Текст книги "Нина"

Автор книги: Евгений Костюченко

Соавторы: Илья Авраменко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 47

За завтраком Михаил был необычно весел, много шутил и даже напевал что-то. Однако его приподнятое настроение не передалось Нине и Петьке, которые сидели за столом с угрюмым и рассеянным видом.

– Вы что такие убитые? – удивился Михаил. – Петя, включи телевизор, а то сидим, как на похоронах.

Петя взялся за пульт, и на экране замелькали, сменяя друг друга, говорящие головы. По всем каналам шли либо новости, либо реклама, замаскированная под новости.

В столовую вошёл Воронин, и Михаил пригласил его к столу:

– Привет. Садись, кофейку выпей. Ещё есть десять минут.

Воронин помотал головой:

– Спасибо, я с собаками позавтракал.

– С кем? – изумился Михаил.

– Ну, то есть я хотел сказать, со старшиной, – смеясь, поправился Воронин. – Вы же знаете, он, что себе готовит, то и собакам даёт. Вот сегодня была гречка с тушёнкой. Вкуснотища…

– Что, и кофе с собаками попил?

– Нет, до этого он ещё не дошёл. Кстати, вы слышали, ночью рвануло?

– Рвануло? Мы думали, гроза, – Михаил переглянулся с Ниной.

– А город подумал, ученья идут, – мрачно сказал Воронин. – Нет, Михаил Анатольевич. Это машина взорвалась. Авария была тут недалеко. Я сам не видел, туда никого не пускают. Но говорят, вроде сосед наш того… В общем, это генерала Соколова машина была. Так говорят.

– Что? – Михаил застыл с чашкой у губ.

Нина ахнула:

– Он же вчера вечером к нам заходил.

– Я тоже слышал, как взорвалось! – заявил Петька. – Даже стёкла задрожали! Теперь нас по телевизору покажут! А пожарники приехали, дядя Воронин?

Нина сердито перебила его:

– Петя, ты поел. Иди, одевайся.

Но малыш не привык так быстро сдаваться.

– Мама! Во-первых, дети тоже люди. Почему я не могу послушать? В-третьих, в детский сад я сегодня не иду. Лучше дома будем играть в прятки. Я спрячусь в подвале, а ты…

Нина хлопнула ладонью по столу:

– Быстро! Шагом марш одеваться!

Петька насупился и вышел из-за стола. Михаил удивлённо покосился на Нину, но предпочёл не комментировать её педагогические приёмы.

– Да вот же, – сказал Воронин, показывая пальцем на телевизор. – Вот уже и показывают.

На экране виднелась фотография Соколова в генеральском мундире. Михаил прибавил звук, и в столовой прозвучал голос диктора:

– …противоречивые оценки. Но одно очевидно: катастрофы, в которых гибнут такие значительные люди, должны расследоваться с особым вниманием со стороны прокуратуры.

Картинка сменилась, уступив место репортажной съёмке, сделанной на одной из московских улиц. У подъезда дома стояли две милицейские машины. Дюжие молодцы пронесли носилки с телом, упакованным в чёрный пластиковый мешок.

– Ещё одно вчерашнее событие не могло не привлечь внимание службы криминальных новостей. В своей квартире был застрелен пенсионер Шепилов, более известный в определённых кругах под кличкой Шепель. Правоохранительные органы не отрицают его связи с уголовным миром. Неоднократно судимый Шепилов в последнее время вёл вполне легальный бизнес на рынке нефтепродуктов. Однако, по оперативным данным, он продолжал контролировать ряд предприятий розничной торговли, пункты скупки цветных металлов и производство нелицензионных видеозаписей…

– Собаке собачья смерть, – равнодушно сказал Михаил, выключая телевизор. – Я точно знаю, что это он тогда… Помнишь? Я про медное днище.

– Вы про то, что Шепель вас заказывал? – уточнил Воронин, и Михаил укоризненно глянул на него.

Нина поняла, что ему не хотелось обсуждать эту тему при ней. Она встала, чтобы убрать со стола.

Но туповатый Воронин не уловил намёка начальника и продолжал:

– Менты тоже знают, что это он вас заказывал. И что вы про это знаете, тоже знают.

– Ну и что?

– А то, что наверняка начнут под вас копать. Кому выгодна смерть Шепеля? Получается, вам. Месть и всё такое. Газеты разнесут, вот шумиха-то поднимется. Да, кстати, о газетах. Доставили утреннюю почту, совсем забыл!

Он вынул из внутреннего кармана пиджака сложенную газету и распрямил её на столе.

– Вот, полюбуйтесь. Нина Ивановна, это про вас.

С притворным удивлением Михаил воскликнул:

– Ну и дела! Что ещё за новости? Нина, это ты или не ты?

Нина наклонилась над развёрнутой газетой и сразу увидела снимок в самом центре страницы. «Известная модель Нина Силакова снова готова покорять вершины высокой моды». Она быстро пробежала глазами статью.

– Вот врут-то… – возмутилась она. – Батюшки! Вот врут! Не жила я с Депардье! Я в Париже вообще не была! И у Терри Гильяма не снималась. Сумасшедший дом какой-то!

– Милая, это обычная технология рекламы. Представь реакцию людей, если написать: «известная модель Нина Силакова возвращается на подиум из рыбного магазина». Совсем другое дело – из Парижа, Токио, с Луны и Марса. Главное – эффект, имена, трескотня, типа китайского фейерверка. Это нормально. Люди должны увязывать твоё имя с тем, что им приятно, с тем, чего бы они сами хотели. Пиар, одним словом.

– Самые лживые и подлые люди, которых я знала, были пиарщиками.

– Да плевать на их моральные качества. Нам с ними детей не крестить. Был бы результат. Главное, я тебе сказал, ты – не продавщица. Ты возвращаешься на подиум.

Он встал и подошёл к зеркалу, завязывая галстук. Воронин тоже поднялся, поглядывая на часы.

– Совсем забыла, – спохватилась Нина. – Мне же нужна машина.

– Во сколько? Я пришлю водителя.

– Нет. Мне нужна моя машина. Она на штрафной стоянке в ГАИ. Может быть, мы как-нибудь сможем…

– Давно она там стоит? – спросил Михаил.

– С лета.

Воронин присвистнул. Михаил надел пиджак и, поворачиваясь перед зеркалом, одёрнул рукава.

– С лета? Разберёмся. Напиши мне её данные, я провентилирую этот вопрос. Нажмём кнопки, и через неделю будет у тебя машина.

– Через неделю? – Нина растерялась. – Но мне она нужна сейчас…

– А куда ты поедешь?

– У меня много дел. Хочу заехать в два магазина. Потом поеду в наше агентство. Поговорю. Потом…

– Все эти дела лучше делать с водителем. И в агентство тебе лучше приезжать с водителем. Это солидно. Хорошо, Ниночка, я пришлю тебе Володю.

Петька появился на пороге столовой, уже одетый. Брови насуплены, губы поджаты, кулаки спрятаны в карманах курточки.

– Я готов. А они всё копаются. Долго вас ждать?

– Вылетаем по графику, – Михаил глянул на часы. – Минута в минуту. Ниночка, договорились, Володя будет через полчаса. И пожалуйста, если следователь позвонит, не отказывайся от встречи. Придётся уделить ему немного времени. До вечера, душа моя.

Нина видела в окне, как они сели в «Гелендваген», как машина выехала за ворота и усатый старшина задвинул тяжёлый засов.

Она спустилась в подвал, захватив с собой из холодильника бутылку с минеральной водой.

Саша поднялся ей навстречу со своего ящика.

– За воду спасибо. Дома никого? Тогда сначала пусти-ка меня в туалет.

Он бесцеремонно отодвинул её и поднялся по лестнице. Вернувшись, он снова уселся на ящик. Отпив глоток воды, поставил бутылку на пол у своей сумки.

– Когда будет машина?

– Не знаю. Будет.

– Чем раньше, тем лучше.

Его холодный тон возмутил Нину.

– Ты… ты… ты хоть что-нибудь знаешь? Обо мне, о Петьке. Что с нами было, ты знаешь? Как ты смеешь так говорить со мной! Я из-за тебя человека чуть не убила! Я в тюрьме из-за тебя сидела! Я чуть на самом деле с ума не сошла, пока сидела в психушке! А ты…

– Нинуль, не надо эмоций, – равнодушно произнёс Саша, откинув голову к стене. – Лишнее это. Я всё знаю. Тебе было очень плохо. Если ты думаешь, что я сам всё это подстроил, то ты ошибаешься. Если я в чём-то и виноват, то только в том, что выжил. Хотя, это случилось не по моей воле. Знаешь, что такое клиническая смерть? Это когда тебе очень хорошо и вот-вот станет ещё лучше… Ты уже приподнялся над этим миром, уже паришь… Кайф. Но тут появляются злые тётки в зелёных халатах и запихивают тебя обратно в эту грязь. В эту кровь. В эту боль. Нинуль, я перед тобой ни в чём не виноват. Честно. Зря ты так.

– Ни в чём не виноват? – она чуть не задохнулась от гнева. – На вашем бандитском языке это называется «подстава». Ты меня подставил, Петьку подставил. Как теперь мой сын будет расти, когда все вокруг знают, что его отец был бандитом?

– Не был я бандитом, – Саша устало прикрыл глаза.

– Может быть, скажешь, что и не убивал никого?

Он молча пожал плечами. «А вдруг он сейчас скажет, что не убивал? – подумала Нина. – А вдруг всё это – неправда? Кому тогда верить?»

Но он так ничего и не сказал.

Глава 48

Сообщив Михаилу о том, что она собирается заехать в своё модельное агентство, Нина и не думала этого делать. Даже если бы она и в самом деле решила снова работать манекенщицей, то и тогда обошлась бы без «Маркизы». Ни за какие коврижки она не станет обращаться к тем людям, которые так быстро и подло избавились от неё, да ещё в такой тяжёлый момент. Нет, что угодно, только не «Маркиза»…

Однако надо было где-то достать машину. Нина чувствовала, что всё её будущее сейчас висит на волоске. Если Сашу обнаружат… Он будет стрелять… Нет, об этом лучше не думать. Думать надо только об одном – где достать машину?

В конце концов, она перешагнула через собственную гордость, преодолела отвращение и решила всё-таки начать поиски с «Маркизы».

Когда банковский автомобиль остановился во дворе перед модельным агентством, Нина не сразу нашла в себе силы выйти из уютного и безопасного салона «вольво». Водитель Володя удивлённо посмотрел на неё в зеркало.

– Что-то не так, Нина Ивановна? Вы передумали?

– Нет. Спасибо, Володя. Можете ехать.

– А я сегодня в вашем распоряжении. Спокойно делайте свои дела, я подожду.

На крыльце агентства стояли две женщины. Нина издалека узнала квадратную Пестрову в неизменном красном брючном костюме. А рядом прислонилась к перилам стройная девушка в джинсах и кожаной курточке. То была Варя. Увидев Нину, она приветливо помахала ей рукой. А Пестрова вдруг юркнула за дверь.

– Здравствуй. Ниночка. Отлично выглядишь.

– Представляю, – махнула рукой Нина. – Что это с нашим администратором? Как ветром сдуло.

Варя рассмеялась:

– Они всем агентством газету читают. Как порнуху какую-то, тайком.

– Какую газету?

– А ты не догадываешься? С твоей фотографией. Между прочим, классное платьице. Откуда, если не секрет?

– Не помню. Маркиза на месте?

– Ты что, хочешь сюда вернуться? – спросила Варя. – С ума сошла? Иди лучше к нам с Максом. А эти гадюки… Они же тебя съедят.

– Подавятся.

Дверь агентства распахнулась, и администратор Пестрова всплеснула руками:

– Нина! Ниночка! Как я рада! Снова к нам! Ниночка, почему вы так долго не появлялись!

– Наталья у себя? – спросила Нина.

– Ждёт вас!

Нина зашла в кабинет Маркизы без стука и села в кресло, закинув ногу на ногу.

Маркиза спрятала газету в ящик стола и с любопытством оглядела Нину.

– Ну, здравствуй, Силакова. Успела пробежать статейку. Ничего статейка. Дорогая? Коммерческая тайна, не говори. Мужичка подцепила богатого, ладно. А куда это ты возвращаешься, я не поняла.

– К вам. Только ещё не решила, кем. Пока, наверное, ведущей моделью.

– О-о! Какие новости, – протянула Маркиза. – А может, сразу на моё место?

– Может быть, – Нина равнодушно пожала плечами. – Но пока – ведущей моделью. Мне так удобнее.

Маркиза поправила бумаги на столе, заглянула в календарь, зачем-то перелистала ежедневник. После всех этих действий она сокрушённо развела руками:

– Очень жаль. Очень-очень жаль. Но пока я ничего не могу тебе предложить. Всё расписано до конца года. Приходи весной, поговорим.

– Зачем же ждать до весны? – Нина достала свой новенький мобильник. – Всё можно устроить за пять минут.

Она могла бы позвонить непосредственно Михаилу, но нарочно набрала номер приёмной, чтобы Маркизе всё стало ясно.

– Алло. Нефтемашбанк? Председателя правления Михаила Колесника. Нина Силакова. Михаил? Здравствуй, милый. Скажи, пожалуйста, тебе что-нибудь говорят такие названия, как АО «Транснефтепровод», ЗАО «Нефтяные сети Сибири»?

Скосив глаз, Нина увидела, что Маркиза нервно перебирает бумаги на столе, с запоздалой щепетильностью пряча все фирменные бланки в папку.

– Ага. Ты их кредитуешь. И много они должны? Я спрашиваю, потому что, как я помню, это учредители одного модельного агентства, чей директор очень хочет со мной работать. Хотела узнать, знаком ли ты с ними. Спасибо, милый. Целую тебя.

«Он будет думать, что я веду себя, как идиотка, – подумала Нина. – Мне ещё придётся от него выслушать нотацию за этот звонок. Ничего, ничего. Сейчас надо продавить эту мегеру».

По всей видимости, звонок произвёл тот самый эффект, которого добивалась Нина.

Маркиза убрала, наконец, все документы со стола и раскрыла кожаную папку с расписаниями.

– Ну что же. Пожалуй, действительно, зачем нам ждать весны? – Она изобразила улыбку. – Я даже рада, что мы снова вместе. Взгляните, Нина, это расписание дефиле на следующую неделю. Может быть, вам что-то понравится?

Нина даже не глянула в подвинутую к ней папку.

– Может быть. Сейчас мне нужна машина. За машину расплачусь позже.

Маркиза озадаченно наклонила голову, пытаясь понять, шутит Нина или говорит серьёзно.

– Машина? Какая машина?

– Любая, лишь бы ездила.

– Купить хочешь? Деньги нужны? Понимаю, – она откатилась на своём подвижном кресле и открыла сейф. – Посмотрим, сколько у меня… Три тысячи двести. Хватит на «Жигули». На. Иди, покупай.

Её рука с зажатыми пачками долларов повисла над столом. Но Нина покачала головой:

– Нет. Это долго. Машина мне нужна прямо сейчас.

Маркиза быстро убрала деньги обратно и с лязгом захлопнула сейф.

– Где я тебе возьму? У меня нет. Сама на такси езжу.

– Тогда – до свидания. – Нина без промедления направилась к двери.

Маркиза с непритворным испугом закричала ей вдогонку:

– Ниночка! Зачем обижаться? Я же не отказываю! Ниночка! А дефиле? Завтра, например, в двенадцать, у Лидии Соселии. Прекрасная возможность заявить себя.

– Позже. Потом. Когда-нибудь. Весной…

В коридоре Нина столкнулась с Варей.

– Ну что, договорилась? Вижу, что нет. – Варя захлопала в ладоши. – Ниночка, не ходи больше никуда. Думаешь, я зачем тут? Я девчонок присматриваю новых. Они сегодня опять соберутся, их опять пошлют. А я кого-нибудь подберу. Как меня тогда подобрали. А если девчонки узнают, что ещё и ты с нами…

– У тебя есть машина? – перебила её Нина.

– Только вчера поменяла. Покаталась на «гольфе» немножко, а вчера такую тачку получила! «Форд-скорпио», классная тачка.

Они вышли из агентства и остановились возле ярко-красного «форда».

– Ты не подумай ничего такого, – быстро говорила Варя. – У меня есть один знакомый, у него штук десять разных машин. Он мне даёт покататься, чтобы я не тратила время. Это такой мужик классный…

– Дай мне его на один день.

– Кого? – опешила Варя. – Мужика?

– «Форд» этот. Можешь?

– Ну… как это?

– Мне машина нужна, – сказала Нина, держась за зеркало «форда», словно показывая, что она его уже не отдаст. – Очень нужна. Я тебе быстро верну, не волнуйся.

– Мне вообще-то ехать… – Варя встряхнула головой. – Тьфу ты! Что я несу! Нина, конечно! Я совсем, что ли, сука московская стала? Я ведь ничего не забыла. Как приехала сюда, как топталась у входа и как я к тебе пришла…

– Дашь машину?

Варя протянула ей ключи и достала из сумочки документы.

– Подожди. Сейчас доверенность напишу.

Нина отошла от неё к банковскому автомобилю.

Володя поднял голову, оторвавшись от пухлого томика в мягкой обложке.

– Нина Ивановна? Освободились? Куда едем?

– Нет, пока никуда не едем. Я буду здесь ещё долго. Вы свободны до вечера. Приезжайте за мной к шести… нет, к семи часам.

«А что, если он никуда не уедет? – испугалась Нина. – А что если останется тут? Какая ему разница, где читать свой детектив!»

Но Володя небрежно забросил книжку в бардачок и быстро уехал со стоянки. Нина увидела, как «Вольво» поворачивает за угол, и только после этого вернулась к Варе.

– Ниночка, всё будет в порядке. Ты не переживай так. – Варя сочувственно погладила её по плечу. – Ну, кому сейчас хорошо? Всем плохо. Но, все как-то выкручиваются, верно? Когда подгонишь машину? Тебе удобно сюда, к шести? Успеешь к шести часам?

– Да. Удобно. Сюда. К шести.

Теперь, когда машина, наконец, была в её распоряжении, Нина могла бы и расслабиться. Но нет, наоборот, напряжение сковывало её всё сильнее. И вместо того, чтобы расцеловать свою спасительницу, Нина даже не поблагодарила её.

До неё только сейчас дошло, что достать машину – это ещё не всё. Это только самое начало тех страданий, которые ей предстоят. Она действительно страдала из-за того, что ей приходилось обманывать Михаила. Одна маленькая ложь наслаивается на другую, потом ещё слой вранья, и вот уже ты и сама не знаешь, где там правда, она даже не просвечивает под нагромождениями лжи… Но другого пути у Нины не было.

Он была уже на шоссе, когда ей позвонил следователь. Нина не сразу и вспомнила, кто такой этот Никитин.

– Да следователь я, мы с вами уже беседовали в госпитале. Вспомнили? Как вы себя чувствуете?

– Отвратительно.

– Ну, вы всё-таки загляните ко мне на пару часов. Надо оформить кое-какие бумаги…

– Не сегодня.

– Простите, не понял?

– Сегодня не могу. Извините. До свидания.

Наверно, не стоило так разговаривать со следователем. Но Нина уже не могла говорить иначе. Она словно неслась на обезумевшем скакуне, по самому краю пропасти и у неё не было времени на пустые разговоры…

Остановившись перед воротами коттеджа, она уже знала, как перехитрить усатого старшину, который караулил дачу. Только бы он был один, только бы не было во дворе никого из посторонних. А ведь такое вполне могло случиться. Взрыв на дороге, гибель генерала – всё это обязательно привлечёт сюда всяких там следователей, экспертов, да и журналисты слетятся, как мухи на мед…

Она посигналила, и старшина открыл ворота. Нина улыбнулась и помахала ему рукой, и он кивнул в ответ.

Она развернулась и поставила «форд» багажником вплотную к крыльцу.

– А я смотрю, что за гости? – извиняясь за задержку, сказал старшина. – Такой машины тут ещё не было.

– Вы мне поможете? Хочу немного прибрать в доме.

– Да вроде не так давно прибирали, – старшина улыбался, но взгляд его оставался колючим. – Помогу, отчего же не помочь?

– Я вас позову, хорошо?

Нина залетела в дом и вихрем пронеслась по комнатам, срывая постельное бельё, плед, скатерть, покрывало с тахты… С эти огромным ворохом она вернулась к машине и вывалила его в багажник, оставив крышку поднятой.

– Так-так, – она потерла подбородок, – ещё одежду закину, пожалуй.

Вернувшись в дом, она быстро спустилась в подвал. Саша выглянул, из-за полок:

– Ты на машине?

– Да. Сейчас я отвлеку охранника. Живо забирайся в багажник и прикройся там тряпками.

Он накинул на плечо ремень своей сумки.

– Спокойнее, Нинуля. Не суетись. Всё будет нормально. В багажнике я доеду до леса. Там останови. Пересяду.

– Замолчи! Не надо мне советовать!

Он прижал палец к губам, и она, скрипнув зубами, пошла за охранником.

Старшина стоял у «форда», перебирая бельё в багажнике.

– Давайте я пакет вам дам, – предложил он. – У меня где-то лежат такие большие полиэтиленовые мешки, как раз для прачечной.

– Не надо, я сама разберу, – сказала Нина, стараясь выглядеть совершенно спокойной. Саша прав, суетиться не надо. – Тут половина в стирку, половина в химчистку. Сама разберу. Вы мне лучше помогите холодильник переставить.

Старшина прошёл за ней в кухню. Нина принялась было выкладывать из холодильника продукты, но он её остановил:

– Двойная работа, Нина Ивановна. Покажите место, куда поставить. Я его и так сдвину, ничего не побью, не сомневайтесь.

– Так тяжело же…

– Эх, да разве это тяжело? Ну, куда?

Нина отодвинула стулья и показала в угол у плиты. Старшина усмехнулся:

– У старого хозяина он как раз тут и стоял. Вот, говорил я Михаилу Анатольевичу, что так удобнее. Так нет же, ему бы поближе к камину хотелось. Чтобы недалеко ходить. А что хозяйке готовить надо, он об этом не думал тогда. Да тогда и не было никакой хозяйки. Теперь-то совсем другое дело…

Так, приговаривая и поглядывая на Нину, он ловко переставил огромный холодильник, который подчинялся его медвежьим лапам, как пустая картонная коробка.

– А розетка тут есть? – запоздало поинтересовалась Нина, чтобы выиграть ещё хотя бы минутку.

– Ясное дело, куда же она денется? Вот, пожалуйста. Всё работает, и вам удобно, и места побольше стало.

– Спасибо. Хотите кофе?

– Потом как-нибудь, – старшина разгладил усы и одёрнул куртку.

Нина открыла воду и достала из ящика свежее полотенце.

– Ну, не хотите кофе, мойте руки и возвращайтесь к своим волкодавам.

Пока старшина мыл руки и рассказывал, чем отличаются азиатские овчарки от всех обычных собак, Нина напряжённо прислушивалась, но так и не уловила ни единого звука. Ей было по-настоящему страшно – и за себя, и за Сашу, и особенно за старшину. Этот старый пограничник и не мог представить, как близко сейчас прошла его смерть…

Но всё обошлось. Подходя к машине, Нина успела заметить, что под ворохом белья едва угадываются очертания человеческого тела.

Она захлопнула багажник и быстро выехала со двора. Остановилась Нина только на лесной дороге, не доезжая шоссе. Саша быстро перебрался на заднее сиденье.

– Теперь гони на Курский вокзал, – приказал он. – Будут проверки на дороге. Веди себя спокойно, документы у меня в порядке.

– У тебя всегда всё в порядке, – сказала она.

– Да, почти всегда. А вот у тебя не очень.

– Это тебя не касается.

– Потом поговорим, – ответил он и за всю дорогу не проронил ни слова.