Текст книги "Хозяйка поместья Вудсборн (СИ)"

Автор книги: Фиона Сталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

Следующий день прошел в оглушительной тишине. Алистер не вышел к завтраку. Дженнингс сообщил, что лорд всю ночь работал и приказал его не беспокоить. Я знала, над чем он «работал». Он изучал мой отчет. Перепроверял каждую цифру. Сравнивал с отчетами Флетчера. Я почти физически ощущала, как за массивной дверью его кабинета скрипят шестеренки его мозга, пытаясь осознать то, что он увидел. Ха! Толи ещё будет!

Я провела утро как обычно – пробежка, завтрак и работа в розарии. Но я не могла сосредоточиться. Я то и дело бросала взгляды на окна его кабинета. Тяжелые шторы были плотно задернуты. Он засел в своей крепости. Что он там так долго делает? Рвет и мечет от того, что женщина посмела указать на его ошибки? Или… признает мою правоту?

Я чувствовала себя так, словно подложила под дом бомбу с часовым механизмом и теперь ждала взрыва.

После обеда напряжение стало почти невыносимым. Слуги передвигались на цыпочках, боясь издать лишний звук. Даже солнце, казалось, светило как-то неуверенно, прячась за облаками.

А потом он вышел.

Я как раз подвязывала плетистую розу к новой шпалере, которую мне смастерил Артур. Я услышала скрип гравия на дорожке и замерла. Я не обернулась. Я просто ждала.

Он подошел и остановился в нескольких шагах от меня. Я чувствовала его присутствие спиной. Он молчал. Долго.

– Розы цветут, – сказал он наконец.

Его голос был странным. Тихим, ровным, без привычного льда.

– Да, – ответила я, не поворачиваясь. Я продолжала аккуратно обвязывать гибкий стебель бечевкой. – Я же говорила, что они проснутся.

Он сделал еще шаг. Теперь он стоял почти рядом со мной. Я мельком взглянула на него. Он был без сюртука, в одной белоснежной рубашке с закатанными рукавами. И он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени. Он действительно не спал всю ночь.

– Я прочитал, – сказал он.

Я завязала последний узелок и только тогда медленно выпрямилась и повернулась к нему. В руках он держал мою бухгалтерскую книгу.

– И что вы думаете? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более безразлично.

Он смотрел не на меня. Он смотрел на книгу в своих руках, словно видел ее впервые.

– Я думал, вы просто играете, – произнес он глухо. – Каприз. Новая причуда скучающей леди. Беготня по парку, диета, цветы… Я ждал, когда вам это надоест.

– И как, дождались?

Он поднял на меня глаза. И я снова увидела в них то, что увидела в тот день в розарии. Не лед. А что-то живое. Что-то человеческое.

– Нет, – он покачал головой. – Не дождался. Вместо этого я получил… лучший отчёт в своей жизни.

Он протянул мне книгу.

– Я провел всю ночь, сверяя ваши цифры с отчетами Флетчера, – продолжил он. – Я вызвал его в пять утра. Он был не очень доволен.

– Могу себе представить, – сухо заметила я.

– Мы проверяли все. Каждую позицию. Каждого поставщика. Ваши расчеты… они не просто верны. Они убийственно точны.

Он сделал паузу, и эта пауза была красноречивее любых слов. Я видела, как тяжело ему дается это признание. Для такого гордого, самоуверенного человека, как Алистер, признать свою ошибку, да еще и перед женщиной, которую он считал ничтожеством, было сродни пытке.

– Я был неправ, – сказал он наконец. Просто, без всяких предисловий. Три слова, которые, я была уверена, он не произносил никогда в своей жизни.

Я молчала. Я дала ему возможность договорить.

– Я доверился Флетчеру, а он, в свою очередь, доверился привычке. Мы годами работали с одними и теми же людьми, платили по одним и тем же счетам. Никто из нас не удосужился проверить, насколько все это эффективно. Нас обворовывали все, кому не лень. Не так нагло, как наша бывшая экономка, а по-тихому. По пенни, по шиллингу. Но за годы набежала… колоссальная сумма.

Он горько усмехнулся.

– И чтобы это увидеть, понадобилась женщина, которая, по моему мнению, не способна отличить дебет от кредита.

Он снова посмотрел на меня.

– Вы абсолютно правы. Мы можем сократить расходы на треть, как вы и написали. И даже больше.

Я просто кивнула. Я не собиралась говорить «я же говорила». Это было бы мелко. Мое молчание было куда более весомым.

– Я уволил Флетчера, – сказал он неожиданно.

– Что? – я была потрясена. – Но зачем? Он ведь не воровал. Просто был… невнимателен.

– Он был некомпетентен, – отрезал Алистер. – Он получал огромное жалованье за то, чтобы управлять этим поместьем. И он допустил, чтобы меня годами обкрадывали. Этого достаточно.

Я поняла. Он был безжалостен не только к другим, но и к себе. Он не прощал ошибок. Никому.

– И кто теперь будет управляющим? – спросила я.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Вы.

Я замерла.

– Что, простите?

– Вы, – повторил он твердо. – Вы будете управлять этим домом. Не только слугами и кухней. Всем. Вы будете вести счета. Вы будете нанимать и увольнять поставщиков. Вы будете составлять бюджет.

Он протянул мне мою книгу.

– Это, – сказал он, – теперь ваш рабочий инструмент. А это, – он достал из кармана связку ключей, – ключи от кабинета Флетчера и от сейфа с документами.

Он вложил тяжелые, холодные ключи в мою ладонь.

– Вы этого хотели? – спросил он. – Хотели заниматься делами? Вот, пожалуйста. У вас полная свобода действий. Абсолютный карт-бланш.

Я смотрела на ключи в своей руке. Это было больше, чем я могла мечтать. Он не просто признал мою правоту. Он передавал мне власть. Настоящую, реальную власть.

– Почему? – прошептала я.

– Потому что вы доказали, что справитесь с этим лучше, чем кто-либо другой, – ответил он просто. – Я деловой человек, Сесилия. Я ценю эффективность. А вы – самый эффективный человек, которого я встречал. Было бы глупо не использовать такой ценный ресурс.

Ценный ресурс. Я невольно хмыкнула. Не жена. Не партнер. Ресурс. Но даже это было шагом вперед по сравнению с «предметом мебели».

– Я… я согласна, – сказала я, и мой голос прозвучал на удивление твердо.

Он кивнул, словно другого ответа и не ожидал.

Мы постояли еще немного в тишине, среди цветущих роз. Воздух был наполнен их ароматом.

– Я… я прошу прощения, – произнес он, и я снова была потрясена. – За свои слова. О том, что это… не женское дело. Я был неправ. И вел себя как самодовольный идиот.

Я не знала, что ответить. Я просто смотрела на него. На этого сложного, гордого, холодного человека, который нашел в себе силы признать свою ошибку. И в этот момент я впервые увидела в нем не врага. А просто… мужчину. Мужчину, которому тоже бывает больно, который тоже может ошибаться.

– Прощение нужно заслужить, лорд Алистер, – сказала я тихо. – Это только начало.

Он усмехнулся. Но на этот раз в его усмешке не было иронии. Была тень… интереса. Азарта.

– Я так и думал, – сказал он. – С вами по другому не получится. Что ж. По крайней мере, теперь скучно не будет.

Он повернулся и пошел обратно к дому.

А я осталась стоять, сжимая в руке холодные ключи от моей новой жизни.

И я знала, что это только начало.

Глава 22

Ключи в моей руке были тяжелыми. Они были символом моей новой власти, моей победы. Но я не испытывала эйфории. Я чувствовала лишь огромную усталость и тяжесть ответственности. Алистер отдал мне бразды правления не из-за внезапно вспыхнувших чувств. Он сделал это из холодного расчета. Он увидел во мне эффективного менеджера и решил использовать этот «ресурс» на благо своего поместья. Наш брак превратился в деловое партнерство. И меня это… устраивало. Пока.

Новость об увольнении Флетчера и моем «назначении» на должность управляющей произвела в доме эффект разорвавшейся бомбы. Слуги смотрели на меня с суеверным ужасом. Я больше не была для них сумасбродной леди. Я стала правой рукой лорда. Силой, с которой приходилось считаться.

Алистер уехал в город на следующий день. Он ничего не сказал мне, я узнала об этом от Дженнингса.

«Милорд уехал по делам, велел передать, что вернется через несколько дней».

Я знала, что это связано с нашими последними событиями. Он ехал разрывать старые контракты с поставщиками и, возможно… разбираться с другими, более личными «контрактами».

Я с головой погрузилась в работу. Кабинет Флетчера, который я заняла, был полной противоположностью кабинету Алистера. Пыльный, заваленный старыми бумагами, с застывшим запахом уныния. Я потратила целый день, чтобы привести его в порядок. Я разбирала счета, изучала договоры. И с каждым часом я все больше убеждалась, насколько прав был Алистер, уволив своего управляющего. Халатность здесь царила во всем.

На третий день отсутствия мужа ко мне в кабинет постучалась Полли. Она была вся взбудоражена, ее щеки горели, а глаза блестели.

– Миледи! Миледи! – выпалила она, едва переступив порог.

– Что случилось, Полли? – спросила я, отрываясь от гроссбуха. – В доме пожар?

– Хуже, миледи! То есть, лучше! Я не знаю! – она задыхалась от переполнявших ее эмоций. – Моя кузина, она служит горничной в доме лорда Эшфорда в городе. Она только что прислала мне весточку с молочником! Вы не поверите!

– Полли, дыши, – я улыбнулась. – И рассказывай по порядку.

Она сделала глубокий вдох.

– Лорд Алистер! Наш лорд! Он вчера был на приеме у Эшфордов. И там… там была баронесса де Винтер!

Моя улыбка погасла. Ну вот, началось. Мой муж встречался с любовницей.

– И что? – спросила я как можно более ровным тоном.

– А то! – Полли подскочила ко мне и понизила голос до заговорщицкого шепота. – Она подошла к нему, миледи! При всех! Стала что-то ему говорить, улыбаться, хотела взять под руку. А он… он, говорят, так на нее посмотрел, будто она пустое место!

– И все? – я старалась скрыть свой интерес.

– Нет! Он сказал ей! Громко, чтобы все слышали! Он сказал: «Мадам, я полагаю, наш разговор окончен. Прошу вас больше не утруждать себя попытками привлечь мое внимание».

Полли изобразила ледяной тон Алистера, и это вышло у нее так смешно, что я едва сдержала смех.

– А она… она, говорят, побледнела как полотно! Стала что-то кричать про то, что он не может так с ней поступить, что она ему все отдала! Устроила настоящий скандал! А он просто повернулся и ушел, оставив ее стоять одну посреди зала! Весь город теперь только об этом и говорит!

Полли закончила свой рассказ и уставилась на меня, ожидая реакции. Она думала, я буду ликовать. Прыгать от счастья.

А я… я чувствовала странное, тихое удовлетворение. Он услышал меня. Выполнил мое условие. Не потому, что я попросила. А потому, что он сам так решил. Возможно, скандал, который устроила Изабелла, окончательно открыл ему глаза на ее истинную натуру. А может, он просто решил, что содержать любовницу, которая создает проблемы с его новым «ценным ресурсом» – то есть, со мной, – экономически невыгодно. Всего то.

– Спасибо, Полли, – сказала я спокойно. – Это очень… интересная новость. Но нам пора работать. Передай, пожалуйста, миссис Гейбл, что я жду от нее отчет по запасам круп.

– Слушаюсь, миледи! – она сделала реверанс и, довольная, выбежала из кабинета.

Я осталась одна. Я не ликовала. Но в душе было тепло. Он не просто разорвал с ней отношения. Он сделал это публично. Жестоко. Он сжег мосты. Алистер показал всему свету, что баронесса де Винтер для него больше не существует.

Слухи продолжали поступать. Через два дня Том, вернувшись с городского рынка, с горящими глазами доложил, что лорд Вудсборн закрыл счет в ювелирной лавке и у модистки, которыми пользовалась баронесса. А еще расторг договор аренды на маленький особняк, который он для нее снимал.

Он не просто прощался с прошлым. Он стирал его. Методично, безжалостно, как хороший бухгалтер списывает безнадежные долги.

Когда Алистер вернулся, он выглядел уставшим, но… каким-то другим. Более спокойным. Более цельным. Он не сказал мне ни слова о том, что произошло в городе. И я не спрашивала. Мы оба делали вид, что ничего не изменилось.

Вечером, когда мы снова ужинали вдвоем в большой столовой, тишина между нами была уже не такой напряженной. Она была вполне комфортной.

– Я заключил несколько новых контрактов, – сказал он вдруг, нарушая молчание. – С поставщиками с городского рынка, как вы и советовали. Цены действительно оказались значительно ниже.

– Я рада, что мои советы оказались полезны, – ответила я, аккуратно разрезая кусок курицы.

– Я также нанял в помощники ещё одного управляющего, – продолжил он. – Молодой парень, сын моего поверенного. Толковый, с хорошим образованием. Он будет заниматься полевыми работами и внешними сделками. А дом и внутреннее хозяйство… остаются на вас. Если вы не против, конечно.

– Я не против, – кивнула я.

Он смотрел на меня, и в его взгляде не было ни капли прежней снисходительности. Алистер говорил со мной как с равной. Как с деловым партнером.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда завтра утром мы втроем – вы, я и мистер Дэвис, наш новый помощник, – проведем совещание. Нужно обсудить планы на следующий квартал.

Совещание. Втроем. Я, он и новый управляющий. Я едва заметно улыбнулась. Я не просто получила ключи от дома. Я получила место за столом переговоров.

– Я буду готова, – сказала я.

После ужина он не ушел сразу в свой кабинет, как обычно. Он проводил меня до лестницы.

– Вы сегодня прекрасно выглядите, Сесилия, – сказал он, когда я уже ставила ногу на первую ступеньку.

Я замерла. Это был первый комплимент, который я услышала от него за все время.

– Спасибо, – ответила я, не оборачиваясь. – Вам тоже идет отсутствие… лишних забот.

Я не удержалась от шпильки. Я услышала за спиной тихий, горький смешок.

– Пожалуй, вы правы, – сказал он.

Я поднялась в свою комнату и закрыла за собой дверь. Подошла к зеркалу. На меня из него смотрела женщина в простом, но элегантном платье, с убранными в причёску волосами и спокойным, уверенным взглядом. Я больше не была призраком леди Сесилии. Я была леди Вудсборн. Настоящей хозяйкой этого дома.

И хотя я сохраняла невозмутимый вид, в душе я ликовала. Алистер сделал свой выбор. Он очистил свою жизнь от прошлого. Я не знала, сделал ли он это ради меня или ради себя. Это было неважно. Важно было то, что теперь между нами не было теней. Только мы.

Глава 23

Совместные ужины стали нашей новой рутиной. Странной, немного неловкой, но рутиной. Каждый вечер ровно в восемь мы встречались в большой столовой. Дженнингс, который теперь смотрел на меня с нескрываемым уважением, лично прислуживал нам. Мы сидели на противоположных концах длинного стола, как два монарха на переговорах, разделенные сияющим серебром и хрусталем.

Наше первое «совещание» с новым управляющим, молодым и толковым мистером Дэвисом, прошло на удивление гладко. Алистер представил меня не как свою жену, а как «управляющую хозяйственной частью поместья». Мистер Дэвис, которому, видимо, уже объяснили новую расстановку сил, обращался ко мне с таким же деловым почтением, как и к лорду. Мы обсуждали закупку скота, ремонт крыши на амбаре и мои планы по расширению огорода. Алистер по большей части молчал, слушая меня, и лишь изредка вставлял веское замечание или задавал уточняющий вопрос. Он наблюдал. Изучал. И, кажется, был доволен тем, что видел.

Наши ужины были продолжением этих совещаний. Разговоры были сухими, деловыми.

– Я одобрил ваш запрос на закупку новых саженцев яблонь, – говорил он, разрезая мясо. – Артур выбрал подходящее место для нового сада.

– Хорошо, – отвечала я. – А я подготовила смету на ремонт прачечной. Там прогнили полы, это опасно.

– Пришлите мне смету утром. Я посмотрю.

Это не было похоже на ужин мужа и жены. Это было похоже на отчетное собрание двух директоров. Но даже это было в тысячу раз лучше, чем ледяное молчание и ужины в одиночестве.

Сегодняшний вечер, казалось, не предвещал ничего нового. Я спустилась в столовую ровно в восемь. Камин горел, на столе стояли свечи. Но что-то было не так.

Стол был накрыт иначе. Приборы стояли не на противоположных концах, а рядом, друг напротив друга, на середине стола. Расстояние между нами сократилось с десяти метров до одного.

Я замерла на пороге.

В этот момент в столовую вошел Алистер. Он был одет не в свой обычный строгий сюртук, а в более домашний, из темно-зеленого бархата, который делал его глаза темнее.

– Добрый вечер, Сесилия, – сказал он, заметив мое удивление. – Я подумал, что так… удобнее. Кричать через весь стол – дурной тон.

Он подошел и отодвинул для меня стул. Жест был настолько неожиданным, что я на секунду растерялась. Джентльмен. Оказывается, он умел им быть.

– Спасибо, – пробормотала я, садясь.

Он сел напротив. Теперь я могла видеть выражение его лица, каждую ресничку, каждую морщинку в уголках глаз, когда он не хмурился. Это было непривычно. И немного тревожно.

Дженнингс внес первое блюдо. Это был крем-суп из спаржи, который я недавно ввела в меню.

– Я сегодня заезжал на мельницу, – сказал Алистер, когда дворецкий удалился. – Говорил с мельником. Он готов поставлять нам муку по той цене, что вы нашли на рынке. И даже предложил небольшую скидку за долгосрочный контракт.

– Это отличная новость, – кивнула я, пробуя суп. Он был идеален. Миссис Гейбл превзошла саму себя. – Я подготовлю контракт завтра утром.

– Хорошо.

Мы снова замолчали. Но это молчание было другим. Оно было… наполненным. Мы сидели так близко, что я слышала его дыхание. Я чувствовала тонкий аромат дорогого одеколона и чего-то еще, неуловимого, чисто мужского.

– Этот суп… – произнес он, нарушив тишину. – Он другой. Не такой, как на прошлой неделе.

Я вздрогнула. Он заметил. Конечно, он заметил. Сегодня я не удержалась и добавила в суп капельку своей магии, чтобы сделать его вкус более насыщенным.

– Миссис Гейбл экспериментирует с травами, – нашлась я. – Я принесла ей из сада тимьян. Он придает спарже интересный оттенок.

– Интересный, – согласился он, внимательно глядя на меня. – Все, к чему вы прикасаетесь в последнее время, становится… интересным. Дом, сад, еда.

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

– Я просто стараюсь навести порядок.

– Вы делаете больше, чем просто наводите порядок, – возразил он. – Вы… возвращаете этому месту жизнь.

Он сказал это просто, без всякого пафоса. Но для меня эти слова прозвучали громче любого комплимента. Алистер видел. Он понимал, что я делаю.

Дженнингс сменил блюда. На смену супу принесли запеченного цыпленка с овощами.

– Мистер Дэвис сказал, что вы хотите разбить огород за домом, – снова заговорил Алистер.

– Да. Я считаю, что это глупо – покупать овощи в городе, когда у нас столько своей земли. Мы можем обеспечивать себя сами. И даже продавать излишки. Это будет выгодно.

– Выгодно, – он усмехнулся. – Вы всегда думаете о выгоде.

– А вы – нет? – парировала я.

– Я – да, – согласился он. – Но я думал, что леди должны думать о другом. О балах, нарядах, украшениях.

– Я не та леди, о которой вы думали, – ответила я тихо.

– Я уже начинаю это понимать, – сказал он, и в его голосе не было иронии.

Мы снова замолчали. Я украдкой смотрела на него. При свечах его лицо казалось не таким суровым. Я видела, как пляшут огоньки в его темных глазах. Он был красив. Той опасной, хищной красотой, которая одновременно и пугала, и притягивала. И я впервые подумала, что бедная Сесилия, мечтавшая о принце, в чем-то была права. Он действительно был похож на героя из сказки. Только не на прекрасного принца, а на темного, заколдованного короля, запертого в своем ледяном замке.

– Почему вы так на меня смотрите? – спросил он, поймав мой взгляд.

Я смутилась, но не отвела глаз.

– Я пытаюсь понять, о чем вы думаете.

– А вы? О чем думаете вы?

– Я думаю о том, что этот цыпленок был бы вкуснее, если бы миссис Гейбл добавила чуть больше розмарина, – солгала я.

Он усмехнулся. Настоящей, живой усмешкой, от которой в уголках его глаз появились морщинки.

– Вы неисправимы, Сесилия.

Когда ужин был окончен, и Дженнингс принес кофе, Алистер не встал из-за стола.

– Расскажите мне о розах, – попросил он неожиданно.

– О розах? – я была удивлена.

– Да. Вы проводите там столько времени. Что вы с ними делаете?

И я начала рассказывать. О том, как я вырывала сорняки, как обрезала мертвые ветки, как удобряла землю. Я рассказывала о разных сортах, которые нашла в книгах, о том, как за ними ухаживать. Я говорила увлеченно, забыв о том, кто сидит передо мной. Я говорила о том, что люблю, что знаю, что чувствую.

Он слушал. Не перебивал, не усмехался. Он просто сидел, подперев подбородок рукой, и внимательно слушал, глядя на меня. И в его взгляде я видела уже не просто интерес. Я видела… тепло. Едва заметное, как первый луч солнца после долгой зимы. Но оно было.

– Вы любите их, – сказал он, когда я закончила. – По-настоящему.

– Они живые, – ответила я. – Растения тоже хотят, чтобы о них заботились. Как и все мы.