Текст книги "Барон особого назначения 3 (СИ)"

Автор книги: Евгений Щурский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Херовит? – спросил Сянь, неизвестным мне образом оказавшийся рядом. – Это нормально. Твоя магическая система ещё не научилась принимать чужую ману. Потому-то тебе и надо освоить этот навык до дуэли.

– К чему такая спешка? – скривился я.

– Ты – маг бездны, – покачал головой наставник, – самое сильное и опасное существо, которого боятся другие маги. Ты должен не просто выиграть эту дуэль, а сделать это так, чтобы другие поняли твоё кратное превосходство.

– Проще говоря, – нахмурился я, – нужно победить всухую, а желательно ещё и не напрягаясь?

– В общем-то да, – Александр кивнул и похлопал меня по плечу. – Видишь ли в чём дело, Ян… Если ты маг бездны, и не лучший на курсе, значит ты позорная бездарность. Так считаю я, так считает любой человек, который понимает потенциал нашей стихии.

– Ну здорово, – обречённо кивнул я, – просто быть лучшим.

– Ой, – отмахнулся наставник, – не скромничай! С твоим-то набором талантов это будет несложно. Но не зазнавайся. На каждую жопу найдётся свой кулак.

– Что?

– Видимо, не стоит переводить цинские пословицы на русский лад, – нахмурился Сянь, – действительно, хреново звучит… ну да ладно! Теперь к проблемам. Ты знаешь, что бездна не обязательно чёрного цвета?

– Даже не догадывался, – удивился я.

– Вот ты поставил щит, чёрный как смоль, и полностью потерял контроль на поле боя.

– Противник поменял позицию и застал меня врасплох?

– Именно! Бездна может вообще цвета не иметь, быть прозрачной. Тебе надо научиться этому в первую очередь. Противник почти не видит, ты чувствуешь, а значит, преимущество будет на твоей стороне. Понял?

– А как мне сделать её прозрачной?

– Воображение, друг мой! – Александр развёл руками над головой. – С его помощью ты можешь придавать бездне форму и окрас. Правда, нет у неё цвета, лишь белый, серый, чёрный, и их оттенки. Форма тоже может быть любой.

– Хомяка сделать получится? – усмехнулся я.

– Да хоть зебру! – наставник разочарованно покачал головой, но улыбку скрыть не смог. – Хочешь тратить меньше энергии и времени на создание – делай маленький щит. Хочешь надёжно защитить – накрой куполом целое здание. Правда вот, физические атаки эта способность блокирует хреново, а ману высасывает будь здоров… в общем, с этим потом разберёмся, лучше дуй к манекену.

Остаток времени до обеда мы потратили на отработку щита бездны. По словам Александра, он был слабым и нестабильным, но моему будущему противнику хватило бы за глаза.

С начала этой недели на учёбу прибывали остальные курсы, так что столовая была забита новыми незнакомыми лицами с других потоков. Я входил в первый набор Искры, так что старшекурсников с нашего потока быть не могло.

– Эй, ученица-студент! – с противоположного конца стола раздался противный голос Боброва. – У моего отца есть знакомые в местном лазарете, я попрошу, чтобы тебе выделили лучшую койку!

– Койка и вправду пригодится! – я ответил с добродушной улыбкой. – Пока добрый фельдшер будет тебя отпаивать, успеешь подумать над своим поведением.

На этот раз Бобров даже не покраснел, сдержался. Но его взгляд, полный необоснованной ненависти, явно пытался спалить меня до тла, а с лица не слезала мерзкая ухмылка. И это хорошо. Совсем скоро он поймёт, что не стоит судить книгу по обложке. Остаётся только надеяться, что этот урок пойдёт ему на пользу.

Глава 3
Пинок

Под магические дуэли на заднем дворе академии был отведён отдельный стадион. Формально он был предназначен для проведения магических турниров разного калибра, но и для более мелких мероприятий, вроде сегодняшнего, использовался регулярно.

Зевак собралось немерено, и новые всё прибывали. Развлечений в академии было достаточно, но посмотреть на то, как первокурсники пытаются выяснять отношения, хотелось многим. Трибуны, забитые битком, резонировали гулом нескольких сотен голосов. Одна из них, нависающая над краем арены, предназначалась для преподавательского состава.

Само поле битвы представляло собой углубление в земле, выложенное камнем, размером с небольшое футбольное поле. Внизу было множество укрытий: колонны, развалины разных калибров – всё это напоминало боевые арены из старого фильма про гладиаторские бои в древнем Риме. Разве что вместо Цезаря на трибуне величественно восседала Венера Распутина.

По периметру поля боя расположились уходящие высоко в небо мерцающие электрическими разрядами силовые поля, блокирующие магию внутри поля.

– Саматри осторожьнее, ученик! – на публике Сянь всегда переходил на псевдоцинский говор. – Твоя стихия слабый, но глушилка-стена может её не сдержать!

– Понял, мастер, – я посмотрел на поле боя ещё раз, но с учётом новых вводных. Пока мы ещё не спустились вниз, было очень полезно запомнить примерное расположение ключевых укрытий.

Нас ожидали Зорин, Романова и Иван Дугин, заместитель ректора.

– Приветствую, господа, – спокойно произнёс Дугин. – Господин Бронин, ваш оппонент уже проинструктирован и отправлен к южному входу арены. Готовы к инструктажу?

– Здравствуйте, Иван Сергеевич, – кивнул я, – готов.

– Моя идти верхний трибуна смотреть твой победа, ученик! Не делай наставника позорный жаба!

– Сделаем в лучшем виде, – с улыбкой ответил я.

Бао Пых низко поклонился присутствующим и поспешил удалиться.

– Итак, господин Бронин, – тон Дугина сменился на канцелярский, – впервые на магической дуэли?

– Да.

– Значит, объясню в деталях. Магическая дуэль по правилу проводится до первой крови, а значит, предполагает в своём исходе травмы, совместимые с жизнью. Тем не менее, главное правило мероприятия – никаких смертельных исходов. Разрушения на площадке приветствуются, холодное оружие разрешено. Удары в сердце, глаза, горло и пах запрещены. Вы можете сдаться заранее. Для этого достаточно лишь подумать об этом в утвердительном ключе. Этот браслет…

Проректор протянул мне артефакт и помог его надеть на руку.

– Определит ваше намерение и включит антимагический контур на территории арены. Дуэль будет считаться проигранной. Артефакт также регистрирует на первую каплю крови, после которой бой тут же останавливается. Все личные усиливающие артефакты, кроме оружейных, запрещены. Фамильяры запрещены, зелья запрещены.

Дугин остановился и прочистил горло, после чего хлебнул из резной серебряной фляги.

– Бой начинается по команде ректора, а заканчивается фразой «Стоп», произнесённой любым из арбитров. Любое атакующее действие после – дисквалификация. На арене дежурит врач. При риске летального исхода он включает антимагический контур принудительно. Всё ясно?

– Предельно, Иван Сергеевич.

– Отлично. Вашим секундантом выступает Андрей Мельник. Секундантом противника – Илья Залесов. Мы в курсе вашей ситуации с родом последнего, так что по первому же вашему требованию можем заменить исполнителя.

– Нет нужды, – твёрдо сказал я, чувствуя волну мурашек по телу. Интересное совпадение, в которое верилось с большим трудом. Как бы не вышло какой-нибудь пакости. И почему мне никто не сказал, что Залесов учится в нашей академии?

– Что ж, – Дугин отступил в сторону, давая мне пройти, и указал рукой в сторону Мельника, – ваш секундант ожидает. Пять минут на приготовления, затем встреча в центре арены.

– Удачи, Бронин! – крикнула мне вдогонку Романова. – Покажите нам честный и благородный бой в духе студентов Искры!

– Благодарю, госпожа! – сказал я, остановившись вполоборота. Попутно поймал одобряющий взгляд Зорина.

Когда я подошёл, Мельник крепко пожал мою руку. Выглядел он неплохо, но в глазах читалась тревога.

– А вот продал бы я твой чемодан, Бронин, может, и не пришлось бы наблюдать, как тебя на дуэли отлупит маг на два ранга выше!

– Не переживай, – я похлопал секунданта по плечу, – я ещё смогу тебя удивить. На меня хоть поставил?

– Конеч… – Мельник осёкся и прищурился. – Какие ставки, господин Бронин? Не подобает благородным господам таким заниматься!

– Можешь смело утраивать, – подмигнул я.

– Парень ты, конечно, приятный, – улыбнулся Андрей, – но в деле я тебя не видел. Покажи, что умеешь, глядишь в следующий раз и поставлю.

– Как знаешь, – пожал я плечами, – потом не жалуйся!

Они уже стояли в центре арены, на одном из краёв трёхметрового металлического круга, врезанного в каменный пол. На выскочку Боброва мне было уже откровенно плевать, а вот второй персонаж меня заинтриговал.

Убийца моего отца, старший сын рода Залесовых, держался ровно и уверенно. Абсолютно нейтральный взгляд не выражал враждебности, скорее оценивающую заинтересованность, отчего ещё больше разжигал огонь ненависти внутри меня. Высокий, волосы тёмно-русые, а через правый глаз тянулся глубокий, достаточно свежий шрам.

Мы подошли к кругу и Залесов направился к нам навстречу.

– Господа, – холодно сказал он, – мой подопечный отказался жать руки. Приношу извинения за его грубость.

Мельник вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул.

– Принимается, – ответил он Залесову.

– Господин Бронин, – Илья был чуть ниже меня, смотрел открыто, – прошу прощения за бестактность, но не окажете мне услугу?

Я вопросительно приподнял бровь.

– Нам нужно обсудить личные дела, – продолжил он. – Я бы хотел это сделать сразу после дуэли.

– Воздержусь, – сквозь зубы процедил я.

– Я настаиваю, – Залесов не сдавался.

– Господа! – вмешался Мельник. – Прошу не забывать, зачем мы здесь собрались.

– Верно, – Залесов повернулся в сторону трибуны и поднял руку. – Готовы!

Его примеру последовал и мой секундант. Ректор поднялась со своего места и подошла к краю балкона, привычно заведя руки за спину. Перед нами возникла её десятиметровая проекция, будто слепленная из чистой маны.

– Приветствую всех на первой студенческой дуэли этого учебного года! – звук шёл будто бы отовсюду, эхом разлетаясь по арене. – Секундантам покинуть поле боя, участникам занять позиции на выделенных точках!

Мельник кивнул мне и направился в сторону выхода, я же последовал за ним – стартовая точка начиналась метрах в двадцати от центра и была обозначена метровым металлическим кругом наподобие того, что был установлен в центре арены. Заняв позицию, я снова обратил взгляд к огромной проекции нашего ректора.

– Дуэль начинается сразу после отсчёта и заканчивается после команды «Стоп», – продолжила Распутина. – Строго соблюдайте правила боя. Три! Два! Начали!

Раздался звон то ли колокола, то ли гонга. Между мной и противником препятствий не было, я пошёл в его сторону уверенным, но медленным шагом. Бобров времени зря не терял – уже начал заряжать какую-то пакость, вон как руки засветились. Ещё мгновение – и на меня полетел град зелёных брызг вперемешку с красными кристаллами.

Я небрежно, можно сказать расслабленно, выставил руку перед собой, не выдавая внутреннего волнения. Абсолютно бесцветный щит бездны трудно было разглядеть до тех пор, пока снаряды не начали биться в него с глухим стуком. Ясно, первая стихия – кислота. Что со второй – не ясно.

Вместо того чтобы просто стечь на пол, заклинание противника спешно впиталось в щит, а я, не сбавляя хода, продолжил своё неторопливое наступление. По трибунам пронеслась волна зрительских возгласов, а на лице Боброва смешались разочарование с удивлением. То ли ещё будет, родной!

Я едва заметно улыбнулся. Ещё шаг. Треть дистанции позади. Соперник быстро пришёл в себя и принялся усердно закидывать меня заклинаниями. Сгустки, камни, копья двух разных стихий поочерёдно срывались с обеих его рук и жадно поглощались моим щитом. Сила переполняла меня, напитывая маной сверх нормы. Всё шло по плану.

Улыбка на моём лице становилась пропорционально шире гримасе удивления, ярости и бессилия Боброва. Трибуны не замолкали, громыхая всем возможным спектром эмоций. Оставалось метров семь, я мог бы сократить дистанцию за секунду, не больше. Но я нарочно замедлял шаг, давая наглому выскочке прочувствовать момент.

Признаться, силы у него было немерено – столько всего в меня выпустил за эту минуту и даже не вспотел. На последних шагах пяти он даже смог меня удивить – сложил предплечья между собой и с открытых ладоней направил в мой щит бесконечный поток противной жижи.

Поглощать его с такой скоростью я уже не мог, так что добрая часть стекала на каменный пол, превращаясь в лужу кислоты, шипящую густой бурой пеной. Идти по этому болоту не было желания, но остановиться – значит смазать уже произведённое на зрителей и моего противника впечатление. Основная задача этой дуэли была в том, чтобы показать: с Яном Бронином лучше не связываться. Значит, придётся импровизировать.

Я подключил вторую руку, сложив щиты в некое подобие снежного отбойника. Низ заклинания упёрся в землю и начал отталкивать в сторону кипящее непотребство, остающееся от непрерывного поточного заклинания Боброва.

Дистанция сокращалась, а противник всё пятился назад. Его лицо приобрело уже такой родной для меня багровый оттенок. Наконец, соперник наткнулся спиной на укрытие – каменную колонну. Потеряв концентрацию, он прервал заклинание и обречённо посмотрел на меня.

– Сдаёшься? – спокойно спросил я.

– Хрен тебе! – тихо процедил Мишка, призывая из кольца на руке свой меч.

– Дерись как мужчина, – я призвал своё оружие и тут же отбросил его на пару метров в сторону. Щит бездны я тоже убрал.

Парень растерянно посмотрел на меня, затем на мой меч.

– Без магии, без оружия? – запыхаясь, спросил он.

– С магией у тебя шансов нет, – пожал я плечами, – а железками махать я не люблю. Проткну ещё ненароком!

– Хрен с тобой… – прошипел Бобров, бросая своё оружие в сторону моего меча.

Я, приняв расслабленную боевую стойку, привычно защитил руками корпус. Кулачный бой не в почёте у аристо, но это не повод совсем уж наглеть – в этом бою я не должен был ошибиться ни разу.

Нападать соперник не торопился, так что я сделал это первым. Обманка правой рукой и сильный удар в нижнюю часть корпуса левой. Шаг назад. Стоит отдать Боброву должное – даже не пискнул, даже попытался контратаковать! Правда, удар был слишком уж предсказуемым и медленным – всё же поток кислоты изрядно измотал оппонента.

Без особого труда отбив атаку, я довернул корпус и попал туда же, куда и в прошлый раз, но уже правой рукой.

– Да откуда ты вылез такой, – рассерженно прохрипел Мишка, поспешно отступая. В этот раз он постоянно оглядывался – боялся снова наткнуться на преграду.

– Откуда и все мы, – улыбнулся я, плавно сокращая дистанцию, – сдаваться будешь?

– Хрен тебе! – крикнул Бобров, а уже в следующую секунду получил прямой удар в скулу.

Противник рухнул на землю, раскинув руки в разные стороны и замер.

– Завязывал бы ты с хреном, дружок! – я сделал пару шагов, поравнявшись с его туловищем. – А то того и глядишь…

Договорить я не успел, ведь с руки коварного засранца сорвалась очередная порция едкой гадости и… снова попала в щит. Можете считать меня параноиком, но я был просто уверен, что этот мамкин актёришка просто придуривается, ожидая, пока я расслаблюсь. Так и вышло. В одном он просчитался: кислота, которую не впитал мой щит, обильным ручьём вылилась на его бедро.

Не знаю, что за смесь этот придурок для меня приготовил, но судя по тому как быстро она разрушила его собственную ауру и принялась прожигать плоть, штука была крайне убойная. По всей арене разнёсся истеричный крик Боброва, сжавшегося в комок на полу.

– Стоп! – громогласно прозвучало со всех сторон, а на поле выбежала дежурная бригада целителей.

Я удовлетворённо кивнул и, старательно игнорируя овации, пошёл забирать своё оружие. Не то чтобы это было обязательно – клинок Боброва уже исчез да и я свой отозвал бы легко. Просто хотел занять себя чем-то, чтобы отвлечься от криков неумёхи, который, по сути, сам себя и припечатал.

С учётом того, что нас двоих знало от силы три десятка человек, основная масса зрителей болела за победителя, причём настолько усердно, что неумолкающие овации уже порядком надоели. Подобрав с земли меч, я осмотрел его и призвал обратно в артефакт.

Ощущения победы на душе практически не было – что в магии, что в рукопашном бою я был сильнее. Развлечься можно было бы с клинками, но мастер заранее предупредил: хочешь произвести нужное впечатление – забудь про фехтование. Я в нём был на среднем уровне, может совсем чуток повыше, и нарываться на потенциально серьёзного противника, – аристо частенько были в этом мастерами, – было бы ошибкой. Нет, шансов на победу у меня было валом, только вот не была бы она такой же фееричной.

От верхней трибуны отделился круглый каменный выступ и медленно полетел к центру арены. На ней – собственной персоной Венера Распутина. Краем глаза я заметил, как с моего входа на арену вышли Романова, Зорин, Дугин и Мельник. В сердце легонько кольнуло, и я обернулся.

Да, с дальнего входа арены в нашу сторону направлялся и Залесов-младший. Каким чудом я выкинул его из головы на время дуэли – одному богу известно. Тем не менее на мою голову свалилась ещё одна проблема, причём откуда не ждали. И что с ней делать я не знал. Устраивать мордобой или караулить его где-то? Увы, репутация аристократа не позволяет. Просто нанять портных из Поножовщины, чтобы хлопнули засранца – а чем я тогда лучше этого ублюдка?

– Прошу обоих участников дуэли подойти ко мне, – резкий, величественный голос ректора выдернул меня из размышлений.

Дождавшись, пока все собрались вокруг Боброва, которого целители всё это время активно пытались поставить на ноги, Распутина продолжила.

– Не буду судить о чести и прочих байках, – покачала головой она, – скажу лишь то, что бой увидела… занимательный. Представляю вам безоговорочного победителя сегодняшней дуэли – барон Ян Бронин. Кроме того, во избежание различных слухов, объявлю публично: в нашей академии учится юный маг бездны, чьи действия вы и наблюдали в этом бою!

Толпа взорвалась пуще прежнего. Ещё бы! Последним магом бездны Империи был Сянь, но из-за событий, мне неизвестных, несколько лет назад пропавший без вести. Нас в мире-то было с десяток! В общем, для академии некий повод для гордости, а для меня – повод задуматься. Всё же ректор вскрыла карты, никак не посоветовавшись со мной. Правда, это лишь повод для обиды – вскрыл их я сам, когда начал применять свою стихию при доброй тысяче зрителей.

Дальше шли неинтересные речи, от которых мои уши сворачивались в трубочку: академия наша самая прекрасная, а студенты замечательные, и вообще год новый начался, а значит, пора бы всем браться за ум, и всё в таком духе. Меня интересовал лишь один человек в этот момент. И судя по коротким, но внимательным взглядам Залесова это было взаимно. Когда с речами, поздравлениями и рукопожатиями было покончено, народ начал расходиться, Илья нагнал меня и тронул за плечо.

– Ян, – тихо сказал он, – я ведь не отстану. Дай мне десять минут, а потом уж делай, как знаешь.

Я застыл на месте, глядя ему прямо в глаза. Не похоже было, что этот человек желает мне зла или вообще что-то задумал. Именно поэтому я напрягся ещё сильнее. Что-то здесь было не так, но я не понимал, что именно.

– Десять минут, – холодно проговорил я, – и ты меня больше не побеспокоишь.

Друзья! Поставьте, пожалуйста, лайк новому тому. Это поможет мне, как автору. Спасибо за вашу поддержку!

Глава 4
Враг?

Вокруг было людно и шумно, неизвестные пытались подходить, чтобы познакомиться и поздравить с победой, но мне было совсем не до этого – рядом со мной поспешно вышагивал убийца моего отца. Встречу нашу в ближайшее время я, признаться, совсем не представлял. Не было в этом нужды. Но если бы и представлял, то вряд ли именно такой.

Спас нас небольшой лабиринт в глубине внутреннего двора центрального корпуса. Двухметровые кусты надёжно прикрыли нас от ненужных взглядов, а журчание фонтана неподалёку хоть немного скрывало и звуки нашей беседы.

– Десять минут, – я посмотрел на большие часы, установленные на одной из башен академии. – Большего не жди.

– Большего и не надо, – кивнул Залесов. – Прежде всего хочу сообщить, что лично я не имею к тебе никаких претензий и настроен настолько нейтрально, насколько позволяет мой статус.

– Статус убийцы отца? Врага рода? Захватчика? – в моём голосе звучала скорее скука, чем агрессия.

Да, это была маска, причем не самая качественная – мне едва удавалось держать себя в руках. Но кидаться с кулаками или ещё чего хуже, да к тому же на территории академии, было бы крайне глупо.

– Верно. Статус врага рода, – Илья выбрал свой вариант. – Ты, вероятно, понимаешь, почему у меня с твоим отцом случился поединок?

– Причин можно найти с десяток, – пожал я плечами, не отрывая взгляда от плещущейся воды в фонтане напротив.

– Я вызвал его на поединок, – продолжил Залесов, – иначе его бы растерзала толпа, Ян.

– Крайне благородно с твоей стороны, – хмыкнул я. – Ты за этим меня сюда притащил?

– Первоочерёдно – да, – Залесов сделал паузу, но, поймав мой не особо заинтересованный взгляд, продолжил. – Во вторую очередь – по-соседски поговорить.

– Да ты, должно быть, шутишь! – внезапно для себя я рассмеялся, чуть не поперхнувшись. – Ты, приятель, запамятовал? Для того, чтобы быть соседями, нужно жить рядом!

– Именно об этом я и хотел поговорить, – Илья ответил мягко, не реагируя на мой насмешливый тон. – Отец совсем плох стал, после тех событий. Как морально, так и физически.

– И что, мне ему открытку прислать? – в очередной раз съязвил я.

– Открыткой тут не отделаешься. Началось это всё вскоре после крайнего визита некоего покровителя… Лечиться отец не хочет.

– Что тебе известно о покровителе? – я напрягся, понимая, что впервые за долгое время у меня появилась зацепка.

– Почти ничего, – покачал головой собеседник, – по неподтверждённой информации от местных осведомителей, зовут его Модест. Личность дюже мерзкая, таинственная… возможно, даже древняя.

– Древняя, значит? – я начал закипать. Имечко это я слышал в лесу под Печорой за пару минут до того, как из земли на меня выперся минотавр высотой с вековую сосну.

– Боюсь, в десять минут я тут не уложусь, – на лице Ильи проскользнула улыбка, а я понял, что этот раунд остался за ним. Сумел-таки заинтересовать, сукин сын… ну уж нет!

– Значит, о нём после, – я равнодушно пожал плечами. – Что там с отцом?

– Хворь одолеет его в ближайшие месяцы, Ян, – улыбка Залесова никуда не исчезла, но изменилась. Теперь она была тёплой, жалостливой. Будто сын был рад тому, что мучения отца наконец-то закончатся.

Не знаю, что меня остановило от реплики «и поделом гаду»… Может, Илья был приятным человеком, а может, я уже просто пережил этот этап, десятки раз представляя в голове кровавую вендетту? Или, зачерпнув лишь малую часть силы бездны, я понял, что рано или поздно заберу своё по праву? Пусть и по праву сильного.

– И тогда я, как старший сын, займу его место, – парень продолжил, понуро кивнув головой, будто принимая неизбежное. – Знаешь, признаться, дела сначала пошли в гору. Но оказалось, только потому, что отец распродал бóльшую часть активов твоей семьи.

– Пока что выглядит так, будто ты мне на папеньку пожаловаться решил… – я скривился, в очередной раз цепляя собеседника. Своеобразная проверка. Хреновая, но иначе я не умел.

– На твоего тоже могу, – криво усмехнулся Илья, проводя пальцем по шраму, пересекающему правый глаз. – Зацепил он меня резво, даже несмотря на разницу в силе.

– Почему шрам не свёл?

– Быть может, из сожаления о содеянном, – пожал он плечами.

– Если бы мне довелось прикончить твоего, я бы не сожалел, – холодно заметил я, поймав себя на том, что сказано это было искренне.

– Именно об этом я и хотел тебя попросить, Ян, – лицо Залесова стало предельно серьёзным. – Ты будешь в своём праве, а нашей семье не придётся и дальше наблюдать за тем, как неизвестная хворь пожирает главу рода изнутри и снаружи.

Признаться, охренел я знатно. Всякого я в жизни повидал, но чтобы убийца моего отца пожаловал ко мне и предложил ответную услугу… Между нами на несколько секунд повисла тишина.

– Ты хоть понимаешь… – я остановился, пытаясь подобрать слова, – как это выглядит со стороны?

– Да, – кивнул Илья.

– И всё равно пришёл, – кивнул я в ответ. – Сильно, Залесов, сильно. Признаться, я чего угодно ожидал…

– Не торопись, Ян, – собеседник сделал полшага вперёд, – времени на принятие решения у тебя месяца полтора.

– А если откажусь? – прищурился я.

– Никаких претензий, – пожал плечами Залесов, – разве что земли твоей семьи я уже вернуть не смогу. В начале марта отец хочет их перепродать столичному объединению, что занимается металлообработкой.

– Отсюда и срок, – я едва заметно улыбнулся, – дай угадаю, в комплекте с моими землями уйдёт и кусочек твоих?

– Кусище, я бы сказал.

– Хорошо, – кивнул я, – две недели, и я дам ответ. Только вот… Илья.

– Да?

– Не советую хитрить, – я вложил в голос всю свою волю, – степень моего доверия тебе, увы, значительно меньше нуля.

– Я словами не разбрасываюсь, – собеседник звучал строго и решительно, – и попросту беспокоить тебя бы не стал.

– До встречи, – я кивнул в ответ на протянутую руку и стремительно зашагал к выходу из беседки.

– Увидимся, – хмуро донеслось из-за спины.

После сегодняшней дуэли внимания ко мне значительно прибавилось. Прав был печорский губернатор – на виду в этом мире быть гораздо проще, чем тихо-мирно заниматься своими делами. В общем, пока шёл, меня раз двадцать окликнули, поздравили… ну и пару мерзостей довелось услышать, куда уж без этого.

Признаться, меня это всё не особо волновало, в отличие от недавнего разговора с Залесовым. На кой чёрт ему сдалось рушить мои планы? Мне что, не доведётся пригнать танк к воротам их имения, разнести в щепки ворота да вернуть должок? Впрочем, план с танком рановато ещё откладывать: неизвестно, что именно задумал Илья и каким способом хочет меня в это дело впрячь.

Да и кто сказал, что я соглашусь? Верить своему врагу, который, быть может, просто решил моими руками убрать своего папаню? Всё это пахнет дурно, но больше всего меня интересовало знакомое имя. Модест… Нужно навести справки.

Дойдя до кабинета Романовой, я глубоко выдохнул, гоня прочь неприятные мысли, и решительно надавил на дверь. Внутри меня ждал большой красивый и чёрный купол приватного артефакта. Через несколько секунд он исчез, а я увидел перед собой Ангелину и Распутину, сидящих друг напротив друга.

– Дверь не закрыла, – покачала головой ректор, – старею, Бронин?

– До старости вам не шибко больше, чем мне, – я улыбнулся и легонько поклонился, – извиняюсь, что помешал.

– Ну что вы, Бронин, – ректор изобразила смущение, поправляя прядь волос за ухо, – в краску же вгоните!

– Стук в дверь ещё никто не отменял, – холодно процедила Романова, но тут же сменила тон на более приветливый, – впрочем, артефакт своё дело знает да и мы уже закончили. Вы, я так понимаю, на тренировку устойчивости к ментальному воздействию?

– Верно, госпожа куратор, – улыбнулся я.

– Увы, дорогая Венера Викторовна, – Ангелина изобразила разочарование, но в голосе её читалось облегчение, – чаю испить не успеваем. У Бронина график…

– Понимаю, – Распутина плавно поднялась с кресла, – не буду вас задерживать. Удачной сессии, друзья!

– И вам отличного вечера, Венера Викторовна! – ответил я, прикрывая за ректором дверь.

– Опаздываешь, – укоризненно проворчала Ангелина, уткнувшись носом в ворох бумаг, привычно разложенных по столу.

– Я на полтора часа раньше пришёл, – парировал я, падая в кресло напротив. В воздухе висел тяжёлый флёр духов Распутиной.

– А наш прекрасный ректор добрых полчаса мне… – Романова осеклась, мигом сгребла бумаги в сторону, и взгляд её резко смягчился. – А, не важно. Чаю?

– Не утруждайся, – отмахнулся я. – Можно вопрос как лучшему дознавателю в этой комнате?

– Формулировка, конечно, спорная… – Ангелина прищурилась и машинальным движением руки активировала полог приватного артефакта. – Ну, рискни.

– Знаешь каких-нибудь выдающихся людей по имени Модест?

– Одного точно знаю, – девушка и бровью не повела, – но лучше тебе о нём поговорить с твоими подпольными друзьями – их поля ягодка.

– Комендант с Менестрелем? – нахмурился я.

– А что тебя так удивляет? – тонко улыбнулась Романова. – Значительная часть мутных историй в Империи не проходит мимо этих двоих. Так или иначе будут замешаны их друзья, а чего похуже – родственнички.

– Да… Спрошу у них, получается.

– Спроси-спроси, – улыбнулась Романова и с девичьим писком потянулась, отчего пуговицы на рубашке совсем уж жалобно затрещали.

Поймав мой взгляд, она добавила:

– Сегодня у нас только псионическая тренировка. Никакого факультатива.

– Жалко, – искренне расстроился я.

Без «факультатива» данная процедура была совсем уж неприятной. Нет, прогресс был, и весьма неплохой, но полноценно сопротивляться воздействию или хотя бы частично нейтрализовать его последствия пока не выходило.

Вот и в этот раз женщина вынесла мои мозги, причём по моей же инициативе, затем протянула вкусную шоколадную конфету и, сославшись на гору бумажной работы, выпроводила из своего кабинета.

Голова пухла от псионического воздействия, а душу тревожил диалог с Залесовым. Слишком не вовремя это всё случилось. Но самое неприятное было в том, что я понимал – Илья прав: если его отец продаст землю куда-то в столицу, вернуть её будет ой как непросто.

Формально, у меня до конца года было право на то, чтобы попытаться взять реванш в проигранной войне родов. Я планировал сделать это позже, когда стану сильнее и хоть немного влиятельнее, но, видимо, придётся сильно поторопиться.

В покои Искры я ввалился как раз тогда, когда большая часть потока ушла на ужин. От мысли о еде мне резко поплохело. Не в этот раз, ребята. Лучше полежу в тишине.

– Тоже аппетита нет? – буднично спросил Антон. Я слегка вздрогнул.

– Не заметил, как ты пришёл, – проворчал я, переворачиваясь на спину. Ложкин сидел в кровати и со скучающим видом вглядывался в очередной массивный талмуд с жутковатым кожаным переплётом.

– Нежить учишься поднимать? – кивнул я ему на книгу.

– Вроде того, – усмехнулся парень, не отводя глаз от книги. Зрачки его глаз бегали так, будто он читал и одновременно общался со мной. – Ты у нас, значит, маг бездны? Забавная дуэль вышла.

– Скорее уж маг кулачного боя, – усмехнулся я. – Боярский сынок совсем уж зарвался, нужно было преподать урок.

– Сказал боярский сынок, – хохотнул собеседник.

– Но хотя бы не зарвавшийся, – подмигнул я в ответ.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Затем раздался громкий хлопóк закрывающейся книги.

– Всё ещё впереди, Ян, – с видом столетнего мудреца произнёс Антон. – Если маг бездны не зарвался, значит у него капитально течёт крыша либо он пока не понял, что за монстр растёт у него внутри.