Текст книги "Пекарня маленьких радостей (СИ)"

Автор книги: Фиона Сталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

«Вы не перестаете меня удивлять, хозяйка».

Эта фраза и тень улыбки на его суровом лице зажгли моё сердце. Теперь я ждала его визитов не просто с трепетом пекаря, ожидающего оценки. Я ждала его с трепетом женщины.

Я стала замечать, что перед его приходом невольно поправляю волосы. Что выбираю фартук почище. Что мой голос, когда я с ним разговариваю, становится чуть тише. Лукас смотрел на меня с хитрой усмешкой, но молчал. Мэтр Иветт только качала головой и вздыхала. Кажется, они начали что-то подозревать…

Но он… он оставался прежним. Таким же молчаливым, сдержанным, непроницаемым. Он приходил, покупал, кивал и уходил. Его комплимент моему тестомесу, кажется, был единичной вспышкой разговорчивости.

А потом наступил день, который изменил все…

Он пришел, как обычно. Погода была хорошая, и я вынесла маленький столик во двор, чтобы перебрать ягоды для нового пирога. Он не стал заходить в пекарню, а остановился у стола.

– Добрый день, – сказала я, поднимая на него глаза.

– Добрый, – ответил он.

Но он не спросил, что я сегодня испекла. Он не достал кошель. Он просто стоял и смотрел на меня. Тишина затягивалась, становилась почти невыносимой.

– Я пришел не за выпечкой, хозяйка, – наконец сказал он, и его голос звучал как-то по-новому. Более официально.

Мое сердце пропустило удар. Неужели он больше не придет? Я ему надоела? Или… он уезжает?

– Что-то случилось? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

– Я пришел поговорить о деле, – он снял капюшон, и его темные волосы растрепал легкий ветерок. Он посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд был серьезным, как никогда. – Я наблюдал за вами. За вашей работой.

– Я… я заметила, – пролепетала я.

– Вы делаете хорошую выпечку, – это была первая прямая похвала, которую я от него услышала. – Возможно, лучшую в этом городе. Но вы работаете на пределе. Ваша печь слишком мала. Ваше помещение… – он обвел взглядом наш скромный двор, – …оно не подходит для серьезного дела. Вы застряли.

Каждое его слово было правдой. Жестокой, но правдой. Я и сама это понимала. Я достигла потолка. Чтобы расти дальше, нужны были совсем другие ресурсы.

– Я знаю, – тихо призналась я. – Но у меня нет возможности что-то изменить.

– Теперь есть, – сказал он.

Он сделал шаг ближе.

– Меня зовут Элдрид.

Имя прозвучало знакомо. Элдрид… Эл-дрид… Лорд Элдрид! Правитель Остервика. Брат леди Илзы!

У меня подогнулись колени. Я в панике попыталась сделать реверанс, но запуталась в подоле и чуть не упала.

– Ваша милость… – прошептала я, не смея поднять на него глаза. – Простите… я… я не знала…

Лорд. Все это время ко мне каждый день ходил сам лорд этих земель. Инкогнито. В простой одежде. А я… я с ним разговаривала, как с обычным наемником! Я жаловалась, что у меня нет ничего «особенного»! Боги, какой позор!

– Встаньте, – его голос не изменился. Он не стал более властным или высокомерным. – Не нужно этого. Я приходил сюда не как лорд, а как покупатель.

Я медленно выпрямилась, все еще не веря своим ушам.

– Но… зачем? Почему?

– Моя сестра, – на его губах снова появилась та едва заметная тень улыбки, – расписала ваши таланты так, что я не мог не проверить. Но я не люблю привлекать к себе внимание. Я хотел увидеть все своими глазами. Без лести и суеты.

Так вот почему он был таким молчаливым. Он просто наблюдал. Анализировал.

– И… что же вы увидели, ваша милость? – спросила я, мой голос все еще дрожал.

– Я увидел то, что и ожидал. Трудолюбие. Талант. Изобретательность. И большой потенциал, который пропадает впустую.

Он снова стал серьезным.

– Поэтому я здесь. Я хочу сделать вам предложение, Элис.

«Элис». Он назвал меня по имени. Не «вдова», не «хозяйка».

– Какое предложение?

– Это не будет покровительством, – сразу отрезал он. – Я не собираюсь осыпать вас милостями. Я предлагаю вам партнерство.

– Партнерство? – я не понимала.

– У меня в центре города, на Торговой улице, пустует помещение. Раньше там была лавка оружейника, но он умер, не оставив наследников. Место хорошее, просторное. С большим подвалом для хранения. И там можно построить новую, большую печь. Даже две.

Я слушала, затаив дыхание. Помещение в центре города. Это было за пределами моих самых смелых мечт!

– Я предоставлю вам это помещение, – продолжал он. – И капитал на его обустройство. На новую печь, на инструменты, на все, что вам понадобится. А вы… вы наладите там производство. Будете печь свой хлеб, свои булочки и пироги. Будете управлять этим местом так, как считаете нужным. И поставлять продукцию в замок.

Он сделал паузу, давая мне осознать масштаб его предложения.

– А взамен? – спросила я, потому что знала – в этом мире ничего не дается бесплатно.

– А взамен я буду получать тридцать процентов от чистой прибыли, – сказал он. – Не от выручки, а именно от прибыли. После вычета всех расходов – на муку, на оплату помощникам, на все остальное. Мы заключим официальный договор. Все будет честно.

Я молчала, ошеломленная. Это было… невероятно. Он предлагал мне не милостыню. Не место придворного кондитера на его кухне. Он предлагал мне стать его деловым партнером. Человека, способного построить бизнес.

Его предложение было куда более лестным, чем все золото и все комплименты его сестры. Он уважал меня.

– Почему вы это делаете? – вырвалось у меня. – Вы лорд. Вы могли бы просто приказать мне печь для вас. Или открыть свою пекарню и нанять меня.

Он посмотрел на меня своим долгим, пронзительным взглядом.

– Потому что я не пекарь, Элис. А вы – пекарь. Я умею управлять землями, строить крепости и вести солдат в бой. А вы умеете из муки и воды создавать то, что приносит людям радость. Каждый должен заниматься своим делом. И я верю, что ваше дело, если дать ему правильные условия, принесет пользу не только вам и мне, но и всему городу.

Пользу городу… Он мыслил, как настоящий правитель.

– Это… это очень щедрое предложение, ваша милость, – прошептала я.

– Это справедливое предложение, – поправил он. – Я вкладываю капитал, вы – свой талант и труд. Мы оба рискуем. И оба выиграем в случае успеха.

Я посмотрела на нашу маленькую, но уже такую родную пекарню. На наш отремонтированный домик. Здесь все начиналось. Здесь я обрела себя. Было страшно оставлять все это.

– Я… мне нужно подумать.

– Разумеется, – он кивнул, и в его голосе не было и тени разочарования. – Это серьезное решение. Даю вам три дня. Подумайте. Все взвесьте.

Он уже собрался уходить, но остановился.

– И еще одно, Элис.

– Да?

– Перестаньте называть меня «ваша милость». Это утомляет. Для вас – я просто Элдрид.

И с этими словами он развернулся и ушел, оставив меня одну посреди двора с колотящимся сердцем и мыслями, которые метались в голове, как стая испуганных птиц.

Лорд Элдрид. Мой таинственный незнакомец. Мой самый строгий критик. И теперь – мой потенциальный деловой партнер…

Этот мир не переставал меня удивлять. И пугать. Потому что я понимала – какое бы решение я ни приняла, моя тихая, налаженная жизнь только что закончилась. Начиналось что-то новое. Большое. И очень, очень опасное… особенно, для моего сердца.

Глава 24

Он дал мне три дня на раздумья. Эти семьдесят два часа показались мне вечностью. Я почти не спала. Я ходила по нашей маленькой пекарне, гладила еще теплую после выпечки печь, касалась деревянных столов. Здесь началась моя новая жизнь. Было ли у меня право так легко все это бросить?

– Ты боишься, – сказал мне Лукас вечером второго дня. Мы сидели у очага, и он, как всегда, безошибочно читал мои мысли.

– Конечно, боюсь, – честно призналась я. – Там, в центре, совсем другой мир. Другие люди. Другие правила. А что, если у меня не получится? Что, если я всех подведу? Его… лорда Элдрида. Тебя. Тобиаса. Илзу.

– А что, если получится? – он посмотрел на меня своими повзрослевшими, серьезными глазами. – Элис, ты сама говорила, что мы здесь застряли. Что эта печь слишком мала. Он же предлагает нам крылья. А ты боишься взлететь.

– А ты? Ты не боишься?

– Я? – он усмехнулся. – Я боюсь только одного. Снова остаться на улице и воровать яблоки. Все остальное – это просто работа. А работать я не боюсь. Особенно с тобой.

Его простые, уверенные слова стали для меня последним толчком. Он был прав. Страх – это роскошь, которую я не могла себе позволить.

На третий день я надела свое лучшее платье – то самое, что сшила мне мэтр Иветт, – и отправилась в замок. Я не знала, как меня примут, пустят ли вообще. Но когда я назвала стражникам у ворот свое имя, они, к моему удивлению, тут же распахнули передо мной тяжелую створку.

– Лорд Элдрид ждет вас в библиотеке, – сообщил мне слуга и повел по гулким коридорам.

Элдрид сидел в глубоком кресле у камина и читал книгу. Увидев меня, он отложил ее и встал.

– Элис, – он кивнул. – Я рад, что вы пришли.

– Я пришла дать ответ, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Я согласна на ваше предложение.

Тень улыбки снова коснулась его губ.

– Я не сомневался.

***

И закрутилось.

Следующий месяц был похож на безумный сон. Элдрид оказался человеком слова и дела. Он не просто дал мне ключи от помещения. Он лично занялся его перестройкой. Каждый день мы встречались там, в бывшей оружейной лавке, и обсуждали детали.

Помещение было огромным. Просторный торговый зал с высокими потолками, большое производственное помещение сзади и глубокий, сухой подвал.

– Печь, – сказала я, указывая на заднюю стену. – Мне нужна большая, двухъярусная печь. Чтобы можно было одновременно печь и хлеб при высокой температуре, и нежную сдобу – при низкой.

– Хаггар уже делает чертежи, – спокойно ответил он. – Я ему объяснил задачу.

Я была поражена. Он уже все продумал.

– Столы, – продолжала я, входя в раж. – Рабочие поверхности должны быть из гладкого дерева, лучше всего из дуба. И мне нужен отдельный мраморный стол для работы со слоеным тестом.

– Мрамор привезут из южных каменоломен через неделю.

– Вода! Нам нужен водопровод! Таскать воду ведрами – это прошлый век!

– Я уже договорился с городским инженером. Мы подведем сюда отдельную трубу от главной магистрали.

Он думал на три шага вперед. Он слушал меня, мои профессиональные требования, и тут же переводил их на язык конкретных задач для строителей, плотников, каменщиков. Мы были идеальной командой. Он – стратег и организатор. Я – технолог и идеолог.

Пока шло строительство, я занималась не менее важным делом – подбором персонала. Я понимала, что мы с Лукасом вдвоем не справимся.

– Мне нужны еще две пары рук, – сказала я Элдриду. – Двое помощников.

– Я могу прислать пару толковых парней из замковой челяди.

– Нет, – я покачала головой. – Простите, но нет. Я хочу выбрать сама.

– Как скажете, – он не стал спорить.

Я не стала искать опытных пекарей. Мне нужны были не те, кто уже умеет, а те, кто хочет научиться. Чистые листы. Я попросила мэтр Иветт поспрашивать по соседям, нет ли толковых подростков из бедных семей, которым нужна работа.

Через два дня она привела ко мне двоих.

Первой была девушка лет пятнадцати, тихая и застенчивая, по имени Лина. Ее отец был сапожником, но умер, и она с матерью едва сводила концы с концами, занимаясь шитьем.

Вторым был парень, ровесник Лукаса, по имени Тим. Крепкий, рыжий, конопатый. Сын прачки. Его главным достоинством, как он сам честно признался, было то, что он мог поднять мешок с мукой, не кряхтя.

Я поговорила с каждым из них. Я не спрашивала их об умениях. Я смотрела им в глаза. Я искала в них огонь. И я его нашла. Голодный, отчаянный огонь желания работать, вырваться из нищеты, научиться чему-то стоящему.

– Я беру вас, – сказала я им. – Но учтите, работа будет тяжелой. Я требую чистоты, точности и полного послушания. Ленивых и нерях я выгоню в тот же день.

Они испуганно, но решительно кивнули.

– Лукас, – позвала я своего первого подмастерья, когда мы остались одни. – С этого дня ты – старший. Ты будешь отвечать за них. Будешь их учить тому, что уже знаешь сам. Справишься?

Он выпрямился, и в его глазах блеснула гордость. Из уличного воришки он превращался в наставника.

– Справлюсь, Элис.

***

День открытия был назначен. Накануне мы работали всю ночь. Новая печь, построенная Хаггаром, гудела, как огромное, доброе животное. Она была идеальна. Мы испекли пробную партию хлеба, бриошей, коврижек. Все получилось.

Утром я собрала свою маленькую команду в новом, сияющем чистотой торговом зале. Лукас, Лина, Тим. Они стояли, наряженные в одинаковые белые фартуки, которые сшила мэтр Иветт, и с волнением смотрели на меня.

– Так, команда, – сказала я. – Запомните. Мы продаем не просто хлеб. Мы продаем радость. Каждому покупателю – улыбка. Каждому – доброе слово. Наша пекарня должна стать самым теплым и уютным местом в этом городе. Вы меня поняли?

– Да, Элис! – хором ответили они.

Я посмотрела на новую вывеску, которую Хаггар выковал для меня в подарок. Изящные витые буквы складывались в надпись: «Сладкий уголок Элис».

Я глубоко вздохнула и кивнула Лукасу.

– Открывай.

Он с торжественным видом отпер тяжелую дубовую дверь.

И мы утонули.

Мы утонули в потоке людей. Весь город, кажется, пришел посмотреть на открытие новой диковинной пекарни, которую спонсировал сам лорд. Люди вливались в зал, ахали, глядя на высокие потолки, на сияющий чистотой прилавок, на горы румяной, ароматной выпечки.

Начался хаос.

– Мне дюжину бриошей!

– А мне того пирога, с яблоками!

– Девушка, взвесьте мне полкило коврижек!

Мои новые помощники растерялись. Лина испуганно жалась к стене. Тим уронил щипцы. Только Лукас, бледный, но решительный, пытался как-то организовать очередь.

– Спокойно! – мой голос прозвучал громко и уверенно, перекрывая гул толпы. – Всем всего хватит! Лина, принимай деньги! Тим, на упаковку! Лукас, помогай мне с выкладкой!

Я встала за прилавок, и хаос начал превращаться в организованное движение. Я улыбалась, советовала, отвечала на вопросы. Я была в своей стихии. Я была дома.

Мы ввели новые, невиданные здесь доселе блюда. Маленькие открытые пироги с начинкой из яиц, сливок и поджаренного лука, которые я назвала «киш». Хрустящие, слоеные полумесяцы, которые во Франции назывались круассанами. Люди пробовали, удивлялись, приходили в восторг.

Мы торговали до самого вечера, пока не продали последнюю крошку. Когда последний покупатель ушел, и Лукас наконец закрыл дверь, мы все просто рухнули на мешки с мукой в производственном цеху.

Мы были выжаты, как лимоны. Но мы были счастливы.

– Мы… мы сделали это, – выдохнул Тим, размазывая по лицу муку.

– Это было… страшно, – прошептала Лина, но на ее лице была улыбка.

Я посмотрела на свою уставшую, но довольную команду.

– Это было только начало, – сказала я. – Привыкайте. Завтра будет то же самое.

Я не ошиблась. Наша пекарня стала не просто магазином. Она стала достопримечательностью Остервика. Местом, куда приходили не только за хлебом, но и за хорошим настроением.

Вечером, когда мы уже закрылись, в дверь постучали. Это был Элдрид. Он вошел, оглядел пустые полки, чистый пол.

– Я слышал, у вас сегодня был аншлаг, – сказал он.

– Можно и так сказать, – я устало улыбнулась. – Мы чуть не утонули в покупателях.

– Я не сомневался в вашем успехе, – он подошел к прилавку. – Но я пришел сюда тоже как покупатель. У вас осталось что-нибудь для меня?

Я заглянула под прилавок. Там, на блюде, лежал один-единственный круассан, который я припрятала для себя.

– Только это, – я протянула ему. – Угощайтесь. За счет заведения!

Он взял его, откусил. Закрыл глаза.

– Невероятно, – выдохнул он. – Легкий, как воздух, и маслянистый, как грех.

Он посмотрел на меня, и в его серых глазах я впервые увидела не просто уважение, а… восхищение.

– Вы действительно художник, Элис.

Я улыбнулась, смущенно потупив взор. От его похвалы я готова была летать…

Глава 25

Первая неделя работы в «Сладком уголке Элис» была выматывающей для всех нас. Каждый день – наводнение из покупателей. Каждый вечер мы падали с ног от усталости, но с карманами, полными монет, и с сердцами, полными странной, пьянящей гордости.

Но я видела, что мы работаем на пределе. Лина все еще робела перед богатыми покупателями и путала заказы. Тим, со своей силой, был неосторожен – то уронит поднос, то слишком сильно хлопнет дверцей печи. Даже Лукас, мой верный старший подмастерье, терялся в этом хаосе, пытаясь быть везде и сразу.

Так продолжаться не могло. Я могла нанять еще людей, но понимала, что дело не в количестве рук, а в их качестве.

В конце недели, в воскресенье, я впервые объявила выходной. Мы не принимали заказы, и на двери висела табличка «Закрыто».

– Мы что, отдыхаем? – с недоверием спросил Тим, когда я собрала их всех в пустом, сияющем чистотой производственном цеху.

– Не совсем, – я улыбнулась. – Сегодня у нас не работа, а учеба. С этого дня каждое воскресенье «Сладкий уголок» будет превращаться в «Академию пекарского искусства Элис».

Они уставились на меня с открытыми ртами.

– Академию? – переспросила Лина.

– Именно. Я поняла, что совершила ошибку. Я бросила вас в воду, не научив плавать. Вы молодцы, вы выжили. Но чтобы стать лучшими, нужно учиться. Я не хочу, чтобы вы были просто моими помощниками. Я хочу, чтобы вы стали мастерами!

Я посмотрела на каждого из них. На Лукаса, моего первого, самого верного ученика. На Лину, тихую и старательную. На Тима, сильного и немного неуклюжего.

– Я не просто наняла вас на работу, – сказала я серьезно. – Я вкладываюсь в вас. В ваше будущее. И я требую того же в ответ. Преданности. Старания. И желания учиться. Кто не готов – может уйти прямо сейчас.

Никто не шелохнулся.

– Отлично. Тогда начнем. Урок номер один: его величество круассан.

Я выложила на мраморный стол охлажденное тесто и большой пласт сливочного масла.

– Кто скажет мне, в чем главный секрет круассана?

– В том, что он вкусный? – предположил Тим.

Я рассмеялась.

– Это результат. А секрет – в слоях. Тесто, масло, тесто, масло. Сотни тончайших слоев. Чтобы они получились, масло должно быть холодным, а руки – быстрыми. Тим, ты сильный. Но здесь сила – твой враг. Здесь нужна нежность.

Я показала им, как правильно раскатывать тесто, как заворачивать в него масло, как складывать конвертом.

– Давление должно быть равномерным. Легким. Вы не давите со всей силы, вы уговариваете тесто стать тоньше.

Тим с энтузиазмом, но слишком сильно надавил на скалку, и из-под теста показался краешек масла.

– Ой! – воскликнул он. – Я его порвал!

– Не страшно, – успокоила я. – Это называется «прорыв». Присыпь мукой. Это учебное тесто, на нем можно делать ошибки. Главное – понять, почему ты ее сделал. Ты слишком торопился.

Лина, наоборот, работала так осторожно, словно боялась причинить тесту боль. Ее движения были точными, но медленными.

– Смелее, Лина, – подбодрила я ее. – Тесто – не хрусталь. Оно упругое. Чувствуй его.

Лучше всех получалось у Лукаса. Он уже видел, как я это делаю, и его руки двигались увереннее.

– Так, а теперь – в холод, – скомандовала я, когда они закончили первый этап. – Тесто должно отдохнуть. И вы тоже.

Мы учились весь день. Я объясняла им химию процесса – как работают дрожжи, почему белки взбиваются в пену, как сахар превращается в карамель. Я хотела, чтобы они не просто механически повторяли мои действия, а понимали, что они делают.

– Вы должны уважать продукты, – говорила я им, показывая, как правильно хранить муку. – И уважать инструменты. Чистый инструмент – залог хорошей работы.

После практики в цеху мы перешли в торговый зал.

– Урок номер два: мы продаем не хлеб. Тим, что мы продаем?

– Булочки? – снова предположил он.

– Неправильно. Мы продаем хорошее настроение. Маленький кусочек счастья. Человек приходит к нам хмурый, а уходит с улыбкой. Как этого добиться? Лина?

Она покраснела.

– Улыбнуться ему в ответ?

– Точно! – кивнула я. – Улыбнуться. Спросить, как его день. Посоветовать, что сегодня особенно удалось. Запомнить его имя, если он приходит часто. Вы не просто продавцы. Вы – лицо «Сладкого уголка». И это лицо должно быть приветливым.

Я заставила их тренироваться друг на друге. Тим играл роль сварливого покупателя, Лина – нерешительной дамы, а Лукас пытался им что-то продать. Сначала они смущались и хихикали, но потом вошли в азарт.

В конце дня я раздала им их первую недельную плату. Настоящие серебряные монеты.

– Это ваше, – сказала я. – Вы это честно заработали. Я вами горжусь.

Лина прослезилась. Тим сжимал монеты в огромном кулаке так, словно это было сокровище дракона. А Лукас… он просто кивнул, но в его глазах я увидела такую благодарность, которая стоила дороже любого золота.

***

Пока мои подмастерья росли, рос и еще один, самый главный член моей команды. Мой сын.

Тобиас больше не был тем испуганным мальчиком, которого я встретила в первый день. Он был сытым, веселым, любознательным. Он видел, как мы работаем, как наша пекарня живет и дышит, и он хотел быть частью этого.

Все началось с малого.

– Мама, а можно мне тоже попробовать? – спросил он однажды, когда я месила тесто.

Я улыбнулась.

– Конечно.

Я отщипнула ему небольшой кусочек теста и дала маленькую скалку. Он сел в уголке и принялся со всей серьезностью его раскатывать, повторяя мои движения. У него получился кривой, комочковатый блинчик, который он тут же потребовал испечь.

Эта «лепешка Тобиаса» стала его личным сокровищем. Он показывал ее всем – Лукасу, Иветт, даже Хаггару, когда тот заходил за своей порцией коврижек.

Потом его любопытство пошло дальше. Он начал крутиться в пекарне, задавая тысячу вопросов.

– А зачем ты сюда добавляешь соль?

– А почему тесто поднимается?

– А если испечь булочку вдвое дольше, она станет вдвое вкуснее?

Я терпеливо отвечала на все. Лукас иногда ворчал, что он путается под ногами, но я его останавливала. Это было важно. Это было рождение интереса к делу.

Вскоре я начала давать ему настоящие поручения.

– Твоя миссия, агент Тобиас, если ты согласишься ее выполнить, – говорила я ему таинственным шепотом, – отнести этот сверток мэтр Иветт. В нем – сверхсекретный заказ на нитки для наших новых фартуков. Никто не должен об этом узнать!

Он выпячивал грудь, брал сверток и со всей важностью отправлялся к нашей соседке. Возвращался он с таким гордым видом, словно только что спас королевство.

Он бегал к Хаггару за гвоздями. Носил записки торговцам на рынок. Он стал нашими ногами и ушами, нашим маленьким, юрким курьером. И ему это нравилось. Он чувствовал себя нужным. Частью команды.

Однажды я застала его в цеху одного. Он стоял у стола и пытался месить остатки теста, которые оставил Лукас. Он был весь в муке, но на его лице было такое сосредоточенное, такое взрослое выражение. Он не играл. Он работал.

– Что ты делаешь, мой маленький пекарь? – спросила я, прислонившись к дверному косяку.

Он вздрогнул, испугавшись, что я буду его ругать.

– Я… я помогаю.

Я подошла к Тоби и притянула его к себе, зарывшись носом в густые волосы сына.

Без этого маленького человечка у меня ничего бы не получилось!