Текст книги "Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Четыре часа стрельбы, крови, зубов, когтей и чёртова рога носорога, который снова погнул нам отвал на бульдозере. Кладбище на полянке должно было расшириться ещё на пятнадцать мест, а в полевом госпитале мест уже не хватало.

А потом монстры неожиданно закончились. Не совсем во всём городе, а только на ближайших крышах и центральной улице. Одинокий даман только выскочил из канализационного люка и, визгливо хрипя во временно включившейся тишине, поскакал по трупам своих сородичей. Метров двадцать не добежал до заграждения и, возможно, понял, что за спиной у него никого нет, взвизгнул и попытался удрать в подвальное окошко.

Раздался выстрел, и тело мехового зубастика, проскользило по окровавленной брусчатке, скрывшись среди трупов других монстров. Символичный какой-то выстрел получился, он будто ознаменовал тот факт, что в Гранаду мы вошли.

Я заметил голову Шустрого, высунувшуюся над баррикадой. Он помахал руками – вроде бы дым от слепней разгонял, но потом оказалось, что зазывал сборщиков.

– Дело хорошее, – хмыкнул я, выбираясь из палатки.

До гнёзд ещё не добрались, пойду тоже разомнусь.

Глава 10

Когда я добрался до ворот, живых монстров в поле зрения уже не было. На уровне ауры уже кое-что проскакивало, но ближайший маркер светился метрах в трёхстах. Явно специально отправленный наблюдатель, а не наивный потеряшка, мечтающий полакомиться человечинкой. Несколько монстров затаились в домах ещё дальше, и также не отсвечивали, прячась среди зарослей мухоловок.

Монстры города отступили, затихли и, к гадалке не ходи, что-то задумали. Возможно, копят силы, в срочном порядке выращивая каких-нибудь мутантов. Возможно, потеряв кусок территории, готовят подкоп, чтобы обойти нас с фланга. В то, что мы всех перебили, я в принципе не верил. Даже возможности такой не допускал.

Как ни крути, в воздухе пахло какой-то подлянкой и нашим «вонючколофосом». И первый запах усиливался, а второй, к сожалению, затухал. Припасы заканчивались, и уже очень скоро наша численность перестанет быть нашим сильным местом, превратившись в нашу уязвимость.

А народу мы пригнали до фига. Почти все штурмовые отряды, полный комплект инженеров и сборщики. Одни собирали, вторые строили, третьи, наоборот, расталкивали трупы монстров и вывозили их за стену. Климат тёплый, до сезона дождей далеко, так что через пару дней от гниющего мяса, мы сами задохнёмся.

Кто-то из «спартанцев», всего лишь с рассечённой головой и уже перебинтованной рукой заикнулся, чего бы нам не развить успех и не захватить ещё парочку другую улиц, но его никто не поддержал. Одни просто охренели и банально устали, вторые придерживались того же мнения, что и я. Тише едешь – дальше будешь, и не растягивать силы, ни тяп-ляп оборудовать тылы мы не будем.

Но гнёзда ядовитых слепней нужно было заглушить в зародыше. В той возне, что мы сейчас устроили, даже десяток кровососов может таких дел натворить, что замучаемся потом личинок из-под кожи вытаскивать.

Ко мне присоединилась «Пчёлерия», нацелившаяся на второе гнездо, и отряд снайперов вместе с Джуни, которых мы собирались проводить до колокольни. Пепел с сервалами шарился уже где-то в городе – по плану они должны были проверить и, так сказать, подготовить его для захвата штурмовой группы. Чтобы биомехи с городскими монстрами не задумали, но мы тоже по чуть-чуть, но будем закрепляться.

Мы прикинули маршрут. Вместе идём до колокольни, там расходимся по своим гнёздам, выжигаем их, встречаемся у третьего и спокойно возвращаемся в лагерь на ночёвку. План простой, опять самым сложным было объяснить, почему я собираюсь идти один. Ну проще мне так, банально никто не демаскирует своей более слабой маскировкой.

Оса это понимала и не настаивала, наоборот, предложила заключить пари. Совершенно не стесняясь, что у неё фора в виде «Пчёлок». Бэлла только в полевом госпитале осталась помогать Бабе Нине. Я, честно говоря, больше за Джуни переживал – с ней шли всего пять человек: ещё два стрелка из метких срартанцев-охотников и поддержка из трёх возрастных, но ещё вполне крепких переселенцев. С другой стороны и задача у них была простая – завалить лестницу и никого не попускать к стрелку. Припасов и снаряжения у них было на неделю

Я заценил баррикады, которые успели возвести. И ещё сильнее заценил добычу Шустрого. Даже несмотря на кучу гнили и явно подпорченных геномов улов был таким, что каждому участнику сражения хватало на тройной бонус. Только они уже от него отказались, понимая, что лучше прикупить побольше патронов. Добычу практически сразу передали помощнику Датча, умчавшегося торговать в ближайшую генотеку. Куда-то далеко в Ганзу, но сути это не меняло – денежный ручеёк потёк.

– Пойдём по крышам, – сказал я, заходя в захваченный дом.

Внутри было темно и душно, пахло кровью, дохлыми монстрами и совсем чуть-чуть – свежей древесиной. Окна забили чуть ли не в несколько слоёв, даже щёлок слепням не оставили. Мебель разломали, расчистив место под спальные места.

Я кивнул усталым бойцам, некоторые уже пытались поспать перед ночным дежурством. И их не смущал ни грохот строителей, ни лязг и топот со второго этажа, где сейчас в ускоренном порядке чистили оружие и снаряжали патроны. На третьем этаже торчали сосредоточенные штурмовики – отряд Шугара, на плоской крыше их было ещё больше. За парапетом никто не прятался, наоборот, там соорудили небольшой костёр, на котором уже что-то закипало.

– Хорошо, что у монстров и биомехов нет снайперов, – хмыкнула Оса.

Я промолчал. Как минимум чтобы не накаркать, но Шустрому замечание сделал.

– Ближайшие пару домов мы зачистили, – в итоге сказал Шугар, – но дальше серая зона. Как и недобитки скрылись, так какая-то хитиновая хрень, которая то ли экранирует, то ли мимикрирует, за стенами не проглядывается, но она там есть.

– Прикройте нас до башни, – попросил я, показывая рукой наш маршрут.

Убедиться, что моя обновлённая маскировка работает на порядок лучше, чем у «Пчёлок» и десять порядков, чем у нагруженных «спартанцев», мы смогли уже на пятой крыше.

Я был уже на пятой, пытался выследить обещанных невидимок, а остальные только перебрались на четвёртую. Собственно, и маскировку невидимок мы там тоже оценили. Джуни уже перебралась через конёк, за ней следом вскарабкался «спартанец», появился у меня перед глазами, а потом с криком и треском, сломавшейся крыши, просел внутрь неё по пояс. Заорал уже как резаный и рванул, роняя снаряжение. Схватился руками за конёк, рванул, закидывая ногу, но по факту лишь фонтаном ливанул во все стороны кровью. Ноги почти по колено не было – лишь рваная, пропитанная кровью, рваная ткань.

К нему носилась Джуни, сталкивая его на нашу сторону крыши, а с другой стороны «Пчёлки» открыли огонь. Во все стороны полетели щепки, а в раскуроченную крышу по дуге шлёпнулось две гранаты. Бабахнуло где-то внутри дома – стёкла этажом ниже вылетели, а крыша, вздрогнув, перекосилась. Я в этот момент уже был на ней, пытался одновременно прикрыть Джуни, не дать свалиться «спартанцу» и сразу же остановить кровь, расплескавшейся «Живинкой».

– Что там? – крикнул я.

– Уже ничего, – над расстрелянным коньком появилось лицо Анны. – Но было что-то уже сдохшее. Вы там как? Целы?

– Частично, – вздохнул я. – Крикните Шугару, пусть санитаров пришлёт.

Пока ждали помощь и собирали снаряжение, я спустился во взорванный дом. А потом и в соседний. В первом – ошмётки панциря, кусок костяных жвал и острозаточенная обгорелая клешня. И всё это на фоне чёрной растительности с белым налётом, похожей на заплесневелый мох. Во втором доме плюс минус то же самое, только уцелевшая мебель тоже была покрыта растительностью. Чётко так. По силуэту обросли ножки стульев и спинка кровати, на самой кровати либо кто-то просто полинял, сбросив ещё мягкую хитиновую шкурку, либо… Даже думать не хочу, что там делали монстры. Самих их не было – скорее всего, попали в первую волну.

Во втором доме ещё обнаружился оружейный шкаф. Немного проржавевший снаружи и с облезлой краской, но, по крайней мере, мох на него не перекинулся. Внутри обнаружились три охотничьих ружья, отделанные серебром и украшенные видами какого-то города. Может, даже и Гранады, обстановка в доме намекала на некую былую роскошь. Надо будет у Марко спросить, вдруг здесь мэр жил.

Ружья выглядели средне, но потенциально полезными и ремонтопригодными. Я что-то даже увлёкся, захотелось поконкретнее покопаться и изучить весь дом, но нужно было идти дальше.

Не особо вдаваясь в поиск возможных ценностей, я выдвинулся вперёд по маршруту. Заглядывал в окна, слушал стены, даже маскировку скинул, пытаясь привлечь к себе внимание, но никого так и не встретил. Лишь практически уже перед самой колокольней заметил лишь смазанное движение: и на уровне ауры, и тень вживую. Что-то гибкое и худое, я даже сначала подумал, что сервалы подтянулись. Но проверив Пепла, узнал, что они всё-таки забрались в полицейский участок. И судя по эмоциям, которые он транслировал, выгнать его оттуда уже будет проблематично. Стая нашла себе берлогу.

– Может, и к лучшему, – прошептал я. – охранять будут лучше.

Я дождался отряд. Наблюдал за маркерами монстров, чувствуя, как они наблюдают за мной.

– Хм, – халява, похоже, закончилась. Не будут они больше под пули бросаться.

Даже подумал, что зря мы хотим здесь снайперов оставить. Смогут только за перемещением крупных сил следить, ну и за изменениями жёлтого дыма. Кажется, что только за время, что мы шли по крышам, в трёх новых участках города появился дым. Значит, точно копали, периодически выходя на поверхность.

Ну, значит, нам придётся закапывать, а Джуни наводить…

Как только за спиной появилось прикрытие, я пересёк улицу и уткнулся в дверь колокольни. Заперто. Причём на такой замок, что и Фей с ходу не собьёт. Да и дверь стальная, усиленная, будто и до нас из колокольни удобную огневую точку делали. Можно взорвать, но лишаться такой защиты не хотелось.

Я двинулся вдоль башни, разглядывая маленькие пыльные окошки, ещё и с решётками. По ним только цепляться, но это только если допрыгнуть. Перед зданием среди мусора проглядывались старые кости, судя по гладким черепам, человеческие. Остатки одежды гражданские, расположение (того, что не растащили монстры) такое, будто они все тоже хотели попасть в башню.

А, значит, внутри был кто-то хорошо вооружённый, кто их не пускал. Грустно. Свои же своих положили, а финал в итоге одинаковый. Сомнительно, что защитники ушли, дверь изнутри заперта.

– Ладно, может, и допрыгну…

Я по старой памяти поплевал на руки, размялся и выбрал небольшой дом по соседству, с крыши которого получится неплохой разбег. Там тоже было заперто, а вдобавок ещё и забаррикадировало, но окна большие, хоть и с решёткой, через которые удалось разглядеть пустые комнаты.

Я легко добрался по решёткам первого этажа до балкона второго. Тоже всего затянутого в решётки – видать, неспокойный райончик был. А с перил уже дотянулся до карниза и выбрался на крышу. Застыл, привыкая к хрупкому покрытию. Крыша выглядела целой и крепкой на ощупь, что-то каменное, похожее на шифер, но стоило чуть надавить или просто перенести вес с одной ноги на другую, то внутри что-то подозрительно похрустывало. Ощущение, будто по тонкому льду идти собираюсь.

Я нащупал какую-то твёрдую направляющую, а следом ещё одну. Прикинул, как они держат крышу, и решил, что всё-таки смогу взять разбег. Я, считай, налегке: «сиг» и рюкзак с гранатами я пока оставил Осе. За спиной новый МП-7, плюс со мной всегда «Коготь». Может, и выгореть…

Конечно же не выгорело. Направляющая хрустнула за секунду до момента, как я вытолкнул своё тело в управляемый полёт на стену колокольни. И хрустнула она основательно, расколовшись на две половины. Нога ухнула в пустоту, и дальше уже и я рухнул, ломая под собой крышу. Сначала пролетел немного. Считай, только разгон взял, упав на пол чердака. Затрещало уже всё, и я полетел дальше. То есть, ниже. Сломал, наверное, стол – видел только, как ножки в разные стороны из-под меня вылетели, и вместе с ним и кусками паркета провалился дальше.

Упал на что-то неровное, острое и неожиданно истерично зашипевшее. Спасибо столу, сразу с этим не обнялся, придавил и скатился в угол, сразу же подрываясь встать на ноги. Вокруг пыль, плечо снова заныло, и ноги подвели, лишь качнув меня в сторону. Я ударился о край лестницы, неудачно врезавшись в неожиданно крепкие перила. Но всё равно, крутанулся в сторону, хотя атаки пока не последовало.

Сначала осела пыль. А потом из-под сломанной столешницы что-то начало вылезать. Я опять подумал, что это сервал – серая короткая и жёсткая шерсть, жилистые, сухие, но мощные лапы, блестящие, будто начищенные когти, к которым даже пыль не прилипла, хвост…

Я всё ждал, когда же из-под обломков появится голова. Но зря ждал, надо было сразу стрелять.

– Да твою же млять… – осипшим голосом прошептал я, чувствуя на языке пыльные песчинки.

Это был не сервал. И пожалуй, даже не кошка. Если, конечно, генетики Аркадии не научились скрещивать кошек и венериных мухоловок. Точнее, перекрещивать, потому что пасть монстра раскрылась сразу на пять «лепестков». Две снизу, три сверху, и в глубине каждого «отделения» острые зубки, а в центре – какая-то чёрная дыра, заменявшая монстру глотку. Но извращённой природе этого показалось мало, и она добавила две пары костяных жвал или длинных скрюченных когтей, растущих откуда-то из шеи.

Имплант «Древних» среагировал с явной задержкой. Тварь уже отряхнуться успела, водя безглазой и, надеюсь, слепой мордой по сторонам, а силуэт зверюги перед глазами так и не сформировался. Только какой-то левый контур, который никак не мог соединиться с целью. Где-то только с пятой попытки проекция совпала с целью, и появилась надпись: «Глотокс – хищник с ферментированным обонянием. Высший уровень маскировки. Охотится в стае, подавляет звуковые волны в радиусе атаки…»

Про стаю – это я уже понял. Из соседней комнаты медленно выходила вторая тварь. Ещё более жуткая – «лепестков» было шесть, а воротник весь состоял из отростков-щупальцев. Зато имплант опознал его сразу: «Хватоцвет».

                                                          

– Ага, всё-таки цветок, – подумал я, закатив глаза к потолку и увидев две пока схлопнутые пасти, высунувшие морды вниз.

Имплант и сейчас не подвёл, сразу выведя их названия. Один: «Шептун», второй – «Голодыш». У первого усиленная «Аура тишины», у второго – какой-то неправильно ускоренный метаболизм, а от этого вечный голод.

«Ты куда пропал?» – в мыслях проклюнулась Оса.

«Решил цветов тебе собрать немного», – отправил я мысленное послание, стараясь не то, что не шевелиться, а лучше даже не моргать.

«Неожиданно, – усмехнулась Оса. – Тебе помочь?»

«Просто пошумите немного», – ответил я, возвращаясь взглядом к хватоцвету, как самому опасному.

«О! Это я умею, – от Анны прилетел коварный смайлик. – Мог бы даже и не просить…»

Она отключилась, и в следующий момент в окно прилетел камень. Старое стекло почти выдержало, вдребезги не разлетелось, только один кусочек вылетел вместе с камнем. На сам удар никто не среагировал, но когда осколок едва слышно дзинькнул в метре от меня, все монстры развернули лепестки в ту сторону. А голодыш даже пасть раскрыл, размером зубов намекнув, что самый опасный здесь он.

Но первую пулю получил всё-таки хватоцвет. Побив, наверное, все рекорды всех быстрых стрелков дикого запада, я дал короткую очередь прямо в раскрытую пасть. Пробил один фрагмент, покрошив клыки, а второй практически срезал, попав по касательной уже в момент прыжка.

Заскочил на лестницу, перемахнув через перила, которые в этот раз сыграли на моей стороне. За мной бросился глотокс, но то ли скорость не рассчитал, либо предметы мебели они как-то иначе выглядят, но перила он не заметил. Зубастые губы-лепестки проскочили, хлопая в попытках цапнуть мою ногу, а вот шейные костяные отростки застряли.

Я не стал удивляться, из чего же здесь сделаны перила, и в упор выдал длинную очередь, разламывая монстра практически пополам.

– Ты на кого пасть раззявил? – прохрипел я, прошивая монстра от морды и практически до хвоста.

А потом бежать, потому что в дыру в потолке провалился только голодыш, а шепнут, совершенно бесшумно, нагоняя и «Ауру тишины», и ещё какую-то хрень, жужжащим шёпотом вязнувшую в ушах, медленно крался по ступенькам.

Я на ходу метнул дротик в подранка, ещё и «Кондрашку» вложил, чтобы уже наверняка. Вильнул, уворачиваясь от пасти голодыша, и подскочил к шкафу с посудой. Дёрнул его, опрокидывая себе за спину, и снова ушёл в сторону. Прищемил монстру лапу, замедлив его, и застыл, под грохот стальной посуды, вывалившейся из шкафа.

Особенно звонко громыхнула кастрюля, но дольше всех звучала миска, покатившаяся по полу и начавшая кружить и гудеть, прежде чем рухнуть и успокоиться. Завораживающее зрелище – крутящаяся миска. Голодыш ещё лапу не успел высвободить, а морда уже повернулась. И тихоня замер, остановившись на последней ступеньке.

Раздался выстрел – в этот раз стекло уже не выдержало. Разлетелось вдребезги, а пуля полетела ещё дальше, смачно врезавшись в голову шептуна. Его аж отбросило к стене, и пока он не очухался, я прыгнул на спину голодышу. Навалился, сдавливая верхние «лепестки», и начал методично вбивать «Коготь» ему в шею и грудь. Услышал второй выстрел и звук падения уже мёртвого тела.

Выпустил своего, обмякшего на полу, и проверил остальных. Две половинки глотокса уже было не собрать, а хватоцвет ещё периодически дёргался, скребя когтями по полу. Но это была уже агония.

В окне появилась улыбающаяся Оса, посмотрела на трупы и перевела взгляд на меня.

– Знаешь, давай лучше без цветов. Ну либо только луговые. Если ты тут закончил, то выходи, мы там лестницу нашли.

Глава 11

За лестницу, по версии Осы, подошёл сломанный фонарный столб. Не вырванный с корнем, а именно перебитый на метровой высоте со следами чьих-то зубов. До нижнего окошка он не дотянул, но там уже я смог допрыгнуть. Пока забирался по тонкому, прислонённому к стене столбу, чувствовал себя кем-то между канатоходцем и сборщиком кокосов, что как обезьяны лазают по пальмам.

От решётки первого окна дотянулся до второго, оттуда до карниза, опоясывающего башню, а дальше уже просто можно было цепляться за камни. Швы в кладке, не видевшие ремонта, похоже, и до катастрофы, позволяли.

Я довольно быстро оказался наверху, перемахнул через бортик и раздавил чей-то высохший скелет. На черепе шляпа, на драной рубашке, на груди значок в виде потускневшей золотой звезды, возле горки тонких косточек на полу – револьвер.

– Надо же, прямо целый шериф, – буркнул я осматриваясь.

Напротив шерифа, примерно в таком же положении, то есть, сидя на полу и откинувшись к стене, лежал второй скелет с обрезом двустволки на коленях. Похоже, пальнули друг в друга одновременно.

– И вот, спрашивается, ради чего запирались? Ещё и народ внизу положили…

Сама катастрофа – уже грустное событие, но как некоторые люди ведут себя в таких ситуациях, ещё грустнее.

То, чем расстреливали, припылённое, валялось рядом. Парочка «Томпсонов» с кучей пустых магазинов. Дальше кучей лежали пустые консервные банки, рваные пачки от патронов, парочка фляг и херова туча гильз. М-да, патронов они с собой взяли явно больше чем еды и воды.

Над всем этим, впрочем, как и над моей головой, нависал колокол. Не особо большой, но рабочий и звонкий.

Я пару раз в него ударил, приноравливаясь и на ходу выдумывая систему звукового оповещения. С башни город был как на ладони, и если сопоставить сектора с количеством ударов в колокол, отчасти можно будет координировать отряды или предупреждать бойцов о прорыве монстров. Не идеальная система, конечно, но уже хоть что-то.

Поворошив шерифа, нашёл у него в кармане связку ключей разного формата. С явным запасом по количеству замков, наверняка заполненных чем-то ценным. Сюда они это не принесли. Я пошёл по ступенькам, насчитав ещё с десяток скелетов в позах и состояниях, указывающих на явную ссору, в которой они перестреляли друг друга. Возможно, конечно, что с ума они сошли не сами, а это тоже работа монстров – добраться не смогли, но паники аурой навели.

Нужный ключ я подобрал с третьей попытки, больше провозившись с толстыми, ржавыми засовами. Пропустил всю команду, от которой сразу стало тесно. Мы заперлись и пока команда размещалась и наводила порядок, обсудил с Джуни колокольные сигналы. Мы составили список, понятный для всех, и одну копию тут же отослали Шустрому.

И дальше действовали по первоначальному плану. «Пчёлерия» направо, я налево. Оставшись в одиночестве, я, наконец, ускорился. Вернулся на крыши, активировал маскировку и, не пытаясь до поры до времени искать проблемы, двинулся в нужную точку. Когда чувствовал монстров в доме, внутрь не лез, но оставлял пометку: красная ленточка на флигеле. По умолчанию мы все дома считали потенциально опасными, но эти потом зачистят в первую очередь.

Скопление слепней я засёк возле старой кондитерской. Витрина сохранилась, правда, уже сложно было понять – это какая-то прежняя рекламно-оформительская роспись, или всякая хрень там уже выросла. За стеклом одновременно соседствовали вазочки с конфетами и печеньем, которыми, наверное, сейчас можно было так метнуть, что не только витрину разобьёшь, но и носорога остановишь, болезненного вида растения и слепни. Много, мука, слепней, ползающих по полкам, вазочкам, бутонам и по самой витрине. Всё это ещё и гудело так, словно на заднем дворе кондитерской прятался работающий генератор.

Что там за витриной разглядеть не получилось. Зато появилось естественное желание её разбить. Я уже даже замахнулся, выбирая между: сразу коктейль Молотова или пока простой булыжник, но передумал. Разлетятся все, где я их потом искать буду?

– Ага, на живца ловить, – хмыкнул я, почувствовав, что меня заметили.

Слепни за стеклом переполошились и начали биться о витрину, а из перекошенной, приоткрытой двери вылетели несколько штук. Крупненьких, размером со спичечный коробок, но не особо быстрых из-за массы. А, может, это самки, которые несли ко мне десант из личинок.

Один фиг, приятного мало.

Я подрубил «Ауру стара», не дожидаясь, пока они подлетят поближе. И постепенно начал прибавлять мощность и примешивать к страху, панику. На этом тоже не остановился и в экспериментальном формате добавил совсем чуть-чуть «Биоэлектрогенеза», чтобы излучение от меня не только давило на крошечные мозги насекомых, но и, так сказать, наглядно пощипывало.

Радиус действия излучения получился небольшим, этакий полукруглый щит метра на два и в высоту с мой рост. В длину передо мной он выступал и того меньше, всего на уровне вытянутой руки. Если их только замедлит, то смогу дотянуться лезвием «Когтя».

Я сделал шаг навстречу жужжащим бочонкам, уже хотелось быстрее эффект проверить и впустую не тратить силы. Те оживились, даже как-то жужжать активнее стали, но недолго. Как только первый слепень пересёк границу ауры, его тут же шатнуло в стороны. По крыльям пробежали заметные искорки, а одно даже вспыхнуло. Мохнатость на брюшке встала дыбом, визуально сделав слепая ещё крупнее. Возможно, в сетчатых глазах промелькнула паника, но, скорее всего, это я уже нафантазировал.

Слепня тряхнуло, выровнять полёт толком он уже не смог, но всё равно попытался сбить своего товарища. Может, конечно, это просто случайная траектория, но выглядело как осмысленный перехват. Второй слепень увернулся, причём не только от столкновения, но и полностью прожужжал мимо щита моей ауры. Третьего тоже тряхнуло, крылья заклинило, и он шмякнулся мне под ноги. Четвёртый с пятым срулили, набрали высоту и погнали куда подальше от «Ауры страха».

Я затоптал упавших и тут же об этом пожалел. Подошва ботинок сначала стала скользкой, а потом липкой. По стенам не побегать, но ботинки сразу потяжелели от налипшей пыли и мусора. В остальном эффект мне понравился, и, воодушевившись, я двинулся к кондитерской.

Толкнул дверь, остановившись на пороге и напитывая помещение страхом, паникой и нервами. Последнее уже лично от меня добавилось, когда я увидел «улей».

– Капец, вы неправильные слепни…

В центре зала, среди стеллажей, заставленных разноцветными коробками, в кучку лежали трупы монстров. С одной стороны торчали рога ньялы, с другой – хвост каймана. Посередине, если не каша, то точно какая-то склейка из туш с распоротыми шкурами. По оголённым рёбрам ползали и, вероятно, ускоренно набирали массу бледно-розовые слепни. Какой-то стрёмный гибрид уже не личинки, но ещё бескрылой тварюшки. Личинки тоже были, плотным белым слоем копошились в углублениях туш, ещё недавно бывшими внутренними органами монстров.

Но и это было не главным. К жукам, личинкам и всяким там милейшим (в сравнении с этими) опарышам я привык. Но пока ещё не привык к биомехам и их «закладкам». Когда очередной подросший слепень выбирался из толпы, на мгновение открывался вид на то, что было в глубине. Блестела механика и бледно мигали огоньки.

По хорошему надо было всё это распотрошить для изучения, но это по-хорошему. Я буду по плохому делать. У меня с собой было четыре коктейля Молотова и две термических гранаты. Половину можно было смело потратить. Я раскупорил первую бутылку и разбрызгал её вокруг «улья», содержимое второй вылил на личинок. Моё присутствие слепням явно не нравилось, но «Аура страха» им не нравилась ещё сильнее. Всю эту мелочь будто придавило к трупам, только по краям некоторые проскакивали.

И неожиданно проскочило и что-то механическое. Из головы ньялы, откуда-то из уха выскочил металлический паучок, похожий на миниатюрную копию дымопряда. Имплант «Древних» сработал, обозвав его «Биоманипулятором» с вариативным уровнем опасности.

Эту фигню тем более надо было изучить. Явно через такие штуки биомехи управляют монстрами. Та же ньяла вряд ли по своей воли сюда пришла и прилегла среди трупов, предоставив своё тело в роли инкубатора. Я несколько раз моргнул, проглядывая описание.

Из хорошего: на человека напасть может, но просто убьёт без возможности закопаться в мозги. Реально хорошо, а то получить новый вид теперь уже «биомолчунов» или каких-то иных «биозомби» не хотелось. Вне чужого организма долго не живёт – механический паучок пробежал всего пару метров, а потом схлопнулся, поджав лапки.

Из плохого: получалось, что Пепел в зоне риска. Ну и направленная агрессия отдельных крупных монстров стала понятна. Авторитетом задавить их не получится.

Почувствовав, что скоро не смогу удерживать включённые ауры, решил, что пора. Подпёр дверь, оставив её нараспашку, вышел на улицу и метнул гранату навстречу очнувшимся слепням.

Через пару секунд прогремел взрыв. Витрина лопнула, выглянув в мою сторону языки пламени, осколки и кучу горящих фантиков. Над ухом просвистела каменная печенька, отколовшая кусок штукатурки на соседнем здании.

– Гори ясно, – сказал я вслух, – но лучше локально и компактно.

Огонь слушаться меня, конечно, не стал. Кондитерская выгорела практически моментально, и огонь уже перекинулся на соседние здания. Минус булочная, минус продуктовый и, скорее всего, минус половина торгово-продуктовой улицы. Обидно, но сомнительно, что там сохранились полезные для отряда трофеи.

До меня долетел жар, подгоняемый крыльями уцелевших слепней. Ну как уцелевших – подгорелый и облезлые, но ещё достаточно злые. Я подобрал какую-то доску, вероятно, часть бывшей скамейки, приноровился и размашистым ударом встретил первого слепня. То ли бейсбол, то ли лапта, то ли какая-то хрень через одного лопавшаяся на доске.

Отправив очередного слепня своей мухобойкой, я проводил его взглядом над крышами и заметил свежую струйку дыма.

«Приём, вижу у вас успехи?» – потянулся я к Осе.

«Ага, правильные пчёлы сделали неправильных слепней, – ответила Анна. – Вовремя пришли. Здесь что-то типа мерзкого инкубатора, и новая партия была уже почти готова. Кстати, наша цель была в цветочном магазине, так что повторяю свою просьбу не дарить мне цветов».

«Ожидаемо, – хмыкнул я. – Я в кондитерской отметился».

«Без подробностей, пожалуйста, от сладкого пока не хочу отказываться, – ответила Оса. – Не могу пока всё это развидеть, а „Пчёлки“ тем более. Справишься с третьим гнездом сам? А мы оружейную лавку поблизости проверим, пока на неё огонь не перекинулся?»

Я подтвердил, что идея во всех смыслах – огонь. Дождался, пока у меня перед глазами перестанет полыхать. Хотел убедиться, что из углей не появится какая-нибудь обиженная королева улья, ну и что огонь перестанет скакать с дома на дом и через дорогу всё-таки не перекинется. Сканер чуйки показал, что всё живое осталось в огне. И хотя после голодышных хватоцветов я ей не очень-то и доверял, но визуально тоже всё было в порядке.

До третьего гнезда я добирался несколько часов. Сначала крыши закончились, и дорогу перегородил небольшой городской парк с прудом и фонтанами, которые я уже видел с воздуха. Но видел я там не только кусты и деревья, которые за годы запустения превратили место для вечерних прогулок в какую-то зону для выживания. Там ещё и струйка жёлтого дыма курилась над кронами, так что сейчас я предпочёл парк обойти.

По широкой дуге с заходом в явно некогда фешенебельный район, где между домами были довольно большие расстояния. Палисадники, отдельные заборы, гаражи и примерно половина даже не разграбленная. Потом снова пошли улочки с домами попроще и крышами поближе, но то ли ввиду близости к палисадникам и парку, то ли просто так, но там всё заросло ядовитым плющом и мухоловками, а в переулках почти в каждом втором пряталась дарлингтония.

В общем, в какой-то степени можно было сказать, что эти районы захватила природа. Вот только перемещаться быстрее от этого не получалось. Где меня не пыталось цапнуть за плечо мухоловка, там по-любому либо червошип через брусчатку пролезет, либо плющ удавкой совершенно случайно с карниза свесится.

Начало темнеть, «Пчёлерия» уже давно вернулась в лагерь. Оса предлагала догнать меня, но я отказался, отправив их отдыхать. Зачистка только началась, и вряд ли завтра будет прям уж легче, чем сегодня.

Третье гнездо ждало меня в отдельно стоящем здание, расколотом на две половины землетрясением. Точнее, сохранилась только половина, вторая половина вместе с улицей провалилась в большую трещину в земле. Сам дом издалека был похож на кукольный, разрезанный для удобства игр с мебелью и куклами. На первом этаже сохранился стол, плита, и на самом краю обрыва на каком-то чуде держался шкаф с посудой. На втором этаже одна комната схлопнулась, пол провалился, но можно было заглянуть в спальню с перекошенной люстрой и полюбоваться на чугунную ванну, двумя ножками болтающуюся в воздухе.