Текст книги "Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

«Последним шансом» в Гранаде, как собственно, и много где считался пистолет. Мастерская выглядела целой, дверь заперта, на окнах решётки, а за ними целые витрины с разложенным оружием. Я протёр пыльное стекло на двери и увидел внутри табличку с корявой, сделанной от руки надпись: «Закрыто, уехал за товаром».

– Ну, будем надеяться, что ты далеко уехал, и, может быть, ещё вернёшься, – пожелал я неведомому мастеру и принялся вскрывать замок.

Минут через пятнадцать я понял, почему лавку не разграбили. И даже не потому, что первую волну вынужденных мародёров пострелял сосед. И не потому, что у местных жителей было своё оружие. А просто потому, что этот чёртов замок никак не хотел ни открываться, ни выламываться.

Радовало только одно – производитель замков тоже был местный. Так сказать, отечественный, наш, Гранадский. Немного гордости от этого я испытал, а потом ещё больше, когда выломал решётку и разбил витрину, а с замком так и не справился.

Пробравшись внутрь, изучил витрины. И понял, что мои аппетиты за последнее время сильно выросли. Раньше в таком месте я бы чувствовал себя маленьким мальчиком в огромном магазине игрушек, а теперь мне действительно казалось, что против наших врагов, это и есть игрушки. Какой-то городской EDC, а не лавка для борьбы с биомехами.

Ассортимент был неплохой, качество на уровне, плюс каждый второй ствол был покрыт гравировкой. Настолько детальной, что ей можно было часами любоваться, разглядывая мелкие детали. Красиво и дорого, но хотелось чуть больше практичности.

И я её всё-таки нашёл! Целая стойка с так сильно любимыми у местных «кольтами» М1911. Я бы и мимо них прошёл, но меня зацепила гравировка. Там был изображён хищный зверь, затаившийся перед прыжком. И это был сервал. Лучше бы, конечно, шакрас, но местный мастер с ним, к сожалению, не встречался. Ну и второй причиной, почему этот пистолет оказался у меня в разгрузке, была возможность прикрутить к нему глушитель. Какой-то нестандартный и, видимо, это было какое-то ноу-хау этой мастерской, выполненный с применением генома снэйкера. А это возможная маскировка с потенциальной «Аурой тишины».

Я нашёл немного патронов и тут же попробовал его протестировать. Вышло плохо, но только с точки зрения качества патронов. Первых два тупо не сработали, и только третья пуля с тихоньким чпоньком, на уровне, как это показывают в кино, а не бывает в реальной жизни, вылетела через разбитую витрину и звякнула о почтовый ящик у дома на другой стороне улицы.

– Ну, для «Тёмной охоты» подойдёт, – пожал я плечами, – особенно против всяких-разных двуногих «волков».

Намалевав на всех трёх мастерских знаки для сборщиков, всё-таки ещё заглянул в мастерскую кожеделов. Даже заходить не пришлось, буквально с витрины снял кобуру для «кольта». Там ещё акция какая-то была со скидкой, подтверждая популярность этой модели.

Заглянул и в остальные дома. Нашёл парочку литейных мастерских, но с гражданским ассортиментом. Столовые приборы, подсвечники, миниатюрные фигурки. Наш отдел снабжения наверняка придумает, как это использовать. Как и небольшую кузню с лавкой инструментов. А для меня пока хватит.

Я заскочил в больницу, проверить, как там идут дела, а потом отправился встречать рассвет на колокольне. Сна не было ни в одном глазу, мозг ещё немного подкипал от пережитого подселения. Поэтому я сначала просто глядел на дым, а когда рассвело и по улицам потекли караванчики сборщиков, принялся следить за обстановкой, координируя стрелков.

К обеду мы уже запустили производство боеприпасов, к вечеру «заселили» госпиталь. На следующее утро дозачистили городскую застройку, создав условно-безопасную зону от ворот до больницы, захватив часть забора. Не то, чтобы уже можно было считать себя хозяевами Гранады, но в моей мысленной игре в «Земельки» процентов двадцать мы уже оттяпали.

А получив первые партии боеприпасов, через два дня присоединили районы до полицейского участка. И пусть в задымлённые биомехами участки мы пока не лезли, но половину города мы уже захватили. И продвигались дальше. Всё прямо как-то хорошо шло, и единственное, что меня смущало – это отсутствие новостей снаружи. До Осы я достучаться не мог, а ни Купер, ни Датч, ни просто связные, которых мы отправляли к маяку, никто ещё не вернулся. И с этим нужно было что-то решать.

Глава 20

Ещё через день тревога усилилась, но и сорваться на поиски я тоже не смог. Нас решили пощупать биомехи. То или воспользовались канализацией, то ли что новое прокопали – это нам ещё предстояло выяснить, но пробрались за охраняемый периметр и выбрались на поверхность в узком, глухом переулке, зажатым между старым складом и более-менее высоким домом.

Жёлтого дыма было мало, над крышами он не поднялся. А сам склад в момент первого прохода нас не заинтересовал. Там хранилось что-то скоропортящееся, и поживиться мы ничем не смогли. Оттуда вылезла группа «дымопрядов», и на рассвете она преспокойно вырезала группу сборщиков и два отряда спартанцев-македонцев. Первые не ожидали, а вторые, не разобравшись, пришли на помощь.

На зачистку и заделывание проходов ушёл целый день, и ещё два на повторное изучение «зачищенных» районов. И параллельно разбирались с канализацией. Я то гонял острохвостов на разведку, то сам носился по городу в поисках карт, строительных чертежей и хоть какой-то информации, что нас ждёт под землёй.

И нашли какие-то старые, запутанные схемы, которые практически не соответствовали тем лабиринтам, что смогли изучить Бритвочка со Скиннером. Что-то завалило, что-то затопило, а где-то биомехи, а, может, и простые мутанты накопали нового. Как потом всё это восстанавливать, чтобы город функционировал, я не знал. Сапёр даже сказал, что проще новый город построить, чем этот починить. Но типа собака лает, а караван идёт, так что начали помаленьку и завалили все лабиринты в ближайшем радиусе вокруг больницы. Хотели вообще бетоном всё залить, но стройматериалов не хватило.

Производство патронов работало на полную катушку, основной отряд переехал в городской госпиталь, создав из него настоящую крепость. Мы готовились, обрастали пороховым жирком и на некоторых участках даже стали чувствовать себя уверенно. То есть на пару-тройку минут уже можно было выйти на улицу и покурить без охраны.

Я начал собираться в поездку к маяку на поиск «Пчёлерии», но меня снова отвлекли. И повод был такой, что не среагировать на него, я не мог – мы нашли настоящую причину, почему биомехи так и не захватили район больницы!

Версия про злых мутантов из проекта «Геном Хищника» мне, конечно, нравилась, но в этот раз всё решила другая наука: не генетика, развитая у «Древних» до немыслимых высот, а старая добрая химия, явно завезённая с Земли.

Мы нашли сильно пострадавшую от землетрясения фабрику по производству серной кислоты и удобрений. Химиков среди нас не оказалось, так что информацию собирали по крупицам: что-то из сохранившихся записей, что-то кто-то всё-таки вспомнил. В основном, Сапёр, конечно. Он же вспомнил и про «Царскую водку» – смесь концентрированной азотной и соляной кислот, способную растворить золото. Плюс сама серная кислота, которую использовали для производства фосфорных удобрений и которая сам по себе особо не считалась с металлами.

В разной степени сохранности и разном количестве мы нашли кучу всего. Больше всего именно серной кислоты в уцелевших промышленных ёмкостях, а остальное – в уцелевшей лаборатории контроля качества и среди технических реагентов. И много чего ещё непонятного, но по сути Аркадия своими аномальными землетрясениями создала оружие против биомехов сама. Нашему клубу юного химика с пытливыми очумелыми ручками осталось только понять, что и как смешалось и настолько далеко впиталось в почву. Определить, воссоздать, потом опыты и тесты на биомехах.

Понятно, что мы не нашли решение всей проблемы биомехов на Аркадии. И всю планету мы в кислотное море не будем превращать, самим негде жить станет. Плюс, не всё, что отпугивает, обязательно убивает. Может, у биомехов это просто аллергия какая-то, которую можно и перетерпеть, если тебя убивать пытаются. Но как лишний кирпичик в нашей защитной стене этот новый способ подходил. И, может, даже не как кирпичик, а как часть фундамента.

За работу принялись с удвоенным энтузиазмом – наверное, такого понятного плана у нас давно не было. Вот только у меня в голове постоянно зудела мысль, почему нет связи с Осой. «Пчёлерия», конечно, ушла в обычный глубокий рейд, и ситуация была более чем типовая. А Купер с Датчем так вообще могли просто задержаться из-за поставок. Непонятно было, где сами гости? Ждут подкрепление или Оса всё-таки так лихо их террорит, что те и шага не могут сделать?

В общем, и для тех и для других причин, как и возможных нормальных объяснений было полно, но меня прям всё это вымораживало. Может, шестое, седьмое и уже, наверное, десятое чувство проснулось. Может, интуиции, но в какой-то момент я понял, что больше так не могу.

Я провёл подробную беседу с Шустрым, обсудив возможные варианты событий и способы их решений, свистнул стаю и, отжав из нашего автопарка, внедорожный мотоцикл класса эндуро, погнал в закат.

Мотоцикл был странным и напоминал мне один из неудачных экспериментов Феликса или «Древних» – мутант, гибрид, а в нашем случае ещё и конструктор, собранный из разных частей. С одной стороны посмотришь – вроде классическая Honda XR, с другой посмотришь – и вообще ничего не узнаёшь – потому что вместо стандартного бензобака, какая-то коробочка для выработки энергии из геномов. В базе жук-бомбардир, с присадками из двух видов термитов.

Похоже, собирали по принципу: слепили из того, что было, а потом, что было, то и поехало. Но поехало быстро с поправкой на пересеченную местность и, учитывая, что это почти был электромобиль, бесшумно. Самое то для разведывательного рейда.

В дороге я провёл всю ночь и часть утра, до момента, как солнце начало жарить в полную силу. Ехал бы и дальше, но нужно было дать передышку стае. Я втопил по прямой по основным дорогам, которые мы использовали. Проехал мимо деревни, но заезжать не стал, и чтобы не будить никого, и чтобы меня ничего не задержало. Просто убедился, что там всё в порядке. И к утру был уже на маяке, на котором ни сном, ни духом, ни про Осу, ни про остальных не слышали и давно не видели. Всё работало в штатном режиме, то есть встречали переселенцев и перенаправляли дальше. Поток в последние дни сильно уменьшился, но опять же причина могла быть не в засадах на дорогах, а банально в отсутствие новых желающих. Кто хотел и готов был сорваться и участвовать, уже были с нами. Остальные, скорее всего, ждали результата.

Стая отдохнула несколько часов, включая меня, и мы двинулись обратно. Я сверился с тем единственным донесением, которое было от разведчиков, и определил зону поиска. Рассредоточил стаю и поехал нарезать курки, тыкаясь между долинами и возможными проездами для большой группы людей.

И к вечеру что-то почувствовал. «Разделённая чуйка» засекла скопление людей в разросшемся лесу у подножия невысокой, но довольно длинной горной гряды. Или даже это считалось горным кряжем. Не суть, главное, что с одной стороны отряд был прикрыт невысокими холмами, заросшими деревьями, а с другой – они сами скрылись в плотных зарослях, откуда их не так уж просто будет выкуривать.

Через чуйку я их не ощущал. Вообще по нулям, включая и Анну. На мои попытки связаться, в голове лишь отдавалось стандартное: абонент временно вне зоны действия сети. Что давало три возможных объяснения: либо «Пчёлерия» всё-таки не здесь, либо они уже мертвы, либо закрылись наглухо в целях маскировки от вражеских «эхолотов».

Первый вариант – сомнителен, второй – я даже не рассматривал, так что выбрал третий и тоже закрылся, прекратив попытки сканировать пространство. Так что, определить, сколько там людей я не успел. С безопасного расстояния заросли выглядели какой-то мешаниной из аур разной насыщенности: люди расположились плотно – типа встали лагерем и пытались скрыть своё присутствие, используя собственную маскировку. А из-за разницы навыков и получалась такой вот «кисель» из аур.

Спрятав геномо-моцик, дальше отправился пешком. Подкрался поближе и по новой оценил местность. Заодно отметил, что сканирование местности я хоть и выключил, но связь со стаей осталась. Немного странная, будто бы урезанная, когда аналитика отключилась, но звериные инстинкты остались. Они же и подсказали, что рядом кто-то охотится. Шакрас на своей какой-то частоте перехватил чужое настроение: смесь сосредоточенности с азартом, витающем в воздухе.

Я внимательно присмотрелся к холму. Если «Пчёлерия» пасёт противника, то делать это она будет оттуда. Не чувствовать своих было непривычно, можно сказать, пришлось стариной тряхнуть, используя только визуальный контроль. Правда, я засомневался, что смогу так Осу найти, которая в своё время начинала в контрснайперском подразделении, да и остальных «Пчёлок», которых мы сами же и учили…

Но раз сами учили, то и искать нужно так, как сам бы спрятался. К ощущению чужого азарта добавился и мой собственный, я даже внутреннее пари с собой заключил, смогу ли я их найти? И принялся искать. Несколько раз менял позицию, подкрадываясь поближе – даже какие-то звуки и обрывок разговора из лагеря различил.

Похоже, иностранцы. Во всех для меня смыслах этого слова. Что-то типа норвежского, шведского или датского. Какие-то викинги что ли к нам по Рекадии сплавились? Викингов-то я с детства люблю, а вот любят ли они меня – вопрос.

– Ладно, по ходу разберёмся, – хмыкнул я, продолжив выискивать странности и неровности на местности.

Минут двадцать пялился, до рези в глазах всматриваясь в природный камуфляж: листья, ветки, камни, проблески земли и сделал первое открытие. Выявил, так сказать, слабое звено в нашей группе – Бэлла. Слабое по навыкам маскировки, но сильное по медицине. Она спряталась в корнях дерева, наполовину выкорчеванного из холма. Может, эрозия почвы, может, ураган какой-то старался, но до конца не справился. По визуальной части вопросов к Бэлле не было – сныкалась идеально, но вот ёрзать не надо было.

Через неё нашёл вторую «Пчёлку», узнав в ней Косту. Тут тоже понятно, ей бы химичить сейчас вместе с Сапёром, а не вот это вот всё ползуче-диверсионное. Но, что поделать, группа у нас должна быть универсальная.

Потом нашёл Рами, а за ней определил и позицию Лин. Обе расположились на деревьях, и выдал их только ветер, на секундочку раздвинувший листья.

И всё. Как ни старался, ни Одри, ни Анну найти не смог. Вроде бы заметил замаскированный ствол снайперской винтовки, торчащий будто бы из обычного камня, но с другого ракурса он оказался просто какой-то корягой.

Ладно, весь комплект не собрал, на руках чуть больше половины, но и одной бы было достаточно. Явно, что остальные рядом и что-то задумали. Очевидно, засада организованная, подготовленная, более чем вероятно, что девчонки здесь засели ещё до появления противника. И планируется ночная диверсия, которую я могу сорвать своим присутствием. Чисто на движении меня засекут из лагеря…

Я перевёл своё внимание на лагерь и намного быстрее, чем в игре «Найти пчелу», выцепил первого дозорного. Реально, блин, викинг какой-то – бородатый блондин с длинными волосами. Которые, собственно, его и спалили. Он хоть и прикрылся маскировочным шарфом, но несколько прядей, издалека похожих на пучки сухой травы, проскочили. Вот только не должна была там расти сухая трава…

Следом обнаружил ещё несколько постов, и чуть глубже в лес дозоры стояли уже сплошняком и группами по два-три человека. Похоже, допекли их «Пчёлки», что только в охранении под сто человек. И ещё примерно столько же, а то и больше, я разглядел с другой стороны, где в просветах между деревьями угадывался транспорт «викингов». Не драккары, конечно, но техника там была серьёзная.

Я держался от лагеря на безопасном расстоянии, даже с запасом, глубоко в лес не погружаясь. Но уже примерно представлял его размеры. Даже если палатки размешать с комфортом, там вполне могла находиться тысяча человек. А если плотнее кучковаться, то даже посчитать было сложно. Одно ясно: если они придут к нам в Гранаду – нам хана.

Рисковать с демаскировкой «Пчёлерии» я всё-таки не стал. Откатился на исходную позицию и начал моделировать ситуацию, как бы действовал я. И в первую очередь стал искать пути отхода. Оса обязательно бы их продумала, а значит, я могу устроить свою засаду и при необходимости их прикрыть.

Это уже был план. Осмотрев окрестности и прикинув расположение группы, я не только определил наилучший вариант, но и, немного прогулявшись, нашёл спрятанные багги «Пчёлерии». Подсказок о своих планах никто мне не оставил, об успешности прошлых налётов я смог судить только по найденным трофеям.

Парочка пистолетов-пулемётов, в которых я узнал датский «мадсен». Что лишний раз намекнуло на происхождение «викингов», и на то, что Оса взяла сувенир для Шустрого. Но ещё больше в виде сувениров «Пчёлерия» набрала бойскаутских значков, которыми так хвастуют «Волки». И уж не знаю, просто так они Осу бесили – просто за факт, что «Волки» кичатся своим живодёрством и количеством своих убийств, или это она вела собственный счёт. Типа как звёзды, нарисованные в честь подбитых вражеских самолётов.

На всякий случай я оставил записку и выдвинулся в зону отхода. Присмотрел себе отличное место, чтобы издалека наблюдать и за нашими, и за чужими, и при этом не светиться самому. Занял позицию и стал ждать. Ближе к вечеру заметил вражеские патрули, в основном бродившие по вокруг лагеря, но некоторые и на холм полезли. Два крупных «викинга» прошли в опасной близости от «Пчёлок», но ничего подозрительного не заметили. А я выдохнул и тут же аж дыхание задержал, почувствовав, как на округ будто липкой паутиной опустилась поисковая сеть «эхолота». Аж затылок защекотало от ощущения, как что-то цепляется, но соскальзывает. И это притом, что я ушёл, наверное, самую глухую маскировку, что умел.

Стало понятно, почему Оса отрубила связь. С таким сильным «эхолотом» просто так тучкой не прикинешься. Сканер немного побродил туда-сюда, почти как луч прожектора. Зацепился в месте, где прятались сервалы, но надолго не задержался. А минут через пять липкое ощущение окончательно растворилось. И со стороны лагеря не долетели, но хотя бы доползли какие-то звуки. Бряцание металлической посуды и редкие окрики. Над лесом появился едва заметный дымок, а в воздухе запахло готовкой. Ясно, вечерний обход совершили, ничего не нашли – можно и расслабиться.

Я подумал, что сейчас идеальный момент, чтобы связаться с Осой. Но всё-таки решил не рисковать, по идее ждать осталось совсем недолго.

Вот только я ошибся.

С наступившей ночью пришёл только небольшой, но противный дождик. А всё движение на холме ограничилось, выбравшимися на охоту мелкими зверюшками. И то они быстро попрятались обратно. Не все, а те, кто не успел встретиться с сервалами.

– Ладно, может, на рассвете… – пробурчал я и даже подремал немного одним глазом.

Но и на рассвете ничего не произошло. За ночь, примерно каждые три часа, просыпался «эхолот», сканировал округу и уходил на перезарядку навыка. Менялись патрули, но в самом лагере было тихо как ночью, так и с утра никто не стал готовиться к дальнейшему походу. «Пчёлерия» оставалась на месте, только ёрзать стали чаще, и я добрал полный комплект. Засёк-таки Одри, а потом и Анну.

Все чего-то ждали, а я не понимал чего именно. Или кого. Просто так Анна бы не упустила возможность атаковать лагерь, значит, у неё была конкретная цель. Кто-то типа главного, и возможности для устранения этой ночью не нашлось. Или же он ещё не приехал, и тогда понятно, почему не торопятся сворачивать лагерь.

– Ладно, подождём ещё…

Я решил ещё немного подремать, но почувствовал, что что-то изменилось. Всю ночь витающие в воздухе эмоции охоты: сосредоточенность и азарт усилились. От Пепла с сервалами чуть ли не на физическом уровне передалось возбуждение. Точнее, настороженность Пепла, перехватившего чужое возбуждение. Я присмотрелся к замаскированной группе, но никаких изменений не почувствовал. На низкий старт они не перешли, а Коста так вообще, похоже, уснула. Уж слишком ровно и не по ветру колыхался кустик, в котором она скрывалась.

А предвкушение усилилось, и сам чуть не вздрогнул, когда понял, что оно принадлежит кому-то третьему. Или уже даже четвёртому, если считать, сколько разных групп собралось на этом пятачке. Лагерь с дозорными – одна сила, сейчас расслабленная. «Пчёлерия» – вторая. И что одни, что другие хоть и собраны, но явно не пылают желанием действовать. И далеки от притворства в формате нашей любимой ловли на живца. Третья группировка – я со стаей, но мы, если что и транслируем, то скорее напряжённую нервозность. Остаётся кто-то ещё…

Рискуя быть замеченным, выбрался из своей нычки и проскользнул к другой точке обзора. Честно говоря, глаза уже устали играть во все эти перезамаскированные угадайки – какой-то, блин, у нас здесь клуб анонимных маскировщиков собрался. Но я практически сразу заметил движение рядом с «Пчёлками».

Не «викинги» из лагеря, те хоть и выглядели профессиональными наёмниками, но эти были опаснее. Разведгруппа «Волков» или уже даже не развед, а группа ликвидации. Я насчитал шестерых, ровно по одному на «Пчёлку». Они уже и нацелились, и охватывать начали так, чтобы если и бежать, то уже только в гостеприимную сторону лагеря.

Никакого волнения от Осы и девчонок я не заметил. Признаю, что у неё много талантов, но сейчас она не играла, заманивая «Волков» в ловушку. А вот её, кажется, переиграли.

Я мысленно потянулся к ней, но снова упёрся в пустоту. Уже даже не: абонент не зоне, а будто бы вообще абонент не зарегистрирован. Оставалось банально пошуметь. Хотя, может, и успеем… Между «Пчёлками» и командой ликвидации было ещё метров пятьдесят. Двигались они медленно, стараясь не развеять свою маскировку.

Отдав команду Пеплу с Седым и дальше по цепочке, сам рванул вперёд. Где не палевно, там ускорился, где открыто тоже медлил. Медлил, блин, но бежал, пытаясь ухватить остатки серого рассвета.

Мне много-то не надо. Так, одного – двух шугануть, остальных спугнуть, поднять «Пчёлок» и жужжать с ними к машинам. Потом разберёмся, что они здесь планировали.

Я подошёл сбоку, так чтобы держаться подальше от лагеря, и нацелиться на крайнего «Волка». Достал свой новый «кольт» с гравировкой сервала и прикрутил глушитель. Заодно и полевые испытания проведём.

«Волк» – некрупный, худой мужчина в зелёном камуфляже заметил меня только одновременно со стволом глушителя, уткнувшимся в его висок. Сухо и очень тихо, возможно, вообще только у меня в голове раздался выстрел. «Аура тишины» в помощь к глушителю – великая вещь. Она могла выдать меня «эхолоту», но я пока вроде бы укладывался в «пересменку».

Была ли какая-то реакция у «Пчёлок», я не понял, а вот следующий убийца что-то просек. Из-за деревьев раздался тихий свист, имитирующий птичий голос. Я в ответ мог только кукукнуть, сколько ему жить осталось. Но это явно не тот условный сигнал, который он ждал.

Так что пришлось стрелять сразу, как только тёмный силуэт промелькнул в просвете деревьев. Три пули ушли в рухнувший силуэт, четвёртая уже выбила кору из дерева. В ответ послышалась какая-то возня, словно «Волк» схватился за оружие. Но тут же промелькнули ещё две тени, быстро материализовавшиеся в Пепла и Седого. У обоих морды были в крови, а «Волк» признаков жизни уже не подавал.

Как бы тихо мы ни пытались действовать, но такое утаить уже не получилось. К счастью, наконец, встрепенулась Оса, тоже свистнув птичкой. И «Пчёлки» подорвались, буквально за секунду, как «Волки» открыли огонь.

Всё! Молчанка и птичье пение закончилось. В лагере сработала тревога – кто-то начал истерично бить в походный колокол. И под этот звон пошла перестрелка. Мы со стаей успели подрезать ещё одного «Волка», прежде чем я, наконец, встретился с Осой. По глазам понял, что я для неё не сюрприз.

– Сколько их? – вместо приветствия спросила она, прикрываясь за соседним деревом.

– Трое рядом, – кивнул я в сторону «Волков», – и сколько-то уже ломятся из лагеря.

– Плохо, – вздохнула Оса. – Надо валить!

Я улыбнулся этому капитану-очевидность, и не удержался от мучившего меня вопроса:

– Что вы вообще тут забыли?

– Украсть хотели, – ответила Оса.

– Что?

– Не что, а кого, – хмыкнула Анна. – Прикроешь Бэллу? А я за Костой. Позже всё обсудим.