Текст книги "Хозяйка запущенной усадьбы (СИ)"

Автор книги: Фиона Сталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в ставне, упал прямо мне на веко. Я застонала, перевернувшись на другой бок, пытаясь укрыться от назойливого утра в прохладе подушки. Но сон уже бежал от меня.

В голове гудело не от вчерашнего эля (хотя тост за первый успешный дренаж и плуг Конрада был поднят!), а от цифр. Цифр, которые не складывались в красивую картину.

Скрип двери заставил меня открыть один глаз. Марта несла кувшин с водой и мою скромную утреннюю трапезу – кусок темного хлеба, жареное яйцо и немного сыра. Ее лицо, обычно спокойное, было озабоченным.

– Доброе утро, миледи. Не спится? – Она поставила поднос на тумбу, подошла к окну, чтобы распахнуть ставни шире. Свежий воздух ворвался в комнату, пахнущий влажной землей и дымком из кузницы – Фридрих и Карл, видимо, уже за работой над новым заказом.

– Доброе, Марта, – я села, потягиваясь. Суставы похрустывали – вчерашняя прогулка по полям с проверкой дренажа дала о себе знать. – Не то чтобы не спится. Считала в уме. Опять. – Я взяла кусок сыра, но аппетита не было. – Доходы от плуги… если Фридрих наладит производство,хорошо будет. Но… – Я взглянула на аккуратные, написанные Мартой под мою диктовку, листы самодельной бумаги на столе. Бюджет. – Ремонт усадьбы, новые инструменты для крестьян, закупка семян для расширения посевов, выплата долга графине… Все съедает. И налог ещё на носу! А я хочу еще и школу открыть получше до зимы, да аптечку пополнить…

Марта вздохнула, наливая воду в глиняную кружку.

– Правда ваша, миледи. Золото из воздуха не сделаешь. Даже с чудо-плугами да трубами. Поместье-то было на дне. Вытаскивать – долго.

Я откусила хлеб, механически пережевывая. В голове крутились мысли: продать скудные излишки шерсти? Но рынок далеко, перекупщики сожрут всю прибыль. Выращивать больше диковинных помидоров? Но это в будущем, да и теплицы требуют ресурсов… Нужен надежный, масштабируемый источник. Что-то, что всегда в цене. Что-то… жизненно необходимое.

И тут меня осенило. Как молния в ясном небе. Соль.

– Марта! – я чуть не поперхнулась крошками. – Соль! Где граф Уилворк берет соль? У него же есть солеварни на побережье?

Марта нахмурилась, убирая со стола крошки.

– На побережье? А, точно, миледи. В бухте Соленый Клык. Там его люди соль из моря вываривают. Тяжкий труд, говорят. Дым стоит коромыслом, люди чахнут от жары да пара. И соли… ну, получают, но дорого им это обходится, дров уходит – страсть! Потому и цена на соль у графа – кусачая. Все ворчат, но куда деваться? Дальше везти – еще дороже выйдет.

Сердце застучало чаще. Вываривание. Примитивное, неэффективное. Я закрыла глаза, прогоняя воспоминания прошлой жизни: документалки, статьи, музейные экспозиции. Вакуум-выпаривание, градирни… Слишком сложно. Но есть же более простые способы! Солнечные бассейны? Не в нашем климате. Но… дробное выпаривание? Многоступенчатое? Использование остаточного тепла?

– Годфри здесь? – спросила я, уже вскакивая с кровати и натягивая простую рабочую юбку и кофту.

– В конюшне с Томом, миледи. Новую телегу латают.

– Отлично! – Я схватила с подноса оставшийся хлеб. – Позавтракаю на ходу. Марта, будь добра, принеси мне… уголь. Несколько кусочков. И доску. Большую.

Я почти вылетела из спальни, мысленно уже рисуя схемы. Спустя несколько минут я сидела на скамье у конюшни, где Годфри и Том колдовали над треснувшим колесом. Передо мной на широкой доске лежали куски угля. Годфри, вытирая потный лоб, смотрел на меня с привычным уже ожиданием чуда.

– Миледи? Опять идея? – спросил он, подходя. Том, любопытный парень, тоже оторвался от работы.

Глава 25

– Идея, Годфри, – я начала выводить углем на доске схему. – Представь: солеварня. Но не одна большая печь под огромным котлом. А несколько. Вернее, несколько плоских, широких чанов. Неглубоких. – Я нарисовала первый прямоугольник. – Морскую воду наливают сюда. Солнце и ветер делают свое дело – вода испаряется, соль оседает. Но медленно. Потом, – я нарисовала второй чан, чуть ниже первого, соединенный с ним желобком, – эту уже более соленую воду переливают сюда. И здесь ее чуть подогревают. Не кипятят, а именно подогревают, теплом от печи, которая греет следующий чан!

Годфри наклонился, вглядываясь. Том присел рядом на корточки.

– Так… – пробормотал Годфри. – В первом – солнце и ветер работают, почти даром. Только воду подливать да соль сгребать. Во втором… подогрев малый… дров меньше надо. А соль гуще?

– Именно! – я нарисовала третий чан, еще ниже. – И эту очень соленую воду – рассол – переливают сюда. И вот тут уже дают хороший жар. Но! Поскольку воды осталось мало, а соли много, она выпаривается быстро! И кристаллы получаются чище, крупнее! И дров на последний этап уходит в разы меньше! Экономия на каждом этапе!

Том присвистнул.

– Здорово! А дым от последней печи… его же можно направить под дно второго чана? Чтоб совсем уж без потерь?

Я удивленно посмотрела на парня. Молодец!

– Точно, Том! Вот это сообразительность! Рекуперация тепла! Можно и так! – Я дорисовала дымоход, идущий под второй чан. – Видишь, Годфри? Эффективность вырастет в разы! Соли – больше, дров – меньше, труд – легче. Качество – лучше!

Годфри почесал затылок, изучая схему. Его взгляд стал расчетливым, каким он бывал, когда оценивал урожай или стоимость ремонта.

– Звучит… умно, миледи. Очень умно. Но… граф Уилворк… он человек осторожный. И скуповатый, простите за прямоту. Новшества… он может и не рискнуть.

– Риск? – Я усмехнулась. – Мы ему риск уберем. Мы ему предложим сделку. Он внедряет эту систему на своих солеварнях. Я даю ему подробные чертежи, объясняю, как строить чаны, как организовать процесс. А он… – я сделала паузу для драматизма, – …отдает мне небольшой процент от прибыли, которую он получит благодаря этой экономии дров и увеличению выхода соли. Скажем… один серебряный с каждого мешка сверх прежней нормы. Или два медных с фунта. Что-то такое. Ему – чистая прибыль почти из воздуха. Мне – стабильный доход. Только за идею и помощь в запуске.

Годфри задумался, потом медленно кивнул.

– Это… это может сработать. Если убедить его, что прирост будет. Он любит цифры. Конкретные. – Он ткнул пальцем в мою схему. – Вот это… "в разы". Надо посчитать. Хотя бы примерно.

– Посчитаем, – твердо сказала я. – Марта! – крикнула я в сторону дома. – Принеси-ка счеты! И бумаги с прошлогодними ценами на соль и дрова, если есть! Том, беги к Фридриху, спроси, сколько примерно дров уходит в день на выварку одного мешка соли по-старому? Скажи, для важного дела!

Закипела работа. Мы сидели в небольшой тени у конюшни – я, Годфри и Марта с ее недавно освоенными счетными навыками. Я диктовала предположения: насколько сократится время выпаривания на первой стадии, насколько уменьшится расход дров на подогрев второй и на кипячение третьей. Марта щелкала костяшками счетов, ее язык от усердия высунулся набок. Годфри вставлял свои практические замечания о ветрах на побережье, качестве угля, который использует граф. Цифры складывались, умножались. Итоговая цифра возможной экономии и прироста выхода соли заставила даже скептичного Годфри присвистнуть.

– Вот это да… – пробормотал он, глядя на итоговую сумму предполагаемой дополнительной прибыли графа в год. – Если он не дурак… он должен клюнуть. Процент-то вы просите мизерный против этой суммы.

– Именно, – я улыбнулась, чувствуя прилив уверенности. – Но чтобы он поверил, нужна не только бумажка. Нужно показать принцип. В миниатюре. Марта, нет ли у нас пары старых, неглубоких противней? Железных? И пары кирпичей? И соли… ну, горсть найдем?

– Противни? – Марта задумалась. – В кладовке, кажется, есть пара, дырявых немного… но если замазать глиной…

– Идеально! – Я уже вскакивала. – Годфри, поможешь соорудить маленькую модель? Три уровня? На заднем дворе, где солнце хорошо греет после полудня?

К вечеру на заднем дворе усадьбы дымила наша импровизированная мини-солеварня. Мы использовали три старых противня. Первый стоял просто на земле. Второй – на невысоких кирпичах, так, чтобы дым от маленького костерка под третьим противнем (где кипел густой рассол) немного прогревал его дно. Мы налили в первый противень обычную воду, подсоленную до состояния "как море" (по моим смутным воспоминаниям о солености). Во второй перелили немного подогретой и уже чуть более соленой воды из первого (симулировали перелив). А в третьем выпаривали до кристаллов крепкий рассол. Кристаллы получались быстрее и крупнее, чем если бы мы кипятили воду сразу с нуля. И дров на костерок под третьим противнем ушло совсем немного.

– Работает, – констатировал Годфри, снимая первую щепотку крупной, белой соли с края третьего противня. Он попробовал ее на язык. – Чистая. И правда, дров… жалкие щепки ушли. По сравнению с тем, сколько надо для полного цикла в одном котле.

– Вот это и покажем графу, – сказала я, аккуратно собирая кристаллы в маленький холщовый мешочек. – И расчеты. И схему. И… – я взглянула на Годфри, – тебя, мой верный оруженосец. Поедешь со мной? Твоя трезвая голова и знание здешних порядков мне очень нужны.

Годфри выпрямился, в его глазах мелькнуло что-то вроде гордости.

– Куда угодно, миледи. Хоть к самому королю. Только вот… как графа уломать на аудиенцию? Он не каждого барона к себе пускает, а уж обедневшую баронессу…

– Уломаем, – я улыбнулась, глядя на мешочек с солью и аккуратно свернутые чертежи. – У нас есть то, что ему нужно. И мы принесем ему это на блюдечке. С маленькой, но очень перспективной надбавкой для себя. Завтра же шлем гонца с вежливой просьбой об аудиенции по “срочному и выгодному делу, касающемуся его солеварен в Соленом Клыке”. Думаю, это его заинтересует.

Глава 26

Дорога к замку графа Уилворка заняла целый день. Мы с Годфри ехали на нашей старой, но теперь надежно починенной телеге, запряженной все той же Беллой, которая, казалось, даже приободрилась после появления легкого плуга. Запасы зерна и шерсти для уплаты части налога занимали большую часть повозки. Моя «деловая папка» – чертежи, расчеты на грубой бумаге, мешочек с кристаллами и даже маленькая модель одного соединения желобков, сделанная Олафом – бережно лежала у меня на коленях. Я нервно перебирала уголки листов. От этой встречи зависело так много. Не только доход. Признание графом моей компетентности могло стать лучшей защитой от таких, как Кадвал.

Замок Уилворка, Хартстоун, возвышался на холме, внушительный и мрачноватый. Каменная громада с высокими стенами и редкими узкими окнами. Контраст с нашим Ольденхоллом был разительным. Здесь чувствовалась не созидательная энергия, а тяжелая поступь власти и богатства, добытого традиционными, часто жестокими методами. Нас провели во внутренний двор, потом в приемную залу – просторную, холодную, с каменным полом и гобеленами, изображавшими сцены охоты и битв.

Мы ждали. Годфри стоял чуть позади меня, вытянувшись по стойке "смирно", его лицо было непроницаемо, но я видела, как он напряженно сжимает кулаки за спиной. Я старалась дышать ровно, держать спину прямо. Помнила советы Марты о "достойном виде баронессы, пусть и обедневшей".

Наконец, дверь в дальнем конце залы распахнулась. Вошел граф Уилворк. Он был таким, каким я его представляла по описаниям Годфри: лет пятидесяти, плотный, с проседью в темных волосах и коротко подстриженной бородке. Лицо умное, но с тяжелыми складками у рта и жестким, оценивающим взглядом карих глаз. Одет богато, но без вычурности – добротный камзол, сапоги. За ним следовал секретарь с пером и свитком.

– Баронесса Лиана Ольденхолл, – произнес граф, подходя. Его голос был низким, без особой теплоты, но и без открытой враждебности. Он кивнул мне, едва заметно. – Слышал, дела у вас… налаживаются. Вода, плуги какие-то. – В его тоне сквозило легкое любопытство, приправленное скепсисом. Он явно не ожидал увидеть перед собой юную девушку, пусть и с серьезным взглядом.

– Граф Уилворк, – я сделала реверанс, насколько позволяли мое скромное платье и достоинство. – Благодарю за прием. И да, с Божьей помощью и трудом моих людей, Ольденхолл понемногу поднимается. Но я здесь не затем, чтобы говорить о моем поместье. Я здесь, чтобы предложить вам способ значительно увеличить прибыльность ваших солеварен в Соленом Клыке.

Его брови поползли вверх. Секретарь замер, готовый записывать.

– О-о? – протянул граф. – И каким же образом юная баронесса, никогда не видевшая моря, собирается улучшить мой промысел? – Скепсис теперь явно преобладал.

– Знанием, милорд, – ответила я твердо, не опуская глаз. – И расчетом. Разрешите продемонстрировать? – Я сделала знак Годфри. Он шагнул вперед, развернул большой лист с нарисованной мной схемой многоступенчатой солеварни. Я начала объяснять, как я это делала для него и Марты: солнце и ветер на первом этапе, подогрев остаточным теплом на втором, интенсивное кипячение концентрированного рассола на третьем. Говорила о сокращении расхода дров на 40-60%, об увеличении выхода чистой соли на 20-30%, об улучшении ее качества. Показала мешочек с кристаллами из нашей модели. Потом передала графу лист с расчетами, выполненными Мартой под мою диктовку. Цифры говорили сами за себя.

Граф Уилворк слушал молча. Его лицо сначала выражало сомнение, потом холодный интерес, а затем… пристальную оценку. Он взял лист с расчетами, долго изучал цифры, сверяя что-то мысленно. Потом взял щепотку соли из мешочка, растер ее между пальцами, попробовал.

– Модель… вы говорили, испытали? – спросил он наконец. Его голос потерял оттенок насмешки, стал деловым.

– Да, милорд. У нас во дворе. Сокращение дров и времени – очевидно. Кристаллы соли – как видите.

– И вы предлагаете… что? Продать мне эту идею? – Его взгляд стал острым. Он явно знал цену информации.

– Я предлагаю партнерство, милорд, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Я передаю вам все необходимые чертежи, подробное описание технологии, помогу вашим мастерам на месте запустить процесс. А вы… – я сделала паузу, – …выделяете мне небольшой процент от дополнительной прибыли, которую получите благодаря внедрению этой системы. Скажем, один серебряный с каждого проданного мешка соли, произведенного сверх вашей обычной, прошлогодней нормы. Или два медных с фунта. На ваш выбор. Риск вложений в перестройку – ваш. Моя награда – только от реального результата. Если результата нет – я не получаю ничего.

Между нами повисла тишина. Граф Уилворк переводил взгляд с меня на чертежи, на расчеты, на мешочек с солью. Его лицо было непроницаемым. Годфри замер за моей спиной. Секретарь нервно перебирал перо.

– Один серебряный с мешка сверх нормы… – наконец проговорил граф медленно. Он снова посмотрел на цифры прироста прибыли. – Мизерная плата за такой… потенциал. – Он отложил бумагу. – Вы уверены в этих цифрах, баронесса?

– Настолько, насколько можно быть уверенной в расчетах и пробной модели, милорд, – честно ответила я. – Погода, дисциплина рабочих… факторы есть. Но принцип верен. Экономия и прирост – неизбежны. Просто величина может немного колебаться. Поверьте, будь у меня капитал на запуск такой системы, я бы не обратилась к вам, а сама занялась производством соли.

Граф Уилворк вдруг улыбнулся. Это была не теплая улыбка, а ухмылка хищника, почуявшего добычу.

– Хитро. Очень хитро, баронесса. Вы не просите золотых гор здесь и сейчас. Вы связываете свою выгоду с моим успехом. Заставляете меня верить в этот успех. – Он кивнул. – Договорились! Один серебряный с мешка сверх прошлогоднего объема. За первый год внедрения. Потом… посмотрим. – Он повернулся к секретарю. – Пиши, Альрик. Договор. Баронессе Лиане Ольденхолл – право на процент от прироста продукции солеварен в Соленом Клыке после внедрения описанной ею технологии. Один серебряный с мешка сверх нормы предыдущего года. Срок договора – один год с момента полного запуска новой системы. Баронесса обязуется предоставить все чертежи и консультации для внедрения. – Он посмотрел на меня. – Чертежи и описание я заберу сегодня. Мои люди поедут с вами в Ольденхолл завтра, чтобы осмотреть вашу модель и задать вопросы. Потом – в Соленый Клык. Если все пойдет как надо… ваш первый серебряный приедет с караваном соли через пару месяцев.

Облегчение, сладкое и головокружительное, волной накатило на меня. Получилось! Я сдержала радостную улыбку, лишь вежливо склонила голову.

– Благодарю вас, милорд Уилворк. Вы не пожалеете. Я подготовлю все необходимое для ваших людей.

Когда мы вышли из мрачного Хартстоуна в ясный день, я глубоко вдохнула. Воздух свободы и… возможности пах сладко.

– Ну что, Годфри? – спросила я, садясь на телегу рядом с ним. – Как тебе моя первая деловая сделка?

Годфри взял вожжи, тронул Беллу. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

– Хитро, миледи. Один серебряный с мешка… – Он покачал головой. – А если прирост будет таким, как вы насчитали… это же целое состояние за год! Тихий доход. Без лишнего шума. Кадвал лопнет от зависти, когда прознает!

– Пусть лопает, – я устроилась поудобнее, глядя на дорогу, ведущую домой, в Ольденхолл. В моем кармане лежала копия договора, написанная рукой секретаря Альрика и скрепленная печатью графа. Крошечный клочок бумаги, который мог стать началом настоящей финансовой независимости. – Главное, Годфри, что мы нашли идею. И теперь эта идея будет приносить нам серебро. Много-много серебра!

Глава 27

Серебряный свет луны, пробивающийся сквозь щель в ставнях, выхватывал из темноты контур маленькой шкатулки на моем столе. Внутри, на бархатной подушечке, сделанной Мартой из обрезков, лежали первые пять настоящих серебряных монет. Плата графа Уилворка за первый мешок соли, произведенный по новой технологии в Соленом Клыке. Каждая монета была холодной, тяжелой и невероятно значимой. Не размером, а смыслом. Тихим триумфом ума над обстоятельствами. Первым плодом партнерства, а не милости.

Я перебирала монеты пальцами, слушая, как за окном Том негромко перекликается с сыном старосты, Эдвином, во время ночного обхода. Система оповещения работала как часы. После визита людей графа на нашу мини-солеварню и их отъезда в Соленый Клык прошло два месяца. Два месяца напряженного ожидания. И вот – доказательство. Система работает. Прибыль – есть. Наш маленький финансовый ручеек начал течь.

– Миледи, – тихий голос Марты заставил меня вздрогнуть. Она стояла в дверях, держа в руках простую глиняную лампу. Ее лицо, освещенное снизу, выглядело тревожным. – Вы не спите? Уже поздно.

– Не могу, Марта, – я улыбнулась, закрывая шкатулку с приятным щелчком. – Считаю наши сокровища. И слушаю, как наши стражи бдят. Все спокойно?

– Пока да, – она вошла, поставила лампу на стол. – Но… Годфри только что вернулся с дозора у западной межи. Говорит, видел огни вдалеке. Со стороны поместья Кадвала. Движение. Необычное для такого часа.

Ледяная игла кольнула в сердце. Сэр Кадвал. Наш "любезный" сосед. Алчный, напыщенный, как индюк, и абсолютно предсказуемый в своем желании прибрать к рукам Ольденхолл. Слухи о наших успехах – вода, плуги, а теперь и связь с солеварнями графа – наверняка до него дошли. И, судя по всему, переполнили чашу его терпения. Или жадности.

– Огни… – я встала, подошла к окну, приоткрыла ставню. Темнота и тишина. Но где-то там, за лесом, в его каменном гнезде, Кадвал что-то замышлял. – Спасибо, Марта. Скажи Годфри, чтобы удвоил бдительность на границах. И… приготовь на завтра наш лучший чайник. И то немногое варенье из терновника. Думаю, у нас будут гости.

Марта поняла сразу. Ее глаза сузились.

– Он осмелится? Явиться сюда? После всего?

– Осмелится, – я повернулась к ней. – Потому что он считает меня слабой. Молодой девчонкой, заигравшейся в хозяйку. Он приедет проверить слухи. И попытаться… прижать. Нам нужно встретить его достойно. Вежливо. Но так, чтобы он понял – Ольденхолл уже не легкая добыча…

Утро выдалось хмурым, небо затянуто тяжелыми свинцовыми тучами. Воздух пахнул грозой. Я сидела в своём скромном, но теперь чистом и уютном кабинете, разбирая записи о первых поступлениях от соли, когда в дверь постучали.

– Миледи, – вошел Годфри. Его лицо было каменным. – Сэр Кадвал. С свитой. У ворот.

Сердце екнуло, но я глубоко вдохнула. Спокойствие. Только спокойствие. Я встала, поправила простое, но опрятное платье из нашей же шерсти.

– Пригласи его в гостиную, Годфри. И… позови Марту с чаем. Как договаривались.

Я вышла в небольшую гостиную. Марта уже ставила на грубо сколоченный, но покрытый чистой скатертью стол глиняный чайник и две такие же кружки. Рядом – крошечная мисочка с темно-синим вареньем. Скромно. Очень скромно. Но чисто и с достоинством.

Шаги в коридоре. Громкие, тяжелые, с лязгом шпор. В дверях появился он. Сэр Кадвал. Высокий, грузный, с лицом, навсегда покрасневшим от ветра и, вероятно, излишнего употребления крепких напитков. Густые, неопрятные бакенбарды. Глаза маленькие, свиные, быстрые и алчные. Одет в дорогой, но небрежно надетый камзол, с пятном вина на груди. За его спиной маячили два рослых стражника в потертых ливреях – больше для устрашения, чем для реальной защиты.

– Баронесса Лиана, – пробасил он, не утруждая себя поклоном. Его взгляд скользнул по мне, потом по обстановке комнаты – почищенному камину, аккуратным половикам, новым, крепким ставням на окнах. В его глазах мелькнуло раздражение. Он явно ожидал увидеть прежнюю разруху. – Какая… неожиданная перемена. Словно фея тут поработала. Или… – он усмехнулся, оскалив желтые зубы, – …добрый дядюшка помог?

Я не позволила себе даже намека на реакцию. Вежливый, холодный полупоклон.

– Сэр Кадвал. Добро пожаловать в Ольденхолл. Перемены – плод труда моих людей и милости Господа. Чай? Марта только что заварила. – Я указала на стул напротив.

Он фыркнул, но опустился на стул, который жалобно заскрипел под его весом. Стражи остались у двери, как два мрачных истукана.

– Чай? – он посмотрел на скромный сервиз с явным пренебрежением. – У вас, баронесса, вкусы… простоваты. Я привык к доброму элю по утрам. Но что с вас взять… юность, неопытность. – Он отхлебнул из кружки, поморщился. – Терновое варенье? Бедняцкая еда. Хотя… для Ольденхолла, наверное, роскошь.

– Мы ценим то, что имеем, и трудимся, чтобы улучшить свою долю, – ответила я спокойно, наливая себе чаю. Рука не дрогнула. – Чем обязаны столь раннему визиту, сэр Кадвал? Не случилось ли чего в ваших владениях?

– Моим владениям ничего не угрожает, баронесса, – он отставил кружку, упираясь руками в колени, его маленькие глазки прищурились. – А вот вашим… я бы не был так спокоен. Слухи ходят, баронесса. Странные слухи. Про какую-то воду по трубам. Про плуги, которые пашут сами собой. Про… связь с солеварнями графа Уилворка. – Он произнес последнее с особым ударением, изучая мое лицо. – Очень… амбициозно для юной девушки, оставшейся без отцовского руководства. И очень… опасно. Насколько я знаю, долг перед графиней Лорвик полностью погашен? Неужто, такой хороший приход с солеварни?

– Долг перед графиней Лорвик погашен частично, налоги уплачены, если это вас интересует. А, что касается опасности… Опасность часто кроется в невежестве и зависти, сэр Кадвал, – парировала я, встречая его взгляд. – А слухи… они как сорняки. Растут на любой почве. Что же касается моих дел с графом Уилворком… это исключительно наше с ним дело. Как сюзерена и вассала. – Я сделала акцент на слове «сюзерена», напоминая о его месте.

Кадвал наклонился вперед, его дыхание, пахнущее луком и перегаром, достигло меня.

– Ох, не кичись связями, девочка, – прошипел он. – Уилворк – человек занятой. У него свои заботы. А здесь, в глуши, правят другие законы. Законы силы. И выживания. – Он обвел комнату жестом. – Посмотри вокруг! Усадьба – развалюха. Земли – тощие. Люди – нищие. Ты одна. Совсем одна. Молодая, неопытная… женщина. – Он произнес последнее слово с откровенным презрением. – Мир не для барышень, милочка. Особенно таких… самонадеянных. Хочешь совет? Лучше найди себе муженька.