Текст книги "Бюро (не)добрых услуг. Ваши проблемы — наша работа (СИ)"

Автор книги: Евгения Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Глава 39

В ожидании встречи с Эдвардом, волновалась больше чем мне бы того хотелось, словно ловчий не по делу должен ко мне прийти, а на свидание.

Не знала как он поведёт себя после произошедшего на пляже, после поцелуев, оставленных на моей коже. И как вести себя с ним мне?

Но ничего необычного не случилось. Осборн держался как всегда холодно и отстранённо, и я предпочла сделать вид будто ничего не случилось.

Впрочем, временами посматривала на Эдварда, надеясь перехватить его взгляд, но только косоглазие едва не заработала. В конце концов плюнула на ловчего и занялась делом. Как раз пора.

Для того чтобы подтвердить, или скорее опровергнуть способности моей клиентки Амелии Ковальд, желающей доказать реальность своего дара и отстоять право называться гадалкой в бюро собралось пять – пять! – наблюдателей: приятель Эдварда – журналист, который и затеял всю эту канитель, целитель, совладелец артефактного завода, сам ловчий Мрака, наконец, но вишенкой на торте стало появление господина Панса. Вот кого я не хотела бы видеть на пороге своего бюро, так это его.

Остальные мужчины вели себя по отношению к моей клиентке нейтрально, не выказывая своего отношения к происходящему.

Даже приятель Эдварда, которого я сперва записала во враги Амелии, скорее симпатизировал девушке, Но мэр...

Он лез везде, цеплялся к Амелии по каждому пустяку.

Приходилось постоянно одёргивать его и боюсь, если бы не авторитет Эдварда, я бы не справилась с ним. Ко мне Панс вряд ли стал бы прислушиваться.

Чем же ему так досадила эта девушка? Потерю денег и поста главы города нагадала?

Зеленоглазая, симпатичная блондинка, чуть старше меня.

Растерянная, нервная. Кажется она не ожидала, что для проверки её дара потребуется столько народа, и считала всех собравшихся здесь своими личными врагами.

Эксперимент должен был состояться с шести тридцати до семи часов.

И здесь вышла небольшая заминка. Мужчины заспорили, чьи часы достойны стать контрольным образцом. Так уж вышло, что все приборы показывали разное время.

По мне, так проще всего было бы ориентироваться на мои. Какая в самом деле разница, какие часы отмерят положенные тридцать минут? Но мужчинам этот вариант чем-то не угодил. В итоге, после недолгих препирательств, они решили сверять время по башенным часам, а в качестве образца взяли хронометр мэра, которой утверждал будто тот выставлен точно по главным городским.

– Маркус, – велела призраку, гордо восседавшему за столом, – запиши – учёт времени ведётся по ратушным часам.

Ещё некоторое время ушло на выбор способа гадания.

Амелия не принесла с собой свои рабочие инструменты, я тоже проморгали этот момент.

Вот же балда!

Лихорадочно вспоминала, есть ли у меня что-то подходящее. По всему выходило, что нет. К моему счастью, клиентка всё же нашла выход, предложив погадать на монетке, и эксперимент, наконец, начался.

– Вы замараетесь, – пообещала гадалка лорду Хантли, после недолгих манипуляций с серебрушкой, и взгляды присутствующих немедленно прилипли к Хантли. Мой тоже.

Интересно, что должно случиться с журналистом в ближайшие тридцать минут? Здесь же совершенно не в чем испачкаться.

Если только немного помочь ему...

– Чай? Кофе? – предложила я.

И мэр тут же протестующе замахал на меня руками.

Ладно. Не хотят как хотят.

Минуты тянулись томительно медленно. По лицам мужчин видела, как им не терпится отделаться от всего этого.

Я тоже скучала. Даже Маркус, вначале жутко важничающий и с удовольствием исполняющий секретарские обязанности, начал зевать, а после сбежал в картину.

Первой не выдержала Амелия. Гнетущая тишина, действующий на нервы Панс, волнение и страх провала довели девушку до истерики.

– Всё это очень смешно, – сказала она, смеясь сквозь слёзы, и я была с ней согласна.

Кошмар какой-то. Будто эти люди не гадалку решили проверить, а императорский оракул.

Пока отпаивала Амелию водой, злилась на мужчин, собравшихся в комнате.

Особенно на мэра. Это же надо так человека довести!

Интересно, у Панса в предках вампиров нет? Может они и вовсе с тёщей Торнта родственники? Я бы не удивилась.

Желая отвлечь клиентку, завела с ней разговор о близких для неё вещах. О гаданиях.

Конечно, больше всего хотелось расспросить про книгу, лежащую в моей спальне. А ещё попросить погадать на свою свадьбу. Вдруг книга ошиблась?

Но ни о чём подобном я, конечно, спрашивать не стала. Поинтересовалась только, всегда ли сбываются предсказания и неожиданно получила ответ – нет.

– Если у человека хватит сил, чтобы переломить судьбу, то он сможет избежать предсказанного, – сказала Амелия.

Дальше я почти не слушала.

Получается, увиденного в книге в самом деле можно избежать?

Не сомневаюсь, сил у меня хватит. Знать бы ещё, что нужно для этого сделать.

Чем больше я узнаю Эдварда, тем меньше понимаю, почему в видении я так отчаянно рыдала у алтаря.

Когда часы Панса показали семь, я сочувственно взглянула на клиентку.

Эксперимент закончен, дар Амелии не подтвердился.

Несмотря на неудачу, я продолжала ей верить. Может девушка переволновалась и что-то напутала?

Мужчины поставили подписи на заключении и покинули бюро, а вслед за ними вышли на крыльцо и мы с Амелией.

Клиентка и мужчины о чём-то переговаривались, я же продолжала размышлять над словами Амелии и наблюдать за экипажем, стремительно приближающимся к моему дому и – та-дам! – луже, в которой я едва не утонула сегодня утром.

Предупреди я мужчин, и они успели бы отскочить в сторону, но я промолчала, вспомнив заплаканные глаза клиентки.

Так им и надо.

Амелия, в отличие от меня, была человеком добрым. Она вскрикнула, предостерегая мужчин.

Но поздно.

С удовольствием следила за тем, как поднятая колёсами волна щедро окатывает мужчин, и изо всех сил пыталась сдержать рвущийся наружу хохот. Эдварда-то я сейчас к себе затащу и велю Маркусу почистить его сюртук, а вот остальным придётся до дома мокрыми добираться.

– Это ничего не значит! – возмущался господин мэр, брезгливо кривясь и вытираясь платком. – Влемя вышло.

Но похоже кому-то там наверху понравилась моя маленькая шалость, и он решил её поддержать.

Словно в насмешку над словами мэра заговорили часы на ратуше, отбивая положенные семь раз.

Не знаю, какие часы в итоге оказались неверными, мэра или городские, но это и неважно. Лорд Хантли в самом деле оказался замаранным до того, как пробило семь, и это означало, что предсказание моей клиентки сбылось.

– Вернёмся в бюро, – предложила я. – Нужно переподписать документ.

– Я плотестую! – взвился Панс.

– «Учёт времени вести по ратушным часам», – с удовольствием процитировала мэру. – Вы сами так захотели.

Панс скрипнул зубами, но спорить со мной дальше не стал.

Когда все формальности были улажены и посетители бюро стали расходиться, перехватила Осборна:

– По-моему тебя не мешало бы почистить.

– Пожалуй, – согласился ловчий, оглядывая себя. – Гадалка могла бы предупредить и пораньше.

Гадалка вряд ли, а вот я могла бы. Но не захотела. Хотя и Эдвард ведь сейчас вполне мог просто телепортироваться домой, грязь не представляла для него проблемы. Но он предпочёл задержаться. Хотелось верить, что из желания подольше побыть со мной.

– Давай сюда. – Сама расстегнула сюртук Эдварда, помогая снять.

Взгляд мой скользнул по фигуре мужчины. Тренированному телу, крепким мышцам.

Спохватившись, поспешила отвернуться, пока ловчий не заметил, как я на него смотрю, и позвала призрака:

– Маркус, пожалуйста, приведи в порядок вещи лорда.

– Между прочим, – завёл любимую песенку явившийся на зов Маркус, – я герцог! Не лакей. Когда вы уже наконец это запомните?

– Мы помним, ваша светлость. – Эдвард сунул призраку сюртук и махнул рукой, приказывая скрыться.

– Ты веришь Амелии? – спросила, присаживаясь на край комода.

– Не могу сказать. У гадалок всегда всё очень туманно. – Эдвард опустился в кресло, расслабленно положил ногу на ногу.

– Значит гадалкам ты не веришь, – сделала я вывод.

– Не всегда и не всем, – уточнил Эдвард.

– А артефактам?

Книгам, например, с бешеными хомяками.

– Фортуна? Сердце Эльара?

– Фортуна в нашем мире не работает, – ответил Эдвард.

– То есть?

– Эта статуэтка посвящена иномирной богине и пришла к нам вместе с переселенцем. Не знаю, какую силу имеет Фортуна там, но здесь она бесполезна.

Интересно. И странно.

– Люди любят её, – заметила я.

– Им нравится верить в потустороннюю помощь, – заметил Эдвард.

В гостиную вплыл Маркус, держащий в руках вычищенный сюртук. Эдвард благодарно кивнул призраку, но с места не сдвинулся. Так и продолжил сидеть в прежней позе. Ещё и глаза прикрыл.

– Что насчёт сердца Эльара? Оно такая же пустышка?

– Это другое, – ответил Эдвард. – Подобные артефакты именные. Сердце Эльара принадлежит роду Дартенбергов и подчиняется только им. Внутри него живёт дирх, который когда-то заключил договор с одним из предков баронессы. Условий и сроков этого договора я не знаю, но однажды время заточения дирха истечёт и Дартенбергам придётся заплатить.

Прозвучало это как-то мрачно, и мне захотелось сменить тему. Но не сильно.

– Когда вора-то искать пойдём? – спросила Эдварда. – Ты обещал.

– Завтра. Не волнуйся, Грейс, он никуда от меня не денется.

– От тебя? – переспросила я. – Не от нас, а от тебя?! То есть меня в качестве того, кто способен отыскать Тавалона ты не рассматриваешь?

– Я этого не говорил, – возразил Эдвард.

– Но ты так считаешь, – надулась я. – Да, возьмёшь меня с собой как и обещал, но и только.

Резко замолчала. Развыступалась тут, но если подумать то, что я могу? Где стану искать вора? К гадалке пойду? Или... загляну в книгу.

– Я найду Тавалона. – Показала Эдварду язык. – Без твоей помощи.

– Что ты задумала? – спросил ловчий, вставая и подходя ко мне.

– Потом найду маяк.

Смеясь, отклонилась назад, прогибаясь в спине, когда в ответ на моё заявление, Эдвард приблизился почти вплотную.

– Да ладно, – деланно изумился Эдвард, принимая моё заявление за шутку. Он упёрся ладонями в комод, нависнув надо мной. – Ты в самом деле, наконец, займёшься моим заказом?

Зато мне веселиться расхотелось. Эдвард стоял слишком близко. Почти касаясь.

Заметила, как напряглись его мышцы, как пальцы вцепились в поверхность комода, грозя раздавить деревяшку.

Хотела уже попросить не портить мне мебель, но ловчий сам отстранился, прислушался к чему-то, и брови его поползли вверх.

Дверь в бюро распахнулась, и в дом ввалились Севиль с Бренвиром.

– Признаю Грейс, ты гений! – возвестил Севиль с порога. – Катрин наша. Брен оказался на высоте. А Лесвел! Ух, чисто зверь!

– Гре-е-ейс? – протянул Осборн.

– Э-эм. – Спрятала руки за спину и сделала вид, будто меня здесь нет, и Бренвира нет, и дома номер тринадцать на улице Книжной, кстати, тоже не существуе, и всё это исключительно плод воображения ловчего.

Севиль, быстро оценив обстановку и тон Осборна не предвещавший никому ничего хорошего, просто удрал.

Предатель! Но разумный.

Позавидовала эльфу, у меня-то сделать то же самое не выйдет. Придётся оправдываться.

– Дай угадаю, – Эдвард приблизился к Бренвиру, – это твой очередной ценный сотрудник.

Голос ловчего сочился сарказмом.

– Бренвир мой охранник, – согласилась я.

– Любопытно, – уронил Эдвард и выпустил тьму.

Тени взметнулись под потолок и жадно потянулись к оборотню.

Волк не видел их, но почувствовал угрозу. Оскалился, шерсть на его загривке встала дыбом. Оборотень приготовился к трансформации, но замер связанный тенями.

– Осборн! – разозлилась я. – Ты что творишь?

Не обращая внимание на мои протесты, Эдвард прижал пальцы к вискам волка, и по ним заструилась тьма. На несколько мгновений глаза волка из карих стали чёрными, такими же как у ловчего.

– В самом деле охранник, – сказал Эдвард, отпуская Бренвира.

Глаза оборотня приобрели нормальный оттенок. Волк пошатнулся и упал на одно колено. Стоял так схватившись за голову и тяжело дышал.

– Что ты с ним сделал? – кинулась я к Бренвиру.

– Немного порылся в памяти. Проверил насколько он опасен для тебя.

Эдвард протянул оборотню руку.

– Эдвард Осборн, – представился он. – Примите мои извинения.

Оборотень прорычал в ответ нечто невнятное и руки не принял. И хоть поднялся он сам, удалось это ему не с первого раза.

– Грейс, – обратился ко мне Эдвард, – скажи сразу, кого я обнаружу здесь завтра? Дракона?

– Весело, да? – отчеканила я. – Бренвира после твоих шуточек до сих пор трясёт.

– Я должен был убедиться в отсутствии у него преступных намерений.

– Убедился? – шикнула я, указывая на вновь схватившегося за голову волка.

– Вполне. Не переживай, откат скоро пройдёт. И, да, Грейс, насчёт дракона, я серьёзно. Отличное транспортное средство выйдет, намного удобнее и быстрее экипажа. Хочешь, порекомендую тебе знакомого ящера?

– Нет! – рявкнула на Осборна, чувствуя, ещё немного и я сама в ящера огнедышащего превращусь. – Всё, иди отсюда.

– Кто это? – хрипло спросил Бренвир, когда я захлопнула за Эдвардом дверь. – Он меня наизнанку вывернул и перетряхнул.

– Да ходит тут один к нашей Грейс, – возник в гостиной Севиль. – Кидается на всех без разбора.

– Болит? – спросила оборотня, сочувственно кладя ладонь ему на лоб.

– Вроде отпустило. – Волк потряс головой.

– Что с заданием? – спросила у эльфа. – Как я поняла, заказ мы выполнили?

– И ещё как, – ухмыльнулся Севиль. – Катрин была в восторге. Нет, вначале она, разумеется, испугалась нашего хвостатого друга, но потом появился Лесвел, и ты бы видела как они сцепились.

– Он меня укусил, – пожаловался оборотень, показывая след от зубов на ребре ладони.

– Хм, да, – почесал эльф кончик уха. – Наш клиент немного перестарался. Зато и притворяться умирающим после такого ему почти не пришлось.

Рассмеялась. Похоже я опять пропустила всё самое интересное.

Вот только всё это какая-то ерунда. Бюро моё работает без малого месяц и ни одного серьёзного заказа.

Неужели я не гожусь ни на что серьёзное?

Выходит что нет. Тавалона-то я не знаю где искать. Если только в самом деле спросить у книги?

Было бы здорово найти пропавший артефакт первой. Вот Эдвард бы удивился!

Подавила смешок, представив лицо ловчего, и решилась.

Оставив мужчин внизу, поднялась к себе в спальню, закрыла дверь на ключ и полезла за туалетный столик. Достала спрятанную там книгу, развернула ткань, в которую та была завёрнута, провела указательным пальцем по контурам.

Показалось, будто рубиновые глазки попрыгунчика сверкнули алым.

Я уже пользовалась оракулом, когда подсматривала за родителями. Ничего сложного или страшного в этом нет. Я буду осторожна. Главное не давать зверьку большего. Иначе этот милый хомячок всю руку оттяпает, а следом и голову.

Положила ладонь на переплёт, дразня зверя, и тот ожил, задёргал носиком, принюхиваясь, ища источник жизни.

Бенни называл книгу самым совершенным оракулом и значит ей может даже удастся сделать то, что не удалось совершить оракулам СМБ.

Так хотелось бы заставить Эдварда воспринимать меня всерьёз. И за заказ заплатить, разумеется, тоже.

В этот раз потренируюсь на воре, а в следующий велю попрыгунчику отыскать маяк.

Сомневаюсь, чтобы я была настолько уникальной и во всём мире не оказалось никого сильнее меня.

Поднесла палец к мордочке зверька. Тот с готовностью разинул пасть в ожидании угощения. Провёл язычком по мелким, острым зубкам.

– Грейс, ужинать! – крикнул Севиль, и я, опомнившись, одёрнула руку.

Зверёныш рванулся следом за, не желая выпускать добычу, но не смог преодолеть границ артефакта.

Сердце неровно колотилось, в то время как я спешно заворачивала и прятала книгу.

Никогда больше, ни за что не дам этой зверюге попробовать своей крови на вкус.

Вора же я постараюсь найти другим способом. Вдруг повезёт?

– Бренвир, – обратилась к оборотню, когда мы сели за стол. – Скажи, ты случайно не знаешь человека по имени Тавалон.

– Нет, госпожа.

– Он вор, – уточнила я. – Молодой человек лет двадцати пяти, довольно красив.

– Мне бы лучше понюхать. – неуверенно ответил Бренвир после долгого раздумия.

– Подойдёт, – спросил появившийся в столовой Мракус. В руках он держал пару перчаток. – Это Тавалона. Он забыл их у нас, когда за Грейс приезжал.

– Отлично, Маркус! – обрадовалась я, следя за тем, как оборотень берёт перчатки и тщательно обнюхивает их.

– Знакомый запах, – вынес Бренвир вердикт.

Взвизгнула и полезла обниматься.

– Кто он? Откуда ты его знаешь? Как я могу найти этого гада? – засыпала Бренвира вопросами.

– Его зовут Саанир. Он один из лучших воров Рейвенхилла. Однажды он нанимал меня, так и пересеклись.

– Зачем?

– Не могу сказать.

– Ладно, неважно, – решила я. – Главное ты знаешь, где его найти?

– Да, – ответил оборотень, и я полезла обниматься вторично.

– Госпожа Грейс, – шарахнулся от меня волк, – вы бы поосторожнее. Боюсь, магу вашему не понравится такое. Он с меня же потом шкуру сдирать станет, не с вас. Зачем вам Саанир?

– Поговорить нужно. Ты поможешь мне?

– Помогу, – согласился волк и нахмурился. – Но одну не отпущу, – предупредил он. – Охранник я ваш теперь или кто?

– Ещё лучше, – одобрила я. – Ты мне пригодишься, когда я стану этого ворюгу допрашивать.

Глава 40

Пока добиралась до Саанира, живущего в нищем пригороде Рейвенхилла, успела сто раз порадоваться идущему рядом Бренвиру. Защита Эдварда это хорошо, но натравливать тень на каждого подозрительного субъекта, встречающегося мне на пути, было бы утомительно. А так, стоило им увидеть оборотня, и они исчезали сами.

– Здесь, – тихо рыкнул Бренвир, заводя меня в очередную подворотню.

– Уверен? – спросила с сомнением, разглядывала покосившуюся, деревянную дверь.

– Да, госпожа. Запах совсем свежий.

– Что ж. – Занесла руку, собираясь постучать, но оборотень остановил меня. Покачал головой.

– Сбежит, – пояснил волк и, бесшумно открыв разбитое окно с торчащими осколками стекла, ловко полез в дом.

Я только глазами хлопала, стараясь уловить хоть малейший звук. Но волк сработал идеально тихо. Не ожидала, что такая махина может оказаться столь проворной.

Пока ждала возвращения Бренвира, осматривалась по сторонам.

Мрачноватое местечко. И вроде знаю, что под надёжной защитой, но всё равно не по себе как-то. Не обжито, сыро, грязно. И нищетой несёт из всех щелей, коих здесь, к слову, предостаточно.

Ещё и запястье начало жечь сильнее, поддерживая справедливость моих опасений. Засветилось, став почти прозрачным, давая возможность рассмотреть извивающуюся чёрную ленту под кожей.

На мгновение мелькнуло подозрение. А точно ли оборотень мне друг? Мелькнуло и отпустило. Раз Эдвард позволил ему остаться рядом со мной, значит я могу не сомневаться в его честности.

Омерзительный скрип ржавых петель заставил вздрогнуть.

– Готово, госпожа, – сказал Бренвир. – Можете входить.

Надеясь, что хлипкие доски подо мной не провалятся, переступила через порог и огляделась.

Обстановка в доме не особо отличалась от уличной. Всё так же заброшено, безжизненно и гнило.

– Сюда, – позвал Бренвир, помогая мне пробраться через груду мусора, указывая на светящийся дверной проём в конце неожиданно длинного коридора.

И вот там-то обстановка была совсем иная.

Комнату без окон, в которой я оказалась, освещали с десяток световых артефактов, имитирующих хрустальные люстры, пол устилали дорогие ковры, стены украшали картины в золочёных рамах, мебель чёрного дерева уравновешивала общий блеск и добавляла элегантности.

А неплохо нынче воры живут.

Сам вор, кстати, тоже находился здесь. Лежал с кляпом во рту, посреди комнаты, связанный по рукам и ногам собственными же вещами, красивое лицо его искажала гримаса ярости.

Тень сделала рывок, желая добраться до Саанира, но я усилием воли приказала ей успокоиться. Сейчас воришка для меня не опасен.

– Поговорим? – предложила я, присаживаясь напротив парня и вытаскивая кляп.

Вор зашипел в ответ и разразился потоком брани.

– Вы бы поосторожнее, госпожа, – посоветовал оборотень. И пояснил: – Вёрткий он очень. Да и не нравится мне здесь. Запах нехороший.

Принюхалась, но, конечно, ничего не учуяла.

– Кровью пахнет недавней.

А вот это в самом деле нехорошо. Но раз уж пришли, придётся доводить дело до конца.

– Спасибо, Бренвир, – улыбнулась оборотню. А потом снова улыбнулась, ещё лучезарнее, но уже Сааниру: – Сам признаешься, где сердце Эльара или пытать придётся?

Вор дёрнулся, стараясь освободиться, послал меня в далёкие дали и снова завозился, тщетно пытаясь развязать узлы.

– Ты за языком-то следи, – рыкнул на него Бренвир, приподнимая парня за шиворот и швыряя на диван. – Какие будут распоряжения, госпожа?

Пожала плечами.

– Не знаю. На твой вкус. Главное, чтобы эффективно.

– Может по морде надавать? – оскалился оборотень.

– А что-нибудь более болезненное? – спросила я. – У меня нет времени с ним возиться.

– Железо калёное подойдёт?

Оценила воришку, сжавшегося на диване, и дала добро:

– Вполне. Приступай.

– Сделаем, – кивнул оборотень и завозился с камином.

Саанир смотрел на нас двоих круглыми глазами и неизвестно, чего в них было больше – ужаса или удивления.

– Ты это сейчас серьёзно? – спросил он у меня.

– Похоже, будто я шучу?– Я села в кресло и закинула ногу на ногу, напевая весёленький мотивчик.

– Надо кляп вернуть, – заметил Бренвир. – Иначе крик могут услышать.

– Думаешь, кто-то придёт ему на помощь? – ухмыльнулась я. – Брось, Брен. Только не здесь.

– Нет, вы правда собираетесь меня пытать? – Саанир тяжело сглотнул, глядя на волка, держащего лезвие ножа в огне.

– Конечно, – подтвердила я, подходя к Сааниру. – Да ты не волнуйся, красавчик. Лицо твоё мы трогать не станем.

Потрепала парня по щеке и буквально услышала как шипит моя змейка.

Свет поддакнул. Заворчал.

– И после этого преступником называют меня?! – возмутился Саанир. – Прикажи своему псу потушить огонь. Сейчас расскажу всё, что знаю.

– Умница, – похвалила Саанира. – Брен, оставь нож, но огонь пока не гаси. Он может понадобиться, если наш друг решит снова замолчать.

Саанир зарычал.

– Перестань скулить. Говори, где сердце Эльара.

– У заказчика, – признался Саанир. – Приходил как раз пред вами.

– И кто у нас заказчик, м-м? – мурлыкнула я.

Саанир не спешил с ответом.

– Имя заказчика в обмен на мою свободу, – предложил он.

– Не жирно? – хмыкнула я. – Ты не в том положении, чтобы торговаться. Но ладно, я устала с тобой возиться, поэтому называй заказчика и, обещаю, мы тебя не тронем.

– Барон Дартенберг, – выпалил Саанир. – Это он велел мне похитить сердце Эльара.

С трудом сдержалась, чтобы рот не открыть от удивления.

Не зря барон мне с первого взгляда не понравился. Но зачем Дартенбергу похищать артефакт и без того принадлежащий ему по праву?

– Он игрок, – сообщил Саанир. – Из тех, что почти всегда проигрывают. Ему бы не помешала порция удачи, но бабка наотрез отказалась передавать артефакт.

Закусила губу, раздумывая. Может барон не такой уж и плохой человек? По крайней мере, он велел похитить сердце, принадлежащее бабуле, а не избавился от родственницы, чтобы получить артефакт по наследству.

– Для такого барон слишком труслив, – возразил вор, на мою попытку оправдать Дартенберга.

– Пожалуй, – кивнула, припомнил поведение мужчины.

Могу ли я верить воришке? На первый взгляд версия вполне гладкая, но кто его знает.

– Бренвир, – позвала оборотня, – ты можешь узнать, встречался ли Саанир с бароном?

– Нет, госпожа. Я не знаю запаха

Дартенберга.

Ясно.

– Тогда бери нашего друга за шиворот и тащи в участок, – решила я. – Пусть с Сааниром разбираются жандармы.

– То есть? – возмутился вор. – Ты же обещала отпустить меня, если я всё расскажу!

– Не-а, – обрадовала я Саанира. – Я обещала не трогать тебя, но про отпустить речи не шло.

– Ты! – захлебнулся яростью парень. – Ты обманула меня!

Его затрясло от гнева, и я попятилась, когда он, напрягшись, буквально разорвал связывающие его путы.

Бренвир, кажется, тоже растерялся, но только на секунду. В следующее мгновение он прыгнул на Саанира, выпуская когти, клыки.

Почти неуловимым глазу движением, Саанир отшвырнул волка от себя.

Бренвир пролетел по комнате, ударился головой об угол стола, разворотив мебель, и остался лежать неподвижно.

Вскрикнув, зажала рот ладонью.

Саанир, тяжело дыша, стоял посреди гостиной и хмуро, исподлобья смотрел на меня.

– Я не хотел этого, – сказал он. – Не знаю кто ты и почему от тебя так несёт тьмой. Обещаю, я тебя не трону. Просто давай разойдёмся по-хорошему. Ладно?

Машинально кивнула, таращась на воришку.

«Да, щас-с-с», – возмущённо прошипела тень и, наконец, сделала то, что хотела с самого моего появления в этом доме – набросилась на Саанира или точнее того, кто скрывался под его личиной.

Комнату немедленно заволокло тьмой, из которой прозвучало тяжёлое и угрожающее:

– Грейс!

Ловчий развеял тени, осмотрелся. Взгляд его скользнул по сжавшемуся в реальном, а не притворном ужасе Сааниру, задержался на бесчувственном Бренвире и остановился на мне.

– Спасибо не минутой ранее, – вздохнул Осборн, проводя ладонью по мокрым волосам и застёгивая рубашку.

– Пожалуйста, – ответила я, радуясь, что в самом деле не призвала тень раньше. Если бы я ловчего из ванны вытащила, боюсь, он бы ещё долго злился. Хотя… Может, наоборот, жаль…

Эдвард скрипнул зубами.

– Грейс, ты издеваешься?

Подумала и отрицательно помотала головой. Иначе, боюсь, ловчий и вовсе озвереет.

Подошла к Бренвиру и, опустившись на колени, взяла оборотня за запястье, безуспешно пытаясь уловить биение пульса.

– Я не знала, что всё так выйдет. Думала, найду вора, похищенное сердце, обо мне напишут в газетах, – умолкла, смешавшись, осознав как по-детски звучат мои оправдания.

Эдвард – так и быть! – не стал добивать меня морально. Тоже подошёл к волку, приподнял его и развернул лицом к себе.

– Что ты хочешь делать? – переполошились я. – Опять решил в его голове всё переворошить? Уйди! Не трогай Брена. Я тебе сама сейчас всё расскажу.

– Голова у него и без меня перевёрнута, – ответил Эдвард, хмурясь.

– Я не хотел этого, – подал голос Саанир, оказавшийся никаким не Сааниром. И мгновенно умолк, придушенный тьмой.

– Он же живой? – спросила Эдварда, боясь услышать отрицательный ответ.

– Да. Очнётся только сам не скоро. Я попробую ему помочь, но, честно говоря, лекарь из меня паршивый. Подержи пока этого и не разговаривай с ним.

Взгляд Эдварда замер, стал ещё более мёртвым чем обычно, черты лица заострились. Тьма побежала по пальцам ловчего, сложились в сложную вязь на висках Бренвира.

Прикоснулась к плечу Эдварда и легонько потормошила.

– М-м, – замычал лже-Саанир.

Он делал круглые глаза и тряс головой, призывая не вмешиваться.

Ладно. Не стану.

С сомнением наблюдала за тем, как на лбу Эдварда проступает испарина и одновременно с этим пот начинает течь и с Бренвира.

Вспомнила, каким спокойным ловчий выглядел после сражения с монстром и сравнивала с происходящим сейчас. Тогда дыхание Эдварда даже не сбилось, теперь же ловчий хрипел. Как и Бренвир, кстати.

Чем дальше, тем сильнее терзала меня тревога. Осборн ведь знает, что делает? Или нет?

Надеюсь ловчий не сильно преувеличил свои целительские способности? Иначе, боюсь, как бы мне обоих мужчин не потерять.

– Надо же! – присвистнул Саанир, каким-то образом скинувший с себя заклятие немоты, наложенное на него Эдвардом. – И не боится.

Насторожилась, мгновенно выбрасывая руку вперёд, в сторону Саанира.

Помнила про наказ Эдварда, но решилась спросить:

– Чего?

– Тебя, – хохотнул Саанир. – Ловчий восстанавливает твоего пса за счёт своего ресурса. Его сознание находится в чужом теле и потому он беззащитен. Ты легко сможешь убить ловчего, он ничего не поймёт, не почувствует. Знаешь сколько людей хотело бы сейчас оказаться на твоём месте?

Могла бы объяснить этому существу про такую штуку как дружба, но вряд ли оно поймёт о чём речь.

– Моё имя Эльар, – представился вор. – И это моё сердце Дартенберги заключили в артефакт. Я честно отслужил им свой срок. Настало время расплаты.

«Расплаты?»

Вспомнила, как Эдвард рассказывал мне о таком.

– Я так понимаю, убивать ловчего ты не хочешь, – хохотнул Эльар. – Но может только потому, что не знаешь о том, что сделав это получишь его силу?

– И после, в лучшем случае, проживу до сорока? – съехидничала я. – Если раньше во Мраке никто не сожрёт. Спасибо, обойдусь.

– Тебе это не грозит. – Голос Эльара лился медовой патокой. – Свет разрушает связи с Мраком, поэтому ты завладеешь тьмой, но живой попасть во Мрак никогда не сможешь и ловчей тебя никто не сделает.

Не ответила. Пусть болтает о чём хочет. Сколько в этом лжи я решу потом. А пока послушаю.

– Только представь, какой мощью ты бы обладала, если бы соединила в себе две эти стихии.

– Мне не нужна чужая магия. Своей девать некуда. – Чуть придушила Эльара. Пусть знает, как такие вещи мне предлагать.

Эльару отчего-то мои слова показались смешными. Закончив веселиться, он сказал:

– Отпусти меня, ловчему скажешь, что я сбежал. Он поверит тебе.

– С чего вдруг?

– Я исполню твоё самое большое желание, – пообещал Эльар. – Избавлю тебя от ошейника, помогу взять свет под контроль. Представь, ты стала бы одним из сильнейших магов. Сильнее собственного отца, брата.

– Заманчиво. Но обманывать Эдварда я не буду.

– Уже запуталась в его сетях, светленькая? – пропел Эльар. – И не почувствовала, как ловчий привязал тебя к себе. Ваша связь не активна, но он уже заклеймил тебя. Или, скажешь, не заметила, что твоя стихия присмирела?

«Заметила».

Всплески света в последнее время в самом деле стали менее активными, да и случались всё реже.

– Замолчи, – велела Эльару, покрепче стягивая удерживающие его тени. Что-то они подозрительно ослабли.

Эдвард не поступил бы так со мной. Не сделал бы ничего против моей воли.

– Напрасно отказываешься от моего предложения, – сказал Эльар. – Пожалеешь об этом и скорее, чем можешь представить.

Поморщилась и перестала обращать на него внимания. У меня поважнее дела намечаются.

Вон, Эдвард уже, кажется, оживать начал, да и Бренвир вслед за ним.

– Опять ты, маг? – прорычал оборотень, со стоном, отталкивая Эдварда.

– Я. – Ловчий встал и отвернулся от нас, постарался незаметно стереть влагу с висков. Пальцы его при этом чуть подрагивали.

Оборотень вставать не спешил. Смотрел в пол.

– Понять не могу, как этот хлюпик меня уделал, – пробормотал он. – Простите, госпожа. Похоже, я непригоден к службе у вас.

– У вас почти не было шансов, – сказал Эдвард Бренвиру оборачиваясь. – Дирха нельзя убить не будучи магом. Максимум свернуть шею, когда тот не ожидает нападения. Это на время замедлит его.

Эльар поёжился.

Я тоже передёрнула плечами, хотя в комнате и было жарко натоплено.

– А можно обойтись без разговоров о свёрнутых шеях?

Эдвард кивнул, подошёл к Эльару, развеял тени, удерживающие дирха, и спросил: