Текст книги "Пекарня маленьких радостей (СИ)"

Автор книги: Фиона Сталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 29

Я вдруг поняла, что могу влиять не только на вкусы горожан. Я могу менять их жизнь. Понемногу. Маленькими шагами.

Все началось с рынка. Я по-прежнему ходила туда каждый день за самыми свежими продуктами и каждый раз морщилась. Грязь, мухи, снующие над открытыми лотками с мясом и сыром, сомнительного вида вода в ведрах, которой торговцы споласкивали руки. Я так привыкла к этому, что перестала замечать. Но теперь, когда у меня были деньги и влияние, я смотрела на это другими глазами.

– Маргрет, доброго дня, – как-то раз сказала я молочнице, у которой всегда покупала масло. – А почему вы не накроете ваше масло чистой тканью? Мухи же садятся.

Она посмотрела на меня с удивлением.

– Зачем, Элис? Они всегда садились. Кому они мешают?

– Мне мешают, – твердо сказала я. – И другим вашим покупателям, я уверена, тоже. Мухи переносят заразу.

– Заразу? – она рассмеялась. – Какие глупости. Это просто мухи.

Я поняла, что уговорами тут не поможешь. Нужен был другой подход.

– А что, если я куплю для вас несколько отрезов тонкого, чистого муслина? – предложила я. – Вы будете накрывать им свой товар. И я повешу рядом с вашим прилавком табличку: «Самое чистое масло в Остервике. Одобрено пекарней Элис».

Она задумалась. Мое имя уже стало в городе знаком качества.

– И что, люди будут больше покупать? – с сомнением спросила она.

– Люди будут видеть, что вы заботитесь о них, – ответила я. – И они это оценят.

Это был блеф. Я не знала, оценят ли. Но я была готова рискнуть.

Я купила не только для нее. Я обошла всех торговцев, у которых закупалась: мясника, зеленщика, торговку яйцами. Предложение было одно и то же: я предоставляю им чистые ткани и сеточки от насекомых, а они их используют. Большинство согласились, решив, что ничего не теряют.

И это сработало. Когда на следующей неделе люди увидели ряды, где продукты были аккуратно прикрыты от пыли и мух, это вызвало переполох. Сначала все удивлялись, потом начали одобрять.

– Смотри-ка, у Маргрет как чисто стало! – услышала я разговор двух женщин. – Приятно покупать!

– А мясник-то, погляди, весь прилавок сеткой затянул! Молодец!

Очень скоро те торговцы, кто поначалу отказался от моего предложения, сами пришли ко мне с просьбой дать им такие же ткани. «Гигиеническая революция» на рынке свершилась.

Но я не собиралась останавливаться. Моей следующей целью стал мой старый квартал. Я часто бывала там, навещая мэтр Иветт. И каждый раз сердце сжималось при виде той безнадеги, из которой я когда-то вырвалась. Особенно меня удручал старый колодец в центре улицы. Ворот его был сломан, сруб прогнил, а вода, которую оттуда доставали, была мутной и пахла тиной.

– Иветт, – спросила я ее однажды. – Почему никто не починит колодец?

Она вздохнула.

– А кому чинить, дитя? И на что? Тут живут одни бедняки. У людей на хлеб денег не хватает, не то что на ремонт. Так и пьем эту гниль. А потом дети болеют животами.

В тот же день я пошла к Хаггару.

– Хаггар, мне нужна ваша помощь.

– Опять что-то изобрела? – пробасил он, отрываясь от наковальни.

– Почти, – я улыбнулась. – Я хочу отремонтировать старый колодец. На нашей бывшей улице.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Зачем это тебе? Ты же теперь в центре живешь, важная дама.

– Потому что я помню вкус воды из этого колодца, – серьезно ответила я. – И я не хочу, чтобы Тобиас, прибегая в гости к мэтр Иветт, пил эту гадость.

Я выложила на верстак кошелек с серебром.

– Я оплачу все материалы. Дерево, цепи, все, что нужно. А вы… вы не могли бы помочь с работой? Я заплачу и за работу, конечно.

Он посмотрел на деньги, потом на меня.

– Убери кошель, – сказал он, и в его голосе не было обычной грубости. – На такое дело… я денег не возьму. Материалы купишь, а сделаем все сами.

– Сами?

– А то! – он усмехнулся. – Позову парней, что со мной на лесозаготовках были. Они не откажут, колодец-то общий. Завтра и начнем.

На следующий день наш старый двор превратился в центр всеобщего внимания. Хаггар привел с собой троих крепких мужиков, и работа закипела. Они разобрали старый, гнилой сруб. Вычистили колодец от ила и грязи, скопившейся там за десятилетия. Хаггар выковал новый, прочный ворот и цепь.

Все соседи высыпали на улицу. Сначала они просто смотрели, недоверчиво и с подозрением. Но потом, когда я принесла рабочим большой кувшин кваса и гору свежих пирогов, лед тронулся.

– Может, помочь чем, мужики? – робко спросил один из соседей.

– А то! – гаркнул Хаггар. – Тащи доски!

И началось то, чего я и представить себе не могла. Люди начали помогать. Кто-то таскал доски, кто-то принес инструменты, женщины организовали обед для рабочих. Наша частная инициатива превратилась в общее дело. Люди, которые годами жили бок о бок, не замечая друг друга, вдруг сплотились.

К вечеру работа была закончена. На месте старого, гнилого колодца стоял новый, крепкий, из свежих сосновых досок, пахнущих смолой. Хаггар прикрепил к вороту новую бадью. Первый, кто зачерпнул воды, был Тобиас.

Вода была чистой. Прозрачной, холодной, пахнущей свежестью.

– Ура! – закричал кто-то, и вся улица подхватила.

В тот вечер на нашей старой улице был праздник. Люди вынесли столы, делились скромной, но сытной едой. Они смеялись, разговаривали. Чувствовали себя не просто соседями, а сообществом.

Я стояла в стороне с мэтр Иветт и смотрела на все это.

– Ты видишь, что ты наделала, дитя? – прошептала она, и в ее глазах стояли слезы. – Ты не просто колодец починила. Ты людям надежду вернула.

Я не строила империю. Я не зарабатывала миллионы. Я просто чинила колодцы, раздавала хлеб и учила торговцев накрывать масло тканью. Но я видела, как от этих маленьких дел меняется мир вокруг.

Однажды вечером, когда я уже закрывала пекарню, ко мне зашел лорд Элдрид.

– Я слышал, вы занялись общественными работами, – сказал он, прислонившись к дверному косяку. В его голосе не было ни упрека, ни иронии. Только любопытство.

– Просто… захотелось, чтобы место, где вырос мой сын, было немного чище, – ответила я, не отрываясь от мытья стола.

– Вы потратили на это собственные деньги.

– Деньги для того и нужны, чтобы делать мир лучше. Разве нет?

Он долго молчал, наблюдая за мной.

– Мой отец, предыдущий лорд, говорил, что управлять – значит, строить стены и собирать налоги, – сказал он тихо. – А вы… вы чините колодцы и раздаете хлеб. И, кажется, у вас получается управлять этим городом лучше, чем у всей моей семьи за последние сто лет.

Я замерла, выпрямилась и посмотрела на него. Он не шутил. Он был абсолютно серьезен.

– Я не управляю, – покачала я головой. – Я просто… пеку булочки.

– Нет, Элис, – он подошел ближе. Его тень накрыла меня. – Не лукавьте. Вы прекрасно понимаете, что вы делаете…

Он стоял так близко, что я могла чувствовать тепло, исходящее от него. Его серые глаза смотрели на меня с таким выражением, от которого у меня перехватило дыхание.

– Будь осторожна, – прошептал он.

– Почему?

– Потому что так можно ненароком завоевать не только рынок, но и сердца людей. А это, – он сделал паузу, – …гораздо опаснее.

Глава 30

«Гораздо опаснее»…

Слова Элдрида застряли в моей голове, как заноза. Я прокручивала их снова и снова, пока месила тесто, пока следила за печью, пока улыбалась покупателям. Опаснее. Что он имел в виду? Что завоевать любовь простого народа – значит, бросить вызов власти? Его власти?

Или он говорил о чем-то другом? О той опасности, что я почувствовала, когда он стоял так близко, и весь мой мир сузился до пространства между нами, наполненного запахом озона, табака и запаха его кожи…

Я злилась на себя. Злилась за то, что позволяю этому мужчине занимать столько места в моих мыслях. Он был лордом, правителем. А я – пекарем. Вдовой. Между нами была пропасть, которую не перелететь ни на каких крыльях. И чем быстрее я это пойму и приму, тем целее будет мое сердце.

– Элис, ты сегодня какая-то… задумчивая, – заметил Лукас, когда мы остались в пекарне одни. – Опять конкуренты что-то удумали?

– Нет, – я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. – Просто устала.

Но я знала, что дело не в усталости.

На следующий день, когда мы как раз заканчивали утреннюю торговлю, к пекарне снова подъехала знакомая черная карета. Но на этот раз из нее вышла не фрейлина Элара. А сама леди Илза.

Она вошла в наш «Сладкий уголок» как порыв свежего весеннего ветра. На ней было платье цвета утреннего неба, а светлые волосы были уложены в сложную прическу. Все покупатели, что еще оставались в зале, почтительно расступились.

– Мэтр Элис! – ее голос звенел, как колокольчик. – Надеюсь, я не слишком поздно? Я умираю как хочу одну из ваших булочек с корицей!

– Ваша светлость, – я сделала неуклюжий реверанс. – Для вас всегда найдется. Лукас, принеси леди Илзе самую свежую. И чаю.

– О, нет-нет, никакого чая здесь, – она отмахнулась. – Я пришла не как покупатель. Точнее, не совсем.

Она огляделась, и ее взгляд упал на меня.

– Я пришла пригласить вас. К себе. В замок. На чай.

В пекарне воцарилась тишина. Было слышно, как на улице каркнула ворона.

– Меня? В замок? – переспросила я, уверенная, что ослышалась.

– Вас, – она улыбнулась. – Я подумала, что это несправедливо. Я пробую ваши чудеса каждый день, а вы ни разу не пробовали мои. Точнее, моего повара. Но, уверяю вас, его чай тоже весьма неплох. Вы придете? Сегодня, после обеда.

Это был не вопрос. Это было вежливое приказание.

– Для меня это будет огромная честь, ваша светлость.

– Чудесно! – она хлопнула в ладоши. – Тогда жду вас. Не опаздывайте!

И она так же стремительно упорхнула, оставив меня стоять посреди зала в полном ошеломлении, а мою команду – смотреть на меня с открытыми ртами.

– Элис… – прошептала Лина. – Тебя… тебя сама леди Илза на чай позвала!

– Позвала, – выдохнула я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Одно дело – выполнять заказ для замка. И совсем другое – идти туда в качестве гостьи. Что мне надеть? Как себя вести? О чем говорить?

– Не волнуйся, дитя, – сказала мэтр Иветт, когда я прибежала к ней в панике. – Мы что-нибудь придумаем.

Она достала из своего сундука отрез простого, но качественного льна темно-зеленого цвета.

– Это я себе на платье берегла, да куда уж мне теперь. А тебе – в самый раз. Под цвет твоих глаз.

Весь остаток утра мы с ней колдовали. Она кроила и шила с такой скоростью, что я только диву давалась. Платье получилось простым, без оборок и кружев, но оно сидело на мне идеально, подчеркивая все, что нужно, и скрывая то, что видеть не следовало.

– А теперь главное, – сказала Иветт, закалывая мне волосы. – Просто будь собой. Ты не знатная дама, и не пытайся ею казаться. Ты – мэтр Элис. Лучший пекарь этого города. И тебя позвали именно поэтому. Говори о том, в чем разбираешься. И слушай.

***

Дорога в замок в карете, которую прислала за мной леди Илза, показалась мне сном. Я смотрела в окно на проплывающие мимо улицы и не могла поверить, что это происходит со мной.

В замке меня встретила фрейлина Элара. На этот раз она была сама любезность.

– Мэтр Элис, леди Илза ждет вас в малой гостиной.

Она провела меня в светлую комнату с огромными окнами, выходящими в сад. Леди Илза сидела в кресле у камина.

– Элис! Наконец-то! – она встала мне навстречу. – Проходите, садитесь. Я так рада, что вы смогли прийти.

На маленьком столике уже стоял изящный фарфоровый сервиз и блюдо с крошечными, ювелирной работы, пирожными.

Первые несколько минут разговор был натянутым. Я робела, отвечала односложно. Леди Илза пыталась говорить о погоде, о городских новостях, но чувствовалось, что ей это скучно.

– Ох, – вздохнула она наконец, отставляя чашку. – Простите, Элис. Я совершенно не умею вести светские беседы. В столице это было проще, там всегда что-то происходит. А здесь… такая скука! Одни и те же лица. Одни и те же унылые приемы. Мой брат, – она закатила глаза, – считает, что вершина гостеприимства – это подать на ужин жареного кабана и молча смотреть, как гости его едят.

Я невольно улыбнулась.

– Может быть, стоит попробовать что-то новое? – осмелела я, вспомнив совет Иветт.

– Новое? – она с интересом посмотрела на меня. – Что, например? Устроить бал-маскарад? Элдрид меня убьет. Он ненавидит все эти «глупости».

– Не обязательно бал, – сказала я. – Можно устроить что-то менее формальное. Но более… живое.

– Например?

– Например, пикник, – выпалила я. – Пока еще тепло. На берегу реки. Без тяжелых столов и фарфора. Плетеные корзины, клетчатые пледы на траве. Легкие закуски, фрукты, пунш. Люди смогут гулять, разговаривать, дышать свежим воздухом. Это не прием, это – впечатление.

Леди Илза смотрела на меня, и ее глаза загорались.

– Пикник… – прошептала она. – Какое интересное слово. Идея… просто восхитительная! Почему я сама до этого не додумалась?

– Или, – я уже вошла в азарт, – можно устроить тематический вечер. Праздник молодого виноградного сока. Или вечер поэзии при свечах. Главное – создать атмосферу. Еда – это не просто топливо, это часть общего настроения. Для пикника – тарталетки с ягодами и сырные палочки. Для поэтического вечера – пряные коврижки и глинтвейн…

– Глинт… что?

– Горячее вино со специями, – пояснила я. – Согревает и тело, и душу. Но злоупотреблять не стоит! Чрезмерное употребление алкоголя вредит здоровью.

– Боги, Элис, вы просто кладезь идей! – она захлопала в ладоши, как ребенок. – Вы должны, вы просто обязаны помочь мне все это организовать! Мы с вами перевернем этот скучный город! Мы устроим такой пикник, о котором будут говорить до самой зимы!

Я смотрела на ее сияющее, ожившее лицо и понимала, что Иветт была права. Я говорила о том, что знала и любила. И эта знатная, скучающая дама слушала меня, как завороженная!

Именно в этот момент дверь в гостиную тихо открылась, и вошел Элдрид.

Он остановился на пороге, увидев нас, оживленно болтающих. Мое сердце пропустило удар и забилось сильнее в груди.

– Брат! – воскликнула Илза. – Ты как раз вовремя! Мы с Элис тут придумали нечто гениальное! Мы устраиваем пикник!

Он медленно вошел в комнату. Его взгляд скользнул по сестре, а потом остановился на мне.

– Я слышал, – сказал он своим низким голосом. – Идея хорошая.

– Хорошая? Да она великолепная! – щебетала Илза. – Элис – просто сокровище!

Я почувствовала, как заливаюсь краской под его взглядом. Я встала.

– Ваша светлость, ваша милость, мне, наверное, уже пора. В пекарне ждут дела.

Нужно было бежать. Бежать от этого взгляда, от этого голоса, от своих собственных сумасшедших мыслей о нём…

– Конечно, Элис, – Илза тоже поднялась. – Спасибо вам огромное! За чай, за идеи! Мы должны обязательно это повторить!

Я сделала реверанс и поспешила к выходу. Когда я проходила мимо Элдрида, он сказал тихо, так, чтобы слышала только я:

– Зеленый цвет вам к лицу.

И все. Это была последняя капля. Я вылетела из гостиной, почти бегом пересекла гулкие коридоры и вывалилась на улицу, жадно глотая холодный воздух.

Что это было? Что со мной происходит?!

Он лорд, правитель этих земель. Я никто рядом с ним. Он живет в этом замке, а я – в маленьком домике на окраине. Между нами пропасть. Океан. Любые мысли, любые надежды – это безумие. Глупость. Он просто добр ко мне, как к овдовевшей женщине. А его комплимент… это только вежливость.

Я повторяла это себе всю дорогу домой. Я пыталась выкинуть его из головы, заставить свое глупое сердце биться ровнее!

“Сосредоточься на деле!” – говорила я себе. Пекарня. Рецепты. Династия. Вот что важно.

А лорд… лорд – это просто уважаемый господин. И ничего больше!

Но, засыпая в ту ночь, я почему-то вспоминала не восторги леди Илзы, а тихий голос, сказавший: «Зеленый цвет вам к лицу».

И я понимала, что проигрываю эту битву с собственным сердцем.

Глава 31

Пикник, организованный нами с леди Илзой, прошел с оглушительным успехом и задал в Остервике новую моду. Теперь знатные дамы соревновались друг с другом в изяществе закусок и оригинальности развлечений, а «Сладкий уголок Элис» стал неотъемлемой частью любой светской затеи.

Я была поглощена работой. Новые заказы, новые рецепты, обучение моей маленькой команды. Я старательно забивала голову делами, чтобы не оставлять в ней места для мыслей об Элдриде. Я убеждала себя, что его комплимент был всего лишь вежливостью. Что его теплый взгляд – плод моего воображения.

Но он начал приходить чаще, будто испытывая моё сердце на прочность!

Он больше не был таинственным незнакомцем в плаще. Он приходил открыто, как лорд и хозяин помещения. Обычно под вечер, когда суета в пекарне утихала.

– Элис, – говорил он, входя, – я хотел бы обсудить наши квартальные отчеты.

И мы садились за маленький столик в пустом торговом зале. Лукас, видя его, тут же тактично испарялся в производственный цех.

Сначала мы и правда говорили о делах. Он с неподдельным интересом рассматривал мои учетные книги, которые я тщательно вела от руки.

– Удивительно, – сказал он как-то, разглядывая мои столбики «дебет-кредит». – Так просто и так наглядно. Наши казначеи ведут учет гораздо сложнее, и в итоге в нем сам черт ногу сломит.

– Это просто здравый смысл, – пожимала я плечами. – Нужно четко видеть, сколько ты потратил и сколько заработал.

Но очень скоро наши деловые разговоры начали меняться.

– Ваши расходы на муку выросли в этом месяце, – заметил он, изучая очередной отчет.

– Да. Мельник Ганс поднял цену. Говорит, неурожай.

– Он лжет, – спокойно сказал Элдрид. – Урожай в этом году отличный. Просто он решил, что раз вы теперь работаете на замок, то можете платить больше. Я поговорю с ним.

И он действительно говорил. На следующий день Ганс прибежал ко мне бледный, извинялся и клялся, что это была ошибка.

Наши беседы все чаще уходили от цифр к жизни.

– Я заметил, вы стали закупать много книг, – сказал он однажды, увидев на полке несколько томиков, которые я купила у бродячего торговца.

– Я люблю читать, – призналась я. – Это помогает отвлечься.

– И что же вы читаете? – он взял в руки одну из книг. – «Трактат о выращивании лекарственных трав». Неожиданный выбор для пекаря.

– Я ищу новые сочетания вкусов, – нашлась я. – Мята, розмарин, лаванда… Их ведь можно добавлять не только в отвары, но и в выпечку.

Он посмотрел на меня с интересом.

– А вы читали «Историю Эрталинских войн» мастера Герода?

– Нет, – я покачала головой. – Я больше по практическим руководствам.

– Напрасно, – он вернул книгу на место. – Это не просто хроника сражений. Это книга о людях. О верности, предательстве, о трудном выборе. Я пришлю вам экземпляр из своей библиотеки. Думаю, вам понравится.

И он прислал. И я прочитала. А в следующий его визит мы почти час спорили о мотивах одного из героев. Я обнаружила, что он невероятно образован. Он знал историю, разбирался в политике, цитировал древних философов. С ним было… интересно. Ужасно, головокружительно интересно.

Он ценил мой ум. Задавал мне вопросы об организации работы, о том, как я управляю своей командой.

– Как вам удается заставить их работать с таким энтузиазмом? – спросил он. – Мои стражники в казармах готовы удавиться от одного вида строевой подготовки.

– Я не заставляю, – ответила я. – Я их учу. Я объясняю, зачем нужен каждый шаг. И я им доверяю. Люди готовы свернуть горы, если чувствуют, что их ценят и в них верят.

Он долго молчал, обдумывая мои слова.

– Вы были бы хорошим капитаном, Элис.

Он видел во мне не только хозяйку пекарни. Он видел личность. Партнера. Равного собеседника. И это было самым опасным. Я чувствовала, как ледяная стена, которую я старательно возводила между нами, начинает таять под теплом его внимания.

И я испугалась…

Я вспомнила те первые недели. Как он приходил каждый день, молчаливый и загадочный. А потом, после того как раскрыл себя, его визиты стали реже. Дела, управление землями… Он пропадал на неделю, на две. А я… я ждала. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому стуку копыт на улице, и злилась на себя за эту глупость.

Я не могла себе этого позволить. Я не могла позволить себе стать игрушкой для скучающего лорда. Сегодня ему интересно со мной разговаривать, а завтра он найдет себе новое развлечение, новую «диковинку». А я останусь с разбитым сердцем посреди своей идеальной пекарни!

Я решила, что пора это прекратить, как бы не было больно.

В один из вечеров он пришел, как обычно, с книгой отчетов под мышкой.

– Элис, я…

– Ваша милость, – перебила я его, нарочито холодно и официально, – я подготовила все отчеты. Вот они. Все сходится. Ваша доля за этот месяц составила двадцать золотых и триста серебряных.

Я положила перед ним на стол мешочек с деньгами и учетную книгу. Я не предложила ему сесть. Не предложила чаю.

Он замер, удивленный резкой переменой в моем тоне.

– Элис, что-то не так? У вас вид такой, будто вы лимона объелись.

– Все так, ваша милость. Дела идут отлично, как вы можете видеть. Я выполнила свою часть нашего делового соглашения.

Я подчеркивала слово «делового».

Он не прикоснулся ни к деньгам, ни к книге. Он смотрел на меня своим пронзительным взглядом.

– Что случилось? Я вас чем-то обидел?

– Нет, что вы, – я заставила себя усмехнуться. – Как вы могли меня обидеть? Вы лорд, я ваш пекарь. Между нами деловые отношения. И я бы хотела, чтобы они такими и оставались.

Его лицо стало жестким. Он понял.

– Понятно, – сказал он тихо.

– Я просто… я не хочу давать поводов для слухов, – я попыталась смягчить удар, хотя знала, что делаю только хуже. – Люди в городе говорят всякое. Ваши частые визиты… они могут быть истолкованы неверно. Это может повредить моей репутации. И вашей.

– Вам важна ваша репутация? – в его голосе прорезался лед. – Или вы так сильно печетесь о моей?

– Мне важен мой бизнес, милорд. И мой сын. Я слишком много работала, чтобы все это построить. И я не хочу рисковать этим ради… – я запнулась, не зная, как закончить.

– Ради чего, Элис? – он сделал шаг ко мне. – Ради пустых разговоров?

– Я не хочу быть для вас развлечением, милорд! – выпалила я, и слова, которые я так долго держала в себе, вырвались наружу. – Я не игрушка, которой можно поиграть и выбросить, когда она надоест! Сначала вы приходили каждый день, потом пропали на две недели. Теперь снова приходите. Я не понимаю ваших правил, и я не хочу в это играть! Я понимаю, что у людей с вашим положением много женщин. Смею предположить, скорее они добиваются вашего внимания, нежели вы. Провести приятную ночь у одной, следующую у другой… для вас легко.

– Значит вот как ты обо мне думаешь?

Я поджала губы, понимая, что перешла черту…

В его глазах на мгновение вспыхнуло что-то похожее на боль. Но оно тут же погасло, сменившись привычной непроницаемой маской.

– Я никогда не считал тебя игрушкой, – сказал он глухо. – И я не играю. Ты права, чтобы уложить женщину в постель, мне не нужно долго обивать порог её дома. Спроси себя, зачем я сейчас стою здесь следуя твоей логике?

Он помолчал.

– Ты права. Возможно, я был… неосторожен. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение.

Он взял со стола книгу и мешочек с деньгами.

– Прошу прощения, мэтр Элис. Я больше не буду вас беспокоить своими визитами. Отныне все деловые вопросы мы будем решать через моего управляющего.

Он повернулся, чтобы уйти.

– Элдрид, – прошептала я ему в спину.

Он замер у двери, но не обернулся.

– Я… простите.

– Вам не за что извиняться, – сказал он, не оборачиваясь. – Вы все сказали правильно. Вы защищаете свое. Я это уважаю. У меня много дел…

И он ушел. Дверь тихо закрылась.

Я осталась одна в пустой, гулкой пекарне. Я сделала то, что должна была. Я защитила себя. Поставила его на место. Пресекла все в самом зародыше…

Тогда почему же мне сейчас так больно? Почему кажется, что я только что совершила самую большую ошибку в своей жизни? Я села за стол, уронила голову на руки и зарыдала, впервые за долгое время почувствовала себя невероятно, отчаянно одинокой…