебрасываем их в свой комплекс. В наконечниках заключены заряды, воспламеняются в момент удара…

– Какие стрелы? Я ведь сказал: гранаты! У нас всего один лук, и совсем нет места для… – Деррон вдруг сообразил, что окно будет неплохой бойницей. – Хорошо посылайте стрелы. Но скорей!

– Да, конечно. Послушай, рядом с соседним мастер-комплексом стоит оператор-дублер. Если ты устал, он может подменить.

– Чепуха. Я уже привык работать с этим сервом, а он – нет.

Берсеркер поднимал чертовски громкий шум, царапая камень и колотясь о скалу входа, которая не давала ему добраться до жертв. Когда сигнал внутри шлема дал знать, что стрелы прибыли, Деррон, не теряя ни секунды, открыл дверку в металлической груди. Под испуганными взглядами серв вытащил из своего нутра дюжину толстых стрел и протянул их Матту.

Судя по способу, которым они появились на свет, это были необыкновенные стрелы, и в создавшейся ситуации не могло возникнуть сомнения в их предназначении. Матт принял стрелы с подобием поклона и помчался в дальний конец пещеры, чтобы вскарабкаться к окну.

Это окошко представляло собой отличное безопасное место для стрельбы, если у врага нет пулевого оружия. Поэтому в задачу серва входило оттянуть огонь на себя.

Питая искреннюю надежду, что Матт – отличный стрелок, Деррон перетащил искалеченный корпус к самому изгибу входа. Он чувствовал, как через камень передаются сотрясения от ударов берсеркера. Когда Матт положил первую из стрел на тетиву лука, Деррон, насколько это было возможно с помощью рук серва, стремительно выскочил из-за угла.

И едва не упал лицом вниз, потому что берсеркер как раз отбежал, готовясь к новому броску. Он, естественно, выстрелил быстрее, чем Деррон. Броня серва раскалилась до свечения, но выдержала, и он пополз вперед, отвечая огнем.

Если берсеркер и заметил Матта в окне, то не придал этому значение, зная, что стрелы не опасны для него.

Первая стрела ударила его в плечо. Древко, крутясь, отлетело в сторону, а наконечник исчез, превратившись в огненный шар. Взрыв оставил дырку величиной с кулак.

Машина покачнулась, потеряв равновесие, и луч лазера, сверкнувший в сторону Матта, лишь воспламенил куст на вершине невысокого обрыва. Деррон продолжал ползти навстречу врагу, держа его под постоянным огнем, стараясь попасть в рану. Матт храбро возник в бойнице еще раз, выстрелил, попав в бок берсеркеру, и тот снова покачнулся. И тут же лазер его погас, потому что Деррон рывком подобрался достаточно близко и, взмахнув металлическим кулаком, навсегда заклепал глазок излучателя.

Состязание в ближнем бою возобновилось, причем Деррон подумал, что на этот раз у него есть шанс победить, потому что сила двух рук серва более чем равнялась силе одной уцелевшей лапы берсеркера. Но рефлексы адской машины все еще давали сто очков вперед человеческим. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы Деррон снова завертелся, цепляясь за корпус берсеркера, а потом опять был отброшен в сторону.

Он пытался ухватиться за топчущие его лапы, чтобы сделать из врага неподвижную мишень. Очередной удар разбил его собственный лазер.

Почему Матт не стреляет?

Берсеркер был слишком большим, сильным и быстрым, чтобы потерпеть поражение от покалеченного серва. Деррон вцепился в одну лапу, но две из оставшихся неповрежденными работали, как молоты, разрывая металл своими стальными когтями. Бездействующие ноги серва, начисто оторванные, отлетели в темноту. Еще немного – и металлический человек будет разорван на куски.

Почему Матт не стреляет?

Он и не собирался стрелять. Краем глаза Деррон заметил мелькнувшую фигуру. Сжимая в каждой руке по пучку стрел, с воплями, словно бы летя по воздуху подобно молниеносному божеству из легенды, Матт метнулся в самую гущу битвы и погрузил свои стрелы с размаху в спину врага.

Тело берсеркера почти полностью затенило вспышку. Где-то глубоко внутри машины раздался взрыв, сотрясая его корпус и тело серва. И на этом сражение завершилось.

Деррон с трудом выбрался из-под груды светящегося, плюющегося искрами исковерканного металла, который только что был могучей машиной. Потом, обессилев, уложил перегревшегося серва на грунт, опершись на локти.

В колеблющемся свете выпотрошенного берсеркера он видел, как из пещеры выбежал Дарт с луком, с которого свисала порванная тетива. Следом вышли остальные Люди и столпились вокруг чего-то, неподвижно лежащего на земле.

Деррон заставил серва сесть.

Там мертвым телом лежал Матт, отброшенный последней судорогой берсеркера. Живот его был разорван, руки обуглились, лицо стало совершенно неузнаваемым.

И вдруг на обезображенном лице открылись глаза. Грудь распростертого тела качнулась, судорожно втянув воздух. Матт задрожал и начал дышать.

Женщины завыли, мужчины запели что-то медленное. Они расступились, когда Деррон подтащил своего потрепанного серва к Матту и как мог нежно поднял его. Тот был слишком плох, чтобы вздрогнуть от прикосновения раскаленных металлических рук.

– Славно поработали, Одегард! – К голосу полковника вернулась уверенность. – Отлично поработали. Завершили всю операцию. Что вам перебросить для оказания первой помощи этому парню?

– Он слишком плох, сэр. Вам придется поднимать его вместе со мной.

– Я рад бы помочь, но опасаюсь, что по Уставу… – голос нерешительно замер.

– Его жизненная линия в любом случае оборвется в этом месте. А завершением операции мы обязаны именно ему.

– Гм… Хорошо, хорошо… Будьте готовы, мы пока перенастроимся с учетом его массы.

Люди робко сгрудились вокруг серв-комплекса и его умирающей ноши. Деррон подумал, что сцена эта превратится в миф. Возможно, когда-нибудь историю об умирающем герое и каменном человеке найдут среди самых ранних письменных памятников Сиргола.

У входа в пещеру старейшая женщина безуспешно пыталась разжечь с помощью своего трута сторожевой костер. Девушка, помогавшая ей, потеряла терпение, схватила сухую ветку и подбежала к раскаленной оболочке берсеркера. Жар воспламенил дерево и она, как будто пританцовывая, пошла обратно к пещере.

Это была последняя картина прошлого, запечатлевшаяся в памяти Деррона. В следующее мгновение он уже сидел в меркнущем круге света на полу Третьего уровня Сектора Хроноопераций. К нему бежали два человека с носилками. Разжав стальные руки, он передал медикам Матта, потом внутри шлема нашел переключатель и зубами отключил питание.

Не став заниматься обычной проверкой, он через несколько секунд уже освободил себя из кокона мастер-комплекса и проталкивался через толщу людей, сбежавшихся поздравить его. Не переодевшись, в пропотевшем трико, Деррон протискивался сквозь скопление техников, операторов, медиков и прочих, уже заполнивших пространство уровня. И добрался до Матта как раз в тот момент, когда медики поднимали носилки с пола. На выпиравшие наружу внутренности была наброшена влажная марля, из вены торчала игла капельницы.

Глаза на изуродованном лице были открыты, но в них ничего невозможно было прочитать – мысли его стер шок. Но даже если он и осознавал действительность, то Деррон показался бы ему всего лишь одним из многих непонятных существ.

И все равно он пошел рядом с носилками, держа Матта за предплечье выше ожога, пока тот не провалился в забытье.

По мере продвижения носилок к госпиталю, за ними образовалось нечто вроде процессии. Словно разнесенное динамиками всеобщего оповещения, распространилось сообщение о первом человеке, перенесенном из глубокого прошлого. Когда же Матта внесли в приемный покой, то вполне естественно, что Лиза, как и все остальные в госпитале, у кого была такая возможность, прибежала посмотреть на него.

– Он потерялся, – пробормотала она, глядя на распухшее лицо человека на носилках. – Он потерялся, он так одинок. Я знаю это чувство. – Она с тревогой повернулась к врачу. – Он поправится?

Доктор слабо улыбнулся.

– Если, сюда их доставляют еще живыми, то они, как правило, выживают.

Лиза с облегчением вздохнула. Ее тревога о пришельце из прошлого была совершенно искренней.

– Привет, Деррон, – улыбнулась она мельком, прежде, чем последовать за носилками. В голосе, поведении девушки чувствовалась рассеянность.

Словно она его едва заметила.