Текст книги "Лекс. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Глава 20
Алфавит

Утром двадцать девятого июля по академии прокатилась свежая новость: императорский кортеж, накануне прибывший в Сант-Море, на рассвете был замечен у центрального административного корпуса, а после – у мужского общежития.

Официальные формулировки гласили о «рабочем визите Его Величества», но все прекрасно понимали, что Император прибыл, чтобы лично поддержать сына перед экзаменами, в которых тот должен был участвовать на общих основаниях.

И не просто участвовать, а блистать, потому что так ему положено по статусу.

Собственно, я, как и многие другие абитуриенты, не обратил бы на это особого внимания, если бы не одно «но». Утро для меня началось не с кофе и не с пробежки, – чем я начал заниматься, ощутив необходимость держать тело в тонусе, – а с сообщения от Родерика.

И ладно бы старший братец сообщил о чём-то приятном, так нет же – с его слов выходило, что мне очень желательно не пропустить завтрак в центральном обеденном зале, потому как Его Высочество Александр изъявил желание со мной познакомиться.

«Если этому вниманию поспособствовал Родерик, из лучших побуждений, конечно же, то на следующем спарринге я просто обязан утереть ему нос. В качестве мести, что б его!» – с такими мыслями я и примерял униформу академии, выданную накануне.

Один комплект, положенный абитуриентам, пылился в шкафу уже некоторое время, потому как я предпочитал своё, привычное, но встречаться с принцем в мешанине из элементов разных костюмов, подобранных на мой дурной вкус, было бы моветоном.

«Его Высочество Александр. Сын Императора, наследник престола. И он хочет познакомиться со мной лично. Не через неделю, не после экзаменов, а сейчас. Словно мало мне было проблем и нерешённых вопросов…».

Закончив приводить себя в порядок, я сайгаком метнулся до медицинского крыла, где уговорил мадам Гретту слегка форсировать события, сменив мою повязку на её облегчённый вариант. Благо, первую, самую неприятную стадию я успешно прошёл, банально стараясь поменьше шевелить рукой и соблюдая все рекомендации Эльзы, – иначе меня бы уже не было в мире живых, и не из-за ожога, – и теперь мог не опасаться легко занести какую-нибудь неприятную инфекцию.

Сразу после этого я, повторно приведя себя в божеский вид после невольной пробежки, направился в обеденный зал.

В этот раз у входа наличествовала охрана – двое гвардейцев в парадной форме, пристально наблюдающих за всеми входящими и выходящими. Меня они пропустили без лишних вопросов, и я, едва ступив под своды внушительного помещения, чуть поморщился – зал гудел так, как никогда раньше.

Свободных мест практически не было, а еда была представлена исключительно необычными блюдами, разнообразие которых недвусмысленно указывало на то, что в академию под шумок согнали поваров и поварят со всего города. Вот только еде внимание по-настоящему уделяли считанные единицы абитуриентов, потому как для юных организмов лучшей пищей оказались собственные ожидания и надежды.

«Час от часу не легче. И как мне в таком хаосе его искать? И, проклятье, я же даже не посмотрел, как выглядит именно этот принц… Старшего сына запомнил, а остальных – нет. Фатальная ошибка» – я, сместившись в сторону ото входа, заскользил взглядом по головам всех собравшихся. Но никого достаточно высокого, – императорская семья выделялась статью, – и светловолосого на глаза как-то не попадалось.

«И где же ты, мешочек проблем, свалившихся на мою несчастную голову?..».

– Господин Лазарь…

Голос раздался откуда-то слева, и я, вздрогнув, обернулся.

Передо мной стоял молодой человек в простой, но дорого смотрящейся тёмно-синей форме без каких-либо знаков различия. Тёмные, почти чёрные волосы, собранные в хвост на затылке, выглядели вроде бы небрежно, да только я, как владелец лишь немногим более скромной шевелюры, сразу же понял, что небрежность эта была напускной.

Завершали образ идеальная осанка, элегантные прямоугольные очки, чуть съехавшие на нос, и, конечно же, проницательный, насмешливо-заинтересованный взгляд сверху-вниз. Ни капли высокомерия в нём, в общем-то, не было, но с такого полёта птицами никогда нельзя быть ни в чём уверенным.

А сверху вниз он смотрел потому, что был буквально на полголовы выше и без того немаленького меня. Сто восемьдесят два сантиметра пасовали перед этим долговязым товарищем, и мне пришлось задействовать уже позабытое за ненадобностью умение смотреть на кого-то выше так, чтобы не выглядеть при этом глупо.

«Но он – брюнет, в то время как сам Император светловолос. Что ж… сам виноват, что не уделил должного внимания фотографиям правящей семьи. Но под описание он подходит, гвардеец на спиной наличествует, и девица, не иначе как родственница, тоже».

– Ваше Высочество, – я неглубоко поклонился. – Леди. Прошу простить, я ожидал увидеть вас в другом месте.

Я мазнул взглядом по сопровождающей принца девушке. Брюнетка, миниатюрная и облачённая в довольно скромный по меркам аристократии наряд: тёмно-зелёное платье с минимумом украшений. И я, конечно же, знать не знал, кто она такая.

– Например, за отдельным столом с золотыми приборами? – тем временем отозвался Александр, улыбнувшись открыто и располагающе. Искренне, но как-то выверенно, что ли. – Бросьте, Лазарь. Здесь я не наследник престола, а такой же абитуриент. Не составите нам компанию? Слишком уж тут много глаз, а я предпочитаю знакомиться без лишних свидетелей.

– Почту за честь, Ваше Высочество, – а что ещё я мог ответить?

– Просто Александр, – поправил он. – Хотя бы на ближайшие полчаса.

Брюнетка за его спиной чуть нахмурилась, не одобряя такой фамильярности, но промолчала. Я успел заметить, как она нервно переводит взгляд с Александра на меня и обратно, словно её изнутри съедало желание высказаться, но и портить игру принцу она не решалась.

Мы вышли из обеденного зала через боковую дверь, миновав очередной пост охраны. Сопровождающие принца двинулись следом, но на очень и очень почтительном расстоянии – если не высматривать целенаправленно, то их и не заметить было за густой растительностью и многочисленными поворотами.

«Дорожки тут традиционно петляют так, словно их прокладывал пьяница. Попытка вместить побольше на сравнительно малых площадях?».

Парк, между тем, встретил нас тишиной и нарастающим жаром конца июля. Направление задавал Александр, сразу же направившийся к одной из боковых аллей – видно было, что он тут или не в первый раз, или у него уже налажен некий маршрут для важных знакомств, достаточно удалённый от основных «артерий» академии, но не выходящий к тупикам.

Я держался по левую руку от Александра, а брюнетка – по правую, чуть за его спиной. Места на тропинке хватало едва-едва, так что кому-то, идущему навстречу нашей высокородной процессии, пришлось бы сходу прыгать в кусты.

– Ваше Выс… кхм, – я демонстративно кашлянул. – Александр, раз уж на то пошло, то я попрошу и вас обращаться ко мне по имени.

– Принимается, – принц кивнул согласно. – Рад, что вы оказались под стать Родерику. Многие здесь и двух слов связать не способны… по крайней мере, впервые со мной заговорив.

– Вы хорошо знакомы с моим братом? – глупый, но необходимый сейчас вопрос.

Александр помолчал пару секунд, после чего ответил:

– Родерик – отличный офицер и товарищ. Он входит в число приближённых ко мне офицеров. Проще, знаешь ли, взаимодействовать с кем-то плюс-минус схожего возраста, а не с прожжёнными, седыми ветеранами…

Принц вдруг остановился у старого дуба на развилке, повернувшись ко мне всем корпусом. Его спутница, не отлипая от его правой руки, посмотрела на меня с каким-то несвойственным едва знакомым людям скепсисом.

– Когда я узнал о том, что его младший брат едва не погиб во время теракта, а потом – что именно он, то есть, ты, Лександр, сделал для спасения пассажиров… – Александр чуть наклонил голову. – Я оказался заинтригован. Родерик ведь рассказывал о вас. Давно, ещё несколько лет тому назад. Говорил о талантливом юноше, подающем большие надежды. А потом разговоры о вас как-то плавно поутихли…

Он сделал паузу, позволяя мне осмыслить услышанное.

– Вы изменились, Лександр. И я здесь не ради протокольных любезностей. Академия – это известный серпентарий. Здесь каждый второй будет пытаться использовать вас, так или иначе. Особенно учитывая вашу былую и нынешнюю славу.

– Я это понимаю, Александр.

Наследник кивнул, посерьезнев глазами:

– Родерик просил по возможности присматривать за вами, Лександр. И я подумал, что будет лучше, если у вас появится публичный патронат. Ничего обременительного – просто сам факт того, что я иногда обедаю с вами за одним столом или тренируюсь на полигоне, отпугнёт большинство любителей лёгкой наживы.

«Вот оно» – я внутренне напрягся, получив предложение, от которого крайне сложно будет отказаться, попутно не оскорбив наследника престола.

«Принять патронат – значит официально стать его человеком. Это даст кое-какую защиту, но при этом втянет во фракционную борьбу, которой не может не быть. А вот отказ – это риск нажить врага в лице будущего императора, способствовать кончине которого у меня нет ни желания, ни возможности».

– Я польщён, Александр, – произнёс я, тщательно подбирая слова. – И передайте, пожалуйста, Родерику, что я безмерно ценю его заботу. Но… – я прервался на секунду, встретившись с принцем взглядом. – Я покинул поместье с твёрдым намерением выкарабкаться из той ямы, в которой оказался, исключительно своими собственными силами. Если я приму ваше предложение, любой мой успех впоследствии припишут протекции… и тогда грош цена будет моему «исправлению».

Александр слушал меня молча, кивая в такт словам. Его лицо оставалось всё таким же непроницаемо-заинтересованным, но в глазах мелькало что-то, что я не мог идентифицировать. Отказа он, вероятно, не ожидал, но как минимум внешне принц воспринял это совершенно индифферентно.

– Кроме того, – продолжил я, – если кто-то захочет проверить на прочность «заново восходящую звезду», как меня теперь нет-нет, но называют в коридорах, мне будет спокойнее разбираться с этим без риска подставить под удар ваше имя. С ваших же слов, Александр, вы здесь как абитуриент. Предположу, что вам нужны равные соперники и честная конкуренция, а не шлейф из моих проблем.

Я чуть склонил голову и замолчал, всем своим естеством ощущая установившуюся тишину, вязкую и давящую. А вот Александр, поразглядывав меня несколько секунд, улыбнулся одними лишь уголками губ – искренне и, если можно так выразиться, по-мальчишески.

– Что ж, – произнёс он. – Родерик говорил, что вы сильно изменились и непонятно, что из себя теперь представляете… Но он даже не намекнул мне на то, что вы можете стать первым человеком в академии, который отказал наследному принцу…

«Как будто ты тут уже год бродишь, принц наследный» – подумал я раздражённо, но вслух сказал совсем другое:

– Не думаю, что я уникален. Просто вам нужно как следует тут осмотреться… – я позволил себе улыбнуться. – И я не отказываю так, словно мне это не нужно, Александр. Просто прошу отсрочки. Если я своими силами докажу, что стою чего-то, то в будущем смогу принять ваше предложение уже как равный, а не как обуза.

– Хорошо сказано, – Александр кивнул, усмехнувшись. – Особенно про равного. Мне понравилось…

И в этот момент, когда мне уже показалось, что самый опасный и тонкий момент миновал, в разговор вступила эта мелкая брюнетка, которую я с первых её слов стал недолюбливать:

– Вы хоть понимаете, – её голос прозвучал резко, почти обиженно, – от чего вы отказываетесь, Лазарь?

Я медленно перевёл на неё взгляд, прищурившись. На щеках девушки проступил лёгкий румянец, а сама она сжала кулачки так, словно готовилась на меня броситься.

– Леди…

– Мой кузен – наследник престола! – продолжила она, даже не попытавшись меня выслушать. – Он предлагает вам свою дружбу, а вы… вы говорите о какой-то «отсрочке»? Вы полагаете, что ваши таланты и перспективы настолько выдающиеся, что вы можете позволить себе такое неуважение?

– Виктория, – в голосе Александра прозвучало предостережение.

– Нет, Саша! – она резко развернулась к кузену так, что полы платья хлестнули её по лодыжкам. – Это несправедливо! Ты пришёл к нему, предложил помощь, а он… он ведёт себя так, словно про равного он ни разу не оговорился! – она снова смотрела на меня, зло, огоньками, блуждающими в темноте её зрачков. – Вы думаете, что ваши подвиги в лесу дают вам право говорить с наследником престола Империи на равных? Что ваш контроль над металлом впечатлит приёмную комиссию настолько, что вы обойдёте на экзамене настоящего гения?

Я совершенно не ожидал услышать ничего подобного, и потому поначалу оторопел, пытаясь отыскать в её словах что-то иное.

«Но она не просто защищает кузена. Она… ревнует? Боги, это же видно невооружённым взглядом».

– Леди Виктория, – начал я ровно и спокойно. – Я ни в коей мере не хотел проявить неуважение. Но я уверен, что Его Высочество, как будущий правитель, понимает мою позицию, и тоже не хочет, чтобы о его приближённых говорили как о тех, кто поднялся только благодаря протекции.

Девушка уже открыла было рот, чтобы возразить, но Александр мягко положил руку ей на плечо:

– Виктория, достаточно.

Двух слов ему хватило, чтобы аристократка замерла, даже не подумав о том, чтобы возразить. Да, её губы вытянулись в тонкую линию, глаза всё ещё метали молнии, но она молчала, неизмеримо меня этим радуя.

– Лександр прав, – продолжил Александр, едва убедившись в том, что его кузина не собирается буянить и дальше. Его широкая, изящная ладонь мягко опустилась на макушку брюнетки. – Протекция – это двухсторонний договор, дорогая сестра. Слишком многие воспринимают его как исключительно благо, игнорируя обязанности, им накладываемые. И Лександр оказался единственным за сегодня, кто сказал то, что думает, а не то, что я хочу услышать.

Он убрал руку с головы кузины, и шагнул ко мне.

– Тем не менее, вы, значит, хотите сперва доказать, что чего-то стоите? У меня есть предложение получше. Давайте… – он усмехнулся, – устроим небольшое соревнование. Не ради протекции или иных благ, а ради спортивного интереса. Посмотрим, чьё имя в итоговом рейтинге окажется выше. Я со своей стороны гарантирую, что соревнование это будет честным.

– Вы предлагаете пари? – моя бровь взметнулась вверх.

– Скорее, дружеское соперничество, – Александр улыбнулся улыбкой человека, который редко встречает равных не по сути, а по тому, как они себя ставят против него. – У меня, знаете ли, есть небольшое преимущество.

– И какое же? – вопрос, казалось бы, риторический, но принц сумел меня удивить.

– Моё имя начинается с «А», а ваше – с «Л». По алфавиту я всегда буду первым, – произнёс парень с таким обезоруживающим добродушием, что я просто не смог сдержать ответную улыбку.

«Он определённо всё, что имел, вложил в эту мягкую силу под названием харизма. Иначе сложно объяснить то, как ему удаётся так себя поставить».

– Алфавит – это серьёзный аргумент. Но на практике, говорят, всё зависит и от способа сортировки, – я развёл руками.

– Значит, договорились, – он протянул мне руку, и я пожал её. Рукопожатие вышло крепким, быстрым, лишённым всякой формальности. – И я рад, что мы поняли друг друга, Лександр. И, – он бросил быстрый взгляд на кузину, – прошу простить Викторию. Она иногда бывает излишне… пылкой.

– Не стоит извинений, – я покачал головой. – Я всё понимаю.

Виктория поджала губы, но ничего не сказала. Посмотрела на меня, конечно, как на врага народа и своего заклятого кровника, взглядом пообещав, что это только начало, но – небеса с ней, ещё я на влюблённых девиц не обижался.

– Что ж, – Александр поправил воротник своей формы, кивнув куда-то в сторону, где среди деревьев угадывались фигуры его гвардейцев. – Экзамен через два дня. Искренне желаю удачи, Лександр. Вновь мы, скорее всего, встретимся только на испытаниях…

– Благодарю. И вам удачи, Александр, – бросил я непосредственно перед тем, как принц развернулся и направился прочь, с мягкой настойчивостью увлекая кузину за собой. Виктория уходила, не оглядываясь, но её напряжённая спина и чеканный шаг говорили об её ко мне отношении лучше любых слов.

Я же остался стоять под дубом, глядя им вслед.

«Он умнее, чем хочет казаться. Намного. И брюнет с обезоруживающей улыбкой и умением принимать отказы опаснее любого самовлюблённого кретина. Но, кажется, мы разошлись довольными друг другом…».

Я коснулся переносицы, чертыхнувшись – очков нет и не предвидится, а жест этот всё никак от меня не отлипнет. Как, вероятно, не отлипнет теперь и эта Виктория, брюнетка с горящими глазами и привязанностью к кузену. Может ли это стать проблемой? Безусловно. Не сейчас, так позже, когда пигалица освоится в академии.

«Такие, как она, не прощают даже мнимых обид. Хотел бы я ошибаться, но опыт… Ох уж этот опыт».

Вздохнув, я развернулся и неспешно двинулся к зданию академии. До экзамена действительно оставалось всего два дня – я пахал, как проклятый, готовя ум и тело к испытанию, которое и так наверняка бы прошёл на голой практике.

«Но теперь у меня появилась некоторая мотивация для того, чтобы не ударить в грязь лицом слишком сильно. Или хотя бы тряпочку подстелить там, где захочу упасть».

Сейчас мой путь лежал в столовую при общежитии и в библиотеку, а потом, вечером, Виктор планировал устроить небольшой консилиум, исключительно для нашей группы.

А всё это – время, которого и так было недостаточно…

* * *

Обеденный зал за час до официального ужина встретил меня уютным полумраком, запахом свежей выпечки и весьма скромным числом абитуриентов, восседающих за столами.

Нашу компанию я заметил сходу – они смогли спокойно оккупировать один из столиков у окна, разместившись так, чтобы проглядывались все направления, откуда нас можно было подслушать. Тайны, интриги, расследования – всё то, что я не любил, но через призму молодости начал воспринимать несколько иначе. Забавно же.

– Лекс, ты как раз вовремя! – Дмитрий приветственно махнул рукой, чуть не опрокинув стакан. Рядом с ним устроилась Лиза, уперевшись коленом в столешницу и задумчиво ковыряясь вилкой в миске с салатом. Эльза примостилась у окна, защищая от посягательств стул рядом с собой, на который тут же мне и указала.

Особняком держался Виктор, развалившийся на лавке так, словно он по меньшей мере завоевал вселенную, а по большей – чьё-то неприступное сердце.

– Пф-ф. Опоздал, – в своей привычной манере фыркнула Эльза. – Рука?

– Некая первая стадия уже пройдена, повязку сменили на облегчённый вариант. И мази нанесли не так много, – отчитался я, продемонстрировав девушке запястье. Та, вращая головой и наклоняясь по-всякому, придирчиво осмотрела, что смогла, и удовлетворённо кивнула. – Ничего же не отвалится, доктор?

– Если отвалится, то не рука, – хмыкнула она, мягко заставляя меня опустить руку. – Всё нормально, не беспокойся. Но если вдруг снова начнёт мокнуть под повязкой – скажи. Это значит, что всё опять потрескалось.

– Спасибо, учту, – я кивнул благодарно, потому как жизнь у меня хоть и была долгой, но тонкостям медицины я не обучался. Я обвёл взглядом всех собравшихся. – Так что, господа и дамы, какая такая информация нулевого уровня секретности всех нас сегодня собрала за одним столом?

Виктор улыбнулся и подался вперёд:

– Слишком пафосно, Лекс. Но я кое-что узнал, – он плавно перешёл на загадочный, вкрадчивый тон. – Кое-что о третьем этапе экзамена.

– О третьем этапе? – Лиза подалась вперёд, моментально забыв про свой салат. – Не тяни!

– Хо-хо-хо, это стоило мне определённых усилий, – Виктор откинулся назад, наслаждаясь моментом всеобщего внимания.

– Усилий? – хмыкнула Эльза, не поднимая головы от своей тарелки. – Опять очаровал какую-то несчастную, и был таков? Когда ты уже перестанешь использовать свою смазливость в корыстных целях?

– Пф-ф! – несложно было понять, кого спародировал Виктор. – Просто у меня, в отличие от некоторых, есть талант располагать к себе людей! И леди Мариэлла оказалась невероятно милой, разговорчивой и, несомненно, информированной собеседницей. Это так, к слову. Источник надёжный…

– Угу, – тут же отозвалась Эльза. – И ты, конечно же, совершенно случайно разговорился именно с дочерью герцога, засыпав ту комплиментами.

Лиза прикрыла рот ладонями, улыбнувшись одними глазами, а Дмитрий демонстративно уставился в потолок, старательно делая вид, будто происходящее его ни в малейшей мере не касается.

– Я – профессионал. Просто признайте это, – бросил Виктор недовольно. – Но если серьёзно, то слухи оказались правдивы только отчасти. Это будет не бой.

– А что тогда? – я наклнился вперёд.

– Третий этап – по сути, дуэли, но в формате шоу. Для поднятия престижа Первой Академии, для усиления духа соперничества и, конечно же, для уточнения внутренних рейтингов, ведь в этом году среди поступающих очень много тех, кому не по рангу быть на одном уровне с окружающими…

– Виктор, угомонись, а? – Эльза посмотрела на кузена предостерегающе, и тот проникся.

– Ладно, ладно. Среди своих-то нельзя, что ли? – парень театрально вздохнул. – В общем, на третий этап попадут те, кто уже прошёл по первым двум, то есть, принят в академию на общих основаниях. Всю получившуюся толпу разобьют на пары, и начнут сталкивать друг с другом в дуэли…

– Но не в боевой? – уточнил Дмитрий.

– Именно. Суть в том, что судья называет тему. Например, «сделать самую совершенную сферу» или «воплотить цветок, которого нет в природе». Задача – сделать это быстрее, чище и детальнее, чем соперник. Чистое творчество и контроль.

– А судьи кто? – Лиза нахмурилась?

– Приёмная комиссия в расширенном составе, – Виктор постучал пальцем по столешнице. – Два десятка человек из тех, что повыше сидят. Наверное, кто-то от герцогских семей, от графских. Главы ведомств, тайные советники… глядишь, и сам Император задержится для такого дела, таких подробностей у меня нет. Но максимум, который можно получить от жюри – двести баллов.

– Двести, – повторила Эльза задумчиво. – Это много, и оценка должна быть довольно точной. Они ни на что кроме соревнования не влияют?

– Об этом мне ничего не известно, – признался Виктор смущённо. – Так что может быть по-всякому…

Я же в это время потёр переносицу, переваривая услышанное. Новости были одновременно и хорошими, и плохими. В том, что касается воображения, я могу дать фору любому – просто за счёт своих навыков. И это хорошо. А вот то, что всё это будет действом публичным…

«Одно дело – хорошие баллы в таблице, да впечатление парочки экзаменаторов. И совсем другое – выступление перед двумя десятками первых лиц Империи, которые там не повинность отбывать будут. Так можно и заявить о себе, и привлечь нежелательное внимание».

– Вот это, однако, поворот, – пробормотал Дмитрий, хмурый, как грозовая туча. – Я-то думал, что нас заставят стрелять по мишеням. Или командные игрища какие…

– Пф-ф. Это не полигон и не военный лагерь для подростков, Дима, – фыркнула Эльза, отодвинув тарелку. – И нам пока рано волноваться о третьем этапе. Нам бы первый и второй пройти без эксцессов…

– И что мы имеем в итоге? – Лиза, напротив, не торопилась отходить от темы. – Кто из нас вообще может рассчитывать на успех в этом сомнительном предприятии?

– Ну, – Виктор подобрался, начав загибать пальцы, – у нас есть герой-одиночка, – он кивнул на меня, – гениальный тактик, – кивка удостоился Громов, – будущая светило медицины, да поможет нам всем господь, ауч!..

– Без шуточек! – пригрозила рыжая, притворно нахмурившись и, безо всякого сомнения, легонько пнув родственника под столом.

– И, кхм-кхм, – Виктор прокашлялся. – Организаторский гений имени Элизабет. А о себе, скромном мастере эрикс-искусств, я умолчу. Не буду портить вам соревнования, постараюсь выбыть на первых этапах…

– Скромность – твоё второе имя, безо всяких сомнений, – улыбнулась Лиза, которой и самой было интересно, что за «титул» ей подберёт ленивый прохвост.

– Третье. Идёт сразу после «обаяния» и «неподражаемости».

Все рассмеялись: Виктор сегодня явно был в ударе. Улыбнулась даже Эльза, которую не так-то легко было пронять, паясничая. Тем более, это был её кузен, и с его приколами она наверняка была знакома не понаслышке.

Мы ещё немного пообсуждали тему, что за неимением дополнительной информации оказалось делом бессмысленным, обговорили кое-какие слухи по поводу принца и грядущего учебного года, а после разошлись, каждый по своим делам.

Дружба – дружбой, но времени у нас было в обрез, и несмотря на шуточки-прибауточки, каждый тут боялся не поступить из-за какой-то ерунды. Высокий конкурс даже среди аристократов, толпы простолюдинов, которые будут пробовать прорваться в святая святых, не щадя животов своих, банальные случайности – причин для провала было более, чем достаточно.

Ну а я… я опасался не ответить на что-то очевидное для любого местного. Боялся затеряться среди рядовых абитуриентов. Боялся засветиться слишком сильно. Боялся того, что по мне внезапно ударит «моё» прошлое, о котором я ни сном, ни духом…

Суетился ли я? Нет. Тратил ли время рационально? Четырежды да. А как всё получится в итоге? Покажет время.

«Главное во всём этом хаосе себя не потерять, а всё остальное, будь то деньги, власть, сила или любовь – всё это приложится…».

// Прим. авт:

Парочка иллюстраций, кто есть кто – понятно и так;)

Изображения, эти и другие (все заменены), уже есть в материалах к книге, и будут также опубликованы отдельной главой в конце первого тома.