Текст книги "Лекс. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

– Верно, – мужчина кивнул, не отрываясь от терминала. – Это невероятное, чудовищное совпадение! Превосходная синергия аномальных способностей мозга, наложившаяся на конкретную реализацию механизмов сдерживания!..

– Оставим подробности на потом, – отмахнулся следователь. – Лександр, создайте аналог той защиты, которой вы пользовались во время теракта. Расположите его там же, где была мишень. И приготовьтесь к тому, что я постараюсь уничтожить ваш конструкт, планомерно повышая нагрузку…

Я кивнул, перекинув своё внимание на новую задачу. Блок псевдо-титана, прикрытого ртутью поверх, обосновался среди экранов-уловителей.

– Я готов, господин Корвин.

– Девяносто шесть процентов, – Анастасия покачала головой. – Это аномалия. И эти данные…

– Лександр, – оборвал её Корвин, встав справа от меня и подняв руку с катализатором в форме браслета. От устройства, как и у моего «сопровождения» ранее, под одежду тянулись провода, так что это была отнюдь не бытовая игрушка. – Я атакую.

Первой техникой стало нечто вроде аналога стрелкового вооружения – обычная пуля, остановленная ртутью. Далее Корвин убедился, что специалисты зафиксировали данные, дважды повторив этот «выстрел». Следующая техника была уже серьёзнее, и напомнила мне о катализаторах в руках террористов. Только тут и снаряды летели быстрее, и сами удары выходили чуть более сильными…

Но всё же, они, преодолевая заслон из ртути, увязали в слое псевдо-титана, который я восстанавливал быстрее, чем Корвин успевал стрелять.

Эта экзекуция продолжалась в течение нескольких минут, прежде чем Роус и Анастасия, не сговариваясь, дали отмашку о том, что по этому пункту данные они собрали, и зафиксированное худо-бедно, но укладывается в рамки нормы.

– К сожалению, мы не можем задействовать ничего более разрушительного, – покачал головой Корвин. – Лександр, скажите, насколько вы устали?

– Несущественно, – качнул головой я. – Моя защита такие удары держит относительно легко. Проблемы в том лесу возникли, когда огонь вёлся со множества направлений, неравномерно и без пауз. Ограничение на десяток единовременно существующих конструктов, плюс постоянные прерывания браслета сделали ситуацию очень… напряжённой и рискованной.

– Это звучит логично, – подтвердила мои слова Анастасия. – Бытовой браслет не способен поддерживать целостность конструкта в случае оказания на него существенного внешнего воздействия…

– Тем не менее, господин Лазарь, – Корвин кивнул мне. – Каким-то образом поддерживает защиту. Поясните?

– Пересоздание объекта, насколько мы можем судить, – к разговору подключился Роус. – В момент попадания зафиксировано прерывание, как и должно быть. Но господин Лазарь использует для одного барьера четыре единицы конструктов, по две «ртути» и по два «металла». Столкновение стабильно вызывает прерывание одной единицы чего-либо, вот только за время, необходимое для прерывания последующих элементов «щита», заново формируется первый. Это очень… сложный, почти невозможный алгоритм действий, но при такой аномальной чистоте образа и дисциплине ума…

– Иными словами, – Корвин снова не дослушал. – Повторить это сможет только другой такой же уникум?

– Абсолютно верно, – согласно покивал Роус. – Хочу отметить, что если атака будет продолжительной, как, например, таран физическим объектом с поддержанием давления, схема господина Лазаря защититься не позволит. Господин Лазарь?

– Это правда, – я развёл руками, не став разрушать наивное представление сего господина о том, каким образом я могу извратиться, обеспечив себе защиту. – Может, я и талантлив, но не всесилен…

Я театрально вздохнул, надеясь на то, что Корвин не станет копать дальше, и тратить моё время в попытках увидеть что-то ещё.

У меня и без того еле-еле получалось сдерживаться в отдельных аспектах – скорости реакции и восстановления структур, формирования и поддержания. А для профессионала, коим я себя считал весьма условно, это было даже сложнее, чем если бы от меня потребовали выложиться на полную.

– Можете снять датчики, Лександр, – Корвин кивнул мне задумчиво. – Обождите немного.

Меня не потребовалось просить дважды. Долой перчатки, обруч и кольцо на шее, из-за которого порой было затруднительно дышать. В совокупности ощущение сложилось такое, словно я полноценную броню сбросил, а не невесомые аксессуары.

«Сугубо психологический эффект, не более».

Пока я приводил себя в порядок, поправляя одежду и в особенности закатанные рукава, Корвин обменивался мнениями со своими специалистами. Те, судя по интонациям, были под впечатлением: Анастасия тыкала пальцами в стопку распечаток, а Роус аналогичным образом указывал на данные в своём планшете.

Длилось это не то, чтобы долго, но я успел отсоединить браслет от кабеля, вернуть на подставку все датчики и спуститься с постамента, размявшись – в окружении оборудования руками было особо не помахать.

Наконец, Корвин выяснил всё необходимое и жестом пригласил меня подойти. В руках мужчина держал тонкую папку, содержимое которой туда поместили не далее, чем минуту назад.

– Что ж, Лександр, – начал он, когда я приблизился. – От лица управления я хочу поблагодарить вас за сотрудничество. Благодаря вашему… экспромту в тот злополучный вечер, у Империи появилась нетривиальная и требующая решения задача. И хорошо, что эту задачу выявили вы, а не враги.

Он открыл папку на первой странице, развернув её ко мне. Внутри располагался краткий отчёт на несколько страниц, но я не стал в них углубляться. Пробежался глазами по тексту, вычленив суть: мой случай признан исключительным, но не уникальным, а дыра в прошивке, о которой упомянула Анастасия, имеет все шансы доставить инженерам-конструкторам много головной боли.

Бытовые катализаторы вопреки всему можно было использовать в качестве эффективного оружия – вот то, что по-настоящему их заинтересовало.

– Я рад, что мой опыт послужит улучшению катализаторов Империи, господин Корвин, – покривил душой я, понимая, что если эту дыру смогут залатать, то в первую очередь это повредит мне, а не кому-то там ещё.

– Это обнадёживает, – Корвин совершенно неожиданно улыбнулся. – Немногие радуются, посетив наше управление, Лександр. Поэтому, возможно, вам будет по-настоящему интересно, так скажем, предложение о сотрудничестве…

Я вздел бровь, не торопясь задавать встречные вопросы. Пусть сначала договорит, а потом уже я решу, что делать. И делать ли вообще.

– Анастасия и Роус сошлись на том, что нам очень желательно понять, как именно вы достигаете таких значений чистоты образа, Лександр. И как можно эффективно и с минимальными затратами, не внося изменений в схемотехнику массовых бытовых катализаторов, пресечь открывшуюся лазейку. Это – вопрос национальной безопасности. Вы ведь и сами, я вижу, уже всё поняли. Нельзя допустить, чтобы какая-нибудь чрезмерно умная домохозяйка или, что хуже, диверсант, мог устроить бойню, просто купив дешёвый бытовой браслет в первом попавшемся магазине.

«Сотрудничество. Корвин не пытается надавить, пока что. И не угрожает. Лишь предлагает. Решили попридержать кнут до поры, или сочли меня не самым необходимым элементом в этой схеме? Раз меня ещё не увезли на опыты, то „аномальная чистота образа“ – аномалия, но аномалия иногда встречающаяся. Да и я не особенный, всего-то опытный разум в молодом теле. Знавал я людей и поумнее, и похитрее. Стоит учесть это обстоятельство и посмотреть, что я смогу с этого заиметь».

– Я готов выслушать вас, господин Корвин, – произнёс я ровно, без тени заинтересованности. – Чего именно вы от меня хотите?

Мужчина в тот же миг слегка расслабился, и снова улыбнулся. Добродушно так, словно показывая – «смотри, я со всеми злой, а твой случай уникален!». Плавали, знаем.

– Управление выступит прослойкой между вами и научно-техническими бюро, Лександр. От вас потребуется время от времени встречаться с нашими экспертами, – продолжил пояснять он. – Такими, как Роус или Анастасия. Вы будете выполнять те задачи, которые они перед вами поставят, снабжая отдел новыми данными. Это поможет нам оперативнее залатать дыру в безопасности всей Империи. Разумеется, это не воинская повинность. Мы готовы искать компромиссы: удобный график, который получится стыковать с учёбой и, что немаловажно, оплату.

Следователь замолчал, давая мне возможность обдумать предложение. Вот только это, как ни посмотри, был выбор без выбора. Откажусь – и автоматически забетонируюсь в списках неблагонадёжных лиц, которым плевать на безопасность отчизны. А вот согласие, в перспективе, могло стать тем самым ключиком, без которого никогда не откроются нужные двери.

– Деньги меня не очень интересуют, господин Корвин, – я поймал его неморгающий взгляд. – Равно, как и иные материальные блага. Но есть одна вещь, от которой я бы не отказался…

Корвин прищурился:

– И что же это, позвольте спросить?

– Знания, господин Корвин, – я выдержал небольшую паузу. Пусть мне сейчас повезёт, и я стану самым счастливым магом на свете. – Мне нужен доступ к лекциям, которые читают будущим разработчикам катализаторов в стенах Первой Академии. Углублённый курс конструирования, проектирования и программирования катализаторов и вычислительных блоков, не входящий в общий курс для студентов любых направлений. Вы ведь знаете, о чём я говорю?

Корвин моргнул, а маска на его лице дрогнула. Он не ожидал такого запроса, и потому растерялся. Ненадолго, всего на несколько секунд, но его уверенность в том, что он контролирует беседу от и до, поколебалась.

– Это довольно специфичное желание, – произнёс он медленно, словно пропуская каждое слово через сито. – Я ожидал, что вы запросите нечто более материальное. Доступ к запрошенным вами материалам обычно дают лишь студентам старших курсов, и то – после длительной проверки лояльности… и не только. Почему именно проектирование, Лександр?

– Потому что я опасаюсь всего, чего не понимаю, господин Корвин. А катализатор мне совершенно непонятен, даже если он выпущен концерном моего же рода, – я старался говорить размеренно, но эмоционально, искренне и весомо. И у меня получалось. – Я хочу через познание разглядеть пределы своих возможностей, чтобы не повторять больше своих ошибок в попытке добиться от отвёртки того, чтобы она стала молотком.

Я почти демонстративно потёр повязку, поморщившись от неприятного ощущения – ожог никуда не делся, и всё ещё зудел.

– Я мог избежать отказа техники посреди боя, как мог избежать и риска потерять руку. Но для этого мне нужно было понимать, как катализатор работает на более глубинном уровне. А лицезрея один выводимый код ошибки для всех случаев жизни, разобраться в этом невозможно. Поэтому, я готов сотрудничать, но за право углубиться в тему, куда обычно допускают, как вы сами сказали, лишь избранных.

Роус и Анастасия переглянулись за спиной Корвина, но вслух ничего не сказали. Их взгляды выражали нечто среднее между недоумением и уважением – всё-таки не каждый день юный аристократ просит у спецслужб не самый крутой катализатор или протекцию в будущем, а учебники.

– Кхм-кхм. Не избранных, а тех, кому это действительно нужно, – поправил меня Корвин, прокашлявшись. – Я… услышал вас, Лександр. Но прямо сейчас я не в праве дать конкретный ответ. Теоретически, это возможно. На практике…

Он развёл руками, продолжив:

– На практике мне потребуется время, чтобы уточнить всё необходимое. Вас устроит, если я сообщу вам о решении управления в течение, скажем, недели или двух?

Я удивился. Действительно удивился. Не потому, что у Корвина не обнаружилось возможности распоряжаться «знаниями национального значения». Просто я не ожидал услышать хоть какие-то сроки здесь и сейчас.

Всё-таки разрешить условно-постороннему покопаться в теме, на которой зиждется контроль над населением – это не шутки.

«Или я опять чего-то не понимаю, и пресловутые знания не дадут мне ничего такого, что поставило бы вертикаль власти Империи под угрозу» – вторил я своим мыслям перед тем, как наконец ответить Корвину.

– Я подожду. Столько, сколько нужно.

– Превосходно, – мужчина сделал шаг вперёд, неожиданно протянув мне ладонь. – Я свяжусь с вами так же, как сделал это сегодня. И в этот раз у вас будет больше пространства для манёвра – вопрос перестал быть критически срочным.

Я пожал его сухую, жилистую ладонь.

– Благодарю за конструктивный подход, господин Корвин.

– Не стоит, Лександр, – мужчина усмехнулся, в очередной раз поразив меня своим умением то снимать маску, то надевать её снова. И всё это – за доли секунд. – Редко встретишь абитуриента, который жаждет чего-то, что сыграет лишь через годы. Каждый второй ваш сверстник попросил бы поспособствовать в получении лицензии на катализатор спецкласса, или нечто подобное…

– Это то, что я могу получить и сам, – честно признался я. – В отличие от знаний, доступных узкому кругу людей. Поэтому, можно, сказать, меня вынудили обстоятельства…

Корвин покивал головой деловито, прежде чем открыть дверь.

– Взвешенная точка зрения, Лександр. И очень похвальная. Идёмте, я провожу вас до выхода. И, пожалуйста, не слишком сильно распространяйтесь об обнаруженной вами уязвимости. Она достаточно специфична, но чем больше у нас будет форы – тем лучше.

– Конечно, господин Корвин…

Мы миновали переплетение коридоров и вернулись в холл, где двое моих «сопровожденцев» возникли в коридоре, не иначе как из ларца выпрыгнув. Меня проводили к экипажу, посадили внутрь и повезли обратно, в то время как мыслями я уже был не с ними.

С одной стороны, я только что подписался помогать спецслужбам Империи затыкать дыры, которыми сам же и пользуюсь. С другой – получил шанс на доступ к знаниям, без которых невозможно разобраться с тем, как работает «ошейник», и можно ли выйти из-под контроля сильных мира сего хотя бы в вопросе личной силы.

«Бесспорно, это долгая игра. Но для достижения успеха, как говаривал один из моих наставников, торопиться нужно медленно и вдумчиво. Прямо сейчас у меня неделя до экзаменов, наметившееся сотрудничество с Имперской Безопасностью, негласный союз с Громовыми, непонятно, что за отношения с Эльзой, масса проблем с Алисией, проблемные родственники и отсутствие даже малейшего понимания касательно того, во что я нырнул с головой. И вся эта прелесть – за неполную неделю. Проклятье ли? Кто бы мне самому сказал».

Спустя полчаса, когда Сант-Море уже начал медленно погружаться в сумерки, передо мной распахнулись ворота академии.

Решать, чем заняться этим вечером, я собирался только после плотного ужина.

// Прим. авт:

Следующая глава – по подписке. Думаю, на этот момент уже примерно понятно, что из себя будет представлять мир Первого Эскаписта. В первом томе впереди ещё несколько глав (и следующая уже на сайте!);)

Спасибо за то, что читали, читаете и, я надеюсь, будете читать!

Глава 17
Круги на воде + Интерлюдия 5

«Новый день – новые… нет, не возможности. Проблемы. Как пить дать, до „плато рутины“ мне ещё идти и идти» – оформилась в моей голове первая мысль сразу после того, как я открыл глаза и сдвинул в сторону подушку, почему-то оказавшуюся поверх головы.

Вскакивать не торопился – позволил себе с полминуты просто лежать, ни о чём не думая и наслаждаясь отсутствием того, что неизменно шло рука об руку со старостью.

Ничего, – кроме запястья, – не болело, не гудело и не пыталось отвалиться наживую. И тело ощущалось так, словно я мог вскочить и отмахать марафон километров на двадцать, не умерев после такого подвига.

– Ну, с добрым утром, мир… – пробормотал я, поднимаясь и окидывая взглядом комнату. Она уже начинала понемногу переставать казаться чужой.

Не то, чтобы я её обжил, но само пространство, даже полупустое, перестало ощущаться чем-то враждебным. На кровати отчётливо проступил мой силуэт, начерченный одеялом и складками на простынях, на рабочем столе вперемешку лежали книги, привезённые из поместья и захваченные в местной библиотеке, а в приоткрытом шкафу висел костюм имени Тесея, который я всё никак не мог заменить полностью.

«Ничего, продержаться ещё несколько дней, поступить – и академия выдаст униформу. Сразу станет одной проблемой меньше, потому что учитывать сотню нюансов выбора одежды для отпрыска графа я сейчас не готов».

Размышления мои прервала вибрация браслета, съехавшего с предплечья ближе к повязке. Я поморщился, отключив устройство и подняв его выше – ожоги очень уж неохотно проходили.

Хуже в этом плане были бы только гнойные раны, как говорила Эльза, сообщение от которой пришло вот только что – в семь тридцать.

«Перевязочная теперь работает с восьми. Если опоздаешь – пеняй на себя. Э. Ш».

Я хмыкнул, на всякий случай ещё раз покосившись на часы. Прецедентов, когда я бы опоздал на перевязку, ещё не было, но Эльза, по всей видимости, была твёрдо намерена курировать меня вплоть до самого выздоровления.

«Даже если у неё самой дел невпроворот. В этом мире только за искренность цепляться и остаётся. Лишь бы это была она, а не интриги».

Утренняя рутина заняла меньше десяти минут. Я умылся, причесался, зафиксировал волосы в хвост на затылке, оделся и старательно закатал рукава на правой руке так, чтобы они не мешали пользоваться браслетом.

И отражение в зеркале по прошествии этих дней выглядело вполне прилично: круги под глазами практически исчезли, ссадина на скуле превратилась в едва заметную чёрточку, а кожа приобрела совершенно здоровый оттенок.

Ожог… ну, этому я собирался уделить внимание прямо сейчас.

Медицинское крыло встретило меня привычными тишиной и запустением, но на этот раз на полу и стенах уже появились указатели: видимо, руки невидимых и не иначе как по ночам работающих строителей наконец-то добрались до «последних штрихов».

А в кабинете меня встретила незнакомая медсестра: женщина в возрасте с добрым лицом и формальной улыбкой.

– Господин Лазарь? Проходите, – она кивнула на кушетку. – Госпожа Шталь предупредила, что вы зайдёте.

– Она сегодня не практикует? – я сел, куда указали. Эльзы видно и правда не было.

– У госпожи Шталь сейчас занятия с леди Корнель, – ответила женщина, окинув повязку взглядом и ловко начав от неё избавляться. – Но она оставила подробную инструкцию по вашему случаю…

Я покинул медкрыло спустя пятнадцать минут, узнав о том, что для такого ожога всё заживает очень хорошо, и всего через пару дней повязку можно будет сменить на аналог полегче. Эта новость, как, в общем-то, и тот факт, что ужин был давно, а организм на ночь в стазис не впадал, заставил меня двинуться прямым курсом в столовую.

Обеденный зал в центральном крыле встретил меня гулом десятков голосов, в котором невозможно было разобрать ни единого отдельного слова. Утром абитуриентов было поменьше, чем в обед, но они восполняли недостаток количества качеством – полные энергии, парни и девушки гудели так, словно накануне было долгожданное застолье.

Я же, вздохнув при виде этого праздника жизни, пробуждающего в душе что-то такое, молодое и активное, прошёлся вдоль стоек со свежими продуктами, собрал себе скромный завтрак – каша, тосты, варёные яйца и пара стаканов сока. В планах было отыскать место потише и подальше от толпы, но взгляд выцепил среди россыпи голов знакомую рыжую макушку.

Эльза сидела за столиком у окна, задумчиво ковыряясь в тарелке, полной тушёных овощей. Взгляд её был направлен вроде бы и вперёд, но вот смотрела она в никуда, сквозь людей и стены.

– Свободно? – спросил я, подойдя поближе.

Эльза вздрогнула, обернулась и окинула меня взглядом, фокусирующимся на ходу.

– Лекс. Ты всё-таки не опоздал на перевязку…

– Я-то думал, там ты будешь, – я хмыкнул, поставив поднос на стол и сев рядом. – Естественно, я не опоздал. Заставлять тебя ждать? Увольте.

– Пф-ф, – Эльза фыркнула, но улыбнулась. – Разумный подход. Руку покажешь?

Я молча довернул корпус, вытянув правую руку. Эльза наклонилась и прищурилась, изучая работу коллеги, и кивнула удовлетворённо:

– Приемлемо. Мадам Гретта своё дело знает. Только не вздумай руку мочить, Лекс. Это может всё испортить и затормозить выздоровление.

– Постараюсь, – отозвался я, принимаясь за завтрак. – К слову, ты почему сегодня одна-то?

– Дима и Лиза общаются со своими… будущими коллегами по военному крылу, – Эльза кивнула куда-то в сторону, где за большим столом наблюдалось скопление абитуриентов, в осанке которых проглядывалась выправка. – А Виктор, как обычно, поленился идти в шумное и проблемное место. Ничего нового.

– Это вполне в его духе, – покивал головой я.

– А то я не знаю, – хмыкнула Эльза, расковыривая вилкой яйцо. – Ты выглядишь лучше, чем вчера. Отдохнул, или случилось чего?

Я покосился на неё, поймав взгляд, в котором промелькнули такие… подозрительно знакомые, подозревающие нотки, уж простите за тавтологию.

– Оба варианта, – признался я. – Впервые лёг вовремя и проспал положенные восемь часов. Плюс решил вопрос с Имперской Безопасностью… и Алисией тоже.

Эльза чуть напряглась, торопливо сунув в рот горстку овощей, наколотых на вилку. Прожевала, тем самым выигрывая себе время и не превращая всё в неловкое молчание, и повторила ещё несколько раз, пока не покончила с яйцом и половиной порции. Только тогда она отложила столовые приборы, и спросила уже другим, вежливо-заинтересованным, почти стерильным тоном:

– И как всё прошло с безопасниками, Лекс?

– Неплохо, – я пожал плечами. – Провели тесты, сняли с меня подозрения в незаконной модификации катализатора, и больше вопросов ко мне не имеют. Сотрудничать зато хотят, но по этому поводу ещё ничего толком не решено…

– Сотрудничать? Ты хочешь сказать, что тебе предложили совместную с ними работу? А с кем? Боевое направление или научное? – в глазах Эльзы загорелось искренние огоньки любопытства. Она даже вперёд подалась, коснувшись моего плеча локтем.

– Научное, – я качнул головой, поймав взгляд девушки. – Им нужны данные о том, как именно я управляюсь с материализацией. Что-то связанное с чистотой образа и нагрузками на вычислительный блок. Никакой романтики, сплошная техническая муть.

– Чистота образа… – Эльза нахмурилась. – Тебя что, через спецаппаратуру гоняли?

– Можно и так сказать, – я кивнул, не углубляясь в детали, о которых не мог сказать ничего интересного. – Обруч, перчатки, кольцо на шее. Но специалисты остались довольны, выявив у меня аномальные показатели, и тем самым сняв с себя ответственность за то, что бытовым катализатором оказалось можно сражаться.

Я демонстративно хмыкнул, закинув в рот ложку каши.

– И ты говоришь об этом, как о прогнозе погоды, Лекс, – задумчиво пробормотала Эльза, глядя на меня оценивающим взглядом. И в нём читался не скепсис, а жадный, пристальный интерес. – Я во всём этом не разбираюсь, но само по себе словосочетание – «аномальные показатели», оно… поразительно?

– Ты преувеличиваешь, – я пожимаю плечами. – Это… всего лишь моя особенность, ради которой я не разбивался в лепёшку. Тут нечем гордиться.

– Многие с тобой бы поспорили, Лекс, – отозвалась Эльза, подцепив на кончик вилки одинокий кусочек морковки. – И, если что, я буду молчать об этом. Обещаю.

– Спасибо, – я кивнул, и мы, не сговариваясь, продолжили трапезу в приятной, обволакивающей тишине.

И тишина это была прервана не нами.

– … поэтому, господа и дамы, я попрошу снисходительно относиться к протеже рода Сориар. Все ли всё поняли, или мне нужно повторить?..

Я обернулся, выцепив взглядом блондинок у стойки раздачи.

Первая – Алисия. На ней была надета точная копия униформы академии, но без нашивок. Белая блузка с высоким воротом, светло-синий пиджачок, того же оттенка плиссированная юбка длиной до колен, колготки и чёрные туфельки на формально присутствующем каблуке. Она выглядела совершенно иначе по сравнению с тем, какой я привык её видеть – собранная, держащаяся навытяжку, с прямым, вымученным и пытающемся казаться уверенным взглядом и волосами, собранными в высокий хвост.

А вот второй блондинкой оказалась Белль Сориар. Я успел прочитать о ней, и потому в этой девушке, облачённой в точно такую же, но с изысками форму, сразу же признал старшую внучку графа.

– Это так ты решил вопрос, Лекс? – Эльза покосилась на меня вопросительно. – Попросил внучку графа обеспечить «приемлемую» протекцию своей подруге?

– Она не моя подруга, – качнул головой я. – Больше нет.

Глаза Эльзы расширились, а брови вскинулись вверх. Она даже приоткрыла рот в изумлении, но быстро исправилась, взяв себя в руки.

– Вот так просто?

– Ты была права, – я не стал ходить вокруг да около. – И Алисия тоже была права. Ещё тогда, когда пыталась отказаться ехать со мной в одном купе. В этом мире наша дружба не могла принести ничего, кроме серьёзных неприятностей. Мы это обсудили. И пришли к взаимопониманию.

– Я никогда не поверю, что ты мог так просто это оставить, – Эльза недоверчиво качнула головой.

– Я и не говорил, что это оставил, – я сделал глоток сока, наблюдая за тем, как Белль, степенно кивнув своим подругам, жестом поманила Алисию за собой, к стойкам с едой. Алисия держалась от аристократки на почтительном расстоянии, но всё указывало на то, что простолюдинка тут затесалась не просто так. Кто-то, конечно, демонстративно кривился, кто-то фыркал, но подавляющее большинство знатных юношей и девушек просто принимали правила игры, навязанной аристократкой из Первой Сотни.

Я поставил стакан на стол, глубоко вдохнув:

– Я сказал, что мы пришли к взаимопониманию, Эльза. Это другое.

– Ты невыносим, Лександр, – в голосе Эльзы промелькнула привычная язвительность. – Вечно у тебя всё не как у людей.

– Не я такой, а мир, – я хмыкнул, поднимаясь со стула. – Ладно, Эльза. Был рад поболтать, но мы так можем просидеть тут и полчаса, и час, но дела нам такой роскоши, как отсрочка, не предоставят…

Эльза бросила взгляд на свой браслет и вдруг вскочила, едва не хлопнув ладонями по столу:

– Лазарь, я теперь опаздываю! Ты меня заболтал!

– Занятие? – я взял со стола свой поднос.

– Да, Лекс, и я почти профукала все крайние сроки! – девушка попыталась схватить свой поднос, но я успел первым.

– Беги уже, я отнесу.

– Спасибо. Увидимся, – бросила Эльза перед тем, как стремительным чёрно-рыжим росчерком покинуть обеденный зал.

Я же спокойно сдал грязную посуду, мельком убедился в том, что Алисия в порядке, – она устроилась чуть поодаль от Белль, тем самым обозначив свой «никакой» статус, – и поспешил уйти.

А в свою комнату я вернулся задумчивым.

Сцена в столовой была не самой приятной с виду, но эффективной в плане выполнения поставленной задачи – обеспечения безопасности для простолюдинки. Такая протекция, очевидно, дала Алисии больше, чем то, что я ошивался вокруг неё.

«Но это не значит, что я не буду ненавязчиво за ней присматривать. Просто на всякий случай» – подчеркнул для самого себя я, выведя одну из немногочисленных пока «ключевых директив», вокруг которых придётся строить свой быт.

Далее – Эльза. И тут мне добавить было нечего, потому что Эльза вела себя как Эльза, точка.

Меня вполне устраивало то, что её фиксация на моём здоровье ослабла из-за перспектив обзавестись наставницей: было бы тяжело сдерживаться, перейди она к более прямым методам. Всё-таки молодое тело имело свои проблемы, которые нельзя было решить просто потому, что ты шибко умный и опытный. Биология беспощадна, а порядки в аристократическом обществе беспощадны вдвойне.

Никто не будет разбираться, по какой причине что произошло, а плодить себе недругов из-за неспособности держать хозяйство в штанах – верный путь к усугублению всех проблем, доставшихся в мне «в наследство»…

Я как раз устроился за рабочим столом, достав планшет и открыв парочку книг по этикету, когда браслет вновь завибрировал, заставив меня вздеть очи к небу.

На экране, мигая, повисло обрамлённое металлической рамкой уведомление о получении сообщения от отца, Альберта Лазаря.

«Лександр. Первое – экзамен решено назначить на тридцать первое июля, о чём ты, полагаю, уже осведомлён. Второе – сегодня в полдень состоится семейный обед в „Золотом Фазане“. Присутствовать буду я, Родерик, Розалия и Виктория. Сестёр ты не видел больше года, брата – и того дольше. Я рассчитываю на то, что ты сможешь выделить время, и обеспечишь своё присутствие на обеде, потому что впоследствии собраться всем вместе будет проблематично. Сообщи о своём решении как можно раньше».

Я прочитал сообщение дважды, и сам не заметил, как начал задумчиво постукивать по повязке на запястье. Второе приглашение, на этот раз подкреплённое тем, что у меня есть солидное окно до начала экзаменов.

«Тут уже не отмазаться так просто. Плохо. Но пока некоторые странности можно будет списать на шалящие после встречи с Корвином нервишки, плюс недавний теракт со всем остальным. Нужно соглашаться».

Набрать короткий ответ, сообщив о том, что я буду вовремя, отправился к получателю, а я вооружился планшетом, начав неистово копать.

Я начал с новостей, перешёл к порталам, описывающим жизнь в Сант-Море, прошёлся по статьям о региональных собраниях аристократии, стремящейся разрешить кризис с минимальными потерями, но так и не отыскал ни единой причины для того, чтобы Лазари вот так собрались в городе.

Можно было предположить, что Родерик, будучи наследником, здесь именно в этом статусе. Но сёстры? Обе – мелкие, Розалии – шестнадцать, Виктории – тринадцать. Без причин втягивать женщин, особенно юных, в политическую жизнь в Империи было не принято. Всё отличалось от семьи к семье, конечно же, и у тех же Громовых дочери рода были ничуть не менее самостоятельными, чем сыновья, но Лазари в этом плане придерживались консервативных традиций.

Иными словами, я ничего не понимал даже после того, как прошерстил все открытые источники, узнав максимум о том, чем моя родня занималась в последние пару лет.

«Это неприятно. Фактически, я пойду туда вслепую, и уповать придётся только на то, что всем окажутся интересны именно актуальные темы, о которых мне известно хоть что-то» – подумал я, глядя на фотографии сестёр.

Одна, Розалия – холодная, надменная блондинка, унаследовавшая внешность от матери. Осанка, платиновые волосы, уложенные волосок к волоску, и взгляд, говорящий что-то сродни «Я – Лазарь, а ты – никто».

Вторая, Виктория – «тёмная лошадка», на фотографиях выглядящая чинно и аккуратно. Этакий золотой ребёнок, не расстающийся с книжками. И волосы как у меня – такие же тёмные, с синеватым отливом.

«Допустим, Викторию в силу возраста можно пока не учитывать. Но Розалия…».

Теперь я мог понять её мотивацию в том, чтобы любой ценой отдалить от меня Алисию. Более того, сама её интрига, реализованная через подругу, – кто бы ещё мог обеспечить в поместье Лазарей такое шоу? – была, как стало ясно, направлена на спасение от попрания чести рода и меня лично.