Текст книги "Хозяйка запущенной усадьбы (СИ)"

Автор книги: Фиона Сталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 44

Мы вышли. Я повела её не через деревню сразу, а чуть в обход, чтобы она могла увидеть водопровод у колодца. Как раз женщина наполняла ведро. Чистая вода лилась в деревянное корыто, откуда пила пара кур.

– Что это? – Графиня остановилась, указывая на трубы.

– Водопровод, ваша светлость, – пояснила я. – Фильтрованная вода из чистого источника выше по склону. Чтобы люди не пили из грязной лужи и не болели. Мы построили его прошлым летом.

Она ничего не сказала, но её взгляд стал пристальнее. Мы пошли дальше. Мимо школы. Окна были открыты, откуда доносился ровный голос Олафа:

– …и так, угол нужно отмерить точно, иначе дверца криво висеть будет. Понимаешь, Йенс?

Детский голосок:

– Понял, мастер Олаф! Попробую!

Графиня Лорвик замедлила шаг, заглянув в окно. Вид опрятных детей, сидящих за грубыми столами, слушающих плотника, явно поразил её даже больше, чем водопровод.

– Школа? – спросила она, не скрывая изумления. – Вы учите крестьянскую чернь читать и писать?

– Школа открыта для всех детей Ольденхолла, без исключений, – ответила я. – Здесь учат грамоте, счету, основам ремесла и гигиены. Грамотный человек – лучший работник. И меньше глупостей натворит, ваша светлость.

Графиня промолчала. Мы вышли к полям. Картина весеннего труда была во всю силу. На одних участках пахали, используя наш улучшенный плуг. На других – уже зеленели аккуратные ряды гороха и вики.

– А это что за… пузыри? – Графиня указала тростью на теплицы.

– Теплицы, ваша светлость, – пояснила я. – Чтобы выращивать теплолюбивые растения. Диковинка в наших краях. Но полезная. И, надеюсь, прибыльная. – Я не стала упоминать ткацкие станки – пусть это будет приятным сюрпризом позже.

Мы шли вдоль поля. Крестьяне, увидев графиню, замирали, снимали шапки, кланялись, но не бросали работу.

– Они… не выглядят забитыми, или тощими, – пробормотал она, наблюдая, как парень ловко управляется с конем и бороной.

– Сытый и здоровый человек работает лучше, ваша светлость, – тихо сказала я. – Мы стараемся обеспечить и то, и другое. Это выгодно всем.

Мы вернулись к усадьбе. Графиня была задумчива. Её первоначальная холодность и скепсис куда-то испарились, сменившись недоумением и… интересом. В кабинете она снова опустилась в кресло, взяла кубок с элем, но не пила.

– Вы… не похожи на ту, о ком мне докладывали, баронесса Лиана, – начала она медленно. – Обессиленная девчонка, едва управляющая жалким клочком земли. Вы… – она жестом обвела кабинет, полки с книгами, вид на чистый двор, – …вы навели здесь порядок. Из ничего. Но, как? Я знаю, что у вашего батюшки денег не было. Совсем.

Я села напротив, сложив руки на коленях.

– Всё благодаря знаниям и упорному труду моих людей. Мы просто… применили здравый смысл. И не боялись пробовать новое. Как севооборот. Как водопровод. Как школа. – Я не стала упоминать отравление, Кадвала или свои подозрения – не время, хотя на языке так и крутились обвинения.

Графиня долго смотрела на меня. Её острый, ястребиный взгляд изучал мое лицо, словно пытаясь разгадать секрет.

– Здравый смысл, – повторила она наконец. – Редкий товар в наших краях. Особенно среди… молодежи. – Она отхлебнула эля. – Ваш отец… он был хорошим человеком, честным. Но недальновидным. Попал в придворные интриги, как муха в паутину… И проиграл. Я думала, Ольденхолл канет вместе с ним. Но вы… вы вытащили его. Практически в одиночку.

– Не в одиночку, ваша светлость. Мои люди – моя опора. – Я кивнула в сторону двери, где маячила тень Годфри.

– Скромность. Тоже редкость, – заметила графиня, и в углу её рта дрогнуло что-то, почти похожее на улыбку. – Вы мне напомнили меня в молодости, таже хватка и гибкий ум. Это похвально. Не буду скрывать баронесса Лиана, не все соседи настроены к вам дружелюбно. До приезда сюда, я готовилась к… неприятному разговору. К решению о дальнейшей судьбе этих земель. – Она сделала паузу. – Но я увидела порядок, и хозяйство, которое приносит прибыль в казну. Для меня это самое главное.

Она встала, подошла к окну, глядя на деревню, купающуюся в весеннем солнце.

– Времена неспокойные, баронесса. Королевству нужны сильные, умные люди. Ваш сосед Кадвал, этот негодяй, подвёл меня. Я думала он надежный человек, но после зимнего мора, у него едва хватает серебра чтобы сводить концы с концами. Да и методы борьбы с конкурентами у него… нечистые.  – Она повернулась ко мне. Её серые глаза уже не были холодными. В них горел интерес. – До меня дошли слухи, что вы даже сумели завести дружбу с графом Уилворком, наладив солевое производство в его владениях… Я люблю смелых людей и предприимчивых людей, поэтому предлагаю вам свое покровительство. Официальное. Моя защита от… недоброжелательных взглядов соседей. И моя поддержка в ваших начинаниях – если они приносят пользу краю и представляют денежный интерес. Я хочу, чтобы то, что вы делаете здесь… распространялось. С моего благословения. И под моей эгидой. Что вы скажете?

В груди что-то ёкнуло. Моя задумка удалась! Ольденхолл выстоял и превратился из разменной пешки в ферзя. Только глупец будет уничтожать то, что приносит прибыль. А графиня была умна и расчётлива.

– Ваша светлость, – я встала и сделала глубокий реверанс. – Ольденхолл и я лично… мы принимаем ваше покровительство с глубочайшей признательностью. И постараемся быть достойными вашего доверия и интереса. Наши знания и труд – к услугам графства. С вашего позволения.

Графиня Лорвик кивнула, и на её строгом лице наконец появилось что-то похожее на удовлетворение.

– Отлично. Договорились. Я задержусь ненадолго. Хочу подробнее узнать о вашем… севообороте. И посмотреть эти теплицы вблизи. А еще… – она хитро прищурилась, – …мне доложили, что у вас тут ткань особую делают. Широкую и ровную. Не покажете?

Я не смогла сдержать улыбку.

– Конечно, ваша светлость. Марта! Принеси образцы нашего льна и шерсти! И проводите её светлость в ткацкую мастерскую. Пусть посмотрит на… прогресс в действии.

Пока графиня, в сопровождении Марты, направлялась смотреть на летающие челноки, я осталась одна в кабинете. Холодный комок страха растаял, сменившись теплым, уверенным спокойствием. Мы выдержали проверку. И даже заручились поддержкой от злостного некогда врага.

Глава 45

Солнце только начало клониться к западу, окрашивая поля Ольденхолла в теплый янтарь, когда колесница графини Лорвик скрылась за холмом. Я стояла на крыльце, опираясь о косяк, и впервые за долгие месяцы позволила себе расслабиться. Не думать об угрозах, не рассчитывать ресурсы, не гадать, выживем ли мы. Просто чувствовать под ногами твердую землю, слышать привычный гомон из кухни, где Марта уже вовсю разбирала «визитную» посуду, и знать – мы выстояли.

– Ну что, миледи? – Годфри подошел, отряхивая руки о холщовые штаны. Его лицо, обычно суровое, светилось редким довольством. – Отдышались? А то стояли, как статуя, все утро. Кто бы знал, что это змея будет благосклонность к нам проявлять. При вашем батюшке, герцогиня себя совершенно по другому вела.

– Отдышалась, Годфри, – улыбнулась я, глядя, как он пытается скрыть гордость за наше поместье. – Как думаешь, надолго хватит её светлости нашего эля и тканей?

– Думаю, хватит, чтобы соседи аж зубами заскрипели, – хмыкнул он. – Особенно один, с востока. Слыхал, у него после визита графини лицо зеленее нашей весенней травы было.

– Сэр Кадвал? – Я вздохнула. Покой был обманчив. – Ну что ж, пусть зеленеет. У нас работы по горло. Мельницу достраивать, теплицы расширять… Марта! – крикнула я в открытую дверь. – Не разбей там чего!

– Да уж разобью! – донесся обиженный возглас из глубины дома. – Три кубка целы, ваше сиятельство! Четвертый… ну, чуть надкололся. Ничего, спрячу!

Я покачала головой, но улыбка не сходила с губ. Эта суета, этот быт после нервного, напряженного визита были бальзамом. Мы только вошли в дом, как с дороги донесся топот копыт – одинокий всадник мчался к усадьбе во весь опор.

– Опять? – Годфри нахмурился, шагнув вперед. – Неужто графиня что забыла? Что за напасть?!

– Или Кадвал решил нагрянуть без предупреждения, – пробормотала я, чувствуя, как сердце екнуло. Но нет, всадник был в добротных одеждах, и в знакомом камзоле. Он резко осадил коня у крыльца, срываясь с седла. В руках у него был плотный сверток с восковой печатью – печатью графини Лорвик.

– Баронессе Лиане Ольденхолл! – выпалил он, запыхавшись, протягивая сверток. – Срочное письмо от её светлости графини Лорвик!

Я взяла тяжелый свиток, с нехорошим предчувствием. Что-то случилось? Почему так скоро? Годфри метнул на гонца оценивающий взгляд.

– Отдохни, парень, воды принести? – предложил он.

– Благодарю, сэр, некогда! – Гонец уже вскакивал в седло. – Приказ – доставить без задержки и не ждать ответа!

Доставить без задержки? Значит, что-то важное. Я сломала печать, развернула плотный пергамент. Графиня писала четко, без лишних церемоний:

«Баронессе Лиане Ольденхолл.

Ваш Ольденхолл произвел впечатление, достойное лучших умов королевства. Порядок и новшества, кои вы внедрили, сулят пользу не только вашему поместью, но и всему графству. Ввиду сего, считаю полезным познакомить вас с бароном Седриком фон Айхендорфом, владельцем поместья Айхенвальд на северных рубежах моих владений. Молодой барон обладает редкостным умом и столь же редкостной, как и у вас, тягой к практическим усовершенствованиям, особенно в кузнечном и механическом деле.

Полагаю, обмен знаниями пойдет на пользу вам обоим и укрепит благосостояние края. Также прошу заметить, что барон выгодная партия (очень!) и всё ещё холост. Окажите ему должный прием, продемонстрируйте ваши достижения и выслушайте его соображения. Он уже направляется к вам. Ожидаю от вас обоих отчета о плодах сего союза.

Графиня Лорвик.»

Я перечитала письмо дважды. Барон Седрик? Это что, сватовство? Графиня не теряет времени даром. В голове мелькнули вопросы: кто он? Не очередной ли Кадвал, только под маской «прогрессивности»? Сможем ли мы найти общий язык? И главное – зачем мне это? У меня и так дел невпроворот.

– Что там, миледи? – спросил Годфри, видя мое замешательство.

– Графиня хочет прислать к нам… гостя, – сказала я, складывая письмо. – Барона Седрика. Говорит, он тоже любит все улучшать. Механик.

– Механик? – Годфри нахмурился. – Это который что? Часы чинит?

– Примерно, – усмехнулась я. – Графиня хочет, чтобы мы… обменялись опытом. Как я поняла, он уже едет сюда. Нужно подготовиться. Марта!

Марта выскочила на крыльцо, все еще вытирая руки о фартук.

– Слушаю, миледи! Ой, что случилось? Опять графиня?

– Хуже, – вздохнул Годфри с преувеличенной скорбью. – К нам едет какой-то барон-часовщик. По приказу графини.

– Барон? – глаза Марты округлились. – Один? Или с свитой? О господи, опять убирать? И что готовить? У нас только вчерашний пирог с ревенем остался!

– Марта, дыши, – успокоила я ее. – Едет один, судя по письму. И едет не для пиров, а для дела. Усадьбу прибрать, конечно нужно, но без фанатизма. Обед – что-то простое, но сытное. Хлеб наш свежий, сыр, может, курицу запечь? И эль. Много хорошего эля. Кажется, он нам понадобится.

Приготовления закипели с новым, несколько нервным энтузиазмом. Годфри отправился проверять, все ли в порядке на полях и у мельницы. Марта засуетилась на кухне, бормоча что-то про «союзников» и «нежданных гостей». Я же прошлась по усадьбе, пытаясь унять нервную дрожь в руках. Только барона на моей земле не хватало! Не успела выпроводить графиню, уже новые глаза и уши нарисовались. И с чего она вообще взяла, что мне жених нужен?

– Миледи, – Годфри вернулся, слегка запыхавшись и прервав мои неспокойные мысли. – Все в порядке. Том с парнями у мельницы последние бревна подгоняют. Поля – глаз радуется. А вот барон… он уже здесь. У ворот.

Глава 46

Я быстро поправила волосы, стряхнула невидимые соринки с платья. Сердце почему-то колотилось, как перед экзаменом.

«Соберись, Лиана! Ты пережила отравление и визит Кадвала с графиней Лорвик. Какой-то барон-механик тебе не указ!» – пыталась уговорить саму себя.

Я вышла на крыльцо как раз в тот момент, когда всадник спешивался у ворот. Крепкий гнедой конь, дорогой, но не вычурный дорожный плащ, сбруя без лишних украшений. Сам барон… высокий, широкоплечий, с шапкой непослушных темных кудрей. Лицо – открытое, с резкими чертами, загорелое, с парой бледных шрамов у брови – видимо следы не учебных поединков. Но больше всего поразили глаза. Живые, неуемные, горящие интересом. Он окинул взглядом двор, усадьбу, следом меня на крыльце – и улыбнулся.

– Баронесса Лиана Ольденхолл? – Его голос был сильным, немного резковатым, лишенным придворных интонаций. Он шагнул вперед, скинув плащ и перекинув его через руку. Под плащом – тонкая, белоснежная рубаха и кожаный дублет, на поясе – практичный кинжал, а не церемониальная шпага.

– Барон Седрик фон Айхендорф? – я сделала легкий реверанс, пытаясь скрыть своё удивление. – Добро пожаловать в Ольденхолл. Графиня Лорвик предупредила о вашем визите.

– Предупредила? – Он ухмыльнулся, и в глазах сверкнула искорка. – Скорее, приказала явиться сюда как можно скорее. Думаю, её письмо застало врасплох вас также, как и меня. Написала, вы тут… в одиночку со всем справляетесь. – Его взгляд скользнул мимо меня, к дому, к кузнице вдали, к полям. – Надо отдать должное, не каждая барышня в вашем возрасте может управиться с такой ответственностью. Расскажите, как вы это делаете?

Его прямота была неожиданной и немного обезоруживающей. Никакого снобизма, никакой фальшивой вежливости. Чистый, необузданный интерес.

– Прогрессом и навозом, – парировала я, чувствуя, как напряжение немного спадает. – Без второго первого не бывает. Прошу в дом. Дорога, наверное, утомительная. Марта приготовила скромный обед.

– Обед подождет, баронесса! – Он почти впрыгнул на ступеньки крыльца, его энергия била ключом. – Графиня писала про ваши поля. Про какой-то… севооборот? И про воду чистую из труб? И про школу для крестьян? Это правда? Можно посмотреть?

Он стоял так близко, что я почувствовала запах его ароматной воды, и постаралась отступить назад, увеличив между нами расстояние. Годфри, стоявший чуть позади, фыркнул.

– Барон Седрик, ваша комната готова, – пробурчал он. – Если желаете отдохнуть с дороги.

– Да, конечно, – Седрик сам отступил на шаг назад, смущенно потирая ладонью затылок. – Я просто… Графиня так расписала вашу усадьбу, что я скакал сюда, как угорелый. У меня в Айхенвальде… ну, тоже кое-что делается, но тут… – он снова окинул взглядом двор, – тут чувствуется системный подход.

В его восхищении не было лести. И это… это было приятно. И знакомо. Так горела когда-то я сама, открывая всё новые книги в своей прошлой жизни.

– Хорошо, барон, – улыбнулась я. – Давайте так: вы немного приведете себя в порядок, подкрепитесь, а потом я лично проведу вас по поместью. Покажу все, что вас интересует. Договорились?

– Договорились! – Барон улыбнулся, протягивая мне руку и помогая войти в дом.

Наш обед прошел… шумно. Седрик ел быстро, но при этом забрасывал меня вопросами, не дожидаясь ответов на предыдущие.

– …и как вы придумали чередовать злаки и бобы? Это же гениально! У меня агроном старый только мычал, когда я предложил что-то подобное! А эти трубы для воды – из бамбука? Не течет? Как вы сочленения делали? Смолой? А школа… вы учите грамоте? Всех? Это великолепная идея! Я сам читаю много книг и постоянно обучаюсь, но ваши знания баронесса, даже меня впечатляют!

Марта, подававшая запеченную курицу, смотрела на него с опаской, как на неугомонный вихрь. Годфри сидел мрачнее тучи. Я же, отбиваясь от его вопросов, ловила себя на мысли, что его энтузиазм заразителен. И что он задавал правильные вопросы. Не «почему», а «как». Это многое говорило о его складе ума.

– Барон, – наконец перебила я его поток, когда он замахнулся на третий кусок пирога. – Если мы хотим успеть осмотреть все до темноты, пора двигаться. Ваши вопросы… на них лучше отвечать на месте.

– Точно! – Он резко встал. Под силой его массивной, спортивной фигуры опрокинулась скамья сзади. – Я готов! Пойдемте! С чего начнем? С полей? С водопровода? Ой, а мельницу я издалека видел – она почти достроена? Какая конструкция крыльев? Плоские? Или с изгибом?

Мы вышли во двор. Седрик шел рядом, искренне интересуясь всем. Он щупал дерево ограды, приседал, чтобы рассмотреть дренажную канавку, прислушивался к звукам из кузницы.

– Начнем с воды, – предложила я, направляясь к колодцу. – Это основа здоровья и… спокойствия Марты. Меньше стирки в грязной луже.

– Практично! – одобрил Седрик, уже заглядывая в корыто, куда стекала чистая вода. – Бамбук… умно. Легкий, полый внутри. А фильтр? Вы говорили, фильтр есть?

– Вот он, – указала я на каменную тумбу, из которой выходили трубы. Внутри виднелись слои гравия, песка и древесного угля. – Грязь оседает, уголь убирает дурной запах и привкус.

– Просто и гениально! – восхищенно прошептал Седрик, чуть не засунув голову в тумбу. – У нас в Айхенвальде вода хорошая, родниковая, но до деревни ее таскали ведрами. Я сразу своим желоб провёл.

Его искренний восторг заставлял улыбаться. Мы двинулись к полям. Я объясняла систему севооборота, показывала квадраты с бобовыми, уже насыщавшими почву азотом. Седрик слушал внимательно, кивал, задавал уточняющие вопросы о сроках, урожайности.

– Значит, горох и вика не только корм, но и удобрение… – он присел, разминая комочек земли в пальцах. – Умно. Очень умно. А эти… пузыри? – Он указал на теплицы, наши «диковинки».

– Теплицы. Для теплолюбивых культур. Внутри я хочу выращивать помидоры.

– Помидоры? – Он уже шагал к ближайшей теплице, заглядывая внутрь. – Слюда… и кишки? Для света? Хитро! Но хрупко. У меня есть идея насчет прозрачной промасленной бумаги, она крепче… – Он вдруг замолчал, увидев мой интерес. – Это… я просто думал вслух.

– Думайте, барон, – улыбнулась я. – Идеи – это хорошо. Поделитесь потом…. Никогда не поздно усовершенствовать то, что можно усовершенствовать!

Глава 47

Мы подошли к школе. Через открытое окно доносился голос Олафа, объясняющего что-то про измерение углов. Седрик замер, прислушиваясь.

– Дети… правда учатся? – спросил он тихо, с неподдельным удивлением. – Не просто буквы складывают, а… прикладным вещам?

– Учатся, – кивнула я. – Как я уже говорила графине Лорвик, грамотный крестьянин – лучший работник. Он понимает указания, может вести простой учет, меньше суеверий.

– Согласен, – произнес он серьезно, глядя на детей, старательно что-то чертивших на глиняных табличках. – У меня… я пытался ввести что-то подобное для детей кузнецов, но … ну, вы понимаете. «Не забивай им головы ненужным, пусть молотком машут». А тут целая школа! Как вам удалось?

– Постепенно, – пожала я плечами. – Показали пользу. Сначала научили считать урожай, потом – читать простые инструкции по уходу за тем же плугом… Родители увидели выгоду.

Последней точкой была мельница. Она возвышалась на холме, ее огромные крылья пока стояли неподвижно – не было ветра. Том и его помощники как раз заканчивали монтаж последних деталей передачи. Это была еще одна моя задумка.

– Вот она! – Элрик ускорил шаг. Его глаза загорелись с новой силой. – О, смотрите! Лопасти не плоские! С изгибом! Как крыло птицы! Это же увеличивает КПД! И передача… зубчатая? Деревянная? – Он уже был рядом с Томом, который смотрел на барона с опаской. – Парень, покажи, как шестерни сцеплены? Нет люфта? А вал? Какой диаметр?

Том растерянно посмотрел на меня. Я кивнула.

– Покажи барону, Том. Он разбирается.

– Да, миледи, – Том осторожно подвел Элрика к механизму. – Вот тут шестерни… Олаф выточил, по чертежам миледи. Люфта почти нет. Вал дубовый, толстый. Вот тут подшипник… со смазкой.

Элрик присел на корточки, внимательно изучая узел, щупая дерево, проверяя зазоры. Он что-то бормотал себе под нос: «…угол атаки… трение… момент силы…».

– Это… потрясающе, – наконец выдохнул он, поднимаясь. Его лицо сияло. – Баронесса, кто проектировал механизм? Ваш мастер?

– Чертежи были мои, – призналась я. – Основы. А воплотили Олаф и наши кузнецы.

– Ваши? – Он посмотрел на меня с новым удивлением. – Вы меня всё больше удивляете. Такое доступно только тем, кто изучал инженерное искусство. Женщины они же…не приспособлены.

– Барон, женщины даже детей зачинать и рожать могут, – уклонилась я от прямого ответа. – Неужели вы думаете, что мы чертёж не в состоянии спроектировать?

Он молча кивнул, слишком поглощенный мельницей.

– А почему ветряк, а не водяная? Река же есть вон там? – он указал в сторону.

– Река у нас мелковата, течение слабое. А ветер здесь почти постоянный, – объяснила я. – И место открытое.

– Логично! – Он кивнул. – А я в Айхенвальде как раз водяную строю! На горной речке! Сила потока – бешеная! Но передачу не могу идеально сбалансировать, вибрация… – Он вдруг замолчал, смущенно потирая переносицу. – Простите, опять я… несусветно болтаю. Просто… – он обвел взглядом мельницу, поля, теплицы вдалеке, школу, – … Вы волшебница. Работаете не для показухи, а для людей.

Мы стояли на холме у мельницы. Вечерний ветерок трепал его темные кудри и мою юбку. Солнце садилось, заливая Ольденхолл золотом и длинными тенями.

– Это не волшебство, барон, – сказала я тихо. – Это труд. Мой и моих людей. Знания. И желание просто… жить лучше.

– Жить лучше, – повторил он задумчиво. Потом его лицо озарила широкая, открытая улыбка. – Отличная цель, баронесса. Самая лучшая. Знаете, мне кажется, наш «союз разума», как назвала это графиня… он может быть очень плодотворным. У меня есть чертежи той водяной мельницы… и кое-какие мысли насчет улучшения вашего ткацкого станка. А у вас… – он жестом обвел окрестности, – у вас тут целая академия практической мудрости. Я мог бы завтра прийти сюда пораньше? Чтобы обсудить… все?

В его тоне не было намека на флирт или что-то кроме искреннего, жадного интереса к делу.

– Конечно, барон, – улыбнулась я в ответ. – Приходите. Принесете свои чертежи. И… расскажете про промасленную бумагу для теплиц. Марта испечет свежий хлеб. Наша гостевая спальня к вашим услугам.

– Отлично!

Он засмеялся – громко, заразительно – и пошел рядом, продолжая забрасывать меня вопросами о деталях дренажа и сортах бобовых. А я ловила себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую не только облегчение, но и… предвкушение. Предвкушение интересного разговора с человеком, который, кажется, понимал ценность не только золота, но и хорошо работающего механизма и обильного урожая.