Текст книги "Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Которое также ощутимо развеялось при моём появлении. Особенно выдохнули уставшие штурмовики. Очень как-то мало их осталось в строю, и смотрели они на меня с опаской. Будто думали, что я прямо сейчас их пошлю на кураже все остальные логова зачищать.

Не пошлю, но и порадовать мне их было нечем. Оса уже прислала обновлённую сводку – всем возможным резервом сейчас командовала Баба Нина. Хотя, кажется, уже только тем фактом, что мы круто продержались в эти сутки и в следующие как минимум пару дней активных действий предпринимать не будем, уже их неслабо вдохновил.

Я мог их понять. Не получи я сейчас энергию от геномов, уже бы обзевался. Переговорив с Анной, что прямо сейчас я никому и нигде не нужен, остался на воротах. Подменил наших уставших сканеров – трёх македонцев с развитым навыком чуйки, которых мы использовали в роли дозорных. Один ещё более-менее держался, а остальные слишком много хапнули впечатлений, когда монстры шли толпой, и теперь практически пускали слюни. Их в больничку не забрали только потому, что открытых ран не нашли.

Просканировав ближайшие улицы, нашёл несколько голодных падальщиков. Опознал чёрную коркуту и ещё несколько явно гадких созданий, закованных в хитин. Монстры прятались, либо выжидая, когда свалят наши сборщики, либо просто подлавливая нужный момент.

– Не дождётесь, – пробурчал я, отправляя стаю на зачистку, а потом и на патрулирование.

Сам переключился на инженеров, решил теперь им помочь. И размяться захотелось, и в кои-то века не разрушать, а строить.

Но почему-то они меня прогнали…

Сборщики меня тоже прогнали, заявив, что я им всю систему ломаю, а учить меня слишком долго. Сами они быстрее справятся. В общем, помогал всем, как мог. Личным примером пытаясь разжечь во всех второе дыхание. После чего отправился в полевой госпиталь, пообщался с Бабой Ниной на тему того, чего нам не хватает, и пообщался с ранеными.

Не хватало многого, что лишь подтолкнуло меня к мысли, что городскую больницу нужно захватить, как можно скорее. Вопрос как и какими ресурсами – у меня самого, в лучшем случае пара магазинов остались.

В общем, здесь я тоже попытался моральный дух поднять и, практически не отходя от кассы, то есть, не уходя из госпиталя, отправился на военный совет к койке Шустрого. Оса подтянулась, Фей с Чейком, а потом и остальные.

– Короче, жопа, – вздохнул Шустрый. – Но мы победили!

Он при этом лежал на животе, и было не до конца понятно, это он про нашу ситуацию или про своё ранение.

– На ногах меньше половины отряда, боеприпасов нет, лекарств нет, – повторил он. – Бойцы сутки не спали, сборщики и стройка уже тоже близки к такому сроку. Охотников нужно почти всех отправить на сбор травок. Вон, – Шустрый кивнул в сторону медсестёр, – уже столько всего в прошлый раз притащили, а Баба Нина только списки расширяет. И надо либо уже в город за стены перебираться, либо лагерь укреплять.

– Это зачем? – спросил я нахмурившись.

– С маяка вести пришли только что, – скривился Шустрый. – Немного новобранцев пришло. Без оружия, блин. Но это не главное. Там, короче, засекли движуху какую-то нездоровую на границе.

– «Волки»? – сразу же предположил я.

– Вроде бы нет, – пожал плечами Шустрый и поморщился от боли. – Типа соседи какие-то. Отряд крупный.

– Помочь хотят? – спросил Фей.

– Блин, вот ты такой здоровый, – сквозь боль усмехнулся Шустрый, – а такой наивный. Расширяться они хотят и отжать у нас наши успехи. «Волки», возможно, среди них тоже есть, типа как кураторы. В общем, идут скрытно. А я что-то в такое дружелюбие давно верить перестал. Сумрак, надо что-то делать.

Все посмотрели на меня.

– Раз надо, значит, будем, – пожал я плечами, – есть у меня одна идея. А ты пока людей отправь к маяку и дальше. Кто-то пусть следит, а кто-то перехватит Купера и Датча, чтобы они случайно не влетели. Но сначала всё-таки поспим немного, ночь тяжёлая была.

Глава 16

Говорят, что утро вечера мудренее, а в нашем случае получился вечер. Что, впрочем, даже лучше, так как темнота, друг не только молодёжи, но и шакрасов и сервалов.

Мы собрались на повторное совещание, только уже не в больнице, а набившись в штабную палатку. За время, отведённое на отдых, особо ничего не изменилось. Сборщики даже трети ещё не успели собрать, но Шустрый отправил всех на ночёвку. То же самое с инженерами, которые с утра начнут ещё больше укреплять лагерь. В городе на баррикадах остались только самые стойкие, но их скоро должны были сменить те, у кого регенерация уже справилась с укусами и порезами.

Мы обновили план действий, точнее, я рассказал про городскую больницу. Теперь она казалась мне ещё интереснее – если, а точнее, когда до нас дойдут «миролюбивые» соседи, будет лучше встретить их в городе, в укреплённом здании. Заодно и биомехами их познакомим.

М-да, вроде Аркадия большая, а всё время как-то в ней тесно. Я себе так и представил: подходит к нам вооружённая толпа с предъявой, что живут ниже по течению Рекадии, и мы их затапливаем. А мы им в ответ – просто что-то в трубах завелось, сами посмотрите…

Ладно, шутки шутками, а в идеале встретить их уже в освобождённой ратуше с гербовым медальоном на груди, подтверждающим наше право. А там, глядишь, уже можно будет жаловаться в международный суд Гааге, то есть Ганзы. Не суть, но если мы сможем себя свободно чувствовать на территории, то и встретим их такой партизанщиной, что надолго все дипломатические контакты между нами прекратятся. Ну это тоже ничего, окрепнем и сами к ним заглянем за репарациями.

– Ты один, что ли, собираешься идти? – удивился Шустрый.

– Нет конечно, – улыбнулся я. – Я вообще не пойду, в лагере останусь на всякий случай.

– А как тогда?

– Пепел пойдёт, вместе с сервалами, а я с ними на связи, – ответил я, не вдаваясь в подробности, до чего дошли генные технологии и на каком уровне погружения может проходить эта связь. – Стая пойдёт на разведку. Там что-то странное произошло, надо понять, что именно. Если встретит сопротивление, постарается его зачистить.

Шустрый нахмурился, видимо, прикидывал, на что способны сервалы. И, кажется, пришёл к выводу, что на многое, кроме того, чтобы собрать трофеи, упаковать их и мимоходом превратиться в ездовых собак.

– А потом? – осторожно спросил он.

– А за ними пойдёт группа Фея, – ответил я и повернулся к крепышу. – Собери себе парней, таких же лихих знатоков кувалд, топоров и прочего острого железа.

– Сделаем, – кивнул Фей. – Я тут присмотрелся уже. Они, правда, не из моего отряда.

– С этим решим, – сказал Шустрый. – С учётом потерь и нехватки боеприпасов нам всё-равно нужно перегруппироваться.

– «Пчёлерия» тоже может со своими серпами размяться, – добавил я, посмотрев на Анну.

– Не, – помотав головой, ответила Оса. – Если ты не против, мы лучше к маяку прогуляемся и посмотрим, кто там к нам крадётся. Я не то чтобы не доверяю нашим разведчикам, но мы бы могли и пару-тройку диверсий устроить, подзадержать их.

– Можно, – кивнул я и добавил стандартное, – только осторожно.

– Мы по-другому и не работаем, – кивнула Оса без ёрничания или какого-то иного проявления дурачества.

– Тогда за дело. Стая выступит на закате, соберите группу к этому времени. А лучше две, чтобы в случае чего пришла на помощь.

Я отметил на карте зону зачистки и предполагаемый путь к больнице. И особое внимание уделил оружейным мастерским. Возможно, даже перестарался, расхваливая их, потому что Шустрый чуть ли не сам подорвался идти вперёд и сборщиков, и отряда зачистки, и стаи. И это притом, что в штабную палатку он не сам пришёл, а его принесли. Пришлось успокаивать, мастерские я потом сам проверю и на своих двоих.

Собрание закончилось, и все разошлись готовиться к вылазке. Я провёл время с осой, проводил, так сказать, на разведку и сам приступил к подготовке. В моём случае нужно было просто найти место поудобнее и начать медитацию. Продышаться, выкинуть из головы лишнее и настроиться.

Опыт слияния с Пеплом у меня уже был, но в основном под стрессом и на короткие промежутки времени. А сейчас вылазка явно предполагалась на целую ночь. Я мысленно потянулся к Седому и будто бы натолкнулся на вязкую, туманную стену. Напрячься не успел, потому что почувствовал волну спокойствия, отголоски сопения и, кажется, даже сладкого похрапывания.

Проверил Пепла и натолкнулся на такую же картину.

– Хм, – выдал я своё понимающее «хм». – Ладно, парни тоже подустали, пусть ещё поспят пару часов.

За это время я прошёлся до базы наших сборщиков и изучил ведомость добытых геномов. Первым делом сразу же выцепил ещё две чёрных крокуты и, потыкавшись биомонитором в невиданные ранее геномы, отобрал четыре десятка максимально ядовитых и токсичных. Понятное дело не для себя, а, так сказать, для недругов. Пополам набрал: лономию и смертехвоста, он же скорпион Leiurus. Заодно порадовался, что сам с ними умудрился не встретиться.

С этим видом скорпионов я был знаком ещё по африканским командировкам на Земле. Жёлтенький, бледненький, десятисантиметровый ядовитый гадёныш, способный своими нейротоксинами вызвать анафилактический шок и прикончить человека отёком лёгких. На Аркадии они были раза в три крупнее, а яд концентрированней.

А вот с лономией встречаться не доводилось, и вообще это была довольно безобидная бабочка. Но вот её гусеницы, чьи геномы я и набрал, были покрыты жёсткими волосками, содержащими жуткий токсин. Некий мощнейший антикоагулянт, который вызывал внутренние кровотечения. Пятна и гангрена снаружи, и кровоизлияние в мозг внутри. В общем, спасибо Клоду, что в своё время залил мне базу данных по бабочкам, и спасибо Гранаде, что мы не встретились с ними вживую. Я пообщался со сборщиками – сказали, что случайно нашли целый выводок. Сами они, вроде как, не атакуют.

Я оставил расписку, чтобы проще потом было учёт вести, и со всем этим добром отправился к Ульрику. И анафилактический шок, и внутренние кровотечения, как мне кажется, неплохо подходили для патронов «древнегана». А заодно хотел узнать, что там с «марлином».

Геномы Ульрик забрал, сказал, что подойдут, но с «марлином» нужно будет ещё немного подождать. День, может, два, а лучше и три… Главное, чтобы они у нас были – эти три дня и не пришлось в срочном порядке всех эвакуировать в горы.

* * *

– Ладно, пора будить стаю…

Я размялся, а потом уселся в позе лотоса. Не знаю, зачем – возможно просто потому, что ни кресел, ни стульев в лагере у нас не было, а на брёвнах и грубо сколоченных лавках переносить сознание не хотелось. До Аркадии я и в позу лотоса бы не сел – затекло бы всё, но сейчас тело было готово. А после применения двух новых геномов чёрной гиены, которые подтянули навык «Инстинкт стаи» поближе к следующему уровню, было готово и сознание.

Я прикрыл глаза и уже собрался дать мысленную команду, но осёкся. Хотел сначала подурачиться и замогильным мыслеголосом выдать что-то типа: встаааань! Но решил, что так себе будет начало для дружественного слияния сознаний. Надо мягче, надо проще и понятней – чуть ли не пузико почесать, а потом ещё и за ушком. А вот тогда уже можно будет скомандовать: стая, подъём!

Встрепенулись они, кажется, все. Но Пепла точно зацепило – шакрас моментально включился, решив, что тревога. Потом капельку поворчал, такое ощущение, что просто перед остальной стаей понтовался. Типа он может позволить себе дерзить этому двуногому и в отличие от них практически лысому.

Но по факту стае потребовалось всего несколько секунд, чтобы прийти в боевой режим. Логово они себе устроили за пределами лагеря, так что ещё пару несколько минут мчали сразу к воротам. Я всё это время «подключался» к Седому. Никакого сопротивления, наоборот, чувствовалось что-то типа уважения. Типа старший заметил и оценил.

Но это на эмоциональном уровне, а вот на физическом пока получалось плохо. Я будто бы на ручнике трогался, да ещё и с ручной коробкой передач. Либо контакт постоянно глох, либо сервал тупо спотыкался. Картинка перед глазами то появлялась, передавая всё в мутном свете, то обрывалась, не успевая сфокусироваться.

В итоге я откатился. Перестал пытаться перехватить контроль, а пока просто привыкал к сознанию Седого. Через ощущение предстоящей охоты, через азарт, через лёгкость и стремительность движения – я изучал, привыкал, адаптировался и синхронизировался. Сначала почувствовал прохладный вечерний ветер. Потом запах стаи, не самый, надо признать приятный, подзапотели ребятишки гонять по Гранаде, но через запах пришёл некий объём. Я почувствовал Седого в пространстве, почувствовал стаю вокруг, дорогу и наш совместный путь.

Я словно поплыл по течению, впитывая в себя… не знаю, весь этот мир, что ли. Просто с уровня сервала – земля ближе, небо дальше, а двигаться надо не двумя лапами, а четырьмя. Приноровился к темпу, потом к самим движениям, разобрав их на мельчайшие детали. Вплоть до отзывчивости в мышцах и легчайшей ломоты в старых суставах. Лишний раз осознал, что Седой не просто так поседел. Старый волк, то есть сервал, матёрый…

Шаг за шагом приноровился. Напомнило дыхание в момент прицеливания с рук, я раскачивал мыслепоток, подгадывая нужный момент, и, когда он настал, выстрелил – то есть включился. В прямом и переносном смыслах – меня аж качнуло, когда я понял, что я это уже не совсем я. А просто точка на зверином сканере, светящаяся, как яркая звезда, где-то там за спиной.

– Понеслась, – охнул я, делая глубокий вдох уже чужими лёгкими.

Картинка прояснилась и перестала напоминать заглючивший диафильм. Цвета только не все были на месте, зато мелькавшие в округе люди сразу были подсвечены, как в тепловизоре. Насыщенные и не столько красные, сколько кровавые, на автомате определённые в роли добычи.

Я увидел хвост Пепла перед собой, но ненадолго – как только он понял, что контроль перехвачен, тут же ушёл в сторону. Правда, рыкнул что-то в духе: я тебя пропускаю только потому, что ты дорогу знаешь.

Мы подбежали к воротам, промелькнув мимо македонцев, и на меня обрушились новые запахи. Запахло человеками, и у всех запах был разный. Хоть чуть-чуть, но некоторые нотки отличались. В принципе, удобно так запоминать людей. Я специально сделал круг, выискивая Фея с отрядом. Почувствовал, что пугаю народ – их хоть и предупредили, да ещё и краски на шерсть добавили, чтобы стаю отличить от случайных хищников, но половина замерла, а другая – отшатнулась.

Фей вот не отшатнулся, наоборот, лыбился и попросил у меня лапу. Шутник, блин! Пришлось даже научиться рычать. А когда мы проскочили за баррикады, так чтобы нас уже никто не видел, я принялся учиться остальному. Прыгать, вертеться, бить лапами… даже ветку какую-то разгрыз, привыкая к механике работы челюстей. Надеюсь, конечно, что до клыков не дойдёт, но лишним не будем.

Стая за всем этим наблюдала снисходительно, даже с какой-то теплотой, будто я совсем ещё дитя мелкое и неразумное. Думаю, могли бы говорить, ещё бы и советов надавали. А так появился явный призыв от Пепла, что ветка в ответ кусаться не будет, и проверку нужно устроить посерьёзней. Благо выбор был – мы буквально на три квартала отошли от ворот, как сразу на всех уровнях: чуйка, нюх и слух, я различил вражеского зверя в одном из подвалов.

Не знаю, как именно, но понял, что это горный даман. Только непростой – хитрый, осторожный, возможно, по-своему тоже матёрый, возможно, даже альфа-тип. Пепел совсем по-человечески мотнул мордой в ту сторону, будто спрашивая: сам или помочь?

– Сначала сам, потом помочь, если что-то пойдёт не так…

Это я прошептал, сидя в медитации, а для Пепла это прозвучало примерно как: р-р-р, ры-ры, рррр… Но он понял и уступил мне дорогу.

Подкрадывался я осторожно, по сути тоже сложный навык, потому что Седой, а его не вытеснил полностью, а просто слегка задвинул на задний план, уже прям очень рвался в бой. Видать, у хищников какие-то свои там методики оценки рисков, но я по старинке. Разведка, оценка, попытка зайти оттуда, где не ждут…

Даман был реально огромным. Может, конечно, у сервала, как и у страха, глаза велики, но даже с поправкой таких здоровых я ещё не видел. Саблезубый медведь какой-то. Ещё и раненый и от этого дико злой.

В общем, про то, что случилось в том подвале, я, пожалуй, своим детям на ночь рассказывать не буду. Да и сам уже завтра попытаюсь забыть, как страшный сон, и надеяться, что он мне никогда не приснится. Кровь, много крови. Когти…

Где-то там явно марвеловский Россомаха курил в сторонке и плакал от зависти. Правда, потом ржал, когда я в следующем подвале злобно, но безрезультатно царапал панцирь какой-то гипертрофированной мокрицы, чуть не откусившей мне лапу. Даже Пеплу пришлось вмешаться и наглядным примером показать, как и куда нужно бить, чтобы перевернуть эту плоскую хрень и добраться до мягкого брюха.

Это я тоже детям не буду рассказывать, как и то, что произошло на следующих двух улицах. Но зато я научился, познал какой-то не очень здоровый дзен настоящего хищника. Только бесило, что мелкие кости в клыках застревают…

К больничному забору мы подошли уже в полной темноте, просто чёрные тени на пустой и мрачной улице. Обошли всё по периметру в поисках прохода. Я бы, может, ещё протиснулся через прутья, но Пепел бы точно застрял. А все ворота, как и калитки были заперты на довольно массивные висячие замки. Причём изнутри.

Оказавшись на территории, замерли и, активировав «Разделённую чуйку», я по факту, наоборот, её объединил. Саму стаю я при этом разогнал по углам и получил уже не просто несколько сканеров, а чуть ли не трёхмерный локатор. Рассчитывал найти следы какой-нибудь аномалии, но практически сразу зацепился за необычным маркером в глубине здания.

Вроде бы человек, но эта человеческая сущность в нём уже почти не угадывалась. Геном на геноме, геномом погоняет, мутирует во что-то жуткое, а потом мутирует снова. И так неизвестное количество раз, учитывая, сколько лет «оно» здесь просидело. Если это вообще не призрак какой-то – маркер двигался, постоянно меняя скорость. То чуть ли не шаркал, потом замирал и тут же срывался сразу на несколько метров.

– Р-рр, рур-р, тьфу ты. То есть, надо бы взглянуть поближе, – прорычал я и сдвинулся с места.

Стаю оставил сканировать и держать существо в поле чуйки, а сам лёгкой рысью (не зверем, а шагом) пробежался через двор. Скрылся за старым грузовиком, убедился, что на меня никто не среагировал и забрался через капот на крышу, а оттуда прыгнул на крышу небольшой пристройки. Бесшумно (этому я уже научился) прошёл по крыше из ржавого профнастила. Не прогнул его, ни когтем не царапнул. И добрался до торцевого окна второго этажа.

Прилип к нему, фокусируя зрение сервала, и разглядел длинный коридор с открытыми дверями по обе стороны. А на ближайшей даже смог разглядеть табличку и не сразу, но смог прочитать надпись. Буквы видел, а частично мозгами сервала понять их не мог. Ещё какое-то время потребовалось, что просто буквы стали осмысленным текстом.

На табличке значилось: «Лаборатория №1 – Ф. Р. Брок – Проект „ГХ“»

– Охуррреть, – прорычал я.

«ГХ» – это, стало быть, «Геном Хищника», но какого хрррена здесь делала Феликс Робертович? В те года-то он ещё молодым был. Получается, только-только начинал, а бродит там, значит, наш с Осой «братишка» под номером один?

Глава 17

Пока ещё не очень понимая, кто именно там бродит, уже стало понятно, что договориться не получится. Сомнительно, что жертва экспериментов Феликса смогла сохранить хоть капельку человеческого. А даже если и сохранила, то предстать перед ним в образе сервала и заявить, что мы с ним одной крови, так он сам меня примет за сумасшедшего.

Был вариант откатиться в лагерь и дойти сюда ножками, благо мы немного расчистили дорогу во время моих тренировок. И я уже почти на это решил, как нетерпеливый Пепел решил проявить инициативу. Мол, отличный противник, чтобы решить, кто из нас круче! И прежде чем я успел его остановить, он уже проскочил внутрь больницы. Ещё и сделал это как-то коряво, издав много лишних шумов.

Капец! Ну вот что за человек такой – мозгов ещё, одни гормоны, а ещё и детей собрался заводить. Ну то есть зверь и зверёнышей, но только дела это не меняет. Нас уже заметили…

Силуэт нашего с Осой, так называемого, брата по несчастью замерцал и растворился, оставив сканер чуйки прозрачно-серым и пустым. Такое ощущение, будто он вообще нам привиделся – но нет, вместо маркера незнакомец заявил о себе громогласным рёвом, от которого задрожали стёкла.

– Голодный, что ли… – пробурчал я.

В принципе, ещё можно было уйти. Отозвать шакраса, настучав ему потом в лагере промеж ушей за такое безрассудное поведение. Но я сам не заметил, как уже царапал стекло перед собой когтем сервала. Получился неплохой стеклорез, позволивших не выбивать окно целиком. С координацией лапы, правда, пришлось повозиться, но я справился и уже через несколько минут мягко приземлился на пол коридора.

Оказавшись внутри, сразу почувствовал себя не в своей тарелке, а точнее, на чужой территории. Похоже, логово монстра не придётся искать, здесь вся больница – одно сплошное логово. С первого этажа раздался новый рёв, явно обращённый в мой адрес. Видимо, навыки из серии «Контур охраны» не только у меня есть. Интересно, какое ещё наследство оставил нам Феликс, а Гранада потом добавила?

Прежде чем двигаться дальше, Седой застыл, давая мне время освоиться. Звуки, запахи – только то, что осталось в условиях нулевой чуйки. И всё это нужно было распознать и интерпретировать: запаха крови я не чувствовал, а также никакой гнили, трупов и прочего ароматного мусора, который часто скапливается в логовах у нечистоплотных монстров. Конечно, всё могло быть в подвале, но то, что я пока успел увидеть, скорее, говорило о том, что этот монстр просто не гадит там, где живёт. И всё-таки может быть разумным.

Я различил что-то приторное, незнакомое для сервала, но памятное мне по времени, проведённому в больницах. И на этом всё – как такого запаха монстра я не чувствовал, будто он здесь успел маскировку прокачать до стерильного состояния.

Чуть лучше было со звуками, особенно в связке с Пеплом. На разнице слышимости с его позиции, и с моей можно было довольно точно определить расположение источника звука. Нужно было лишь отсечь лишнее: поскрипывание открытых дверей на сквозняке, шуршание сверчков, топор муравьиных ножек…

Ага, и едва различимое биение сердца… или двух, тут я был не уверен – ритм какой-то рваный был. Ага, вот и что-то скрипнуло. На доски пола не похоже, вполне возможно, что это пружина больничной кровати. И происходит это на этаже Пепла, но ближе ко мне.

Затаился наш неведомый недруг. Ну и хорошо, пусть ждёт, а пока хоть как-то подготовимся к знакомству…

Я попытался вложить в дурную голову Пепла мысль, что мы не играем, и не соревнуемся. Что сейчас всё на полном серьёзе и действуем только сообща. Кажется, понял и даже, похоже, начал задумываться, зачем вообще сюда полез.

Мысленно размяв подушечки на лапах сервала и прикрыв когти, чтобы ничего ими не царапнуть, я обошёл первую дверь и заглянул в лабораторию Феликса Брока.

С виду обычная палата на восемь коек, правда, койки были привинчены к полу, рамы усиленные и с прикрученными к ним кожаными ремнями. А в одном месте и полноценными кандалами. Время сделало своё дело: на зарешеченных окнах болтались поеденные молью занавески, на койках желтели остатки простыней, но опять же просто от старости.

– Хм, – в полный голос выдал я своё любимое, не передав этот звук через сервала.

Понятно, что в момент катастрофы Феликса здесь не было, а в Гранаде остались лишь какие-то лаборанты. Может, в UNPA на отчёт отъехал и чудом спасся, а может, здесь просто был какой-то филиал. Ещё интересно, почему именно здесь – близость гор и закрытой территории? Интересные геномы ньял и сервалов? Ну такое себе – уж тогда лучше в Пиросе филиал делать. Хотя, может, он там тоже был.

Ладно, что гадать, почему они здесь часть программы разрабатывали, куда важнее то, что у них получилось? Точнее, то, что не получилось, но они выпустили на свободу, когда в городе началась жопа?

Больше всего меня нервировало отсутствие трупов, крови и других следов расправы над лаборантами, другими пациентами и остальными участниками эксперимента.

И даже немного выдохнул, когда под лапу попался кусочек латунного бейджика с покусанным краем и остатком надписи: «младший». Предположу, что сотрудник, и предположу, что съеденный целиком и подчистую, даже кровь с пола вылизали, или куда-то спрятанный.

Я прошёлся по палате, напрягая глаза сервала. Искал какие-нибудь записи, чтобы хоть что-нибудь узнать о нашем противнике. Но фиг там – как говорится: лучше один раз увидеть… Так и будем действовать.

Выбравшись в коридор, мягкой размытой тенью проскочил мимо следующих помещений: ещё несколько палат, процедурная, кабинет врача, пост медсестры, туалет, кладовые. Рядом с ними задержался, засунув туда сервальский любопытный нос, и порадовался наличию шкафов и ящиков. Не растащили. Явно изучали: что-то свалено, что-то грубо вскрыто – поломано, но содержимое взломщика не заинтересовало.

На вскидку там было во всех комнатах кроме одной – в небольшой кладовке я обнаружил раскуроченный холодильный шкаф, а весь пол был усеян кусками разорванного пластика. Седой постарался, и на остатках этикеток удалось различить наименования групп крови.

– Ясненько, – хмыкнул я. – Вампиризмом балуемся… Ещё небось и хладнокровный. Эх, бедолага, коже они в тебя тут намешали?

Я продвинулся дальше, и, ориентируясь на слух, снова поймал чужое сердцебиение. Может, и не вампир. У тех, по крайней мере, по классическому фольклору они вроде бы мёртвое.

Источник звука был прямо подо мной. К прерывистому сердцебиению добавилось слабое гудение, будто там внизу трясут камертоном. Прямо сейчас ни обо что не били, но металлическая гудяшка не прекращалась. Не сразу, а только через переосмысление ощущений сервала, но до меня дошло – так могла звучать аура. Некое биоэнергетическое излучение, которой монстр сейчас активно распускал по больнице.

Я чуть было не рассмеялся, но вовремя прикусил язык, чтобы не накаркать. Кажется, Аркадия чуть ли не впервые повернулась ко мне удачной стороной. Феликс много о чём думал в своих исследованиях, но в первую очередь он хотел создать оружие против людей. И излучение, я уверен, что какое-то по-вампирски страшное и гипнотическое было рассчитано именно на двуногих.

И как бы под него не попала группа Фея, который уже должен наблюдать за больницей с условно безопасного расстояния, величину которого мы на самом деле не знаем.

– Валим его, – маякнул я Пеплу. – Быстро, но осторожно.

Получать подтверждения было не нужно. Мы почти синхронизировались на уровне эмоций, а потом и в физическом плане. Когда я добрался до лестницы и спустил по ней, сразу же встретился с поджидающим меня Пеплом. И дальше, не снимая маскировки, но и особо не таясь рванули по коридору в сторону излучения.

Усы, блин, и хвост – мои документы, а скорость и когти – моё оружие. Пепел перестал соревноваться, уступая дорогу и зная стреляющий хвост, был только у него, так что Седой первым влетел в нужную палату. И сразу ушёл манёвром вдоль стены, чтобы наброситься на монстра сбоку.

Я даже контроль чуть ослабил, потому что сервалу, кажется, было вообще пофиг, кто оказался перед нами. Враг – и всё, а я вот на мгновение подзавис, разглядывая мутанта.

Когда-то очень давно это точно был человек. Потом он облысел, потеряв всю растительность на теле. Потом просто подрос, превратив все свои мышцы в мощный рельеф из переплетённых канатов. Дальше – больше и, возможно, с прицелом на развитие интеллекта расширилась черепная коробка, ну а чтобы не голодал – ведь такому телу нужна огромная прорва калорий, подросли и зубы. Похоже, переваривать пищу он мог любую, вплоть до живой части биомехов, поэтому зубы превратились в клыки, чтобы удобнее было тупо рвать добычу и глотать не пережёвывая. Чтобы ловить добычу, пальцы мутировали в когти, сместился центр тяжести тела в сторону лучшей прыгучести. Но и, видимо, уже со временем кожа загрубела и покрылась редкими шипами и наростами…

                                    

– Охренеть, – восторженно прошептал я. – Прости меня, Аркадия, что считал себя невезучим.

По сравнению с этим парнем, а думаю в анамнезе мутаций изначально там всё-таки был мужчина, мне охренеть, как повезло принять участие в затейливых экспериментах Феликса.

Седого мои измышления не волновали, и, когда я полностью включился обратно, перед глазами уже было плечо мутанта, к которому летели мои когти. Туго вошло, в роли стеклореза коготь и то лучше справился, а сейчас завяз, встретив сопротивление, и пробил шкуру максимум на сантиметр. Углубляться было некогда, я тут же толкнулся задними лапами, прыгая дальше, увернулся от удара наотмашь и сам махнул хвостом. Сложный для меня пируэт, и эффект оценить не получилось, но мутант взревел. Только фиг поймёшь, от моего хвоста или от дротикомёта Пепла, подскочившего с другой стороны.

Мы налетели, нацарапывая монстра по касательным, будто хотели его обтесать по кусочкам. Так себе стратегия на самом деле, мутант был крупным, примерно как Ульрик, а то и шире. Такими царапками мы здесь до следующего дня не управимся.

Мутант снова взревел и усилил действие своей ауры. Видать, на максимум выкрутил, потому что меня проняла даже через прокладку в виде сервала. Закружилась голова, словно я первый раз нацепил на голову шлем виртуальной реальности и потерял себя в пространстве.

Пришлось даже отключиться на время, чтобы в себя прийти. Облившись холодной водой и помордовав себя по щекам, вернулся обратно в «Слияние стаи». Вклинившись в голову к Седому в процессе очередного прыжка, сначала даже не понял, что происходит – просто пустота перед глазами пронеслась. С подсказкой от Пепла приземлился и тут же отпрыгнул в сторону. Сиганул сразу на стену, оттуда на уже перевёрнутую кровать, и снова в сторону, будто я не кошка, а зайчик какой-то.

Мутант скакал за мной, сейчас больше напоминая слона в посудной лавке. Столько лет больница провела в почти первозданной чистоте, и стоило прийти нам, как мы развели такой бардак, что отмывать замучаемся, перед заселением.

Я опять прыгнул, заманивая мутанта так, чтобы он открыл Пеплу спину. И как только он это сделал, тут же получил длинный порез поперёк позвоночника. Зарычал и бросился на шакраса, теперь уже получив когтями от меня.

Кто-то, может, скажет, что двое на одного не спортивно, но я скажу: две Моськи против одного слона лучше, чем одна. И вообще, мы стая…