Текст книги "Лекс. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)

Глава 9
В центре внимания + Интерлюдия 2

Сознание возвращалось толчками, рваными, болезненными, словно кто-то упорно пытался разбудить то, чему судьбой было предписано крепко спать. Но забытье отступало, а вместе с ним отступало тепло, уступая место пробирающему до костей холоду. Запах земли, хвои и гари шёл неприятным, но неизбежным бонусом.

Особняком стояло ощущение чего-то тёплого и мягкого под затылком. И оно же заставило меня проснуться: любопытство, будь оно неладно, оказалось куда сильнее щемящей каждую мышцу слабости.

Я с трудом разлепил веки, вперив взгляд в серое предрассветное небо, проглядывающее среди сосен.

Справа-сверху слышалось мерное дыхание Алисии – девушка склонилась надо мной в позе, которую никак нельзя было назвать удобной.

И сейчас она крепко спала, расположив меня на своих коленках.

– Ц-ц-ц… – я наклонил голову, дёрнув большой рукой и поморщившись. Скользнул взглядом по окружающему пространству, вырывая из полумрака отдельных людей.

Графиня Сориар, закутанная в чей-то пиджак, сидела на поваленном стволе дерева, что-то тихо рассказывая перепуганным детям. Рядом с ней пристроился её, как я понял, племянник – один из двух выживших, и Лиза, вокруг которой собралась ещё одна кучка недорослей.

Виктор Шталь, бледность которого была видна даже с такого расстояния, стоял чуть в стороне, вглядываясь в лес и перебрасываясь фразами с Дмитрием Громовым. Вот уж кто держался молодцом, так это он.

Воспитание семьи военных, – а иначе и быть не могло, – давало свои плоды.

Эльза сидела чуть поодаль, со своей сумкой на коленях и в окружении немногочисленных припасов группы. Её идеальная причёска окончательно растрепалась, на щеке темнел грязный развод, а платье казалось безнадёжно испорченным, но даже в таком виде она умудрялась выглядеть так, словно находилась не в лесу после теракта, а на неудавшемся пикнике.

«Все при деле. Тишина и благодать. Если бы не эта боль в запястье, то я бы сказал, что всё отлично. А так… проклятые террористы. И так с планированием всё было ни к чёрту!».

– Лекс? – Алисия вдруг встрепенулась, почувствовав моё движение. Её глаза, чуть красные от усталости и слёз, открылись. – Ты очнулся! Как ты?..

– Нормально, – прохрипел я, поморщившись от сухости в горле. – У нас ещё осталась вода?..

Девушка засуетилась, поднесла к моим губам бутылку. Вода оказалась холодной, с таким естественным привкусом – видимо, из ручья, или минеральная. Но и она сейчас казалась божественной.

Всё равно до последствий возможного отравления ещё нужно было дожить.

– Спасибо, – выдохнул я искренне, – Долго я пролежал?

– Часа два, наверное, – Алисия покосилась на Эльзу, которая, заметив шевеление, теперь смотрела прямо на нас. – Эта… Эльза сказала, чтобы тебя никто не трогал. Что ты потерял много сил. Она… она очень помогла, Лекс. Правда. Я бы так не смогла.

В её голосе прозвучала странная смесь благодарности и горькой зависти. Я хотел уже ответить, разрядив обстановку какой-нибудь глупостью, но не успел – откуда-то сверху донёсся низкий, нарастающий гул.

Все на площадке замерли. Дмитрий вскинул руку, призывая к тишине, и замер, прислушиваясь. Я резко сел, бросив взгляд на Алисию. Поднялся на ноги. Звук становился громче, ритмичнее. И теперь среди рокота можно было расслышать свист пара и мерное «вж-вж-вух» – нечто, совершенно мне незнакомое.

– Воздух! – крикнул какой-то мальчишка, вырвавшись из объятий графини. – Дирижабли! Наши!

Люди зашевелились, зашумели, начали расталкивать спящих и вскакивать, как я несколькими секундами ранее.

– Алисия, если это враг – идёшь следом за мной, – бросил я, сглотнув вставший в горле ком. Катализатора не было. Магии тоже. Физические кондиции оставляли желать лучшего даже без учёта раны, а уж с ней…

А над лесом тем временем показалась пара компактных дирижаблей, прожекторы которых мельком черканули по нашему сборищу, и теперь скользили по округе.

Хищные, обтекаемые силуэты с орудийными башенками и россыпью стабилизирующих винтов по бортам внушали трепет и осознание того, что от таких по лесу далеко всё равно не убежишь.

– Герб Красковых, – выдохнула Алисия, вцепившись в мою здоровую руку. – Всё-таки свои…

«Остаётся только поверить ей на слово, потому что я понятия не имею, какой у Красковых герб» – промелькнула горькая мысль.

– Быстро они, – выдавил из себя я просто для того, чтобы не молчать. Напряжение, навалившееся в первые секунды появления НЛО, начало понемногу отступать.

– Да, господин Лазарь, – графиня вышла вперёд, прямо под луч прожектора, который как по щелчку пальцев начал светить рассеянным, мягким светом, охватившим две трети холма разом. – Мой супруг с такими вещами не медлит. И заслуги каждого здесь будут оценены по достоинству, именем клянусь.

Я не нашёлся, что ответить – лишь неглубоко то ли поклонился, то ли кивнул даже несмотря на то, что графиня смотрела в другую сторону. И раз на меня глядеть волками не стали, то и по местному этикету вприсядку я не прошёлся.

«Красковы – союзники Сориар? Возможно. Присутствие рода Сориар в регионе невелико, а значит и свои силы на спасательную операцию в этом мире они перебрасывали бы ещё долго. Авиации-то человеческой не существует. ПОтому привлечь тех, кому доверяешь – разумный ход. Особенно когда счёт идёт на часы» – мои попытки анализировать хоть что-то, располагая лишь обрывочными сведениями, даже для меня самого выглядели жалко.

Но расслабиться и плыть по течению, словно известно что, я не мог.

Тем временем дирижабли зависли прямо над холмом. Борта одного из них раскрылись, и вниз скользнули тросы. А уже по ним вниз устремились фигуры в тактических экзоскелетах – более лёгких и подвижных, чем те монстры, которые использовались гвардией Императора.

Эти бойцы приземлялись мягко, почти бесшумно, и мгновенно рассредотачивались, беря под контроль местность и всех тех, кто казался им подозрительным.

«Профессионалы».

Последним на холм высадился их лидер – сухой, жилистый мужчина с лицом, исполосованным шрамами. Будь он в шлеме, и ото всех остальных безликих болванчиков его было бы просто не отличить.

И он, окинув площадку цепким взглядом, направился прямиком к графине.

– Артур Красков, леди Сориар. Граф Сориар прислал за вами и детьми. Вы, ваши племянники и дети будут эвакуированы немедленно. Прошу следовать за мной, сейчас спустят снаряжение для подъёма…

Графиня выпрямилась:

– А остальные? Здесь раненые, женщины, дети…

– Грузоподъёмность не позволяет, миледи. Основные силы прибудут наземным путём через несколько часов. Состав уже в пути. Наша приоритетная задача – ваша безопасность. Остальные дождутся эвакуации здесь, под охраной.

«Грузоподъёмность? Два дирижабля, и из одного за раз высыпалось двадцать солдат в броне. Конечно же, там негде разместить хотя бы девушек и раненых» – я, полный скепсиса, напрягал слух, как мог, не желая пропустить ничего важного.

Графиня колебалась лишь мгновение, после чего кивнула, поджав губы. Она наклонилась к детям, что-то тихо сказала им с Лизой – и вновь обратила свой взгляд на офицера.

– Господин Красков, я останусь здесь и проконтролирую, чтобы эвакуация прошла гладко. Заберите детей, моего племянника и эту юную леди. Она присмотрит за всеми.

– Это неразумно, графиня.

– Такова моя воля, – отрезала женщина, бросив взгляд на всех тех, кто, как и я, прислушивался к разговору. – Если я покину это место несколькими часами позже, мир не перевернётся. Вы ведь сумеете обеспечить безопасность для людей, верно?

Дальнейший спор закончился так же быстро, как и начался. Красков капитулировал и переговорил с Громовым, у которого предполагалось нагло реквизировать родственницу. После этого детей, Элизабет и единственного выжившего племянника графини, подняли на борт дирижабля, который тут же умчался прочь.

А второй «владыка небес» остался, начав медленно барражировать над лесом по спирали и постепенно удаляться от нас. С учётом того, что часть солдат двинулась в чащу леса, откуда совсем скоро донеслись первые глухие хлопки, выводы сделать было нетрудно.

– Зачищают, – прокомментировал Дмитрий, вернувшись. – Значит, там ещё кто-то был. Хорошо, что мы смогли оторваться.

– Хорошо, что на сигнал графини помощь примчалась так скоро, – отозвался я, натянуто улыбнувшись. – Без неё мы бы куковали тут до утра, в лучшем случае.

Дмитрий улыбнулся:

– Это правда. Но подождать несколькими часами больше – не столь критично в нашей ситуации, – парень окинул взглядом Алисию, всё ещё за меня державшуюся. – Серьёзно раненых в группе нет. А с твоей рукой, как докладывала Шталь, в запасе есть пара суток, прежде чем отсутствие квалифицированной помощи начнёт угрожать конечности.

– И на том спасибо, – я хмыкнул, встретившись с парнем взглядом. Алисия вцепилась в меня чуть крепче. – Но приятного всё равно мало.

«Для реалистичности образа могу позволить себе пожаловаться. Хотя бы чуть-чуть».

– Очень мягкие выражения для того, у кого рука запеклась в собственном соку, Лазарь, – вздохнул Громов, сложив руки за спиной. – Ладно. Отдыхай, в ближайший час никто никуда всё равно не двинется. А мне нужно поговорить с офицерами. Поделиться оперативной информацией, так скажем.

– Именно этим я заняться и планировал, – я кивнул. – Удачи, Дима.

– И тебе, Лекс.

Оставшиеся часы до прибытия состава спасателей тянулись бесконечно долго даже несмотря на то, что мы с Алисией как могли пытались себя занять праздной болтовнёй.

Вернее, таковой она была только поначалу, пока девушка не попросила рассказать, как я делал то, что делал, и что вообще творилось у поезда после того, как они ушли в чащу леса. Отмалчиваться не было смысла – особисты Империи или хотя бы безутешные родственники преждевременно погибших будут рыть землю носом, и наверняка наткнутся на свидетелей моих подвигов.

Но исключительно для Алисии я опускал некоторые моменты, приукрашивая действительность и скрадывая детали. Слишком уж наивной казалась эта блондинка, не отошедшая от меня даже тогда, когда этого потребовал медик из отряда Краскова.

Этот специалист начал свой обход только после того, как солдаты образовали вокруг холма жидкий периметр, убедившись в том, что атаки ждать не приходится. И лично я удостоился беглого осмотра с рядом вопросов – «в поле» со мной ничего сделать было нельзя, а Эльза, со слов профессионала, «сделала всё правильно».

Вот только взгляды, которыми Алисия то и дело удостаивала хвостиком следующую за медиком Эльзу, вызывали беспокойство.

– Всё нормально? – спросил я, легонько толкнув девушку плечом.

– Да, – она ответила слишком быстро. – Просто… Я рада, что помощь пришла. И что ты жив.

– Я тоже рад, что жив, – хмыкнул я. – И что ты цела. А с остальным разберёмся.

Она кивнула, вновь замолчав.

И я не мог сказать, что её терзало. Зависть? Чувство собственной неполноценности на фоне аристократов, которые и здесь, в глухом лесу сразу после теракта, умудрились сохранить достоинство и применить свои навыки в деле?

Я слишком плохо знал Алисию, чтобы читать её, как открытую книгу. Но то, что она переживала, было очевидно.

Спустя ещё час, когда небо начало понемногу светлеть от самой линии горизонта, со стороны железной дороги донёсся протяжный гудок. Низкий, гулкий, он эхом разлетелся по лесу, заставив всех встрепенуться.

– Состав прибыл, – коротко бросил Красков, всё это время не отходящий от графини ни на шаг. – Собираемся.

Нас организовали в колонну, и повели вниз, к путям. Я к этому моменту уже мог идти сам, и делал это вполне себе бодро. Но исключительно потому, что спасатели разве что ковровую дорожку не постелили в стремлении обеспечить нам максимальный комфорт.

Шутка ли – с холма мы спускались по лестницам с поручнями, а реку переходили по надёжному мосту, с таким освещением, словно на улице был летний полдень? Всё то, на что не хватило сил и концентрации у паникующей толпы, было доступно экспертам в своём деле.

И наблюдение за ними, стоило признать, многое мне дало в плане понимания рамок этого мира.

– Не толпиться, господа и дамы! Первостепенно проходим к медикам на осмотр, даже если кажется, что вы целы!.. – зычный голос Краснова подстёгивал аристократов, которые, казалось, в противном случае ломанулись бы в ближайший пассажирский вагон, сулящий тепло, еду и безопасность.

Но моё внимание привлёк не транспорт для знати и не медицинский вагон с алым крестом на борту, а вереница открытых платформ, разгруженных наполовину. Их груз – массивные экзоскелеты, укрытые под брезентом. Часть боевых машин уже стояла по периметру, и вид громадин высотой в три с половиной метра и шириной в два с лишним не могла не произвести на меня впечатление.

Не потому, что громадины в цветах бронзы и меди, шипящие паром и двигающиеся с неожиданными мягкостью и плавностью казались технологическим шедевром – как раз-таки нет, в своём мире видел я машины и покруче.

Просто каждый экземпляр являлся одним огромным катализатором, мощь которого я не мог себе даже вообразить.

«Поразительный контраст мощи и возможностей, возвышающихся в считанных десятках метров от этого… борделя на колёсах, что б его».

Я, поморщившись, перевёл взгляд на другую сторону подорванных и на скорую руку восстановленных путей.

Там, как бы отдельно от нас, тянулся куда более скромный состав: видавшие виды старые вагоны для перевозки грузов, с решётками на окнах и, вероятно, простыми лавками внутри.

Туда уже загоняли выживших простолюдинов – тех, кого успели найти среди лесов, и кто не пострадал от рук террористов. И, несмотря на все старания солдат, из этих вагонов доносилась монотонная, местами рваная смесь криков, плача, ругани и людского гомона, что резко контрастировало с чинной тишиной со стороны аристократов.

– Девушка, пройдёмте к остальным… – я обернулся, прищурившись и инстинктивно остановив Алисию, к которой обратился один из солдат.

«Только этого не хватало. Почему в такие моменты меня так раздражают местные порядки, а? Хотя казалось бы…».

– Она со мной, – я смерил взглядом мужчину в шлеме, который безошибочно определил среди аристократов чужака.

– Господин, таков регламент. Все из низшего сословия транспортируются отдельно, для последующей проверки и фильтрации. Вопрос безопасности…

«Регламент. Знать бы, к чему апеллировать и насколько это вообще будет разумно» – неприятная мысль проистекала как из моего состояния, так и из незнания местных реалий. Были ли здесь приказы военных выше слова аристократа? Обладал ли я сейчас хоть какими-то правами, или в таком инциденте каждый – под подозрением до полного выяснения?

Критический недостаток информации играл против меня, и с каждым проклятым днём это становилось всё существеннее. И пока в моей голове формировался достаточно неконфликтный ответ, ситуация поспешила разрешиться «сама собой».

– Оставьте их, пусть идут вдвоём, – рядом материализовался Дмитрий вместе с подозрительно на него похожим мужчиной в строгой военной форме со знаками различия. – Лазарь, вам вон туда. Шталь уже всё приготовила.

Брюнет кивнул на медицинский вагон, возле которого действительно хлопотала Эльза, составляя, кажется, характеристику для каждого раненого человека, прошедшего через её руки. На одном только медике-с-холма она не угомонилась, и делала всё от неё зависящее, чтобы помочь всем.

– Алисия, тебе можно будет за ним присмотреть. Если что, ссылайтесь на мою фамилию. Она тут имеет вес, – несмотря на то, что говорил Дмитрий, вслед этим словам усмехнулся его служивый родственник.

Но говорить мужчина ничего не стал, продолжая молча наблюдать.

– Эльза времени зря не теряет, – я чуть улыбнулся. – И спасибо, Громов. Не хотелось бы поднимать шум и спорить с теми, кто просто выполняет свои обязанности.

– Спасибо! – Алисия тоже поторопилась поблагодарить Дмитрия, быстро и глубоко поклонившись – жест, въевшийся ей в подкорку, не иначе.

– Пустое. Только не теряйся, Лазарь. Даже если очень захочется, – бросив эту многозначительную фразу, Громов со своим спутником двинулся дальше, а солдат, который приходил за Алисией, развернулся на сто восемьдесят градусов, и удалился прочь быстрым шагом.

– Что ж… – я улыбнулся Алисии, которая выглядела так, словно у неё с плеч валун свалился. – Идём. Не будем заставлять медиков ждать, раз для нас там отдельная очередь.

«Видимо, лояльное ко мне отношение Громова открывает тут многие двери».

Внутри медицинского вагона пахло антисептиками, металлом и чем-то сладковатым. Тут присутствовало несколько коек, разделённых подвижными стенами-ширмами, оборудование и то, что я определил как катализаторы медицинского класса – массивные «гробы» с органами управления в виде перчаток.

Персонал был представлен парой врачей и тремя медсёстрами, которые хлопотали над ссадинами и прочими ранами людей, которым не слишком повезло.

Эльза обнаружилась рядом с ними и, заметив меня, тут же вручила ближайшему врачу стопку бумаг.

– Лазарь, сюда, – скомандовала она, указывая на свободную кушетку. – Быстро-быстро. Тебе вообще лишний раз ходить не стоило, а ты тут экскурсию себе устроил! А ты куда смотрела?

Эльза требовательно задрала голову к Алисии, которая была хоть и невысокой, но всё-таки выше Шталь.

– Мы никуда не сворачивали! – возмутилась моя подруга, нахмурившись. – И вообще, это ты сейчас время тратишь, а не я!

Я вскинул брови, удивившись столь яростному отпору. Эльза тоже опешила, причём настолько, что с ответом нашлась не сразу. А когда открыла рот, то рядом нарисовался врач, и ей стало не до споров:

– Пациент Лександр Лазарь. Ожог второй степени, площадь поражения около ста двадцати квадратных сантиметров. Проведена первичная…

Врач, уложив меня на кушетку, слушал Эльзу и кивал, хмурясь и записывая что-то на самом обычном листке бумаги. И только после завершения её монолога, включающего всё вплоть до дозировок применённых лекарств, хмыкнул:

– Неплохо для сложной раны в полевых условиях. Вам, юная леди, прямая дорога на медицинский. По итогам всего этого, – он обвёл взглядом вагон. – Обратитесь ко мне за рекомендациями. Лишними не будут. А теперь можете покинуть помещение. Юная мисс?..

Алисия мотнула головой:

– Я останусь, если позволите, господин. Я не буду мешать…

– Вам всё равно не хватает рабочих рук, – Эльза коварно улыбнулась, бросив взгляд на отошедшую к стеночке блондинку. – Я могу ассистировать, если необходимо…

Не отвлекаясь от моей повязки, врач провёл для Эльзы экспресс-опрос, и вскоре с её помощью аккуратно снял мою повязку. Цокнул языком, но в целом увиденным остался доволен. Меня попотчевали обезболивающими и антибиотиками, рану промыли, сменили гель, наложили новую повязку, пропитанную какими-то серьёзными составами, и велели лежать – тяжёлых пациентов не предвиделось, так что врач решил транспортировать меня в медицинском вагоне, где можно было хотя бы лечь.

И Алисию оставил здесь же, до того напористо та уверяла мужчину в том, что ей хватит откидной сидушки у стенки, и сам медицинский вагон для неё вполне комфортен.

– Как рука? – Эльза, в отличие от врача, уходить не торопилась. И вопрос задала, глядя не на меня, а куда-то в сторону.

– Терпимо. Твоё своевременное вмешательство сильно помогло, – честно ответил я. – Ещё раз спасибо. И, повторюсь – я твой должник.

– Перестань, – она мотнула головой. – Я не только тебе там помогла, Лазарь. Ты просто оказался самым невезучим среди всех. Или везучим, тут уж как посмотреть. Выжить в бою, когда катализатор буквально расплавился…

Она хотела сказать что-то ещё, но её прервали. В вагон вошёл Громов, и выражение его лица – задумчивого такого, не предвещало ничего особенно приятного.

– Лекс, – отыскать меня взглядом в пустом вагоне было несложно. – Мой дядя хочет с тобой поговорить. Это касается всех, кто сталкивался с террористами, не беспокойся. Сможешь встать?

– Ему нельзя, – Эльза шагнула вперёд, вскинув голову. – Если очень нужно, то пусть сам сюда придёт. И то, любые расспросы могут потерпеть…

– Не могут, – Дима вздохнул, демонстративно разведя руками. – Но ладно. Я передам, что с тобой придётся говорить отдельно ото всех, Лекс. Жди гостей через час, плюс-минус. Может, уже после того, как состав тронется. Мы тут, кажется, почти закончили…

– Я понял, Дима. Спать меня пока не тянет, – я натянуто улыбнулся, в мыслях прокляв предстоящую беседу тет-а-тет. – Я подожду столько, сколько нужно.

– Отлично. Тогда я временно откланяюсь. И не мандражируй, Лекс, – он читал меня, как полуоткрытую книгу, не иначе. – Дядя только с виду угрожающий. Отдыхай пока.

Щёлкнув замками межвагонной двери, Дмитрий покинул помещение.

А я занялся тем, о чём меня и просили – отдыхом…

[Интерлюдия 2]

Штабной вагон, в котором обосновался Константин Громов, мало чем отличался от кабинета любого высокопоставленного военного.

Актуальные карты и схемы на стенах, заваленный бумагами и планшетами массивный стол с бортиком по периметру, пара экранов под потолком, яркие лампы и вереница «кабинетов» для подчинённых, которым могла потребоваться возможность поработать в спокойной обстановке.

Империя, как наследник некогда павшего гегемона, использовала железнодорожные пути на все сто процентов, и этот конкретный образчик ушедших времён был тому доказательством.

Дмитрий вошёл в вагон без стука. Константин Аркадьевич Громов, высокий, седовласый мужчина с властным, будто высеченным из камня лицом, сидел за рабочим столом, обложившись бумагами с отчётами о прошедших допросах – самых интересных, переданных ему по цепочке от нижестоящих офицеров.

Он оторвал взгляд от бумаг только когда племянник сел напротив.

– Отбор тех, кого есть смысл слушать, закончен? Докладывай.

Дмитрий вытянулся:

– Я проинформировал всех причастных, дядя. Виктор Шталь ожидает за дверью…

– Сначала я выслушаю тебя, – бросил мужчина, отложив в сторону планшет. – Начинай с самого начала, Дима. Включая всё то, что ты сам уже успел понять. Я слушаю.

Неожиданный «родственный» экзамен не застал Громова врасплох. Сглотнув, он сконцентрировался – и начал свой доклад:

– Теракт был хорошо спланирован. Три взрыва одновременно, один в «голове» состава и два в хвосте, у вагона охраны. Охрану проредили, обездвижили, зажали и уничтожили, хоть бойцы и продержались достаточно долго. Нападавшие – простолюдины, вооружённые боевыми катализаторами западного образца. Аналоги наших «Хорьков», плюс тяжёлое вооружение – «Реплейсменты». Выучка у боевиков была минимальной, но их мотивация зашкаливала, а численность вызывает вопросы касательно того, как Первая Имперская Служба Безопасности проморгала подготовку. Они начали продвижение с хвоста поезда – нам повезло с тем, что состав не остановился сразу после взрыва, и преодолел ещё сотню метров, удалившись от позиций штурмовых групп…

– Что, вкупе с отсутствием личных навыков у террористов, позволило вам впоследствии безнаказанно уйти в лес, – понимающе покивал Константин. – Продолжай.

– Не только благодаря этому, дядя, – Дмитрий качнул головой. – Среди пассажиров оказалось достаточно тех, кто умел пользоваться катализатором. Графиня Сориар вместе с Элизабет организовала людей, не позволив подняться панике. Виктор Шталь и племянники графини уничтожили тех, кто пытался нас перехватить. А Лександр Лазарь… он держал арьергард в течение времени, которого гражданским хватило, чтобы заглубиться в чащу.

– Элизабет, Штали… и Лазарь? – Константин вскинул бровь. – Сын Альберта? Тот, что два или три года вообще не просыхал?

– Он самый, – Дмитрий кивнул. – Я сам видел, как он работал. У него был бытовой браслет, дорогая гражданская модель концерна Лазарей. И он вскрывал с его помощью стены вагонов, как консервные банки. Жидкий металл, предположительно – ртуть. Плотный, управляемый. С его помощью он удерживал себя и свою подругу во время крушения, и впоследствии прикрывал отход всей группы, когда террористы всё-таки добрались до наших вагонов. Лично я этого не видел, но застал развязку столкновения. Я сам бы так не смог, даже с моим «Громобоем»…

Громов огладил кобуру со своим именным катализатором-пистолетом.

– Жидкий металл с бытового катализатора… – Константин поджал губы, сцепив руки в замок перед собой. – Такой контроль образа и качество материализации требуют мощностей, которых нет даже в самой дорогой и пафосной гражданской игрушке. Это за гранью возможного, Дима.

– Поэтому я и говорю об этом лично, – Дмитрий выдохнул. – Я видел, как он с плавящимся на руке браслетом, раскалившимся докрасна, за раз повалил пару десятков деревьев, чтобы прикрыть свой отход. И вскрытие вагона до этого момента. Плюс свидетели утверждают, что «серебряные росчерки» убивали террористов на каком-то неадекватном расстоянии. И после этого он на равных со мной и Виктором прошёл через лес, форсировал реку, и отключился только на холме, откуда нас забрали…

Громов-старший поднялся из-за стола и прошёлся по вагону, сложив руки за спиной. Остановился у карты, на которой были помечены зачищенные квадраты области, а также присутствовали отметки обнаруженных схронов террористов.

– Он не единственный, кто проявил себя. Но для человека его репутации… Мне это не нравится. Что ещё можешь сказать о нём? Как о личности, отстранившись от того, что было раньше?

– Лазарь – сосредоточенный, хладнокровный, опасливый и внимательный. С настороженностью относился и относится вообще ко всем, кроме тех, с кем успел плотно пообщаться. Безоговорочно доверяет только своей подружке-простолюдинке, Алисии Фольт. Остальным он даже спину на отдыхе не подставлял, предпочтя сидеть на окраине у камня, – Дмитрий замолчал, собираясь с мыслями. – Если бы не тот факт, что он все эти годы был на виду, то я бы сказал, что он прошёл через то же училище, что и я. Или через аналог. Слишком стойкий для Лазарей. У них в роду никогда не было воинов, не считая, разве что, Родерика…

– Исключение лишь подтверждает правило, – Громов-старший отмахнулся. – Ладно. Вызывай Виктора Шталь, и проконтролируй, чтобы остальные отличившиеся тоже нигде не затерялись…

– Лазарь не сможет прийти, дядя, – Константин поднял на племянника вопросительный взгляд. – Ему запретили покидать санитарный вагон.

– Прекрасно, – мужчина поморщился. – Но мучить «героя дня» мы не будем. Я зайду к нему лично, после того, как закончу с остальными. И, Дима…

– Да, дядя?

– Ты хорошо проявил себя. Я доложу отцу, – мужчина выдохнул. – И Элизабет уже в безопасном месте, можешь не беспокоиться.

Дмитрий улыбнулся, сдержанно кивнул и, дождавшись ответного кивка, покинул вагон. А Константин Громов ещё долго стоял и, поджав губы, глядел на схему местности.

В его голове билась одна-единственная мысль:

«Альберт, старый лис, что же ты вырастил на самом деле?».