Текст книги "История Христианской Церкви. Том III. Никейское и посленикейское христианство От Константина Великого до Григория Великого 311 — 590 г. по Р. Х."

Автор книги: Филип Шафф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 28 страниц]

§75. Гражданское и религиозное воскресенье

Geo. Holden: The Christian Sabbath.Lond., 1825 (См. гл. ν). John T. Baylee: History of the Sabbath.Lond., 1857 (См. гл. x‑xiii). James Aug. Hessey: Sunday, its Origin, History, and present Obligation;Bampton Lectures preached before the University of Oxford. Lond., I860 (патристический и высоко–англиканский труд). James Gilfillan: The Sabbath viewed in the Light of Reason, Revelation, and History, with Sketches of its Literature.Edinb. and New York, 1862 (пуританская и англо–американская точка зрения). Robert Cox: The Literature on the Sabbath Question.Edinb., 1865, 2 vols, (свободомыслящий, но очень полный и ученый).

Воскресенье начали соблюдать во времена апостолов, и с тех пор этот день составляет основу совместного поклонения с его облагораживающим, освящающим и благотворным влиянием на все христианские земли.

Христианская суббота – это, с одной стороны, продолжение и возрождение иудейской субботы, основанной на том, что Бог почил после сотворения мира, и на четвертой из Десяти заповедей, имеющей, по сути, не только национальное значение, как церемониальный и гражданский закон, но значение всеобщее и постоянное для человечества. С другой стороны, христианская суббота – это новое творение Евангелия, воспоминание о воскресении Христа и о служении искупления, совершенном и божественно запечатленном с того момента. Мы бы сказали, что она опирается на тройное основание изначального сотворения, иудейского закона и христианского искупления и коренится в физических, моральных и религиозных потребностях нашей природы. Она имеет юридическую и евангельскую стороны. Как любой закон, учреждение христианской субботы здраво ограничивает людей и ведет их ко Христу. Но это и строго евангельское установление: изначально оно было создано на благо человека, как и семья, и восходит ко времени до грехопадения, невинному райскому состоянию, представляя собой второе из Божьих установлений на земле. Оно было «отрадою» для благочестивых людей ветхого завета (Ис. 58:13), а теперь, при новом завете, исполнено славных воспоминаний и благословений воскресения Христова и сошествия Святого Духа. Христианская суббота – это древняя суббота, но крещенная огнем и Святым Духом, возрожденная, одухотворенная и прославленная. Это связующее звено между сотворением и искуплением, утраченным и вновь обретенным раем, залог и подготовка к вечному покою святых на небесах [695]695
  Более полное изложение взглядов автора на христианскую субботу см. в его очерке об англо–американской субботе (на английском и на немецком языке, Нью–Йорк, 1863).


[Закрыть].

Древняя церковь в основном рассматривала воскресенье, если можно так выразиться, односторонне и исключительно с христианской позиции – как новый институт, а не продолжение иудейской субботы. Она соблюдала этот день в воспоминание о воскресении или духовном сотворении, то есть это был день священной радости и благодарения, противопоставляемый дням смирения и поста, как Пасха противопоставлена страстной пятнице.

Пока христианство не было признано и защищено государством, соблюдение воскресенья было чисто религиозным обычаем, строго добровольным служением, которому постоянно мешала мирская суета и враждебное общество. Язычники–римляне обращали на христианское воскресенье не больше внимания, чем на иудейскую субботу.

В этом вопросе, как и во всех остальных, возвышение Константина открыло новую эпоху и оказало добрую службу церкви и делу общественному порядка и нравственности. Константин, по меньшей мере отчасти, является основателем гражданскогособлюдения воскресенья, которое было единственным средством установить всеобщее религиозное соблюдение воскресенья церковью и гарантировать это соблюдение. В 321 г. он издал закон, запрещающий заниматься в городах ручным трудом и заключать юридические сделки, а позже и проводить военные тренировки по воскресеньям [696]696
  Lex Constantiniа. 321 (Cod. Just.,1. iii, tit. 12, 3): Imperator Constantinus Aug. Helpidio: «Omnes judiccs, urbanaeque plebes et cunctarum artium officia venerabili die Solis quiescant. Ruri tarnen positi agrorum culturae libere licenterque inseruiant, quoniam frequenter euenit, ut non aptius alio die frumenta sulcis aut vineae scrobibus mandentur, ne occasione rnornenti pereat commoditas coelesti provisione concessa. Dat. Non. Mart. Crispo ii et Constantino ii. Coss».Перевод: «В почитаемый День Солнца пусть городские власти и люди, живущие в городах, отдыхают и все мастерские будут закрыты. В сельской местности, однако, люди, занимающиеся сельским хозяйством, могут свободно и законно делать свое дело, так как часто случается, что другой день не подходит для посева зерна или лозы – чтобы из‑за пренебрежения подобным моментом не было утрачено небесное изобилие (дано седьмого дня марта при консулах Криспе и Константине, каждый из них консул во второй раз)». Запрет на военные тренировки упоминается у Евсевия, Vita Const.,IV, 19, 20, и, похоже, относится к более позднему периоду. В этом отношении Константин опередил современных христианских государей, которые до сих пор предпочитают проводить парады по воскресеньям.


[Закрыть]. Он велел, чтобы освобождение рабов, которое является актом христианской гуманности и милосердия, проводилось именно в этот день [697]697
  Cod. Theod.,1. ii, tit. 8, 1: «Sicut indignissimum videbatur, diem Solis… altercantibus jurgiis et noxiis partium contcntionibus occupari, ita gratum et jocundum est, eo die, quae sunt maxime votiva, compleri; atque ideo emancipandi et manumittendi die festo cuncti licentiam habeant».


[Закрыть]. Но не следует переоценивать закон Константина о праздновании воскресенья. Он велел соблюдать воскресенье или, точнее, прекратил публичное осквернение воскресенья не под именем Sabbatumили Dies Domini,а под старым астрологическим и языческим названием Dies Solis,хорошо известным всем его подданным, так что закон относился и к поклоняющимся Геркулесу, Аполлону и Митре, а не только к христианам. В его законе нет упоминаний ни о четвертой заповеди, ни о воскресении Христа. Кроме того, он явно освободил сельские районы, где еще преобладало язычество, от запрета на труд, тем самым избежав несправедливости. Христиане и язычники привыкли к праздничным выходным дням, а Константин сделал эти дни согласованными и выбрал воскресенье, день, когда христиане с самого начала отмечали воскресение своего Господа и Спасителя. Вот что, и не более того, означает знаменитый закон 321 г. Это был только один шаг в правильном направлении, но, вероятно, единственный шаг, бывший для Константина достаточно безопасным и осторожным в тот переходный период от языческого правления к христианству.

В том, что касается армии, он, однако, вышел за границы запрещающих и защищающих законов, которыми государству следует ограничиваться в вопросах религии, и принудительно насаждал соблюдение воскресенья, поскольку требовал, чтобы воины–христиане посещали христианские богослужения, а воины–язычники в открытом поле, по сигналу, возводя глаза и руки к небу, произносили следующую весьма неопределенную молитву: «Только Тебя одного признаем мы Богом, Тебя мы почитаем как царя, Тебя мы называем своим помощником. Тебе мы обязаны своими победами, благодаря Тебе мы покорили своих врагов. Тебя мы благодарим за уже полученные блага, на Тебя мы уповаем, ожидая будущих благ. Мы все падаем к Твоим ногам и ревностно просим тебя, чтобы Ты сохранил для нас нашего императора Константина и Его божественных возлюбленных сыновей, дал им долгую жизнь, здоровье и победы» [698]698
  Евсевий, Vit. Const.,iv, 20.


[Закрыть].

Преемники Константина продолжали придерживаться учрежденных им законов о воскресенье, а также узаконили и придали гражданское значение другим святым дням церкви, не подтверждаемым в Писании, так что особое значение дня Господня было утрачено из‑за его соперничества со многими другими днями. Так, Феодосиq I увеличил количество официальных праздников до ста двадцати четырех. Валентиниан I и Валентиниан II запретили собирать налоги, проводить другие денежные сборы по воскресеньям и ужесточили уже существовавший запрет на судебные разбирательства. Феодосиq Великий в 386 г. и еще более настойчиво – Феодосиq Младший в 425 г. запретили театральные представления, а Лев и Антемий в 460 г. – другие светские развлечения в день Господень [699]699
  Cod. Theod.,xv, 5, 2, a. 386: «Nullus Solis die populo spectaculum praebeat».Если день рождения императора приходился на воскресенье, то его празднование, сопровождавшееся играми, откладывали.


[Закрыть]. Но такие законы никогда не соблюдались строго. Карфагенский собор 401 г. жалуется, что люди любят посещать по воскресеньям театральные и другие представления. То же самое злоупотребление, как нам хорошо известно, преобладает до сих пор на европейском континенте как в протестантских, так и в римско–католических странах, а христианские правители и городские власти слишком часто подкрепляют его своим примером.

Церковные законы также запрещали необязательный механический и сельскохозяйственный труд, посещение театров, других мест общественных развлечений, а также охоту и свадьбы по воскресеньям и в праздничные дни. Помимо этих запрещающих законов, которыми государство должно было ограничиться, церковь издавала и законы–требования в связи со священным днями, принудительно настаивая на регулярности посещения богослужений, на частом причастии и на внесении добровольных пожертвований (десятины). Многие соборы путали здесь законодательные и евангельские принципы, считая, что они могут угрожать наказанием и насаждать то, что имеет ценность только как добровольное действие. Элиберийский собор в 305 г. постановил отлучать от причастия всякого жителя города, который три воскресенья подряд не посещал церковь. В том же законодательном духе Сардикийский собор 343 г. [700]700
  Can. xi касается предыдущих постановлений, см. также Can. Apost.,xiii‑xiv (xiv‑xv) и собор в Эльвире, сап. xxi. Hefele: Conciliemgesch.,i, p. 570.


[Закрыть]и Трулльский собор 692 г. [701]701
  Can. lxxx.


[Закрыть]угрожали смещением священникам, которые без уважительной причины пропускали богослужение три воскресенья подряд, и предписывали временное отлучение для мирян за такое же пренебрежение. С другой стороны, соборы, превратившие день Господень в заповедь закона, переданную от апостолов, решительно выступали против иудейской субботы. Апостольские постановления и Гангрский собор (последний – около 450 г., противодействуя гностическому манихейскому аскетизму евстафиан) осуждают пост в воскресенье [702]702
  Can. Apost.,lui (alias Iii): «Si quis episcopus aut presbyter aut diaconus in diebus festis non sumit carnem aut vinum, deponatur».См. также can. lxvi (lxv) и Const. Apost.,v. 20. Гангрский собор говорит в 18–м каноне: «Если кто‑либо, по якобы аскетическим причинам, постится в воскресенье, тому анафема». Этот же собор осуждает тех, кто пренебрегает домом Божьим и ходит на собрания схизматиков.


[Закрыть]. В Греческой церкви эти запреты по–прежнему остаются в силе, потому что воскресенье, как воспоминание о воскресении Христа, – это день духовной радости. На том же самом символическом основании в воскресенье и в течение всей Пасхи до Пятидесятницы было запрещено молиться на коленях. Вселенский собор в Никее в 325 г. принял по этому поводу следующее решение, в двадцатом каноне: «Так как некоторые становятся на колени в воскресенье и в дни Пятидесятницы [то есть в течение семи недель после Пасхи], священный собор, чтобы все везде было единообразно, объявляет, что молитвы должны приноситься Богу стоя». Трулльский собор 692 г. постановил в девятнадцатом каноне: «С субботнего вечера до воскресного вечера пусть никто не становится на колени». Римская церковь в целом придерживается этой практики [703]703
  См. Corpus juris,can. с. 13, dist. 3 de consecr. Однако католики всегда становятся на колени при совершении и для почитания таинства.


[Закрыть]. В Новом Завете нет законов по поводу таких второстепенных вещей. Апостол Павел, напротив, как раз в период Пасхи и Пятидесятницы, до своего заключения, следуя внутреннему побуждению, неоднократно преклонял колени в молитве [704]704
  Деян. 20:36; 21:5.


[Закрыть]. Орлеанский собор 538 г. говорит в двадцать восьмом каноне: «Это иудейское предубеждение, что человек не должен в воскресенье ездить верхом или ходить, украшать свой дом или себя. Но работа в поле запрещена, чтобы люди могли прийти в церковь и посвятить себя молитве» [705]705
  См. краткие отдельные постановления соборов об освящении воскресенья в Hefele, l. с, i, 414, 753, 760, 761, 794; ii, 69, 647, 756; Neale, Feasts and Fasts;Gilfillan, The Sabbath,&c, p. 390.


[Закрыть].

Что касается частных мнений главных отцов церкви на эту тему, то все они – за освящение дня Господня, но рассматривают его как чисто христианское установление и проводят резкое, даже слишком резкое разграничение между ним и иудейской субботой. Они забывают о том, что суть и смысл этих дней едины, хотя форма и дух – различны, и что четвертая заповедь, которая по сути есть именно освящение одного дня из семи, – является неотъемлемой частью Десяти заповедей, или морального закона, то есть постоянна и обязательна [706]706
  См. основные отрывки о дне Господнем из отцов церкви в Hessey, Sunday,etc., p. 90 ff.; p. 388 ff. Хесси говорит (р. 114): «Ни у одного автора этих двух [IV – V] веков ни в одном публичном документе, церковном или гражданском, я не нашел ни одного ясного упоминания о том, что четвертая заповедь есть основание для соблюдения дня Господня». Деятели Реформации XVI века, ревностно выступая против формализма и за христианскую свободу, также придерживались весьма нечетких взглядов на закон о субботе. Только английское пуританство в конце правления королевы Елизаветы заявило о постоянной необходимости исполнения четвертой заповеди и о ее законном и моральном продолжении в христианской субботе. Книга доктора Баунда, впервые изданная в 1595 г. под заглавием «Учение о субботе» (Bownd, The Doctrine of the Sabbath),произвела настоящую революцию для восприятия этой темы в сознании англичан, что до сих пор проявляется в строгом соблюдении дня Господня в Англии, Шотландии, Британских провинциях и Соединенных Штатах. См. о книге доктора Баунда в моем вышеупомянутом очерке, р. 16 ff.; Gilfillan, p. 69 ff.; Hessey, p. 276 ff.


[Закрыть]. Евсевий называет воскресенье, но не субботу «первым и главным из дней и днем спасения» и хвалит Константина за то, что он повелел, чтобы «все собирались вместе каждую неделю и соблюдали так называемый день Господень как праздник, подкрепляя свои тела и воспитывая свои умы с помощью Божьих предписаний и наставлений» [707]707
  De Laud. Const.,с. 9, 17.


[Закрыть]. Афанасий в очень возвышенных выражениях отзывается о дне Господнем как о постоянном воспоминании о воскресении, но предполагает, что прежняя суббота умерла [708]708
  В своем трактате De sabbatis et de circumcisione,самом сомнительном труде Афанасия.


[Закрыть]. Макарий, пресвитер из Верхнего Египта (350), духовым образом объясняет субботу как прообраз и тень истинной субботы, которую Господь даровал душе, – подлинной и вечной субботы, которая есть свобода от греха [709]709
  Нот.35.


[Закрыть]. Иларий представляет всю земную жизнь как подготовку к вечной субботе в следующей жизни. Епифаний говорит о субботе как об апостольском установлении, но ложно приписывает такое же происхождение соблюдению полупоста по средам и пятницам. Амвросий часто упоминает воскресенье как евангельский праздник и противопоставляет его недействительной формальной субботе. Иероним проводит такое же различие. Он рассказывает, что египетские затворники «в день Господень не делают ничего, только молятся читают Писание». Но он также упоминает, без осуждения, что благочестивая Павла и ее подруги, вернувшись в воскресенье из церкви, «занимались своими обычными трудами и делали одежду для себя и других». Августин также непосредственно связывает воскресенье с воскресением, а не с четвертой заповедью. Пост в день духовной радости он, как и Амвросий, считает крамольной и еретической практикой. Апостольские постановления в этом отношении идут еще дальше и объявляют: «Тот, кто постится в день Господень, повинен в грехе». Но они еще и предписывают соблюдение иудейской субботы вдобавок к христианскому воскресенью. Златоуст предостерегает христиан от субботствования с иудеями, но искренне рекомендует должным образом отмечать день Господень. Лев Великий в прекрасном отрывке – лучшем из всех высказываний отцов церкви на этот счет – славит день Господень как день изначального сотворения, день христианского искупления, встречи воскресшего Спасителя с собранием учеников, день сошествия Святого Духа, дарования миру основных Божьих благословений [710]710
  Лев, Epist.ix ad Dioscurum Alex. Episc.,с. 1 (Opp. ed. Ballerini, tom, i, col. 630): «Dies resurrectionis Dominicae… quae tantis divinarum dispositionum mysteriis est conseerata, ut quicquid est a Domino insignius constitutum, in huius piei dignitate sit gestum. In hac mundus sumpsit exordium. In hac per resurrectionem Christi et mors interitum, et vita accepit initium. In hac apostoli a Domino praedicandi omnibus gentibus evangelii tubam sumunt, et inferendum universo mundo sacramentum regenerationis accipiunt. In hac, sicut beatus Joannes evangelista testatur (Joann., xx, 22), congregatis in unum discipulis, januis clausis, cum ad eos Dominus introisset, insufflavit, et dixit: „Accipite Spiritum Sanctum; quorum remiseritis peccata, remittuntur eis, et quorum detinueritis, detenta erunt“. In hac denique promissus a Domino apostolis Spiritus Sanctus advenit: ut coelesti quadam regula insinuatum et traditum noverimus, in ilia die celebranda nobis esse mysteria sacerdotaliurn benedictionum, in qua collata sunt omnia dona gratiarum».


[Закрыть]. Но он также не связывает воскресенье с четвертой заповедью и, вместе с остальными отцами церкви, упускает из вида собственно связь этого дня с вечным моральным законом Бога.

В Восточной церкви не только воскресенье, но также иудейская суббота отличалась отсутствием поста и молитвой стоя. Западная же церковь, напротив, особенно Римская, в противовес иудаизму, считала седьмой день недели, субботу, днем поста, как и пятницу. Эта разница между двумя церквями была закреплена пятьдесят пятым каноном Трулльского собора 692 г.: «В Риме пост практикуется во все субботы Quadragesima [сорокадневного поста перед Пасхой]. Это противоречит шестьдесят шестому апостольскому канону, и больше не должно происходить. Тот, кто делает так, если он священник, должен быть низложен; если мирянин, отлучен».

Среда и пятница во многих странах продолжали отмечаться полупостом, в воспоминание о страданиях Христовых (dies stationum).Но в Латинской церкви среда как день поста была постепенно заменена субботой.

Наконец, что касается ежедневных молитв, то количество канонических часов было увеличено с трех до семи (согласно Пс. 118:164: «Семикратно в день прославлю Тебя»). Но строго это правило соблюдалось только в монастырях; молитвы эти назывались matina(около 3 часов ночи), prima(около шести), tertia(в девять), sexta(в полдень), попа(в три часа дня), vesper(в шесть часов вечера), completorium(в девять) и mesonyctiumили vigilia(в полночь). Обычно две ночные молитвы объединялись. Богослужение состояло из молитвы, пения, чтения Писания, особенно Псалтири, чтения историй мучеников или проповедей отцов церкви. В церквях обычно проводилось только утреннее и вечернее богослужение. Перед важными праздниками проводились ночные бдения, всенощные.

§76. Церковный год

R. Hospinian: Festa Christian.(Tiguri, 1593), Genev., 1675. M. A. Nickel(католик): Die heil. Zeiten и. Feste nach ihrer Entstehung u. Feier in der Kath. Kirche,Mainz, 1825 sqq. 6 vols. Pillwitz: Geschichte der heil. Zeiten.Dresden, 1842. E. Ranke: Das kirchliche Pericopensystem aus den aeltesten Urkunden dargelegt.Berlin, 1847. Fr. Strauss(придворный проповедник и профессор из Берлина): Das evangelische Kirchenjahr.Berl., 1850. Lisco: Das christliche Kirchenjahr.Berl. (1840) 4 ^thed. 1850. Bobertag: Das evangelische Kirchenjahr,&c. Breslau, 1857. См. также Augusti: Handbuch der Christlichen Archaeologie,vol. i (1836), pp. 457–595.

Начиная с IV века христианский год с циклом регулярно повторяющихся ежегодных религиозных праздников в основном приобрел свои очертания, и хотя случались колебания и вариации, однако костяк, так сказать, католического культа уже оформился.

Идея религиозного года, в отличие от года природного и гражданского, присутствует и в иудаизме, и, до некоторой степени, в языческом мире. Она основана на естественной потребности человека проявлять себя и на склонности людей устраивать публичные празднества в память о великих и благих людях и выдающихся событиях. Иудейский церковный год был, как и все Моисеево поклонение, символическим и типическим (прообразным). Суббота отмечалась в память о сотворении и в провозвестие искупления, указывая на будущее воскресение и истинное спасение, то есть на христианское воскресенье. Пасха указывала на христианскую Пасху, праздник урожая – на христианскую Пятидесятницу. Изначально соблюдение праздников у иудеев было искренним, достойным и полным значения, но в руках фарисеев оно сильно выродилось, превратившись в рабское субботствование и бессмысленную обрядовость, что вызвало осуждение со стороны Христа и апостолов. Языческие праздники богов, напротив, были переполнены сексуальной распущенностью и откровенной порочностью [711]711
  Филон в своем Tract, de Cherubim(в Augusti, Ζ. с,p. 481 sq.) ярко описывает разницу между иудейскими и языческими праздниками; отцы церкви часто использовали это описание, выступая против придания христианским праздникам языческого характера с его признаками вырождения.


[Закрыть].

Особенность христианского года в том, что центр его – личность и деяния Иисуса Христа, и он был задуман как служение во славу Его. По изначальному замыслу это было ежегодное воспроизведение основных событий евангельской истории – праздники в честь рождения, страданий и воскресения Христа, а также сошествия Святого Духа, призванные вновь пробудить чувство благодарности и преданности. Это праздничная часть, semestre Domini.Другая часть, не праздничная, semestre ecclesiae,посвящена воплощению и изображению жизни христианской церкви – ее основания, ее роста, завершения ее истории как в целом, так и ее отдельных членов, от рождения свыше до воскресения из мертвых. Церковный год – это, если можно так выразиться, воспроизведение веры в виде хронологии, движущаяся панорама великих событий спасения, драматическое представление Евангелия христианскому народу. Он обеспечивает каждому важному догмату веры его место в поклонении церкви, делает христианское учение полным и здравым в отличие от преходящих неуравновешенных и ошибочных идей [712]712
  Последняя мысль хорошо развивается в одной из проповедей У. Арчера Батлера (W. Archer Butler): «Главное преимущество ряда религиозных праздников, с помощью которых церковь воспитывает в своих детях религиозное чувство, в том, что они поддерживают соразмерность и равновесие наших религиозных взглядов. Мы все склонны придерживаться определенного взгляда на христианские истины, отделять некоторые учения от их естественного окружения и верить только в любимые фрагменты Евангелия. У нас перед глазами вертятся лишь несколько текстов, которые мешают видеть Библию целиком. А церковная система праздников разворачивает перед нами евангельскую историю во всей ее полноте по мере прохождения священного церковного года. Это нечто вроде хронологического символа веры, который заставляет нас, хотим мы этого или нет, посредством самой смены времен года и сезонов уделять подобающее место и обращать должное внимание на каждый отдельный догмат веры. „День дню передает речь“, и таким образом звучание каждого отдельного празднования сохраняет свои, отличительные от других, качества и важность. Праздничный год – это столь же реальный оплот ортодоксии, как и наш символ веры». История, однако, показывает (особенно в Германии и во Франции), что ни церковный год, ни символы веры не предотвращают опасного отступничества, впадения в рационализм и неверие.


[Закрыть]. Он помогает переплести религию с жизнью народа, постоянно напоминая ему о самых важных событиях, на которых основано наше спасение, и связывая их с событиями природного и гражданского года. Но, с другой стороны, постепенное перегружение церковного года торжествами, умножение праздников в честь святых сильно способствовало распространению суеверий и праздности, оттесняло субботу и ведущие праздники на задний план, делало заслуги Христа второстепенными в сравнении с обращениями за покровительством святых. Так что очищение и упрощение, бывшие целью Реформации, стали для него совершенно необходимы.

Порядок событий церковного года отчасти основан на истории Иисуса и апостольской церкви, отчасти (особенно в том, что касается Пасхи и Пятидесятницы) – на иудейском священном годе, а отчасти – на естественной смене времен года, ибо жизнь природы есть фундамент для развития высшей жизни духа и существует явное символическое соответствие между Пасхой и весной, Пятидесятницей и началом сбора урожая, Рождеством и зимним солнцестоянием, рождением Иоанна Крестителя и летним солнцестоянием.

Но христианский церковный год сформировался спонтанно, из требований христианского поклонения и общественной жизни, по примеру ветхозаветного культа, без конкретных указаний от Христа или апостолов. В Новом Завете ничего не говорится о ежегодных праздниках, однако уже во II веке мы наблюдаем всеобщее соблюдение Пасхи и Пятидесятницы, основанное на иудейской пасхе и празднике урожая и соответствующее пятнице и воскресенью в недельном цикле. Пасха – время скорби, в воспоминание о страданиях; Пятидесятница – время радости, в воспоминание о воскресении Искупителя и сошествии Святого Духа [713]713
  См. т. II, §60–63.


[Закрыть]. Эти два праздника – сердце церковного года. Менее важен праздник Богоявления, или праздник явления Христа как Мессии. В IV веке к двум важнейшим праздникам добавился праздник Рождества, отчасти вытеснивший более древний праздник Богоявления, который теперь стал посвящаться исключительно явлению Христа язычникам. Позже Пасха стала делиться на πάσχα σταυρώσομον и άναστάσομον, из которых последняя была радостным праздником.

С этого времени существуют три великих праздничных цикла – Рождество, Пасха и Пятидесятница, каждый из которых включает в себя подготовительный период и послепраздничный период. Эти циклы дополнялись менее значительными праздниками Богоявления и Вознесения [714]714
  В отношении количества праздников в этот период нет единого мнения. Златоуст, например, насчитывает семь главных праздников, соответствующих семи дням недели: Рождество, Богоявление, Страстная неделя, Пасха, Вознесение, Пятидесятница и праздник воскресения мертвых. Последний, однако, нельзя считать собственно церковным праздником, и позже греки насчитывают только шесть основных праздников, соответствующих шести дням творения, после которых следует вечная суббота триумфа церкви на небесах. См. Augusti, i, p. 530.


[Закрыть]. Изначально все они имеют христологический характер, представляя три этапа искупительных деяний Христа – начало, продолжение, завершение. И все они прославляют Бога во Христе.

Тринитарное восприятие и организация праздничной части церковного года появились значительно позже, после введения праздника Троицы (воскресенье после Пятидесятницы). Праздник Троицы появился в IX или X веке и был авторитетно учрежден в Латинской церкви папой Иоанном XXII в 1334 г. как емкий завершающий праздник откровения Бога Отца, Который послал Своего Сына (Рождество), умершего за нас и снова воскресшего (Пасха), и Святого Духа, возрождающего и освящающего нас (Пятидесятница) [715]715
  Утверждение, что festum Trinitatisвосходит ко времени Григория Великого, ошибочно и основано на словах: «Ut de Trinitate specialia cantaremus»;слова эти относятся к восхвалению Святой Троицы на общем публичном богослужении. Первые ясные следы Троицы мы встречаем во времена Карла Великого и в X веке, когда его отстаивал епископ Стефан из Льежа. Но еще в 1150 г. аббат Пофон из Трира причислял его к праздникам novae.Многие считали, что не подобает посвящать Троице особый праздник, так как раньше не было специальных праздников в честь единства Бога. Римская церковь, однако, довела свои идеи празднования Троицы до кульминации и мистериального завершения в празднике Corpus Christi(Тела Христова), введенном при папе Клименте V в 1311 г. и отмечаемом в четверг Троичной седмицы (feria quinta proxima post octavam Pentecostes)в честь таинства пресуществления.


[Закрыть]. Греческая церковь по сей день ничего не знает об этом празднике, хотя сама в никейскую эпоху с особым рвением и искренностью вносила вклад в развитие учения о Троице. Вероятно, причина в том, что такой праздник не связан ни с каким конкретным историческим фактом и что тайна Святой Троицы, явленной во Христе, – предмет поклонения всехцерковных праздников и всего христианского культа. {Здесь, конечно же, нельзя не добавить, что восточная Пятидесятница имеет еще одно наименование – Троица, в воспоминание о дне, когда Триединство Божие было явлено во всей полноте через сошествие Духа Святого}.

Но древняя церковь не удовлетворилась этими тремя великими праздничными циклами. Уже в никейскую эпоху они были окружены праздниками Марии, апостолов, мучеников и святых, которые сначала были лишь поместными, но постепенно приобрели характер всеобщих празднеств. Постепенно каждый день церковного года стал посвящен памяти какого‑нибудь мученика или святого, и в каждом случае это был реальный или предполагаемый день его смерти, считавшийся днем его небесного рождения или именинами [716]716
  Поэтому он назывался Natales, natalitia, nativitas,γενέθλια мучеников. В Греческой церкви также приходится по святому на каждый день года, но во многих деталях этот календарь отличается от римского.


[Закрыть]. Это умножение праздников было связано с представлением, что вся жизнь христианина должна быть одним непрерывным духовным праздником. Но римские святцы предвосхищают небесное состояние и извращают истину, раздувая ее преувеличениями, подобно тому как фарисеи своими «важными» добавлениями упраздняли слово Божие. Изначальное существенно важное различие между воскресеньем и остальными, трудовыми днями стиралось, и это, во–первых, не шло на благо празднику воскресения, а во–вторых, подпитывало дух праздности. И кроме того, такие праздники в значительной степени основаны на непроверенных легендах и фантастических мифах, которые иногда даже затмевают чудеса евангельской истории и становятся причиной грубейших суеверий.

Греческий, восточный церковный год отличался от римского тем, что он был теснее связан с иудейскими церемониями и обычаями – в то время как римский был ближе к природному году и циклам человеческой жизни. Греческий церковный год начинался в середине сентября (еврейский месяц тишри), в первое воскресенье после праздника Воздвижения Креста Господня; римский – в начале Адвента, за четыре недели до Рождества. Исходно же началом церковного года и на Востоке, и на Западе была Пасха; Апостольские постановления и Евсевий называют месяц Пасхи «первым месяцем» (соответствует месяцу нисан, открывавшему священный год иудеев, в то время как тишри, около середины сентября, открывал у евреев гражданский год). В Греческой церкви важную роль стали также играть lectiones continuae,чтения Священного Писания по примеру иудейских парашиот и гафторот, и церковный год стал делиться на четыре части, в соответствии с евангелиями, в то время как в Латинской церкви вплоть до VI века читались только избранные отрывки из евангелий и посланий, называемые pericopes.Еще одна особенно западного церковного года – это, начиная с IV века, деление его на четыре части, по три месяца каждая, называемые Quatember [717]717
  Quatuor tempora.


[Закрыть] ,отделенные друг от друга тремя днями поста. Папа Лев I произнес несколько проповедей о четырех сезонных постах [718]718
  Sermones de jejunio quatuor temporum.


[Закрыть], особенно призывая в таких случаях оказывать благотворительность бедным. В Греческой же церкви, как мы уже сказали, вместо этого существует деление года по читаемым, соответственно, четырем евангелиям: Евангелие от Матфея читается сразу после Пятидесятницы, от Луки начинают 14 сентября, от Марка – во время Великого поста, а от Иоанна – в первое воскресенье после Пасхи.

Уже в IV веке соблюдение праздников стало обязательным для церкви и рассматривалось как Божья заповедь, но самые выдающиеся отцы церкви, такие как Златоуст, Иероним и Августин, открыто настаивали, что соблюдение христианских праздников не должно быть принудительным, но всегда – делом евангельской свободы. Историк Сократ говорит, что Христос и апостолы не давали законов по этому поводу и не предписывали никаких наказаний [719]719
  См. отрывки в Augusti, l.c, i, p. 474 sqq.


[Закрыть].

Злоупотребление праздниками быстро примешалось к их правильному соблюдению, и чувственные эксцессы языческих пиров, несмотря на решительные предостережения нескольких отцов церкви, бурным потоком устремились в церковь. Григорий Назианзин считает себя обязанным, касаясь, в частности, праздника Богоявления, предостеречь людей от показухи, великолепия в одежде, пиров и пьянства, говоря: «Подобные вещи мы оставим грекам, которые поклоняются своим богам от живота; мы же, поклоняющиеся вечному Слову, находим удовлетворение только в слове и Божьем законе, в созерцании святого предмета нашего праздника» [720]720
  Orat.38 in Theoph.,полностью цитируется в Augusti, р. 483 sq. См. также Августин, Ер.22, 3; 29, 9, согласно которым «comessationes et ebrietates in honorem etiam beatissimo rum marlyrит»случались в Африканской церкви почти ежедневно, и относились к ним с терпимостью, чтобы не препятствовать язычникам обращаться в христианство.


[Закрыть]. С другой стороны, Католическая церковь, особенно после папы Григория I («pater caerimoniarum»),с благими, но ошибочными намерениями поощряла христианизацию языческих форм культа и народных праздников, а тем самым неосознанно насаждала языческие качества в христианстве Средних веков. Календарные святые заняли место древних богов, и Рим во второй раз превратился в пантеон. Чистому христианству пришлось со всей откровенностью и решительностью выступить против этого нового язычества с его злоупотреблениями.

Примечание. Реформация XVI века постаралась восстановить все поклонение, а вместе с ним и церковный год в его первозданной библейской простоте, но сделала это с разной степенью последовательности. Лютеранская, англиканская и немецкая реформатская церкви – последняя с большей свободой – сохранили основные праздники, Рождество, Пасху и Пятидесятницу, а также систему перикоп и, в некоторых случаях, также дни поминовения Марии и апостолов (хотя эти последние постепенно выходили из употребления). Что касается строго кальвинистских церквей, особенно пресвитериан и конгрегационалистов, то они отвергли все ежегодные праздники как человеческое изобретение, но, с другой стороны, ввели более строгое соблюдение еженедельного дня отдыха, учрежденного Самим Богом. Шотландская Генеральная ассамблея 6 августа 1575 г. приняла решение: «Упразднить все дни, кроме субботних, которые до сих пор считались святыми, – такие как святки [на Рождество], дни святых и прочие подобные, и применять гражданские наказания к соблюдающим их посредством церемоний, пиров, постов и другой подобной суетности». Сначала большинство деятелей Реформации, даже Лютер и Буцер, были за упразднение всех праздничных дней, кроме воскресенья, но настрой и привычка людей не позволяли совершить столь радикальную реформу. После конца XVI – начала XVII века строгое соблюдение воскресенья установилось в Великобритании и Северной Америке, а протестантизм на европейском континенте был более вольным в этом отношении и по сути не слишком отличался от католичества. Примечательно, что строжайшее соблюдение воскресенья наблюдается в тех местах, где ежегодные праздники совершенно утратили народную популярность – в Шотландии и Новой Англии. В Соединенных Штатах, однако, в последние годы праздники Рождества и Пасхи вновь приобрели популярность, что не помешало строгому соблюдению дня Господня и обещает стать регулярным американским обычаем. Страстная пятница и Пятидесятница последуют за ними. В страстную пятницу 1864 г. ведущие служители разных евангельских церквей Нью–Йорка (епископальной, пресвитерианской, голландской и немецкой реформатских, лютеранской, конгрегационалистской, методистской и баптистской) добровольно объединились для праздника в честь искупительной смерти своего общего Спасителя, со смирением и молитвой, для большего назидания людей. Все больше и больше людей признает, что праздники в честь великих событий евангельской истории, прославляющие Христа, – общее наследие изначального христианства и неотделимы от христианского поклонения. Как говорит профессор, доктор Генри Б. Смит в своей восхитительной проповеди на открытии Генеральной ассамблеи пресвитериан в Новой Шотландии в 1864 г. по поводу христианского союза и воссоединения церквей, «эти праздники – старше не только наших (протестантских) делений, но и злоупотреблений папства; они прославляют Господа, а не человека; они предполагают публичное и торжественное признание основных христианских фактов, то есть протест против неверия; они выводят на свет историческую сторону христианской веры и связывают нас с историей в целом; все представители разных деноминаций могут объединиться в их соблюдении, не жертвуя никаким догматом веры или дисциплины». Здесь нет опасности, что американский протестантизм выйдет за границы изначальной евангельской простоты и вернется к папистскому культу Марии и святых. Протестантские церкви также ввели много новых ежегодных праздников, таких как праздники Реформации, жатвы и поминовения мертвых в Германии; в Америке же часты дни поста и молитвы, не говоря уже о ежегодном дне благодарения, возникшем в пуританской Новой Англии и постепенно принятом почти во всех штатах, а совсем недавно признанном и федеральным правительством в качестве национального установления. С перикопами, или уроками Писания, реформатская церковь повсеместно обращается гораздо свободнее, чем лютеранская, и правильно поступает, сохраняя за собой право истолковывать слово Писания в любом удобном порядке по своему выбору. Евангелия и послания могут читаться в ходе субботнего богослужения, но служитель может выбрать текст из любого раздела канонических книг Писания – рекомендуется лишь следовать определенной системе и каждый год, если возможно, охватывать весь замысел спасения, вдумчиво приспосабливая эти уроки к церковному году и потребностям верующих.