Текст книги "Барон особого назначения 3 (СИ)"

Автор книги: Евгений Щурский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21
Деловая колбаса

Первые лучи солнца отчаянно пытались пробиться сквозь занавешенные окна, и у одного из них это получилось – мелкий гад засветил мне прямиком в глаз, после чего весь сон как рукой сняло. Впрочем, оно даже к лучшему, не хотелось бы проспать всё на свете. С другой стороны… Тёплая постель, под боком любимая женщина.

Я посмотрел на её лицо и расплылся в улыбке. Всё же безумно приятно просыпаться вот так вот, в обнимку. Правда, шея не кисло так затекла, но молодость всё простит, особенно такие мелочи.

– Ты чего не спишь? – сонно пробубнила она, не открывая глаз.

– Солнце мешает, – пожаловался я.

– Неправда, я ещё сплю…

– Спи, спи…

Мы пролежали так чуть больше часа, стараясь по максимуму насладиться моментом. Но рано или поздно, этот день должен был начаться.

– Я бы хотел, чтобы такие вечера вошли у нас в привычку, – улыбнулся я, разглядывая крохотные машины, проезжающие по широкому проспекту внизу.

– То есть утро тебя не устраивает? – промурлыкала Ангелина. Она сидела в кресле напротив, поджав под себя ноги, и держала в руках большую кружку горячего кофе.

– Утро мне тоже понравилось, – я подошёл к девушке, приобняв её за плечо. Она поддалась, уткнувшись лицом мне в бок.

– Значит, будем устраивать такое почаще…

– Скоро снова придётся уехать, – вздохнул я.

– В Озёрный?

– А потом, вероятно, и в Каменск.

– Это нужно просто преодолеть, Ян. Время всё расставит на свои места.

– Ай, горячо же!

– Извини, – хихикнула девушка, убирая кружку от моего живота. – Не удержалась!

* * *

– Свежо, Ян Борисович? – спросил меня Пантин, открывая дверь фургона.

– Не то слово, – поёжился я, спешно заскакивая внутрь.

Отряхнув пальто и волосы от налипшего снега, я приподнял воротник, морщась от холодных капель, успевших проскользнуть под одежду.

Ангелина ушла на час раньше меня, немного другим маршрутом, дабы отмести лишние подозрения. Перестраховывались мы не зря – соглядатаев хватало и у меня, и у неё.

– Чего ж метёт так, зараза… – пробурчал я, уставившись в окно.

– Савыч, включай отопитель, пусть барон прогреется!

– А вы, ребята, где ночевали? – в салоне резко потеплело, и я стянул с себя подмокшее пальто.

– Так ведь прям тут! На Лебеде! – рассмеялся Козин и тут же получил звонкий подзатыльник от объекта насмешки.

– Ты смотри, – с улыбкой пригрозил ему Пантин, – контузит тебя Аркаша рано или поздно! А такие случаи наша страховка сочтёт за мошенничество, так и останешься дурачком, ещё и безработным!

– Много ума не нужно, чтобы быть счастливым, – устало вздохнул Лебедь, – и Мироша наш – отличное тому доказательство.

До академии мы добирались долго: судя по всему, у многих водителей этого мира в непогоду мозги шевелились плохо, и на пути с центра столицы мы встретили несколько заторов.

Вот мужик в дорогом костюме ругается с другим таким же, а телохранители рядом невозмутимо держат зонтики, причём чисто формально – по ощущениям, снег лупил строго горизонтально.

Рядом с ними два немного примятых, но всё ещё красивых городских внедорожника, остальные же выстроились в линию у обочины.

И ведь этот цирк не торопятся разгребать – оно и понятно, попробуй обычный патрульный подойди, да дяде графу скажи: «Мешаете дорожному движению, уберите корыто». В лучшем случае на три буквы сходишь, а то и вовсе брат друга свата позвонит тебе и расскажет, что с сегодняшнего дня заработать на хлеб ты сможешь разве что дороги подметая.

По пути пришлось заехать на рынок – совесть меня загрызла: всё обещал Ложкину гостинцев привезти, да всё никак. В итоге затарился хорошей колбасой, свежим хрустящим хлебом и сыром, запах которого заставлял меня лично заливаться слюной.

Едва донеся пакет до выхода из павильона, я развернулся на пятках и купил ещё два таких набора, лично для себя. Обратно пошёл другим путём и стал счастливым обладателем двенадцатикилограммовой корзины фруктов – в основном всякой экзотики.

И уже у самого выхода добрый армянин преклонного возраста всучил мне пять бутылок вкуснейшего домашнего вина, перед этим гостеприимно заставив всё это дело как следует продегустировать.

В общем, настроение у меня приподнялось, кровь разогрелась, и даже приставучие хлопья снега по дороге к машине начали приносить радость вместо раздражения.

На входе в академию добродушная женщина лет сорока проверила мои документы и пригласила пройти. Посмотрел на часы – два часа в запасе. Интересно, чем заняты студенты Искры? Расписание подсказало, что стоит поискать их на занятиях по физподготовке.

В спортивном комплексе все трудились в поте лица. Даже хрупкие графские барышни сегодня тягали железки, причём не хуже некоторых парней, скажу я вам!

– Янчик! – радостно пропищала Громова и с разбега кинулась мне на шею. – Ты уже всё? Вкусно пахнешь…

– Ты тоже… – сдавленно ответил я, пытаясь устоять на ногах. – Я так, проездом заскочил. Распутиной не видно?

– Нет, – Лиза отстранилась и поправила мой воротник. – Но твой дорогой друг нас и без неё в могилу сведёт!

– Про господина Зорина толкуешь? – улыбнулся я, поймав хитрый взгляд Паши за её спиной.

– Совсем нас не бережёт, изувер! – Лиза состроила обиженные глазки.

– И начинать не планирую, – вкрадчиво шепнул тренер ей на ухо, отчего девица чуть до потолка не взлетела. – Все три подхода сделала? Болгары десять веков выпады изобретали для того, чтоб вы тут лясы точили?

– Поняла-поняла! – заверещала Громова, поспешно скрываясь где-то в глубине зала.

– Воспитываю, – пожал плечами Зорин и тут же вытянул шею, высматривая кого-то в дальнем конце зала. – Звиняй, Янчик, нет у меня времени лясы точить, тут таких лодырей, как твоя подружка, ещё вагон и маленькая тележка!

– Так не моя же! – только и успел крикнуть я вдогонку.

– Какие люди! – Бочаров подошёл ко мне, протянул руку, а затем сгрёб меня в охапку. – Возвращался бы ты скорее, дружище. Без тебя тут совсем не то!

– Скоро, Кирь, – похлопал я его по спине. – Скоро… Ну всё, давай, отпускай, вон Антон с Димой как смотрят, завидуют, небось!

– И ничего не завидуют! – возмутился Антон. – Ты лучше вот что скажи: снова про гостинцы забыл, да?

– Голодным не оставлю, – я достал из кольца пакет с ароматно пахнущим набором яств. – Куда руки тянешь! Нюхать можно, трогать нельзя! В гостиной Искры, после обеда.

– Вот и не доставал бы тогда, – излишне трагично ответил Ложкин.

– Наконец, понял, что сердца людей завоёвываются на кулинарном поприще? – ко мне протиснулся Ребров, подвинув разочарованного в жизни Антона. – Как вернёшься с концами, выберем время, свожу вас всех в свой новый ресторан!

– Хорошая идея!

– И меня позовёшь? – Ложкин выглядел так, будто обрёл новую цель в жизни.

– А куда я денусь, – рассмеялся Ребров. – Всю нашу группу, в обязательном порядке.

– Ладно, парни, – я прекратил тщетные попытки высмотреть недостающего члена команды. – Арине привет передавайте, пусть тоже приходит сегодня! А сейчас прошу меня извинить – дела!

– Беги-беги! – крикнул мне вдогонку Бочаров. – Деловая колбаса…

Оставив ребят, я сосредоточился на главном. Время пришло. Туфли звонко постукивали по полу, отражаясь в стенах длинного коридора, ведущего к комнате для посещений. Волнения не было, лишь уверенность.

Я не просто следовал плану, я его активно перевыполнял – источник вошёл в полную силу, буквально заливая меня энергией. Денег тоже теперь было в избытке, хоть действительно дирижабль покупай. Но полетать на своём судне мне пока не светило, да и не стоило оно того. Планы были совсем другими…

– Тоже решил прийти пораньше? – окликнул я Залесова.

– Чем раньше я с этим разберусь, тем легче будет жить, – парень пожал мою руку и кивнул на дверь. – Пойдём.

Комната была один в один, как та, где я виделся с Менестрелем. Мерно тикали часы в прихожей, разве что окно забыли закрыть – в помещении было зябко. С ходу устранив эту небольшую оплошность, я уселся на стул.

– В ногах правды нет, – указал я на соседнее место.

– Ты как-то повеселел, – усмехнулся Залесов. – Слава вскружила голову?

– Ранг на днях взял.

– Четвёртый? – приподнял брови Илья. – Быстро ты!

– Вроде того, – я не стал поправлять собеседника, да и вряд ли бы он мне поверил. Я бы и сам себе не поверил, честно говоря. – Так что за план?

– Через неделю будет бал у графа, Попова. Вы знакомы? Не суть. В общем, празднует он юбилей, пять десятков лет на белом свете. По сему случаю приглашает всех знатных из ближайших городков, Каменск в их числе.

– Если ты не забыл, – я легонько ткнул пальцем в родовой перстень на пальце Ильи, – я в Каменске больше не живу.

– Дослушал бы, – парень осуждающе на меня посмотрел и, не дождавшись реакции, вытащил конверт из портфеля. – Внутри приглашение. На моё имя, а также двух дополнительных персон знатного происхождения. Титул ведь при тебе?

– При мне, – я протянул руку и подвинул конверт к себе.

– Формально у тебя нет права претендовать на реванш в войне родов, но кто мешает тебе вызвать моего отца на дуэль?

– Два вопроса. Он вообще придёт?

– Попов контролирует часть поставок и отказаться – значит сильно подпортить торговые отношения. Он точно там будет. Второй вопрос?

– С чего бы твоему отцу принимать вызов? Я же выиграю.

– Он наверняка не знает о твоих силах. Прилюдно отказаться от дуэли – значит, на очень долгое время получить клеймо труса. Отец сейчас пытается работать над репутацией, чтобы наладить дела. Он согласится.

– Насколько веским должен быть повод?

– Веским, Ян. Окружающие должны поверить в него, или выставят тебя перепившим дурачком, да отправят домой. И нельзя приплетать войну родов. Вы её проиграли, официально.

– Надо подумать…

– Я бы подсказал тебе, но сам без понятия, – пожал плечами Залесов. – Быть может, стоит покопаться в прошлом? Наши семьи когда-то были дружны.

– Каково это – подписывать приговор собственному отцу?

– Ян… – Залесов потёр пальцами переносицу и вздохнул, посмотрев мне в глаза. Было в его взгляде что-то такое, отчего я пожалел, что задал этот вопрос.

– Это уже не мой отец, – продолжил он. – Я говорил. Он поменялся. Или что-то его поменяло. Ты не убьёшь его, скорее освободишь.

– Абсурдная ситуация, – вздохнул я. – Ладно. Прийти на бал, найти повод, победить в дуэли. Что потом?

– Потом я верну тебе все твои земли, но с условием.

– Условия… – я внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь понять, в чём же он хочет меня нагреть. – В кабалу меня решил загнать?

– Да, – спокойно ответил Илья. – Семейное дело в упадке, всё рушится. Жилы истощаются, покупать у кого-то другого невыгодно – не потянем конкуренцию. Земли я тебе отдам, если согласишься на слияние.

– Партнёрство?

– У меня есть хорошие артефакторы, Ян. Лучшие оружейники в нашем регионе. А вы, вроде как, неплохо умели делать броню… когда-то.

– Твои двадцать процентов от прибыли, – твёрдо сказал я. – И торгуем от моего имени. Управляющим будет мой человек.

– Ты рехнулся, – рассмеялся Залесов. – Это же грабёж!

– У меня есть материал. Много материала. Да что уж там, смотри сам!

Второй раз за последнее время я вывалил на стол весомый аргумент. Ещё один комплект брони, разумеется.

Илья отреагировал ровно так, как и планировалось: посмотрел, встал, посмотрел ещё раз. Подошёл к окну, выругался, сел обратно. Неверяще глянул на меня, снова выругался. Согласился на четверть прибыли. По мне, так и этого было многовато, с учётом предыдущих стычек наших семей. Но вспоминать старые обиды было бы слишком глупо.

Мы обсудили детали. По контракту с Империей я не мог торговать снаряжением с чистотой моноферрита больше семи десятых. А значит, нам потребуется смешивать руду с композитом. Кощунство? Бесспорно.

Вот только лучшие комплекты на рынке нечасто могли похвастаться хотя бы половиной не окисленного моноферрита в составе, что делало наш будущий продукт потенциально лучшим среди конкурентов.

Клятву на крови c него брать не стал, даже несмотря на его предложение. Да и к чему это? Без меня он не выберется. Правда, на всякий случай пришлось, мягко ему намекнуть, что с приходом нового главы рода, я смогу объявить ещё одну войну, в которой у него не будет и шанса. Мне показалось, что он поверил.

Мы придумали небольшой трюк – Илья напишет письмо графу Попову, мол, так и так, позову особого гостя, не абы кого, а героя, артефактора, внёсшего серьёзный вклад в оборону аномальных рубежей Империи. Подобные вещи на приёмах без внимания обычно не остаются. Скорее всего, меня объявят отдельно, ещё и местечко выделят какое-нибудь, подле руки графа.

Весь этот фарс был нужен исключительно для того, чтобы подтолкнуть Залесова-старшего к ошибкам. Он и так не слишком ладил с собой в последнее время, так что подобные привилегии в адрес человека, которого он, по сути, уничтожил, сыграют мне на руку.

В башне Искры всё было спокойно – не знаю, утих ли конфликт знатных с безродными, но атмосфера казалась довольно доброй. Кучки студентов распределились по гостиной и занимались кто чем – просто болтали, подъедали что-нибудь вкусное, был даже стол любителей армрестлинга. Видать, Бочаров заразил остальных своей любовью к этому делу.

– Здравствуй, Ян! – Арина вскочила с подоконника и подбежала ко мне, улыбаясь во все тридцать два. – Ребята сказали, мы сегодня пируем?

– И вам не хворать, – я непроизвольно улыбнулся от вида воодушевлённых глаз одногруппницы. – Прям уж пируем? Ну, если «погрызть хрустящего хлеба с сыром под вино» подходит под это определение, то да!

– Очень даже подходит! – оживилась девица. – Я нам столик застолбила, вон тот, у камина. Так что ты давай раскладывайся, а я соберу остальных!

Я в очередной раз улыбнулся, провожая вглядом добродушную девчушку. Было в ней что-то… Живое?

Достал из хранилища яства, корзинку с фруктами, окинул всё это богатство взглядом и понуро вздохнул, вытаскивая остальные две порции хлебно-сырного пиршества. Нечего жадничать, всё равно в ближайшие дни проблем с провизией не предвидится.

Следом о деревянную столешницу звякнула бутылка вина, за ней ещё и ещё. А вот с бокалами вышел прокол-с…

– Надо же, – в кресло напротив приземлился Ложкин, – это всё мне?

Лицо парня было немного заспанным, но довольным. Он напомнил мне кота одной знакомой, который спросонья сразу бежал к миске, радостно сообщая на всю квартиру о планирующейся трапезе. Делал он это громко, как и полагается истинному глашатаему.

– Ну не одному же! – ласково промурчала Громова, занимая место на диване рядом со мной. – Привет, мой хороший! Все дела успел?

– Да вроде, – пожал я плечами, деликатно убирая ладонь девушки со своего колена. Пришлось встать, делая вид, что нужно срочно пошариться в карманах. – У нас есть бокалы?

И когда она успела стать такой напористой? Впрочем, вспомнилась знаменитая женская традиция: как только становишься занятым, ближайшие знакомые начинают проявлять к тебе интерес. Выражаясь словами классика: чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей.

– В моём чудесном чемодане найдётся всё что угодно, – хихикнула Громова и удалилась в сторону женской спальни.

Вернулась она в кампании Арины, что успела переодеться в чёрное кружевное платье. Ну прям точно на пир собралась, молодая! Бокалы тоже были при них. Вскоре подоспели и Ребров с Бочаровым.

– Да, – я приподнял свой бокал, – меня долго не было, и завтра снова придётся отбыть на недельку-другую, но тем не менее хотелось бы выпить за нашу дружную команду! Как вернусь, обещаю – упущенное мы наверстаем. За команду!

– За команду! – гостиную Искры окатило дружным криком, да таким, что кто-то из-за спины даже шикнул на нас, мол, раз не делитесь, так хоть имейте совесть вести себя потише. И да, угощать мы никого не собирались.

– Расскажешь, где пропадал? – Громова поумерила свой пыл и заняла выжидающую позицию, впрочем, не забывая лишний раз «случайно» зацепить меня то ногой, то рукой.

– Дела семейные решал, – я увлечённо нарезал сыр красивым шеф-ножом, которым любезно поделился Ребров. Закончив, я взял в руку получившийся сыртерброд и добавил:

– Не обошлось и без плетения интриг, вершения судеб и загадочных взглядов на балах!

– Эх, – разочарованно вздохнула Лиза. – Говорила же, надо было меня с собой брать!

– Главное, что гостинцев привёз! – промычал с набитым ртом Ложкин. – В остальном меня всё устраивает!

– Тебе лишь бы пожрать, – закатила глаза Громова. – Нет в тебе духа авантюризма!

– Пожалуй, – пожал плечами Антон, отправляя в бездонную пропасть, которую он по ошибке называл ртом, уже, наверное, десятый бутерброд. – Тут персик поледний, никто не хочет? Ну и отлично!

Я усмехнулся, наблюдая за довольными лицами студентов. Вино уже неплохо меня согрело, и даже тревожные мысли о грядущем балу отступили куда-то прочь, давая вовсю насладиться приятным вечером в компании хороших знакомых.

Облегчённо выдохнув, я впечатался в спинку дивана и откинул голову назад. Сверху на меня игриво посматривала хрустальная люстра, раскидывающая по потолку радужные блики. Оставалось только расслабиться и надеяться, что таких приятных вечеров в моей жизни скоро станет чуть больше.

Глава 22
Второй дом

Утро выдалось шумным: в окрестностях столичного аэровокзала иначе не бывает. Я неторопливо шёл к своей платформе, наслаждаясь свежим февральским воздухом. Ещё месяц, ну, может, полтора, и снег, наконец, растает, да явит этому бренному миру гору мусора, что люди накидали в него за зиму. Хотя… кто его знает, быть может, всё будет иначе?

Мимо меня спешно проносились раздражённые люди разной национальности, гружённые и налегке. Кто-то был доволен жизнью и шёл, улыбаясь, как я. Кто-то был недоволен мной, гуляющим по центральному проходу вокзала.

Я мог их понять, и даже пропустить мимо ушей пару нелестных отзывов, но делать с этим ничего не спешил. После вчерашнего вечера на душе была сплошная лёгкость и гармония, и никому, даже во-о-он тому ушлёпку, будто бы нарочно наступившему мне на ногу, не удалось бы испортить моё настроение.

Хотя, если уж честно, нервному усатому гаду это почти удалось, но ситуацию исправил Райден, громко каркнув ему в ухо, отчего прохожий взвизгнул, как настоящая девчонка и за малым не потерял и без того шаткое равновесие. Глядя на эту картину, я удовлетворённо вздохнул – снова на душе тишь да гладь, а впереди дорога приключений.

Райдена, как и ключи от багги, я забрал этим утром у Романова. К слову, наставник с вороном неплохо спелись – Сашка начал закармливать Райдена жареной курицей. Мне даже показалось, что от этой диеты малый чуток поднабрал. Впрочем, для семикилограммового ворона-мутанта из Уральской аномальной зоны, он всё ещё выглядел неплохо.

Причиной моего неторопливого шага и приподнятого настроения стал перенос рейса, на который я опоздал.

Знаете, как бывает? Вот надо тебе куда-нибудь, ты встаёшь и понимаешь, что второй тапок ну никак не найти? А без него зубы чистить не пойдёшь – полы-то в ванной холодные. И ты ищешь эту несчастную обувку по всей квартире, пока не махнёшь рукой. «Ладно, пойду в одном» – думаешь ты. И находишь второй прямо под умывальником, там, куда ты изначально и собирался идти.

И казалось бы, мелочь, но ты потерял время, а сегодня важное совещание, или ещё что-то там. И вот, ты уже вместо каши на завтрак ешь яйца, давишься скорлупой и, вытираешь слезинку с глаза полотенцем, на котором осталась маленькая частичка острого перца со вчерашней готовки.

И едешь на службу с красными глазами. Тебя тормозят сотрудники постовой службы и приглашают на освидетельствование, а то «чё это ты такой уставший и глаза как помидоры?». И в этот самый момент ты обречённо утыкаешься головой в руль и думаешь: «Ссаный тапок!».

Не бывало такого? А мне как-то раз не повезло. Сегодня тоже была череда неудач, но более прозаичных – братцы-телохранители внезапно узнали, что у них ночью украли колёса. Кто, как и зачем – неизвестно. В этом мире не было этой славной традиции, а, соответственно, и кирпичи подложить никто не догадался.

Плюнув на это дело, мы с Пантиным поймали такси, а за рулём оказался совсем уж не местный водитель, решивший срезать, и в итоге заплутавший где-то в середине пути. Доехали, с горем пополам, и вот – я стою перед кассой на десять минут позже, покупать билет на следующий дирижабль, ночной.

Ан-нет! Перенесли мой рейс на целый час вперёд, вот и иду я по вокзалу, никуда не опаздываю, даже, наоборот – сильно опережаю график. Оттого-то и недовольны мной остальные торопыги. Я отошёл в сторонку и посмотрел наверх: вальс дирижаблей, кружащих над головой, каждый раз завораживал меня, как в первый. Сложно сказать, откуда у меня такая любовь к этим прекрасным воздушным судном.

– Не кривись, – сказал я, протягивая фамильяру ломтик вяленого мяса. – Пару деньков покорёжит без жареной курочки, и снова будешь с удовольствием поглощать полезную пищу!

Ворон посмотрел на меня, как на сумасшедшего, но угощение принял. Разбаловал его Романов, ой разбаловал, гад!

Паша со мной не поехал. Я сам настоял на том, что пора бы мне уже самостоятельно свои дела решать. Да и куда он поедет-то, в самом разгаре учебного года? В общем, пара минут неловкого молчания и мой добрый друг в очередной раз похвалил меня, сказав, что всё у меня получится, но «жопу свою беречь надо». Дельный совет, скажу я вам!

Шаг за шагом, дошёл я до платформы, на которой столпились недовольные пассажиры, опаздывающие в Печору. Больше всего мне приглянулась парочка вельмож, стоящих в сторонке. Они, как и я, смотрели в небо и вздыхали, восхищаясь великолепием вальса многотонных дирижаблей над нашими головами.

Ждать пришлось недолго и уже совсем скоро наше судно причалило, с характерным щелчком коснувшись посадочной платформы. Быстро выгрузив стайку торопливых пассажиров, оно приняло в себя новых.

Уютная отдельная каюта, которую я с удовольствием позволил себе благодаря щедрой сделке с Империей, встретила меня ароматом цветов. Постель заправлена, а вид из окна… пока что на соседний дирижабль. Скинув с себя пальто, я растянулся на кровати и выдохнул.

Пара дней на то, чтобы закончить дела в Печоре, затем ещё один перелёт – в Екатеринбург. Именно там, в загородном имении графа Попова, и будет проводиться злополучный бал, на котором всё и решится.

Поймал себя на мысли, что совсем не переживаю по этому поводу: спланировали мы всё отменно. Рычагов давления на Залесова-старшего было полно, так что даже без откровенной провокации, к концу вечера он будет готов. Останется лишь легонько подтолкнуть.

Правда, не было у меня на душе ни злорадства, ни какого-нибудь внутреннего торжества. Лишь понимание того, что это даже не месть. Мелкая политическая интрижка, не более. Да и противника своего, как мне казалось, я уже перерос…

В любом случае, этот человек – враг моего рода, так что угрызений совести я не испытывал. По его указке меня похитили и чуть не пришибли той самой злополучной лопатой. По его указке штурмовали наше фамильное имение, в результате чего погиб мой отец.

Кровать подо мной дрогнула, из недр дирижабля раздался гулкий щелчок. Судно начало стремительно набирать высоту, отчего у меня внутри что-то приятно сжалось. Поднявшись с кровати, я подошёл к окну.

Мимо проносились стайки прибывающих дирижаблей, крыши столичных зданий, даже ту самую башню, в которой мы с Романовой устроили свидание, было видно. Кстати, интересно, мой новый кожевенник уже в Печоре? Вроде как сегодня-завтра должен был отправляться.

– Я пошёл, – сказал я Райдену, хватая со спинки кровати, – ты за старшего!

– Кар! – ответил фамильяр с такой интонацией, будто он и так здесь главный.

– Правильный подход, – кивнул я ему, закрывая за собой дверь.

В обеденном зале было довольно людно – видать, пассажиры хорошенько промёрзли в ожидании рейса и теперь активно восполняли потраченные силы едой и горячим чаем.

Примостившись на первый попавшийся свободный столик у окна, я заметил, что рядом сидели те самые два вельможи, такие же любители дирижаблей. Я взял меню и прислушался к их разговору.

– А я тебе говорю, будет война! – раздражённо сказал пухлый мужичок лет сорока и выставил руку с недоеденной куриной ножкой, будто та была атаманской саблей.

– Нордры не станут нападать первыми, Юра, как же ты не поймёшь! – спокойно ответил второй. Он был того же возраста и комплекции, что его компаньон, и отличался пышными, по-гусарски закрученными усами.

Вот и занятие мне нашлось. Говорят, невежливо подслушивать чужие разговоры, но я ещё и подглядывал, так что всё было в пределах разумного. Да и общались они довольно громко, не нужно было даже напрягаться, чтобы подметить каждое слово.

– А на кой чёрт они усилили флот у границы, да людей своих подтянули? Да им только дай повод, Лёва, – вельможа расправился с ножкой и принялся нервно вытирать руки салфеткой. – Тут же слетятся, как коршуны! Говорю тебе в третий, последний раз! Быть войне!

– Как скажешь, – устало отмахнулся усатый, – только отстань уже и дай спокойно поесть.

М-да, думал, чего нового услышать, но нет, всё по-старому. С тех пор как я вернулся в столицу, тема конфликта нашей Империи с Нордрийским Королевством была на слуху, но развития никакого не получала. Впрочем, оно и неудивительно – быстро такие вопросы не решаются. По крайней мере, в мирную сторону.

Мне принесли вполне себе сносный суп, картошку с мясом и бокал горячего глинтвейна. Ну а что? Важных дел не предвидится, а иногда так хочется выпить чего-нибудь эдакого, наблюдая за лесами да горами, плавно проносящимися внизу.

Братья, или просто очень похожие друг на друга мужчины, с трапезой тоже закончили и поспешили ретироваться к себе в каюту. Больше они эту тему не поднимали, обсуждая скучные фамильные дела, причём с не меньшим усердием.

Вернувшись к себе в каюту, я выудил из хранилища заготовку моего будущего изобретения. Изначально это был мана-шар, но уже второй день я активно перенастраивал в нём связи. Получалось пока неважно, я что-то упускал, но мне кровь из носу нужен был артефакт, способный хранить в себе заряженное заклинание.

Я активировал магическое зрение и принялся выстраивать новые связи, удалять ненужные и пытаться разобраться в том, как это всё должно работать. Узлы поддавались нехотя и всё время норовили распаться, будто намекая: если этого до сих пор не изобрели, значит, это сложно, и так просто тебе не дастся. Впрочем, на лёгкую победу я и не рассчитывал.

Первой целью было запечатать своё заклинание, позволяющее стабилизировать моноферрит, и передать его своим бойцам. Так я смогу заниматься чем-то кроме добычи руды и полностью отдам это занятие на… аутсорс. Странное слово из прошлого мира, всегда меня веселило.

На деле же спектр применения был гораздо шире. Боевое заклинание магу поддержки? Пожалуйста! Магия исцеления для бойца, и вовсе не одарённого? Да ради бога! Разве что придётся артефакторам завести ещё один журнал учёта и пристально следить за каждой единицей отгруженного товара.

Нельзя, чтобы такие вещи попали в чужие руки – и дело не только в том, что злонамеренные граждане могут скопировать технологию, – на этот счёт я был спокоен. Пусть попробуют! Тут был более тонкий вопрос о том, что наши артефакты могут пустить не по назначению, а отвечать потом нам.

Правда, рановато было делить шкуру неубитого медведя, для начала следовало доработать прототип, чем я и занимался всю дорогу. А как поел, на сытый желудок даже думалось лучше, хоть и немного лениво.

* * *

Мы прибыли вечером, за бортом уже стемнело, так что времени было негусто. К моему великому сожалению, парковку здесь чистили редко и пришлось раскапывать себе путь к двери багги, благо хоть лопату для этого дела мне заботливо вручил бородатый сторож. Зато согрелся и взбодрился разом!

Эх, Печора! Не хотелось переезжать отсюда в Каменск, стало всё каким-то… родным? Да, наверное, так. Всё-таки здесь прошло моё становление, как мага, здесь я нашёл первых друзей и соратников. Кто знает, каким будет возвращение в фамильное имение? Скоро мне представится шанс это выяснить.

Первым делом заскочил в отделение ГУЗНА, в котором всё было по-старому, даже немного спокойнее как-то. Дежурная Светлана встретила меня радушной улыбкой и даже проводила до кабинета Горина.

– Да! – в ответ на стук в дверь раздался раздражённый голос Горина.

– Добрый вечер, Николай Александрович! – сказал я с порога. – Я к вам с отчётом.

– Ян Борисович! – лицо служивого разгладилось, а сам он поднялся с места и сделал пару шагов навстречу. – Как твоя миссия?

– Успешно, спасибо, что спросили! Как ваши дела?

– Да знаешь, – пожал плечами майор, – всё тихо-спокойно, прорывы сходят на нет, патруль немного ослабили, живём, потихоньку! Ну, садись, рассказывай. Людмила, чаю бы!

– Я Светлана! – донёсся из коридора приглушённый женский крик.

– Тьфу ты, – служивый покачал головой. – Совсем уж замотался. Точно ведь. Светлана…

– А что рассказывать, – я закинул пальто на вешалку и присел напротив Горина. – Зачистки провёл успешно, даже в столицу смотаться успел. К самому Императору вызывали, представляете?

– К Николаю Палычу? – уважительно переспросил майор. – Небось, за артефакты хвалил?

– Вроде того, – улыбнулся я. – Наградили даже.

– Это правильно, Янчик, – с теплотой в голосе сказал Горин. Я ж так и не поблагодарил тебя. Нашим ребятам твоё изобретение здорово облегчило жизнь.

– Рад стараться.

– Ну, ладно. Что это у тебя за листок? – служивый взял протянутую бумажку и бегло пробежался по ней взглядом.

– Сколько⁈ – спросил он, не отрываясь от моего отчёта. – Восемь, девять, десять, оди… Да где ты столько нашёл? И что, прям в одного закрывал?

– С подстраховкой, – поправил я. – А искали денно и ночно, в глухих краях, подальше отсюда. Даже на браконьеров наткнулись, правда, им не очень понравилась наша встреча.

– Без резни? – Горин помрачнел, а в голосе появилась командирская сталь.

– Боже упаси, – рассмеялся я. – Уши им немного покрутили, да пинка отцовского отвесили, чтоб те носа из своей берлоги не показывали.

– Это правильно, – снова расслабился майор. – Трофеи привёз, небось?

– А как же, – я похлопал по руке с надетым перстнем-хранилищем. – Немного, тонн десять, но зато отборные и весьма редкие! Только вот… расчёт, Николай Александрович, придётся его на счёт мой перевести. Думается мне, уеду я скоро обратно на родину.

– А родина…?

– Каменск-Уральский, – кивнул я в сторону, где предположительно находился запад. – За хребтом.

– Жалко, конечно… Хороших чистильщиков у нас всё меньше.

– Да, жалко. Для меня Печора уже успела стать вторым домом.

– Ну, что ни делается, то к лучшему! – Горин поднялся с места, потирая руки. – Ладно. Дел ещё много, пойдём, выгрузишься, да буду дальше над бумажками корпеть. В том числе и твои похождения… документировать.