Текст книги "Барон особого назначения 3 (СИ)"

Автор книги: Евгений Щурский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18
Передышка

Парик ребята искать отказались, но зато мы славно провели время, умяли по круассану под винцо – ну, а как тут не поделишься со столь уважаемыми людьми?

Послушал историю о том, как Сашка геройски возвращался в Печору, одной рукой ведя машину, другой вливая в меня зелья восстановления, пока через край не полилось. За зачистку мне поставили двойку. Единицы не было только потому, что я всё же победил главного гада и, как только он рванул, портал-таки появился неподалёку.

Наши посиделки прервала медсестра, прикатившая поднос с обедом, так что пришлось спешно прощаться с друзьями и с аппетитом уничтожать довольно пресную, но крайне полезную еду. Впрочем, после двух дней в отключке даже она ощущалась очень даже неплохо!

Жалко было, что Райдена оставить не разрешили – мол, не место птице в больничной палате. В итоге, фамильяр остался с Сашкой – за время моего отсутствия они неплохо сдружились.

Закончив с трапезой, я ещё раз проверил свою магическую систему. Процесс адаптации был близок к завершению, но уже сейчас было ясно – я снова стал кратно сильнее. Жаль, что в ближайшие два-три дня по рекомендации Эдуарда Петровича мне нельзя было даже немного задействовать магию.

Ну и славно! Я облегчённо выдохнул и с удовольствием растянулся в кровати. Наконец-то прекратилась бесконечная чехарда из одного Оазиса в другой… На этой приятной ноте меня снова склонило в сон.

Из несомненно приятных грёз, которые мне не довелось запомнить, меня вытянул настойчивый стук в дверь.

– Войдите! – я поднялся на кровати повыше, чтобы можно было подсунуть подушку под спину.

Дверь отворилась, и на пороге явилась госпожа Романова, собственной персоной. Выглядела она, как всегда, строгой, но во взгляде читалось некое облегчение. Правда, всего на мгновенье – затем оно сменилось непониманием.

– Боже ж ты мой… – девушка застыла на пороге не мигая. – Бронин, тебя ж не было с месяц от силы, ты как так-то…

– В смысле…

– Как так шерстью обрасти умудрился? – Ангелина медленно подошла ко мне, неотрывно изучая моё лицо. – Неужто легенды про волколаков это правда и тебя на зачистке хвостатый покусал?

– В смысле… – повторил я снова, положив руки на своё лицо. Плавно прощупав всю голову до макушки, я осознал, что на месте не только брови, но и весьма длинные патлы, не говоря уже о бороде с усами, которых я каким-то чудом спросонья не заметил.

– А мне сказали, у тебя бровей нет… – выдохнула Романова, присаживаясь на край кровати.

– Так и было… – непонимающе ответил я, продолжая ощупывать невесть откуда взявшуюся шевелюру. Впрочем, кажется, я понял, что за зелье с надписью «До дна!» оставил мне Эдуард Петрович…

– Не так уж и важно, – Ангелина нагнулась и сильно стукнула меня ладонью по макушке. – Идиоты! Что ты, что дядюшка мой! Я приходила в первый день, Бронин, ты был похож на кебаб, который уронили на пол, наступили и забыли так на неделю!

– Заходят как-то два мага бездны в аномалию, – улыбнулся я.

– А выходит уже полтора! – Романова снова атаковала мою макушку и мило хихикнула. – Дурак ты, Бронин!

– И не поспоришь, – улыбнулся я. – Скучала?

– Ни капельки, – девушка устало покачала головой. – Учебный год только начался, а у меня от студентов Искры уже голова пухнет!

– Молодёжь, – пожал я плечами, – что с них взять?

– Ты-то у нас больно старый!

– Я стар душой!

– Ну, с твоим-то видом… – Ангелина провела рукой по моим новоиспечённым волосам. – То ли двадцать, то ли сорок тебе… не поймёшь! Как выпишут – первым делом к цирюльнику!

– Будет сделано!

– Как закончишь – разрешаю тебе позвать меня на свидание.

– Как раз собирался! – я расплылся в довольной улыбке. – А твои родные не будут против?

– Ну, если ты ударился головой не настолько сильно, чтобы просить моей руки на приёме у императора, – хихикнула Геля, – они и не узнают! Есть у нас в столице парочка заведений класса повышенной конфиденциальности… В общем, пока только так.

– Пожелания цирюльнику?

– Сделай как было, мне нравилось…

– «Как было», это в те времена, когда я лысый ходил?

– Бронин!

– Да понял я, понял…

* * *

Утро следующего дня было крайне солнечным. В и без того белой палате было настолько светло, что уже в шесть утра я ворочался с бока на бок, пытаясь вернуть сон.

Не удалось. Да и день сегодня был важный, так что тянуть с утренней рутиной не было смысла. Умылся, снова глянул в зеркало… нет. Определённо борода мне не шла. Конечно, издали можно было меня спутать со взрослым мужчиной, но из-под копны волос и густой бородищи в зеркале виднелись два задорных юношеских глаза.

Задорными их можно было назвать с трудом, если честно, но для человека, который в очередной раз избежал ужасной гибели – вполне приемлемо. Кое-как приведя в порядок всё это безобразие, я подошёл к шкафу, в котором висел костюм, прикупленный для меня Зориным. Одёжку доставили ещё вечером, по моей просьбе – с собой не оказалось ничего путного, так что пришлось просить Пашку отправить запрос в Поножовщину.

Я сел на край койки и хмыкнул. Надо же! Приём у самого Императора! Стало быть, ещё один Романов в копилку новых знакомых? Нет, ну правда, не многовато ли?

Впрочем, если Геля была по большей части случайностью, то остальные члены её семьи прибыли в мою жизнь по зову бездны. Кто-то, чтобы научить, кто-то чтобы спасти. Интересно, не попроси за меня Сашка, стал бы Эдуард Петрович меня лечить? Насколько маги бездны – ценный актив?

Вряд ли сегодняшний приём состоится только потому, что я прислал артефактов в столицу. Неужели император просто нашёл повод, чтобы повидаться с будущим… как там говорилось? Щитом Империи?

Впрочем, до этого мне ещё расти и расти. Тут бы щитом своего рода стать… Залесовы ещё эти… Вся эта затея мне не нравилась.

Одно дело ввязаться в глупую авантюру по собственному желанию, на своих условиях, но когда тебя зовут в чужую игру, а правила объясняют в процессе, есть шанс нехило так вляпаться…

– Ладно, – я выдохнул, поднимаясь на ноги.

Надо бы успеть выписаться до того, как принесут завтрак. Не то чтобы больничная еда была пресной… Ой, да чего уж там! Была! Так что, пожалуй, схожу покушать в ближайший ресторанчик. Блин… и куда там делась карта, что выделил мне Комендант?

Я на мгновенье остановился в коридоре, пристально вглядываясь в окно. Ещё Комендант, точно же… Он говорил, что тестирование можно будет пройти, когда я стану сильнее. Интересно, настало ли сие время? В любом случае придётся ему ещё немного подождать, ведь у меня расписание на месяц вперёд: император, Ангелина, Залесовы и чёртов турнир, на который меня подписала Распутина.

Встречу с последней я бы вообще предпочёл отложить на следующую жизнь. Судя по словам Сашки, злая она была. На меня, на него, но больше всего – на себя, что в авантюру эту ввязалась. Надеюсь, к моменту нашей встречи страсти её поутихнут и мне не придётся слушать лекцию о том, как несчастному ректору пришлось рисковать насиженным местом ради меня окаянного.

– Здравствуйте… – я тихо поздоровался со скучающей девушкой, сидящей за стойкой регистрации. Её глаза были открыты, но я был почти уверен: девица научилась спать в таком положении.

– А⁈ – встрепенулась Анастасия, так гласил бейджик у неё на груди. – Здравствуйте! Вы к кому?

– Выписываюсь я, Бронин Ян Борисович.

– Сейчас… А… Бро-о-нин! Можете быть свободны!

– И не надо ничего подписывать?

– Совершенно верно!

Этот день начинал мне нравиться. Неторопливо направляясь к выходу, я глазел на местных посетителей. Да… В госпитале Петропавловской крепости обычный люд не наблюдался: все такие важные, напыщенные или, наоборот, выжатые, уставшие от столичной суеты…

Я поймал себя на мысли, что вся эта беготня и мне не доставляла особой радости. Спроси меня, хочу ли я ещё месяц безвылазно мотыляться по Оазисам или решать вопросы в столице, я бы однозначно выбрал… Второе. Да простит меня дух авантюризма, но последней зачистки хватило с головой…

– Ян! – издалека на меня нёсся Коля Пантин, глава охранной группы, приставленной ко мне Комендантом.

– А я думал такси ловить, – улыбнулся я, протягивая руку служивому. – Какими судьбами?

– Ну так по вашу душу, Ян Борисович! Босс наказал тебя встретить и отныне сопровождать в столице, так что… – охранник жестом пригласил меня пройти, – карета ждёт! К слову, не обижайся, но не будь ты в костюм одет, я бы тебе мелочи попытался насыпать…

– Именно поэтому, – рассмеялся я, поправляя непослушную шевелюру, – наша «карета» первым делом отправляется в цирюльню!

Проницательности «Босса» стоило лишь позавидовать. Хотя скорее даже осведомлённости. Конечно, моё нахождение в госпитале не было большим секретом, но заведение явно не из обычных и просто так взять и узнать, где я, а главное, когда выписываюсь – дорогого стоит…

– Ходят слухи… – Пантин будто стеснялся спросить, но в итоге продолжил, – в аномалиях сейчас неспокойно?

– По крайней мере, в тех, в которых я бывал… – я скривился, вспоминая приторный мир пони. – Да, Ник, что-то меняется.

– Бабуля говорила, что все перемены ведут к лучшему.

– Хотелось бы ей верить, – усмехнулся я.

– Не стоит, – отмахнулся Пантин, открывая передо мной дверь фургона. – сумасшедшая она была!

– Господин барон, собственной персоной! – пробасил здоровенный Лебедь, радушно расставив руки в стороны. – Ну и видок у вас!

– А мне нравится! – мелкую фигуру Козина было сложно заметить за спиной товарища. – Вон какой важный стал!

– Ничего, – я уселся на своё привычное место. – Сгоняем куда-нибудь покушать, оттуда к цирюльнику.

– А может это? – Савыч протянул мне руку с водительского места. – Снача́ла к цирюльнику?

– Ладно, ладно! Подождёт мой завтрак.

Пантин прикрыл дверь, и машина мягко тронулась с места.

– А славно с тобой работать, Ян Борисович! – Лебедь наклонился чуть ближе и добавил заговорщическим тоном:

– Шеф сказал, на другие задания нам ездить не надо, вот мы и сидели, весь месяц в картишки рубились! Я даже веса поднабрал, так прям и не скажешь…

– Просто теперь в дверной проём бочком входит, – похлопал товарища по плечу Козин.

– Я на тебя сейчас сяду, – Аркадий угрожающе приподнялся, но тон был скорее шутливым, – и ты, зубочистка драная, меж моих булок потеряешься!

– А ну, хватит! Кад, Мирон! – вмешался Ник. – Ролевые игры откладываем. Мы снова на задании, так что лучше по сторонам поглядывайте, вместо того, чтобы барону своими перепалками докучать! Савыч! Сколько ехать?

– Минут пять!

– Ну вот и едем молча, значит.

– Ник, – спросил я, – а вы со мной на Урал не хотите слетать? У меня там к концу месяца планируется мероприятие, в котором такие бравые бойцы, как вы, уж точно лишними не будут.

– Мероприятие, говоришь… – задумался Пантин. – Надо согласовать. Мы-то не против, да, парни?

– Да!

– Конечно.

– Куда вы, туда и я!

Цирюльня с незатейливым названием «Горшок» встретила нас благоуханием ароматических масел. Седой старик со скучающим взглядом представился Василием, выслушал мои пожелания и пообещал сделать всё в лучшем виде.

Пока сидел, наблюдая за процессом, вновь задумался о предстоящем приёме. Не то чтобы у меня совсем не было манер, но на мероприятиях подобного уровня частенько обращают внимание на всякую мелочь. С одной стороны, заморачиваться мне было не из-за чего – хорошо себя проявил, плюс перспективный маг, как-никак, но с другой…

Мне же нужно устраивать дела рода. Опять же, верну свои земли, надо запускать производство. Да, Дана в этом конкретно так поможет, но нужен хороший рынок сбыта. Благо была у меня одна идейка, для которой в хранилище было припасено несколько новёхоньких комплектов моноферритной брони. А вот получится это провернуть, или нет – вопрос отличный.

Василий, закончив свою работу, отошёл в сторону.

– Как вам, господин? – спросил он.

– Выше всяких похвал, – я довольно хлопнул по подлокотникам. – Сразу чувствуется многолетний опыт профессионала!

– Лестно это слышать, молодой человек, – усмехнулся цирюльник, – но работаю я всего третий месяц-с… Зато слышу эти слова каждый день!

– Отлично получается! – рассмеялся я, вручая мастеру пятирублёвую купюру. – Оставьте себе, в благодарность.

– Спасибо, господин, – цирюльник склонился в глубоком поклоне. – Прикуплю чего-нибудь внучке!

Следующим заведением на нашем пути стал ресторан с ещё незатейливым названием – перед входом была красивая резная вывеска «РесторанЪ». Впрочем, кормили там весьма неплохо, а если сравнивать с больничной едой, так и вовсе гастрономический шок!

Закончив с трапезой, я посмотрел на чаёвничающих за моим столиком Лебедя и Пантина – остальные были совсем уж не голодными, так что остались в машине.

– Скоро поедем, – проговорил я, – взглянув на часы раз, наверное, в десятый.

– Волнуешься? – спросил Ник, отставляя чашку в сторону. – Я бы вот волновался.

– Есть немного…

– Это первый раз страшно, – попытался успокоить меня Панин, – а потом как по маслу пойдёт!

– Уже довелось знакомился с Императором?

– Нет, что ты! С тёщей!

Уже на подъезде к дворцу императора, стало ясно – в прошлом моём мире не умели делать с размахом! Из окна машины виднелось впечатляющее многоуровневое строение, увенчанное белыми шпилями, уходящими в небеса. Остальную часть здания не было видно за внешней крепостной стеной.

На дворцовой площади было людно – то ли туристы, то ли просто счастливые горожане небольшими кучками ходили туда-сюда, разглядывая причудливые золотистые вензеля, филигранно вписанные в брусчатку.

Шум прохожих, яркое солнце и свежий воздух придали уверенности. И вправду, чего это я переживаю? Сами меня пригласили, да не просто так, а чтобы спасибо сказать. Вот и нечего тут мандражировать – пришёл, – с важным видом покивал, поблагодарил за приём, ушёл. Такой вот у меня сформировался план.

Со мной пошёл один только Пантин, и то, чисто ради формальности – судя по тому, что мне рассказали о системах безопасности дворца, даже на подходе к нему было безопаснее, чем в атомном бункере. Впрочем, лучше перебдеть, чем познакомиться с культом до того, как я войду в свою полную силу.

Около первых ворот стояла четвёрка служивых в парадной форме. Все как один здоровенные, высокие, статные, да и собой хороши. Видать, неплохой конкурс прошли, прежде чем попасть сюда! Один из них, здоровяк, на котором форменный китель сидел особенно хорошо, сделал шаг навстречу и оценивающе нас оглядел.

– Поручик Горский, к вашим услугам, – кратко представился он. – Чем обязаны визиту? – его голос был строгим, но тактичным, каким и полагается для человека в подобном положении.

– Барон Ян Бронин, – ответил я в той же манере, – и мой телохранитель, господин Пантин. Мне назначен приём во дворце.

– Дайте мне две минуты, господин барон, – часовой вежливо поклонился и направился к массивной дубовой двери, врезанной в не менее впечатляющие ворота.

Спустя пару минут он вернулся, на лице проявилось дружелюбие.

– Всегда рады героям зачистки, – радушно улыбнулся стражник, придерживая для нас дверь. – Будьте добры, проходите. Я провожу вас куда следует.

– Благодарю, – кивнул я и шагнул в проём.

Между первой и второй стеной дворца раскинулся роскошный сад. Весенне тёплый воздух, прямо как в академии, заставил меня расстегнуть пальто и вдохнуть полной грудью.

Жаль, что кроме садовника и пары вельмож, в этом прекрасном месте никого не было – несмотря на всю свою красоту, оно казалось пустым, даже безжизненным.

Скупо падали на землю лепестки жизни, идеально выстриженный газон вокруг не был притоптан беззаботными детьми и пледами отдыхающих барышень… в общем, этот сад навевал на меня лёгкую тоску.

– И как я сразу вас не узнал! – стражник Горский нагнал нас и пристроился по левую руку от меня. – Про вас ведь писали в газетах!

– Правда? – удивился я. – Видать, пропустил это событие. Меня долго не было в городе, хоть бы кто сказал…

– Я думал, ты в курсе, – пожал плечами Пантин.

– Ваши артефакты спасли множество жизней, господин Барон, – продолжил стражник. – Говорят, в кругах чистильщиков вы теперь уважаемая личность…

– Приятно слышать, поручик, – улыбнулся я. – А тут у вас всегда так пусто?

– Сейчас – да, – вздохнул Горский. – Бывали времена, когда этот парк был общественным, но сейчас он на реконструкции. Так нам говорят, по крайней мере… А вот и ваш следующий проводник!

К нам навстречу торопливо шагала девица лет двадцати пяти. Уверенная походка, плечи расправлены, цепкий взгляд, про формы говорить не стану, но намекну – всё на месте.

Я бы поставил тысячу на то, что она выходец из псионического института, но вряд ли кто-нибудь в здравом уме вообще стал со мной спорить. Их там учат по одному и тому же учебнику, разве что с поправкой на пол учащегося. Я на миг представил такую же походку у Горского и расплылся в улыбке.

– Добрый день, меня зовут Маргарита Иванова, – любезно поприветствовала нас девица. – Господин Бронин, я полагаю?

– Всё верно.

– Поручик, можете быть свободны!

– Есть!

– А вас, господин Барон, я попрошу за мной… Вы не против, если мы распорядимся выделить комнату для вашего спутника? К сожалению, на приём приглашены только вы…

– Без проблем, – ответил я. – Ник?

– К вашим услугам, – поддержал меня Пантин.

– Вот и славно, – приторный голос Ивановой начинал въедаться в мою голову, заставив инстинктивно усилить ментальную защиту. Впрочем, не думаю, что ищейкам дозволено ковыряться в мозгах гостей – у госслужащим требовалось иметь специальный документ, сродни ордера на обыск. Бывали, конечно, исключения – военные действия, предотвращение прямой угрозы жизни, ну, или если ты – Ангелина Романова.

Вторая стена была выше первой раза в полтора, а вот украшена, наоборот, поскромнее. Всё ещё шикарно, но без кричащей имперской вычурности – просто, но со вкусом. За ней нас ожидала широкая аллея, выложенная брусчаткой.

Как нам объяснила Маргарита, по левую сторону от нас расположился гарнизон имперской стражи, по правую – гостиница для гостей императорского двора. Именно в неё и заселили Пантина на время моего отсутствия.

– Ну, господин барон, – торжественно спросила Иванова, – готовы встретиться с самим Императором?

Глава 19
Всемилостивейший Государь

Мы шли по широкому длинному коридору, с минимумом ярких красок – сдержанный минимализм и, казалось бы, абсолютно нулевой функционал. Пара молчаливых стражников стояла на дверях, ещё одна – напротив, у выхода.

– Не пугайтесь, господин барон, – учтиво произнесла Иванова. – Но для сохранения безопасности в самом сердце нашего государства все гости должны проходить через этот коридор. Внутри установлена масса артефактов, проверяющих гостей на наличие… кхм… недопустимых предметов и намерений.

Она повернулась ко мне, дважды моргнув ангельскими глазками, подчёркивая дружелюбие дежурной улыбкой:

– Вы ведь не против?

– Всё в порядке, – кивнул я, – можем идти.

По мере продвижения я действительно неоднократно чувствовал воздействие артефактов и прочих сканирующих систем. На одном из пролётов девушка заранее подхватила меня под локоть, после чего взгляд немного повело.

– Прошу прощения, Ян Борисович, – девица неловко улыбнулась и отпустила мою руку. – Лёгкое головокружение вызвано финальной стадией проверки. Больше никто вас беспокоить не станет…

Также хочу предупредить: в зале малых собраний, а именно туда мы и направляемся для вашей церемонии, магические силы блокируются у всех поголовно, кроме Императора и его ближайших подданных. Разумеется, в целях безопасности.

– Ну, в таком случае дальше мы не пойдём, – неловко рассмеялся я.

– Не поняла… – лицо Маргариты немного исказилось и мне показалось, что в её руке блеснул огонёк заклинания, но сразу после она выдохнула и разразилась заливистым смехом. – Ой, господин Бронин, – она смахнула с уголка глаза несуществующую слезинку, – мне не говорили, что вы такой шутник! Пойдёмте…

Двери открылись абсолютно тихо и сами по себе. Первым в глаза бросился идеально белый пол из какого-то интересного камня без прожилок. Было похоже на стяжку, какую делали в промышленных помещениях прошлого мира, но только в сотни раз дороже.

Вверх уходили утончённые колонны, подпирающие украшенный вензелями потолок. В нём располагался большой панорамный купол, через который сюда и попадала основная масса света – окна были плотно зашторены.

Вся обстановка была выполнена так, чтобы человек, находившийся в помещении, чувствовал себя маленьким, но не приниженным. Императору не нужно ни на кого давить – он и так центр мира.

Заканчивался малый приёмный зал дверьми, ведущими в тронный – основной, для больших мероприятий. По периметру находились стражники, но без фанатизма – именно на том расстоянии, на котором это было необходимо. У единственного не зашторенного окна стоял спиной к нам высокий, стройный мужчина. Как только мы вошли, он развернулся и чеканным, я бы сказал, канцелярским шагом подошёл к нам.

– Прохор Игнатьевич Распутин, – поклонился он. – К вашим услугам.

– Очень приятно, – я поклонился в ответ. – Ян Бронин.

– Его Величество в данный момент занят государственными делами, – старик мазнул взглядом в сторону следующих дверей, – так что придётся немного подождать. Можно присесть и угоститься закусками или насладиться прекрасным видом на Петроград.

– Поесть всегда успеем, – улыбнулся я, – лучше полюбуюсь на столицу.

– В таком случае моё любимое окно к вашим услугам! – вернул мне улыбку Распутин. – Быть может, у вас есть вопросы?

– Не сочтите за бестактность, – замялся я, – вы, случайно, не родственники с ректором академии имени Вагнера?

– Венера… племянница моя, – тепло улыбнулся старик. – Но характер у неё… от матери, да… А к чему спрашиваете?

– Праздное любопытство, – пожал я плечами. – Характер у неё и вправду… интересный.

– Иванова! – тон старика резко перешёл в командный, да такой, что даже я вздрогнул.

– Да, ваше сиятельство?

– Можете быть свободны, дальше мы сами.

– Слушаюсь, ваше сиятельство!

А интересный мужик – этот князь, даже титула не называл. Обычно люди его ранга не упускают случая лишний раз козырнуть своим статусом, он же, наоборот, назвал только имя. Не любит раболепие или думает, что его все знают? Одно не исключает другого.

Мы подошли к окну, из которого и вправду открывался замечательный вид на старый город. Стены были значительно ниже: можно было разглядеть как сад, с этой высоты не кажущийся таким уж безжизненным, так и то, что находилось за пределами дворцовых стен.

– Что вы здесь видите, Ян? – прервал тишину Распутин.

– Родину, – пожал я плечами. – Но не ту, что видят другие.

– Тут вы правы, – старик тяжело вздохнул, обводя взглядом окрестности. – У каждого эта Родина своя.

– И какая же она у вас, Прохор Игнатьевич?

– Суровая, – он ответил незамедлительно и на миг задумался. – Справедливая. Но даже несмотря на всю её справедливость, хватает людей, причисляющих себя к числу обделённых. Знаете, что странно, Ян?

– Что, Прохор Игнатьевич?

– Обделёнными себя считают в основном те, кто бывает в этом зале чаще, чем в своих резиденциях на вершине мира.

– И так везде, – кивнул я. – Вы были правы.

– В чём же?

– Этот вид сто́ит того, чтобы пропустить тарталетки с красной икрой.

– С чёрной, Ян, – мягко, по-отечески рассмеялся Распутин, – с чёрной!

– И пусть, – махнул я рукой, не скрывая улыбки.

– Я заступил на должность советника Императора больше двадцати лет назад, – в голосе старика прорезались нотки ностальгии, – когда всеми любимый Николай Павлович был ещё юнцом, чуть старше вашего. И знаете что, Ян?

– Что?

– Чем старше человек становится, тем реже он предпочитает созерцание потреблению. Не растеряйте тягу к прекрасному, иначе рискуете превратиться в одного из тех, кто считает себя обделённым.

– Благодарю за совет, – я неглубоко, но уважительно поклонился.

– Пойду-ка я, потороплю нашего государя, – хитро улыбнулся Распутин. – А ведь знаете, там за столом не только тарталетки!

– Не хотелось бы застать Его Величество с набитым ртом.

– Славный вы молодой человек, Ян… Скоро вернусь.

Старик ушёл в сторону тронного зала, а я, проводив его взглядом, вернулся к созерцанию города. Интересный персонаж, очень душевный и мудрый, располагает к себе. Вроде ни о чём не поговорили, но будто многое узнали друг о друге. Неудивительно, что он занимает такой пост.

Осталось лишь понять, всех ли он встречает гостей, или такая любезность оказана только по случаю моих способностей? Впрочем, какая разница?

Я замер, разглядывая верхушки старинных сооружений. Все такие разные, непохожие друг на друга. И сад… Отсюда он и впрямь выглядит очень уютным. Быть может, император просто редко в него спускается?

– Ян Борисович! – из раздумий меня вытянул голос Распутина. Когда я обернулся, они с императором как раз входили в малый зал.

Я поторопился пройти навстречу. Двери в соседний зал ещё не закрылись, и вдалеке я приметил трон. Ни капли не вычурный, наоборот, даже слишком простой. Как и внешний вид человека, который стоял передо мной.

Он был стройным, на пару сантиметров ниже меня, одет в костюм-тройку. Короткая стрижка, борода, серебряная цепочка карманных часов, проходящая через жилет.

Его портреты, что попадались мне раньше, сделаны были с фотографической точностью, но всё равно не передавали, всей пронзительности этого взгляда. В нём чувствовалась власть, но не было надменности или напущенного превосходства – Романов просто знал, что здесь главный, но при этом не пытался влезать в моё личное пространство, оставляя мне возможность для более открытого общения.

– Вот и он, государь, – буднично сказал Распутин императору.

Вот так вот просто, никакого списка регалий, оваций и закадровых аплодисментов? Я даже растерялся и начал совсем неуверенно:

– Ваше императорское вели…

– Это пустое, Ян, – голос правителя был глухим и бархатистым, я бы сказал, успокаивающим. – Можешь обращаться ко мне «Ваше Величество».

– Спасибо, Ваше Величество, – я склонился в уважительном поклоне.

– И спину лишний раз не гни, – улыбнулся император. – Признавайся, Игнатьич, ты пацана запугал?

– Что вы, Ваше Величество, – виновато развёл руками советник. – Уверен, он и сам с этой задачей неплохо справляется!

– Понарассказывают некоторым страстей, а те потом стоят, трясутся… – Романов снова стал серьёзным. – Ты-то ещё неплохо держишься, боец…

– Благодарю, Ваше Величество.

– Ладно, к делам. Как ты заметил, приёмом это назвать сложно. Нынешняя политическая ситуация… не позволяет мне слишком часто объявлять громкие церемонии. Но не отметить твой вклад в борьбу с аномальной активностью мы не могли. И да, скажу как есть – не был бы ты магом бездны, я бы тебе этот орден по почте отправил.

От такой прямоты я на секунду подвис. Нет, истинные мотивы императора понять было несложно, но когда вот так просто тебе вываливают правду-матку, невольно начинаешь подозревать, что тебя пытаются обмануть в чём-то другом. Впрочем, оба собеседника в данный момент вызывали у меня лишь уважение, из которого выходило доверие.

– Благодарю за искренность, – улыбнулся я. – Мне бы хватило и письма.

– Тем не менее, – император взял протянутую советником коробку, обшитую красным бархатом, – награду мы тебе всё же вручим.

– Так будет правильно, – кивнул Распутин.

Император же перевёл взгляд на меня – прямой, без надменности, но с тем весом, от которого любой начинал держать спину ровнее.

– Прими, – сказал он негромко, но так, что в пустом зале звук показался особенно отчётливым. – Это не политический жест. Это признание того, что без твоего вмешательства ситуация могла бы стать куда мрачнее.

Он раскрыл коробку. На бархате лежал тяжёлый, старой чеканки орден – явно из тех, что обычно достаются генералам, а не людям моего профиля. Я почувствовал, как по коже прошёл холодок – не от страха, а от понимания, насколько серьёзный символ передо мной.

– От имени Империи, – продолжил Романов, – за проявленную инициативу, решительность и готовность помогать Империи на бескорыстной основе вручить тебе эту награду считаю личной честью.

Я шагнул вперёд и склонил голову, чтобы было удобнее прикрепить орден. Острая булавка коснулась пиджака – тяжесть чувствовалась не только в металле, но и в значении.

– Служу Империи, – выдавил из себя я.

Император слегка кивнул, как будто подтверждая, что именно этих слов и ждал.

– Надеюсь, – тихо добавил он, – это не последний наш разговор, барон Бронин. Пусть следующие поводы будут не менее приятными. Не могу уделить тебе больше времени, как бы этого ни хотел. Господин Распутин проводит тебя и объяснит, что к чему.

– Конечно, Ваше Величество, – откликнулся Прохор Игнатьевич.

– И ещё кое-что, – император уже собирался уходить, но остановился. – Империя помнит каждый твой поступок и именно на их основе формирует своё отношение к тебе. И воздаёт она по заслугам. Этот символ на твоей груди и слова, сказанные мной, – не всё, что Империя может предложить взамен. За остальным ты можешь обратиться к моему советнику. В рамках приличия.

На последней фразе взгляд императора блеснул сталью, мол, не наглей, дружок.

– Благодарю, Ваше Величество, – кивнул я прощаясь.

– И тебе спасибо, – коротко кивнул он в ответ, после чего развернулся и пошёл в сторону тронного зала.

– Ну вот мы и снова вдвоём, – сказал Распутин, когда император скрылся за дверьми. – Как вам наш государь?

– Из всех, что я встречал, – криво усмехнулся я, – он производит наилучшее впечатление.

– Вы недалеки от истины, – улыбнулся советник. – Даже с учётом того, что других не встречали…

– Именно так.

– Забавный вы молодой человек, я уже говорил?

– Было дело, Прохор Игнатьевич.

– Ну да ладно. Император не успел, или не захотел, а я вот скажу: ваши артефакты мы протестировали и разослали по всей Империи. С их помощью множество групп избежало ненужных потерь – кто-то смог договориться, кто-то, наоборот, быстро выяснил, что за твари находятся перед ними. Вы молодец, что решили этим заняться, но как вам это удалось?

– Благодарю за столь лестную оценку моей инициативы, – улыбнулся я. – Признаться, хитрости не было. В одну из зачисток я выменял подобный артефакт перевода у шамана мутантов, в обмен на помощь… с другим мутантом. По возвращении домой мы с моим артефактором скопировали устройство, и вот – я здесь.

– Мы что-то такое и предполагали, – понятливо покивал советник. – Знаете, почему вас наградил лично император?

– Потому что я не попросил денег?

– В основном, – да. Вы изначально не «обделены», Ян. Император таких вычисляет по поступкам. Именно такие люди и добиваются высот, не прося ничего взамен, пока обделённые пытаются балансировать на своём пьедестале…

Ладно, что-то меня понесло. В общем, любой труд должен быть оплачен. И было бы странно, если бы Империя отделалась от вас каким-то орденом, не так ли?