Текст книги "Хаос ворон (ЛП)"

Автор книги: Флуд Эвелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Катарина

Мои глаза распахиваются при щелчке двери. Дом сдвигается, наклоняясь, чтобы посмотреть через плечо.

– Вы опоздали. Ее уже основательно оттрахали.

Я сглатываю, когда они подходят и встают по обе стороны кровати. Дом отодвигается достаточно, чтобы они могли видеть меня всю, и я вдыхаю, когда он толкает свой твердеющий член обратно внутрь, мои пальцы сжимаются.

Я сдерживаю стон. Вытягиваю руки над головой, наслаждаясь их теплом.

И я зеваю, закрывая глаза. – На самом деле я очень устала.

Чей-то палец щипает меня за сосок. Взвизгнув, я шлепаю, и Люк смеется над моей головой.

Я бы не назвала это весельем. Нет, это нечто более мрачное. Его рука опускается, чтобы обхватить мою грудь, когда он перекатывает мой сосок между пальцами, не заботясь о том, что Дом все еще похоронен внутри меня.

Он опускает голову, чтобы коснуться губами моих. – Если ты так устала, маленькая ворона, тогда, возможно, тебе стоит отдохнуть. И позволить нам поработать.

Я наклоняю голову, чтобы посмотреть на Данте. Его руки скрещены на груди, зеленые глаза сверкают, когда он смотрит вниз. На мою киску.

Дом щиплет меня за клитор. – Наслаждаешься видом, В'Ареццо?

Господи. Я борюсь с желанием спрятать лицо, когда оно вспыхивает.

Данте фыркает, но его взгляд перемещается на мой. – Я бы предпочел более полноценный опыт. Но за подготовку, молодец, Росси.

Тишина. А потом Дом смеется, его тело сотрясается. – Вот и все твое «не люблю делиться».

Данте пожимает плечами. – Я не собираюсь ничего упускать.

Я задыхаюсь, когда горячий рот накрывает мой сосок. Сосет. Люк отстраняется с дьявольской ухмылкой. – Переверни ее, Доменико.

Дом выходит из меня с низким стоном, но его рот подергивается. – Посмотри, какая она наполненная. Из этой грязной киски все течет.

Я не знаю, в какую сторону смотреть, когда Люк и Данте начинают раздеваться. Моя голова дергается из стороны в сторону, любуясь видом.

Горячие мужчины в свадебных костюмах? Великолепно.

Горячие мужчины снимают свадебные костюмы? Еще охуеннее.

Руки скользят под моей спиной, переворачивая меня. Дом приподнимает мои бедра, подталкивая колени в нужное положение, когда Люк забирается на кровать.

Он садится передо мной, пока Дом откидывает назад мои волосы, нежно удерживая меня на месте. – Тебе ничего не нужно делать, маленькая ворона. Но я собираюсь трахнуть тебя в рот.

Тепло прижимается к задней части моих ног. И я чувствую, как головка члена Данте прижимается к моему входу.

– И поскольку ты уже разогрелась, – он прижимается ко мне своим членом, и моя киска, блядь, трепещет. – Нам лучше начать, пока ты не заснула.

Он больше ничего мне не дает. Ничего, когда он хватает меня за бедра и погружается в меня. Меня толкает к Люку, когда Данте прижимается своими бедрами к моим, и этот непристойный звук эхом разносится вокруг нас.

– Черт. – Он рычит, вращая бедрами и заставляя мои глаза закатиться. – Я люблю твою киску, tentazione.

Люк поднимает мой подбородок, сжимая свой член, когда приподнимается на коленях. – Посмотри на меня, красотка. Дай мне увидеть, как сильно ты этого хочешь.

Я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась. Он кормит меня своим членом, медленно, но неуклонно толкаясь, пока его тяжесть растягивает мой рот. Касаясь задней стенки рта.

Он похлопывает меня по щеке. – Сглотни.

И пока я это делаю, он толкается. Его член скользит дальше, в мое горло. – Дыши через нос, Катарина. Хорошая девочка. Твое горло так хорошо принимает мой член.

Сухой, насмешливый голос. – Потому что у нее нет рвотного рефлекса.

Карие глаза Люка мерцают. – Это правда? Может, попробуем?

Он толкается, пока мое горло приспосабливается к нему. – Высшие гребаные баллы для тебя, маленькая ворона.

И все, что я могу сделать, это собраться с силами, пока они трахают меня с двух сторон. Данте толкается в меня сзади, мои стоны заглушаются, когда Люк делает то же самое с моим ртом. Когда мои глаза закрываются, Люк легонько хлопает меня по щеке. – Что я сказал? Смотри на меня.

Мои глаза слезятся. Кровать рядом со мной прогибается, пальцы Дома теребят мои соски, оттягивая их вниз, пока я подпрыгиваю взад-вперед.

Мои руки впиваются в постельное белье. Хватаюсь, сжимаю, держусь за дорогую, блядь, жизнь, борюсь за то, чтобы втянуть драгоценный воздух, пока они трахают меня.

– Чертовски идеально. – Голос Данте грубый, когда его руки гладят мою задницу, разминают. – Кончай на мой член, tentazione.

Я извиваюсь вокруг него по его команде, мое тело угрожает рухнуть. Люк вытаскивает свой член из моего рта, пока Данте накачивает меня своим оргазмом, и я падаю на кровать, зарываясь лицом в постельное белье. Данте хватает меня за бедра, когда мои колени начинают дрожать, приподнимая меня, когда он погружается в меня, опустошая себя.

Тяжело дыша, я пытаюсь отдышаться.

Люк гладит меня по щеке. – Открой рот. Я собираюсь обмазать тебя своей спермой.

Мой рот приоткрывается, но горячие струи вырываются из его члена прежде, чем я успеваю заговорить. Его освобождение покрывает мои щеки, мое лицо, мои губы.

Ухмыляясь, он наклоняется. Вытирая себя с моего лица и засовывает в рот. – Слижи это.

Когда я поворачиваю язык, он издает звук одобрения, прежде чем отстраниться.

Я чувствую, как они смотрят на меня. Наблюдают, как жидкость вытекает из моей киски. Смотрят на лицо покрытое спермой.

Я вымотана и не сопротивляюсь, когда между ног скользит тёплая влажная ткань, мягко вытирая меня. Другая проходит по моему лицу, и я прижимаюсь щекой к ней.

– Теперь это работает? – бормочет чей-то голос, и я открываю глаза. Все трое стоят вокруг кровати, смотрят вниз. На меня.

Я подумываю вмешаться в разговор. Но они выебали из меня все слова. Так что просто закрываю глаза, открываю их снова только тогда, когда Дом забирается на кровать с одной стороны, укладывая меня лицом к себе, а Люк с другой, прижимая меня к своей груди.

Данте подтаскивает стул ближе к кровати. Встречается со мной взглядом поверх Доминико.

– У меня есть пределы, – бурчит он. – Спать в одной постели с этими двумя – один из них.

Мои губы подергиваются, и я ищу что ответить.

Но засыпаю.

Джованни

Я вторгаюсь в их частную жизнь, стоя тут. Наблюдая.

Я это понимаю, но не могу заставить себя уйти. Не до тех пор, пока не буду уверен, что Азанте оставил её в покое. Что она далеко от него.

И когда Катарина сворачивает за угол на верхней площадке лестницы, рука Доменико Росси прижимается к ее спине там, где не так давно была моя собственная, мне становится немного легче дышать.

Я выхожу из тени под ступенями, пробираясь по замысловатому мраморному полу к выходу. Громкие голоса заставляют меня оглянуться через плечо.

Маттео Корво врывается в двери, ведущие в бальный зал, заливаясь смехом, в то время как несколько закадычных друзей глумятся над ним. Моя спина выпрямляется, когда я слушаю грубые слова, высказываемые предположения о какой-то невинной долбаной женщине, на которую Маттео положил глаз на приеме.

Уходи.

Но ноги не двигаются. Будто врос в пол, даже когда снова поднимаю взгляд. Он весь блестит от пота, глаза затуманены, на лице полуосознанное выражение. Платиновые коронки на зубах сверкают под светом люстр, что висят высоко над нашими головами.

Это последнее зрелище, которое Никки когда-либо видела.

Его потное, ухмыляющееся лицо.

Моя рука не дрожит, когда я сжимаю пистолет, прикрепленный к моей груди.

Я ни о чем не жалею, кроме одного. О том, что я не смогу попрощаться с Розой. Что я оставляю ее с двумя разбитыми родителями и разрушенным наследием.

Но о ней позаботятся. Если я и усвоил какой-то урок, так это то, что Катарина защищает тех, кто находится под ее опекой.

Она не позволит Розе упасть.

Я поднимаю взгляд к потолку, как будто могу бросить на нее последний взгляд. И затем сосредотачиваюсь.

Они не видят меня, настолько поглощенные собственным потаканием своим желаниям, собственными развлечениями. Это самая легкая вещь в мире, к которой нужно стремиться, когда Маттео падает на землю, ругаясь по-итальянски и проклиная своих друзей, когда они только смеются, вместо того чтобы помочь ему подняться.

Прямой выстрел в висок.

Больше, чем он заслуживает.

Мой палец сжимается на спусковом крючке.

Никки будет отомщена.

Роза, ты будет в безопасности.

А для Катарины… ее препятствие разлетится на куски.

Мой мир переворачивается набок, когда я нажимаю на спусковой крючок.

Крики, когда я врезаюсь в пол, мой череп отскакивает от твердого мрамора. Мой рот наполняется железом, когда зубы сильно впиваются в язык.

Я трясу головой, чтобы прогнать туман, когда грубые руки поднимают меня, заставляя опуститься на колени. Холодный ствол упирается мне в затылок.

Когда мое зрение возвращается, я моргаю.

Нет.

Я... промахнулся.

Как это, блядь, возможно?

Я отличный стрелок. Один из лучших. Но я, блядь, промахнулся.

И вот Маттео Корво наклоняется ко мне. Горячее дыхание, пахнущее кислятиной, как старые сигары и ликер, обдает мое лицо, когда он ухмыляется.

– Что ж, это интересно.

Я бросаюсь к нему, но он только смеется, когда чьи-то руки тянут меня назад. Что-то твердое врезается мне сзади в плечи, выбивая дыхание. – Джованни Фаско.

И затем он поворачивается. – А ты кто, черт возьми, такой?

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто, черт возьми, сбил меня с цели, желчь наполняет мой рот, когда я выплевываю эти слова. – Ты гребаный предательский ублюдок.

Лео.

Он проскальзывает мимо меня, подходя к Маттео, как будто мы не сидели вместе и не планировали его смерть, как будто он, блядь, не горевал рядом со мной, когда умерла Никки. – Леонардо Романо. Раньше был силовиком Фаско в кампусе.

Маттео хмыкает. – А кто ты сейчас?

Лео пожимает плечами. Его глаза находят мои, полные такого отвращения, что я удивляюсь, как он вообще, черт возьми, это скрывал. – Свободен. И, похоже, ты у меня в долгу, поскольку я только что спас тебе жизнь.

Маттео молча разглядывает его. Затем поворачивается ко мне.

– Похоже, я нашел нам развлечение, парни. – Его люди смеются, когда он протягивает руку и хватает меня за подбородок, впиваясь ногтями в уголки моего рта. – Думаешь, он протянет дольше, чем его сестра?

Агония. Рев, вырывающийся из моего горла, заставляет отшатнуться даже Маттео. Он берет себя в руки с очередным хихиканьем. – Приведите их обоих.

Я сопротивляюсь. Поднимаюсь с пола, пытаясь освободиться от их хватки и дотянуться до своего пистолета, пока ярость подпитывает меня. Но в голове все еще звенит, изо рта течет кровь. Требуется всего один удар, прежде чем я перестаю сопротивляться.

И больше не соображаю.

Данте

– Не смотри на меня так, – бормочу я.

Кэт снова смотрит на меня, пока ведет машину, ее взгляд скользит туда, где моя рука сжимает ее бедро. – Как именно, например?

Медленный, манящий жар в ее голосе… Я вынужден отвести взгляд. Мои глаза пытаются сфокусироваться за окном, пока мы едем по шоссе. – Как будто нам нужно остановиться и продолжить то, что мы начали прошлой ночью.

Легкое раздражение от того, что могло бы быть развлечением. Или могло бы быть потребностью.

Мой телефон начинает вибрировать, и я бросаю взгляд на имя, прежде чем отклоняю вызов.

Еще раз.

– Твой отец? – Голос Кэт тихий, и я киваю. Она вздыхает. Бронзовые кудри танцуют на ветру из открытого окна. – Тебе повезло. Иметь заботливого отца... Не принимай это как должное, Данте.

– Я не принимаю. – Никогда этого не делал, хотя я видел достаточно примеров так называемого воспитания всех в Cosa Nostra. – Надеюсь, я справлюсь с работой хотя бы вполовину так же хорошо.

Она поворачивает голову, и позади нас раздаются проклятия. Я хватаюсь за ручку над головой, когда машина раскачивается, и она дергает руль назад. – Черт. Извини.

Я скрещиваю руки на груди. – Останови машину. Я поведу.

– Нет, – ее голос срывается. – Просто хочу убедиться, что вы все проснулись, вот и все.

Люк смеется за моим сиденьем.

Я начинаю это видеть. Начинаю понимать, чем это может стать для всех нас.

Семья, как шутит Лучиано. С ней в нашем центре.

Сидя там, я не могу не думать о такой возможности и о том, что это означало бы за пределами нашей группы.

Трое наследников.

Корво. В'Ареццо. Морелли.

Последствия для структуры власти Cosa Nostra когда Люк и я придем к власти, если нам удастся свергнуть Джозефа Корво, последствия будут огромными.

Союз куда сильнее любого жалкого подобия, что существовали до этого.

Я снова смотрю на Катарину, изучаю ее лицо, пока она смотрит на шоссе. Она не смотрит на меня, и что-то… покалывает. Шевелится внутри.

Я вспоминаю свои слова и то, как она на них отреагировала.

Только что. И... раньше тоже.

Это не первый раз, когда она так реагирует.

Мое сердце начинает бешено колотиться. Я слышу это, слышу биение своего собственного сердца в басовом реве, которое заставляет меня удивляться, как, черт возьми, они тоже этого не слышат.

Я знаю ее.

Знаю, о чем это говорит.

Я знал, что она что-то скрывает. Она, блядь, даже мне в этом призналась,

Подозрение застывает у меня в животе твердой ледяной глыбой, пока я мысленно считаю в обратном порядке.

Моя рука сжимается на ноге Кэт, и она втягивает воздух, когда мы подъезжаем к воротам кампуса. – Господи, В'Ареццо. Я никуда не собираюсь уходить.

Мой голос, когда мне удается выдавить слова из горла, становится гортанным.

Сырой.

Полный боли.

– Кэт.

И ее лицо… оно бледнеет. Достаточно, чтобы лед в моем животе раскололся на тысячу кусочков. Я открываю рот…

Мой телефон жужжит.

Снова. Я убираю руку с ее ноги, останавливаю непрекращающийся звон, чтобы попытаться сосредоточиться, но он просто возобновляется.

Снова. И еще раз.

Кэт открывает окно, бросая взгляд на меня, прежде чем высунуться, чтобы ввести код и отсканировать свой ключ доступа, и тут у меня за спиной начинает звонить телефон Люка.

Он тихо бормочет что-то в трубку, но когда его голос меняется, я разворачиваюсь на своем сиденье. Пытаюсь прогнать тошноту, обжигающую горло, и сосредоточиться на настойчивости в его голосе.

Кэт, въезжая на отведенное ей место, выжимает стояночный тормоз и делает то же самое, пока Люк хмурится, повторяя слова. – Фаско? Ты уверен?

Кэт застывает рядом со мной. Доменико молча наблюдает за ней, и Люк тоже, его глаза обводят ее лицо чем-то похожим… нерешительность.

– Что? – Кэт дергается, как только он заканчивает разговор. – В чем дело?

Люк закрывает глаза. Раздается что-то подозрительно похожее на ругательство, прежде чем он снова открывает их. – Вчера вечером на приеме кое-что произошло. Между Маттео и Джио?

Кэт хмурится. – Нет… они неправильно поняли. Это был Сальваторе Азанте.

Мы все трое поворачиваемся к ней.

Мой голос тих. Такой убийственный. – Почему Джио поссорился с Сальваторе Азанте?

– В самом деле, почему? – бормочет Люк. Кэт бросает на него острый взгляд и открывает дверцу машины, отрицательно качая головой.

– Какая-то путаница. Джио ушел до того, как мы поднялись наверх.

Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться, мысли проносятся в моей голове, пока я молча следую ее примеру, выхожу и следую за ней вместе с Домом по дорожке к ее апартаментам. Единственный, кто не двигается, Люк.

– Маленькая ворона, – говорит Люк тяжелым голосом. – Мне сказали... что Джио пытался убить Маттео прошлой ночью.

Она останавливается.

– И Маттео забрал его.

Катарина

Маттео забрал его.

– Кэт. – Мое внимание переключается на Дома. Он пристально смотрит на меня. – Что ты хочешь сделать?

Медленно мой взгляд скользит к Данте. На то, как напрягается его челюсть.

Замечаю зарождающееся понимание в его глазах.

Что, по его мнению, он знает… Я не знаю. Но я подозреваю, что он знает что-то близкое к истине.

И страх, настоящий, раскаленный добела страх взрывается по моему телу, когда я пытаюсь думать.

У меня такое чувство, будто в горле что-то застряло, когда я выдавливаю слова. – Собери команду.

Они следуют за мной, когда я поворачиваюсь, и несусь к своим апартаментам. Мои ноги взлетают по ступенькам, прежде чем я вставляю ключ в замок.

Данте хватает меня за руку. – Ты же не можешь всерьез думать о том, чтобы пойти за ним, Кэт.

В его тоне слышится недоверие. – После всего, что случилось?

Я не отвечаю, вырываю свою руку из его хватки и направляюсь к гардеробной. Выдвигаю ящики, пока ищу, наконец выбираю нужный и хватаю телефон, который там лежит.

Я слышу, как Дом уже выкрикивает инструкции в свой телефон из кухни. Данте и Люк толпятся позади меня, когда я набираю код в замке, и Люк что-то бормочет, когда дверь открывается.

– Так вот где ты ее прятала.

Я отрывисто киваю, выхватываю из кармана свой телефон и звоню Маттео, сбегая по ступенькам.

Ответа нет.

Мы врываемся в квартиру под моей. Роза и Винсент немедленно вскакивают со своих мест, где они сидели за деревянным столом.

И Роза… Роза бледнеет.

– Что? – спрашивает она. – Что случилось?

Секунду я могу только смотреть на нее.

Джио.

Еще один брат или сестра.

Мои губы сжимаются.

– Вот. – Я бросаю ей телефон. – Мне нужно, чтобы ты позвонила своему брату, Роза. Прямо сейчас. Включи громкую связь. И не говори ни единого чертова слова, кто бы ни ответил.

Винсент перемещается и нависает над ней, его лицо меняется на настороженное, пока Роза разблокирует его дрожащими пальцами. – Он...

– Нет, – выдавливаю я. – Мы… мы не знаем. Мы думаем, что он у Маттео, но нам нужно подтвердить это, Роза. Мне очень жаль.

Ее рука почти роняет телефон. Я ничего не говорю, когда Винсент выхватывает телефон у нее из рук и набирает номер. Его глаза встречаются с моими, прежде чем он с беспокойством смотрит на нее сверху вниз.

Телефон звонит. Отключается.

– Еще раз, – тяжело произношу я. – Пожалуйста.

Роза смотрит на меня, а я смотрю на телефон.

– Скажи-ка мне. – мурлыкает чей-то голос, и я почти закрываю глаза. – С чего бы Джованни Фаско получать звонок от умершей сестры?

– Чтобы убедиться, что ты, блядь, ответишь, – огрызаюсь я. – Где он, Маттео?

Роза закрывает рот. Винсент хватает ее за плечо, и она поворачивается к нему.

Шум на заднем плане сливается в непонятный гул. – Это действительно не твое дело, Катарина. Я ведь не вмешиваюсь в твои многочисленные приезды и отъезды, не так ли?

– У тебя есть наследник Фаско, – холодно говорю я. – Это делает это моим делом. Или нам нужно еще раз обсудить иерархию и твое место в ней, cugino? Он все еще жив?

Я бросаю взгляд на Розу в безмолвном извинении, но она смотрит в телефон.

– Пока. – Маттео понижает голос. – Не вмешивайся, cugino. Фаско пытался убить меня при свидетелях. Я имею полное право поступить с ним так, как считаю нужным.

Роза бледнеет, когда линия обрывается.

– О, Джио, – шепчет она. – Катарина, пожалуйста...

– Да.

Она смотрит на меня. Все в комнате смотрят на меня.

– Да, – тихо повторяю я. Я смотрю на мужчину рядом с ней. – Прости, Винсент. Но мне нужно, чтобы ты был со мной.

Роза, что казалось бы невозможным, бледнеет еще больше, когда смотрит на него. Он ободряюще улыбается ей. – Численное превосходство, Рози. Мы вернем его обратно.

– Кэт. – Раздается голос Данте позади меня.

Его зеленые глаза темнее, чем я когда-либо видела. Он подходит ближе, его голос понижается, чтобы Роза не могла подслушать. – Не ходи.

Он втягивает воздух, когда я прохожу мимо него. – Это то, кто я есть, Данте. Если ты хочешь кого-то, кто будет отсиживаться в безопасности, поищи в другом месте.

– Ты знаешь что я не это имел в виду, – рычит он. – Нам нужно кое-что обсудить.

Моя нога чуть не спотыкается на ступеньке. Я не оглядываюсь. – Позже.

Люк стоит прямо за мной, когда я захожу в свою спальню, хватая сменную одежду. Винсент следует за мной, направляясь на кухню, и я закрываю дверь своей спальни для уединения.

Я не обращаю внимания на то, что делает Люк, когда ныряю в ванную. Переодеваюсь из слегка повседневного наряда, который надела сегодня утром, и надеваю облегающие кожаные брюки и темно-красную блузку, которую заправляю в брюки. Я быстро поправляю прическу перед зеркалом, собирая пряди в тугой высокий хвост.

Я выхожу обратно, уже ища свои туфли, и останавливаюсь.

Данте наблюдает за мной из середины комнаты. Его руки скрещены на груди, тик на челюсти виден во всю.

И Люк… Люк смотрит на меня снизу вверх, сидя на краю моей кровати.

Рядом с ним аккуратно разложено оружие. Оно разложено рядами.

Мои туфли болтаются у него в руках.

Я избегаю взгляда Данте, когда Люк встает и направляется ко мне. Опускаясь на колени, он обхватывает пальцами мою лодыжку и просовывает мою ногу в первую туфлю. – Ты обещала мне, маленькая ворона.

Что я всегда буду говорить ему, куда иду.

– Маттео не особенно изобретателен, – тихо говорю я. – А поскольку мой отец в отъезде, есть только одно место, куда он может его отвезти.

Данте шевелится. – Ты поедешь домой.

Я киваю. Надеваю туфли, Люк хватает купленные для меня кинжалы, которые я надевала на свадьбу, и осторожно засовывает их в задники моих туфель.

Я настороженно наблюдаю за ним. Ожидая возражений.

– Не делай глупостей, маленькая ворона. Если ты это сделаешь, мы придем за тобой.

Мои плечи расслабляются, и он одаривает меня мрачной улыбкой. – Я знаю твои границы, помни. И я держу свои обещания. Но если мы не получим от тебя вестей через два часа, – считай, что на подходе ебучая кавалерия.

– Мы оба. – Руки Данте лежат на моей руке, застегивая другую кобуру. Он засовывает пистолет внутрь. – Мы могли бы подождать снаружи...

– Нет. – Мой голос тверд. – Кто-то должен остаться здесь с Розой.

На случай, если мы потерпим неудачу.

Моя рука накрывает руку Данте. Он поднимает свое лицо к моему, и я смотрю на них обоих.

– Я буду осторожна.

– Без героизма, – настаивает Люк. – Если ты не сможешь вытащить его уйдя в целости и сохранности, тогда оставь его, Кэт.

Я поджимаю губы. – Передай мне, пожалуйста, другую кобуру.

Я отказываюсь верить, что не уйду оттуда с Джио.

Я не смогла спасти его сестру.

И я не буду стоять в стороне и смотреть, как Роза Фаско теряет своего единственного оставшегося брата.

И я не отдам его Маттео.

Когда я готова, Люк прижимается своими губами к моим в быстром, диком поцелуе, его руки обхватывают мои щеки, прежде чем он отстраняется. – Возвращайся к нам.

Он не ждет, не затягивает прощание, и я благодарна ему. Вместо этого он направляется к гардеробной, и мое сердце переворачивается в груди от благодарности, когда он исчезает из виду. Спускаясь вниз, чтобы подождать с Розой.

– Tentazione. – Я закрываю глаза, услышав грубость в голосе Данте. Ожидая вопроса.

Но он только проводит рукой по моей щеке. – Я знаю, кто ты. Все остальное… будет время. После. Но я хочу, чтобы ты сосредоточилась.

Я не могу дышать. Не могу выдавить из себя слова, которые хочу сказать. Вместо этого я накрываю его руку своей, прижимая к своей щеке, прежде чем повернуться и запечатлеть поцелуй на внутренней стороне его ладони. Его рука опускается, пальцы сжимаются, как будто он может уберечь его.

– Хотя, – тихо говорит он, – я думаю, нам нужно поговорить о Джио Фаско скорее раньше, чем позже.

Мой взгляд устремляется к нему. – Все не так.

Это не так.

Когда я выхожу из спальни, Дом оглядывается мне за спину.

– Они подождут здесь, – тихо говорю я, и он кивает. – Где все? – спрашиваю я.

– Мы поедем на внедорожнике. – Он подходит к двери, его рука скользит под куртку, туда, где, я знаю, находятся двойные кобуры. – Тони и Дэнни встретят нас на парковке с Полом Маранзано. Винсент побежал обратно за снаряжением. Он возьмет свой байк на случай, если нам понадобится быстро уехать.

Серые глаза холодно оценивают мое тело. Одобрительный кивок, когда он замечает оружие, прикрепленное ко мне.

– Дом. – Мой голос тверд. – Тебя это устраивает?

Со мной.

Он натянуто кивает мне. – Ты забываешь, что для меня ничего не изменилось, Кэт. Это всегда была ты.

Он придерживает дверь открытой, когда я прохожу мимо. Несмотря на то, что у меня скручивает живот, румянец заливает мои щеки от этих будничных слов.

Мне нужно, футболку с такой надписью.