Текст книги "Пекарня маленьких радостей (СИ)"

Автор книги: Фиона Сталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 35

Новость о грядущей свадьбе лорда Остервика и простой пекарши взорвала город. Первые несколько дней я не могла выйти на улицу без того, чтобы не ловить на себе сотни любопытных, изумленных, а иногда и осуждающих взглядов.

– Ты слышала? Лорд женится на вдове Роланда!

– Да быть не может! Приворожила, не иначе!

– А я говорю – молодец девка! Схватила удачу за хвост!

Леди Илза, узнав о нашем решении, примчалась в пекарню в таком восторге, словно это она выходила замуж.

– Я знала! Я знала, что мой братец-остолоп наконец-то одумается! – щебетала она, обнимая меня. – Элис, мы должны устроить самую пышную свадьбу, какую только видел этот город! Я выпишу лучших столичных портных, музыкантов, поваров! Весь замок будет в цветах!

Я слушала ее и с ужасом представляла себе эту картину. Я, в окружении напыщенных баронов и графинь, пытающаяся правильно пользоваться тремя разными вилками.

– Ваша светлость, – мягко прервала я ее. – Я вам очень благодарна. Но… я бы не хотела пышной свадьбы.

Она удивленно замолчала.

– Как это? Почему? Ты выходишь замуж за лорда! Лорда!

– Именно, – кивнула я. – И я хочу, чтобы этот день был… нашим. А не представлением для всей знати королевства. Я хочу скромную, тихую свадьбу. Только для самых близких.

Она нахмурилась.

– Но… Элдрид не будет против?

– Я поговорю с ним.

В тот же вечер я сказала Элдриду о своем желании. Он сидел в кресле у камина в моей – теперь уже нашей – гостиной и читал Тобиасу книгу о рыцарях.

– Элдрид, – начала я, когда Тобиас уснул у него на коленях. – Илза планирует… грандиозное торжество.

– Я слышал, – он усмехнулся. – Она уже заказала пятьсот ярдов шелка и фейерверк.

– А я не хочу, – тихо сказала я. – Я не хочу этого цирка. Я хочу, чтобы это был просто… наш день. С нашими людьми.

Он отложил книгу, осторожно переложил Тобиаса на кровать и подошел ко мне.

– А кто, по-твоему, наши люди, Элис?

– Ты. Я. Тобиас, – я начала загибать пальцы. – Твоя сестра. Моя команда – Лукас, Лина, Тим. Мэтр Иветт. Хаггар.

Он улыбнулся.

– Хаггар на свадьбе. Это будет интересно.

– Они – моя семья, – серьезно сказала я. – Они были со мной, когда у меня не было ничего. Я хочу разделить свою радость с ними. А не с герцогом де Монфором, которого я в глаза не видела.

Он взял мое лицо в свои ладони.

– Значит, так и будет, – сказал он. – Это и наша свадьба тоже. И она будет такой, какой мы ее хотим видеть. А с Илзой я поговорю. И с герцогом де Монфором тоже, если понадобится.

И он поговорил. Илза, конечно, дулась дня два, но потом, как женщина умная, поняла, что лучше маленькая, но счастливая свадьба, чем грандиозный, но фальшивый спектакль. И она с тем же энтузиазмом принялась помогать мне с организацией нашего «скромного» торжества.

***

День свадьбы выдался на удивление солнечным, словно сама природа решила сделать нам подарок. Церемония проходила не в холодном замковом храме, а в саду. Под старым, раскидистым дубом, увитым лентами и осенними цветами.

Гостей было немного, человек тридцать, не больше. И это была самая странная и самая прекрасная компания, какую только можно было представить. С одной стороны – леди Илза в изящном шелковом платье, несколько старых друзей Элдрида по военной службе, суровые, шрамированные воины, и даже мажордом Бартоломью, выглядевший страшно напуганным и польщенным одновременно.

С другой – моя «гвардия». Мэтр Иветт в своем лучшем чепце, счастливо плачущая в платочек. Хаггар, одетый в непривычно чистую рубаху, мрачный, как грозовая туча, но я видела, как блестят его глаза. Лукас, Лина и Тим, наряженные и смущенные. И, конечно, Тобиас. Он был одет в маленький бархатный камзол, который сшила ему Иветт, и с невероятной гордостью нес на подушечке наши кольца.

Мое платье было простым, льняным, цвета сливок, тоже сшитое Иветт. А волосы Илза украсила венком из живых цветов. Элдрид был в простом, но элегантном темном камзоле, без всяких регалий. Он не был похож на лорда. Он был похож на счастливого мужчину.

Когда мы стояли под дубом, и седой священник читал над нами слова клятвы, Элдрид взял мою руку.

– Я, Элдрид, беру тебя, Элис, в свои законные жены…

Он говорил, а я смотрела на него, на лица моих друзей, на сияющее лицо моего сына. И я думала о той себе, которая умерла в автокатастрофе. Она бы никогда не поверила в такое счастье. Она искала его в успехе, в деньгах, в признании. А нашла – здесь, в чужом мире, в простой, искренней любви.

– …пока смерть не разлучит нас.

– Пока смерть не разлучит нас, – повторила я, и в этих словах был особый, только мне понятный смысл. Смерть уже однажды разлучила меня с моей жизнью. Чтобы подарить новую.

Когда он надел мне на палец простое золотое кольцо, я знала, что это навсегда. Даже если мне выпадет шанс вернуться в свою прежнюю жизнь, я этого делать не буду…

После церемонии был пир. Не в тронном зале, а прямо на траве, в саду. Длинные столы, накрытые белыми скатертями. Никаких изысков. Простая, вкусная еда: жареное мясо, свежие овощи, сыры. И, конечно, моя выпечка.

Но главным украшением стола был торт.

– Элис, ты сумасшедшая! – выговаривала мне Илза, когда узнала, что я собираюсь печь его сама. – Невеста не должна работать накануне своей свадьбы!

– Это не работа, – ответила я. – Это мой подарок. Моему мужу. И нашим гостям.

Я пекла его всю ночь накануне. Это был мой шедевр. Три яруса воздушного бисквита, пропитанного медовым сиропом, с прослойкой из нежнейшего сливочного крема и лесных ягод, которые мы с Тобиасом заготовили с лета. Я украсила его не сложными узорами, а живыми цветами и нитями золотистой карамели.

Когда мы с Элдридом вместе разрезали первый кусок, раздались аплодисменты.

– За леди Элис! – провозгласил тост один из его друзей-воинов, огромный, как медведь. – Которая не только покорила сердце нашего командира, но и наши желудки!

Все рассмеялись. Атмосфера была невероятно теплой, душевной. Суровые воины рассказывали смешные истории из своей службы. Хаггар, выпив кружку эля, спорил с Бартоломью о ценах на железо. Мои подмастерья с восхищением слушали рассказы леди Илзы о столичной жизни.

Я сидела рядом с Элдридом, держа его руку, и смотрела на все это. Два мира, которые раньше никогда бы не пересеклись, сидели за одним столом. И объединила их я. Разве это не чудо…

– Счастлива? – прошептал Элдрид мне на ухо.

– Больше, чем ты можешь себе представить, – ответила я.

Позже, когда солнце начало садиться, заиграла музыка. Элдрид вывел меня в центр поляны.

– Я не очень хороший танцор, – предупредил он.

– А я – не очень хорошая леди, – рассмеялась я. – Так что мы квиты.

Он закружил меня в медленном, простом танце. Я положила голову ему на плечо, вдыхая его запах. Я видела, как танцует Тобиас с леди Илзой, как Лукас неуклюже пригласил Лину. Все были счастливы.

– Знаешь, о чем я сейчас подумал? – сказал Элдрид.

– О чем?

– О том, что все началось с одной булочки с корицей.

Я улыбнулась.

– Нет. Все началось с одной упрямой женщины, которая решила не сдаваться.

Он остановился и посмотрел мне в глаза.

– Спасибо тебе за это, – сказал он серьезно. – Спасибо, что не сдалась.

Он поцеловал меня, и в этот момент для меня не существовало ничего, кроме него. Ни прошлого, ни будущего. Только это мгновение. Простое. Настоящее. И абсолютно счастливое! Это была не сказка о Золушке, которая вышла замуж за принца. Это была история о женщине, которая сама испекла свое счастье. Своими собственными руками.

Глава 36

Свадьба не стала финалом моей истории. Она стала ее новым началом.

Многие в городе, особенно из числа знати, ожидали, что я, став леди Элис, запрусь в замке. Буду вышивать, играть на лютне и изредка появляться на приемах, как красивая кукла рядом со своим могущественным мужем.

Как же они ошибались.

– Ты уверена, что хочешь пойти сегодня в пекарню? – спросил меня Элдрид спустя неделю после свадьбы. Мы завтракали в небольшой солнечной столовой с видом на город. – У тебя теперь… другие обязанности.

– Какие, например? – я отпила глоток травяного чая. – Выбирать цвет новых гобеленов?

– И это тоже, – он улыбнулся.

– Этим пусть занимается твоя сестра, у нее отменный вкус, – я встала из-за стола. – А у меня – сто пятьдесят заказанных бриошей, которые сами себя не испекут!

Я подошла к нему и поцеловала в щеку.

– Я заключила с тобой союз, мой лорд. А не продала себя в рабство. Условия нашего партнерства остаются в силе. Тридцать процентов прибыли – твои.

Он поймал мою руку.

– Я самый богатый человек в этих землях, Элис. Мне не нужны твои деньги.

– А мне нужна моя работа, – я посмотрела ему в глаза. – Она – часть меня. Та самая часть, в которую ты влюбился. Ты же не хочешь, чтобы я ее потеряла?

Он вздохнул, но в его глазах не было упрека. Только понимание.

– Нет, не хочу.

– Вот и отлично. Значит, я пошла работать.

И я пошла. Каждый день, как и раньше, я спускалась из замка в город, в свой «Сладкий уголок». Сначала это вызывало шок. Леди Остервика в простом фартуке, по локоть в муке? Немыслимо! Но люди привыкли. Они видели, что я не изменилась. Я по-прежнему улыбалась им, спрашивала, как дела у их детей, и следила, чтобы каждая булочка была идеальной.

Моя жизнь разделилась на две части, которые, как ни странно, прекрасно дополняли друг друга.

Утром и днем я была мэтр Элис. Я руководила своей разросшейся пекарней. Лукас стал настоящим мастером, и я доверила ему управление производством. Он был строгим, но справедливым начальником. Лина превратилась в обаятельную и расторопную хозяйку торгового зала, которая знала по имени каждого постоянного клиента. А Тим, мой сильный, но добрый Тим, стал заведовать всеми поставками и закупками. Я наняла еще нескольких ребят, и наша команда работала, как единый организм.

Мы не просто пекли. Мы создавали шедевры. Наша слава гремела далеко за пределами Остервика. Купцы, едущие по торговому тракту, специально делали крюк, чтобы заехать в наш город и купить «те самые булочки от леди Элис». Остервик, который раньше был просто серой точкой на карте, стал «сладкой столицей» всего региона.

– Ты сделала для экономики города больше, чем вся моя казна за десять лет, – сказал мне как-то Элдрид, изучая городские отчеты.

Именно это и стало моей второй ролью.

Вечером я становилась леди Элис. Я снимала фартук, надевала простое, но элегантное платье и поднималась в замок. Но я не сидела без дела. Кабинет Элдрида стал нашим общим рабочим пространством.

– Опять дороги, – ворчал он, склонившись над картой. – Мост через реку совсем прогнил. Ремонт будет стоить целое состояние.

– А зачем его ремонтировать? – спрашивала я, заглядывая ему через плечо. – Он же неудобный. К нему ведет узкая, кривая улица.

– Другого места нет.

– Есть, – я брала уголек и проводила новую линию на карте. – Вот. Если построить новый мост здесь, он выйдет прямо на торговую площадь. И купцам не придется тащиться через весь город. Путь станет короче и удобнее.

Он поднимал на меня удивленные глаза.

– Но… это же земли старого барона Фридриха. Он за них сдерет втридорога.

– А ты не покупай, – я улыбалась. – Ты предложи ему партнерство. Город строит мост, а он на своей земле открывает постоялый двор и склады. И платит в казну десять процентов от прибыли. Ему выгодно, и нам выгодно.

Он смотрел на меня, потом на карту.

– Ты ведьма, Элис, – говорил он с восхищением, целуя меня в губы. – Точно ведьма!

Я не была ведьмой. Я просто принесла в этот феодальный мир немного здравого смысла и основ экономики из двадцать первого века. Я стала его неофициальным советником. Мы вместе разрабатывали новые торговые законы, придумывали, как привлечь в город ремесленников, планировали строительство новых дорог. Я не лезла в военные дела или большую политику. Но во всем, что касалось жизни города, мой голос стал решающим.

И, конечно, была семья. Наша растущая, крепкая, такая любимая семья.

Тобиас расцвел. Он жил в замке, но каждый день после уроков прибегал в пекарню.

– Мама, смотри! – кричал он, показывая мне свежую ссадину. – Элдрид сегодня учил меня фехтовать! Я почти его победил!

– Почти? – усмехался Элдрид, входя следом. – Этот разбойник едва не отрубил мне ногу своим деревянным мечом.

Он обожал Тобиаса. И Тобиас, хоть и не называл его отцом, тянулся к нему со всей силой детской души. Они вместе ездили на охоту, читали книги, спорили о том, какой дракон был самым сильным в древних легендах. Тобиас обрел то, чего у него не было – сильное, надежное мужское плечо рядом.

Я же, в свою очередь, старалась, чтобы он не забывал о своих корнях.

– Прежде чем идти махать мечом, – говорила я, вручая ему фартук, – будь добр, помоги Лукасу просеять муку. Настоящий лорд должен уметь не только разрушать, но и созидать.

Он ворчал, но слушался. И я знала, что из него вырастет не просто воин, а мудрый и справедливый человек, который знает цену куску хлеба.

Наша семья росла не только в переносном смысле. Через год после свадьбы, весенним утром, когда под окнами замка цвели яблони, я родила маленькую, крикливую девочку с темными волосами и серыми глазами своего отца.

Мы назвали ее Анна.

Элдрид, который командовал армиями и не боялся смотреть в лицо смерти, боялся взять на руки этот крошечный, пищащий комочек.

– Я… я ее сломаю, – бормотал он, глядя на дочь с ужасом и благоговением.

– Не сломаешь, – смеялась я. – Давай, командир. Это твой самый важный новобранец.

Он взял ее на руки, и его суровое лицо преобразилось. На нем появилось такое выражение безграничной, уязвимой нежности, что я снова влюбилась в него, как в первый раз.

Я не стала затворницей. Я не потеряла себя. Наоборот. Я обрела еще больше.

Я смотрела, как подрастают мои дети. Как Лукас, ставший уже настоящим мастером, открывает свою первую собственную булочную на соседней улице, становясь моим первым и самым сильным конкурентом, и я была этим безмерно горда. Как Остервик из захолустного городка превращается в процветающий, оживленный центр.

Я сделала это. Я не просто выжила в чужом мире. Я изменила его. И он изменил меня. Я стала сильнее, мудрее и… счастливее. Я нашла все, о чем только могла мечтать: любовь, семью, дело, уважение.

Иногда, тихими вечерами, когда мы всей семьей сидели у камина, я вспоминала свою прошлую жизнь. Большой столичный город , пробки, суету, свою маленькую, уютную кофейню. И я понимала, что не променяла бы ни одного дня своей нынешней, полной забот и трудностей, но такой настоящей жизни на ту, прошлую.

Я нашла свой дом. Здесь. Между замком и пекарней. В объятиях любимого мужчины и в смехе своих детей. И это было самое сладкое счастье на свете!

Глава 37. Эпилог

Теплый летний вечер окутал замок золотистой дымкой. Воздух был наполнен ароматами роз из сада и скошенной травы. Где-то далеко, в городе, звонил церковный колокол, созывая на вечернюю службу, но здесь, на террасе, выходящей в сад, царили тишина и покой.

Прошло пять лет. Пять быстрых, насыщенных, счастливых лет.

– Мама, она снова ест сырое тесто!

Я оторвала взгляд от закатного неба и посмотрела вниз. Моя четырехлетняя дочка Анна, маленькая копия своего отца с такими же иссиня-черными волосами и серьезными серыми глазами, сидела на полу и с самым невинным видом отправляла в рот липкий комочек теста.

– Анна! – я постаралась изобразить строгость. – Сколько раз я говорила, что от сырого теста болит живот?

– Не болит, – возразила она, глядя на меня своими огромными глазами. – Оно вкусное.

– В этом она вся в тебя, – раздался за моей спиной знакомый низкий голос.

Элдрид подошел и обнял меня за плечи, положив подбородок мне на макушку. Он уже не был тем угрюмым, замкнутым человеком, которого я когда-то встретила. Годы и счастье смягчили его черты, хотя в глазах по-прежнему жила решимость.

– Я в детстве тесто не ела, – возразила я, прижимаясь к нему. – Я была очень воспитанной девочкой.

– Конечно, – он усмехнулся. – Просто поверю тебе на слово.

– Это нечестно! – раздался возмущенный голос. – Ей можно, а мне нельзя?

Мой старший сын, Тобиас, стоял у большого стола, который мы вынесли в сад. Ему было уже двенадцать. Он вытянулся, окреп, и в его чертах все больше проступала благородная стать, унаследованная от отчима, но глаза… глаза у него были мои, зелёные и смешливые.

– Тебе двенадцать, а ей четыре, – резонно заметил Элдрид. – И вообще, ты здесь главный пекарь. Ты должен подавать пример.

– Вот именно! – подхватила я. – А главный пекарь должен следить за процессом, а не воровать начинку и тесто.

Тобиас сделал вид, что обиделся, но я видела, как в уголках его губ прячется улыбка.

Сегодня был наш семейный вечер. Вечер выпечки. Эта традиция родилась сама собой несколько лет назад. Раз в неделю, летом – в саду, зимой – на огромной кухне в замке, мы все вместе пекли что-нибудь простое. Не для продажи. Для себя.

Сегодня на повестке дня было печенье. Самое обычное, песочное, с джемом.

– Так, команда, – я хлопнула в ладоши. – Анна, прекрати есть реквизит. Тобиас, раскатывай тесто, но не слишком тонко. Милорд, – я с улыбкой посмотрела на мужа, – ваша задача, как обычно, самая ответственная. Не путаться под ногами.

– Есть, мэм! – он отдал мне честь и отошел к балюстраде, делая вид, что любуется закатом. Но я знала, что он смотрит на нас.

Тобиас уверенно взялся за скалку. За эти годы он стал моим лучшим учеником. Он обладал врожденным чувством теста, тем, чему нельзя научить. Я знала, что если он захочет, то однажды превзойдет и меня, и Лукаса.

– Мама, дай! – Анна подбежала к столу и потянула на себя край раскатанного теста.

– Анечка, осторожно, – я подхватила ее на руки. – Хочешь помочь?

Она закивала.

– Хорошо. Будешь вырезать фигурки.

Я дала ей формочки в виде звезд и сердечек. Она с восторгом принялась вырезать печенье, то и дело поглядывая на меня и ища одобрения.

Мы работали все вместе. Тобиас раскатывал. Анна вырезала. Я выкладывала в серединку каплю клубничного джема. Элдрид просто был рядом, и его молчаливое, любящее присутствие было самым важным ингредиентом.

Вокруг нас кипела жизнь. В городе гудели колокола. В замке суетились слуги, готовясь к ужину. Но здесь, на этой террасе, время будто останавливалось. Казалось, только для нас существовал теплый вечер, запах печённого теста и джема, и смех моих детей.

– Готово! – объявил Тобиас, выкладывая последнюю партию на противень. – Можно нести в печь.

– Доверю это дело тебе, – я потрепала его по волосам.

Он, как взрослый, подхватил тяжелый противень и понес его на кухню.

– Я тоже! – Анна побежала за ним, семеня маленькими ножками.

Мы с Элдридом остались одни.

Он подошел ко мне, обнял за талию и притянул к себе.

– Устала?

– Немного, – я положила голову ему на грудь. – Хороший был день.

– Каждый день с тобой – хороший, – сказал он тихо.

Мы молчали, глядя, как солнце опускается за далекие холмы.

– Элдрид, – спросила я.

– Мм?

– Ты когда-нибудь жалел?

Он нахмурился.

– О чем?

– О том, что женился на мне. На простой женщине. Что нарушил все правила…

Он отстранился и серьезно посмотрел мне в глаза.

– Ни на одну секунду, – сказал он твердо. – Ты – лучшее, что случалось со мной и с этим городом. Ты принесла сюда не просто рецепты, Элис. Ты принесла сюда саму жизнь.

Он провел рукой по моей щеке, на которой, я знала, остался след от муки.

– Иногда я смотрю на тебя и до сих пор не могу поверить, что ты моя. Что ты не сон. Не прекрасное видение, которое исчезнет, стоит мне проснуться.

– Я не сон, – я улыбнулась. – Я вполне реальная. С мукой на щеке и вечно занятыми руками.

– И я люблю каждую частичку тебя, – прошептал он и поцеловал меня.

В этот момент на террасу с криками выбежали дети.

– Готово! Готово! – кричал Тобиас.

Анна несла на блюде, которое было больше нее самой, гору румяного, ароматного печенья.

– Угощайтесь! – объявила она с важным видом.

Мы сели за стол. Анна торжественно вручила первое печенье-сердечко своему отцу. Он откусил с таким серьезным видом, словно это был самый изысканный десерт в его жизни.

– Мм, – промычал он. – Шедевр! Анна, ты превзошла свою мать.

Анна просияла. Тобиас фыркнул, но я видела, как он горд.

Я взяла печенье. Оно было теплым, рассыпчатым, сладким. Идеальным.

Я смотрела на свою семью. На своего сильного, надежного мужа. На своего умного, доброго старшего сына. На озорную, любимую дочку. На замок, ставший мне домом. На город, который я научилась любить и менять.

Я вспомнила себя – ту, первую, испуганную Элис, очнувшуюся в холодной, темной комнате. Вспомнила отчаяние, голод, страх. И я поняла, какой долгий путь я прошла.

Я обрела все. Семью, о которой в прошлой жизни и не мечтала. Любимое дело, которое стало делом всей моей жизни. Уважение людей. И любовь. Такую глубокую, такую настоящую, что от нее перехватывало дыхание!

И все это я не получила в подарок. Не выиграла в лотерею. Я создала это сама. Своими руками. Упорством и верой в лучшее.

Я испекла свое счастье. По собственному, уникальному рецепту, главным ингредиентом которого была любовь.

– Мама, о чем ты задумалась? – спросил Тобиас, протягивая мне еще одно печенье.

Я взяла его, улыбнулась своим самым дорогим людям и посмотрела на звезды, которые одна за другой зажигались на темнеющем небе.

– О том, какой же у нас получился удачный рецепт, – сказала я.

И это была чистая правда.

КОНЕЦ